Glass house

Поттер вел себя нелепо, да и неуважительно к тому же - сидя в библиотеке вместе со своими дружками, он не стеснялся разговаривать на полную громкость и обсуждать то, что приличные люди посчитали бы как минимум неприемлемым. Мать учила его иначе. Их иначе, если уж на то пошло, потому что Сириус рос под тем же строгим взором. Но вот он, сидит напротив Джеймса и кривляется похлеще него, а где сам Регулус? Все в той же библиотеке, за несколько столов от них, но один и в тишине. Приличной, не раздражающей, уютной и одинокой. Сириус во всем подражал своему Поттеру, единственной чертой, оставшейся от семьи, от него самого, помимо фамилии, осталась любовь к опрятному виду. К себе, если угодно. Сириус всегда выглядел превосходно, как учила мать. Последнее, что сам Регулус ещё мог узнать в брате. Потому что святой Поттер занял все его мысли, поглотил и присвоил ту часть Сириуса, которая всегда принадлежала Регулусу и никому другому. Все те тайны и мысли, разделяемые между ними одними взглядами, теперь это все его, очкастого Джеймса, а не Регулуса, которому обещали верность и дружбу до конца своих дней. Он снова уткнулся в учебник по травологии. Волосы прикрыли лицо, но фоновым шумом, залезающим прямо в уши, прямо в мозг, остался смех четырех парней за несколько метров от него. Все их движения были такими широкими, такими легкими и смелыми. Регулус никогда бы не закинул руку другу на плечо, зарывшись пальцами в его волосы. Регулус никогда бы не подмигнул проходящей студентке седьмого курса. В конце концов, Регулус бы никогда не стал тем, на кого бы обратил внимание даже Питер Петтигрю - самый слабый и безвольный из них всех. Если не считать Люпина, конечно, который прямо сейчас с наслаждением откинулся на спинку стула, пока чертов братец какого-то хрена массировал его шею. Грязнокровки и осквернители рода. Джеймс все с той же белозубой улыбкой встретился с ним глазами. - Завидуешь, Регги? - поиграл он бровями. - Опять один, малыш Регги? - обернулся Сириус. Парни залились смехом, а Регулус выровнял плечи, приподнял подбородок и вернулся к чтению. Неуклюжие гориллы, воспитание не позволяло ему отвечать на подобные выходки. Видимо Сириус решил полностью отречься от самого себя. И от Регулуса тоже. Библиотека, такая большая и тихая, становилась настоящим обезьянником, когда ее порог переступала нога хоть одного из них. Хотя Регулус не мог отрицать, что этот странный Римус Люпин относился к книгам с большим уважением, чем Поттер или Сириус. Обидно, они в детстве любили читать. В темной комнате они изучали древние родословные, писали тексты на французском и латыни, выучивали наизусть целые поэмы. Рука об руку пока строгий взгляд матери не цеплялся за что-то другое. И тогда их взгляды встречались и губы расплывались, проговаривая совсем не те слова, которые ожидала от них услышать эта женщина, мать. Их маленькие тайны, их незаметное сопротивление, не имеющее тогда ни формы, ни названия. А теперь Сириуса больше не было дома. У Регулуса дом тоже отняли. - Ну не знаю, Бродяга, вы ведь совсем не похожи. Регулус поднял глаза. Джеймс Поттер прищурил один глаз и через рамку из своих пальцев присматривался сначала к Сириусу, а потом и к нему. Сириус пожал плечами и вновь обернулся. - Думаешь? - Конечно! Чего только стоят эти вечно нахмуренные брови и точеные скулы. - У меня тоже точеные скулы! - возмутился Сириус. - Ага, и кожа, как попка младенца. - хмыкнул Питер. Он единственный, похоже, пришел в библиотеку, чтобы заниматься. Сириус уставился на Петтигрю, а Джеймс погрыз кончик своего пера. - Нее, Хвост, ты ж глянь. У нашего Бродяги кожа уже давно состарилась. При таком-то количестве полетов зимой. Вся покрылась чешуей. Римус фыркнул. Его спина вздрогнула, но рука Сириуса все еще покоилась на спинке его стула. - Чешуей она покрылась после того падения в черное озеро. - монотонно пробормотал он. - Эй, вы тут меня оскорблять собрались или его? - выкрикнул Сириус, указав пальцем за свое плечо, прямо на Регулуса, глаза которого сузились. - Сам подумай, Блэк. - Джеймс снова начал грызть перо, выпятив подбородок. Его взгляд сверху вниз был направлен точно в глаза Регулуса. - Красивый, умный, богатый, наследник благородного чистокровного рода. На такого кто-угодно западет. Сириус начал загибать пальцы. - Это все про меня! - Про тебя тут разве что красивый. - шепнул Римус своим записям. Особенная черта дома Блэков - белый аристократический цвет кожи, на фоне которого всегда легко различить любой румянец. Что на лице Сириуса, что на лице Регулуса. Вот только Сириус заткнулся из-за неожиданного комплимента, даже для самого Люпина, который его и сказал, а вот Регулуса начинала распирать злость от подобных сплетен. - Красота не принадлежит одному тебе, мой дорогой друг. Правда, малыш Регги? - спросил Джеймс, приподнимая бровь и кивая на Регулуса подбородком. Регулус не выдержал. Он выпрямился, опустил голову вниз и сжал кулаки. Учебник по травологии расплывался перед глазами. - А какая аура одиночества. - продолжал Поттер. - Вы только гляньте, так и хочется подойти и ткнуть в нос, чтобы не морщился. Регулус вырос за спиной Джеймса так быстро, что и сам не заметил. Парни смеялись, никто из них не обратил на него внимания. - Заткнись, Поттер. - зло прошептал он, зажимая рот Джеймса ладонью и запрокидывая его голову наверх. Их глаза встретились, наконец-то намного ближе, чем все те разы до этого. Регулус замер. Джеймс смотрел ему прямо в глаза, а под рукой явно ощущалась широкая улыбка. Кожей он чувствовал ровные зубы. Вокруг глаз появились характерные морщинки. Поттер улыбался и хотел, чтобы Регулус это заметил. Несколько минут свет играл в зрачках напротив и никто из них не шевелился. Улыбка Джеймса стала увядать, а сердце Регулуса подпрыгнуло от какого-то необъяснимого страха. У Поттера был пронзительный взгляд, который впивался в самую душу, и не было ни единого шанса спастись от него. Регулус застыл, окаменел, прирос к полу, прирос рукой к этому рту, коже под ней. Глаза Джеймса были серьезными как никогда. Неожиданно язык прошёлся по внутренней стороне ладони, в глазах появилась исчезнувшая недавно искра. Регулус вздрогнул и отпрыгнул назад, избегая любых взглядов, направленных на него. Единственное, что вертелось у него в голове - это желание прямо сейчас, сию секунду покинуть библиотеку. Однако это желание тут же заглушило любопытство - захотелось обернуться и посмотреть на него, увидеть реакцию Поттера, его растерянный взгляд, или ожившую улыбку, или безэмоциональный ступор. - Черт возьми, Сохатый! И как мне по-твоему на это реагировать?! - воскликнул за спиной Сириус. Его голос звучал растеряно, но с каким-то обреченным удовольствием. - Не имею ни малейшего понятия, друг. - прошептал Джеймс, когда Регулус почти дошел до двери. - Но черт ведь возьмет, да, Регги? Чтоб его, этого Поттера. Регулус остановился в дверном проеме, но не обернулся и сразу же шмыгнул за дверь. Как легко было представить с какой дерзкой улыбкой произносил это Джеймс. Как легко было представить, как он игриво подмигивал. Как легко было представить озорной блеск его глаз. Почему это было легко?! Это не должно было быть легко. Регулус уставился на ту самую руку, которая минуту назад лежала на лице Джеймса, и вдруг заметил свое сбившееся дыхание и быстрое сердцебиение, которое ощущалось в каждом сантиметре тела, даже в волосах, даже на ресницах, даже на кончике языка... Сидя в гостиной Слизерина, Регулус смотрел ровно в одну точку, совершенно не обращая внимания на сокурсников, которые временами обеспокоенно оглядывались или даже осмеливались спросить все ли хорошо. У него была цель, необъяснимая и загадочная, которая действительно пугала, но так манила за собой. Где-то внутри, где солнечное сплетение, стало очень тепло, и Регулус все никак не мог понять почему. Он умный мальчик, ему ничего не стоит выучить усложненный курс зельеварения, или трансфигурации, или любой другой науки, но было довольно сложно разобраться в том, что он никогда раньше не испытывал. Это тепло появлялось не тогда, когда он думал конкретно о Сириусе или Джеймсе, хотя странным образом Поттер запомнился сгустком энергии, солнцем, а брат - далекой черной пропастью, черной дырой. Он всего каких-то две минуты находился в непосредственной близости от этой проклятой компании, но все, что мог вспомнить о них, это жар, разлившийся между ребер. Регулус никогда в жизни не завидовал. Регулус никогда в жизни не ревновал. За завтраком он словил улыбку Джеймса и его подмигивание. Перед сном получил записку с адресом и смешным рисунком собаки на метле. На следующий день он слегка улыбнулся на испытывающий взгляд. В конце концов, кто кого поглотит - черная дыра солнце или солнце развеет непроглядную тьму - затмит ли Джеймс собой Сириуса или Сириус утянет Джеймса на дно, похоже теперь у Регулуса тоже было право голоса и он имел довольно твердое намеренье переписать звезды, всю вселенную, если того потребует солнце.