Community Service | Общественные работы

      — Пожалуйста, Дафна, — Драко старался не выдать своего волнения.              — Ну я не знаю, Драко, я не должна благоволить никаким отделам, — беспечно заявила Дафна, сидя в кресле и вертя на безымянном пальце кольцо с очень крупным бриллиантом. Блейз разместился позади неё, опираясь руками на спинку кресла, а Тео раскинулся на диване, положив голову на колени Пэнси, которая перебирала его волосы, и уткнув пальцы ног под бёдра Драко, что Малфой упорно игнорировал, потому что Тео часто так делал с любым, кто оказывался достаточно близко для физического контакта.              — Да ладно тебе, — Драко мог топнуть ногой, если бы стоял, но, разумеется, удержался от этого. — Всего одна встреча.              — Это не просто встреча, Драко, и мы оба это знаем. Ты рассчитываешь, что я соглашусь увидеться с Грейнджер и организую сбор средств. Для этого придётся хорошенько потрудиться и как-то обосновать, зачем нам в последнюю минуту проводить благотворительное мероприятие по вопросу, который в списке наших приоритетов появится через три года.              — Даф, — Драко смерил её взглядом, — сколько раз ты устраивала эти треклятые приёмы для Коалиции магических музыкальных искусств, Фонда помощи пожилым почтовым совам и сотни других организаций и проектов, считающихся более важными только потому, что богатым спонсорам нравятся проводимые вечеринки?              — Тебе не нравится сбор средств для КММИ? Ты же каждый год приходишь.              — Мама знакома с ведущим виолончелистом Лондонского магического симфонического оркестра, — пояснил Драко, — но да, мне нравится это мероприятие. Впрочем, дело не в этом. Дело в том, что такая акция поможет не только рассказать об отделе Грейнджер, но и собрать деньги, чтобы в следующем году она смогла нанять необходимое количество стажёров на летние программы. И пойдут эти деньги непосредственно на благую цель и в отдел, который воспользуется ими по назначению. Насколько мне известно, Фонд помощи пожилым почтовым совам потратил часть вырученных средств на покупку шляпок и бантиков для сов с целью делать фотографии, на которых они будут выглядеть достаточно мило, чтобы люди продолжили вносить пожертвования. А вот другую часть они использовали для аренды более просторного помещения в Косом переулке, обставленного по высшему разряду.              Дафна скрестила руки.              — Ты специально наводил справки о моих заказчиках, чтобы привести подобные аргументы?              — Да. И то, как много из собранных денег расходуется впустую, просто преступно.              На другом конце дивана фыркнула Пэнси, и Драко метнул на неё укоризненный взгляд.              Дафна посмотрела ему в лицо и медленно кивнула.              — Ладно, но при одном условии.              — Каком?              — Признайся, что она тебе нравится.              — Кто?              — Грейнджер, — уточнила Дафна.              — Конечно, она мне нравится. Мы работаем вместе уже...              — Нет, — перебила Дафна, — признайся, что она тебе нравится. Признайся, что хочешь встречаться с Грейнджер, потому что ты от неё без ума. И я соглашусь.              — Ну, это... это просто... — промямлил Драко, чувствуя на себе взгляды всех гостей. Он поднялся с дивана и, обойдя журнальный столик, стал расхаживать туда-сюда, теребя рукой волосы: — Вы не понимаете... это не... это просто...              — Ради всего святого, Драко, — простонала Пэнси, откинув голову назад. — Очевидно, что тебе нравится ведьма. Возьми и скажи это.              Драко остановился и оглядел друзей, ещё раз провёл ладонью по прядям и вздохнул:              — Да, она мне нравится.              — Замечательно, — радостно отозвалась Дафна, — а теперь пообещай мне, что пригласишь её на свидание, как только закончится твоя волонтёрская работа.              — Я... да. Наверное, да.              — Отлично. Передай ей, что в понедельник, третьего августа, в восемь утра я свободна. И вот ещё что, но об этом пока не стоит распространяться: у меня как раз отменился приём на двадцать девятое августа, которым я занималась. С учётом того, что мы уже понесли невозвратные издержки, я бы могла перенаправить значительную часть ресурсов на сбор средств для отдела Грейнджер. Мероприятие должно было уложиться в скромный бюджет, но в выигрыше останутся все, потому что Грейнджер не похожа на человека, которому нужно что-то сверх меры, и к тому же она получит шанс на проведение приёма на три года раньше любой другой возможности.              — Спасибо, — с облегчением произнёс Драко, вместе с тем испытывая раздражение оттого, что Дафна раздула шумиху вокруг вопроса о встрече, когда в любом случае собиралась согласиться.              — Знаешь, по-моему, это мило, Драко, — глуповато улыбнулась Пэнси, слегка потянув Тео за одну из кудряшек. — Вполне возможно, что все твои насмешки в Хогвартсе были лишь предвестником того, что в будущем ты в Грейнджер влюбишься.              — Все эти насмешки школьных времён объясняются тем, что я был отвратительным и заблуждавшимся мальчишкой, — ехидно заметил Драко, раздражаясь уже из-за себя.              — А теперь ты прекрасный, исправившийся мужчина, готовый покорить Золотую девочку мира, — вздохнул Тео.              — Вопрос в том, — вскинул бровь Блейз, — готова ли она к тебе?              

***

             В понедельник утром Драко отправил Гермионе сову с сообщением о назначенной на следующую неделю встрече с Дафной и получил удивлённый и невероятно признательный ответ. Это заставило его невольно улыбаться весь оставшийся день, пока он с Блейзом перебрасывался квоффлом.              Малфой вышел на работу в среду, и конец недели прошёл как в тумане: они с Гермионой собирали и оформляли материалы для субботнего и воскресного занятий, но, в отличие от напряжённых дней перед стартовой программой, нынешняя подготовка казалась более размеренным и структурированным процессом. Было ощущение, что неопределённость, связанная со знакомством с маглорождёнными новичками, исчезла, а опасения, что их первые впечатления окажутся крайне негативными, развеялись.              Пятницу команда потратила на обустройство главного конференц-зала для приветственной встречи и компоновку материалов по отдельным темам. На протяжении всего дня Драко не переставал думать, что Гермиона хочет что-то ему сказать. Уже трижды он замечал, как она приоткрывала губы и поворачивалась в его сторону, а затем, посчитав, что за ней никто не наблюдает, закрывала рот и, покачав головой, продолжала заниматься своими делами. Он задавался вопросом, не сделал ли он что-то не так, из-за чего Грейнджер не могла придумать, как правильно это преподнести (хотя обычно она без проблем указывала на необходимость переделать что-то, если это не соответствовало её стандартам). Возможно, причина крылась не в работе, а в том, что во время прогулки на прошлой неделе он ляпнул что-то такое, что задело её за живое. Быть может, ему не следовало так открыто говорить о матери и её послевоенном пути.              Они вернулись в кабинет Гермионы и стали собирать последние мешочки с приветственными подарками — набором стандартных перьев и ежедневником с эмблемой Министерства, а ещё ассортиментом волшебных сладостей. Драко аккуратно уложил все предметы, призвал лист упаковочной бумаги и, идеально смяв его, поместил в мешочек, чтобы подарки смотрелись как собранными вручную, так и единообразно.              — Хороших выходных, — Ханна в компании Майкла заглянула в кабинет и помахала на прощание.              Гермиона и Драко ответили тем же, после чего Ханна и Майкл ушли из офиса ОИМ, закрыв за собой дверь. В комнате снова воцарилась тишина — Гермиона и Драко собирали оставшиеся мешочки и складывали их в корзину, чтобы в субботу утром отнести в конференц-зал.              Грейнджер прервалась и повернулась к Драко на сей раз куда решительнее: трудно будет сделать вид, что она не собирается что-то сказать, когда они стоят рядом с одной корзиной.              Вместо того чтобы сообщить, что он уже в четвёртый раз наблюдает её попытку выговориться, Малфой просто вскинул бровь и сунул ладонь в карман.              — Я очень признательна тебе за встречу с Дафной на следующей неделе, — выпалила Гермиона. Они были так заняты все эти дни, что с тех пор, как она выразила благодарность в письме, ни разу не обмолвилась об этом вслух.              — О, — удивился Драко, застигнутый врасплох такой темой. — Никаких проблем. — Если не считать его уязвлённой гордости.              — Ну, ты не обязан был этим заниматься, и я не знаю, что из этого выйдет... Просто я хотела сказать, что вижу, что ты сделал всё возможное и невозможное, стараясь помочь моему отделу, так что, независимо от событий понедельника, спасибо тебе. Дополнительный приток средств очень пригодится нам следующим летом.              — Я просто хотел вас познакомить, — сказал он, пожав плечами. — Дафна — мой хороший друг, и, очевидно, я считаю, что у тебя отличная программа, которая просто не освещается так широко, как другие отделы или инициативы. Кроме того, теперь мы с тобой дру… жны, — Малфой постарался не запнуться на слове, которое указывало, что, по его мнению, они могут стоять на пороге дружбы, — и я бы сделал подобное для любого из друзей.              Посмотрев ему в глаза, Гермиона невольно улыбнулась.              — Очень дружеский поступок, — сказала она с ноткой шутливости в тоне. — И раз теперь мы друзья, я бы хотела... пригласить тебя на вечеринку сегодня, если ты свободен, разумеется, и если хочешь пойти. — Она что... нервничала? Было заметно, что она говорила быстро и не так отточенно и уверенно, как обычно говорит Гермиона Грейнджер. — У Гарри день рождения, и я знаю, что вы в хороших отношениях. Он разрешил прийти, если ты захочешь.              — Меня приглашаешь ты или Поттер? — Нервозность Грейнджер будто подкрепила уверенность Драко, и он ухмыльнулся, бросив на неё искрящийся взгляд.              Она закатила глаза.              — Я, Малфой. Так ты придёшь? Как мой друг?              — Как твой друг? С удовольствием, — категорично кивнул он.              — Значит, ты свободен? — задала она лишний вопрос.              — Освобожу вечер, — ответил Драко. Ему придётся отменить обычные планы на пятницу в компании друзей, но ни один из них не будет шокирован стоящей за этим причиной. Наоборот, все будут бесконечно поносить его, если он не пойдёт на праздник.              — Отлично, — на октаву выше обычного произнесла Гермиона. — Вечеринка в восемь в доме на Гриммо. — Она достала из кармана клочок пергамента, протянула его и замерла, как только за него схватился Драко, но не отпустила: — Вот адрес. Не знаю, зачем я даю его тебе, — она прикрыла глаза и скорчила гримасу, — это же один из домов твоей семьи.              Малфой хихикнул, уловив иронию:              — Так было раньше. Теперь это дом Поттера. Но да, я знаю адрес, раз на нём нет чар Фиделиуса.              Гермиона всё же отпустила листочек и вздохнула.              — Ладно. Что ж, увидимся там в восемь. — Она отступила на шаг, и волна прохладного воздуха словно развеяла возникший до этого из ниоткуда жар. — Будет весело.              — «Весело» звучит неплохо. До встречи. — Драко призвал рабочую сумку, одарил Грейнджер ещё одной, как он сам посчитал, очаровательной ухмылкой и вышел из кабинета.              

***

             Драко трансгрессировал к дому номер 12 на площади Гриммо в половине девятого вечера, опоздав из-за того, что трижды переодевался. Он не спросил, каков дресс-код вечеринки, и начал с чёрного костюма и чёрной рубашки, но Пэнси отвергла этот вариант как излишне официальный. Затем он решил облачиться в чёрные джинсы и облегающую чёрную футболку, но Тео забраковал этот образ как чересчур повседневный. Драко остановился на чёрных брюках-чинос и мятно-зелёной рубашке, рукава которой закатал до локтей. Он не особо переживал по поводу Тёмной метки на левом предплечье, поскольку теперь большую её часть закрывала татуировка. Он помнил, что Гермиона увидела фрагмент тату во время прогулки по Гайд-парку, но так и не понял, понравилась она ей или нет, учитывая их тогдашний разговор. А может, она всё же заметила проступающую метку и по этой причине ничего не сказала.              За прошедшие годы Малфой сделал всё возможное, чтобы убрать клеймо, но наложенное на него проклятие не оставляло шансов отступиться от былой преданности, и метка не сходила. Пять лет назад он решил набить татуировку в виде железнобрюхого дракона, опоясывающего левое плечо, грудь и бицепс; его хвост спускался к метке на предплечье, укрывая собой приличную её часть. После этого Драко стало гораздо легче смотреть на себя в зеркало, когда первым, что бросалось в глаза, не являлись кричаще-чёрные чернила Тёмной метки.              — Ну, что думаете? — выйдя из комнаты, спросил Драко, раскинув руки для оценки наряда.              — Одобряем, мятно-зелёный тебе невероятно идёт, — решительно кивнул Тео. Остальные друзья, которые по какой-то причине оказались в квартире Малфоя и провожали его на отнюдь не свидание с Гермионой Грейнджер, поддержали эти слова.              Плюсом того, что переодевания заняли много времени, стало то, что Драко не пришлось принимать архисложное решение, должен он прийти строго вовремя или по-модному опоздать, потому что теперь и так опаздывал.              Оказавшись на площади Гриммо, он провёл рукой по волосам, которые элегантно легли натуральной волной, разгладил рубашку и сделал непроизвольный глубокий вдох, затем поднялся по лестнице и позвонил в дверь.              Открыла её широко улыбающаяся Джинни Уизли, прислонившаяся к косяку.              — Драко Малфой. Как неожиданно тебя здесь видеть.              — Уизли, — поприветствовал он её кивком. — А ты по случаю вырвалась из стана «Гарпий»?              — Мы играем завтра вечером, — пояснила Джинни. — Я пообещала тренеру, что потрачусь на обратный портключ сегодня в десять и просплю целых восемь часов, если смогу заскочить к Гарри и поздравить его с днём рождения.              — Настоящий побег, — с лёгким сарказмом заметил Малфой.              — И что привело тебя на вечеринку в честь Гарри? — Прозвучало так, будто Джинни уже знала ответ, но хотела услышать его именно от Драко.              — А меня пригласили, — просто заявил он. Уизли вскинула брови, и он добавил: — Грейнджер пригласила.              И вдруг, словно Гермиону призвали, раздался её голос:              — Кто там, Джинни? — Её голова тут же появилась в проёме двери, которую Джинни по-прежнему держала приоткрытой. Завидев Драко, Грейнджер расплылась в улыбке, и он не смог не ответить ей тем же, встретившись с ней взглядом. Гермиона повернулась к Уизли и недовольно нахмурилась:              — Ты что, до сих пор не впустила его, Джин?              — О, да мы просто болтали, — Джинни наконец отошла, распахнув дверь, и между ней и Гермионой протиснулся Драко.              — Привет, Грейнджер, — сказал он, как только дверь закрылась.              — Привет, — немного запыхавшись, ответила она. — Рада, что у тебя получилось прийти.              Драко осмотрел её бордовую шёлковую майку и чёрные шорты брючного типа, достаточно длинные, чтобы считаться скромными, но при этом демонстрирующие красивые загорелые ноги. Он постарался не пялиться слишком пристально и только потом с кривой ухмылкой выдал:              — Нет лучше места для пятничного вечера, чем вечеринка в честь дня рождения Гарри Поттера.              — Кажется, кто-то назвал моё имя? — из гостиной справа от входа появился Гарри и похлопал Драко по плечу.              — Поттер, — Драко протянул руку, которую Гарри пожал в знак приветствия, — с днём рождения. — Он вручил бутылку огневиски «Огденс Резерв», обвязанную аккуратным зелёным бантом, который Пэнси добавила для пущей торжественности.              — Очень мило, сам бантик завязывал? — шутливо поинтересовался Гарри.              — Это всё Пэнси.              — Мне нравится её стиль. Почему ты не взял её с собой?              — Я и сам с трудом получил приглашение, Поттер, и, если бы привёл Пэнси, она бы явилась в компании Тео, Блейза и Дафны. Так бы я злоупотребил твоим гостеприимством, учитывая приглашение всего на одного.              — Ну, в таком случае пусть заскакивают в следующий раз! Давай проходи, откроем-ка эту бутылку, — Гарри жестом пригласил Драко в гостиную, и тот, подняв брови, бросил на рядом стоящую Гермиону многозначительный взгляд и пошёл за Гарри следом.               Войдя в комнату, Драко осмотрел сидящих в ней гостей: Долгопупса, троицу Уизли, Лавгуд, Финнигана, Томаса и сестёр Патил. Кроме того, присутствовали несколько человек, имён которых Малфой не знал, но он определил их как мракоборцев из команды Гарри. Как только Драко подошёл, в гостиной стало заметно тише, но Гарри совершенно невозмутимо махнул рукой в его сторону:              — Уверен, вы все помните Малфоя.              — Добрый вечер, — поздоровался он, стараясь придать голосу приятный тон, хотя не сомневался, что вышло суховато, поскольку он непроизвольно начал защищаться в ожидании осуждения или негативной реакции на своё присутствие.              К удивлению Драко, в его адрес последовало несколько дежурных приветствий, а кое-кто поднял бокалы. Создавалось впечатление, что его появления ждали и при этом не противились. Ощущение было... хорошим. Казалось... что происходящее может быть совершенно обычным, а не исключительным событием. Малфой вполне может выйти из этого неловкого повторного знакомства целым и невредимым, отделавшись лишь минутным смущением от первого приветствия. Лавгуд направилась к нему, широко раскинув руки.              — Драко Малфой, — беззаботно сказала она, крепко обняв его, — давненько не пересекались. Рада тебя снова видеть.              Драко неловко похлопал её по спине:              — Д-да. Я тоже рад тебя видеть, Лавгуд.              Она отстранилась, не отпуская его рук, и посмотрела на него удивлёнными голубыми глазами.              — Как поживаешь?              Драко заметил, что с дивана за ними с широкой ухмылкой наблюдала Джинни, которая наклонилась и что-то прошептала Джорджу, а тот рассмеялся.              — У меня всё хорошо, спасибо. А ты, Лавгуд, как обстоят дела с «Придирой»?              — О, журнал процветает, — восторженно сообщила она. — Я только что заполучила эксклюзивное интервью с Горманом Грейплберри — он эксперт по мозгошмыгам и их влиянию на начальные стадии магического развития... — Она наклонилась и прошептала: — Знаешь, они ведь могут попасть в наружный слуховой проход в ветреный день, если не беречь себя! Такое определённо повлияет на растущий мозг.              — Ясно, — буркнул Драко, покосившись на Гермиону, которая изо всех сил старалась сохранить каменное лицо. — Уверен, интервью получится очень интересным.              — О, оно будет уникальным! — согласилась Полумна.              — Малфой, — Гарри приподнял бокал огневиски из маленького бара в дальнем углу гостиной, где теперь стояла откупоренная бутылка «Огдена».              — Не буду мешать. — Полумна похлопала Драко по рукам, а затем развернулась и устроилась рядом с Джинни на диване, переплетя с ней пальцы. Джинни улыбнулась в ответ, чмокнула её в нос и продолжила разговор с Джорджем.              Драко и Гермиона направились к Гарри, и Гермиона прошептала:              — Ты прошёл испытание Полумной, молодчина! — Драко издал смешок и всего на секунду встретился с ней таким же искрящимся взглядом.              Гарри вручил ему хрустальный бокал и поднял свой.              — За тебя, Малфой, и ещё раз спасибо за огневиски.              — Он выдержанный, — прокомментировал Драко, отпивая, как и Гарри. — Как проходит день, Поттер?              — Отлично. Был в Министерстве, потом в шесть на ужин пришли Рон и Гермиона, а незадолго до тебя — все остальные.              — Скоро будет торт, — подметила Грейнджер, — с прослойками из лимонного крема и малинового варенья — любимый у Гарри.              — И приготовленный Гермионой, — Гарри указал бокалом в её сторону.              — Ты умеешь печь? — спросил Драко, стараясь не выдать удивления от такого открытия.              — Да. Это хорошая разрядка. Я просто сосредотачиваюсь на измерении ингредиентов и следовании рецепту, как вдруг проходят два часа и всё напряжение от прожитого дня улетучивается.              — И получается торт, — добавил Драко.              — И получается торт. Правда, обычно я раздаю выпечку друзьям: приношу на мероприятия, ужины или дарю на дни рождения. Если бы я съедала всё, что пекла, думаю, я бы не вставала с постели из-за сахарной комы.              — А это недопустимо, потому что у тебя вагон работы в офисе.              — Именно, — в притворном раздражении сказала Гермиона. — Ты всё верно понял.              — О-о-о, но этот торт стоит сахарной комы, — отметил Гарри. — Обязательно возьми кусочек, пока эти варвары всё не слопают.              — Спасибо, что предупредил, — кивнул Драко.              — Как дела в Отделе по инициативам в отношении маглорождённых в этом месяце? — спросил Гарри тем же знающим тоном, что и при последней встрече с Малфоем.              — Всё хорошо, — Драко криво улыбнулся Гермионе. — Мне нравится в отделе. Работа в основном заставляет пошевелить мозгами, за исключением тех дней, когда нужно свернуть сотню свитков для совиной почты. Но написание речей, редактирование материалов и составление расписания приятно скрашивают время. Да и компания неплохая.              — Знаешь, а ведь и Гермиона отзывалась подобным образом о компании в её кабинете. Обычно ей не по душе делить с людьми своё пространство, но с недавних пор она не возражает против твоего присутствия.              Ухмылка исчезла с лица Гарри, когда Гермиона, по-видимому, бросила на него укоряющий взгляд, но Драко не осмелился посмотреть в её сторону.              — Со временем я начинаю нравиться людям.              — Гарри! — окликнул его Рон. — Симус хочет услышать историю о той облаве двухнедельной давности!              — Кажется, мне пора, — Гарри снова поднял бокал и оставил Драко и Гермиону наедине.              Малфой облокотился на барную стойку и повернулся лицом к Гермионе, шею которой, как он заметил, окрасил розовый оттенок — вероятно, из-за заявления Гарри, что она наслаждается его обществом.              — Тебе следует почаще приносить в офис выпечку, я бы с удовольствием её отведал.              — Обычно я так и делаю, но приношу её по понедельникам.              — Специально, чтобы я не мог попробовать? — Драко приподнял бровь.              — Потому что обычно я занимаюсь готовкой в воскресенье вечером, чтобы перед началом рабочей недели разгрузить мозги. Они всегда работают со скоростью сто дел в минуту из-за всего, на чём мне нужно сосредоточиться на предстоящей неделе, поэтому я просто достаю миски и убираю всё остальное.              — Тяжело жить с таким блестящим умом, да? — Драко потягивал огневиски, наблюдая за тем, как румянец ползёт уже выше к её щекам. От этого великолепного зрелища ему захотелось проследить путь румянца губами.              — О, да перестань, — хихикнула она, поднеся бокал с вином ко рту и закатив глаза.              Боги, теперь Малфой пялился на её губы. Как-то рановато для такого.              — Если ты таким образом добиваешься, чтобы я появлялся в офисе по понедельникам, то тебе стоило только попросить.              Грейнджер попыталась заправить за ухо несколько кудрявых прядей, но большинство из них тут же выскочили обратно.              — По условиям контракта ты обязан приходить лишь трижды в неделю, — покачала она головой.              Драко так и подмывало намотать одну из кудряшек на палец или раствориться в их массе.              Вместо этого он крепко сжал бокал обеими руками.              — Ну, я уже оступился ранее, предложив прийти в нерабочее время, так ведь?              — Да.              — Мне достанутся вкусняшки, если я появлюсь в понедельник?              — Ты и так все выходные вкалываешь на благо программы. По совести, я не могу позволить тебе пожертвовать понедельником ради отдела.              — Ладно, тогда в следующий понедельник. Не то чтобы в эти дни я занимался чем-то неотложным, требующим моего внимания.              Гермиона заинтересованно наклонила голову.              — Нет? А что обычно делаешь, когда не занят на общественных работах?              — Зависит от настроения, — пожал плечами Драко. — На прошлой неделе Блейз отпросился с работы, и мы летали на мётлах — получилась тренировка по квиддичу. Иногда занимаюсь имуществом и финансами матери — я отвечаю за бухгалтерию поместья, неважно, живу я там или нет. Бывает, что хожу в кафе и работаю над бизнес-планами, которые никогда не смогу воплотить в жизнь.              — И какие же это бизнес-планы?              На минуту Драко задумался: обычно он не рассказывал о таких вещах другим, считая их чем-то личным, интимным. Наверное, оттого, что ему всегда казалось, будто возможность реализации этих идей находится так далеко в будущем, что размышлять о них глупо. Как-никак ему предстояло десять лет общественных работ. Да и при занятых трёх днях в неделю времени на основную работу оставалось не так уж много. Но сейчас... срок наказания почти закончился. Впереди Малфоя ждали ещё лишь десять месяцев и три волонтёрские позиции, после чего он погасит долг, по крайней мере с юридической точки зрения.              — Я... эм... — замялся он.              — Ты не обязан рассказывать, если не хочешь, — повторила Гермиона одну из его фраз, брошенных пару недель назад.              — Нет, всё... в порядке. Здесь нет ничего особенного, просто я никогда не рассуждал об этих планах с точки зрения их фактического осуществления... Когда-нибудь я бы хотел открыть аптеку, — всё, вот Драко и озвучил это. И Грейнджер не посмотрела на него как на сумасшедшего. — Ничего необычного. Просто аптека, где будут продаваться базовые зелья или сваренные на заказ. Я неплохо разбираюсь в зельеварении — оно всегда было моим увлечением. А с появлением собственного жилья — тем более.              — Ты оборудовал себе рабочее пространство?              Малфой кивнул.              — Я переделал одну из спален в варочную лабораторию, где, по моему скромному мнению, довожу базовые зелья до совершенства и разрабатываю логотипы и дизайн пузырьков. На данный момент я лишь подбираю различные компоненты и готовлю их запасы на будущее. Ну, а если с бизнесом так и не сложится, то всё это просто для себя. Мне свойственно иметь хотя бы какой-то план на перспективу, что-то, к чему можно стремиться, — цели, амбиции. В общем, типичное слизеринское поведение.              — Звучит так, будто у тебя есть всё, кроме помещения для магазина, — как бы между прочим отметила Гермиона.              — А также разрешений и сертификата от Управления по целебным зельям и прочего.              — И тем не менее у тебя есть продукт, бренд и план. Ставлю на то, что всё получится, — Грейнджер одарила Драко взглядом, полным вызова, и он ухмыльнулся.              — Сдаётся мне, Гермиона Грейнджер делает весьма взвешенные ставки, поэтому я приложу все усилия, чтобы доказать твою правоту. — Боги, как же Драко нравилось, как она на него смотрела: с этой дерзкой улыбкой, с нежностью в глазах, затягивающих в свои глубины. Он проследил за тем, как Гермиона зажала зубами нижнюю губу, подавляя искреннюю улыбку перед озвучиванием остроумного ответа.              Однако, прежде чем она успела это сделать, их прервали.              — Привет, Малфой! — К ним подошли Невилл и Рон, и Драко переключил на них внимание, вспомнив, что он вовсе не наедине с Гермионой, а на вечеринке в окружении гриффиндорцев, и все они, вероятно, пристально наблюдают за их общением.              — Долгопупс, как поживаешь? — поинтересовался Малфой ровным тоном, скривив губы.              — Всё хорошо, спасибо. В Хогвартсе лето, так что всё спокойно. Готовлюсь к будущим ученикам.              — С некоторыми из них мы уже познакомились, — Драко переглянулся с Гермионой.              — Судя по всему, в этом году набор будет большим, — заметила она; на её шее по-прежнему красовался прелестный румянец.              — Пятьдесят шесть ребят, — с изумлением покачал головой Невилл, — почти вдвое больше нашего выпуска.              — Дел у тебя будет невпроворот, — хмыкнул Рон, потягивая сливочное пиво.              — Зато это гарантия работы, — добавил Драко. Было почти тревожно оттого, как легко он себя чувствовал. Среди этих людей, которые, как он считал, даже после его извинений не захотят иметь с ним ничего общего. Но вот они подходили к нему сами и заводили разговор, не обращались к нему с упрёками, и их не коробила его близость к Гермионе.              Затем Драко расспросил Рона об Управлении мракоборцев, и беседа продолжилась. В течение следующего получаса они переместились к камину, а к обсуждению квиддича и летних путешествий то и дело подключались новые люди. В какой-то момент Падма утащила Гермиону помогать с тортом, а Джинни проскользнула к Драко.              — Малфой, принесёшь мне ещё выпить? — она невинно похлопала глазами, а Драко настороженно посмотрел в ответ, тем не менее кивнул и направился к бару. Джинни последовала за ним. — Ты вроде бы неплохо вписался.              — Вечер выдался приятным, — ответил он, откупоривая виски, на который указала Уизли. — Почему у меня такое ощущение, что ты хочешь что-то сказать?              — Потому что мне есть что сказать, — она лучезарно улыбнулась, словно гордясь тем, что он всё правильно понял. — У меня мало времени, так что лучше перейти сразу к сути.              После того как Джинни взяла свежий напиток, Драко сунул руку в карман.              — Тогда начинай.              — Думается мне, что тебе нравится Гермиона, — прямо заявила она.              — Грейнджер довольно милая, да, — увернулся от намёка Драко.              — Нет-нет-нет. Я думаю, тебе нравится Гермиона. И это здорово и замечательно. Она действительно несравненна. — Драко ничего не ответил: он стоял неподвижно и тупо пялился на Джинни. — И, видя ваше общение сегодня, я начинаю думать, что и ты ей нравишься. — Драко приподнял бровь. — Разумеется, она предупредила нас, что ты придёшь, но в очень равнодушной манере. Никто, кстати, не возражал и никаких претензий не высказал. Однако она нервничала, а я не совсем понимала почему. Теперь же всё ясно. Она тебе нравится, и это стало очевидно в тот момент, когда она показалась из-за двери, а на твоём каменном лице появилась сияющая улыбка. — Драко нахмурился. — Но Гермиона очень уверена в себе, и замечать, как она краснеет при виде тебя... как-то непривычно.              — Зачем ты мне это рассказываешь? — скептически спросил Драко. Джинни дружила с Гермионой. У неё не было причин делиться с ним таким, если только она не собиралась сказать Драко, чтобы он не пытался вступить в отношения с Грейнджер, несмотря на то что между ними возникла связь...              — Потому что я не часто вижу, чтобы Гермиону что-то цепляло, — Джинни скрестила руки на груди. — Она годами фокусировалась на работе, хотя и встречалась с парнями, и заслуживает не меньшей самореализации в личной жизни. С тех пор как она рассталась с Крамом, она находит сотни оправданий, чтобы не ходить на свидания, потому что не хочет отвлекаться или страдать от разбитого сердца. Но могу тебе сказать, что, по-моему, ты вызвал у неё естественный интерес, а ещё я думаю, что ты всё испортишь, если не сделаешь всё правильно.              Драко немного возмутился и усмехнулся:              — И как же я всё испорчу?              — Так она тебе действительно нравится?              — Я... я не... — Он закрыл рот, провёл языком по зубам и вздохнул. — Да.              — Хорошо. Признание — это первый шаг, — тон Джинни снова стал бодрым. — Дело вот в чём: она не будет с тобой встречаться, пока ты её стажёр. Это внесёт сумятицу, а она не любит сумятицу. Так что не предпринимай шагов раньше времени. Усёк?              — Я... да, — подтвердил он, а Джинни приподняла подбородок, давая понять, что спорить не стоит.              — Продолжай в том же духе: води её на свидания за кофе и тому подобное...              — Это не свидания, — вклинился Драко.              — Они самые, — Уизли закатила глаза, — просто не называй их так. Проводи с ней время, не делай поспешных шагов, а когда закончится срок общественных работ, пригласи её на настоящее свидание. И не хитри. Говорю же тебе: я думаю, ты ей нравишься, поэтому действуй прямо и напористо и позови её погулять. Она не терпит игр и пустой траты времени.              — Я... — Драко несколько раз открыл и закрыл рот.              — Всё довольно просто, Малфой. Не суй свой язык ей в глотку, пока трудишься под её началом, потому что рабочее место для этой ведьмы священно. А как только ситуация с вашими деловыми отношениями изменится, не мешкай, а прямо предложи ей вечер в приятной компании. Понял?              Драко ещё с минуту ошарашенно пялился на Уизли и лишь потом медленно ответил:              — Д-а.              — Отлично. О, и веди себя с ней хорошо, не будь придурком. Она заслуживает самого лучшего.              — И ты считаешь, я могу дать ей то, что она заслуживает? — он попытался бросить эту фразу в качестве шутки, но не смог скрыть, что нуждается в подтверждении.              — Я считаю, что ты ей нравишься и что ты в неё влюблён. И вообще, ты чертовски изменился к лучшему, причём я утверждаю это не только из-за принесённых тобой годы назад извинений, но и потому, что я навела справки о твоих внерабочих, финансовых и общественных начинаниях за последние десять лет, после того как Гермиона впервые упомянула тебя не просто вскользь. А случилось это пару недель назад, по окончании первой программы, если тебе интересно. Я думаю, что за последнее десятилетие ты сделал несколько очень занятных вещей, чтобы избавиться от старых привычек. Вероятно, сделал даже больше, чем должен был, и больше, чем кто-либо ожидал. Я считаю тебя умным и вижу в тебе вызов — что, кстати, я отношу как к положительным, так и к отрицательным качествам твоей личности. Но ещё я вижу, что ты Гермионе подходишь. Не облажайся.              Вместо того чтобы как-то возразить или отреагировать на то, что Уизли копалась в его личной жизни, Драко взял сказанное на заметку и кивнул, оценив, что это не была попытка заставить его держаться подальше от Гермионы. Он подумал, что, пожалуй, ему даже нравится Джинни.              — Уж поверь, Уизли, если мне выпадет шанс, я не облажаюсь.              Ещё мгновение они смотрели друг на друга, как вдруг голоса Падмы и Гермионы прорвались сквозь гул болтовни с громким исполнением песни «С днём рождения». Они внесли в комнату торт, а гости присоединились к поздравлениям. Гарри сидел на диване, торт поставили на столик перед ним, и все собрались вокруг. Как только прозвучала последняя нота, исполненная Джорджем нараспев, Гарри оглядел присутствующих.              — Хороший вариант отметить мой двадцать восьмой год в этом мире, — сказал он с кривой ухмылкой. — Спасибо всем, что пришли, я рад провести этот вечер со старыми друзьями, — он переглянулся с Драко, — и с новыми. — Гарри наклонился и задул свечи — все захлопали и завизжали, а Драко, с облегчением выдохнув, присоединился.              Джинни ушла ровно в десять, исчезнув с помощью портключа прямо с парадных ступеней, а вечеринка продлилась примерно до полуночи, после чего народ начал потихоньку расходиться. Вскоре Драко объявил об уходе — Гарри снова пожал ему руку, похлопав по спине, а Гермиона направилась с ним к двери, заканчивая ранее начатый разговор. Послушавшись совета Джинни, Драко решил не ждать первого поцелуя или приглашения домой, а повернулся и обнял Гермиону, как сделала она после дуэльных соревнований. Они простояли так чуточку дольше, чем следовало: Малфой провёл пальцами по спине Гермионы, впитывая ощущение от прикосновения к её телу, а она прошлась ладонями по его плечам, и только потом он отстранился, как надеялся, с очаровательной и полной уверенности ухмылкой. Попятившись, Драко перешагнул за порог, и Грейнджер непринуждённо прислонилась к дверному косяку.              — Ещё раз спасибо, что пригласила меня сегодня. Было весело.              — Я рада, что ты пришёл, — повторила она; вино успело окрасить её губы, а на коже проступал румянец от алкоголя.              Четыре недели, напомнил себе Драко. Четыре недели, и он сможет пригласить её на полноценное свидание. Сложность представляло пережить эти четыре недели, не вытаскивая Грейнджер на свидание. Но Уизли была права: рабочее место для Гермионы священно, и он не собирался усложнять ситуацию. Или, по крайней мере, очень и очень попытается не усложнять. Однако даже само знание или же допущение Уизли о том, что Грейнджер им увлечена... убивало его терпение, ей-богу.              Драко посмотрел ей прямо в глаза.              — Спокойной ночи, Грейнджер. Увидимся утром.              — До встречи утром, — улыбнулась она. Он развернулся на пятках, трансгрессировал, и Гермиона тихонько закрыла дверь.