Community Service | Общественные работы

      В воскресенье ночью Драко лёг спать с мыслями о Гермионе Грейнджер и их недавних прогулках, а утром понедельника последней рабочей недели в ОИМ проснулся, крепко сжимая член и представляя, как по шее Грейнджер расползается румянец, а её зубы покусывают его губу. Он изо всех сил старался не фантазировать о ней в таком ключе, потому что в этом случае становилось гораздо труднее не давать пылу разгораться в глазах каждый раз, когда они встречались взглядами. Но это была его последняя полная трудовая неделя в её офисе, после чего он перейдёт в Отдел магического транспорта для выполнения очередных весьма скучных поручений. И тогда Драко сможет пригласить Гермиону на свидание. Поэтому, пока он методично двигал ладонью вверх-вниз, он позволил себе вообразить, каково это будет — посадить её, одетую в один из симпатичных костюмов, на стол, откинуть мантию и задрать подол юбки, которая к этому моменту окажется на полпути к верху бёдер. С её губ при различных сценариях ежедневно срывались вздохи, благодаря чему он мог слышать их в своей голове. В Грейнджер столько экспрессии. Драко бы заставил её стонать, всхлипывать и охать и проглотил бы как можно больше этих звуков, как только прикоснулся бы наконец к той коже, что жаждал потрогать под лёгкими шёлковыми летними топами и так сильно открывающими ноги шортами.              Твою мать. Воображение не успело дойти до чего-то более развратного, нежели картинок с его губами на внутренней стороне её бедра и её пальцами в его волосах, как Малфой простонал и кончил в кулак, уткнувшись затылком в подушку и хлопнув себя по лицу другой рукой. Ещё одна неделя. Не то чтобы Драко рассчитывал попробовать одну из этих поз с Гермионой в ближайшее время… но оставалась всего неделя до момента, когда он назначит ей настоящее свидание и начнёт действовать дальше.              

***

             Вечером понедельника Драко вышел из спальни с голым торсом и в серых спортивных штанах. Он вытирал полотенцем волосы после второго за сутки душа, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. По ежемесячному обычаю, он наведался в поместье и занялся сверкой счетов, управлением инвестициями, анализом пожертвований матери и переводом галлеонов по назначению на ближайший месяц. В дополнение к стандартному бюджету Драко выделил на сентябрь лишние две тысячи галлеонов на ремонт покоев домовиков (о чём обязательно посоветуется с ними), так как был в настроении отдавать и помогать и находился под сильным влиянием одной кудрявой ведьмы. В настоящее время домовые эльфы в Малфой-мэноре жили спокойно, поскольку патриарх семейства тут больше не обитал, а матриарх смягчилась. Драко же никогда не отличался особой жестокостью по отношению к эльфам, а к одной из них, Винди, ухаживавшей за ним в детстве, всегда питал тёплые чувства. В последние годы эта симпатия стала проявляться всё отчётливей, и Малфой решил ежемесячно навещать эльфийку и узнавать, как обстоят дела в их коллективе. Мать явно считала эту затею глупой, но в открытую никак не высказывалась по поводу такого тёплого общения с домовиками.              В этот день Драко также отобедал с Нарциссой, и именно состоявшийся между ними разговор не давал ему покоя. В связи с предстоящим завершением общественных работ в Отделе по инициативам в отношении маглорождённых и надеждами на первое свидание с Гермионой он решил, что настало время выяснить мнение матери по этому поводу. Она с пониманием отнеслась к его кампании по принесению извинений и даже сочла её полезной для имиджа семьи, хотя и не посчитала нужным присоединиться, ограничившись после войны публичным заявлением о прекращении всех контактов с Люциусом, которому предстояло отбыть пожизненное заключение в Азкабане, и «обязательством» привести ценности семейства в соответствие с прогрессивными устоями волшебного мира. Она с охотой слушала о вещах, которые на протяжении многих лет Драко исследовал, постигал и переосмысливал, но при этом сама мало чем интересовалась. Поэтому ему было любопытно узнать, как она отреагирует на возможные отношения с Гермионой.              — Как продвигаются дела на текущем месте, Драко? — спросила Нарцисса, аккуратно разрезая фазана, лежащего поверх свежего салата. Она всегда так именовала общественные работы, поскольку редко знала, с кем именно Драко сотрудничает, и не хотела говорить о его десятилетнем сроке наказания в негативном ключе.              — Очень хорошо. Как тебе известно... — добавил он из вежливости, поскольку не сомневался, что мать на самом деле не помнит, — этим летом я помогаю Отделу по инициативам в отношении маглорождённых. В течение нескольких месяцев, предшествующих Хогвартсу, они проводят три цикла программ для маглорождённых студентов первого курса, чтобы приобщить их к волшебному сообществу. Очень здорово было познакомиться с новичками. — Обсуждение этой темы — отличный способ прощупать почву.              Она вежливо хмыкнула.              — Да. Звучит очень… прогрессивно. И как тебе там атмосфера?              — Дружелюбная. Команда твёрдо привержена миссии отдела, и поначалу я не совсем понимал, как меня примут, учитывая это, но опыт оказался весьма положительным.              — С твоей стороны было, безусловно… смело согласиться на подобную вакансию, — заметила его мать, старательно избегая любых намёков.              Несмотря на эти попытки увильнуть от темы, Драко решительно перешёл к делу.              — Вообще-то я сам подал заявление в этот отдел. Мне показалось, это отличный способ познакомиться с представителями той демографической группы, которую я бы хотел получше узнать, с той, которую годами стремился изучить, и вот представилась возможность пообщаться и разобраться во всём напрямую.              Нарцисса снова вежливо хмыкнула. Драко считал в этом знак, что ей не по себе от текущего хода беседы, но она прекрасно осознавала, что переводить её в другую плоскость не стоит.              — Действительно очень смело с твоей стороны.              — А ещё я получил шанс, — продолжил Драко, — поработать с Гермионой Грейнджер, с которой уже пару лет как надеялся переговорить с глазу на глаз.              Нарцисса медленно кивнула.              — Да, я помню, что ты надеялся поговорить с ней.              — Да, всё так. Наконец-то мне выпал случай сделать это. И всё прошло очень хорошо. Это заняло какое-то время вначале, но я приложил усилия, стараясь заслужить её уважение в профессиональном плане, и мне удалось.              — Ну разумеется, ты же очень умный мальчик. Кто угодно способен увидеть, что ты принесёшь Министерству пользу.              Драко улыбнулся в знак признательности: мать всегда очень гордилась им и отмечала его успехи в учёбе.              — Как только я завоевал её уважение, я поинтересовался, не против ли она узнать друг друга получше, и она согласилась. С тех пор мы регулярно проводим время вместе.              — Мисс Грейнджер хорошо иметь в кругу близких знакомых, — спокойно произнесла Нарцисса, не понимая, к чему клонится разговор, но затем нерешительно добавила: — Я видела фотографию вас двоих, прогуливающихся в Косом переулке, в разделе светской хроники «Ведьминого досуга». Я и не подозревала, что подобные прогулки носят регулярный характер. Тебя и раньше фотографировали во время индивидуальных вылазок, так что я не придаю особого значения тому, с кем ты на снимках.              — В тот день мы были в кафе Фортескью, — пояснил Драко. Фотография, о которой шла речь, увидела свет пару недель назад, и, хотя Малфой пытался этого не признавать, выражение лица, пока они брели с Грейнджер по мощёным улицам, выдавало его. Они держали мороженое, Гермиона говорила, как обычно, активно жестикулируя, а он смотрел на неё с лёгкой ухмылкой и, если приглядеться, явным блеском в глазах. — Мы с середины июля еженедельно выбираемся куда-то.              — Так вы… друзья? — спросила Нарцисса, потягивая холодный чай.              — Друзья, — подтвердил он, после чего сделал глубокий вдох и уточнил: — Но я планирую пригласить её на свидание, когда покину отдел.              — На свидание? — По тону матери ничего нельзя было определить.              — На свидание.              Воцарилось молчание: Нарцисса поставила стакан на место и рассматривала сына.              — Есть ли причина, по которой ты собираешься назначить мисс Грейнджер свидание?              — Потому что она мне нравится, — просто ответил Драко. — Потому что я вряд ли когда-либо встречал или встречу другую такую ведьму, как она.              — В прошлом я, кажется, пробовала сводить тебя с ведьмами, с которыми у тебя… гораздо больше общего.              — Вежливо напоминаю, что я никогда не просил тебя об этом и не сумел завязать настоящие отношения ни с одной из приведённых тобой дочерей твоих друзей.              Нарцисса проигнорировала этот выпад и перевела разговор в другое русло:              — Может, ты просто увлёкся ей из-за тесного общения, как думаешь? Из-за совместной работы в одном кабинете на протяжении трёх месяцев?              Драко сдержал разочарованный вздох и парировал:              — По-моему, это то, что уже давно скрывалось под поверхностью моих чувств к ней. Я постоянно подмечал в Гермионе что-то такое, что, по правде говоря, всегда находил воодушевляющим, но прежде не рассматривал в романтическом свете.              — Драко, — Нарцисса отодвинула тарелку в сторону, положив сцепленные руки на стол, — надеюсь, это не покажется тебе неодобрительным или осуждающим, — слова получились не слишком обнадёживающими, но он не стал перебивать, — но не мог бы ты немного поподробнее всё объяснить? Я хочу тебя понять, но боюсь, что в моём представлении прозвучавшее выглядит не совсем логично. Ты знаешь эту девушку с первого курса Хогвартса, и в прошлом между нами случались... прискорбные события. Что в ней такого, что внезапно заинтриговало тебя?              Драко сел чуть ровнее, расправил плечи и учтиво, но уверенно заговорил:              — За последние несколько месяцев мы разобрались с нашим прошлым, и она всячески поддерживает мой нынешний жизненный путь. Если рассматривать то, что привлекло мой интерес, то на сегодняшний день список этих вещей весьма внушительный. Гермиона умная: как ты знаешь, она постоянно обставляла меня по всем предметам в Хогвартсе, за исключением зельеварения и истории магии. Она вспыльчивая, своевольная, прямая, и я люблю… — при этом слове горло сдавило, и Малфой попытался поправить себя, потому что сейчас был не тот момент, чтобы объяснять, что это значит, — и мне нравится, как проявляются эти её черты в наших разговорах теперь, когда мы в хороших отношениях, а не когда я объект её гнева. Она не даёт мне расслабиться, заставляет меня критически мыслить и глубже вникать в суть вопросов, независимо от их содержания, что в прошлом могло доставлять мне дискомфорт, но во что сейчас я более уверенно включаюсь и ценю в партнёре. И она всегда смотрит и движется вперёд. Мне по душе этот вызов — идти с ней в ногу. Мне нравится, какие чувства она во мне пробуждает, и то, как легко мы обсуждаем разные темы, даже если они непростые. Я наслаждаюсь совместным времяпровождением: нам интересно, весело, и мне постоянно кажется, что этого мало.              Нарцисса вняла сказанному и кивнула, опустив взгляд на стол и сделав глубокий вдох, а затем снова посмотрела на Драко, растянув губы в сдержанной улыбке.              — Похоже, ты долго размышлял над этим и взвесил всё, что для тебя важно. Я действительно хочу видеть тебя счастливым, Драко. Возможно, в настоящую минуту я не до конца тебя понимаю, но я надеюсь, ты дашь мне время проанализировать твою точку зрения и твоё решение, и, быть может, однажды, если всё пойдёт так, как ты рассчитываешь, я должным образом познакомлюсь с мисс Грейнджер.              Драко вздохнул про себя с огромным облегчением, а все мышцы словно расслабились. В реальности же он почтительно улыбнулся матери и склонил голову.              — Разумеется. И я надеюсь на это.              Ещё какое-то время они молчали, пока Нарцисса блуждала глазами по его лицу, а потом она опять улыбнулась и добавила:              — Ты вырос, Драко. Надеюсь, ты знаешь, что я горжусь тем, каким ты стал. — Она прервалась, взгляд её потускнел, и продолжила: — Порой я не всегда понимаю, как ты смотришь на мир, потому что почти сорок пять лет на этой земле мне прививали очень специфические и незыблемые ценности, с которыми ты не понаслышке знаком. — Драко объяснил этот потускневший взгляд матери дискомфортом. Они вступили в разговоре на неизведанную территорию, потому что обычно Нарцисса предпочитала придерживаться светского тона беседы. Она не любила признавать, насколько мрачными стали их жизни, когда пришлось столкнуться с собственными сомнительными истинами.              — После войны ты более активно взялся за преображение, а я застряла в той точке, где понимаю, что ошибалась и могу предпринимать действия, которые, несомненно, будут восприняты как рост, но на самом деле не прилагаю усилий, чтобы осмыслить, насколько я ошибалась. Потому что сделать это сложно. Я была свидетелем твоего пути, видела, как ты разбирался со своим прошлым и как это на тебя повлияло. Я знаю, на что ты пошёл, чтобы узнать о магловской культуре и изменить свои взгляды. В прошлом я не была уверена, что у меня есть силы поступить так же. Я всегда старалась быть хорошим человеком: милосердной, уважаемой в обществе, сильной и гордой. И вот осознать, что, вероятно, я являюсь противоположностью всего этого… — замялась она. — Я понимаю, что мне ещё многое необходимо исправить, и, возможно, сейчас самое время подумать об этом. Но я хочу, чтобы ты не сомневался: я вижу в мисс Грейнджер сильную, умную, стойкую девушку, несмотря на все мои внутренние терзания по поводу того, как она впишется в нашу семью и что это может означать для... целого ряда вещей. Но я знаю, что именно над этими вещами мне нужно поработать.              — Ты должна сделать этот выбор, мама, — тихо сказал Драко. — Я знаю, что сейчас ты занимаешься тем, что, по твоему мнению, общество считает полезным, и это действительно полезные инициативы. Я рад, что ты так поступаешь: направляешь наши деньги на благие цели и придерживаешься данных после войны заявлений. Но, если помимо этого ты стремишься к личностному росту, ты просто должна решить, что он того стоит. Даётся это тяжело, потому что очень болезненно признавать некоторые факты о себе. Но я уверяю тебя, оно того стоит. Процесс этот непрекращающийся, но я доволен тем, на каком этапе нахожусь и куда иду.              Нарцисса сдержанно кивнула, шмыгнула носом и снова потянулась за холодным чаем.              — Как прошёл ужин с миссис Гринграсс в субботу? — Драко перевёл разговор на другую тему, чтобы разрядить напряжённую обстановку.              — Очень хорошо, спасибо, — отозвалась Нарцисса, прочистив горло. Она отставила чай, пододвинув к себе тарелку, и согласилась сменить направление беседы, углубившись в обсуждение новостей о семье Гринграссов и скором планировании предстоящей свадьбы Дафны и Блейза.              

***

             Драко перекинул мокрое полотенце через спинку кресла, взял с журнального столика «Ведьмин досуг» и снова посмотрел на свою фотографию с Гермионой, рассеянно проводя пальцем по длинному шраму на груди. Огонь в камине вдруг разгорелся зелёным пламенем, и Малфой поднял голову. Он не успел спрятать журнал, как тут же Тео, а за ним Пэнси, Блейз и Дафна вошли в гостиную, очевидно давно ведя беседу.              — Поэтому я предложил ему сходить в пятницу в этот модный новый клуб, — заявил Тео, ухмыльнувшись и взмахнув рукой, а затем повернулся к Драко: — Доброго тебе вечерочка, Драко. О боги, это что, «Ведьмин досуг»?              — Нет, — неприкрыто соврал Малфой, быстро убирая журнал за спину. — Нет, это... — Но Тео уже оказался рядом и, потянувшись, вырвал «Досуг» из его пальцев.              — Это он! И открыт он на вашей фотографии. О-о-о, как мило, Драко.              Пэнси, стоящая за спиной Тео, гоготнула и, обняв его, зачитала поверх плеча:              — «Наследника семейства Малфоев заметили с героиней войны Гермионой Грейнджер, и от его взгляда может растаять не только мороженое. Кажется, запахло чем-то сладеньким?»              — Это же журнал о светской хронике и сплетнях, — Драко закатил глаза и скрестил руки на голой груди. — Там постоянно пишут о её личной жизни, это ничего не значит.              — Знаешь, Драко, сдаётся мне, что пишут тут о твоей личной жизни, — Пэнси оторвалась от статьи и посмотрела на него, — речь же о твоём влюблённом взгляде.              — И он очень похож на тот влюблённый взгляд, которым ты смотрел на Гермиону в выпуске «Досуга» после дуэльных соревнований, — подметила Дафна.              Драко цыкнул, а Блейз плюхнулся в угол дивана.              — Пойти с ней на свидание на глазах у всего волшебного мира — смелый ход.              — Мы друзья, — повторил Малфой. — Так или иначе, я пытаюсь пережить эту чёртову неделю. Нужно, чтобы ещё пять дней мы оставались на дружеской ступеньке.              — Именно поэтому мы здесь, — пояснила Дафна, прочистив горло и устроившись рядом с Блейзом. — Может, присядешь, Драко?              — Могу я накинуть футболку? — проворчал он в ответ.              — Без неё ты лучше выглядишь, — отметил Тео, и Драко смерил его взглядом. — Но раз ты предпочитаешь лишить нас всех возможности лицезреть этого великолепного дракона... — вздохнул он.              Малфой покачал головой, пытаясь сдержать смех.              — Пойду надену футболку. — Он направился в спальню, в то время как все остальные заняли места в гостиной, а когда вернулся, то разместился в кресле. — Итак, что происходит?              — Я получила от Грейнджер окончательные данные по количеству гостей, которые точно придут на торжественный вечер в субботу.              — Ясно, — Драко вскинул брови, намекая тем самым на продолжение.              — Грейнджер добавила к себе плюс одного.              Сердце Драко замерло.              — Что?              — Грейнджер внесла ещё одного гостя в список приглашённых.              Не может быть... Драко открыл рот и тут же закрыл. Джинни Уизли посоветовала ему не дёргаться и не предпринимать никаких шагов. Он поступил именно так, как и следовало. Еженедельно Грейнджер тратила один из своих драгоценных дней на прогулки с ним. У неё практически не было свободного времени, и вроде бы проводила она его с Драко. Каким образом ей удалось встретить кого-то другого за месяц, прошедший с тех пор, как Малфой убедился в её интересе к нему?              — Наверное, тут какая-то ошибка, — наконец произнёс Драко.              — Ошибки нет. Я связалась для подтверждения.              — И кто же её плюс один?              Дафна переглянулась с Блейзом.              — Крам.