ПАНТЕРА - Блюз

      — Мне уже не страшно и не больно. Так что не стоит сильно уж переживать. Всё, что мне осталось от тех нескольких месяцев — это периодические кошмары и бессонница в редкие дождливые дни.       Тэхён явно лукавил. Ведь Чонгук знал наверняка, что тот всегда чрезвычайно переживал о том, поел ли он. Это было практически навязчивым состоянием Тэхёна. Он мог несколько раз звонить или даже писать, когда находился на очень важном собрании, справляясь о том, поел ли Чонгук, что он поел, не голодный ли. Парню это казалось забавной игрой или причудами альфы, который заботился о нём так, если бы он был неразумным ребёнком. Однако теперь, осознавая подоплёку, становилось немного не по себе.       Ещё не с меньшим рвением Тэхён следил за тем, тепло ли Чонгуку. Достаточно хорошо тот одет. Ругал за отсутствие шарфа и перчаток, которых бета не носил никогда. Так же позднее Чонгук узнал, что некоторые места в доме были оборудованы тёплыми полами, и когда температура за окном опускалась до какого-то уровня, они автоматически включались.       Вода в джакузи всё же нагрелась, и альфа, что всеми фибрами своей души ненавидел дождь, похоже испытывал нечто похожее на удовольствие. Он нежился в тёплой бурлящей на слабом режиме воде, и это ощущалось неплохо, несмотря на падающие сверху назойливые капли. На коленях ёрзал парень, не зная, куда себя деть от смущения. Альфа же только наслаждался этим.       Тэхён начал водить большим пальцем по маленькой родинке под нижней губой Чонгука, который сидел прямо у него на коленях и не шарахался как обычно, а позволял это с собой делать, лишь глядя в упор огромными в пол-лица глазами.       Альфа хотел ограничиться парой фраз об этом периоде своего детства, но в какой-то момент что-то пошло не так. Всё этот чёртов дождь и гадкая бессонница способствовали нетипичной для него болтливости. Не хватало, чтобы парнишка начал его жалеть. Тэхён совершенно не был готов к такому роду отношений. Ему подобного хватило сполна. Мокрый парень, сидящий у него на коленях, представлял собой образец нежности и совершенства. Лишь подрагивающие руки, цепляющиеся за плечи альфы, выдавали его волнение, когда широкие ладони скользили по его изящной спине с выпирающим позвоночником.       — Открой рот, — альфа легонько надавил пальцем на подбородок, и парень послушно разомкнул мокрые губы и прикрыл глаза, пытаясь справиться с иррациональной тревогой.       Тэхён потянулся к нему, и этот поцелуй не был похож на предыдущие. Тихо пискнув, парень встретил у себя во рту чужой горячий язык. Никогда ещё Чонгук не думал, что ТАК можно целоваться. Альфа втягивал, сосал его губы, трогал своим языком его язык. От этого онемела кожа на затылке. Он чувствовал жар, что исходил от альфы, никак не сравнимый с горячей водой в джакузи. Это было особенное чувство, которое не поддавалось никакому описанию. Робкие руки обвили шею альфы. Поначалу пребывая в шоковом состоянии, Чонгук теперь хотел, чтобы это продолжалось. Он инстинктивно жался к мужчине, выпрашивая ещё.       Они нехотя разорвали поцелуй, оба тяжело дыша. О, да, это была точка невозврата. На мокрых губах альфы заиграла кривенькая улыбочка, и он произнёс:       — Иди сюда.       Он посадил парня снова спиной к себе, утыкаясь носом в его ухо и шею. Большие ладони заскользили по груди под водой, акцентируясь на сосках, надавливая на плоские кружочки, что тут же приподнимались под пальцами.       Никогда Чонгук не воспринимал своё тело как объект для наслаждений, считая себя неспособным в этом плане ни на что. Но, видимо, дождь или особое состояние после поцелуя сотворили какую-то магию, и каждый миллиметр его тела под горячей рукой альфы превращался в оголённый нерв.       Тэхён мягко потянул его лицо за подбородок к себе. Поцелуй из этого положения не был столь глубоким, но всё же казался чертовски нежным и таким настойчивым. Губы начало быстро саднить, но парень и не думал отстраняться, пытаясь неумело отвечать альфе. Большие пальцы заигрывали с плоскими сосками парня, и тот дёргался в ответ, ощущая, что мокрые трусы под водой натягивает откровенно и бесстыже стоящий член. Чонгук радовался пузырькам, что скрывали его бедственное положение от нечеловеческого взгляда альфы.       Однако Тэхён всё знал и так, и его рука уже ползла по бешено вздымающемуся животу вниз. Чонгук судорожно вцепился в неё, понимая, к чему всё идёт.       — Тихо, малыш. Это не страшно же.       Чонгук отчаянно посмотрел в сторону дождливого города и размытых огней. Широкая горячая ладонь упорно ползла вниз, несмотря на то, что парень отчаянно цеплялся в неё своими руками.       — Сделаем вместе, раз ты так хочешь. Хорошо?       — Мх, — сдавленно пискнул Чонгук, ощущая лёгкие поглаживающие движения на своём болезненно вздыбленном органе.       — Напомню на всякий случай: -у тебя есть стоп-слово, и ты можешь использовать его в любой момент.       Крайне уместное напоминание. Хотел ли Чонгук, чтобы всё прекратилось или желал продолжения — он и сам не мог сформулировать, так как мозги словно стали кашей.       — Ха… ааа, — резинка трусов была спущена, и жадные пальцы альфы сжали дрожащий член под водой. Чонгук судорожно хватал альфу за руки, что творили такие непотребства с его телом.       — Тэхён-хён, может, мы не будем? Я… Мне кажется, я сейчас…       — Всё хорошо. Тебе просто нужно кончить. Ты можешь это сделать для меня?       Руки мальчика ослабили свою хватку хоть, и не отпустили умелые пальцы альфы, которые аккуратно двигались на стояке, стягивая всё ниже его мокрое бельё.       — Поцелуй, — тихо потребовал альфа, и Чонгук повернул к нему голову, целуя вперемешку с тяжелыми вздохами. Затем его рука обняла альфу за шею, фиксируя губы на его губах. Тогда и Тэхён начал ласкать его внизу активнее. — Да, так, — сказал он в губы, пока тело парня било крупной дрожью от оргазма. — Моя умничка.       Пока Чонгук восстанавливал дыхание, альфа целовал его макушку и краешек уха, вдыхая его запах, который от возбуждения и дождя стал ещё интенсивнее.       — Всё, пойдём в комнату.       — А это… тут так и останется?       — Не переживай. Клининг позаботится.       Наверное, впервые Тэхён не бросился что-то вычищать и даже не собрал кое-как разбросанную одежду. Вместо этого он подхватил своего размякшего мальчика на руки и отправился с ним в комнату, раздвигая успевшую захлопнуться стеклянную стену ногой.       Серый рассветный свет уже начал пробиваться сквозь свинцовые тучи. Чонгук в свежей пижаме дремал на руке альфы, который рассеянно гладил его чуть влажные кончики волос, впервые расслабленный и счастливый в дождливую ночь.       Так как его мальчик после того, как они переоделись в сухое бельё и улеглись в постель, вдруг сам поцеловал его. Это было неожиданно. В какой-то момент их лица оказались на одном уровне и одной подушке. Его робкие движения были похожи на взмахи крыла бабочки, и альфа поощрил инициативу отвечая ему нежными посасываниями и покусываниями его губ, углубляясь, трогая слизистую языком. Их слюна смешивалась, становясь сладкой. Похоже Чонгук начал входить во вкус, и это безумно нравилось альфе. Его даже пришлось останавливать и пригрозить тем, что если он сейчас не уляжется, то последует продолжение, к которому он ещё не вполне готов. Мальчик, пряча своё красное лицо на груди мужчины, затих. Всего через пару минут он уже крепко спал.

***

      Тэхён этим утром собирался как можно тише. Конечно, он тотально не выспался, но у него был существенный бонус по сравнению с обычным его состоянием. Он находился в отличном настроении.       Когда-то ему казалось связаться с конторой Шихёка затеей странной и довольно мерзкой. Но с того момента, как нога его робкого мальчика переступила порог пентхауса, наступила другая жизнь, и она ему нравилась.       Тэхён не стал включать сушилку после бодрящего душа, справившись с шерстью микрофибровыми полотенцами, ведь Чонгук всегда просыпался, когда она начинала работать. Но в этот день альфе хотелось, чтобы тот спал как можно дольше. Всё же он так отчаянно рвался помочь тому, кого мучают жуткие кошмары в дождь. Это было искренне. Тэхён это чувствовал. От этого в груди разливалось приятное чувство. К тому же Чонгук спал словно ангел, завернувшись в одеяла и подушки. Одно простое наблюдение за ним спящим было своего рода наслаждением. Имея стабильно хреновый сон, Тэхён словно подпитывался тем, чего ему по жизни сильно недоставало.       Решив, что вечером затребует порцию утренних поцелуев, он тихо прикрыл дверь в спальню и, спускаясь, и на ходу застёгивал пиджак.

***

      Чонгук проснулся уже поздно. Как бы он ни хотел провести завтрак с хозяином, но тот всё сделал так, чтобы его не услышали. Хотя по контракту парень должен был проводить все завтраки с альфой в обязательном порядке.       Размышляя, не позвонить ли с претензиями, Чонгук всё же решил, что, вероятно, Тэхёну совсем не до него на своей важной работе. Если вдруг в этот момент он находится на встрече с президентом, а тут ему позвонит Чонгук с претензиями из-за отсутствия совместного завтрака согласно их контракту? Выглядело бы это совершенно бредово.       Как бы то ни было, завтрак стоял на столе, как и чистая чашка для кофе рядом с кофемашиной. Выходит, господин позаботился и об этом, даже с учетом того, что Чонгук не шелохнулся, пока он собирался. Парень был зол на себя и на свой богатырский сон. Не зная, что уже и предпринять, чтобы такого не происходило.       Тэхён позвонил уже где-то после обеда и, конечно же, по видеозвонку. Чонгук видел уже знакомый офис, даже иногда слышал чьи-то разговоры. Но, казалось, господина это вовсе не смущало, когда он спрашивал, хорошо ли ел Чонгук, и с пристрастием допытывался, не скучно ли тому дома.       — Нет, хён. Я, правда, не скучаю!       — Расскажи, чем ты занимаешься сегодня.       — Поболтал с аджумой. Потом мы вместе готовили мясо. Она рассказала, как правильно подать его вечером. Кажется, мне нравится готовить!       — Аджумой? Это ты про экономку? — с удивлением спросил альфа.       — Ну да. Она очень милая, и каждый раз рассказывает мне, как нужно готовить. Говорит, что я способный. И ещё у нее большая семья и даже внуки!       — Тебе это нравится? Она тебе не надоедает? Мне не очень нравится разговорчивый персонал.       — Что вы! Это я ей надоедаю.       — Хм… — хмыкнул удивлённо Тэхён. Он, как истинный управленец, всегда избегал подобия дружбы или близких отношений с персоналом, дабы не иметь каких-либо сложностей в дальнейшем. Это касалось всех сфер его жизни. Единственным исключением являлись несколько человек в родительском доме, что знали его с самого детства. Но те были ему, скорее, как родственники. Он не воспринимал их как работников. Впрочем, так оно и было, ведь он им по факту не платил.       — А потом приходил клининг. Это вообще весёлые ребята. Они братья, кстати!       — Ребята?       — Ну да. Они очень быстро работают. Я всегда предлагаю помощь, они отказываются. Но мне нравится, как они справляются. Кажется, мне нравится убираться!       — Кажется, ты слишком общительный и тебе скучно одному в пустом доме.       — Ну нет же! Всё в порядке, правда! Если что-то будет меня волновать, клянусь, вы узнаете первым.       — Очень рассчитываю на это, малыш.       — Да, кстати, вы с утра не разбудили меня. Это меня тревожит! Я хотел бы приготовить завтрак для вас и проводить на работу. Это же мои обязанности!       — Не сегодня, малыш. К тому же с утра мне было совсем не до завтрака.       — Сами мне говорите не пропускать приёмы пищи! Разве так можно?       — Я постараюсь исправиться, клянусь, — он нежно улыбнулся. — Не жди меня скоро. К сожалению, очень много работы, но мне хотелось бы быть с тобой, а не вот это вот всё.       — Господин Ким, — раздался голос секретаря.       Дальше пошли уже непонятные фразы по работе. Но прежде чем прервать разговор, Тэхён тепло распрощался и наказал прислать ещё несколько фотографий себя в течение дня.       Ни слова не было сказано о прошедшей ночи… о тех вещах, что альфа делал с Чонгуком. Вероятно, это для него, маленького неопытного беты, имело какой-то особый смысл. Для альфы же в средних годах эти ночные шалости были совершенной мелочью. Но не для Чонгука, который то краснел, то бледнел от резких вспышек воспоминаний о прошлой ночи. О тех несдержанных поцелуях, вкусе языка альфы на губах. Его жадных горячих руках, которые не ведали преград даже с тем, что Чонгук пытался держать их. Его бесстыдно стоящем члене. Кажется, теперь у него стояло постоянно. Стоило альфе пошевелить кончиком хвоста, и с организмом Чонгука начинали происходит невиданные доселе метаморфозы.       Тэхён, как и предупреждал, приехал довольно поздно. Система бодро поприветствовала хозяина, и Чонгук кубарем скатился со второго этажа. Он остановился перед Тэхёном, не зная, как ему поступить теперь. Не будет ли слишком дерзко набрасываться на него с поцелуями, когда он такой усталый и разбитый, да ещё и ночь не спал.       — Ну же! Я жду, — сурово сказал альфа.       Если бы Чонгук видел его в первый раз, наверное, в штаны бы наложил. Но теперь он точно знал, что тот поддразнивает. Встав на цыпочки, он потянулся прямо к его губам. Не успел ничего толком сделать, как огромные руки альфы сграбастали его в охапку. Альфа целовал его так, словно собирался пожрать в то же мгновение. Парню оставалось лишь тихонько поскуливать оттого, что его кости трещали от напора. Он, словно рыба без воды, открывал рот, когда альфа носом зарывался в его шею, вдыхая запах тела, вперемешку с поцелуями.       — Чонгук-и, приятно пахнешь. Словно рай. Ммм…       — Вы голодный?       — Нет, детка. Ужасно хочу в душ и спать.       — Вечно мне приходится за двоих есть. Скоро отращу бока и…       Чонгук хотел сказать: «перестану вас привлекать», но тут же осёкся. Он не знал наверняка — привлекал он альфу или нет. Хоть в их контракте фигурировал секс дважды в неделю, но всё же пункт о совместном сне казался наиболее важным. Это он, Чонгук, в последнее время словно с ума сошёл. Ему хотелось ещё. Того, что Тэхён давал, становилось ничтожно мало. Конечно, альфа очень серьёзно работал. Раньше он частенько даже ночевал в офисе. Но сейчас у него появилась причина возвращаться в пентхаус.       В эту ночь Тэхён спал совсем без снов, несмотря на продолжающийся дождь. Он крепко прижимался к Чонгуку. Его хвост так и вовсе всегда находился поперёк тела парня. Это стало настолько привычным, что даже во сне Чонгук неосознанно искал рукой и, найдя, слегка гладил шелковистый мех. От этого умиротворяющего действия и альфа спал ещё крепче, словно находясь под покровительством маленького беты.       На следующее утро, разбуженный сладкими поцелуями, Чонгук потихонечку стал осознавать, насколько всё это одуряюще прекрасно.       — Помнится, ты ругался, что я не бужу тебя с утра.       — Х-хозяин, — сонно бормотал Чонгук, ощущая горячие ладони на своём разморенном ото сна теле.       В нечеловеческих глазах альфы полыхал настоящий пожар, пока он нависал над парнем. Немного помедлив, он скатился с кровати, глядя на взъерошенного Чонгука, что резко сел на кровати, провожая его взглядом.       — Ах, чёрт, — парень сладко улыбнулся, трогая свои саднящие губы.       Впрочем, долго разлёживаться он не собирался. Так как совместный завтрак — это его непосредственная обязанность.       На прощание он получил ещё один сладкий поцелуй. Теперь, познав эту опцию, Чонгук жаждал этого бесконечно, жадно глядя на губы альфы. Ведь он целовал так, что мысли путались в голове, а дрожащие пальцы вжимались в его мышцы на предплечьях. Тэхён сам с трудом отпустил парня и, кажется, даже дышал тяжело. Но возможно, парню это всего лишь показалось.       — Я позвоню. Держи телефон при себе. Не забывай.       — Хорошо, хён, — он облизал опухшие губы, думая лишь об одном…

***

      Маленькая комната давно пустовала, и Чонгук, осмелев, иногда в неё заглядывал, будучи наедине с собой.       Комната, специально созданная для их секса. Кто бы мог подумать, что такое вообще может существовать в мире. Однако она существовала, хотя и пустовала, не считая тех двух раз.       Тэхён очень много работал, и на это уже не оставалось никаких сил или хотя бы времени. Чонгук теперь хихикал, вспоминая свои первые впечатления, когда он понял, для чего это помещение задумывалось.       Теперь он размышлял больше на тему: приводил ли кого-то ещё Тэхён сюда или нет. Ведь был же кто-то до него? На девственника его хозяин даже с натяжкой не тянул. Но вот по части именно этой комнаты Чонгук сомневался. Так как мебель в ней появлялась постепенно после его переезда в пентхаус.       Сейчас стоящее там ложе этого кричащего красного цвета не внушало ужас, скорее, какое-то бешеное любопытство. Чонгук присел на краешек и погладил кожаную стёганую поверхность. Скорее бы господин вернулся.       Чонгук открывал шкафы. Они были практически пустыми, но кое-что всё же нашлось. Он обнаружил ту самую чёрную корзину, в которую господин убрал все предметы, что использовал в последний раз, играя с ним.       Чонгук вытащил и поставил её на пол. Принялся изучать содержимое. Сверху лежало большое чёрное перо с шёлковым бантиком. Чонгук не представлял, какой птице оно могло принадлежать раньше. Наигравшись, он положил его на кровать. Потом выудил странную кожаную штуку с ручкой. Полоска кожи была широкой и толстой. Не особенно эластичной. Наверное, она не была призвана гладить кого-то, скорее, шлёпать. Чонгук попробовал на своём бедре. Удар был несильный. Скорее, мягкий. Потом он вытащил настоящую плётку, что больше походила на слишком мягкую метёлку. Кожаные ремешки, украшавшие её хвост, были словно тряпочки. Таким отшлёпать явно сложно. Скорее, тянуло на странную игрушку. Он также попробовал её на своём бедре. И хмыкнул от ощущений — это больше походило на поглаживание. Плюшевый шарф он хорошо запомнил на своем теле. Мягким хвостом он тянулся из корзины, и Чонгук приложил его к лицу, пытаясь почувствовать запах господина. Ему казалось, что он действительно ощутил аромат специй. Улыбнувшись, он положил шарф себе на колени. В тот момент, когда он вытаскивал шёлковое кашне, что уже дважды покрывало его пах во время их игр, позвонил Тэхён.       — Чем занят мой мальчик? — услышал Чонгук и уставился на мигающий значок камеры. На секунду замешкавшись, он нажал на него. Всё же если отказать в видеозвонке, то придётся объясняться.       — Я тут… Мне просто стало любопытно, — парень включил камеру.       — Оу. Надеюсь, ты ничего не делал такого, за что тебя придётся наказать. Тебе же теперь запрещено… мастурбировать.       — Вы не говорили об этом, — улыбнулся Чонгук.       — Теперь говорю. Но иногда можно. Если только попросишь разрешения.       — Скорее, я умру от воздержания, — фыркнул парень.       — Не умрёшь, — усмехнулся хозяин. — Скоро научишься просить мастерски. Кстати, у меня там лежит пара неразобранных коробок. Сможешь их сейчас открыть?       — Конечно, — он прислонил смартфон к столбику кровати так, чтобы хозяин мог видеть всё, что происходит в комнате.       И вскоре на полу оказалось несколько свёртков в фирменной упаковке.       — Открывай скорее. Я хочу увидеть твою реакцию.       — Вам не надо работать? — с подозрением спросил парень.       — У меня сейчас небольшой перерыв. Поэтому давай быстрее открывай и поднимай моё настроение.       — Хорошо, — он открыл первую коробку и вытащил оттуда широкие кожаные наручники, больше похожие на манжеты. Их было четыре штуки — для рук и для ног. — Оу… тут ещё колечки есть.       — Примеришь?       Чонгук без промедления надел чёрную кожу на своё изящное запястье. Хорошо закрепить он не смог, но как-то это держалось. Он покрутил так и сяк.       — Такая мягкая кожа.       — Это чтобы ты не поранился, если будешь сильно выкручиваться.       Глаза Чонгука в момент стали большие, как у совы. Тэхён мягко рассмеялся.       — Я не собираюсь делать тебе больно, детка. Только приятно. Я надеялся, это уже стало понятно.       — Просто… я не знаю. Всё это так странно.       — Не переживай. Доверься мне и открывай дальше.       В маленькой плоской коробке нашёлся короткий кожаный ремешок, тоже с колечками и довольно длинная серебрянная цепочка, что мелодично позвякивала.       — Это для шеи. Попробуешь надеть или боишься?       — Нет, не боюсь. Даже интересно.       — Сними футболку только.       — Ах, хён, о чём вы только думаете на работе? — сузил глаза Чонгук, про себя размышляя о том, сколько же извращённых мыслей водится в голове господина.       — О тебе, малыш. Исключительно, — со сладкой улыбочкой на губах ответил альфа.       Парень стянул футболку через голову и быстро приладил узкую кожаную полоску к коже, неуклюже пытаясь затянуть.       — Ах, чёрт, всё бы бросил и приехал! Выглядит отлично, — улыбался Тэхён, глядя, как разбаловавшийся Чонгук крутит серебряную цепочку, с любопытством играя с ней. Он не снял кожаный манжет и ещё добавил этот чёртов поводок.       Тэхён лишний раз убедился, что подобрал аксессуары правильно с учетом изящества шеи парня. Всё это смотрелось безумно горячо. Сам Чонгук даже не осознавал, насколько соблазнительное зрелище представлял собой.       — Ляг на кровать спиной. Положи руку, что с браслетом, на грудь и возьми ею цепочку. Чуть потяни. Телефон держи другой рукой.       — Вам нравится, хён? — сказал мальчик, пытаясь удобнее улечься на прилипающее к голой спине кожаное ложе. В какой-то мере он чувствовал напряжение альфы, его жажду. И так как тот находился далеко, хотелось дразнить его всё больше.       — Нравится. Погладь себя цепочкой. Да, так.       Прохладные серебряные звенья скользнули по грудной клетке, задевая соски. Парень слегка дёрнулся, сам не заметив этого. Но Тэхёну внезапно стало тяжело дышать от этой картины.       Чонгук положил цепочку себе на лицо и прокатил по чувствительным губам, наслаждаясь прохладой металла.       — Открой рот.       — Господин директор, — на заднем фоне раздался голос секретаря, Тэхён выругался.       — Продолжим вечером, Чонгук-и. Сегодня точно жди меня пораньше, малыш. Не знаю, как теперь буду работать. Просто не представляю.       Чонгук звонко засмеялся, слыша, как секретарь быстро что-то говорит Тэхёну. Тот сразу отключился, окинув напоследок парня испепеляющим взглядом.