ПАНТЕРА - Блюз

***

      На следующий день Чонгуку прилетели инструкции в сообщениях от Тэхёна: не есть вечером и лучше не пить ничего, кроме воды. Альфа знал о его пристрастиях к разнообразной газировке и не одобрял их. Но Чонгук, не имевший возможностей вволю её пить в своё время, пытался получить сладкую кому, употребляя эту сахарную жижу вместо воды. Альфа хоть и ворчал, видя это, но особенно не препятствовал. Считал, что парню надо насытится всякой гадостью, чтобы благополучно позабыть это как страшный сон.       В то, что альфа его будет морить голодом, Чонгук бы не поверил ни за что. Поэтому спокойно закрыв холодильник, он принялся ждать прихода Тэхёна, листая какую-то книжку из тех, что остались со времен студенчества господина и пылились на дальних полках.       Памятуя о своём безобразном поведении с учителем, он хотел наверстать свои знания, как-то подготовиться. Ему нравились старые учебники с пометками на полях убористым почерком, иногда стикеры, что остались с тех времён, когда молодой Тэхён сдавал свои многочисленные экзамены. Чонгуку было приятно представлять его в те времена, когда альфа был ему ровесником. Хотел бы он быть с ним знакомым уже тогда. Эти мысли не вполне были контрактными, однако Чонгук считал, что у него теперь слишком много свободного времени и всякая чепуха порой лезет в голову сама собой.

***

      — Прими душ и приходи на кухню. Можешь накинуть халат.       Сам альфа уже успел помыться после работы, как он делал всегда. Сушилкой по-видимому пренебрёг, так как его хвост выглядел мокрым. На альфе из одежды были лишь светлые боксеры и фартук, что живописно прилип к мускулистой груди, словно вторая кожа. Откровенно залипательное зрелище.       — На кухню? — спросил Чонгук немеющими губами. — Мы будем кушать. Голыми?       — Ага. Я подумал об игровой, но решил, что сподручнее мою идею будет исполнять именно на кухне. Пока ты будешь мыться, я как раз всё подготовлю. Делай это особо тщательно сегодня. Можешь даже принять ванну.       — Ванну, так ванну, — бурчал Чонгук, скидывая вещи и набирая огненно-горячую воду.       Ещё раз подумал о подготовке сзади и отмёл всё это. Зная Тэхёна, тот бы точно предупредил, если бы это понадобилось. Отдраившись так, что кожа чуть не слезла, Чонгук накинул шёлковый халат, которого до этого в ванной не было. Значит, Тэхён заходил сюда, а он и не заметил. Чонгук хмыкнул, облачая своё тело в чёрный тонкий шёлк. Видимо, недавно куплен. Тэхён вообще любил приносить новые вещи, которые понравились ему и он хотел их видеть на парне. Сначала Чонгук воспринимал это с острожной враждебностью, потом просто расслабился. Подарки альфы всегда были очень милыми. И даже кажущаяся нелепой пижама с мордочками Hello Kitty оказалась довольно мягкой и уютной. В конце концов, начинала нравится. Особенно, если мягкий чёрный хвост лез прямо под неё, щекоча всё ещё худую фигуру, а Тэхён при этом делал невинный вид. Словно бы хвост действовал сам по себе, и альфа ничего про это не ведал.       Вид альфы в трусах и фартуке был неподражаем. Он суетился, расставляя какие-то баночки и тарелочки по столешнице. Стол был застелен какой-то странной скатертью. Потом Тэхён объяснил, что это силиконовая простыня, предназначенная специально для таких довольно грязных игр.       — Подойди, — голос звучал строго, и Чонгук слегка заволновался, глотая ставшую вязкой слюну.       Ему хотелось повиноваться беспрекословно. Низкий альфий голос звучал на таких нотах, что дрожали поджилки. Этот тон был предвестником возбуждения, и Чонгук это понимал каким-то совершенно звериным чувством на уровне инстинктов.       Парень окинул взглядом снедь, что ютилась на разделочных столах. Хотелось есть, но ещё больше он умирал от предвкушения, глядя на альфу. Предвкушение било молотом по мозгам, и его маленькое неискушённое тело дрожало от новизны и нетерпения. Дыхание Чонгука внезапно стало частым, так что пришлось приоткрыть рот. Он старался делать это незаметно для Тэхёна. Хотя затея была явно бессмысленной. Тот видел своего мальчика насквозь.       Халат с него альфа снял сам, бросив потом его куда-то в сторону стула.       Чонгук с ужасом отметил, что его член уже полностью встал. Чёрт, он сам не знал, что творится с его телом в последнее время. Что сыграло свою роль? Альфа, выглядевший словно греческий бог в лаконичном чёрном фартуке или то, что они собирались делать ЭТО прямо на кухне?       Тэхён подсадил его на стол. Вставший член он игнорировал, глядя Чонгуку в глаза.       — Сейчас ты ляжешь на стол. Руками ничего не будешь делать и уж тем более ничего трогать. Если у тебя не получится, мне придется их связать, — его тихий низкий голос звучал так, словно гладил потаённые уголки сознания, и тело отзывалось каждой клеточкой.       — Ты меня покормишь? — бессмысленный и нервный вопрос.       — Покормлю, хотя изначально было задумано, что тарелка не ест. Но ты, малыш, уникальная тарелка. Тебя я буду кормить так, как считаю нужным. А ты будешь принимать всё, что я тебе даю и без возражений. Тебе придётся есть очень много сегодня.       Чёрный фартук полетел в неизвестном направлении.       Всё, что приготовил Тэхён, пахло просто божественно. Горки фигурно нарезанных овощей украсили живот и грудь парня. Так же густой соус, что почти не растекался по коже, венчали любимые Чонгуком креветки. Рот наполнялся слюной. Обзор был затруднён, так как парень лежал на ровной горизонтальной поверхности. Тэхён лишь добавил очень маленькую почти плоскую подушку под голову, дабы облегчить возможные болезненные ощущения.       Бёдра Чонгука послужили тарелками для разных салатов, разложенных так, словно это делал лучший повар средиземноморской кухни. Плоский живот наполнялся островками риса с морепродуктами, перемежающимися с яркими пятнами золотистого лимона. Вереница креветок тянулась по груди, завершаясь озерцом сладкого соуса прямо в ямке под шеей. На соски были положены помидорки черри поверх опять же какого-то соуса. По-видимому, острого, так как Чонгук ощущал некое покалывание.       — Почти готово, — промурлыкал Тэхён, чуть отходя и любуясь результатом.       Он добавил веточки рукколы и какой-то неведомой зелени. Сам Чонгук, чувствуя себя странно, ощущал себя частью какой-то модной инсталляции, которые он видел, когда они с Тэхёном, выбирая место для отдыха, наткнулись на сайт музея современного искусства. .       — А десерт будет? — деловито спросил Чонгук, понимая, что его сейчас сожрут как основное блюдо, а всё остальное — лишь аперитивы.       — Обязательно, — довольно серьёзно ответил альфа. В его словах не приходилось сомневаться.       Десерт размещался как раз в области паха. Он состоял из фруктов и чего-то ещё, что парень не мог разглядеть из-за своего положения. Но он точно знал, что где-то внизу живота мостились половинки ярко-желтого манго и его любимая клубника. Которой ему не досталось ни ягодки, как он ни просил. А ещё кисти изумрудного винограда. И это только то, что он смог разглядеть!       Парень боялся пошевелиться, дабы нарушить всю прекрасную картину, которую Тэхён создал прямо на нём. Оказалось, лежать неподвижно — довольно сложная задача. Сам парень, довольно подвижный от природы, практически страдал оттого, что его лишили движения, а ещё он испытывал уже ощутимый голод. Если в недавнем прошлом такие позывы его не волновали, теперь же это доставляло ощутимый дискомфорт.       Отойдя на два шага в сторону, Тэхён с удовлетворением любовался тем, что только что создал на теле парня. Хвост был полностью с ним согласен. Он извивался волнообразно по широкой спине мужчины. Чонгук мог видеть лишь мельтешащий кончик, выглядывающий из-за плеча.       Слегка улыбнувшись, он взял свой смартфон со стола и сделал пару фото.       — Я не давал согласия на съёмку! — тихо пискнул Чонгук. Хотя сам он толком не знал — был ли он против или совсем нет. Но осознание того, что он голый, не считая изысканной еды, было несколько смущающим.       — Вообще это для тебя. Потом удалишь, если захочешь, — Тэхён разглядывал получившиеся снимки в телефоне, и, судя по его ухмыляющемуся выражению лица, увиденное ему весьма нравилось.       — Распечатаю и повешу в гостиной!       — Хорошо. Уволю весь персонал тогда, — и, чёрт возьми, Тэхён не шутил!

***

      Альфа ел руками, глядя прямо в большие глаза Чонгука. Брал пальцами и засовывал себе в рот довольно крупные куски еды. Чонгук заворожённо смотрел на это. Зрелище казалось каким-то сюрреалистическим и даже диким. Обычный Тэхён был тот ещё чистоплюй, и на его тарелке, как и на столе, и в душе, всегда царил идеальный, словно выверенный по линейке, порядок.       Теперь же он размазывал соус по телу парня и со смаком засовывал себе в рот лакомые кусочки, глядя на Чонгука в упор. Он питался не столько едой, сколько эмоциями парня, что был голоден вдвойне.       На губах Тэхёна блестел соус, и вместо того, чтобы пользоваться салфеткой, он приказал Чонгуку слизывать это. И это была первая еда за несколько часов. Она показалась сладкой и безумной. Такой еды было ничтожно мало, но голод парня претерпевал безумные метаморфозы. Тёплые порочные губы альфы, перепачканные во вкуснейшем жирном соусе, в который раз бесцеремонно атаковали рот Чонгука. Кажется, бедный парень терял разум, высовывая язык и жадно слизывая то, что ему предлагали, стараясь делать это тщательно.       Тэхён неспешно возил пальцами по дрожащему телу, всё больше размазывая цветной соус по коже. Потом начал слизывать со смаком, поглядывая при этом в обезумевшее лицо голодного Чонгука. Голод этот распадался на две самостоятельные непересекающиеся части. Да, он ничего не ел, но готов был насытиться тем, как огромный, практически обнаженный прекрасно-сложенный зверочеловек смаковал еду прямо с его тела.       Наконец альфа взял креветку с предплечья Чонгука, с неё капал густой красный от перца соус, и поднёс к губам Чонгука. Тот не мог помогать себе своими руками, так как они являлись частью блюда, и всё, что ему оставалось — открыть рот.       Вкус еды был божественный. Соус чуть острый покалывал на языке, раскрывая свой изумительный вкус в кисло-сладком сочетании с пряными травами и перцем.       Пальцы Тэхёна остались красноватыми, перепачканные в соусе, и, накормив Чонгука, он очень естественно, словно делал это всегда (а он вообще никогда так не делал, ибо чистоплюй) засунул их себе в рот и с удовольствием облизал.       Бедный парень, казалось, готов был кончить от одного только этого варварского вида альфы. Похоже, Тэхён отпустил себя и наслаждался их игрой не меньше самого Чонгука.       Следующий раз испачканные едой пальцы предлагалось облизать самому Чонгуку. Они замерли в сантиметре от его губ. Он попробовал поднять голову. Это было не очень удобно.       Тэхён цыкнул и покачал головой.       — Языком, малыш.       Это было несколько пошло, и Чонгук, как ни странно, стеснялся. Однако ему ничего не оставалось делать, как высунуть язык так далеко, как он только мог, чтобы слизывать этот безумно вкусный соус с дразнящих его пальцев. Он пытался есть, пальцы пытались заигрывать с его языком.       Чонгук возбудился до такой степени, что любое действо, казалось, могло привести его к оргазму. До этого он не знал, что кончить можно без прикосновений. Теперь он понимал это наверняка. Только небеса знают, как он сдерживался.       Доведя Чонгука до состояния полубезумия, Тэхён начал кормить его. Парень не умел есть много в один присест и ему пришлось сложно. Но альфа настаивал, затем, когда мальчик взмолился, пригрозив использованием стоп-слова, усмехнулся, видя, как тот уже умирает от истомы.       — Сейчас мне надо напиться, и после ты сможешь сесть.       Пить альфа предпочёл коктейль на основе белого вина. Для начала Чонгуку пришлось тщательно прополоскал рот водой с соком лимона, которую он проглотил.       Затем Тэхён аккуратно налил ему в рот немного белого вина, строго-настрого запретив глотать. Дальше шла содовая, и в конце — маленький кубик льда. При этом было очень тяжело дышать, но Чогук старался изо всех сил.       — Дыши аккуратно носом, — напутствовал альфа, уже склоняясь к нему с пластиковой трубочкой для коктейлей.       Отпив добрую половину, он приказал проглотить остальное, наградив дрожащие губы старательного Чонгука сладким поцелуем. Не удержавшись, парень обвил рукой его за шею. Но так как трапеза закончилась, он счел уместным немного испачкать своего «мучителя».       Большую часть еды они так или иначе употребили в пищу, и когда Чонгук наконец сел, это было облегчением. Альфа сначала помог ему подняться и свесить ноги со стола. Потом прижался всем телом, размазывая остатки еды меж их телами. Так грязно и так сладко. Следы их пиршества и нетронутые фрукты небрежно скользили с тел на пол, шлёпаясь бесформенными кляксами.       — Ваниль или шоколад? — спросил альфа и тут же поцеловал рдеющее ушко.       — Что? Мы ещё не закончили? — ахнул Чонгук.       — Ещё нет. Думал, я оставлю тебя самого разбираться с этим? — пальцы альфы сомкнулись на давно стоящем члене парня, что жался к животу. Тут же появилось мокрое полотенце, что очищало тело парня. Тэхён всё продумал до мелочей. В этом был весь альфа.       — Тогда и я тоже, — смело начал Чонгук, глядя на кривую улыбочку альфы, — буду разбираться с твоей проблемой, — сказал и покосился на член альфы, что неоднозначно натягивал бельё, а тот словно и не замечал происходящего.       — Ваниль или шоколад всё же? — настаивал Тэхён.       — Ваниль, — прохрипел парень в предвкушении.       Это оказался баллончик с чем-то вроде взбитых сливок или крема. Альфа потряс его с деловым видом. На этот раз блюдом для десерта стал дрожащий член парня. С расширяющимися глазами Чонгук осознавал, что Ким Тэхён собирался есть десерт прямо с его паха.       — Н-не надо, — мальчик попытался отползти от альфы, хотя делать это было довольно тяжело с учетом того, что он сидел на столе.       — Так страшно? — альфа сделал невинные глаза. В первый раз его взгляд был таким человеческим. Но самым сносящим башню было то, что этот взгляд, да и всё лицо были напротив гениталий Чонгука.       Тот с ужасом смотрел, как губы альфы приближаются к белой массе, украшавшей его головку, но в самый ответственный момент он зажмурил глаза и, пытаясь не хлопнуться в обморок, выставил руку позади себя, дабы сохранить равновесие. Рот альфы был таким горячим, просто обжигающим и вместе с тем нежным.       Чонгук забыл как дышать, лёгкие жгло от нехватки воздуха. Весь его небольшой член поместился во рту у альфы. Всё что он мог произнести сейчас — это тихо пропищать срывающимся голосом.       Казалось, его тело охвачено пламенем и разгорается от этого неприличного места, где соединялись их тела таким неестественным (ну для почти девственника) способом. Крупная дрожь била всё тело мальчика. Он пытался предупредить альфу, что оргазм неминуемо наступает и он может взорваться в любой момент. Но Тэхён так увлёкся своим занятием, что игнорировал любые сигналы. Потом и вовсе сковал тонкие запястья за спиной одной рукой. Чогук держался как только мог, но губы и язык альфы творили совершеннейшую дичь на его члене. Это было нереальным, и с неясным криком Чонгук согнулся, кончая прямо в рот Тэхёна.       Мальчик был в ужасе, глядя на то, как альфа поднимает голову, не зная, что говорить, как просить прощения.       Альфа же с довольным видом вытер рукой свои неестественно красные губы, глядя на парня, что был в шаге от обморока.       — Напугался? — вдруг с улыбкой спросил Тэхён.       — Что? Я… да это же… да я… — мысли Чонгука путались, наскакивая одна на другую. Это он должен был делать для альфы. Так его учили всё время. Никогда омега (ну или не омега) такого принимать не должен от альфы.       Тэхён просто обнял парня. Они были такие грязные оба. Безобразнейше счастливо чумазые, скользкие. Чонгук дышал куда-то в район ключицы Тэхёна. Запах специй, источаемый его кожей, смешанный с запахом еды, которую они поглощали и размазывали, и казался райским.       — Это я должен делать для тебя, — сказал Чонгук, пряча лицо у него на груди.       — Не должен. В той анкете, что ты заполнял, минеты записаны как твое табу.       — Неправда. Не табу. Просто тот опыт был не очень. Но я бы хотел попробовать с тобой. Позволь мне.       — В другой раз, хорошо? — альфа мягко гладил его по волосам и спине, делая их ещё грязнее, но ему было всё равно.       — Нет, не в другой! — настаивал Чонгук. — Я хочу внести дополнение в наш контракт!       — О чём же, малыш? — Чонгук почувствовал, как альфа улыбается ему в макушку, спрашивая об этом.       — О том, что при занятиях… сексом, кончают все участники процесса.       — Это вовсе не обязательно, детка.       Чонгук отнял лицо от груди альфы, хотя она была чертовски уютной, но и порядком перепачканной. Парень был дьявольски серьёзен, предъявляя это Тэхёну.       — Это обязательно! Иначе…       — Иначе? — переспросил альфа и улыбнулся ему. Ему было до ужаса интересно, что мальчик мог предъявить ему.       — Я буду использовать стоп-слово, перед тем как ты это сделаешь со мной. Каждый раз!       — Весомая угроза, — хмыкнул альфа, соглашаясь.       — Я чувствую твой стояк бедром. Хён, позволь мне сделать это. Ну пожалуйста. Я буду очень стараться!       — Можешь сделать это руками. Необязательно ртом.       — У нас тут, между прочим, ужин, — нахмурил брови Чонгук в деланном возмущении.       — Ах, ну если только ужин, — закатил глаза Тэхён, словно мальчишка.       Для удобства Чонгук усадил альфу на стул, стянув с него бельё. Никогда ещё Тэхён не выглядел так на своей кухне — без одежды, перепачканный бог знает чем. Но более всего его заботил тот мальчишка, что стоял перед ним на коленях. За него он переживал так, словно тот собирался нырять в раскалённую лаву.       Тэхён не хотел, чтобы на подобные подвиги парня толкало чувство долга или обязанности. Но Чонгуки был непоколебим, требуя сюда альфий член и немедленно.       — Можешь взять это, — Тэхён повертел в руках баллон со сливками, не уверенный, что мальчик захочет это использовать.       — Да, пожалуйста, — внезапно согласился Чонгук.       Тэхён сделал небольшой мазок белых сливок прямо у себя на головке, зная, что уже обкормил бедного Чонгука, и тот вряд ли сможет съесть много. Альфа не стал отговаривать, хоть и чувствовал, что Чонгук нереально торопится по каким-то своим причинам. Может, чувствует себя обязанным или что-то в этом роде. Однако внимая настойчивым просьбам, он предоставил своё тело в полное распоряжение Чонгука, готовый в любую минуту поддержать, если что-то пойдёт не по плану.       Чонгук же впервые видел альфий член так близко от себя. Недолго думая, он высунул язык и лизнул белые сливки, что стремительно таяли на горячей плоти альфы.       Тэхён шумно вдохнул. Это сработало словно одобрение, и парень уже увереннее начал поглощать то, что оставалось от сливок, в конце концов, и вовсе погрузил в рот крупную головку и сразу же подавился.       — Не торопись, — мягко сказал альфа. — Держи так и вдыхай медленно. Не задерживай дыхание. Помогай руками. Вот так.       Чонгук честно делал ещё несколько попыток. Он не давился так часто, но всё же это происходило. Каждый раз он испуганно смотрел на альфу, словно ожидая удара или того, что тот будет ругаться на него.       — Ты просто торопишься. Двигай руками. И можешь облизывать, если не можешь взять в рот.       — Я могу, — упрямо твердил Чонгук и снова пытался взять в рот так глубоко, как только мог.       — Высунь язык, — альфа взял его за затылок и, обхватив его ладошку на своем члене, принялся дрочить себе, касаясь уздечкой его старательно высунутого языка.       В момент оргазма он накрыл головку рукой, посчитав, что использовать его прекрасное лицо, а тем более сладкий маленький рот для таких целей ещё слишком рано. Он бы и вовсе мог обойтись без оргазма, радуясь только тому, что давал ему Чонгук. Какие он эмоции испытывал. Все его оргазмы он переживал словно свои собственные. Но маленький упрямый бета стремился непременно доставить удовольствие своему господину. Что ж, это было похвально. Даже больше того, на что Тэхён мог бы рассчитывать.       — Я бесполезный! У меня ничего не получилось! — насупился Чонгук.       — Как это не получилось? — спросил Тэхён поворачивая ладонь со спермой на ней. — По поводу умений и техники — этому можно научиться. При желании. Но я от тебя не требую этого.       Чонгук нахмурился, это выглядело умилительно. Тэхён посадил его себе на колени. Затем сладко поцеловал. Этот поцелуй был на вкус словно ванильные сливки. Их тела, грязные от остатков еды, были скользкими. Чонгуку хотелось прижиматься к альфе ещё теснее. Его распятое на альфе тельце сладко подрагивало от движений языка во рту во время поцелуя.       После основательной ванны, что они принимали вместе, Чонгук отрубился ещё раньше, чем оказался в кровати, ещё будучи на руках Тэхёна. Тот, усмехнувшись, накрыл его мягким одеялом.       Прежде чем уйти с места «преступления» Чонгук долго переживал за клининг, который завтра будет в ужасе. Но альфа заверил, что они большие профессионалы и будут молчать обо всём, даже если это что-то из ряда вон.       Конечно, до клининга дело не дойдёт. Тэхён физически не мог лечь в кровать, имея подобную вакханалию на кухне. Он не пытался спорить с собой и особенностями своей психики. Спустившись, он навёл полный порядок за какие-то пятнадцать минут, затем рухнул рядом с Чонгуком, обвив его тельце руками, и отрубился под тихий звук его дыхания и мерно поднимающуюся грудную клетку, на которой мостился его чёрный хвост.