Часть 18
20 августа 2025 г., 06:49
В этот раз Чонгуку повезло. Он проснулся ещё до того, как Тэхён пошёл бы в душ. Это был тот самый редкий момент, когда альфа спал очень крепко. В эту ночь он просыпался всего один раз, и это было очень хорошо!
Зачастую, когда Тэхён просыпался от кошмаров посреди ночи, он чувствовал рядом с собой тёплое, уютное тельце беты и успокаивался. А Чонгук даже не чувствовал, что хозяину снова снились плохие сны.
Тэхёну было так спокойно с ним. Обычно он вдыхал тёплый запах парня и некоторое время смотрел на него в темноте. Всё же у зверолюдей зрение на порядок лучше в условиях темноты, и он мог вполне отчётливо насладиться милым спокойным личиком, которое так ему нравилось. Затем сладко засыпал, сжимая в своих огромных руках хрупкое доверчивое разнеженное тело.
Чонгук тихо выскользнул из кровати и уже по привычке поплёлся в душ. Всё же утренние процедуры дарили особое удовольствие. Так и просыпалось быстрее, и была в этом особая нега. К этому он довольно быстро привык и не собирался лишать себя приятных мелочей с утра. Он не боялся, что этим может разбудить альфу. Скорее, даже жаждал, чтобы тот присоединился.
У Чонгука в последнее время появилось много нетипичных зачастую внезапных желаний, связанных с господином. И, возможно, тот бы выслушал их все, если бы мальчик не был настолько скромным, чтобы поделиться ими открыто.
Когда он вышел из душа, Тэхён всё ещё крепко спал, зарывшись носом в подушку Чонгука. Это выглядело неожиданно мило. Но некогда было разглядывать хозяина, хотя там было на что посмотреть и заниматься этим можно было бы до бесконечности. По крайней мере, пару увлекательных часов можно было провести запросто, любуясь его лоснящимся в тусклом утреннем свете антрацитово-чёрным хвостом, что возлежал на одеяле, свернувшись живописным завитком. Однако его целью была посильная уборка вчерашней вакханалии и красиво приготовленный завтрак для хозяина.
Тэхён всегда заботился о Чонгуке, несмотря на то, что тот безбожно просыпал каждый день. А согласно контракту он обязан вставать в одно и то же время с ним. Это всегда расстраивало Чонгука. Так как ему запретили пользоваться собственными будильниками. Так же будить его Тэхён тоже отказывался.
Какое-то очень короткое время Чонгук просыпался от шума включающейся сушильной комнаты, но вскоре этот звук перестал быть чужеродным, и парень дрых отчаянно, что бы ни происходило вокруг.
Кухня встретила его сияющей чистотой. Кажется, столешницы ослепляли своей стерильностью — настолько чистыми они были. Конечно, Тэхён постарался. Чонгук даже не заметил, в какой момент тот это всё успел сделать. Может, ночью, пока сам он крепко спал? Тихонько вздохнув, он приступил к приготовлению завтрака.
Тэхён спустился к тому моменту, как Чонгук аккуратно, чтобы не попала скорлупа, разбил несколько яиц, собираясь сделать тот самый вариант яичницы, который предпочитал альфа — с полностью готовым белком и подогретым, но не свернувшимся желтком и без каких-либо специй.
Чонгук улыбнулся торжествующе, видя, как господин в одних пижамных штанах спускается по лестнице, ища его. О да, он осуществил это — приготовил хозяину завтрак, встретил его утро, как положено по контракту и по велению души. Чонгук гордился собой и готовился радовать его своей расторопностью.
— Не спится? — мило поинтересовался Тэхён, заключая парня в кольцо своих огромных горячих рук и целуя куда-то в область виска.
Тёплый мохнатый хвост по-свойски обвился вокруг тонкой талии. Чонгук смело обнял альфу в ответ, вдыхая запах экзотических специй. Это утро казалось таким уютным и милым.
Тэхён тоже втянул носом его запах и в следующую секунду подхватил его и усадил на столешницу, предварительно сдвинув рукой всё, что там находилось.
— Хочешь чего-то необычного перед завтраком?
Это был странный вопрос, даже не требующий ответа. Так как альфа в мгновение ока сдернул свободные пижамные штаны Чонгука вместе с трусами. И прежде чем тот успел пискнуть, опустил свой рот на его ещё ничего не понимающий член, который начал стремительно набухать в безумно горячем ласкающем его рту альфы.
— Т-Тэхён, — лишь мог выдохнуть парень, впивая свои тонкие пальчики в короткостриженные волосы.
Мужчина точно знал, что делать и как ласкать так, чтобы мальчик моментально терял последние остатки разума, запрокидывая голову и поскуливая. Его колени сами собой раздвинулись, впуская альфу ближе. Тот с сытым влажным урчанием поглощал плоть, возводя Чонгука на какие-то неведомые высоты удовольствия. Этот горячий рот был способен поместить в себя член целиком. Тэхён этим нагло пользовался, влажно вылизывая, то тягуче медленно, то отрывисто и быстро. Стимулируя, меняя силу и глубину воздействия так, что каждый раз, когда оргазм начинал подкатывать, он обрывал это на самом пике, пока мальчик не начал громко стонать, выкрикивая имя альфы, прося, умоляя дать ему желанную разрядку.
Конечно, в конце концов он получил то, что так жаждал, сгибаясь пополам, чувствуя онемение во всём организме, бессвязно выкрикивая что-то и совсем не контролируя эти звуки.
Тэхён же с хитрым взглядом наблюдал, как Чонгук жадно глотал воздух, пытаясь отдышаться.
Потом пришлось выбрасывать напрочь сгоревшие яйца. Этим занимался сам альфа под ворчание Чонгука, у которого сорвалось идеальное утро. Хотя он не мог уже точно сказать, что является более впечатляющим.
— Это идеальный завтрак, малыш! А еда — это просто еда. Обещаю, в следующий раз я не буду мешать тебе. Но ты сегодня был особенно соблазнителен с таким сосредоточенным личиком. Похоже, у меня образовались некие слабости в отношении тебя и того, что ты им выражаешь.
— Ничего я не выражал. Ты же не дал мне сделать того же самого для тебя! — Чонгук надул губы и сложил руки перед грудью обиженно. — А мы договаривались, что ты кончаешь столько же, сколько и я!
— Прости, детка. У меня действительно уже нет времени на это. Но клянусь: ты получишь своё. Буду в полном твоем распоряжении все выходные! Ты вполне сможешь мне отомстить.
Усадив Чонгука на столешницу снова, уже в штанах, альфа приготовил идеальные яйца и остальные закуски, не забывая целовать своего мальчика в процессе приготовления так, словно это являлось каким-то секретным ингредиентом. Затем быстро сервировал стол и, усадив первым делом Чонгука, принялся быстро и с удовольствием поглощать свой завтрак. Альфа явно пребывал в хорошем настроении.
Чонгук позволил себе сверлить его взглядом безо всякого стеснения, не понимая, что тот находит в подобного рода занятиях поутру. Сам альфа выглядел до чёртиков довольным, словно это он, Чонгук, упал на колени и отсосал ему по высшему разряду. И Чонгук собирался заняться теорией в самое ближайшее время. А потом и практикой.
Прощальный перед работой поцелуй был сладким. Видимо, у альфы что-то щёлкало в голове, когда Чонгук был настолько близко. К тому же он не получил никакой разрядки. Его пальцы тёрли чувствительный сосок, в то время как губы врезались в рот настолько нагло и нетерпеливо, что парень начал льнуть к нему и сладко постанывать, чувствуя, что возбуждается снова и довольно сильно.
— Чертова работа! Как хочется всё бросить и быть с тобой, — пробормотал Тэхён, целуя его лоб, пытаясь успокоиться.
— Со мной? — переспросил Чонгук, который и верил, и нет в то, что такой альфа мог желать его, причем не разово. Не облапать его жопу, потому что он просто шёл мимо, а желал. На постоянной основе.
Едва Тэхён скрылся за дверями, Чонгук понесся в библиотеку. Его целью на сегодня было узнать, как сделать так, чтобы его альфе было с ним хорошо во всех смыслах этого слова. Вернее, в тех смыслах, что он и вслух боялся произнести, но всё же собирался сделать. Так как альфа баловал его без всякой меры и не требовал ничего взамен. Может, лишь совместный сон, который и так представлял собой больше удовольствие, нежели работу.
Как ни странно, он нашёл много информации о техниках минета как для начинающих так и для продвинутых пользователей альфьих членов. В теории всё выглядело довольно гладко. На одном форуме он прочитал, что можно тренироваться на крупных фруктах типа бананов. Сначала он хотел заказать их Суён вместе с основным меню. Потом решил, что не сможет дождаться день или два, и сбегал в магазин, сам выбрав там самые крупные и чуть зелёные фрукты. Потом остатки его экспериментов Тэхён нашел в мусорном ведре.
***
На следующий день Чонгук получил маленькую посылку, которую заказал, конечно же, альфа. — Это подарок? — спросил Чонгук, вертя продолговатую коробочку перед камерой смартфона. Тэхён, оторвавшись от работы, с мягкой улыбкой наблюдал за пританцовывающим парнем, нетерпеливо разглядывающим посылку. — Открывай уже! Чонгук тут же разорвал упаковку, используя маленький ножик в форме кошачьей лапки с когтем. Из коробки показался карамельно-розовый небольшой фаллоимитатор. И флакон съедобного геля. — А… — парень растерялся, глядя на это и не зная, что и сказать. — Это замена твоим бананам. Вернее, я бы тебе рекомендовал использовать именно их для своих экспериментов. Так как фрукты могут быть опасны. Ты можешь пораниться или ещё чего хуже, — Тэхён хотел сказать «задохнуться», но не смог, ибо градус его волнения достиг апогея. Он опасался напугать парня. — Но хён! — возможно, альфа и не видел, но Чонгук покраснел практически с ног до головы. Его словно обдало жаром. Он не мог подумать, что Тэхён будет в курсе подобных экспериментов. Хотя по обломкам бананов тот просто сложил два плюс два. — Просто забочусь о тебе, — очень серьёзно ответил альфа. — Но размер слегка не соответствует, — Чонгуку было тяжело это сказать, но всё же это являлось правдой. Бананы же немного приближались к истине, а этот фаллоимитатор был словно игрушка, даже цветом и запахом, но в основном — своим размером. — Этого хватит для того, чтобы усвоить принцип. Поверь, после этого всё будет казаться проще. Я бы, конечно, посмотрел, как ты управляешься с ним для начала, — он мечтательно улыбнулся. — Ты же мне позволишь? — Даже не думай! — чуть не задохнулся от стыда и возмущения Чонгук. Однако игрушка ему явно нравилась, гораздо больше, чем бананы. Она была выполнена из мягкого гелевого материала с приятным фруктовым запахом. Ей же соответствовал ультраполезный гель, который можно было употреблять в пищу, а может, даже на раны мазать или использовать как премикс. Тэхён же ничего просто так не покупал. — Ладно-ладно. Я просто скромно представлю себе. Это мне можно? — с притворной серьёзностью спросил Тэхён. — Не можно! — безапелляционно заявил Чонгук, осознавая, что, вероятно, тот будет себя при этом трогать. А он был против! Ему ведь самому было запрещено трогать себя. Но иногда, особенно после интенсивных утренних поцелуев, было весьма тяжело успокоиться. Альфа мягко рассмеялся низким голосом, от которого у Чонгука дрожали колени. А ещё его удивляло спокойствие Тэхёна при обсуждении подобных тем. Сам же он умирал от стыда, глядя на этот девайс, хоть тот и был весьма привлекательный. — Ещё один момент, малыш. Рекомендую использовать его только в одном направлении. Либо для рта, либо… — Я понял! — оборвал его готовый провалиться сквозь землю Чонгук. — Ты слишком милый, когда стесняешься, а учитывая твоё развратное тело — вдвойне. — У меня не развратное тело! — возмутился парень. Как такое можно было вообще придумать и тем более сказать! Тэхён поправил узел галстука. Похоже, шёлк его душил, и эти разговоры действовали на него похлеще, чем на неискушённого Чонгука. — Ты звонил Чимину? Похоже, альфа переживал за Чимина чуть ли не больше, чем сам Чонгук, что помнил номер друга наизусть, чтобы смочь дотянуться до него в критические моменты, если те настанут. Теперь же альфа давал ему полную свободу действий. С одной стороны это окрыляло, с другой — шло вразрез с тем, чему его учили с детства в интернате. От осознания этого Чонгуку иногда казалось, что что-то идёт не по плану. Но он старался душить в себе эти панические нотки. Было ещё одно дело, которое было необходимо сделать, но Чонгук жутко не желал общаться по этому поводу со своим альфой. Он никогда ещё не задумывался над своим долгом, что числился за ним ещё до рождения. Долгом перед Шихёком. На счету парня в данный момент появились довольно внушительные деньги, которые он не знал, на что тратить. И он даже не представлял точную сумму долга, которая числилась за ним. В тот момент, когда в его распоряжении были лишь жалкие копейки, эта информация особенно не волновала, так как шансов выплатить долги не было никаких. Теперь, возможно, они появились. Избавление от долгов — то, о чём он начал думать совсем недавно. Альфа менял его со всех сторон, даже его образ мыслей стал совершенно другим, более рациональным. Впервые он начал задумываться о каком-либо будущем, хоть оно и представлялось довольно туманным. Но всё же хотелось решить вопросы в своём прошлом. Для начала. Тэхён всегда повторял, что он волен в своих передвижениях и даже контактах со старыми друзьями. Шихёка Чонгук не мог назвать другом, хотя следовало отдать должное: он мог выбросить ребенка-бету за ненадобностью в тот момент, когда стал известен вторичный пол. Но мальчик остался в интернате, имея над головой крышу, а так же тарелку лапши. Он не знал, что бы с ним стало, если бы Шихёк не позаботился о нём в своей манере. Да и думать над этим было совершенно бессмысленным занятием.***
Чонгук ожидал от звонка другу чего угодно, но только не этого. Телефон Чимина был недоступен. Он пытался дозвониться весь день, ожидая наконец услышать милый звонкий голосок младшего, а слышал лишь роботизированный голос автоответчика, что вещал: телефон абонента недоступен. В какой-то момент женщина-робот и вовсе сказала, что вызываемый номер не существует. Всего какие-то пару недель назад Чонгук написал ему сообщение, о том что жив и благополучен, и получил бурный ответ с кучей смайлов и восклицательных знаков. Теперь же — резкая пугающая, удушающая тишина. Это могло значить лишь то, что Чимина уже нет в общежитии. Его фотография появилась в общем каталоге в тот момент, когда Тэхён подал заявку на поиск омеги для себя. Шихёк рассчитывал продать подающего надежду дебютанта высокопоставленному альфе по баснословной цене. Вероятно, кто-то ещё заметил милое личико и быстро купил его. Красивые омеги не задерживались надолго в каталогах. Тем более новички и чистые девственники. Чонгук попытался успокоиться. Он не мог представить своего младшего в объятьях какого-то незнакомого громилы-альфы. Считал его слишком маленьким для взрослых отношений и пошлости этого мира. Хотя в душе он понимал, что Чимин — омега. У них всё гораздо проще проходит, чем у бет. В разы. Его инстинкты пробудятся в момент лишь от феромонов альфы, и всё пройдёт в лучшем виде. С омегой можно не быть особенно трепетным и нежным, их тела предназначены для сношений даже в течку и гон, когда всё это происходит практически без перерыва и какой-либо аккуратности. Бетам такое недоступно даже в мыслях. Вечером, уже засыпая, Чонгук поделился своими переживаниями с Тэхёном. Тот задумчиво погладил мальчика по голове. — Хочешь узнаю, где он находится и с кем? — Нет, не надо. Завтра я позвоню другому соседу по общаге. Так будет проще. — Хорошо, малыш. Если вдруг понадобится помощь — только скажи. Надеюсь, с ним всё в порядке и он в хороших руках. — Я тоже надеюсь, — слабо улыбнулся Чонгук. Всё же судьба омег в заведениях Шихёка была однотипной. У Чимина были все шансы на хороший исход. Он обладал всеми нужными качествами для супруга высокопоставленного альфы. — Может, даже встретимся на каком-то обязательном приёме. Скорее всего, так и будет, — предположил Тэхён, пока его хвост тихонько шевелился на груди мальчика, и тот рассеянно гладил его рукой, наслаждаясь ощущением шёлкового меха под пальцами. К радости альфы Чонгук становился всё более смелым. И если раньше при виде хвоста он впадал в ступор, то теперь с этой частью тела альфы у него были особенно нежные отношения. Маленькие изящные ручки так и тянулись к тёмному меху. Иногда мальчик сам не замечал, как начинал играть с хвостом, думая о чём-то или ведя долгие беседы с альфой. Порой он играл с хвостом, пока Тэхён напряженно работал и не мог с ним разговаривать. Смиренно сидел на ковре в компании мягкого хвоста, готовый часами наглаживать блестящий мех и тереться о него щекой. Тэхён ещё не рассказывал ему, что именно хвост зверолюдей является определённым чувствительным органом, сравнимым, возможно, с подушечками пальцев или даже стопами. Но ему были приятны эти нежные прикосновения. Они умиротворяли. Так как даже во сне мальчик всегда держался за хвост, посапывая так отчаянно и сладко. В последующие дни Чонгук постигал оральное мастерство со своей новой игрушкой. Он нашёл чёткие инструкции, даже обучающие видео, и вскоре всё начало получаться и неплохо. Как на грех, альфа работал, как проклятый, и на деле испытать свои новые умения не представлялось возможным. Приходя, Тэхён падал, как подкошенный, и даже частенько без ужина. Порой даже душ принимал на работе, приезжая в пентхаус только для того, чтобы спать. Возможно, не будь Чонгука одного в огромном доме, он и вовсе бы оставался в офисе ночевать. У них там и диваны были. Это точно помнил Чонгук. Сам парень отчаянно скучал по своему альфе, с которым и поговорить удавалось урывками. Периодически тот писал сообщения, требуя селфи или отчёты о том, чем занимался бета в сию секунду. Чонгук не знал, были ли это попытки контроля или так альфа выражал свою тоску по парню, которого всю ночь обнимал, словно игрушечного зайца, уложив хвост поперёк его послушного тела. Их короткие нежные поцелуи ночью в тот момент, когда Тэхён просыпался от кошмаров, длились лишь мгновения. Чонгук отчаянно скучал и желал получить больше. Но он не смел требовать, понимая всю важность работы хозяина. Он не чувствовал себя одиноко в большом доме. Частенько болтал с экономкой Суён, с которой успел хорошо подружиться. Она относилась к нему словно к ребёнку, каждый раз усаживая за стол, рассказывая бесчисленные истории своей молодости. Её дети и внуки, конечно же, слышали их сотни раз и не хотели больше вникать в повторяющиеся рассказы. Чонгук же, лишенный родственников, был благодарен за это, чувствуя некий умиротворяющий покой. — Наш хозяин о тебе хорошо заботится. Ты расцвёл, словно цветочек. — Господин действительно добрый и заботливый, — улыбался Чонгук. — Ещё и красивый, и благородный… А чего стоит один только хвост! При мысли о господине сердце сладко замирало. Только лишь холодные строчки контракта держали парня в узде. Он обязан был сообщить Тэхёну о появившихся чувствах с тем, чтобы контракт был аннулирован. Но и сам альфа относился к нему, словно они были любовниками, возлюбленной парой. Заботился о нём, утешал, целовал, да много чего делал. Это было нечестно так относиться к парню, что не видел тепла ни в каком виде. Всё, чем занимался Тэхён, подкупало бедного мальчика. Он сам осознавал это, но чем больше погружался в своего господина, тем находил больше поводов для восхищения. Тэхён был во всём идеальный. В том, что делал, говорил и даже думал. И даже как он спал или просыпался от страшных кошмаров, зажимая себе рот, боясь испугать человека, нанятого для того, чтобы тот заботился о нём во время ночных приступов. Чонгук лишь мог рефлекторно обнимать его и даже сквозь сон бормотать милый бред, который был так необходим в эти моменты. Количество сильных приступов сократилось в разы. Это радовало Тэхёна и уж тем более Чонгука, который всегда сильно переживал, когда не мог разбудить и успокоить. — Твоя шея такая белая. Наш хозяин поистине святой человек. — Шея? Чонгук не в первый раз слышал о своей шее. Даже тренер, с которым он встречался три раза в неделю, периодически пытался сказать что-то про его шею. На самом деле вгрызаться в шею было бы смертельно опасным для хрупкого беты, с учетом того, какие острые клыки у Тэхёна. Чонгук, которого поначалу один вид белых мокро блестящих зубов альфы вводил в трагический транс, привык к этому, и они казались безопасными. Так ли это было на самом деле? Неизвестно наверняка, хотел ли Тэхён прикасаться к его шее так грубо, чтобы оставались следы. Или нет? Всё, что касалось господина и их близких взаимоотношений, было настолько неоднозначно и необычно, начиная с того, что они являлись представителями разных биологических видов. Если исключить конкретно калечащие и садистские отношения, то всё, что между ними происходило, было замешано на дьявольском самоконтроле альфы. Чонгук не знал, как тот в себе это развил, какими усилиями и зачем это было нужно. Уж такой известный зверочеловек мог бы иметь любого омегу в поле зрения и далеко за пределами оного. Впрочем, сам Чонгук никогда не целовал его шею. Пахучие железы у зверолюдей являлись эрогенной зоной. Это парень тоже знал из курса альфалогии. Его теоретические знания периодически словно выплывали из глубины омутов памяти. То, что было им изучено и даже сдано на неплохие оценки, всегда считалось им зряшными знаниями. Но теперь он хотел бы заполучить себе обратно те учебники и материалы. Ведь всё то, что он вспоминал, было отрывочно и неполно. Теперь ему хотелось знать обо всём больше и подробнее.***
Дорога в заведение Шихёка, так печально известная ему, заняла не много времени. Сказав Тэхёну, что намерен прогуляться, он надел самые неброские шмотки и поехал по знакомому маршруту. Он зашёл в общежитие, как и сотни раз до этого. Никто не остановил его. Некоторые люди кивали в приветствии, другие же не узнавали. Его собственная комната, которую он делил с шестью омегами, встретила его знакомыми запахами затхлости и пота. Обстановка казалась чертовски убогой. Чонгук, который прожил здесь несколько лет, никогда не замечал того, что сейчас просто бросалось в глаза и в нос. Запах был ужасный. Постельное белье, которое никогда не менялось, выглядело кошмарно. Между койками валялись картонные коробки из-под рамёна и ещё какой-то мусор. Одежда покоилась в кучах. Мрачные омеги просто переступали через неё, идя по своим делам. Кто-то спал, храпел. Телевизор, что стал его личным окном в мир, был заляпанным и тихо тарахтел, выдавая очередную порцию рекламных роликов. — А где Чимин-ши? — спросил он у тех, кто валялся, лузгая семечки прямо в постели. — Пак, что ли? Купили его. Пару недель назад. Но ты не ссы, Чон. Скоро вернётся твой Пак. От этого Да Хуна все возвращаются. Как потеряет свою девственную свежесть, так сразу его и выбросят. — Да Хун? — повторил Чонгук немеющими губами. Это худшее, что могло случиться с его другом. С таким чистым и нежным омегой. Он гадал, как Шихёк смог отдать омежку в эти грязные лапы. Тот возвращал омег пачками, не задерживаясь надолго ни на ком. Чимин же реально был готов стать именно хорошим мужем какому-либо высокопоставленному чиновнику или благородно рождённому альфе. У него были отличные данные и интеллекта, и здоровья. То, что он оказался в таких плохих руках — просто чудовищно. Сколько же этот Да Хун заплатил, чтобы Шихёк отступил от своих принципов? Вероятно, не один миллион и, возможно, даже не два. И самое ужасное — теперь его младший братик (а именно братом Чонгук всегда считал милого Чимина) теперь был по-настоящему недоступен. Сам Да Хун имел какой-то зуб на Тэхёна и из-за этого пытался задеть и Чонгука — выбить на эмоции. Ситуация была просто кошмарной. Чонгук не верил, что из этого союза может получиться хорошая семья. Оставалось лишь пожелать своему младшему ни в коем случае не забеременеть от этого альфы. Вернуться — полбеды, а быть связанным с таким на всю жизнь — сродни аду на земле. Было просто страшно даже думать об этом.
