ПАНТЕРА - Блюз

      Чонгук уточнил у старых знакомых, где ему найти Шихёка в такой час. Благо тот находился в клубе по рабочим делам, как обычно и бывало.       Коротко постучав в тёмную массивную дубовую дверь, Чонгук услышал привычный отрывистый ответ. Он машинально втянул голову в плечи и нажал на ручку, толкнув дверь внутрь.       — Ты? — Шихёк показался удивлённым. Он даже на секунду приподнялся со своего кресла, выпучив маленькие сальные глазки, затем грузно плюхнулся обратно. Большое кожаное кресло жалобно скрипнуло под его необъятной задницей.       — Здрасте, — лаконично сказал парень, испытывая едкий внутренний трепет.       Тэхён часто повторял, что никто больше его не накажет. Не имеет такого права. Но по многолетней привычке он чувствовал некую угрозу, исходящую от заплывающей жиром фигуры Шихёка. Всё тело Чонгука мучилось фантомными болями от тычков и ударов, что являлись обыденными инструментами донесения информации. И особенно от Шихёковских перстней, которые так часто оставляли кровоточащие раны на теле.       — Что тебе понадобилось тут, мальчик? — надо же, почти ласковый тон. Это было настолько удивительно слышать от Шихёка, что Чонгук поёжился.       — Мне нужно осведомиться по поводу суммы моего долга перед вами. Теперь я имею постоянный доход и хотел бы начать его выплачивать.       — Долга? — тот презрительно прищурился. — Нет за тобой больше никакого долга. Так что иди-ка ты отсюда нахер, сынок. И никогда, слышишь! Никогда больше не переступай этот порог.       — Н-но как?       — Так! У альфы своего спроси, если любопытный такой, — Шихёк встал на ноги, словно собираясь вышвырнуть Чонгука за шкирку из своего кабинета, а может, и по лестнице спустить. — У меня могут быть проблемы из-за тебя. Так что убирайся поскорее. Словно тебя тут и вовсе не росло.       Чонгук схватился за голову. Он почувствовал головокружение и тошноту. За его спиной всегда незримо маячило заведение Шихёка. В случае чего он знал, что сможет вернуться сюда. Жить так-сяк, как раньше, или спуститься в общий зал и работать там, торгуя собой. То есть хоть какие-то варианты на дальнейшее существование. Но теперь… Что теперь? Он должен Тэхёну теперь? Почему тот ничего не сказал о перекупленных долгах? И как у него спрашивать о таких вещах? И зачем Тэхён это сделал? Зачем это ему надо?       Чонгук закрыл тяжёлую дверь клуба Шихёка, посмотрев на неё так, словно она была чем-то чужеродным. Теперь здесь его не ждали. И даже больше — теперь его боялись. Конечно, такая фигура, как Ким Тэхён, вызывала всеобщий трепет. И если ему что-то было нужно — он это просто брал. Но в этот раз Чонгук понимал, что вопрос требует разговора. Возможно, дьявольски серьёзного. И он не знал, как сможет спросить об этом. Его интеллект был ниже на порядок, он даже не сможет модулировать свой голос так, чтобы он звучал более-менее серьёзно.       Значило ли это, что теперь весь его заработок должен будет перечисляться Тэхёну? То есть, по сути, Тэхён ему и платит. То есть теперь не будет платить? Бедный Чонгук запутался совсем.       И это осознание перемежалось с паническим ужасом за Чимина, который жил и делил постель с этим жутким противным Да Хуном. С которым и сидеть рядом казалось зазорным. Он умирал в душе оттого, что его маленький чистый Чимин оказался купленным, словно игрушка, этим откровенным мудаком. Его братишка, что грезил о светлой любви и детишках. Кто учился, чтобы быть лучше для своего альфы. Чтобы быть идеальным мужем и папой их общим детям.

***

      Мягкий хвост обвился вокруг шеи Чонгука, превратившись в изысканный воротник. Игры с хвостом всегда поднимали настроение парню, если он изредка хандрил или был не в настроении. Улыбнувшись, он втянул носом ставший уже привычным тонкий аромат специй.       — Что-то случилось? Прогулка не принесла тебе удовольствия?       Конечно, Чонгук не мог сказать альфе, что понёсся в заведение Шихёка, ведь по легенде он отправился погулять безо всякой цели. Но он был плох в притворстве, и его хреновое настроение альфа почувствовал уже с порога, врезаясь в его тёплые податливые губы нежным поцелуем.       — Прогулка была обычной. Но я узнал кое-что о Чимине, и это меня расстроило, — мальчик потёрся носом о лоснящийся мех.       — Так что с твоим другом такое приключилось? — посерьёзнел в момент Тэхён.       — Его купил альфа. И это нормально. Но есть кое-что, что меня волнует. Именно этот альфа… Он мне не нравится.       — Ты с ним знаком? — в голосе Тэхёна послышались тёмные убийственные ноты.       — Это Да Хун.       Тэхён тяжело вздохнул. Видимо, он вполне разделял мнение Чонгука об этом человеке. Это было очевидно.       — Что ж, постараюсь разузнать про твоего друга. Не волнуйся, всё будет хорошо с ним. Я позабочусь.       — Спасибо, — лишь смог выпалить парень, обнимая альфу так крепко, как только мог.       Тот в ответ лишь гладил по голове и спине, осознавая всю важность младшего для своего беты. Чонгук же заметно расслабился в руках альфы: знал наверняка, что если Тэхён сказал, что позаботится об этом, то всё будет именно так.

***

      Эксперименты с розовым фаллоимитатором наконец начали удаваться, и Чонгук весьма гордился своим прогрессом, мечтая закрепить свои результаты, используя член своего альфы, а не слабо пахнущее малиной подобие.       Однако альфа работал жёстко, как никогда, порой разговаривая с Чонгуком только посредством интернет-связи в редкие кофе-брейки на работе, при этом умудряясь попутно подписывать какие-то документы.       В очередной раз упражняясь с розовым фаллоимитатором, Чонгуку удалось проглотить его как надо до самого основания. Теперь он мог делать это довольно легко, при этом не умирая от удушья, тошноты и ужаса. Он был весьма горд собой и, заигравшись, сделал пару откровенных фото на фронтальную камеру. Получилось безумно пошло, в то же время фотографии казались парадоксально красивыми. Мокрые губы на фоне ярко-розового ствола смотрелись безумно горячо.       Чонгук, недолго думая, быстро отправил одну из них Тэхёну и, положив смартфон экраном вниз, зажмурился. Боже, что он творил! Вчера ещё умирал от ужаса, когда альфа просто дышал рядом с ним, теперь же жёстко провоцировал его.       Телефон моментально завозился рядом, вибрируя входящим звонком.       — Ты что это творишь, мелкий проказник? У меня совещание!       — Кто же мог подумать, что ты смотришь в телефон во время совещания! — подразнил Чонгук. Его сердце гулко стучало, понимая, что Тэхён, вероятно, вышел из зала, только чтобы позвонить ему.       — Какие у меня были варианты? Но тебе придётся взять ответственность за свои действия. Ты готов?       — Конечно хён, — улыбнулся Чонгук, видя, как хозяин идёт по коридору и вскоре входит в свой кабинет, плюхается в кресло и устанавливает телефон на настольную подставку.       — Иди сейчас же в маленькую комнату. Сними рубашку и надень ошейник. Потом ляг на кушетку, но голову спусти с края. В этом положении ты проглотишь свою игрушку и так сфотографируешь. Сможешь?       — Угу, — буркнул парень, чувствуя, как нехило заводится.       Реакция Тэхёна была более чем живописной. Нечеловеческие глаза готовы были сожрать его через экран смартфона. Всё, что касалось этого ошейника, вызывало в его альфе какие-то запредельные эмоции, о которых Чонгук только начинал догадываться, но не понимал ещё вполне. Хотел ли он его полностью в этот момент? И почему никогда не продолжал? Чонгук не был против. Даже больше — он был готов умолять, чтобы хозяин взял его уже по-взрослому. Но тот делал всё и ничего. С трудом завоёванные оргазмы хозяина каждый раз были под угрозой срыва. «Это необязательно», — постоянно говорил альфа.       Но для Чонгука это было как раз обязательно. Он не понимал, каким образом это можно называть сексом, когда разрядку получает только один участник действа. Возможно, стоило составить дополнительное соглашение по этому поводу? Но встречаться с братом Тэхёна и озвучивать всё это — было за гранью понимания Чонгука. Даже с учётом того, что Тэхён вообще, казалось, не смущается, прописывая довольно странные и интимные вещи в контракте в присутствии своего брата в качестве юриста. У Чонгука не было опыта взросления в окружении братьев, но всё же он считал эти нюансы довольно-таки смущающими.       В таком положении он ещё не глотал ни разу. Прежде чем сделать необходимое фото, Чонгук несколько раз протолкнул игрушку в своё горло. Всё оказалось лучше, чем ожидалось, и отточенный навык позволил сделать это без особенных эмоций и усилий. Фотографии вышли совершенно чудовищно-пошлыми. Но пришлось их всё равно отправить. Спорить с альфой было делом неблагодарным. И если Тэхён что-то просил — это следовало исполнять беспрекословно. Этот зверочеловек не особенно ценил компромиссы относительно простых просьб и приказов.       Реакция была молниеносной, и Чонгук чуть не выронил из рук телефон, когда тот резко начал вибрировать входящим звонком.       — Хён? — Чонгук даже не успел слезть с ложа и ответил прямо так.       — Скажи, пожалуйста, — с деловым видом поинтересовался альфа, — ты возбудился, пока это делал? Представлял меня? Мой член?       — Тэхён, хён! Что это за вопросы такие? — Чонгук сжал колени. Чёрт, да только от его голоса можно было не то, что возбудиться, кончить в штаны, даже не трогая себя.       — Отвечай!       — Да, — прошелестел парень.       — Хорошо. Можешь гладить себя, пока разговариваешь со мной.       — А Вы? То есть ты… Ты возбудился?       — Не то слово, малыш. Кажется, я на грани того, чтобы всё бросить и приехать сейчас же домой, чтобы использовать твой дерзкий ротик так, как мне захочется.       — Вы тоже можете гладить себя? Это так ужасно! В офисе!       — Именно этим и занимаюсь. То, что в офисе, вовсе не страшно. В конце концов, господину директору полагается отдельный кабинет, куда нельзя просто так заходить.       — А можете показать? П-пожалуйста.       Чонгуку хотелось хотя бы поглядеть на этот выдающийся член, не то что ощутить его вкус и тяжесть во рту. Ему не верилось, что именно он, неказистый бета, заставил альфу вожделеть его и стоять прямо в разгар рабочего времени.       — Мелкий извращенец, — усмехнулся альфа.       Камера повернулась, и Чонгук увидел член Тэхёна в кольце его же рук. Он задохнулся от откровения разворачивающегося действа. Слыша учащённое дыхание господина, наблюдая за тем, как тот ласкает себя.       О, в этом реально было своё удовольствие. Тогда, в первый раз, когда Тэхён просил его дрочить у него на глазах, он недоумевал, что в этом такого. Теперь же сам жадно впитывал каждое мельчайшее движение. Каждую венку и розовый цвет головки. Предсемя, что капельками собиралось возле щелки уретры.       Чонгук делал то же самое. Повторяя движения альфы у себя на члене одной рукой, криво кое-как стащив штаны и бельё.       — Тэхён-хён. Можно мне кончить? Я уже не могу сдерживаться.       — Сначала возьми игрушку в рот… Проглоти до основания, и тогда можешь кончить. При этом держи телефон так, чтобы я мог видеть твое личико.       Пришлось прервать свои движения, дабы взять фаллоимитатор, что валялся рядом, и хорошенько его намочить своей же слюной. До смазки, что валялась где-то возле ложа, добираться не было уже никакого терпения.       Пока маленький юркий язычок парня орудовал на игрушке, альфа сдавленно стонал сквозь стиснутые зубы. Наконец Чонгук погрузил её в рот, и тогда его рука вернулась к уже болезненно стоящему члену. Оргазм случился сразу же, как только он прикоснулся к себе. Невероятным усилием он держался всё это время.       Ощущения были странными и противоречивыми. Игрушка в горле душила, тем не менее оргазм был такой мощности, что он выронил телефон. Игрушка тут же сама собой выскользнула из его рта.       Ещё какой-то время он лежал на боку, приходя в себя и содрогаясь всем организмом в сладких спазмах.       — Чонгук-и? Малыш? Всё в порядке? — донёсся голос хозяина из телефона, уроненного на пол.       Он быстро подобрал телефон и посмотрел на обеспокоенного хозяина. Его мордашка покраснела от безумных ощущений и эмоций.       — Тебе было хорошо, детка? — спросил альфа с лёгкой улыбкой.       — Да… Хоть и немного странно. Мне нужно всё обдумать.       — Обдумывай, конечно, но себя не смей трогать. Ты весь мой, не вздумай ослушаться. Только я тебя буду трогать, как только смогу добраться до тебя, маленький чертёнок.       — Хорошо, — парень улыбнулся, несмотря на то, что тон альфы был по-настоящему угрожающий. — А вам удалось… закончить? — это был очень смелый вопрос, но ему было необходимо его задать, так как Чонгук стремился к уравнению числа оргазмов, получаемых им.       — Да. У меня не было другого выхода, когда мой мальчик творит такое и присылает такие фото посреди дня. Учитывай, что тебя ждёт расплата за каждое такое действие! И то, что сейчас было, не является расплатой.       — Значит, придёшь пораньше?       — Даже не сомневайся. Готовься.

***

      К моменту, как охранная система оповестила о приходе хозяина, Чонгук уже бежал со всех ног навстречу. На нём были надеты лишь узкие розовые шорты из тех, что выбрал хозяин, да тонкий серебряный ошейник с поводком, который хлопал его по спине, пока он бежал.       Чонгук едва успел затормозить, ведь в прихожей показался господин Ким. Только вот не Тэхён, а неожиданно Намджун.       — Боже, Чонгук-и! — усмехнулся Намджун, оглядывая его. — Ничего себе у вас игры с моим братом! — констатировал он, пока шоковое удивление на его лице сменялось любопытством.       — Простите, господин Намджун, — оторопело проговорил Чонгук. — Наверное, мне лучше пойти и одеться сейчас. Простите, я не знал, что вы можете прийти. Я сожалею, мне так жаль, — от волнения он продолжал извиняться и заикаться так сильно, что Намджуну стало его жалко.       — Ой, да перестань ты, — он подошел близко и, обняв, похлопал его по спине.       В этот момент охранная система оповестила о приходе хозяина дома, который и застал эту неоднозначную картину.       Чонгук попытался отпрыгнуть от брата господина, но тот держал его крепко, видимо, решив пошутить над своим младшим братишкой. Это было опрометчиво. В конце концов, под убийственным взглядом Тэхёна он сделал шаг назад.       Чонгук, побледнев, словно был при смерти, смотрел на хозяина и не знал, что сказать.       — Я… я… Ждал вас, хён… Тэхён… прости. Я не сделал ничего плохого! Ничего!       Вся эта ситуация показалась мальчику настолько ужасной, что он не знал, что можно сказать в этот момент, дабы это прозвучало серьёзно. Казалось, в более жёстком положении альфа не мог застать своего наёмного сотрудника, с которым он спал каждую ночь. Которому доверял.       В своей жизни Чонгук уже попадал в ситуации, которые могли бы трактоваться двояко. Но каждый раз всё было не в его пользу. Теперь же Тэхён точно подумает, что он творит нехорошие дела за его спиной.       — О-о, семейная драма, — помахал перед собой руками Намджун, глядя на крупные, словно бриллианты, слёзы парня, который и поднять взгляда на его брата не смел. — Похоже, мне пора. Зайду в другой раз, — он уже взялся за ручку двери.       — Ты останешься. — отрезал Тэхён ледяным тоном. — Зачем-то же ты пришёл в мой дом. Ещё и в моё отсутствие. Помоги себе сам на кухне, пока я поговорю с Чонгуком.       — Уверен, что Чонгук найдёт комнату и без твоей помощи. Не надо лишней драмы. Ничего же не произошло, в конце концов.       — Будешь мне указывать в моём же доме? — голос альфы звучал угрожающе, словно рык огромного животного на низких вибрациях.       Мальчик затравленно поднял глаза, думая лишь о том, что если альфа его сейчас не убьёт на месте, то, скорее всего, придётся паковать чемодан.       Однако вопреки ожиданиям, Тэхён подошёл и нежно прижал его к своей белоснежной рубашке, которая тотчас же стала мокрой от текущих, словно сами собой, слёз. Чонгук застыл, слушая его низкий голос, который резонировал у него в груди гулким эхо. Тэхён разговаривал с братом в довольно нервном ключе. Чонгуку оставалось лишь дрожать и вжиматься в каменную грудь альфы, чувствуя его запах, что усиливался пропорционально накалу эмоций.       Наконец убедившись, что Намджун не уйдёт, альфа подтолкнул мальчика к лестнице на второй этаж, идя за ним следом.       — Я честно-честно думал, что это хён вернулся, — лепетал парень, как только дверь в их спальню закрылась.       — Чонгук-и, я тебя ни в чём не обвиняю. И мы договаривались, что я приду раньше. Верю, что ты ждал меня. Мне очень жаль, что всё так получилось.       Он обнял его всхлипывающее тело и сел с ним на кровать, удерживая у себя на коленях.       — Я лишь хотел порадовать хёна.       — Ценю это, малыш. Честно, твой вид впечатляющий. Несмотря на ситуацию, я оценил, — он улыбнулся куда-то в район макушки.       — Ты не злишься на меня? — Чонгук поднял своё красное мокрое личико.       — С чего бы? Мой котёночек встречает меня так и хочет сделать приятно. Думаю, мне надо лишь быть счастливым от этого.       Чонгук, тяжело вздохнув, прижался ухом к груди хёна, где гулко стучало его большое сердце, думая о том, чем он в этой жизни отличился, что заслужил такого прекрасного альфу. Широкие горячие ладони успокаивающе скользили по его голой коже спины, это ощущалось словно рай.       — Я правда не знал, что Намджун-хён может просто прийти и открыть дверь. Клининг и аджума уже закончили работать, и я ждал только тебя, — шмыгал он носом, уже успокаиваясь.       — Конечно, меня. Мы же разговаривали с тобой, и я сказал, что возвращаюсь домой пораньше. Попросил тебя надеть именно эти шорты. Ну какие ещё могут быть варианты? Что ты так испугался? Ты не сделал ничего страшного.       — Спасибо, хён, — успокаиваясь, сказал мальчик, расслабляясь в его руках.       Тэхён щёлкнул застежкой ошейника, снимая его и отбрасывая в сторону.       — Нам это пригодится ещё. В другое время. Сейчас ты наденешь мягкую пижамку, ту, что с мишками, и посмотришь телевизор. Ну или поиграешь в телефон. Что больше нравится. А мне надо серьёзно поговорить с братом.       — Не уходи, хён, — Чонгук схватил его за руку и посмотрел испуганным взглядом, боясь, что они поругаются из-за него. Да и оставаться одному, когда ему так плохо и тоскливо, совсем не хотелось.       — Малыш, мне нужно решить очень важные дела. Они касаются нашего дома и тебя в частности. Я люблю и очень уважаю своего брата, но ты же понимаешь, что сегодняшняя ситуация — не лучшее продолжение нашего многообещающего вечера. Ведь так? Мне надо с ним прояснить этот момент. Понимаешь?       — Угу, — насупился Чонгук.       Он сидел с потерянным видом на коленях Тэхёна и вытирал глаза его хвостом. Такого применения своему хвосту альфа ещё не помнил, но это казалось даже чем-то слишком милым, чтобы одёргивать парня.       — С мишками пижама! — подтолкнул к шкафу альфа.

***

      Когда Тэхён спустился на кухню, Намджун копался в своем смартфоне со скучающим видом. Возле него на столе был высокий бокал с водой, в котором отражался оранжевый закатный свет, бьющий в панорамные окна.       Намджун кинул скучающий взгляд на приближающегося брата.       — Не слишком ли ты с ним носишься? — начал он.       — Не охренел ли ты, братец? — ответил в тон ему Тэхён, глядя на него злыми глазами.       — Воу-воу… Прости, не хотел я рушить ваши особые планы. Просто получилось так.       — А как это вообще получилось, что ты пришёл в мой дом, когда меня нет? С какой такой целью?       — Что завёлся так? Ты же сам ключ мне дал, когда этот пентхаус купил. И никогда раньше мои визиты тебя не беспокоили. Сам же говорил, что нужно Чонгуку дать понятие об элементарных вещах в сфере документов и так далее. Ну так я нашёл свободное время и тут же приехал.       — Не предупредив меня? Или Чонгука, раз ты к нему собирался. Тебе не кажется странным? Ты с ним не очень-то и знаком. Полез его обнимать полуголого. Напугал до полусмерти. Ну и не мне тебе объяснять, что о своём визите надо предупредить заранее. У нас могут быть другие планы. И сегодня тоже были другие планы, в которые ты со своим свободным временем никак не вписался. Только расстроил Чонгука. Он перепугался. Какого хрена, Джун?       — Ты удивляешь меня, брат. Кто он такой, чтобы такой альфа, как Ким Тэхён, трясся над ним? Вспомни, кто ты есть, и кто он такой. Откуда появился. Сколько бы вы ни проводили прекрасного времени вместе, он — не твоя пара. Я занимался вашим контрактом и его разработкой, на этом основании могу сказать, что он всего лишь наёмный работник. И только. Мальчишка из интерната. Даже не омега.       — Это тебя не касается. Вот вообще не касается. Кто тебе давал право лезть в мои дела? Юриста я сменю, ибо ты ведёшь себя непозволительно. И я уже не твой маленький братик. Вырос и тяну на себе весь семейный бизнес. Уже на основании этого я могу решать кто и как находится рядом со мной.       — Ты нихрена, видимо, не понимаешь, кто ты такой и с кем тебе находиться рядом, — в тон ему зло ответил Намджун. — Да, это было неплохо выйти в свет с красивым мальчиком, так как про тебя ходит много неприятных слухов. Признаю, он оказался даже более красивым, чем казался вначале, и ведёт себя неплохо. Но что с того? Могу устроить его в трейни, даже среди омег. Вырастить из него айдола. Но при всех его великих заслугах он не пара Ким Тэхёну. Помни, кто ты такой и фамилию какой семьи носишь. Твой удел — благородно рожденные омеги! Никак не нищий оборванец без имени и даже без вторичного пола. Это вопрос семьи!       — Так решай вопросы семьи сам собой. Женись на нужном омеге, рожай детей. Что ты от меня хочешь? Я не родился в нашей семье. Мне дали фамилию, но это не значит, что я попал в рабство на всю свою жизнь. Я уже делал то, что хотела от меня семья. Делал и постоянно делаю. Может быть у меня что-то своё, не требующее вмешательства семьи в мои трусы?       — Даже если ты не рождён в семье, ты носишь нашу благородную фамилию. Ты должен, да кругом должен! Тем более из благодарности моим родителям ты не можешь себя так вести. Никто не возражает против того, кто греет твою постель и в каком виде. Всем поебать. Но не смей относиться к этому серьёзно. Просто не смей! Да! Ты себе не принадлежишь! Есть у тебя кое-какие обязательства.       — Так ты пришёл в мой дом читать мне нравоучения? Как это дальновидно с твоей стороны.       — Я пришёл к твоему мальчику. Хочу знать того, кто подобрался к моему брату настолько близко, что тот теряет всякий разум.       — Это тебя не касается. Не твоё дело! Не смей его трогать, пугать или даже как-то взаимодействовать. Он тебе не игрушка!       — С ума сойти! Впервые наблюдаю у хладнокровного моего младшего братца такие эмоции. Так что такого в этом мальчишке, что во всех твоих омегах, чья нога даже не переступила порог этой квартиры, что не хватало в них? Чем он тебя так цепляет? Своей белой нетронутой шеей? Или, может, это он тебя потрахивает? Такие отношения?       — Тебе, вероятно, не понять. Ты же до сих пор не женат. Хоть и стонешь тут о моих обязательствах. Что насчёт твоих обязательств? Ты вроде как старший брат и должен подавать пример? Благородных омег пруд пруди и каждый будет счастлив стать частью фамилии Ким.       — Они все хотят тебя. Красивый, как дьявол, высокий и успешный, умный. Каждый день торчит из телевизора. Какие у меня варианты? Подбирать крохи под столом во время твоего пира?       — Звучишь как неразумный ребёнок. Уже родиться в такой семье — само по себе старт в успешное будущее. Не надо мне тут заливать о красоте моего хвоста. Это не является решающим в выборе мужа на всю жизнь.       — Просто у тебя таких проблем не было, и тебе кажется их вовсе нет. Ты забрал всех омег с моего пути. Никто не хочет даже разговаривать со мной, не то что создавать семью. Ведь есть свободный младший брат, кто звезда и бизнес воротила. А старший — юрист-прилипала на свободных хлебах.       — Тебе подсказать, где омеги продаются? Где ты можешь купить себе самого лучшего и послушного мужа, воспитанного в лучших традициях? Хочешь — девственника, хочешь — опытного или с каким-либо образованием. Не мне тебе рассказывать.       — Мне не нужен суррогат. Я хочу омегу, который рос в полной семье. Кто будет воспитывать моих детей в любви на примере своей семьи. Что может дать интернатовец моим детям?       — Но ты рос в семье. Ты дашь своим детям всё, чего не сможет дать твой омега. Не понимаю, почему я должен тебе объяснять элементарное!       — Мы разговариваем на разных языках, брат мой!