ПАНТЕРА - Блюз

      Теперь Чонгук часто вспоминал о том, что говорил ему Тэхён. О том, что делать и как себя вести в то время, когда его не будет. Он старался поступать так, как того хотел бы хён. Не высовывался, делал всё тихо и ни с кем не общался, не ввязывался в конфликты, пытался учиться и даже не опаздывать.       У Чимина началась течка, и он был временно не доступен, хотя успел прислать сообщение о том, что ему удалось узнать от Юнги. Похоже, сам Юнги был не совсем в курсе всего. Но, может, это было и к лучшему. От этого Мин можно было ожидать чего угодно.       Его маленькая квартира постепенно обретала черты уюта и жизни. Он драил её так же, как делал бы в присутствии Тэхёна. Ибо тот не терпел лишнюю пылинку на какой-либо поверхности.       Порой вечером смотрел телевизор, наблюдая за очередной сходкой селебрити, и видел уже ставшие знакомыми лица, тщетно пытаясь найти среди них Тэхёна. Ему становилось страшно, если он всё же увидит его там… Его и Юбина.       Про Юбина тоже ничего не было слышно. Он не появлялся нигде ни в каких новостях или даже сплетнях. Человек-призрак, не иначе.       Конечно, высокопоставленные люди никогда не гордились своими детьми-омегами и порой никто даже не знал об их существовании. Это вовсе не значило, что родители их не любили. Просто общество не считало особей этого пола за людей. Количество детей мерилось альфами. Оно и понятно.       Порой, проснувшись ночью, Чонгуку казалось, что он всё ещё лежит дома в пентхаусе, прижимаясь к альфе и сжимая в руках его хвост, но реальность обрушивалась на него так беспощадно, словно ледяной дождь за окном.       Чонгук знал, что в дождливые ночи альфа чувствовал себя весьма скверно, и теперь оставалось только гадать, что он делает там… где он находится. Страдает ли он… Кричит ли по ночам. Ищет ли его рядом с собой.       Порой Чонгуку хотелось поехать туда, в тот район, где находился их пентхаус, чтобы просто побыть рядом с этим местом, по которому ужасно тосковал. Но не решался. Возможно, будет только больнее. Плюс надо соблюдать осторожность, как того просил Тэхён.       Чонгук не пытался звонить Тэхёну, и даже их чат, что содержал миллион фото и переписок, он не открывал. Было больно даже при одной мысли об этом. Всё, что он мог позволить себе — так прижать смартфон к груди… Его подарок, в котором столько всего, связанного с их совместной жизнью. Если только бы он мог вернул этот контракт навечно… Только бы он был рядом. Только бы его хвост лианой обвивал запястье. Больше ничего Чонгук не хотел в этой жизни.       Однажды в особо дождливый день Чонгук долго мучился, зная, что Тэхён сейчас чувствует себя кошмарно. Не выдержав, он позвонил ему, и в ответ услышал лишь то, что абонента не существует…       Не существует. А был ли этот абонент? Было ли всё то тепло, нега и безмятежность? Бесконечная любовь и забота альфы-зверочеловека к обычному нищему мальчику бете… Казалось, это какой-то сюрреалистический сон. Однако Чонгук находился в своей квартире, учился в престижной частной школе и собирался поступать в университет.       Тяжело вздохнув, парень открыл окно, вдыхая влажный воздух. Мысленно он обратился к хёну, даже если тот и являлся плодом его больного воображения. «Будь счастлив…. пусть и не со мной. Ты достоин лучшего омеги из всех ныне живущих на земле».

***

      К тому времени, как Чимин закончил свои течные дела, Чонгук предложил ему жить вместе. Так как отведённое время в санатории всё равно когда-нибудь закончится.       — Нет, Чонгук-и, при всей любви к тебе, у меня немного другие планы.       — Ой, только не говори, что они связаны с представителями этой ужасной фамилии Мин.       Чимин молчал в трубку, и слышалось только его сопение. Что он мог сказать, когда даже в этот самый момент он держал Мин Юнги за член, в то время, как тот пытался работать, влипая в ноутбук.       — Бля, — выругался лучший друг.       — Мы будем часто видеться. Ну и, конечно, всегда на связи. Я уверен, что Тэхён-хён скоро появится, и тебе будет чем заняться. Когда он был с тобой рядом, ты не был такой прилипчивый.       — Это я-то прилипчивый? Всё, кладу трубку, иди нахрен Мин Чимин!       — А ничего так звучит.       — Больной! — обречённо охнул Чонгук.

***

      Чонгук постарался сосредоточиться на учебе. Из всего разнообразия занятий это, казалось, помогало. К тому же он стремился к какому-то будущему. Это то, чего у него раньше не было, а благодаря Тэхёну появилось. Он ценил это очень высоко.       Упорный труд приносил свои плоды, и вскоре он восполнил свои многочисленные пробелы, стремясь занять первое место по успеваемости. Правда, он думал, что это не самое лучшее решение в его ситуации. Это, возможно, всколыхнёт гнев тех, кто сражается за места. Он и так не особо в почете после тех событий, когда ученики решили проверить его вторичный пол.       Конечно, после того, как Тэхён навёл шороху, вывернув всю школу наизнанку, его стали откровенно побаиваться. Вскоре и острый омежий вопрос был снят. Всё же Чонгук был бетой по рождению и в кои-то веки находился на своём месте. Как бы он ни старался вести себя предельно скромно и ни с кем не общаться, у него начали появляться знакомые. Тем, с кем он ходил в столовую и посещал одни и те же факультативы, участвовал в проектах. Ученики узнавали его и не находили ничего особенного. Парень как парень, только немного грустный.       Он старался не распространяться о своём быте и жизни, но вскоре одноклассники узнали, что он живёт один и без родителей, что является сиротой. Это заставило некоторых из них испытать настоящий шок. Тэхёна теперь считали его опекуном. Возможно, и не безосновательно.       Он пресекал все вопросы о Тэхёне, хоть они и сыпались как из рога изобилия. Отмазываясь лаконичным «мы не особенно часто общаемся». Теперь это было похоже на правду.       Так же порой приходилось отвечать на вопросы преподавателей. Учитель, который привёл его в эту школу, частенько спрашивал Чонгука о том о сём, гордясь тем, что помог мальчику по собственной инициативе.       — Слышал, ты стал хорошо учиться и по остальным предметам. Это похвально. Ты молодец.       — Спасибо, господин учитель. Я стараюсь.       — Передам господину Тэхёну, что тобой теперь можно гордиться. Ты вышел в десятку лучших учеников потока. Скажу, что это огромное достижение за достаточно короткий период. Но я всегда верил в тебя, как и твой опекун!       — П… передайте. Надеюсь, это порадует его, — немеющими губами попросил Чонгук.       — Обязательно, мальчик мой. Пожалуйста, обращайся, если у тебя возникают проблемы. Я знаю, что порой влиться в коллектив достаточно сложно, но обещаю помочь тебе, чем смогу, на любом этапе.       — Всё уже хорошо. Как только меня перестали считать омегой, моя школьная жизнь стала гораздо продуктивнее.       — Хорошо, что всё в итоге наладилось. Я рад, что ты в порядке.       — Спасибо, учитель!       Какой-то бессмысленный разговор. Возможно, Чонгук выглядел разбитым, и учитель хотел поддержать его. Хотя парень и старался держать лицо и не раскисать на людях, иногда это было непосильной задачей.

***

      Где-то через неделю позвонил Чимин, выразив желание повидаться. Он уже вышел из санатория и счастливо жил с Юнги и, как оказалось, с кошкой, которую они теперь вместе воспитывали так, если бы она была их ребёнком.       Во времена их сиротского детства они порой играли с кошками, что паслись на кухне. И это было одним из приятных воспоминаний об интернате. Они были мягкие и ласковые, в то время как маленьким воспитанникам так не хватало тепла. У каждого были свои любимицы, однако кошки любили абсолютно всех, кто их кормил. И, конечно, интернатские омеги старались сохранить лакомство с обеда для пушистых друзей. Конечно, никто не думал, чтобы завести домашнее животное вот так, в своем собственном доме. У большинства омег даже не было представления о доме, только те, что они могли прочесть из книг.       Чимин выглядел намного лучше. Его некогда впалые бледные щечки налились, словно спелые румяные яблочки. Вернулся задорный блеск в глазах. На шее болталось несколько сочетающихся между собой длинных тонких цепочек. Весь омега казался воплощением красоты, изящности и благополучия. Этакий баловень судьбы, но лишь на первый взгляд. Тревога за младшего пронзила сердце Чонгука. Маленький омега казался таким хрупким и беззащитным, будто каждый, кто проходил мимо, может сломать просто двумя пальцами.       Увидев его издалека, Чимин сделал изящный жест, помахав лишь кончиками пальцев. Чонгук не особенно грациозно шлёпнулся на стилизованный диванчик. Чонгук частенько чувствовал себя рядом с ним словно слон в посудной лавке. Что бы ни говорили в его школе, а с омегой, конечно, ему не сравниться никогда. Обменявшись приветствиями, Чонгук начал его спрашивать без долгих вступлений.       — Теперь с Юнги… живешь прям? Это контракт? — выпытывал Чонгук.       — Нет… Хотя он предлагал для моего успокоения. Но я против, — омега раздражённо потёр висок.       — Не доверяешь ему?       — Не в этом дело. Просто я не хочу ни от кого зависеть. Хочу принадлежать себе.       — Но ты омега, — парировал Чонгук. — Как ни крути, зависишь от своего цикла и всего, что с этим связанно. Не зря нас дрючили этим знанием в классах. Этот пол накладывает свои ограничения.       — Да кому ты рассказываешь. Ты бы знал, как я тебе завидую… ты бы только знал, — сказал Чимин, тяжело вздыхая.       — Я тоже тебе завидую. Хотел бы я быть омегой, и тогда, возможно, хён остался бы со мной.       — Не думаю, что он исчез из-за какого-то омеги, — постучал пальцем по верхней пухлой губе Чимин.       — Ты не понимаешь. Он его муж. Законный муж. Не контракт, не просто секс… Прямо муж. Юбин — сын очень известного политика…       — И практически за целый год этот муж ничем себя не проявил. Ты это тоже учитывай, — резонно заметил Чимин, потягивая свой напиток через трубочку.       — Да… Вероятно, всё непросто. Вернее, я это точно знаю. Но прошло много времени. Тэхён стал другим… Юбин тоже. Ты бы знал, какой он красивый…       — Ты тоже не страшный, — дёрнул узкими плечами Чимин.       — Звучит как комплимент, — усмехнулся Чонгук.       — Так и есть, бро.       — Я не знаю что мне делать, Чимин. Схожу с ума.       — Ничего тебе не делать. Просто жить. Ты мне про уроки в интернате рассказываешь, но ты забыл эти важные лекции. Альфы порой уходят. Это процесс закономерный и нормальный. Один ушел, пришел другой. Живи дальше. Это просто работа. Ты знал на что шёл.       — Не знал я… Даже близко.       — Теперь-то знаешь наверняка, — с деланной легкомысленностью заявил омега, присасываясь к коктейльной трубочке.       Чонгук часто заморгал, стараясь не расплакаться как ребёнок. Чимин во всём был прав. То, что альфы уходят по тем или иным причинам, действительно говорилось во времена учебы. Никогда нельзя привязываться к клиентам, хоть это и довольно сложно по сути. Особенно, когда у тебя не хватает опыта. Однако можно держать это в голове, знать наверняка. Но Чонгук потерял голову окончательно и бесповоротно. Потерял вообще всё… в этом контракте.       Казалось, с того момента, как из его жизни исчез Тэхён, потускнели все краски жизни, еда стала невкусной, всё вокруг казалось серым и бестолковым. Все разговоры, все действия — вообще всё вокруг потеряло свой смысл.       Он жил по какой-то дурацкой инерции. Делал уроки, покупал продукты. Вытирал пылинки с комода. Открывал окно, когда шёл дождь, задаваясь вопросом: как там хён в эту тяжелую ночь. Всё уже не имело смысла.       Мягкая рука Чимина накрыла его пальцы в успокаивающем жесте.       — Может, это не вовремя. Но мне очень надо сказать тебе. Я и Мин Юнги… мы решили пожениться.       — Блять, — сорвалось с губ Чонгука. — Не кажется, что ты как-то торопишься? То ты его ненавидишь, теперь хочешь выйти за него.       — У меня есть обстоятельства не терпящие отлагательств. Я забеременел.       — Ты? Ты же говорил, что у тебя там всё по-омежьей части плохо… Что ничего не выйдет, даже если сильно стараться, что без помощи репродуктивных технологий не получится. Только не говори, что вы планировали это. Сука, у вас даже на это времени не было! Я не верю!       — Не планировали… Просто… Так получилось…       — Тэхён говорил, что, возможно, Юнги — твой истинный. Это правда?       — Похоже на то. Поэтому и получилось, — смущённо улыбнувшись, Чимин сверлил взглядом столешницу.       — Охуеть…       — А если Тэхён нашёл своего истинного и поэтому… — тут же выдал свои мысли Чонгук, озвучив то, о чём даже подумать не успел толком.       — Не поэтому! Хотел бы я тебе сказать, что он вернётся. Но ты слишком взрослый уже. Скажи ему спасибо за то, что он сделал для тебя, и живи дальше. Боль пройдёт. Хоть и не сразу. Ты же знаешь, — от былого смущения не осталось и следа, сейчас Чимин казался уже воинственным.       — Знаю.       — Найдешь, может, себе девушку. Ты же бета. Не факт, что ты гей. Так же называют бет, кто с альфами…       — Никогда об этом не думал. Возможно, я гей… или извращенец, который западает только на альф.       — Вот это больше похоже на правду, — хохотнул Чимин. — Кто бы мог подумать, что у моего маленького бро такие жёсткие наклонности. Может, Мин Юнги тебя познакомит с кем-то интересным.       — Ой, фу! Только не Мин Юнги! Я тебя умоляю!       — Он почти муж мне. Тебе придется смириться!       — Не сразу. Мне надо свыкнуться с этой мыслью. Я не могу так резко! Это так не работает!       — Хорошо. Сильно рассчитываю на то, что впоследствии вы станете добрыми друзьями. В моих интересах. Так как мне не надо переживать за твои феромоны.       — Удобненько, — усмехнулся Чонгук.       — Однозначно, — хмыкнул Чимин.       Друзья рассмеялись. Конечно, у Чонгука уже не было настолько предвзятого отношения к Мин Юнги, как он выражал в сторону Чимина. Он был рад за своего младшего. Брак между альфой и омегой давал бы Чимину некоторые гарантии на безбедную жизнь, даже на телесную сохранность.       Всё же омеги на контракте, как ни крути, люди рабочие. Законный брак был уже больше про любовь и соблюдение неких невеликих законов в отношении омеги. Возможно, даже своеобразный статус, который приближался к статусу омег, родившихся в благородных семьях.       Невольно Чонгук задумался о своём личном статусе. Его альфа оказался женат и, как ни крути, скрывал это. Хоть и сообщил, что хотел обо всём рассказать. Но всё же рассказ получился постфактум.       Конечно, альфа и бета не могли сочетаться законным браком. Так или иначе и этот союз между альфой и Юбином ничего не значил в этом плане для Чонгука.       Всё, что парню оставалось, лишь думать и перемалывать просто до тошноты внутри своей головы. Он хотел бы остановиться, но это было сильнее его.       — Эй, — Чимин щёлкнул пальцами прямо перед носом Чонгука, — где вопли радости и поздравления?       — Прости, малыш, — Чонгук пытался сохранить лицо. Вести о беременности, скорее, пугали его, нежели вызывали позитивные эмоции. — Если тебе нужна помощь или будет нужна, я всегда буду рядом.       — Скучный ты тошнотик!       — Я тебе таким нравлюсь. Не выпендривайся, — мрачно отрезал Чонгук.       — Это правда, — улыбнулся Чимин.       — Отцу сказали?       — Ой… Нет ещё. Это на самом деле проблема. Он не хочет слышать о том, что у нас с Юнги могут быть какие-то дела и старательно подбирает мне женихов и даже пытается знакомить. Юнги с этого говна с ума сходит, хотя меня и развлекает. Он каждый раз делает так, словно знакомит с очередным альфой по чистой случайности. Но больно этих случайностей много за короткий отрезок времени.       — Вот прислушался бы к умному человеку. Он плохого не посоветует. Сам не в восторге от сынульки своего.       — По-моему, слегка поздно. Конечно, если бы я не был уверен в бесплодии, вероятно, заботился бы о предохранении. Но мой организм выдал очередной сюрприз.       — Ага, киндер-сюрприз. Не представляю тебя с животом.       Чимин помрачнел, машинально прислонив свою кукольную ладонь к ещё плоскому животу. Когда-то у него был уже большой живот. Конечно, этого не видел его друг, так как всё своё время он тогда проводил в особняке Да Хуна. Пол будущего ребенка у омег можно узнать лишь на довольно позднем сроке, и это не безопасно. Чимин был против, но его слово ничего не значило. Это тогда и было началом конца.       Теперь Чимин был готов порвать за свой живот кого угодно. Защищаясь, словно зверёныш, зубами и когтями. Но в этот раз ему действительно ничего не угрожало. Мин Юнги был счастлив такому стечению обстоятельств, невзирая на пол будущего ребенка. Возможно, он даже хотел бы сына-омегу, чтобы взрастить его в неге и любви, отдавая тем самым свои кармические долги.       — Теперь всё будет хорошо. Надеюсь, Мин Юнги будет хорошим отцом, или я ему шею сам перегрызу, — нехорошо улыбнувшись, сказал Чонгук.       — С таким другом мне ничего не страшно, — успокоено рассмеялся Чимин.

***

      Счастье друга ожидаемо сделало его всё более одиноким и несчастным. Он был искренне рад за Чимина, даже за Юнги, к которому относился с недоверием. Но что же Тэхён?       Вероятно, старик Мин, вращающийся в высоких кругах, даже с учётом того, что вышел на пенсию, знал где находится Тэхён-хён и что с ним. Чонгуку надо было знать… хоть глоток информации. Он напряжённо думал над тем, как напроситься в гости в особняк Мин. Вероятно, Чимин ему не откажет, а даже будет способствовать.       Удовлетворившись этими мыслями, он лёг в кровать, скрутив рядом подушку так, чтобы она напоминала ему теплый бок зверочеловека, и сладко уснул.       Разбудил его непонятный звук, который раздавался снова и снова в темноте ночи. Кое-как придя в себя, Чонгук внезапно понял, что это дверной звонок. Просто ещё никогда и никто не звонил в эту дверь, и это казалось очень странным.       Чонгук сощурил глаза, пытаясь увидеть сколько времени. Хм, четыре часа ночи.       Последние остатки сна покинули его, пока он делал шаги от кровати до входной двери. В следующее мгновение дверь была распахнута настежь. Он лишь на секунду взглянул в дверной глазок, и все жизнь завертелась у него перед глазами цветным калейдоскопом. Это был Тэхён.       Он стоял в резко ставшим тесным подъезде как огромная чёрная гора. На его лице залегли глубокие тени от недосыпа и усталости. Но это был Тэхён, живой, здоровый и уже такой близкий.       — Сможешь приютить? Я, кажется, остался без своего дома.       Бедный Чонгук не смог даже сказать и слова, он топтался на пороге, разрываясь между желанием отступить и пропустить его или тут же кинуться к нему на шею.       Второе победило. Через мгновение он уже повис на нём, не сдерживая рыдания. Тэхён крепко обнимал его горячими надёжными руками, а сверху ещё и припечатывал своим хвостом.       — Господи, где ты был… я… я так ждал тебя… так… Но ты пропал!       — Была пара сложностей. Но уже всё позади. Можно всё-таки войти, а то скоро все соседи будут в курсе, что ты приютил у себя зверочеловека.       После того как шок прошёл и Тэхён снял плащ, а так же поставил в угол свою небольшую дорожную сумку, он с удовлетворением оглядел жилище беты.       — У тебя уютно.       — Теперь действительно уютно, — вытирая слёзы радости, сказал Чонгук. С появлением Тэхёна в его небольшой квартирке стало поистине тесно. Но эта теснота была настоящим раем на земле.       Чонгук рухнул на его колени, постоянно целуя и принюхиваясь. Сладкий запах специй был просто невыносимо хорош, и он пил его, как погибающий от жажды.       — Где ты был, хён? Я чуть не умер без тебя.       — Пришлось уехать на пару дней. Но я нелегально сбежал к тебе. Теперь ещё несколько дней мне нужно скрываться. И если ты разрешишь, то у тебя.       — Ты глупенький, что ли, хён? Как это ты у меня разрешения спрашиваешь!       — Ну вдруг ты против? — альфа поиграл бровями.       Ответом ему послужил довольно сильный тычок кулачком в бок. Тэхён притворно застонал. Потом посмотрел в мгновение ставшими серьёзными нечеловеческими глазами и впился в губы Чонгука поцелуем, прижимая к себе его затылок так крепко, что стало больно.       Чонгук ответил ему со всей страстью. Это было тем, чего им не хватало, чего они так жаждали эти тяжёлые дни. Им было тяжело разлепиться, и они продолжали целоваться, пока не начали задыхаться по-настоящему.       — Хён, я думал, ты больше никогда не вернёшься.       — Нашёл себе кого-нибудь? — будничным тоном поинтересовался Тэхён.       — Вот глупый!       — Эй! Перестань оскорблять своего хёна! Это невежливо!       — Ну а что ты несёшь чепуху! У тебя вот было с кем! Этот Юбин… помимо того, что красивый, оказался твоим мужем.       — Уже практически нет, детка, — Тэхён блаженно улыбнулся, откидываясь спиной на кровать. — Теперь я действительно на пути к настоящей свободе! Боже, как же хочется спать. Я не спал целую вечность.       Чонгук усмехнулся. Казалось, что всё лицо хена, с синяками под глазами и с залёгшими тенями, теперь светилось уютом и радостью.       — Ты разводишься?       — Да. И это стоит мне многих литров крови, кучи денег и наших с тобой нервов.

***

Флэшбэк (события происходят в тот момент, когда Чонгук покидает пентхаус)       Тэхён поцеловал своего мальчика в лоб, глядя в его бездонные глаза и ненавидя сам себя.       Он не единожды обещал Чонгуку, что здесь, в пентхаусе, он в безопасности и это его настоящий дом, теперь же всё пошло наперекосяк. И все обещания, что он с полной уверенностью давал ему, оказались несущественными. Это било по самолюбию зверочеловека и мучило… А грядущее расставание просто разбивало вдребезги его сердце.       Сейчас малыш действительно оказался в опасности. Благо о той квартире, которую он купил несколько месяцев назад для Чонгука, не знал вообще никто. Сумма была не достаточно огромной, чтобы отследить подобные траты. Так же заочное оформление на имя Чонгука не принесло многих хлопот. Всё было сделано быстро и тихо. Тэхён не рассчитывал, что это может когда-то пригодиться, но, видимо, каким-то исключительным шестым чувством он предполагал некую подобную хрень в своей жизни.       Он уже много лет назад заставил себя не думать о Юбине, не отслеживать его жизнь, с кем и как тот её тратил. Это было легко. Президент позаботился о том, чтобы вся эта грязь не выходила наружу. И Тэхён расслабился. Как оказалось, зря.       Президент же в тот далекий год потерял сына-омегу, но взамен приобрёл сына-альфу, к своей вящей радости.       Теперь же ему приходилось принимать неоднозначные тяжёлые решения, которые повлияют на жизни всех окружающих. К сожалению, он не мог вложить в голову Юбина свои мозги, и тот творил что хотел. Всегда.       Тэхён знал, что Юбин не мог приехать в их страну просто так. За ним стоял кто-то сильный. И это был удар в его, Тэхёна, сторону.       — Думаешь, можешь заводить отношения? Ебать кого хочешь, выводить в свет? — мерзко улыбнулся Юбин, когда Тэхён повернулся к нему и взглядом словно спросил, какого хера он делает здесь.       — Думаю, вполне. Ведь мой муж никогда не стеснялся. Не думаю, что я чем-то хуже.       — Я — омега, не путай! То, что я делаю, никому не интересно. Но вот ты — альфа. Альфа у власти. Ай-ай-ай, как не стыдно! Что скажут твои многочисленные поклонники, когда узнают, что этот холостяк года, оказывается, давно и бесповоротно женат?       — Ну раз ты оказал мне честь и приехал издалека, давай и разведёмся заодно. Чтобы твои усилия не пропали даром.       — Тэхён, ты не можешь с ним развестись, — подал голос молчавший до этого момента Намджун.       — Да что ты? Вероятно, расскажешь мне почему, раз ты взял на себя ответственность открывать мои двери перед кем попало?       — Я не кто попало! — зло крикнул Юбин. — Так как я — твой законный муж, то имею право на половину твоего имущества. И на этот милый пентхаус тоже. Мне он нравится. Пожалуй, здесь и остановлюсь.       — Здесь ты не останешься! — отрезал Тэхён.       — Вообще-то… — начал Намджун.       — Вообще-то, сначала через суд докажи, что он имеет какое-то право, потом, если получится, пусть останавливается! А пока — валите оба. Претензии свои или что там имеются ко мне оформляйте в письменном виде. И да — я действительно намерен разводиться. Так и так хотел, но раз ты приехал, всё решится ещё раньше.       — Ты лишишься всего, и твоё имя будет опозорено! — нервно и громко заявил Юбин. — Хоть представляешь, насколько бизнес компании Ким зависит от президента и его вложений? Можно сказать, что ты и есть часть компаний президента. Ты выйдешь с голой жопой и вся твоя семья следом! — ядовито выплюнул Юбин.       — А я гляжу, ты прямо подготовился перед приходом сюда. Кто же тебя так просветил? Тебя никогда не интересовали вопросы бизнеса, слияний и прочего. А сейчас как по нотам раскладываешь мои риски. Видимо, не особо соскучился, а прям по делу приехал?