Научи меня дышать

— ВЫ СУМАСШЕДШИЕ!!! — внезапно раздался рядом с ним резкий крик. — Так вы обращаетесь с человеком, у которого панические атаки?! — Да он прикидывается, — фыркнул надзиратель, ослабляя хватку. — К нему даже приставили вашего главного, чтобы такого не повторилось! — продолжал кричать Хенджин. Мужчины растерянно переглянулись. — Отпустите его сейчас же, чертовы придурки! И даже не рассчитывайте на то, что я ничего не расскажу Ли Минхо! Вы оба больше не получите допуск к работе с пациентами! — Может, это и правда тот парень? — мужчины зашептались между собой, отступив от Феликса. — Ладно, мы все равно его осмотрели, — прочистив горло, неловко сказал первый. — Можете возвращаться в свою комнату. Как только надзиратель перестал прижимать его к стене, ноги парня подкосились. Он уже еле оставался в сознании. Страх смерти и неизбежности затопил разум, лишив тело способности двигаться. Ожидая боли от удара об пол, он хотел уже как можно скорее провалиться в темноту — только бы больше не бояться, только бы больше не испытывать этот всепоглощающий ужас от воспоминаний. Но в тот самый момент, когда он уже должен был свалиться на каменный пол, его бережно подхватили чьи-то руки. — Держись, — прошептал знакомый голос. Феликс почему-то не испугался. Эти прикосновения и этот голос его не пугали. Им хотелось довериться. Они успокаивали. Не вызывали страха и отчаяния. — Ну же, только не теряй сознание, — побледневший и встревоженный Хенджин опустился на кровать, продолжая держать младшего на руках. — Феликс, пожалуйста, — в его голосе слышалось сильное беспокойство. — Ты справишься. Все будет хорошо, слышишь? Я рядом. Ли с усилием сделал судорожный вдох, пытаясь заставить тело подчиняться. Эта борьба всегда стоила ему слишком дорого, но сейчас все давалось с особым трудом. — Хен… джин, — хрипло прошептал младший, силясь сквозь пелену перед глазами разглядеть Хвана. Его пальцы царапали по ткани формы старшего в попытке ухватиться за нее, а тело продолжало дрожать. — Посмотри на меня, Феликс, — прекрасно помня прошлый раз, Хенджин с максимальной осторожностью коснулся его щеки. — Не позволяй панике одержать над тобой верх. — Я… я пытаюсь. Ли наконец открыл глаза. Его дыхание участилось от вновь хлынувшего в мозг потока цветов, звуков и ощущений окружающего мира. Только утихший страх снова начал подниматься внутри, вытесняя все мысли. Хенджин сразу заметил это и сделал первое, что пришло в голову — прижал парня к себе, позволяя ему уткнуться в свое плечо. — Тише, — будто убаюкивая маленького ребенка, прошептал он. — Дыши, хорошо? Слушай мой голос и дыши. Вдох… раз, два, три — выдох. Вот так. Вдох, — чувствуя крепкие, но одновременно с этим бережные объятия Хвана, Феликс послушно дышал. Легкие перекачивали кислород, а в голове постепенно прояснялось. И, о чудо! С каждым новым вдохом ему становилось легче. — Раз, два, три — выдох, — продолжал считать Хенджин, поглаживая его по спине. — Молодец. Давай еще раз… Спустя несколько минут парня отпустило. Убедившись, что он успокоился и его перестало трясти, Хенджин осторожно спросил: — Мне отпустить тебя? Поерзав на его коленях, Феликс лишь крепче ухватился за знакомую нашивку «тридцать семь-двадцать восемь». — Нет, — смущенно сказал он. Старший выдохнул с облегчением, коснувшись губами его лба. — Хорошо. — Они что-то искали? — чувствуя неловкость, спросил Ли. — Почему вся наша комната перевернута вверх дном? — Прошел слух, что кто-то из воспитанников прячет запрещенку, — Хенджин поморщился. — В таких ситуациях они обычно обыскивают всех без разбора. Но то, что они сделали с тобой… — Хван нахмурился. Его кулаки сжались так, будто он лично желал отомстить надзирателям за Феликса. — Это уже слишком. — Спасибо, — проглотив свое волнение, негромко сказал младший. — Спасибо за то, что заступился за меня и помог. — Разве я мог иначе? Их взгляды на мгновенье встретились. Феликс вдруг подумал о том, что произойдет, если сейчас они снова поцелуются. Хенджин бы жадно прижал его к себе, покрывая губы и шею страстными поцелуями, или и вовсе бы не ответил на его поцелуй, затаив обиду за предыдущий отказ? — Я знаю, что сейчас, возможно, не лучший момент для этого разговора, — заговорил старший, опустив глаза. — Но в ту минуту мне показалось, что ты уже переживал нечто подобное, — он убрал руки с талии парня, ощутив, как сильно тот напрягся. — Феликс, пожалуйста, скажи мне правду, — еще не зная, о чем говорит Хван, парень с тревогой кивнул. — До тебя домогались раньше или пытались изнасиловать? Ли изумленно застыл, открыв рот. Истолковав его реакцию неверно, Хенджин быстро заговорил: — Ничего, если ты не хочешь говорить об этом. Я пойму. Но если это все-таки имело место быть, я бы хотел знать. — А… нет, — Феликс покачал головой под испытующим взглядом старшего. — Если ты о моем поведении во время обыска… то дело не в этом. — А в чем? Ли сцепил руки вместе, словно отчаянно стараясь их согреть. Он еще никому не рассказывал об этом, даже Чанбину, поэтому чувствовал себя сейчас крайне некомфортно. Однако раз это действительно важно для Хенджина, почему бы и не рассказать? — Первый муж тети, — скованно начал он, то и дело нервно сглатывая слюну. — Когда в семилетнем возрасте мама отдала меня на воспитание своей сестре, та была замужем за плохим человеком. Он много пил, практически не работал и просто терпеть меня не мог. Особенно когда у меня случались приступы, — Феликс замолчал, с ужасом вспоминая те времена. Хван мягко приобнял его, демонстрируя свою поддержку. — Тогда, вместо того, чтобы дать мне время и пространство, чтобы успокоиться, он начинал кричать, что я тупая истеричная девка, а затем, не понимая, почему его угрозы не могут меня заткнуть, просто избивал меня. Он отказывался признавать, что это болезнь, что я не контролирую свое состояние. Не слушал тетю. И однажды так вышло, что ее долго не было дома по работе. Тогда я постарался как можно тише зайти в дом и уйти к себе, но он вдруг решил разыграть из себя настоящего папочку, — Феликс криво улыбнулся, нервно облизывая губы. — Начал расспрашивать меня об оценках и, узнав, что моя успеваемость не особо хорошая, захотел «воспитать». От одного из его ударов я упал и не смог подняться. У меня началась паническая атака. Он кричал, что я будущий мужчина, что я должен встать и стойко терпеть, продолжая пинать меня ногами, но я ничего не мог сделать, — Ли шумно вздохнул. На глазах заблестели слезы, словно он переживал этот кошмар заново. — В какой-то момент мое тело не выдержало, и я просто потерял сознание. Очнулся уже в больнице, весь покрытый синяками и с пятью переломами. Тетя была в ужасе, как и врачи. Его посадили. А я с тех пор боюсь внезапных прикосновений, — подытожил Феликс. — Так вот в чем дело, — Хенджин потер пальцами переносицу, виновато взглянув на младшего. — Мне жаль, что это произошло с тобой. Никто не заслуживает подобного. — Да, — тихо согласился Ли. Несмотря на откровенное сочувствие старшего, он вдруг ощутил себя таким же беспомощным и жалким, как в тот роковой день много лет назад. Ведь если бы не Хенджин, друзья или Ли Минхо, которые всегда находились рядом и присматривали за ним, кто знает, что бы с ним было? Может, он бы стал постоянным гостем в медчасти или вообще впал бы в кому… — Прости меня, — вдруг тихо сказал Хван, прерывая его безрадостные мысли. — За что? — удивленно спросил парень. — За то, что так внезапно поцеловал тебя тогда. Я должен был спросить разрешения. Я даже подумать не мог, что мое прикосновение тебя так напугает. Надеюсь, ты не ненавидишь меня теперь. — Нет! Конечно, нет! — импульсивно приблизившись к лицу старшего, Феликс нервно сглотнул. Губы Хенджина внезапно оказались слишком близко, а в его глазах отразилось удивление. Ладони парня предательски вспотели. — Я… в тот момент я и правда испугался, — взволнованно признался он. — Но не того, о чем ты подумал. — Тогда чего? — охрипшим голосом медленно спросил старший. — Того, что мне это понравится. Вспыхнув, Ли отвел взгляд в сторону, страшась посмотреть на Хенджина. Однако через секунду его подбородка с мягкой уверенностью коснулись теплые пальцы, поворачивая голову к себе. Феликс непроизвольно сжался, все еще боясь взглянуть на старшего. Вдруг его признание оттолкнет Хенджина? Или после его откровения тот посчитает его слабаком, не достойным чего-то большего, кроме презрения? — Не дрожи так, я тебя не съем, — с улыбкой сказал Хван. — Если только в переносном смысле. Ну же, малыш, посмотри на меня. Ласковое прозвище отозвалось в душе чем-то теплым, и Феликс робко поднял на старшего взгляд. Господи! Как же Хенджин на него смотрел… В его глазах был целый фейерверк эмоций: ни капли жалости, а лишь забота, нежность, легкое беспокойство и влюбленность? Парень снова нервно облизнул губы, слегка подавшись вперед. Хван в ответ мягко погладил его по светлым волосам. — Уверен? — тихо спросил он, ощущая дыхание младшего на своих губах. Ли кивнул, с надеждой глядя на Хенджина. Между ними будто шел безмолвный разговор, в котором они обменивались своими чувствами, открывая душу и обещая отныне оберегать друг друга, что бы ни случилось. — Тогда можно мне… Но Феликс не дал ему договорить. Притянув старшего к себе за воротник, он с силой неумело прижался к его губам. — Мягче, — отстранившись на миг, шепнул Хван, беря инициативу на себя. Проведя рукой по спине парня, Хенджин помог ему расслабиться, а затем пленил его губы, по очереди посасывая то нижнюю, то верхнюю. Он не давил и не торопил парня, давая почувствовать свою близость. А у Феликса от переизбытка эмоций за последний час начала кружиться голова. Чувствуя, как Хван кладет руки на талию, притягивая его к себе, он ощутил странное тянущее чувство внизу живота. Ему хотелось ближе. Хотелось больше. Сильнее прижавшись к Хенджину, так что тот ощутил его жажду, Ли шумно выдохнул. — Ах! Хван крепче сжал его в руках, коснувшись губами нежной шеи. Желание постепенно начинало брать верх и над ним. — Черт, Феликс, — резко выдохнув, Хенджин с трудом оторвался от него, пытаясь успокоиться. — Что-то не так? — парень тут же испуганно сжался, не в силах обуздать свой страх. — Все в порядке, — успокоил его старший, улыбнувшись. — Просто ты такой чувствительный… а я даже еще не поцеловал тебя нормально. — Нормально — это как? — с детской непосредственностью поинтересовался Ли. — Ты… правда не знаешь или шутишь? — удивленно спросил Хван. — Я… — Феликс стушевался. — Это был мой первый… точнее, второй поцелуй. — То есть… подожди, ты хочешь сказать, что тогда ночью это был твой первый поцелуй?! Брови Хенджина взлетели вверх. Ли неловко убрал руку с его плеча. — Да. — О боже! — старший закрыл лицо руками. — Я чувствую себя конченым идиотом! — Почему? — осторожно спросил Феликс. — Потому что ты заслуживаешь прекрасное воспоминание о первом поцелуе, а не то, где тебя поцеловал без спроса левый парень, когда ты считал себя натуралом! В ответ на это младший неожиданно широко улыбнулся и засмеялся. — Что? — не понимая причины его реакции, Хван удивленно посмотрел на Ли. — Только не говори, что все еще думаешь, что ты по девушкам. Я этого не переживу. Феликс покачал головой. — Честно, я еще не разобрался с этим до конца, но ты определенно не левый парень. — А кто? — насторожившись, Хенджин перестал улыбаться. — Ну, даже не знаю… — намеренно растягивая время, Ли медленно провел пальцем по его груди. — Может быть, мой парень? Теперь настала его очередь нервничать. Мало того, что он первым поцеловал старшего, так еще и решил предложить ему встречаться? Для его нервной системы это было уже слишком. — Ты имеешь в виду… Хван вдруг замолчал, задумчиво уставившись в пол. Феликс ощутил скребущуюся под кожей тревогу и вновь заворочавшийся внутри страх. Что, если старший сейчас откажет ему? Что, если для него все это было не серьезно? Так, простая шалость без чувств? Внезапно парню стало очень неуютно и немедленно захотелось слезть с чужих колен. — Хенджин, если ты сейчас не ответишь, я подумаю, что это была ошибка, — Ли закрыл глаза, с трудом выговаривая каждое слово. — Прости, задумался, — старший нежно взял его за руку, будто наконец выныривая на поверхность из своих мыслей. — Просто я хочу, чтобы ты понимал — мой диагноз не исчезнет за один день. Мне все еще будет тяжело проявлять эмоции. Я не смогу подарить тебе полноценные чувства, но если ты согласишься быть со мной, то я постараюсь. Я обещаю, что сделаю все, что от меня зависит, чтобы окружить тебя любовью. Феликс встрепенулся, порывисто обняв Хенджина. — Конечно! Мы оба не идеальны, но главное, что у нас есть чувства друг к другу. — Именно, — старший улыбнулся, трепетно прижимая парня к себе. Впервые после трагедии он испытывал такие яркие, не сравнимые ни с чем эмоции.

***

Направляясь в сторону лестницы, ведущей на крышу, Джисон пребывал в просто отвратительном настроении. В тот момент рядом с Минхо ему было так чертовски хорошо, однако перемена в старшем после близости напугала его и разозлила. — Ебаный трус! — сжимая кулаки, пробормотал Хан себе под нос. — Очевидно же, что он тоже что-то ко мне чувствует, но нет! Будет и дальше строить из себя недотрогу! Развернувшись, он в ярости пнул стену и тут же схватился за ногу. Кость пронзило острой болью, но та не шла ни в какое сравнение с тем, что сейчас творилось в его сердце. Невзирая на то, что Джисон внешне всегда производил впечатление дерзкого, отвязного и легкомысленного подростка, в глубине души он был чутким и ранимым парнем. Часто делая вид, что поступки и слова других его не задевают, потом он очень болезненно переживал их, что вылилось в показные протесты. Все эти замечания, выходки, наказания и постоянный секс с разными партнерами по сути были ему не нужны. Это было лишь неумелой попыткой избавиться от внутренней пустоты. От тягостного одиночества и боли прошлого. Но как бы он ни пытался забыть тот жуткий кошмар, он продолжал преследовать его каждый день. Мерзкие прикосновения, чужие липкие руки, веревки, связывающие его по рукам и ногам, и зловонное дыхание… — Эй, ты! Не будет закурить? Услышав незнакомый голос, Хан обернулся. На него смотрел высокий смуглый парень с мутным взглядом. — А ты кто? Поди, новенький? — левая бровь вопросительно изогнулась. — Я тебя раньше здесь не видел. — Какая, к черту, разница? — парень странно дернул головой. Что-то в его облике заставило Джисона напрячься. — Так у тебя есть сигарета или нет? Хан хмыкнул. — Даже если и есть, здесь нельзя курить. — Мне пофиг, — незнакомец неожиданно приблизился, крепко схватив Джисона за руку. — Давай сюда все, что есть! — Слышь, отпустил меня, быстро! Хан оскалился, выворачиваясь из цепкой хватки. Однако это оказалось ошибкой. Как только он думал, что вырвался, парень схватил его сзади за волосы, рванув на себя. — Попался! — на его лице появилась сумасшедшая улыбка. — Ты пожалеешь о том, что сделал! — Джисон извернулся и внезапно вцепился в его руку зубами. — Поганая сука! Ощутив резкую боль, парень моментально выпустил его. Хан засмеялся, радуясь своей победе. Бросив свихнувшемуся напоследок парочку на редкость обидных слов, он уже собирался пойти дальше, как в левое плечо вдруг ударило разрядом адской боли. Судорожно вдохнув, он обернулся. Незнакомец смотрел на него с восторгом и восхищением, проворачивая в ране нож, пока, стекая по серой форме, на пол лилась темно-алая кровь. — Блять… — только и сумел выговорить Джисон. В следующий миг перед глазами потемнело, тело стало чертовски тяжелым, а сознание померкло.

***

В очередной раз проводив Феликса до его комнаты, Минхо, не останавливаясь, бежал вверх по лестницам, словно умалишенный, не чувствуя ног. Перед этим он устроил ту еще взбучку обыскивавшим Ли смотрителям, пригрозив им увольнением, однако сейчас его волновало совсем другое. Мысли тайфуном кружились в разуме в полном хаосе, руки сжимались в кулаки, а легкие судорожно перекачивали воздух. Как это вышло? Почему в коридоре не оказалось ни одного смотрителя? Почему пострадал именно Джисон? В голове главного надзирателя раз за разом повторялся диалог с его заместителем: «— Минхо, на пятом этаже произошло ЧП, — встревоженным голосом сообщил мужчина. — Один воспитанник ранил другого ножом. Видимо, тщательно спрятал его при проверке вещей. Свидетелей нет. На пострадавшего наткнулся один из смотрителей. Подозреваем недавно поступившего парня с шизотипическим расстройством. Раненный ученик — Хан Джисон, уже доставлен в медчасть. Сердце Минхо пропустило удар. Судорожно сжав телефон, он почувствовал, как поднимающееся внутри беспокойство мешает трезво мыслить. — Понял, — круто развернувшись на сто восемьдесят градусов, он направился к лестнице. — Сейчас буду. — Жду тебя на пятом этаже». Быстро осмотрев место происшествия, Минхо с помощником отправились в медчасть. Все еще видя перед собой картину залитого кровью пола и ощущая мутящий металлический запах, Ли практически ворвался в палату. Перепугавшаяся медсестра, которая в этот момент ставила Хану капельницу, подскочила на месте от испуга. Не обратив на нее внимания, Ли подошел к постели едва пришедшего в себя парня и опустился рядом. Даже несмотря на затуманенное обезболивающим сознание, Джисон заметил, что того время от времени потряхивает. — Ты как? — не дожидаясь, пока женщина покинет палату, Минхо осторожно взял младшего за здоровую руку. — Знаешь ли, не особо кайфую, — мрачно ухмыльнувшись, вяло откликнулся Хан. — Если ты пришел расспросить меня о том парне, то я не знаю, кто он. Кажется, кто-то из новеньких… — Нет, — старший шумно вздохнул, наконец осмелившись взглянуть Джисону прямо в глаза. — Я пришел в первую очередь, чтобы узнать, как ты. Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Медсестра как-то странно посмотрела на Минхо, однако, не говоря ни слова, покинула палату. Его заместитель неловко кашлянул. — Думаю, ты сможешь взять показания у пострадавшего и без меня. Я пока пойду побеседую с нападавшим. Его уже задержали. — Да, конечно, — не оборачиваясь, бросил Минхо. Его взгляд был прикован к Хану. Как только дверь за помощником главного надзирателя закрылась, парень удивленно поднял брови и хмыкнул. Даже в такой ситуации он не изменял себе. — Надо же! А я-то думал, ты и дальше продолжишь делать вид, что между нами ничего не было. — Давай поговорим об этом как-нибудь в следующий раз, — Минхо прикрыл глаза, и Хан понял, что он лишь сейчас позволил себе выдохнуть. — Сейчас в приоритете твое здоровье. — Как бы там ни было, я польщен, — Джисон вдруг искренне улыбнулся ему, но тут же скорчился от вновь пронзившей плечо боли. — Вот же, блять, урод! Целился в сердце! — Клянусь, я этого так не оставлю, — сжав кулаки, пообещал старший. — Он ответит за то, что совершил. Может, мне позвать медсестру или врача? — Не надо, — Хан перехватил его руку, не давая подняться. — Лучше сделай кое-что для меня. Это гарантированно поможет мне быстрее выздороветь. — Что? — с подозрением спросил Минхо. — Поцелуй, — Джисон хитро усмехнулся. — Один раз. Взасос.