Dusk till dawn

"Характер сложный, зато глаза красивые" — Положи огнетушитель, пожалуйста! — Антон! — вырвалось у Арсения. Он в спешке бежал в сторону шума, спотыкаясь и чуть ли не падая из-за выпитого алкоголя. Ввалившись в зал, он увидел, как толпа выстроилась в подобие полукруга, в центре которого уже валялся Шастун. Он отползал назад в сторону барной стойки. Напротив него стояло две гориллы с сильным перегаром. Это были типичные представители местной фауны, которые не прочь докопаться до всего, что движется и дышит. Один из них держал в руке огнетушитель и, по всей видимости, хотел огреть им Шаста, из носа которого уже ручьём лилась кровь. — Парни, парни, парни, стоп! — Арсений, не раздумывая, побежал вперёд, закрывая собой Антона. Толпа, что до этого весело наблюдала, как два бугая избивают мешок с костями, на время преисполнилась удивлением, а после садистское восхищение вновь захлестнуло их. Народ требует хлеба и зрелищ, не так ли? — Ты чего так долго?! — прошипел Антон, снова смотря на Арса снизу вверх. Тот быстро окинул взглядом парня: синяк на скуле, губа разбита, из носа кровь, костяшки, которые и без того были не в лучшем состоянии, снова кровоточили. — А тебе, я смотрю, мало въебали?! — не сдерживаясь, ответил Арсений. Он повернулся к двум гориллам и толпе, готовой их разорвать ради удовольствия. Вдох. Выдох. Погнали. — Мужики, что случилось? — обратился Попов к двум красным от злости парням. Один из них прямо-таки хрипел. — Ты ещё кто? — рявкнул тот, что больше походил на хомосапиенса, — Тоже огрести хочешь?! — Не особо, — поспешно ответил Попов. — Я его брат, он что-то натворил? — Твой братец мою телку лапал! — ответил тот, кто больше всех походил на помидор и рычал как трактор. — Протестую! Я твою бабу даже в глаза не видел! — выкрикнул Антон из-за спины Арсения. От его слов тот самый трактор с огнетушителем кинулся в сторону Шастуна. Арс мысленно проклинал Антона. И себя. Возможно если б тот молчал, Попов бы и смог спокойно уладить ситуацию, но эта пьяная шпала будто хотела, чтобы ей прилетело огнетушителем по голове! Лучшая защита — нападение. Это Арсений понял ещё со школьной скамьи. Жизнь научила его решать проблемы не только посредством речи, но и с помощью рук. В один короткий шаг он приблизился к разъярённому мужику и со всей силы ударил ему правой прямо по лицу. Удар получился сильным, но из-за того, что не было времени нормально сжать кулак, Арс очень сильно растянул сухожилие на запястье. Однако по сравнению с тем, что было на лице той обезьяны — это сущий пустяк. В завершение, парень добавил ему с левой в солнечное сплетение, из-за чего тот, сгибаясь пополам, ещё сильнее захрипел и закашлял. На пол с грохотом упал огнетушитель, а в толпе засияли вспышки от камер телефонов. К мужику, валяющемуся в луже пива и чего-то ещё неприятно пахнущего, бросились его друг и дамочка в неприлично короткой юбке. Крик, шум и угрозы заполнили помещение. Однако толпа наблюдателей и два пьяных "героя" не нашли зачинщиков этого беспредела. Сразу после успешной атаки, не теряя времени, Арсений схватил удивлённого Антона за шкирку и быстро потащил в сторону выхода. Уже через пару минут они были в ночном магазинчике, в который редко кто-то заходил. Прячась среди полок с крупами, парни пытались отдышаться. Шастун только сейчас начал приходить в себя и осознавать, что произошло. — Охренеть... Ты ему сломал челюсть... — начал Антон, сидя на полу и опираясь спиной об стеллаж с гречкой, — Ты и так умеешь? — Есть немного... — садясь рядом, сказал Арс. Он жадно хватал воздух, пытаясь отдышаться, так как, по факту, парень не просто бежал, но ещё и тащил Антона. Переведя взгляд на парня, он снова увидел на его лице кровь. Арс вытащил из кармана джинс платок и потянулся к лицу Шаста. Кровь ещё не засохла, поэтому убрать её было не сложно. Ну, конечно, если бы Антон сидел смирно, а не дёргался, будто его тут изнасиловать пытаются. — Придурок... Ты чё там натворил? — откинув платок в сторону, спросил Арсений. — Ничего! — встрепенулся Антон. — Да, а они чисто по приколу тебе череп раскроить хотели. — Устало проговорил Арс. Он мельком поглядывал в сторону входа, надеясь, что не увидит там одного из тех мужиков. — Да я клянусь тебе! — вскочил на колени Антон, поворачиваясь лицом к Арсу, — Она сама ко мне полезла! У меня на пол задницы синяк, она ебнула! — парень резво потянулся к своему ремню, — Сейчас покажу! — Шаст, стоять! — оживился Арс, видя, что тому уже сильно вдарил алкоголь по мозгам. — Нет, я тебе покажу! У меня аж ноги подкосились, когда она меня шлёпнула! — продолжал Антон, сражаясь со своим ремнём. Видя, что дело плохо, Арсений попытался остановить парня. Он старался убрать руки Шаста и застегнуть ему ремень, при этом тихо ругаясь матом то ли на самого себя, за то, что споил студента, то ли на Антона, который тщетно пытался показать, как сильно его ударила хрупкая девушка по одному месту, на которое он, кстати говоря, нашёл довольно весёлое приключение. — Мать твою, мы в общественном месте вообще-то. — Зло шипел Арс. — Ты должен увидеть мою задницу! — чуть ли не крича, ответил Антон. Он хотел доказать, что жертва здесь он, а не та овца, которая сначала врезала Шасту, а потом, когда парень ей мягко объяснил, что не хочет знакомиться, она пошла и нажаловалась своему гопнику. А тот разбираться не стал, сразу же заехал Антону по лицу. Их сражение за конфиденциальность пятой точки Шастуна прервала упавшая из рук кассирши коробка конфет. Две пары глаз тут же устремились на бедную старушку, которая стояла, широко открыв рот. — Это не то, о чем вы подумали... — проговорил Арсений, понимая, что ни одно его слово им не поможет. Видя, как удивление постепенно меняется на злость, он вскочил и, пытаясь казаться трезвым, начал оправдываться, — Милая леди, не обращайте внимания, мы сейчас уйдём. Это мой брат, он немного аутист. А ещё его в детстве роняли головой вниз. Об асфальт. — Вы... вы... — наконец выдавила из себя женщина средних лет, — ...вы! Два педика! Да таких, как вы, надо на костре сжигать! Мусор! Отбросы! Я сейчас полицию вызову! — орала во все горло продавщица. Она вытащила из кармана кнопочный телефон и, покрывая парней матом, начала набирать 112. В этот раз уже Антон был тем, кто среагировал быстрее. Вскочив, он схватил Арса и побежал к выходу, минуя разъярённую гомофобную старуху. — Антон... — уже на улице заговорил Попов, когда они были достаточно далеко от круглосуточного магазина, — Ты ходячий пиздец... — А ты геюга, — немного пританцовывая, чтобы согреться, ответил Шаст. Теперь они оба были без тёплой одежды: все осталось в том баре. Даже телефоны и сигареты. Осталось только то, что было в карманах, а именно ключи от дома, «Дирол», проездной Антона и пара смятых чеков из «Пятёрочки». Арс ничего не ответил. Они молча шли переулками в сторону дома, ёжась от холода. Выпитый алкоголь все ещё играл в крови. Шастун часто спотыкался и пару раз даже упал, поэтому Арсений вёл его под руку до самого подъезда. Антон недолго ломался на счёт того, чтобы подняться к Арсу в квартиру. Во-первых, было слишком холодно проводить остаток ночи на улице. Во-вторых, Попов сказал, что у него есть приставка. В-третьих, Шастун был слишком пьян, чтобы его инстинкт самосохранения работал исправно. И вообще, о каком страхе может идти речь, когда они вместе уже напились, чуть не нарвались на драку и едва не загремели в ментовку? Антон в этот момент уже и не думал о том, что Арсений может сделать с ним что-то нехорошее. Зайдя в квартиру, Шастун оживился. Он впервые был в здании, в котором последний ремонт проводился позднее 90-ых. Мраморный пол, белые ровные стены, качественное освещение и главное — огромный, пушистый ковёр, на который Антон упал с горящими глазами, как только снял обувь и обнаружил его в гостиной. Его не смущало, что он тут всего лишь гость. Мягкий бежевый ковёр отключил всякое стеснение парня. Арс, найдя аптечку и увидя на своём ковре двухметрового довольного кота, немного опешил. Парень стоял в дверном проёме и тихо смеялся с Антона, который уже клялся этому ковру в любви до гроба. — Арс... — протянул Антон, уткнувшись носом в пол, — Что ты продал дьяволу за эту прелесть? — Свою гетеросексуальность, — ответил Арсений, подходя к парню, — Давай я тебе синяки обработаю. — Нет. — Твёрдо сказал Антон, садясь перед Арсом. — Что? — Я за него пидорасом не стану.— Пояснил Шастун, — А синяки, пожалуйста, обработай. — Антон, — прикладывая ватку с перекисью к щеке парня, начал Попов, — Пидорасы — это те, кто тебе лицо разукрасил. А вот геи — это ориентация. — Ауч... прости. — Морщась, ответил парень, — Ты в этом лучше разбираешься... Через пару минут Антон уже сидел с обклеенным пластырями лицом. Вспомнив недавнее пари, Арсений откопал в шкафу «Плейстейшн». Шастун же тем временем исследовал кухню парня в поисках еды. Раунд уан. Файт. — Понеслась, студент... *** — Да ну нет, стой, — закричал Антон, откидывая джойстик в угол дивана — Да как так-то?! — Одиннадцать раз подряд, — сквозь смех говорил Попов. Ему уже становилось стыдно, что он так разносит парня, — Одиннадцать... Сегодня не твой день, студент... — Да пошёл ты, козёл, — обиженно ответил Шаст, — Нет, ну ты видел?! Я ж почти тебя сделал, что за хрень ты в конце выкинул?! — Комбо, Антоша, комбо, — откидываясь спиной на диван, все также смеялся Арс. За время их игры Шастун уже раз десять проклял и Попова, и Саб-Зиро, и самого себя. А ещё после каждого проигрыша он вскакивал и зло нарезал круги по всей квартире Арсения, попутно комментируя каждый приём парня и распивая коньяк, который откопал на кухне. — Ты чё разлёгся, комбинатор? Давай по-новой, сейчас точно получится. — Не, Тош, я все, — немного успокоившись, ответил Арс. — Мне уже реально стыдно... Я будто ребёнка обижаю. — Блять, Саб-Зиро, что за хрень, — пристально глядя в телевизор, проговорил Антон. — Чёрная магия. — Поднимаясь на локтях и делая наигранно удивлённое выражение лица, протянул Арс. — Ну ладно, колдун ебучий, что хочешь? — грозно проговорил Антон, не отрывая глаз от Арсения. — Что хочу? — удивлённо выгнул бровь парень. — Да. Я проиграл, поэтому должен. — Пояснил Антон. — Что хочешь? — Отсос. — С максимально серьёзным лицом сказал Арсений, не сводя глаз с парня, который постепенно начинает краснеть. Лицо Антона с грозного и решительного резко меняется на растерянное и смущённое. Он широко распахнул глаза и уставился на Арса. Попова отчасти забавляла эта картина, но он не подавал вида. В качестве вишенки на торте, он кивком указал себе чуть ниже пояса. — Чего? — тихо проговорил Антон. Он опустил взгляд и уставился на пояс Арса. — Прям ртом что ли? Попов прикусил губу и прикрыл глаза ладонью, чтобы не заржать. Пьяный Антон оказался не просто клоуном, а целым цирком. Или это Арс сказал про минет слишком натурально? — Антох, я же... Арсения прервал звяканье ремня. Шаст трясущимися руками пытался его расстегнуть. На пару секунд Арс завис, наблюдая, как тонкие пальцы, обклеенные пластырями, возятся с замком. Антон с силой кусал и без того разбитую губу. Только сейчас Арсений увидел, как покраснели его глаза от алкоголя. Бутылка коньяка, которую Шастун распивал, проклиная Попова, была практически пуста. — Антон! — Наконец пришёл в себя Арс. Он резко выпрямился и схватил парня за плечи, заставляя подняться. — Пацан, я ж пошутил, ты чего? — Придурок, — обиженно ответил Антон. — Я же серьёзно с тобой говорю. — Ничего ты мне не должен, успокойся. — Застёгивая штаны, сказал Арсений. Шаст, если не смотреть в глаза, внешне выглядел трезвым, но, судя по тому, что он воспринял слова Попова всерьёз, парень был сильно пьян. — Нет! Я проиграл, а значит должен тебе! Это не по-пацански соскакивать. — Протестовал Антон. — М-да, сильно тебя развезло. — Оценил ситуацию Арс. — Пошли, пацан, спать тебе постелю. — Сказал парень, беря Антона под руку и ведя его в сторону гостевой спальни. Шаст шёл тихо, попутно спотыкаясь обо все, что было на их пути: дверной косяк, тумбочка и даже тот самый ковёр, который так полюбился студенту. — Будешь тут спать, — садя Шастуна на кровать у окна, сказал Арс, попутно вспоминая, где можно взять одеяло, так как под одним пледом спать довольно прохладно. Только парень собирался уйти, как вдруг его резко схватили за талию и повалили на кровать. Он тут же поднялся на локти, удивлённо глядя на Антона, который уже сидел на полу между бёдрами Арсения. На вопрос: "Ты чё творишь, пришибленный?" парень лишь поднял голову и, делая максимально серьёзное лицо (больше было похоже на злого котёнка), ответил: — Я пацан, а не пидорас. За свой проигрыш буду отвечать. — Антох, проспись. — Убирая руки парня с ремня, сказал Арсений, все ещё пребывая в некотором шоке. — Тот коньяк точно был лишним. — Нет, пока не сделаю — не усну! — Протестовал парень. — Я —пацан, а не... — Да-да, я помню, ты не пидорас, — закатил глаза Попов. — Антон, ты хоть сам-то понимаешь, о чем просишь меня? — Да. — Ответил парень, расстёгивая ремень. Желание быть "настоящим мужиком", который всегда отвечает за свои поступки, было выше здравого смысла. — Так, стоп, — Арс, уже не на шутку напряжённый, схватил Шаста за волосы и повернул его лицом к себе. Он уже не раз проклял себя за тот прикол про отсос. Кто ж знал, что парень воспримет все всерьёз? Арса обычно посылали нахуй за такие шутки, и все смеялись. — Антон, ты реально хочешь это сделать? Шаст кивнул. Арсений понимал, что он и сам не трезв, а значит на утро будет стыдно обоим. — Ну, хорошо, студент. — Отпуская волосы Антона, сказал парень, — Но только учти: если ты сейчас начнёшь, то в любом случае я заставлю тебя довести до конца. Поэтому давай на берегу решать: ты либо делаешь, либо сейчас же идёшь спать. Арсений всегда был честен с собой. Поэтому и сейчас он справедливо признался себе, что хочет, чтобы студент выбрал первое. Да, Антон был совершенно не его типаж, но при этом Арс ни мог не отметить, что Шастун был чертовски красив. А особенно прекрасны были его глаза. В полутемной комнате они блестели каким-то странным томным огоньком. Арс не сводил с него взгляда. Ему нравилось видеть, как уши парня начинают гореть, когда тот, скорее всего впервые в жизни, увидел прямо перед своим носом чужой член. Осторожные касания сначала пальцами, а потом уже губами, были настолько нелепы и неумелы, что это даже начинало нравиться. — Убери зубы и работай языком, — руководил Арс. Одна его рука нежно гладила парня по волосам, как бы успокаивая, — Да, вот так, только бери чуть глубже. Антон зажмурил глаза и крепко вцепился в бедра Попова. Разбитые губы неприятно щипало, дышать было тяжело, а из-за попыток взять глубже давал о себе знать рвотный рефлекс. Сердце бешено стучало, и страх от новых ощущений накрывал с головой. Только тихий мелодичный голос Арса и его лёгкие поглаживания по волосам успокаивали Шастуна. — Да, Антош, молодец, — говорил Попов. Минет от неумелого парня не приносил крышесносного удовольствия, но ему все равно нравилось. Постепенно рука, которая перебирала волосы Антона, начала задавать темп. Он сильнее давил парню на затылок, чтобы тот брал глубже. Попов взял весь процесс в свои руки. Шастун сильнее упёрся ладонями в его бедра, инстинктивно пытаясь отстраниться. Из его глаз потекли слезы, а дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Ранки на его губах снова открылись, и маленькие капельки крови, мешаясь со смазкой, стекали с уголков губ и с подбородка. Горло болело, и с каждым новым толчком оно начинало гореть с новой силой. Сдавленный стон Арса и тихое хлюпанье разносились по пустой квартире. Через несколько размашистых толчков парень в последний раз прижал к себе Антона, мелко дрожа всем телом. Шаст с силой вцепился ногтями в его бедра, чувствуя неприятно-солёный вкус на языке. В ушах раздался оглушающий звон. Спустя несколько очень долгих секунд рука Арсения ослабла и Шаст с кашлем отпрянул от него. Держась за край кровати, он жадно пытался наполнить лёгкие кислородом. В это время ему на плечи легли руки Попова. Он осторожно потянул парня на себя и тот послушно залез на кровать, все также тяжело дыша и роняя слезы. Антон уткнулся носом в грудь Арса, чувствуя, как его обнимают. — Молодец, пацан... — шёпотом проговорил Арсений, закрывая глаза. — Я не пидорас, — хрипло проговорил Антон, уже не осознавая, что происходит вокруг — Я мужик...