Dusk till dawn

"Ребёнок защищается, наносит вред себе.Ведь если семья несчастлива — малой себя винит,И привычка эта остаётся с ним, как паразит,На всю жизнь, на всю жизнь." ~7 лет назад~ Арсений ненавидел понедельники. Он также ненавидел десять утра, холодный ветер и священника, который уже минут десять читает молитву над спящей девушкой в красивом белом платье. Брюнет отказывался называть её Ариной. Его подруга никогда не была такой бледной, холодной, равнодушной и... мёртвой. Всего два дня назад они ещё вместе строили планы на жизнь, обсуждали первый сезон «Ривердейла» и ели чипсы с сыром. А сегодня её уже нет. Совсем нет, нигде... И все её мечты погибли вместе с ней. Арсений не хотел верить, что сейчас, набрав номер Ришки, ему никто не ответит и не скажет, смеясь: "Какие люди соизволили позвонить". Она и её родители были единственными, кто принял парня таким, какой он есть. Арина не заслужила умереть такой страшной смертью, а её мама и папа не должны были увидеть труп собственной дочери... Арсений стоял позади толпы, обступившей гроб и священника. Он не мог заставить себя снова взглянуть на тело. Парень пытался отвлечься: разглядывал могильные камни каких-то бабушек, ловил противное карканье ворон и наблюдал, как солнце то прячется, то снова появляется из-за туч. Людей было очень много: Арина была чудесным человеком, поэтому её смерть стала ударом не только для Арсения. Когда священник закончил службу, и присутствующие начали по очереди подходить к гробу, чтобы проститься с девушкой, парень почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Слишком тяжело на душе. Слишком реален кошмар. Слишком страшно верить. Вообще все происходящее — слишком... Арсений выцепил глазами родителей подруги. Он был не силах подойти к гробу и оставаться на похоронах дальше, поэтому решил попрощаться с ними и уйти как можно быстрее. — Дядь Толь, тёть Свет... Мне очень жаль... — бледный, как смерть парень едва стоял на ногах. Глядя на этих двоих, у него сжималось и рвалось на куски сердце. Нет ничего страшнее, чем убитые горем родители, которые только что похоронили своего ребёнка. Они видели бездушное тело родной дочери, чьё вечно улыбающееся светлое личико исказила гримаса ужаса и смерти. Арсений как-то слышал от своего деда одну вещь: "Неправильно это, когда дитя раньше стариков своих пропадает. Если так случается, то вместе с ним и родители погибают..." Вот и сейчас тётя Света и дядя Толя были больше похожи на мертвецов, — Я могу вам чем-то помочь? На парня устремилось две пары красных от бесконечной скорби глаз. Несколько секунд они смотрели на Арсения, а после лицо женщины исказил несвойственный ей гнев, и она бросилась к парню, хватая его за плечи: — Это все ты! Все из-за тебя! Это ты убил её, паршивец! — постаревшая за пару дней тётя Света выглядела так, будто в неё что-то веселилось. И этим чем-то была невероятная боль, заставляющая задыхаться и терять человеческий облик. Она трясла испуганного и будто даже неживого паренька, продолжая кричать, — Её начали травить из-за того, что она дружила с тобой. Мы в тебя душу вкладывали, как сына растили, даже ненормальность твою приняли! А чем ты нам отплатил?! Из-за тебя убили нашу дочь! Все из-за тебя! Во всем. Виноват. Ты. Арсений. Дядя Толя смотрел на парня глазами, полными презрения и ненависти. Когда его жена, задыхаясь от истерики, упала коленями на землю и взвыла, словно подбитый волк, он медленно подошёл к Арсению, который ещё надеялся, что те люди, которых он знал, наконец придут в себя. Однако дядя Толя был уже не тем человеком, что раньше. Он молча ударил брюнета в живот со всей силы, отчего Арсений согнулся пополам. Прежде чем мужчина увёл свою жену подальше от кашляющего парня, брюнет услышал слова, которые, казалось, нацарапали где-то под сводом черепа на всю оставшуюся жизнь: — Лучше бы тебя не было, скот. *** — Знаешь... — Антон остановился в дверном проёме. Не поворачиваясь, он тихо, но отчётливо проговорил, — лучше бы тебя никогда не было. Так было бы куда лучше... Арсений вздрогнул.. Он не слышал удаляющихся шагов, не видел, как исчез Шастун. Эти слова... Они корявым лейтмотивом преследовали его на протяжении всей жизни. Снова и снова, будто въевшийся в подкорку опенинг к дешёвому сериалу, который все никак не могут сменить режиссёры. Может если разные люди в разное время говорят это, значит... Значит ли, что это правда? "А может, вы правы? Может без меня было бы лучше?" Лучше... *** Ночь. Пару часов назад ушёл последний студент с праздника, свет погашен, а во всем здании ни одной живой души, кроме усатого охранника, его верного Мухтара или Тузика, или Рекса... Все по разному звали старого лохматого пса. Однако ни Бобик, ни мужчина в форме даже не подозревали, что где-то в темноте третьего этажа, в одной из стареньких, давно не ремонтированных аудиторий сидит преподаватель, спрятавшись за кафедрой и уткнувшись в экран телефона с быстро мелькающими картинками. Он безвольно листал ленту «Инстаграмма», не задерживаясь взглядом ни на одних фотке или посте. Лица уже давно потеряли оригинальность и смешались воедино. В голубых глазах меняется лишь цвет и яркость картинок, не более. Однако лучше мельком читать чьи-то нелепые статусы и цеплять чужие улыбки на фоне памятников архитектуры или природы, чем сидеть в тишине тёмного кабинета наедине со своими мыслями или, чего хуже, идти домой, где становится ещё противнее. Разбитая губа уже покрылась неприятной корочкой и перестала ныть. Усталость — как физическая, так и эмоциональная — заглушала боль саднящих рук и тела. Арсений мысленно говорил себе: "Молодец". Он хотел верить, что поступил правильно, разумно. Так будет лучше, как для Антона, который по сути ещё зелёный пацан, не способный принимать верные, хоть и болезненные решения, так и для самого Арсения, чьи нездоровая привязанность и расшатанная стрессом психика явно нуждаются в наблюдении психолога. Шастун подрастёт, посмотрит мир, людей, забудет свою влюблённость и найдёт себе хорошую девушку. Даже возможно будет благодарен Арсу, что все так быстро закончилось, не успев начаться и превратится во что-то грандиозное. Он хотел верить в это, даже на какое-то время почувствовал облегчение, но эффект продлился недолго. Разум твердил, что так правильно, а душа металась и рвала все на части. Ты молодец — Антону не нужно отношений с мужчиной. Ты молодец — ему также не нужно влезть во всю историю с Максимовым и присущим тому криминалом. Ты молодец — разрушил его веру в людей и любовь. Ты молодец — эгоистично лишил не только себя близкого человека, но ещё и Антона. Ты молодец — поступил как трус, плывущий по течению и не способный пойти наперекор обстоятельствам. Арсений, ты молодец. Только вот кому от этого хорошо? Экран мобильника погас. Парень отшвырнул его от себя и закрыл лицо руками с протяжным хрипом. Лёгкое эхо отразилось от стен и унесло с в глубь коридора. Сложно. И эту сложность он сам себе придумал. Идиот. Вдруг до Арсения донёсся звук чьи-то шагов. Охранник, наверное, услышал эхо и пришёл на звук. Парень поднял лицо и, уже подбирая подходящие слова, чтобы объясниться с мужчиной и его верным Мухтаром, хотел было встать, но через кафедру кто-то проворно перепрыгнул. Странно, пивной живот охранника не внушает веры, что его обладатель занимается паркуром. Да и вечный кашель из-за прокуренный лёгких тоже не внушает доверия. Арсений уставился на человека, что упал рядом с ним на пол. Торчащие из-под капюшона длинные волосы сначала показались женскими, но когда незнакомец повернул улыбающееся лицо к брюнету, тот понял, что такая девушка точно не стала бы эталоном красоты. — Здорово, Арсенчик, чего сидишь тут? — Артур, я тут работаю и могу находиться в любое время, а вы что здесь забыли? — немного грубо, но как ещё говорить с человеком, который припёрся в час ночи в чужой кабинет, когда заведение считается закрытым? — Я, честно признаюсь, уснул, — стянул с себя капюшон мужчина. — выпил немного лишнего и заснул в соседнем кабинете. Думаю сейчас, как домой буду добираться, а тут ты. Чего сидишь-то? — не унимался фокусник. — Неважно, — выдохнул Арсений, поднимаясь на ноги. Нет ни сил, ни желания разговаривать с этим сумасшедшим, который его чуть на сцене в чучело масленичное не превратил, — Вам лучше идти. До свидания, Артур, — холодно бросил парень, направляясь к выходу. — Арсений! — уже возле двери услышал Попов. Он остановился, показывая всем своим видом, что готов слушать, — я не Артур, я Саша. Саша Ревва. Пирожков — псевдоним такой, образ, понимаешь? Вообще я себя так кончено не веду. — Ага, — безучастно отозвался Арсений. Ему вообще плевать кто там и как себя ведёт. — Арсений! — снова крикнул мужчина, на что парень закатил глаза. — Можно просьбу? — Что там? — уже хватая дверную ручку, спросил Арсений, придумывая сто и одну причину, чтобы ничего не делать. — Ты англичанин... Скажешь что-нибудь на английском? — Саня привстал, чтобы выглянуть из-за кафедры и увидеть Арсения. Похоже, мужчина в упор отказывался понимать, насколько он раздражает брюнета. — Or maybe you'd better to go to hell and fuck yourself? Dude, don't bother me, I'm tired, — с чувством выпалил Арсений, а после мысленно отвесил себе подзатыльник. Никто, а уж тем более Саня не виноват в том, что произошло. Парень прикусил губу. Его взгляд непроизвольно сделался виноватым. Как же он надеется, что мужчина не знает перевода! Однако, судя по всему, Саня ничего и не понял. Он улыбался, глядя на парня, а его лицо ни минуты не выражало никакого замешательства, обиды или недоумения. — Я пойду, всего доброго, — уже спокойнее проговорил Арсений. Как только он открыл дверь, чтобы сбежать от ситуации, в которой только он ощущал некоторую степень неловкости. — Арсений! Ладно. Кому-то просто скучно. Парень вновь остановился. Он еле сдержался, чтобы не приложиться лбом о стену. — Арсений, ты телефон забыл. — Ой... Точно... — остыл парень, рефлекторно прикладывая руку к правому карману брюк, где обычно лежит мобильник, — Спасибо. Арсений снова вернулся к кафедре. Глядя на нового знакомого, он почему-то захотел остаться. Наверное парень бы почти на все согласился, лишь бы не идти домой, где он все ещё порой натыкался на осколки посуды после недавней истерики. — Арсений, не хочешь поговорить? Мне кажется, у тебя не совсем все в порядке, — уже серьёзнее спросил Саша. — Когда кажется... — пробубнил парень в ответ. Он не хотел грубить, но получалось все как-то само собой. — Что, с девушкой поцапался? — по-доброму усмехнулся Саша. Брюнет завис, а после сокрушенно упал на пол, закидывая телефон в карман. Арс знал, что пожалеет об этом разговоре, но поговорить хоть с кем-то хочется. Серёге звонить уже не вариант. Банально стыдно перед другом, которой мотается с ним по юристам, постоянно отпрашивается с работы и остаётся на ночь у брюнета, чтобы тому было не так одиноко. А ведь у Серёги есть свои проблемы, которые нужно решать; девушка, требующая хоть каплю внимания; и работа, на которой в последнее время количество выговоров значительно увеличилось. — Расстался, — коротко ответил Арсений. Александр ничего не ответил. Он поддерживающие сжал чужое плечо и подхватил повисшую тишину. — Знаешь, у меня всегда было хреново по любовной части, — тихо начал Арс, — Я даже как-то смирился, перестал надеяться на что-то, но сейчас... — Влюбился по уши и жизни без неё не представляешь? — продолжил Саша. Он тяжело вздохнул. — Не совсем. Все не так однозначно... — жмурясь от нарастающей боли в висках, проговорил Арсений. Нет, ну, не рассказывать же про Максимова, полицию и криминал. Однако собеседник попался чуткий. Саня понял, что статус этих отношений как в «Вконтакте»: "все сложно". — Знаешь, Арсений, человек склонен привыкать к боли. Все, что было в детстве, не остаётся там, а переходит с нами во взрослую жизнь. Говорят же, что девушка неосознанно выбирает себе мужа, похожего на отца, — начал заговорщически Саша, — Ещё ребёнком ты винишь себя во всех несчастьях, а после это входит в привычку и преследует тебя на протяжении всей жизни. Кто-то пытается избавится от последствий хренового детства через зависимости от сигарет, алкоголя, наркоты, отношений, еды, работы, селфхарма... В общем, есть разные нездоровые способы справляться с психотравмами. Понимаешь, о чем я? — Да, но при чем тут это? — не понял парень. Он честно следил за нитью повествования, но не совсем осознавал, как это связанно с его проблемой. — Да при том, что болезненное детство зачастую проецируется на отношениях. Возможно все и идёт хорошо, но дурацкая привычка рано или поздно все испортит, а ты даже и не поймёшь, что и в какой момент пошло не так. Скажи, вот ты был счастливым ребёнком? — Ну... — замялся Арсений. Он тут же вспомнил холодного и всененавидящего отца, мать с вечными истериками по поводу и без, сестру, которая всем сердцем не любила брата, и, конечно же, одноклассники, которые показали парню, что такое жёсткая школьная травля. Арс закусил губу, потому что в моменте осознал паршивость своего детства. — Ага... — видя смятение на лице собеседника, заключил Саня, — А были в твоей жизни здоровые отношения? Молчание. Их вообще не было. Никаких. Только мелкие интрижки и разовые встречи по ночам. — Арс, я сам через это прошёл. Призраки детства так просто не отпускают, — заключил мужчина, — Возможно сейчас ты только начинаешь это осознавать. С девушкой твоей все просто: ты же изначально влюбился не в ту, которую нужно? "Да, Антон бы разозлился, если бы узнал, что о нем в женском роду говорят..." — В общих чертах, — отозвался Арсений. Ему не нравился весь этот разговор. Вспоминать детство, когда итак на душе хреново, не самая лучшая затея, — Но все не совсем так. Я просто имею проблемы с законом, поэтому боюсь за... девушку. Вот почему мы расстались. — Вон оно что, — усмехнулся Саня, — Тогда прости, переборщил. Просто сам с таким сталкивался, поэтому и сужу всех по себе, — посмеявшись над собой, оправдался мужчина, — Если в этом дело, то тут ничем помочь не могу. Однако у меня есть знакомая — хороший юрист. Могу дать номерок. — Что за юрист? — вяло поинтересовался Арс. Он уже столько адвокатов повидал, что не удивится, если уже и со знакомой Сани встречался. — Оксана Суркова, — живо ответил мужчина, — Правда, она не в Воронеже живёт, а в Москве. Но уверяю, если ей понравится дело, она в любую точку мира сорвётся. — Суркова... Суркова... — проговаривал тихо Арсений. Такого юриста он не помнил, — Можешь по-подробнее о ней рассказать? — Легко, — усмехнулся Саня, — Живёт своим делом, ничего другого не видит. На её счёту столько сложных дел, что по пальцам не пересчитать. Рано окончила школу, МГУ, поэтому в столь раннем возрасте уже много заслуг имеет. Родом она, кстати, из Воронежа, — резюмировал Саша, а после воодушевлённо добавил, — Арс, если она возьмётся за дело, то даже дьявола оправдает или святого засадит. — Ключевое слово "если" возьмётся... — рассудил парень. Какой резон такому гению браться за это дело? Кто такой Арсений, чтобы она ему помогала? Да и к тому же, если она так хороша, то... — Хотя я даже не смогу оплатить её услуги. Да, вопрос денег имел место быть. Арсений все ещё платил кредит за свою учёбу в театральном, а на новую зарплату обычного преподавателя в колледже он может позволить себе не особо много. Точнее практически ничего. Конечно стоит отдать должное некоторым обстоятельствам. Квартира, в которой живёт парень, принадлежит какому-то артисту, живущему в Москве. Жилье в Воронеже он сдаёт чисто ради того, чтобы оно не пустовато, поэтому Арс оплачивает коммуналку и раз в месяц кидает хозяину на карту символическую плату. Парень уже очень много потратил на консультации с юристами, даже пришлось у Серёжи занимать, хотя брюнет итак должен Матвиенко очень много. Ведь это именно его сбережения пару дней назад Арсений перевёл Антону. Кончено парень пообещал и себе, и другу, что обязательно вернёт все до последней копейки, однако они оба понимали: случится это не скоро. — Ты её плохо знаешь, — немного подумав, с вызовом бросил Саша — Эта девушка уже заработала столько, сколько ей было нужно. Оксана работает за идею, — улыбаясь, тихо проговорил мужчина, — Знаешь, для неё это как поесть сходить: чем сложнее, серьёзнее и запутаннее дело — тем изысканнее становится блюдо. Поэтому попробуй, позвони ей... — Саша приподнялся, схватил со стола небольшой лоскуток желтоватой бумаги, ручку и быстро нацарапал ряд чисел, — Вот её номер. Только смотри, ночью и рано утром её трогай, а то сам понимаешь — женщина всё-таки. — Спасибо.. — нерешительно беря листочек, тихо поблагодарил Арсений. Он разглядывал неаккуратные числа, пытаясь уже в них найти спасение. Возможно, это действительно последний и единственный шанс на спокойную жизнь, — Саш, я даже не знаю, как тебя благодарить... Уголки губ Арса медленно поплыли наверх. Он улыбался едва заметно, но его новый знакомый все же смог разглядеть в голубых глазах не только усталость и грусть, но и искреннюю признательность. Оказалось, что первое впечатление может быть обманчивым. Александр оказался вполне адекватным, понимающим, даже проницательным, человеком, не смотря на свой сценический образ. Хотя это и не оправдывает ожога, что остался после его фокусов с огнём. — Ой, да меня-то что благодарить? Ты ещё даже не звонил ей, вдруг откажет, — усмехнулся мужчина. Он протяжно зевнул, а после все же продолжил, — Хотя, если ты так хочешь меня поблагодарить, то будет вполне достаточно оплаченного такси до моего дома. Тут, конечно, уютненько, в некотором роде, но я хочу отоспаться в своей квартире. Арсений решил, что плата весьма разумная, поэтому уже через пятнадцать минут он садил своего нового знакомого в синенькую пятнашку.