Dusk till dawn

"Ищущий да обрящет" Морозное январское утро вновь жестоко встретило Антона. Прошло уже пять дней с того разговора в машине и мощного задержания целого наркопритона. Оказалось, что трезвыми там реально были только Димка и Антон. Дядя Темур ещё не раз напоминал парням об этом перед своим отъездом. Утром первого января он хорошенько таскал их обоих за уши, чтобы больше и думать боялись о подобном. А когда родители Позова отчалили, парни целиком и полностью, забив на каникулы, погрузились в расследование. Пораскинув не шибко гениальными мозгами, они решили, что если Максимов сядет, то не сможет достать Арса пару лет. Этого времени хватит, чтобы парень уехал из Воронежа и начал новую жизнь. Поэтому они начали копать на него. Искали информацию, обзванивали знакомых из полиции. Они верили, что у такого криминального авторитета точно есть немало скелетов в шкафу, которые могут сыграть с ним злую шутку. Убийства, чёрная бухгалтерия, взятки, насилие и много другой грязи. Все это про Максимова, и это знает каждый в этом городе. Однако с таким внушительным списком он бы вряд ли далеко продвинулся, не умея грамотно решать дела и заметать следы. Если выключить здравый смысл и взглянуть на документы, то ничего криминального на него нет! Даже ни единого штрафа за распитие спиртных напитков в общественном месте нет, хотя у Антона с Димкой уже такие имеются в делах. Сразу видно, что у мужика отличные юристы и просто охрененные связи в полиции. Все это парни поняли ещё второго января, когда целый день искали на него информацию, а получили чуть больше, чем ничего. Димка искренне не верил в успех, понимая, что два студента, один из которых вообще несовершеннолетний, ни за что не смогут посадить такого человека, как Максимов Захар. Антон же не желал сдаваться. Он изо дня в день шерстил интернет, писал людям, обзванивал знакомых и анонимно разговаривал с юристами. Но все оказалось тщетно: люди просто-напросто боялись. Они, как и Поз, знали, что скорее на себя навлекут беду, чем положат конец тирании Максимова. Но Шаст верил, надеялся и постоянно искал решения. Этим утром он вновь встал ни свет, ни заря и безвозвратно залип на новую кипу документов столетней давности, что ему прислал знакомый лейтенант из ментовки. И вновь провозившись около часа, парень ничего не нашёл. Было часов десять, когда Димка, закутанный в одеяло, вышел в гостиную и застал Антона лежащего на диване в позе покойника. Не хватило только двух гвоздичек и чей-то холодной ладони, чтобы опустить веки усопшего. — Ты че? — сонно спросил Димка, опираясь о стенку и протяжно зевая. — У меня снова ни-ху-я, — по слогам произнёс Антон, не отрывая пустого взгляда от потолка. — Во сколько встал? — пожал плечами Димка, не удивляясь такому результату. Может в первый день он ещё и был полон решимости, но после шести часов поиска окончательно отрезвел и сдался. — Не знаю. Помню, что ты в это время в туалет бегал, — ответил Антон, все также остервенело высматривая что-то на потолке. — Хуясе… — округлил глаза Димка, вспоминая, что когда он вернулся в комнату и упал на тёплую постель, часы показывали пять утра. Антон раньше в это время только ложился в кровать. Шаркая старыми тапочками по ленолиуму, Димка прошёл на кухню. Вся раковина была заставлена кружками, а стойкий запах кофе ясно давал понять, что в них до этого было. Выцедив одну, посвежее, и сполоснув её, Димка быстро налил себе ароматного американо. Пара глотков, и он вновь готов бежать и эволюционировать. — Слушай, Тох… — осторожно начал Позов, возвращаясь в комнату. Когда он вошёл в гостиную, Антон уже сидел в позе креветки и пялился в ноутбук, что-то старательно вычитывая. Дима лишь покачал головой и тяжело выдохнул. Да, это и есть то, что называют «тяжёлый случай». Парень сел на диван рядом с Шастом. Антон снова читал какой-то протокол пятилетней давности. — Братан, давай признаем, что у нас нет шансов, — Надев очки, что лежали на столе среди кучи бумаг и недопитого кофе, рассудил парень, — Серьёзно, на него хуй что найдёшь. А даже если и найдёшь, то скорее всего это на нас и повесят. Сам посуди, бабла у него немеренно, он легко может выкупить свою свободу, а нас посадить вместо себя, чтобы глаза не мозолили. — Поз, погоди… — отмахнулся Антон. — Куда годить-то? — возмутился парень, разводя руки в стороны, — Все, что мы можем сделать, это Арса в другой город переселить. Куда-нибудь в Сургут или ещё дальше, чтобы точно никто не нашёл. — Диман, пожалуйста, не мешай… — Ты меня вообще не слышишь?! — взорвался Позов, — Ты, блять, понимаешь, что в конце этой хуйни, что ты читаешь снова окажется либо не тот Максимов, либо не те город и данные. Сколько мы уже видели этих Захаров-Хуяров с такими же фамилией и отчеством? — выпалил парень, вспоминая те документы, когда парни чуть ли не прыгали от счастья, видя весомое доказательство вины мужчины, а потом бились лбами о стену, понимая, что наткнулись на однофамильца с теми же именем, отчеством и датой рождения. Да, совпадений слишком много, и ежу ясно, что все подстроено, но чисто формально Максимов не имеет к этому отношения. — Дим, смотри сюда! — резко развернул ноутбук Антон, до этого момента не слушавший Димку от слова «совсем», — Узнаешь эту подпись? — Конечно узнаю, — взглянул на размашистый, немного корявый автограф Димка, отпивая кофе, — Я ж каждый день её вижу. — Да присмотрись ты! — удивился Антон, указывая пальцем на подпись, — «Аз» с загогулиной! Да я эту чёртову «Аз» на практике своей столько раз видел, что ни с чем не спутаю! — Подожди, а не Геннадия ли Аркадьевича эта подпись? — присмотрелся Димка. В конце документа на шесть страниц стояла подпись следака, — Это чё получается, наш Генка какое-то дело Максимова вёл? — Не какое-то, — усмехнулся Антон, листая документ на вторую страницу, — Это весьма интересное дельце, — парень осторожно перехватил кружку с американо и культурно присвоил его себе. — Подробнее, — оживился Димка, не замечая пропажу напитка. Он быстро пробежался глазами по буквам, но ничего толком не мог понял. — Сейчас объясню, — вскочил с дивана Антон, — Мне утром это прислали. Я, когда прочёл в первый раз, подумал, что все, пиздец. Не подкопаешься. А сейчас во второй раз пересмотрел и увидел эту блядскую «Аз» и… — Тох, ближе к делу, — оборвал Позов, сгорая от нетерпения. — В общем, это событие двадцатипятилетней давности. Помнишь, нам Вячеслав из колледжа рассказывал о «Знаке четырёх»? — начал Антон. — Нет. Я его редко слушаю, меня голос раздражает, — буднично ответил Димка, вспоминая препода белоруса, что обожает пародировать Лукашенко. — Ой, бля… С кем дело приходится иметь, — по-доброму возмутился и закатил глаза Шаст, — двадцать пять лет назад за неделю было убито четыре человека. Каждая из жертв была похищена наичудеснейшим образом: ни камер, ни свидетелей, ни следов. Даже родные не понимали, что их близкого украли. — Ювелирная работа, значит… — В точку! Их всех вывозили в отдалённые от города места и обвешивали взрывчаткой. Когда жертва приходила в себя, у неё оставался только собственный телефон. Люди пытались снять это с себя, а после неудачи звонили в полицию. Их отслеживали по геолокации, но доехать не успевали. Нашим только и оставалось, что наблюдать за взрывом. — Прикол, я в Шерлоке такое видел… — Ну так… А ты думаешь, почему наши название дела из книги спиздили? — усмехнулся Антон, — В общем, за неделю четыре звонка и четыре взрыва в абсолютно непредсказуемых местах. Работы чистые: ни следов, ни улик. — А как Максимов к этому причастен? — спросил Димка, не веря, что Захар Рудольфович мог быть замешан в таком пиздеце. — А вот тут ещё интереснее, — заинтриговал Антон, — Ты как думаешь? — Ну, если бы он был подозреваемым, то это было бы охрененное клеймо на репутации, — рассудил Дима, — Он бы не смог так далеко зайти, значит, скорее всего он свидетелем проходил. Да? — Я тоже такого мнения… — усмехнулся Антон, отпивая кофе, — Был. Но в отчёте Генки Максимов проходит ни подозреваемым, ни свидетелем, а потерпевшим. — Что? — удивился парень, глядя на самодовольную мордашку друга, — Стой, ты же сказал, что четыре жертвы было, и все они погибли. Как тогда он может быть потерпевшим. — Легко. Он был пятой жертвой. Выжившей жертвой, — проговорил Антон, глядя на все ещё ничего не понимающего друга, — Его успели найти и обезвредить бомбу. Правда, судя по показаниям, он нихера не помнит. Удар по голове, похитителей не видел и не слышал, очнулся уже в лесу, все. — Охренеть… — Не то слово. Менты, конечно, все обшарили, кинологи и ЭСС обыскали каждый камень, отпечатки пытались найти, но, говорю, работа чистая, — выдохнул парень, осушив кружку с оставшимся кофе одним глотком. — То есть никому тогда реально не показалось странным, что он смог выжить? — спросил Позов. Антон удовлетворённо кивнул и щёлкнул пальцами, показывая, что он ждал этого вопроса. — Понимаешь, друг мой, у всех жертв было общее: все они были начинающими предпринимателями, причём довольно перспективными. К сожалению, это единственное сходство. Но полиции это дало понимание, на кого ведётся охота. Они нашли всех, кто хоть как-то мог быть потенциальной жертвой и установили круглосуточную слежку за ними и постоянно обзванивали, если замечали подозрительную активность. Поэтому-то Максимова и спасли! — Отряд выехал не когда Захар пришёл в себя и начал звонить, а когда он валялся без сознания и не отвечал на эти самые звонки, — дополнил вывод Дима. — Поз, ты же понимаешь, что как-то это нечисто, — серьёзным тоном проговорил Антон. — Если замешан Максимов, то да, — согласился парень. — Дим, у нас есть всего одна зацепка. Генка был ведущим следаком, а значит нужно и его проверить, — задумчиво протянул Антон. Он пару секунд пялился в ноутбук, а после взял его в руки и полез в интернет. — Кстати, а кем были оставшиеся четыре жертвы? — наблюдая за другом, что регистрировался в «Однокласниках», спросил Позов. — Павел Каширин, Артём Стариков, Денис Кузнецов и Игорь Сурков. — Не, не знаю таких, — немного подумав, ответил Позов. Антон скептично глянул на друга. — Братан, иди выпей кофе, а то твой мозг ещё не проснулся, — проговорил парень, кивая в сторону кухни, — Тебя и в помине не было в те времена. Как ты можешь их знать? — Бля, Тох, ты опять мой кофе выдул? — возмутился Поз, увидев свою пустую кружку. — А чё я? А я ни чё… Не смотри на меня, как на скота последнего… Димка закатил глаза и вновь пошёл на кухню. *** Около семи вечера позвонили в домофон. Димка открыл, не раздумывая, и уже в через пару минут на кухне хозяйничала Катя. Парни, измученные поисками и долгим ожиданием, валялись в гостиной, глядя в окно, где бушевала метель. Зарегистрировавшись в соц. сетях под левыми именами, они пытались проверить страницы Геннадия и его семьи. Максимова они проверили давно, так как профили везде были открыты, а вот с Азулиным дела обстояли иначе: что он, что его жена — типичные люди прошлого поколения, что ворвались в интернет через «Одноклассники». Профили закрыты, зато фотографий там на несколько тысяч. Кидать заявку в друзья Геннадию парни не решились, поэтому зашли через его жену — Валентину. Только вот женщина игнорировала заявку в друзья целый день, что сильно огорчало ребят. И вот, когда отчаяние достигло своего пика, к парням в гости приехала Катя. Она привезла маршмэллоу, какао, шоколад и много всяких вкусностей, желая порадовать ребят. Она была в курсе их расследования, но участвовать в нем категорически запретили Дима с Антоном. Они понимали, что это опасно, и втягивать в это ещё и Катю — глупо. Оставаться в стороне она не могла, поэтому и пыталась хоть как-то им помочь. Даже простыми шоколадкой и какао. Девушка вошла в гостиную с подносом и поставила его на стол. Учуяв сладости, парни быстро расселись вокруг и принялись уплетать принесённую еду. Параллельно они делились с девушкой своими результатами. Вернее, всего одной зацепкой, которую они не могут раскрутить… — А покажите-ка профиль, который вы создали, — спросила девушка, после чего ей тут же указали на ноутбук. Просмотрев все за минуту, она тяжело выдохнула и проговорила, — Вы серьёзно? Теперь я не удивлена, что она вас в друзья не добавляет. — А что не так? — возмутился Антон, который сам лично создавал профиль. Даже фотографии через нейросеть генерировал около часа, ибо вечно с ними было что-то не так: то два пальца, то ушей нет, то вообще на человека не похоже. — Антош, это старый человек, а значит очень недоверчивый к интернету, — беря ноутбук в руки и удобно устраиваясь с ними на диване, проговорила девушка, — Вот вы стали бы добавлять в друзья человека с новым профилем? Особенно если на вашей странице практически вся жизнь на показ выставлена. — Ну… — протянул Дима, не понимая, в чем проблема. — Валя — человек старой закалки, а значит весьма скептична. Наверняка верит, что через «Одноклассников» можно кредитов на неё оформить, — усмехнулась девушка, что-то активно печатая, — По-крайней мере так думает моя бабушка, я по ней сужу. — Твоя бабушка и в домового верит… — проговорил Димка, поглядывая на Антона. — Не паясничай, — улыбнулась Катя, — Зато она сырники божественные делает. А про Валентину вашу… Сейчас все у вас будет, — хитро усмехнулась девушка, отдавая парням ноутбук. — Это чё?.. — не понял сначала Антон, но когда осознал, что перед ним открыт чат с Валей, тут же покрылся холодным потом, — Катя, ты чё натворила?! — Тох, она в сети… — испуганно прошептал Позов. — Кать, что за подстава? — возмутился Шастун, на что получил в ответ лишь закатанные глаза. — Что, вам и это нужно разжёвывать? — отнимая ноутбук назад, выдохнула девушка. Перед ней на полу сидело два болванчика, что непонимающе пялились на неё, ожидая ответа, — Сюда садитесь и смотрите, как нужно в друзья набиваться. Тут же с двух сторон Катю прижало сразу двумя тушками. Три пары глаз устремились в ноутбук, внимательно следя за бегающими точками в диалоге.

Валентина Азулина

В сети

Привет, Валечка! Наконец-то я тебя нашла, сколько мы уже не виделись. Как ты? Смотрю, замуж вышла?

Здравствуйте. Кто вы?

Как? Не узнала? Вот тебе на. 9 лет за одной партой просидели, а она не помнит.

Ленка? Ты что ли?

Ну! Вспомнила?

Боже! Мы ж последний раз на встрече выпускников виделись. Ты интернет освоила, да!

Ну да, потихоньку разбираюсь.

— Нихуя, — выпалил Антон, глядя в ноутбук. Тут пришло уведомление: «Заявка в друзья принята». Парни уставились на Катю, что сидела с лицом победителя. — Без вопросов, мальчики, это чисто женский приём, — показательно рассматривая свои ногти с новым маникюром, проговорила девушка. — Это нечестно! — возмутился Димка, глядя в диалог, где Валентина уже расписывала всю свою жизнь чуть ли не по дням. — Зато действенно. — Поз, о морали потом порассуждаем, а сейчас давай искать, — выходя из чата в профиль женщины, он сразу перешёл во вкладку «Друзья». Нужный человек отыскался быстро, только вот Шастун мельком подумал: а зачем ему вообще знать, что Максимов есть у Валентины в друзьях? Как это поможет? — Тош, не туда ты пошёл, — вздохнула Катя, вновь забирая ноутбук. — Напоминаю: он мэр. Максимов даже у моих родителей в друзьях есть. Нужно глубже копать… Как думаете, какой компромат ценится больше всего? — Любой. Лишь бы он был, — сухо ответил Антон, попивая какао. — Неверно, — усмехнулась девушка, — Ищите фотографии. Валя — типичная женщина, которая фоткает абсолютно все: от завтрака до цветочков на даче, а значит, если есть какая-то связь между семьями, то это обязательно проскочит в её профиле. Ясно теперь, эльфы? — Ясно… Меня больше другое смущает… — задумчиво протянул Антон, следя за мелькающими фотографиями Вали, — С хуя ли я эльф? — Тупишь по-сказочному. Уже минут через двадцать они наткнулись на весьма интересное зрелище. На секунду даже показалось, что они словили массовую галлюцинацию, ибо именно такого контента они не ожидали увидеть. В отпускных фотографиях Валентины были снимки с пляжа. Она в купльнике у моря, на шезлонге, на камне, с зонтиком, с мороженым, даже с темнокожим сфоткалась. На некоторых мелькал её муженёк Генка. Однако дальше… На одном из снимков Азулов стоял в обнимку с Максимовым. Оба были полуголые и с бутылками турецкого пива в руках. Ничего необычного, у Антона с Димкой тоже такое фото есть. Только не на море, а на речке в деревне, но тоже хорошо. На следующей фотке Захар и Геннадий пили на брудершафт все тоже пиво. Ну, возможно когда Шаст и Димка допивались до кондиции, тоже могли так делать. Однако следующее никто из присутствующих в квартире Позовых не смог объяснить. Мужчины, все также стоя в обнимку, целовались по всем традициям Брежнева. Только вот теперь в кадре мелькала ещё и Валя. Правда, она не выглядела как женщина, у которой отбивает супруга другой мужик. Поглазев с минуту на этот беспредел, Катя сфоткала экран на свой телефон, а после поспешила закрыть ноутбук. Немой вопрос, что крутился у всех в головах, озвучил первый Димка: — Что за пиздец? — взглянув на Шаста, спросил парень. — А это вообще законно в интернете постить? — посмотрела на Антона Катя. — Вы чё, ждёте, что я вам что-то объясню? — заметив, как на него пялятся друзья, проговорил Шастун, — Я сам в ахуе. — Нет, ну… Может у того поколения так принято и… — попыталась оправдать увиденное девушка. — Не, Кать, не принято. По-крайней мере у подавляющего числа взрослых, — возразил Димка. — Ну, зато у нас есть весомая зацепка, — сменил тему Антон. Обсуждать чьи-то полиаморные отношения хотелось меньше всего. Особенно, если они между Максимовым и Азуловым, — А это значит, что пора наведаться к Генке в участок…