Lily's Boy

Гарри вышел из Гринготтса с кошельком, тяжёлым от золота, и с головой, гудящей от мыслей. Он бросил взгляд на часы и удивлённо приподнял брови: прошло всего чуть больше часа, а казалось, будто за это время успела измениться вся его жизнь. Теперь покупка кобуры для палочки казалась сущей мелочью. Вместо этого он направился прямиком в «Флориш и Блоттс». Совсем недавно он уже провёл там полдня, бесцельно блуждая между высокими стеллажами и с удивлением открывая для себя, сколько в магазине самых разных книг — больше он не ограничивался полками с учебниками для учеников Хогвартса и не боялся заглянуть глубже, в те ряды, куда прежде не доходил. Зная теперь, где и что находится, он уверенно пересёк зал и направился к полкам с книгами по истории и культуре волшебного мира. Губы его тронула лёгкая усмешка при мысли о том, что бы сказала Гермиона, увидев, как он по собственной воле выбирает книги. Но она тут же исчезла, стоило ему представить выражение лица Рона, заметившего названия вроде «История Визенгамота» и «Наследственная магия: объяснение и применение». Скользя взглядом по полкам и изредка поглядывая на других покупателей, он подумал, что вряд ли разумно привлекать внимание к Гарри Поттеру, покупающему книги о культуре чистокровных. Гарри уже собирался вернуть книги на место, когда взгляд зацепился за яркий бумажный пакет из «Гамбол и Джапс». Конечно! О тех покупках он почти забыл — с тех пор в голове крутилась уйма всего. Он заглянул внутрь, нашёл то, что искал: небольшие капсулы, похожие на яйца, способные обеспечить хитроумную маскировку на тридцать минут. Обычно их использовали, чтобы незаметно скрыться после розыгрыша, но он взял их совсем по другой причине — на случай, если захочется выйти на улицу, не будучи Гарри Поттером, со всеми вытекающими последствиями. Он спрятался за пустым стеллажом, раскрыл одну из капсул и вылил содержимое себе на голову, ощущая, как магия мягко стекает по телу, будто он и впрямь разбил яйцо прямо в волосы. Бросив взгляд на отражение в окне, он невольно улыбнулся: на него смотрел бледный парень с соломенно-светлыми волосами и тёмно-карими глазами, с квадратным лицом, совершенно непохожим на его собственное. Сдвинув чёлку, он поморщился, заметив, что шрам никуда не делся, но, к счастью, волосы в этом облике были достаточно длинными, чтобы его скрыть. Этого будет достаточно. Теперь у него было всего полчаса. Гарри метнулся по магазину, быстро кидая в корзину каждую книгу, название которой казалось интересным. Чтобы не выглядеть подозрительно с одной лишь стопкой изданий о чистокровных, он добавил и другие — «Сборник защитных чар и охранных заклинаний», «Сто заклинаний, которые должен знать каждый волшебник», небольшую книгу под названием «Путеводитель магглорожденного по миру волшебников» и ещё одну о культуре гоблинов. В конце концов, похоже, он обрёл в них ценных союзников и теперь хотел узнать о них больше. Довольный выбором, он донёс тяжёлую корзину до кассы, расплатился и убрал объёмный пакет с книгами к остальным покупкам. Гарри вышел из книжного магазина, ощущая необычную лёгкость в движениях, и укрылся в узком переулке, дожидаясь, пока действие маскировки не закончится. Впервые в жизни ему не терпелось вернуться в свою комнату и по-настоящему погрузиться в чтение. Но сперва он сделал короткую остановку в «Волшебных штучках Вайзакра» и уже через несколько минут вышел оттуда с новенькой чёрной кожаной кобурой для палочки, плотно застёгнутой на запястье. В конце концов, он не забыл, с чего всё началось.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гарри провёл остаток дня и почти весь следующий, словно отрезанный от всего остального мира, запершись в своей комнате «Дырявого котла» и не отрываясь от новеньких книг. Он ощущал себя так, будто заново прокладывает дорогу в волшебный мир, шаг за шагом открывая его с непривычной стороны. Всё яснее становилось, что будь «Путеводитель магглорожденного по волшебному миру» в списке учебников для первокурсников, это избавило бы его от бесконечной череды недоумений и дурацких вопросов, которые столько лет приходилось задавать. Удивительно, что никому, похоже, и в голову не пришло объяснить магглорожденным такие простые, но необходимые вещи при их первом знакомстве с волшебным обществом. Или, может, кто-то и пытался, да только все напрочь забыли, что он вырос в семье магглов. Впрочем… Гермиона непременно бы обмолвилась, если бы подобное обучение действительно существовало. Эта мысль привела его к решению: на её день рождения он обязательно подарит ей экземпляр книги, и пусть сама посмотрит и скажет, что думает. Судя по тому, что он слышал и наблюдал за все эти годы, у Гермионы не было никакого настоящего введения в культуру волшебников — и в этом они, как оказалось, были удивительно похожи. Всё то, что Рон и другие впитывали с рождения, как нечто само собой разумеющееся: история, базовые знания вроде бытовых заклинаний, министерских формуляров, тонкостей наследственной магии, — для Гарри было новым, почти неизведанным миром. Он жадно поглощал каждую строчку, не в силах оторваться. Но особенно сильное впечатление на него произвели книги о культуре чистокровных. Всё, что он прежде слышал, укладывалось в простую схему: отвержение всего нового, цепкая приверженность традициям, страх перед маггловским. И он и представить себе не мог, насколько глубже и сложнее всё это было на самом деле. Погружаясь в их историю, начинал понимать, что осуждать их не так-то просто. Конечно, он изучал сожжения ведьм на уроках Истории магии, даже писал по этой теме летнее сочинение, в котором неожиданно помог Флорен Фортескью, но ни один учебник не передавал в полной мере, как тяжело было быть волшебником в те времена, когда магглы относились с подозрением и страхом к любому проявлению необычного. История появления Статута о Секретности и перемены, которые пережил волшебный мир после его принятия, заставили Гарри понять, сколько пластов истории скрыто в его семье — особенно когда он увидел, что фамилии Поттер и Блэк неоднократно упоминались среди выдающихся фигур тех событий. Он всё ещё не понимал, как именно его сделали наследником рода Блэков, но сейчас это волновало его меньше всего. Куда больше занимало то, что значило быть наследником не одной, а сразу четырёх влиятельных семей волшебного мира. Во время одной из редких вылазок из своей комнаты он купил пустой блокнот с защитным заклинанием-паролем, чтобы записывать в него всё, что узнаёт, и хранить это в полной безопасности. Теперь в нём уже было исписано целые страницы заметок на самые разные темы, и далеко не все они касались наследства. Судя по тому, что Гарри удалось понять, положение наследника теперь напоминало времена Регентства в Англии, когда наследование действительно имело вес. Все семейные владения и состояние переходили к наследнику, и он становился главой рода, когда прежний глава отходил от дел. Вместе с титулом к нему переходил контроль над семейной магией и защитными чарами, местами в Визенгамоте — если таковые имелись, — и самим именем рода. Это касалось главным образом дел вроде брачных контрактов и подобных им: всё должно было пройти через главу семьи, чтобы получить законную силу. А это означало, что, когда Гарри исполнится семнадцать, он станет главой сразу четырёх родов. Проверив официальные реестры Визенгамота, он выяснил, что все четыре места сейчас находятся под временным управлением. И всеми заведует никто иной, как Альбус Дамблдор. При одной лишь мысли об этом у Гарри закипала кровь. Чем полнее складывалась картина, тем отчётливее он понимал: наложить на него блок и проклятие мог только Дамблдор. Но зачем? С самого их знакомства было ясно, что директор готовит его к чему-то, — но почему для этого нужно было лишать его родовой магии и обрекать магическое ядро на разрушение к семнадцати годам? Какие планы он строил на Гарри, если в них не было места здоровому, счастливому взрослому волшебнику? Как бы то ни было, он твёрдо решил впредь быть осторожнее с директором. А если Дамблдор способен на обман, то кто ещё может иметь собственные, скрытые цели?.. Нет. Этот путь заведёт его слишком далеко, и он просто сойдёт с ума, пытаясь угадать, кому можно доверять. Вспомнив, что сказал Фарлиг о способности чувствовать свою магию, Гарри в итоге нашёл книгу о магических ядрах, когда вернулся в «Флориш и Блоттс», и теперь у него были заметки и по этому вопросу. Оказалось, что это требует времени, но, научившись чувствовать свою магию, можно овладеть и беспалочковой магией. Мысль о том, что он сможет колдовать, даже если палочки не окажется под рукой, ему нравилась, хотя он и надеялся, что с новой кобурой до этого дело не дойдёт. Вскоре, однако, от потока новой информации у него начала гудеть голова. И всё же читать теперь было куда легче, чем когда-либо с начала учёбы в Хогвартсе. Это напоминало ему маггловскую начальную школу, когда он проводил почти все перемены в библиотеке — читая и прячась от Дадли с его дружками, находя убежище в мире слов и проводя часы, зарывшись в книги. Он задумался, не связано ли его недавнее рассеянное внимание с тем самым проклятием, что делало его более импульсивным. Очень надеялся, что так и есть: дома он привык притворяться, будто учится хуже, чтобы не злить Дадли, а в Хогвартсе и впрямь изо всех сил старался держаться на среднем уровне. И теперь, осознав, что придётся снова притворяться, он почувствовал неприятную тяжесть в груди — ведь в противном случае Дамблдор наверняка что-то заподозрит. Оставив книги надёжно спрятанными на дне сундука, Гарри вышел в Косой переулок, прищурившись от яркого полуденного солнца. Пожалуй, он и правда провёл в помещении слишком много времени. Засунув руки в карманы, он бесцельно побрёл вперёд, решив продолжить прогулку с того места, где остановился в день визита в Гринготтс. «Волшебные штучки Вайзакра» были далеко не концом переулка, и впереди оставалось ещё немало неизведанных лавок. Купив бутылочку холодного тыквенного сока, он медленно потягивал его на ходу, с рассеянным интересом оглядывая витрины. В свои тринадцать лет он находил в Косом переулке немало мест, которые его совершенно не привлекали — канцелярии, узкоспециализированные лавки, магазины мебели. Но время от времени попадалось что-то, что заставляло его задержаться. Магазин игрушек, например, привлёк его внимание, хотя он лишь заглянул в окно — уже слишком взрослый для таких вещей, он всё же поймал себя на мысли, каким могло бы быть детство среди волшебных игрушек. Чуть дальше обнаружился тату-салон, для которого он, безусловно, был слишком юн, но разглядывать рисунки было интересно. Может быть, когда-нибудь, повзрослев, он решит сделать себе одну. Волшебные, кстати, умели двигаться. Чем дальше он продвигался, тем явственнее менялся облик лавок: всё меньше товаров для школьных закупок, всё больше — для совсем иной публики. Эти магазины стояли в стороне от главных улиц и предлагали то, что вряд ли заинтересовало бы семьи, приезжавшие за списком в Хогвартс. Он остановился у двери с изящной вывеской «Салон волшебной моды Сильверлинга». В витрине позировали манекены: одни в строгих классических мантиях, другие в одежде, как будто созданной для магглорожденной молодёжи, в которой угадывалось и волшебное, и повседневное. Гарри окинул себя взглядом с ног до головы. Джинсы держались на поясе только благодаря ремню, а штанины приходилось несколько раз подворачивать, чтобы не споткнуться. Футболка болталась до середины бёдер. Так было со всеми его вещами: когда-то они принадлежали Дадли, и теперь, в свои тринадцать, он носил то, что двоюродный брат не мог надеть уже с семи. Пора было это изменить. Когда он переступил порог, ладони мгновенно вспотели, а нервы натянулись сильнее, чем даже в зале Гринготтса. Но, отмахнувшись от волнения, он твёрдым шагом направился в мужской отдел. Не было больше причин носить обноски Дадли. Денег у него было достаточно, чтобы позволить себе одежду, которая ему подходит. Магазин выглядел так, словно сюда заглядывали самые стильные чистокровные и полукровки из Хогвартса; Гарри мог бы поклясться, что Парвати и Лаванда наверняка бывали здесь. Одежда была безусловно волшебной, но совсем не походила на школьную форму. По ярлыкам он заметил, что многие вещи имели встроенные чары — отталкивающие грязь, самозашивающиеся, подстраивающиеся под фигуру. Всё это слегка сбивало с толку: Гарри едва ли бывал в магазинах даже в маггловском мире, не говоря уже о волшебных. И тут в голове промелькнула мысль, почти заставившая остановиться: а точно ли с него сняли то заклятие, что делало его таким импульсивным? Но на губах заиграла медленная улыбка — в самом деле, давно пора. В итоге он ограничился всего тремя покупками в Сильверлинге: джинсами, которые сами зашивались при повреждениях, удобными чёрными ботинками из драконьей кожи и курткой с чарами, подстраивающимися под погоду, обогревая или охлаждая по необходимости. Покинув магазин, он уже мысленно прикидывал, как воплотить свой план, направляясь к Гринготтсу. Когда он вошёл в банк, его шаги были куда увереннее, чем в прошлый визит. К своему удовольствию, он увидел Фарлига за тем же столом, что и раньше, и без колебаний направился к нему. — Доброе утро, Фарлиг! Пусть золото льётся рекой, — с лёгкой усмешкой поприветствовал Гарри, припомнив советы из книги о гоблинах. Гоблин на миг приподнял брови, потом уголки губ разошлись в широкой, зубастой улыбке. — Доброе утро, мистер Поттер. Моё золото течёт исправно, а ваше я храню надёжно, — ответил Фарлиг, чуть склонив голову. — Чем могу быть полезен? — Хотел бы снять деньги. На этот раз маггловские, — уточнил Гарри. В конце концов, в Гринготтсе наверняка занимались обменом валюты. — Разумеется, мистер Поттер, — кивнул гоблин. — Разрешите провести сканирование? Гарри кивнул и позволил магии Фарлига скользнуть по коже, подтверждая его личность. — Отлично, — удовлетворённо произнёс тот. — Какую сумму вы хотели бы снять сегодня? — Эм… пусть будет… фунтов пятьсот, — решил Гарри. Он никогда в жизни не держал в руках столько маггловских денег, разве что видел, как Дадли вытряхивает поздравительные открытки на день рождения или Рождество. Но он знал примерный курс и надеялся, что этой суммы хватит на задуманное. А после того как гоблины прислали ему подробный отчёт с перечнем всех его активов, он уже не особенно переживал о будущих расходах. Фарлиг и бровью не повёл.  — Как пожелаете, мистер Поттер, — Фарлиг ровно сложил купюры и передал их Гарри. — Раз уж собираетесь за покупками, позвольте совет. В «Twilfitt and Tattings» делают бездонные сумки: в них помещается куда больше, чем кажется, и при этом они не весят ни унции больше пустой. Молодёжь, насколько мне известно, их особенно ценит. Гарри улыбнулся — практичный совет от гоблина всегда стоил внимания. — Спасибо за рекомендацию, Фарлиг. Пусть ваши хранилища всегда будут полны. — И ваши, мистер Поттер. По пути Гарри заглянул в «Twilfitt and Tattings» и купил бездонную сумку — чёрную кожаную почтовую через плечо, на вид простую и ничем не примечательную, но с элегантной лаконичностью. Сам Твилфитт уверил его, что она вмещает в тридцать раз больше обычного объёма и выдерживает до ста килограммов. Гарри с трудом мог представить, зачем ему когда-либо таскать такую тяжесть, но вдруг пригодится. Когда всё было готово, он вернулся в «Дырявый котёл», весело махнув Тому за стойкой на ходу. В комнате убрал покупки и переоделся в новую одежду. — О, вот это гораздо лучше, дорогой, — довольно заметило зеркало, и Гарри, сам того не желая, расплылся в улыбке. До этого из одежды, которая ему действительно подходила, были только школьные мантии да пара вещей Дадли, над которыми когда-то колдовала Гермиона, уменьшая их. У него никогда в жизни не было собственных новых джинсов. Теперь он впервые выглядел на свой возраст, а не как мальчишка лет десяти, играющий в переодевания. С улыбкой, которую ничто не могло стереть с лица, он взял свою новую сумку, пачку маггловских денег и мантию-невидимку. В памяти всплыло предостережение: в маггловский мир лучше не соваться, и его кольнуло чувство вины… но он отмахнулся. В отличие от большинства волшебников, он прекрасно умел ориентироваться в маггловском мире. И ему уже давно, очень давно пора было туда выбраться.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Выбраться в маггловский Лондон оказалось до смешного просто. Он накинул мантию-невидимку, юркнул в ближайший общественный туалет, снял её и сунул в новую сумку. Оттуда дошёл пешком до ближайшей станции метро, сердце колотилось от адреналина — это было откровенное нарушение правил. Купив дневной проездной, он мельком взглянул на карту метро, сверил свой маршрут и уверенно прошёл через турникеты, вливаясь в поток людей, занятых своими делами. Никто не посмотрел на него дважды. Никто не всматривался в его лоб, не перешёптывался за спиной и не делал ничего из того, к чему он успел привыкнуть в волшебном мире. Это было… освежающе. Когда он снова вышел на поверхность, то оказался прямо в гуще толпы на Оксфорд-стрит. Всё казалось слегка ошеломляющим, и он глубоко вдохнул, успокаиваясь и вспоминая свой план. Скорее всего, это был единственный шанс сделать то, что он задумал, и он собирался использовать его на полную. Гарри оглядел витрины магазинов с названиями, знакомыми ему по ярлыкам на одежде Дурслей, и улыбнулся. У него всё получится.

⟣ · · ⟡ · · ⟢ 

Четыре часа спустя Гарри сидел за столиком уличного кафе в Ковент-Гардене, потягивая шоколадный молочный коктейль, и от прежней тревоги не осталось и следа. Как оказалось, шопинг ему даже нравился — по крайней мере после того, как он немного освоился. Сначала было непросто решить, что именно он хочет носить, когда перед тобой полная свобода — без ограничений и чужого мнения. Но стоило найти первые вещи, от которых внутри щёлкнуло, и всё завертелось. В Лондоне никто не задавался вопросом, почему тринадцатилетний мальчишка бродит один с пачкой наличных. В Лондоне вообще мало чему удивлялись. У него оставались последние тридцать фунтов, и он с удивлением понял, что увлёкся куда сильнее, чем собирался. Но остановиться было невозможно: годы в поношенной одежде Дадли вызывали жгучее желание собрать гардероб по собственному вкусу, найти свой стиль. Он знал, что скоро из всего этого вырастет — если, конечно, когда-нибудь случится тот самый пресловутый рывок в росте, — но для этого и существуют заклинания. К тому же в хранилище у него было более чем достаточно золота. Пора было возвращаться: если он не появится в «Дырявом котле», Том начнёт задаваться вопросами, так что Гарри допил молочный коктейль, накинул сумку на плечо и направился обратно к станции метро. По дороге он отметил про себя, что стоит как-то отблагодарить Фарлига за совет насчёт сумки; ему не хотелось даже думать, как бы он пытался пробраться обратно в «Дырявый котел», если бы пришлось тащить свои покупки обычным способом. Благодаря мантии-невидимке Гарри без труда вернулся в свою комнату, не привлекая внимания, и, вывалив покупки на кровать, с изумлением уставился на новые вещи. Взгляд скользнул к школьному сундуку — после недели жизни «на чемодане» он уже был в беспорядке и переполнен. Вздохнув, Гарри провёл рукой по волосам. Пора, наверное, прибраться. Как бы ни хотелось устроить церемониальное сожжение всей дурслевской одежды в камине, он понимал: если не хочет, чтобы кто-то — точнее, Дамблдор — заподозрил неладное, придётся сохранять видимость. И всё же он не удержался и сжёг самые отвратительные тряпки. Некоторые старые вещи Дадли более-менее подходили и были не такими уж ужасными, так что он решил их оставить. Если осторожно начать вплетать новые вещи в привычный гардероб, возможно, никто и не заметит разницы. Тем более, он не покупал ничего особенно броского. Сложив обновки в аккуратные стопки рядом с тем, что решил оставить, Гарри посмотрел на гору одежды на кровати. Впервые в жизни он подумал: а влезет ли всё это добро в школьный сундук? Мысль заставила его улыбнуться. Интересно, а не продают ли в «Twilfitt and Tattings» бездонные сундуки?

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Оказалось, никакой благодарности Фарлигу и не требовалось — всё, чего он хотел, это чтобы семейные активы снова пришли в движение. Счета Поттеров и Блэков продолжали приносить прибыль благодаря вложениям прежних глав семейств, а вот хранилища Певереллов и Слизеринов простаивали уже десятилетиями. Соединённые вместе, они образовывали папку с описью имущества в Гринготтсе толщиной в несколько дюймов — и Фарлиг явно собирался сделать её ещё внушительнее, как только Гарри назначил его управляющим. Если бы он знал, что за этим последует, то, пожалуй, ещё раз бы всё обдумал. Но, соблазнив его обещанием показать, какие артефакты и любопытные вещи теперь находятся в его распоряжении, Фарлиг пригласил его в кабинет и усадил перед целой горой пергаментов. — Я же об этом пожалею, да? — настороженно пробормотал Гарри. Фарлиг в ответ только оскалился. — Верхний пергамент содержит все текущие инвестиции и регулярные транзакции по вашим активам, — пояснил гоблин. — Да, объём впечатляет, но вам стоит вложиться и в другие направления. Здесь список компаний, которые, по нашим данным, обещают хорошую прибыль. В том числе нескольких маггловских, если вы не возражаете. Гарри пробежал взглядом по списку и поморщился: некоторые зловеще звучащие вложения, сделанные от имени семьи Блэк, явно наводили на мысли о Тёмных искусствах. Само ощущение того, во что именно они когда-то вкладывались, вызывало у него холодок. Да, предстояла тяжёлая работа. Но, похоже, стоящая. Пока гриффиндорец наспех выводил цифры и перебирал предложенные варианты, Фарлиг наблюдал за ним с чем-то похожим на гордость. Пусть юный Гарри Поттер и начал поздновато, но если будет продолжать с той же решимостью, он ворвётся в круги чистокровных волшебников и хорошенько их встряхнёт. А если его счета действительно принесут столько прибыли, сколько обещали, жена Фарлига будет более чем довольна его новой должностью. В конце концов, теперь он работал на комиссионных.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Приключений на лето с него, пожалуй, хватило. Остаток каникул Гарри решил провести в Косом переулке, стараясь вести себя прилично — более или менее. Вылазок в маггловский Лондон больше не было, но парочку безрассудных покупок он себе позволил, пользуясь тем, что рядом не оказалось никого, кто бы ставил его траты под сомнение. Он приобрёл новый сундук, вместительнее прежнего, ещё больше книг и маленькое Волшебное Радио, чтобы иногда слушать трансляции матчей по квиддичу. Если бы он и правда захотел безрассудничать, сказал себе Гарри, то купил бы «Молнию». Но он этого не сделал — так что никто не мог бы попрекнуть его небольшой слабостью к шоппингу. К тому же никто и не узнает, сколько всего он на самом деле прикупил. Начало учебного года приближалось с каждым днём, и Гарри стремился использовать оставшуюся свободу по максимуму: гулял по Косому переулку в новой одежде, привыкая носить то, что ему действительно нравилось. С каждой новой прогулкой он встречал всё больше знакомых лиц, ведь ученики приезжали за учебниками и формой. С кем-то он перекидывался парой слов, но в основном просто наблюдал, слегка улыбаясь и опуская взгляд, чтобы не привлекать внимания. До одного момента. Гарри как раз проходил мимо «Twilfitt and Tattings», когда врезался в чью-то грудь. — Смотри, куда идёшь, грязн… Поттер?! Подняв взгляд и встретившись с холодными стальными глазами Драко Малфоя, Гарри невольно поморщился. — Прости, я не смотрел. — На самом деле он был поглощён мыслями о Визенгамоте и о том, почему изначально выбрали именно те пятьдесят родов. — Малфой. Он коротко кивнул и развёл ладони, как советовала книга по этикету, показывая, что у него нет палочки. Это явно сбило блондина с толку: он моргнул и прищурился. — Похоже, ты наконец научился одеваться, Поттер, — резко бросил Драко, тоже показав пустые ладони. — Где твоя обычная свита? Им, наконец, надоело? — Они на каникулах, — ответил Гарри. — Я живу в «Дырявом котле». — Один? — брови Малфоя взлетели вверх. — Трудно поверить, что Дамблдор позволяет тебе разгуливать без присмотра, учитывая обстоятельства. — Что значит «учитывая обстоятельства»? — спросил Гарри, заранее приготовившись услышать оскорбление или намёк на то, что он слишком туп, чтобы выжить один. Пока он штудировал новые книги, Гарри наткнулся на любопытную мысль: его отказ пожать руку Малфою перед распределением на первом курсе по волшебным меркам считался чудовищным оскорблением. Вполне возможно, именно это с самого начала так и настраивало Малфоя против него. Ну и Рон, конечно, который вечно нарывался. Гарри решил попробовать вести себя учтивее и посмотреть, к чему это приведёт. Если удастся вычеркнуть Малфоя из списка проблем — рядом с Волдемортом, потенциальными опасностями и экзаменами — жизнь хотя бы немного упростится. — То есть тебе никто не сказал? — Малфой презрительно цыкнул. — Мерлин, да они, похоже, и правда хотят, чтобы ты сдох. Сириус Блэк. Имя знакомо? — Подожди… тот самый беглый преступник? И при чём тут я? — переспросил Гарри. Малфой нетерпеливо вздохнул. — Твои очки вообще хоть что-то видят, Поттер? Его лицо на каждом углу! Он сбежал из Азкабана! — Я знаю, — Гарри нахмурился. — И что с того? — Он был одним из самых преданных сторонников Тёмного Лорда. И, говорят… — Малфой злобно осклабился, — …он охотится именно за тобой, Поттер. — Что?! — Он идёт за тобой. Бормочет во сне одно и то же: «он в Хогвартсе». Хочет отомстить за своего хозяина. Так что я бы на твоём месте держал ухо востро, Потти. Малфой явно получал удовольствие от происходящего, хотя выглядел слегка обеспокоенным тем, что Гарри действительно оставили без присмотра. Гарри вспомнил все случаи, когда оказывался один: поездку в маггловский Лондон, прогулки по пустынным уголкам Косого переулка. Неудивительно, что Фадж встретил его тогда у входа — тот, наверное, решил, что Блэк уже его схватил. Но если это правда… почему ему не приставили охрану? Гарри покачал головой, решив, что это, скорее всего, очередная часть плана Дамблдора. — Вряд ли он объявится посреди Косого переулка, правда? Я в безопасности. — Да? — усмехнулся Малфой. — По крайней мере, ты можешь защититься… если вообще способен на это, — добавил он презрительно. Гарри посмотрел на него пустым взглядом. — Святой Салазар, тебе и правда ничего не рассказывают? — Малфой выхватил палочку, и Гарри машинально шагнул назад, но тот лишь взмахнул ею, выпуская сноп зелёных искр. Они сложились в шипящую змею и тут же исчезли. — В Косом переулке нельзя отследить магию несовершеннолетних, — сообщил он самодовольно. — Здесь слишком много народу, не разберут, кто колдовал. Пока никто не заметил, можешь колдовать что угодно. — Жаль, что я не знал этого раньше, — пробормотал Гарри, думая о заклинаниях из «Сто заклинаний, которые должен знать каждый волшебник», которые он уже несколько дней мечтал попробовать. Целых две недели впустую! — А зачем ты вообще мне это рассказываешь, Малфой? Разве тебе не хотелось бы, чтобы Сириус Блэк меня прикончил? — Ты изменился, Поттер, — протянул Малфой, скрестив руки на груди и окидывая его прищуренным взглядом. — Чую, этот год будет… занятным. Жаль будет, если ты сдохнешь, прежде чем я увижу, как Уизли отреагирует на твой новый прикид. «Сильверлинг» не из дешёвых. На Гарри и правда была новая куртка, но он не ожидал, что Малфой это заметит, тем более, что узнает, где куплена. От этой мысли он поморщился: если Рон обратит внимание, решит ли, что Гарри выставляет своё богатство напоказ? Уж кто-кто, а Рон всегда был к этому особенно чувствителен. — Драко! — позвал чей-то голос с конца улицы, и Гарри без труда узнал в нём Нарциссу Малфой. Драко резко обернулся. — Драко, дорогой, у нас встреча. — Увидимся в школе, Поттер, — процедил он. — Малфой! — окликнул Гарри. Тот повернулся с приподнятой бровью. — Спасибо. За информацию. Увидимся в школе. Малфой на миг растерялся, потом развернулся и поспешил за матерью. Гарри же повернул обратно, к «Дырявому котлу». У него были заклинания, которые стоило опробовать. Пока что он не собирался беспокоиться о Сириусе Блэке — как он и сказал, этот человек вряд ли появится посреди Косого переулка, чтобы схватить его. Раз никто не счёл нужным приставить к нему охрану, Гарри тоже не собирался паниковать. А вот слова Малфоя о том, что год будет интересным, засели у него в голове. Странным образом его порадовало, что они смогли поговорить без угроз и выставленных палочек, но фраза о Роне тяжело легла на сердце. Гарри меньше всего хотел поставить друга в неловкое положение, но и жертвовать своим счастьем он не собирался. Он покачал головой и побрёл обратно в комнату, стараясь сосредоточиться на заклинаниях и решить, какие попробовать первыми. С Роном он разберётся, когда увидит его. А Малфой… возможно, он его недооценил. Время, наверное, покажет.