Lily's Boy

Воцарилась долгая, напряжённая тишина. Все смотрели на человека, который ещё мгновение назад был всего лишь крысой. — Сириус, Р-Ремус, — пролепетал Петтигрю, заикаясь. — Мои старые друзья… Гарри с отвращением наблюдал, как Петтигрю жалобно цепляется за Люпина, твердя, что Блэк хочет его убить.Что ж, в этом он, пожалуй, не ошибался — не зря Люпин до сих пор не вернул Сириусу палочку. Когда это не сработало, Петтигрю отчаянно метнулся к Гарри, падая перед ним на колени и цепляясь за подол его мантии. — Пощади! — всхлипывал он. — Хватит этой болтовни, — резко бросил Снейп, поднимая палочку. — Ты и в школе не затыкался. Он коротко взмахнул палочкой, и Гарри на мгновение напрягся, но вместо проклятия из неё вырвались верёвки, мгновенно сковавшие Петтигрю. — Дай мне его убить, Снейп, — простонал Блэк, напоминая капризного ребёнка, который не хочет делиться игрушкой. — Или пусть это сделает Ремус! Эта крыса должна сдохнуть! — Ремус всегда гордился тем, что не убивает безоружных, — спокойно ответил Снейп. — Было бы жаль, если бы он запятнал себя сейчас. — Если ты его убьёшь, ты никогда не станешь свободным, — твёрдо произнёс Гарри. — Если мы передадим его министру, он признается, и у тебя будет шанс на настоящий суд. Ты сможешь очистить своё имя. Ты снова сможешь стать моим крестным. — Гарри прав, — поддержал его Люпин. — Просто пусть отправляется в Азкабан. — Ну и ладно, — Блэк скрестил руки на груди, всё ещё раздражённый. — Но если ты хоть попробуешь сбежать, Питер, мы тебя убьём. Может, даже позволю Сопливусу это сделать. Говорят, он умеет быть довольно… изобретательным. — Сириус, ну серьёзно? — устало вздохнул Люпин, прикрывая глаза ладонью. — Ты же обещал, что перестанешь его так называть, после того как Лили прокляла тебя за это. — Ой, — беспечно отозвался Блэк, ничуть не раскаиваясь. — Видимо, забыл. Азкабан, знаешь ли, здорово сжигает мозги. — Нам пора, — вмешался Гарри. — Если нам повезёт, министр всё ещё будет в школе. — А что с Роном? Снейп взмахнул палочкой, и уродливо изогнутое колено Уизли зафиксировалось, а сверху появилась аккуратная шина. — Mobilicorpus, — негромко произнёс он, и тело Рона плавно поднялось в воздух, подчиняясь чарам. — Я пригляжу за этим, — с лёгким отвращением заметил Люпин, не спуская палочки с Петтигрю. Протянув Гарри и Гермионе их палочки, он лишь коротко кивнул. Гермиона приняла свою с дрожью в пальцах — казалось, она до сих пор не знала, что обо всём этом думать. Так, не говоря больше ни слова, они вместе отправились обратно в Хогвартс. Это была, пожалуй, самая странная компания, в которой Гарри когда-либо оказывался. Он шагал по тоннелю, не сводя глаз со спины Сириуса. Его крестного отца. Человека, о котором он столько слышал — даже когда Люпин старался не говорить о нём, у него всё равно не получалось. Любая история о Джеймсе Поттере неизменно включала в себя Сириуса Блэка. Блэк то и дело оглядывался через плечо, настороженный и неуверенный. Они оба молчали, пока не выбрались из тоннеля и не отошли на безопасное расстояние от Гремучей ивы. — Я… — Блэк замялся. — Лунатик, наверное, уже говорил тебе, Гарри, но… я твой… я твой крестный отец. — Да, знаю, — кивнул Гарри, прикусывая губу. Он не знал, что ещё сказать. — Ну, если я смогу доказать свою невиновность… это сделает меня твоим опекуном. Если… если ты этого захочешь. Сириус явно неправильно понял выражение лица Гарри и тут же съёжился, словно приготовился к отказу. — Всё в порядке, если нет, я уверен, у тебя и так хорошие люди рядом, я просто… — Сейчас не время, Сириус, — перебил его Люпин, прежде чем Гарри успел что-то сказать. Он бросил на них сочувственный взгляд. — Обсудите это позже. Они двинулись дальше, но Гарри ускорил шаг и легонько толкнул Блэка плечом. — Я бы с удовольствием жил с тобой, — негромко сказал он, ухмыляясь. — Только предложи. Сириус выглядел так, словно все его рождественские желания исполнились разом. Впервые Гарри увидел в нём того самого парня со свадебной фотографии родителей — весёлого, обаятельного и живого. — Правда? — Абсолютно. Они резко обернулись, когда Люпин вдруг выдохнул глухо и болезненно, его плечи напряглись, а серебристый свет луны подчеркнул седину в волосах. Полная луна. Снейп и Сириус замерли, в ужасе глядя друг на друга. Рон с глухим стуком упал на землю — заклинание, удерживавшее его в воздухе, рассеялось. — О нет… — жалобно пискнула Гермиона, не отрывая взгляда от Люпина, чей позвоночник выгнулся под неестественным углом. — Зелье, — процедил Снейп сквозь зубы. — Ремус! Но было уже поздно. Его взгляд остекленел, а сознание уносилось прочь. — Бегите! — рявкнул Сириус. — Снейп, забирай детей и уводи их! Сейчас же! Времени больше не оставалось. Люпин резко вдохнул, сгорбившись так, что почти встал на четвереньки. Его лицо вытянулось, одежда лопнула по швам, а кожа покрылась густой шерстью. Гарри в ужасе отступил на несколько шагов, сердце бешено колотилось. Всего через несколько секунд перед ними уже стоял огромный волк. В следующее мгновение на волка налетел огромный чёрный пёс — Сириус бросился на него, не раздумывая. Гарри застыл, не в силах отвести взгляд. Снейп выступил вперёд, заслоняя его собой, палочка была поднята. В хаосе никто не заметил, как Петтигрю метнулся в сторону, рванувшись на свободу. В следующий миг его тело начало сжиматься, исчезая в клубке верёвок, и он, уже в образе крысы, растворился в темноте. Снейп выругался и метнул заклинание, но оно пролетело мимо. Гарри не был уверен, целился ли он в Петтигрю или в оборотня, но это уже не имело значения. Волк зарычал и молниеносно взмахнул лапой. Снейпа подбросило в воздух, и он с глухим стуком упал на траву. Он не шевелился. Гермиона едва слышно застонала от ужаса. Сириус издал тревожный, предостерегающий звук, а затем завыл — протяжно, громко, с вызовом. Оборотень дёрнул ухом, на секунду замер, а потом развернулся, полностью забыв о Гарри и остальных. Он взвыл в ответ и, сорвавшись с места, рванул в лес, преследуя Сириуса. Прошла всего минута, прежде чем в ночи раздался жалобный собачий визг. Гарри метнул взгляд вниз — Снейп был без сознания. По крайней мере, он надеялся, что только без сознания. Рядом так же неподвижно лежал Рон. Но времени на раздумья не было. Гарри развернулся и бросился вслед за Сириусом и волком. Гермиона что-то кричала ему вслед, но он не остановился. Он должен был добраться до Сириуса. Когда озеро показалось в поле зрения, Гарри понял, почему всё прекратилось. Оборотня больше не было, но на берегу, снова в человеческом облике, корчился Сириус. Он сжимал голову руками, издавая глухие стоны. И прямо к нему стремительно приближалась целая орда дементоров. Гарри почувствовал, как ледяные руки тянутся к его груди, вытягивая последние счастливые воспоминания. Он изо всех сил пытался удержаться за них, поднимая палочку, как учил Люпин. — Expecto Patronum! Сириус хочет, чтобы я жил с ним. Я буду свободен. — Expecto Patronum! У меня есть крестный. Больше никаких Дурслей. — Expecto Patronum! И тут… Яркий, ослепительный свет вырвался из его палочки, отбрасывая дементоров назад. Они завизжали, отступая в панике. Рука Гарри дрожала, в ушах всё ещё звенели крики. Перед глазами всё расплывалось, но он успел разглядеть что-то — высокое, стройное, с четырьмя ногами… Рога? Существо грациозно скакало по поверхности озера, прогоняя тени. Но Гарри не мог больше держаться. Колени подкосились, магия выжигала из него последние силы. Мир погрузился во тьму.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Сознание возвращалось к нему постепенно. Сначала он с трудом приоткрыл глаза, а затем едва не свалился с кровати, пытаясь вскочить на ноги. — Мистер Поттер! — воскликнула мадам Помфри, бросаясь к нему, когда он попытался встать. — Прошу вас, прекратите! Вы же навредите себе! — Сириус! — воскликнул Гарри. Глаза целительницы смягчились. — Не волнуйся, дорогой. Блэк под замком, на верхнем этаже. Дементоры прибудут за ним с минуты на минуту. Он больше не сможет причинить тебе вред. — Что?! — Его реакция была совсем не той, на которую рассчитывала мадам Помфри. Гарри снова дёрнулся, пытаясь сесть. — Нет! Они не могут! Он невиновен! Разве Снейп ничего не объяснил? Гарри схватил очки и оглядел больничное крыло, когда комната обрела чёткость. Напротив, на кровати, без сознания лежал Рон, его перевязанное колено покоилось на подушке. В соседней постели сидела Гермиона — она была в сознании, но выглядела не менее потрясённой, чем он. Её рука была зафиксирована в шине. А в нескольких кроватях от них, всё ещё без сознания, лежал профессор Снейп. Чёрт! Он был их единственной надеждой убедить директора и министра в невиновности Сириуса! Гарри выкрикнул что-то, и, видимо, его голос донёсся до коридора, потому что в следующий же момент в больничное крыло вошли сам министр Фадж и профессор Дамблдор. — Министр, вы арестовали не того! Блэк невиновен! — выпалил Гарри, но Фадж только удивлённо вскинул брови. — Послушайте, юноша, похоже, он наложил на вас весьма мощное заклятие Конфундуса! — Гарри прав! — встрепенулась Гермиона, вскочив с кровати. — Разбудите профессора Снейпа, он всё расскажет! — Дети, пожалуйста, успокойтесь! — вмешалась мадам Помфри. — Вы пережили сильное потрясение, неудивительно, что вы запутались. Просто прилягте и… — Профессор Снейп может это подтвердить! — повторил Гарри, вторя Гермионе. — Просто разбудите его! — Профессор Снейп получил тяжёлую черепно-мозговую травму. Будить его сейчас — значит подвергнуть его здоровье серьёзному риску и, возможно, нанести необратимые повреждения мозгу! — строго отчеканила Помфри. У Гарри уже вертелось на языке сказать ей всё равно это сделать, но он сдержался. Снейп с повреждённым мозгом никому не сможет помочь. — Блэк, должно быть, наплёл им свою нелепую историю, — покачал головой Фадж. — Что-то про крысу и Петера Петтигрю. — Это правда! — горячо возразил Гарри. — Петтигрю — анимаг! Он был крысой Рона! Это он виноват в смерти моих родителей! — Министр, если позволите, я бы хотел поговорить со своими учениками, — спокойно сказал Дамблдор. — Наедине. Пожалуйста, Поппи? И министр, и мадам Помфри выглядели недовольными, но подчинились. Фадж, направляясь к выходу, бросил, что пойдёт ждать дементоров. Как только дверь за ними закрылась, Гарри и Гермиона чуть не столкнулись лбами, пытаясь сказать всё сразу. — Сейчас ваша очередь слушать, — перебил их Дамблдор, подняв руку. — Не перебивайте. Нет ни единой зацепки, ни единого доказательства того, что Сириус Блэк невиновен, как вы утверждаете. Единственные взрослые, способные подтвердить ваши слова, сейчас недоступны, а когда они смогут заговорить, будет уже поздно. Корнелиус не станет ждать, полагаясь на слово двух тринадцатилетних детей. Время упущено, вы понимаете? Гарри злобно посмотрел на старика — как он мог так спокойно позволить Сириусу умереть? Он что, так отчаянно хотел сохранить контроль над ним? — Но вы верите нам? — с надеждой спросила Гермиона. — То, во что я верю, не имеет значения, — спокойно ответил Дамблдор. — Меня там не было, а значит, я ничего не могу сделать. Я не вправе отменять решение министра магии. Гарри с трудом удержался, чтобы не фыркнуть. Будто Дамблдор никогда не отменял решения министра. — Нам нужно больше времени, — продолжил директор, выделяя эти слова особенно выразительно. Гермиона резко вдохнула, широко раскрыв глаза. — Слушайте внимательно, — сказал Дамблдор, пристально глядя на них поверх очков. — Сириус Блэк находится в кабинете профессора Флитвика. Седьмой этаж, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если всё пойдёт, как надо, этой ночью вам удастся спасти две невинные жизни. Гарри окончательно потерял нить разговора, но Гермиона кивала, словно всё было предельно логично. — Я запру вас здесь, — объявил Дамблдор, выпрямляясь. Затем взглянул на часы. — Без пяти минут полночь. Три поворота должно хватить. Удачи. — Удачи? — пробормотал Гарри, окончательно сбитый с толку, когда за директором закрылась дверь. — Что… Гермиона, о чём он вообще говорил? Но она, похоже, прекрасно его поняла. — Гарри, иди сюда, — поторопила его Гермиона, сунув руку в мантию и вытащив какой-то кулон на длинной, изящной золотой цепочке. Гарри пересёк расстояние между их кроватями. В центре кулона сияли крошечные песочные часы. — Ближе. Гермиона накинула цепочку ему на шею — её движения были немного неуклюжими из-за зафиксированной в шине руки. — Что это, Гермиона? — с тревогой спросил он. Она лишь улыбнулась. — Просто доверься мне. Готов? Гарри кивнул. Гермиона трижды перевернула часики, и вдруг всё вокруг исчезло. Пространство закружилось, закрутилось в вихре цвета и искажённых форм, кровь гулко застучала в ушах… А затем всё прекратилось. Они снова стояли на твёрдой земле. В центре пустого вестибюля… днём? Гарри не успел и рта раскрыть, как Гермиона уже схватила его за руку и потащила в ближайший шкаф для мётел. Она быстро стянула цепочку с его шеи и спрятала песочные часы обратно в мантию. — Что, чёрт возьми, только что произошло?! — зашипел Гарри. Объяснение Гермионы про маховик времени оставило его в полном ступоре. — Они доверили четырнадцатилетней девочке… машину времени?! — воскликнул он. — Без обид, — поспешно добавил он, осознав, как это прозвучало. Гермиона лишь фыркнула. — Да, довольно нелепо, правда? Всё ради того, чтобы я могла посещать дополнительные занятия. Но профессор Дамблдор настоял, что я не должна "сдерживать свою жажду знаний”, — она картинно изобразила кавычки пальцами. Гарри нахмурился. Что именно задумал Дамблдор? А главное, почему позволял им спасти Сириуса? Разве что он был нужен ему для какого-то большого плана? В бегах, неспособный по-настоящему быть рядом с Гарри, но вечно где-то рядом — как напоминание о том, чего у него могло бы быть, но никогда не будет. Живот неприятно сжался. Ему совсем не нравилось это ощущение — словно они играли точно по сценарию Дамблдора. Но если он хотел спасти Сириуса, у него не было другого выбора. — Так, что за план? — спросил он. — Ты сказала, что мы сейчас должны быть возле хижины Хагрида. Как нам спасти Сириуса? Пойти в лес и поискать его? — Нет, мы не можем вмешиваться в ход времени, — прошептала Гермиона. — Если мы предупредим Сириуса заранее, этого вечера просто не случится. — Значит… мы можем спасти его только после того, как его уже схватят? — задумался Гарри, вспоминая слова Дамблдора. Он говорил о кабинете Флитвика… две невинные жизни… — Клювокрыл. — Что? — Гермиона недоумённо посмотрела на него. — Клювокрыл. Вторая невинная жизнь, которую мы спасём. — Мы заберём Клювокрыла, дождёмся, пока Сириуса схватят, а потом взлетим к окну и вытащим его. Он сможет улететь на Клювокрыле, и они оба будут свободны. — Гарри, Клювокрыла казнили, — осторожно напомнила Гермиона.Гарри прищурился. — Разве? — возразил он. — Мы слышали, как опустился топор, но не видели, что произошло. Значит, шанс есть. Шанс был крошечный, но это всё, что у них оставалось. Осторожно, держась в тени, они пробрались по краю лужайки, проскользнули за теплицы и скрылись на границе Запретного леса, пока не оказались в зоне видимости хижины Хагрида. Это было по-настоящему странно, подумал Гарри, слыша, как Хагрид впускает их с Роном и Гермионой под мантией-невидимкой. — Ты так весь год училась? — пробормотал он Гермионе. — Это хоть когда-нибудь перестаёт казаться таким безумным? — Ни капли, — тихо ответила она, и они обменялись слегка нервными улыбками. — Нужно дождаться, пока Комитет увидит Клювокрыла, иначе Фадж решит, что Хагрид его прячет. Ожидание было невыносимым. Но наконец Хагрид открыл заднюю дверь, и Гарри увидел себя, Рона и Гермиону, выходящих из хижины. Они снова накинули мантию, не имея ни малейшего понятия, что за ними наблюдают. Гарри повезло, что Клювокрыл его знал. Как только стало безопасно, он осторожно приблизился к гиппогрифу, но тот нехотя переступал с лапы на лапу, не желая покидать тыквенные грядки Хагрида. Гарри чувствовал, как сердце бешено колотится в груди. Одного взгляда в окно хижины Хагрида было достаточно, чтобы их заметили и их план сорвался. Он практически умолял огромного зверя сдвинуться с места. Наконец, они добрались до края леса. Гарри продолжал вести гиппогрифа в чащу, но резко остановился, когда дверь хижины Хагрида с треском распахнулась. Гарри не смог сдержать самодовольной усмешки, услышав, как Макнейр и представитель Комитета ахнули, обнаружив, что Клювокрыл исчез. Дамблдор, впрочем, выглядел слишком довольным, и это Гарри не особо нравилось. Он всё это время знал? Это и был его план? А что, если он всё это время знал про Петтигрю? — Теперь просто ждём? — спросила Гермиона, обхватывая себя за талию здоровой рукой. Гарри взглянул вверх, сквозь кроны деревьев. Солнце только-только садилось. До того момента, как Сириуса схватят, оставалось ещё несколько часов. — Теперь ждём, — кивнул он. — Но нужно сменить место. Отсюда нам не видно Гремучую Иву. Они снова двинулись вдоль кромки леса, прячась в сгущающихся сумерках, пока не оказались ближе к дереву. Гарри наблюдал, как Гермиона выскакивает из-за хижины и бросается вслед за Коростой. Это было странно — видеть события, которые уже произошли, но с совершенно другой точки зрения. Смотреть, как он сам делает то, что уже сделал. Наконец, все скрылись в тоннеле, и снова наступила тишина. — Как, чёрт возьми, ты вообще весь год следила за собой? — потрясённо выдохнул Гарри, покачав головой. — Я бы с ума сошёл. Теперь он даже не удивлялся, что Гермиона весь год ходила на грани нервного срыва. Она ежедневно жила на несколько часов дольше, чем все остальные, постоянно удерживая в голове, где она была в тот или иной момент, кто её видел и как не пересечься самой с собой. И всё это ради пары дополнительных предметов? — Это было тяжело, — призналась Гермиона. — Несколько раз я даже отматывала пару часов назад, чтобы просто вздремнуть в пустом классе. Но больше я так не буду. Это слишком. — Дамблдор и Макгонагалл вообще не должны были тебе этого позволять, — пробормотал Гарри. — Они могли просто сказать тебе учиться самостоятельно. Ты и так достаточно умная, чтобы не нуждаться в этих уроках. Гермиона смущённо опустила голову. — Сейчас это уже неважно. Я бросила прорицания и, думаю, откажусь от изучения маггловедения. Это всё ещё оставляло у неё арифмантику, древние руны и уход за магическими существами, но Гарри промолчал. Потому что в этот момент они оба заметили профессора Люпина, бегущего через лужайку к Гремучей Иве. Он взмахнул палочкой, поднял ветку и нажал на нужный узел, скрывшись в проходе с таким видом, словно делал это тысячу раз. А может, так и было. Вскоре появился Снейп. Он использовал ту же ветку, что и Люпин, а спускаясь вниз, захватил с собой мантию-невидимку Гарри. Внутри у Гарри что-то протестующе сжалось — хотелось выскочить и отобрать мантию обратно, но он заставил себя остаться на месте. В конце концов, Снейп был на их стороне — он выслушал их. Гарри не помнил, сколько времени прошло с тех пор, как Снейп ворвался в Хижину. Неужели тогда всё длилось так долго? Ему казалось, что они ждут целую вечность. Клювокрыл нетерпеливо скрёб когтями землю. Наконец, послышались шаги. Из тоннеля под Гремучей Ивой начали выходить знакомые фигуры: Снейп, левитирующий Рона, Люпин, волочащий за собой Петтигрю, Гарри и Сириус, сияющие от счастья, а позади них шла Гермиона. Но едва лунный свет осветил лужайку, у Гарри сжалось сердце. И далее всё пошло ужасно... ужасно неправильно. — А если мы пойдём за ним? — прошептал Гарри, наблюдая, как Петтигрю превращается. — И попробуем найти крысу в темноте, когда рядом носится оборотень? — скептически парировала Гермиона. Гарри признал её правоту, но тут же замер. — Гермиона, нам нужно двигаться, — резко сказал он. — Гарри, мы не можем вмешиваться! — Нет, нам нужно уйти, пока Люпин не рванул в лес, — напомнил он, уже вскакивая на ноги и дёргая Клювокрыла за повод. Глаза Гермионы расширились от ужаса, и она резко обернулась. — Хижина Хагрида, — сказал Гарри, уже бегущий вперёд. Клювокрыл семенил рядом. — Сейчас она должна быть пустой. Клык залаял, когда они ввалились внутрь, но Гермиона тут же успокоила огромного пса. Клювокрыл явно был в восторге от возвращения — он тут же устроился в постели, которую Хагрид всё ещё держал для него. — Не засыпай, — укоризненно пробормотал Гарри, закатив глаза. Они слушали, как Люпин завыл, а Сириус жалобно взвизгнул, но сквозь окно ничего не было видно. — Почему ты не пошла за мной? — спросил Гарри, зная, что в этот момент другой он бежит к озеру. — Я не могла оставить Рона, — ответила Гермиона. — Я думала позвать на помощь, но… не могла его бросить. А потом появился Дамблдор. Гарри поморщился. Дамблдор, как всегда, появился в последний момент. Как удобно. Когда ждать больше не было сил, они с Клювокрылом выскользнули из хижины. И точно — Дамблдор уже спускался к озеру. Гарри стиснул зубы, наблюдая, как директор вызвал носилки для него самого и Сириуса, затем поспешил назад, чтобы сделать то же самое для Снейпа и Рона, а Гермиона из прошлого бежала рядом, пока они возвращались в замок. С этого момента время пошло на секунды. Как только Макнейр появился, чтобы вызвать дементоров, Гарри дёрнул за повод Клювокрыла, заставляя его проснуться, и вскочил на спину гиппогрифа. Посадить Гермиону оказалось сложнее — с её перебинтованной рукой это было совсем неудобно, но после нескольких неуклюжих попыток она наконец устроилась позади него. Вцепилась в Гарри так, что у него почти перехватило дыхание, но он не обратил на это внимания — всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы направить Клювокрыла к нужному окну. — Он там! — воскликнул Гарри, стуча по стеклу. Внутри, на полу кабинета, сидел Сириус. Он резко дёрнулся, поднял голову и, увидев Гарри, метнулся к окну. Гермиона вытащила палочку и взмахнула ею. Замок щёлкнул, и Сириус распахнул створку. — Гарри?! — выдохнул он, ошеломлённый. — Как?! — Забирайся, времени мало, — поторопил его Гарри, подвигая Клювокрыла ближе, чтобы Сириус мог взобраться. — Дементоры уже в пути! Сириус всё ещё выглядел потрясённым, но, не теряя ни секунды, протиснулся через окно и забрался на спину гиппогрифа, усевшись позади Гермионы. Она щелкнула палочкой, снова заперев окно, оставляя его таким, словно никто его и не открывал. Гарри направил Клювокрыла вверх, к вершине Западной башни. Они приземлились с глухим цокотом на каменных зубцах. Он соскользнул вниз, следом за ним спрыгнула Гермиона. — Сириус, тебе пора, — предупредил Гарри. — Они скоро заметят, что ты исчез. — А что с остальными? Всё в порядке? — встревоженно спросил Сириус. — Всё хорошо. Теперь иди! — Я напишу тебе, — пообещал он. — Что-нибудь придумаю. Я не прощаюсь, Гарри. Он наклонился вперёд, на мгновение прижавшись лбом. — Спасибо. На короткий миг Гарри задумался: что, если бы он просто запрыгнул на Клювокрыла и улетел вместе с Сириусом? Куда угодно. Подальше от Хогвартса. Подальше от Дамблдора. Свобода. Но он не мог. Его друзья нуждались в нём. Вместо этого он сделал шаг назад и наблюдал, как Сириус подгоняет Клювокрыла вперёд. Гиппогриф расправил крылья и, с мощным толчком, взмыл в ночное небо. Гермиона дёрнула Гарри за руку. — Нам нужно идти. Быстро! Гарри с усилием оторвал взгляд от неба, позволяя Гермионе утащить себя вниз по лестнице обратно в замок. Сириус будет в порядке. Он должен быть в порядке. К счастью, Западная башня находилась недалеко от больничного крыла, и, едва избежав столкновения с Фаджем в коридоре, они добрались до дверей как раз в тот момент, когда Дамблдор выходил из палаты. Он улыбнулся им своей привычной добродушной улыбкой. Гарри отказался встречаться с ним взглядом. — Ну что, всё сделано? Улыбка Дамблдора стала шире, когда Гарри и Гермиона молча кивнули. — Прекрасно. И, кажется… — он слегка склонил голову, прислушиваясь к чему-то за дверью, — да, похоже, вы уже ушли. А теперь быстро. Он подтолкнул их обратно в палату, и за их спинами тихо щёлкнул замок. Они сделали это. Гарри выдохнул и хрипло рассмеялся, встретившись взглядом с Гермионой, в глазах которой светилось такое же изумление. Они бесшумно прокрались обратно к своим кроватям, успев как раз в тот момент, когда мадам Помфри вышла из кабинета. — Я слышала, как директор ушёл. Теперь мне можно заняться своими пациентами? — проворчала она, недовольно сдвинув брови. С этими словами она сунула им в руки по огромному куску шоколада. Гарри устроился поудобнее и откусил кусок. Теперь он мог расслабиться. Сириус был в безопасности.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Северус осторожно провёл пальцами по затылку и зашипел от боли. Было слишком наивно надеяться, что события этой ночи оказались всего лишь странным, вызванным сотрясением бредом. Очнувшись, он обнаружил, что в больничном крыле бушует министр — Блэк каким-то образом сбежал у него прямо из-под носа. Уизли всё ещё был без сознания, но, когда Северус рискнул взглянуть на Поттера и Грейнджер, их лица выглядели слишком невинными. Притворяясь спящим, Северус сумел сложить картину произошедшего после того, как его вырубило. И вот чего он точно не ожидал — так это поймать себя на мысли, что не возражает против побега Сириуса Блэка. Он тихо фыркнул про себя. Как же всё изменилось. Узнать, что предателем и правда оказался Петтигрю… в свете этого многое приобретало смысл. Северус задумался, как это воспринял Люпин, а затем перевёл взгляд на окно, где солнце только начинало подниматься над верхушками деревьев. Люпин понятия не имел, что произошло после его превращения. Подниматься было больно, но Северус давно привык не обращать на это внимания. Он наклонился, застёгивая пряжки на сапогах, выпрямился и окинул взглядом больничное крыло. Три гриффиндорца спали. Поппи не было. На тумбочке у кровати лежала его палочка. Северус взял её и сунул в карман, после чего, слегка прихрамывая, покинул больничное крыло. Он сделал небольшой крюк, чтобы захватить для Люпина одежду, а затем пересёк лужайку в утренних сумерках и остановился на краю Запретного леса. — Укажи путь к Ремусу Люпину. Чёткий, короткий приказ заставил палочку закрутиться в его руке, и когда она указала нужное направление, Северус шагнул вперёд. Бродя по тёмному лесу, он не мог перестать прокручивать в голове события минувшей ночи. Оборотень перед ним, вздыбившийся с протяжным воем, — определённо крупнее, чем в тот раз, когда ему было шестнадцать. Он едва верил, что был настолько глуп, чтобы встать перед ним, даже если это было ради защиты учеников. Ради сына Лили. Он во второй раз в жизни встретился лицом к лицу с оборотнем и остался в живых, чтобы рассказать об этом. Будем надеяться, в последний раз. Хотя, глядя на некоторые из своих недавних решений, он уже не был в этом так уверен. — Дурной волк, — пробормотал он, наконец наткнувшись на Люпина. В голосе прозвучала нежность, которую он предпочёл бы там не слышать. Люпин, весь в ссадинах, лежал на земле в неудобной позе — голый, слипшиеся волосы прилипли ко лбу. Он глухо застонал, когда Северус опустился на колено и положил ладонь ему на плечо. — Давай, вставай. Тебе нужно внутрь. — Ммм… Северус? — пробормотал Люпин, с трудом приоткрывая затуманенные глаза. Северус увидел, как осознание пробивается сквозь его затуманенный разум, как воспоминания нахлынули на него. — Гарри! — прохрипел он, резко вскидываясь. — О, Мерлин, с ним всё в порядке? Я его не тронул? Где Сириус? И… Петтигрю?! — Ремус, дыши, — резко оборвал Северус его поток панических вопросов, сжимая плечо. — Поттер в порядке. Ты никого не тронул. Петтигрю сбежал… но и Блэк тоже. Он опустил на землю свёрток с одеждой. — Давай вернём тебя в замок. По дороге всё объясню. Продвигались они медленно — одеть Люпина и заставить его идти оказалось куда сложнее, чем Северус рассчитывал. К тому моменту, когда они добрались до дверей замка, он полностью сдался и просто подхватил его на руки, не тратя больше времени. Ремус приподнял голову, его бледное лицо осветилось слабой ухмылкой. — Кажется, я сейчас упаду в обморок, — заявил он с преувеличенной драматичностью и засмеялся, когда Северус злобно нахмурился. — Заткнись, или я оставлю тебя самому ползти обратно в твои покои. Они оба знали, что это пустая угроза. Люпин послушно умолк, только тихо вздохнул, укладывая голову на плечо зельевара. Его дыхание стало тяжелее, и Северус почувствовал, как тот расслабляется в его руках. Люпин тяжело вздохнул. — Двенадцать лет… Я верил, что мой лучший друг — убийца. А всё это время… это был Питер… Он покачал головой. — Как я мог так ошибаться, Северус? — Все улики против Блэка были неопровержимыми, — заметил Северус. Он опустился на край кровати — усталость сковывала тело, его ночь тоже не была особенно приятной. — Я должен был ему поверить. — Почему? Он ведь не верил тебе. Северус помнил те времена. Ремус был раздавлен, когда понял, что его друзья всё-таки подозревали его. После всего, что они пережили вместе, они на секунду допустили, что он мог отвернуться от Света. Северус пытался убедить его, что их общение лишь осложняет ситуацию, но Ремус наотрез отказался что-то менять. Глупый, упрямый гриффиндорец. — Если бы я настоял на суде, этого бы никогда не случилось. Гарри никогда бы не пришлось расти с ней. — Министерство никогда бы не прислушалось к оборотню, — сухо напомнил Северус. — Теперь это уже неважно. Главное, что теперь мы знаем правду. Поттер знает правду. — Но для всего мира Сириус всё ещё преступник, — мрачно заметил Ремус, хмурясь и тут же морщась от боли — порез на лице неприятно натянулся. — А Петтигрю теперь на свободе и может смело тащить свою скользкую, предательскую задницу обратно к хозяину, где бы тот ни был. Медово-карие глаза встретились с тёмными, в которых отражалась усталость и тяжесть прожитых лет. — Всё изменится, да? Северус опустил взгляд на левое предплечье, скрытое под тканью. Тёмная метка. Она ныла уже год. Не настолько, чтобы причинять боль, но достаточно, чтобы напоминать о себе. — Боюсь, что ты прав. Это только начало. Ремус вздохнул, на его лице отразилась покорность судьбе. Он протянул руку, обхватив ладонью челюсть Северуса, а затем пальцы скользнули к затылку. Северус дёрнулся, когда они надавили на ушибленный участок черепа. — Ты ранен, — тихо сказал Ремус, внезапно нахмурившись. — Это… я сделал? Северус промолчал, но этого оказалось достаточно. Лицо Ремуса исказилось от ужаса. — О, Северус… нет. Скажи мне, что я тебя не укусил. Ты же сказал, что всё в порядке! — Тише, Ремус, — спокойно ответил Северус. — Ты никого не укусил. Ты просто отбросил меня, когда я встал между тобой и детьми. Всё заживёт. — Ты… ты встал между мной и детьми? После того, как я обратился? Северус кивнул. В следующее мгновение Ремус резко дёрнул его вниз, и их губы столкнулись — горячие, нетерпеливые. Северус на секунду замер, но тело помнило и само потянулось навстречу. Пальцы сжались на плече Люпина, притягивая его ближе. Двенадцать лет, но сейчас казалось, будто не прошло и дня. Где-то в глубине груди разлилась тупая, тянущая боль, когда язык Ремуса пробежался по его губам, и из горла Северуса вырвался низкий, сдавленный стон. Когда Северус, наконец, обрёл достаточно здравого смысла, чтобы отстраниться, он обнаружил, что одна его нога перекинута через бедро Ремуса, а он сам почти оседлал его. Ремус ласково провёл пальцами по его щеке, и в его глазах горел живой огонь, которого Северус не видел весь этот год. — Я так устал… — едва слышно выдохнул гриффиндорец. — Устал притворяться, что не схожу по тебе с ума, Северус Снейп. Его губы, слегка припухшие после поцелуя, дрогнули в слабой улыбке. Он запрокинул голову, чуть оголив шею, а кардиган небрежно сполз с худых плеч. Взлохмаченные волосы. Тёплый, доверчивый взгляд. Он выглядел словно мечта, которую Северус никогда не позволял себе иметь. — Останься. Пожалуйста. Северус весь год твердил себе, что не может быть с Ремусом Люпином. Снова и снова напоминал себе, что их юношеские желания могут привести к гибели одного из них. Что они уже давно не дети. Что одной лишь любви недостаточно. Но все эти доводы разом вылетели у него из головы, когда перед ним сидел человек, который столько для него значил. Человек, к которому его неумолимо тянуло, как бы они ни пытались оттолкнуть друг друга. Он выпрямился, снова опустившись на край матраса. Из груди Ремуса вырвался тихий стон, а свет в его глазах заметно потух. Северус снова опустился на край кровати, наклонился и принялся расстёгивать сапоги. Позади раздался тихий всхлип, и Северус знал, не оглядываясь, что свет в глазах Ремуса угас. Хватит себя обманывать. Если Тёмный Лорд должен вернуться, он заслуживает каждой крохи счастья, которую успеет удержать, пока не стало слишком поздно. Он сбросил свою преподавательскую мантию с плеч, позволив ей упасть на пол. Раздался резкий вдох. — Северус… Лишь один человек на свете произносил это имя с таким благоговением. Его ломило до самой глубины души. И не только оттого, что его отбросил через лужайку разъярённый оборотень. Он так устал. Устал от одиночества. Устал от всего. Оказаться рядом с Ремусом на кровати было похоже на долгожданное возвращение домой. Годы изменили их: Северус стал менее угловатым, а Ремус, напротив, осунулся. Но их по-прежнему тянуло друг к другу, как магнитом. Ремус уткнулся лицом в шею Северуса, тяжело навалившись на слизеринца, будто боялся, что тот исчезнет, как только он заснёт. Это тяжёлое объятие было успокаивающим. Люпин закрыл глаза, тяжело перевёл дыхание, а потом выругался одними губами. — Двенадцать лет... — тихо пробормотал он. — Двенадцать лет... Его рука скользнула под кардиган, и прохладные пальцы коснулись тёплой кожи. Северус зарывался носом в его седеющие волосы, вдыхая запах леса, дикой природы. Его приручённый дикий зверь. Всегда его. Даже когда они оба пытались это отрицать. — Спи, — прошептал он едва слышно. — Я скучал по тебе, — тихо прошептал Ремус. Его слова почти потерялись в складках одежды на плече Северуса, но тот почувствовал их всем сердцем. Это было похоже на первое правильное решение, которое он принял с тех пор, как стал шпионом в стане Тёмного Лорда. Утром их ждал долгий разговор. Планы, которые предстояло составить. Директор, которого стоило избегать. И паутина лжи, которую предстояло сплести. Будет тяжело и опасно. Но они справятся. Вместе. Северус закрыл глаза, вдыхая запах своего волка, ощущая тёплый, успокаивающий вес на своей груди. Сейчас они могли просто спать, словно мира за стенами этой комнаты не существовало. Здесь, в этой комнате, спустя двенадцать лет разлуки, они были вновь вместе. И этого было достаточно. Должно было быть достаточно. Пока что.