Lily's Boy

После обеда на следующий день мадам Помфри наконец выписала их троих из больничного крыла, и Гарри почти забыл, что жизнь снаружи продолжалась. Замок был почти пустым — все наслаждались прекрасной погодой, отсутствием экзаменов и последней поездкой в Хогсмид перед каникулами. Никто не знал, что произошло ночью. Никто не понимал, насколько близко к смерти был невиновный человек. Таков был Хогвартс. Он никогда не позволял забыть, что мир не вертится вокруг тебя. Разумеется, все слышали, что Сириус Блэк был пойман и снова сбежал. В Хогвартсе слухи жили собственной жизнью. Но никто не знал правды. После всего случившегося никому из троицы не хотелось идти в Хогсмид. Ногу Рона, несмотря на усилия мадам Помфри, всё ещё ломило и тянуло, и, по правде говоря, Гарри подозревал, что рыжий до сих пор находился в состоянии шока от осознания, что его любимая крыса на самом деле была взрослым мужчиной. А Гермиона, похоже, наконец почувствовала последствия своего перегруженного расписания — она сразу отправилась спать и велела не будить её, даже если она проспит ужин. Гарри в одиночестве бродил по территории школы, наслаждаясь ярким солнцем, и сам не заметил, как оказался на берегу озера. Всё случившееся не укладывалось у него в голове: он сотворил настоящего Патронуса, который спас их с Сириусом. А Гермиона весь этот проклятый год путешествовала во времени. Полное безумие.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

— Всё в порядке, Гарри? — Это был Невилл. Рукава его рубашки были закатаны, а на лбу виднелись следы грязи. — Вы с Роном не ночевали в спальне. Я… что случилось? С вами всё хорошо? — Да, просто… долгая история, — Гарри покачал головой, не вдаваясь в объяснения. — А ты чем занят? — Помогал профессору Спраут готовить теплицы к лету, — пояснил Невилл. — Когда студенты уедут, она останется с ними одна, а некоторые растения нужно пересадить заранее. Вышел подышать свежим воздухом. — Он уселся рядом на песок, легонько толкнув Гарри плечом. — Готов уезжать? — Нисколько, — усмехнулся Гарри. Невилл скривился от сочувствия, зная, как Гарри не хотелось возвращаться к маггловским родственникам. — Может, ты приедешь ко мне и бабушке погостить? — предложил он. — Дамблдор же не может вечно держать тебя у магглов, верно? Гарри хотелось возразить, что директор может и, без сомнений, сделает это, если решит, что так лучше для его планов. Но он промолчал. — Да, может быть… — Поездка к Невиллу казалась заманчивой. Его бабушка могла бы помочь Гарри больше узнать о Визенгамоте и о том, как быть с Дамблдором. — Интересно, кто у нас будет по Защите в следующем году? — задумчиво протянул Невилл, копаясь пальцами в песке. — Жаль профессора Люпина. В конце концов, если он продержался целый год и никого не съел, значит, он не такой уж и опасный. — Что? — Гарри уставился на него в панике. Невилл удивлённо склонил голову набок. — Ты не слышал? Профессор Люпин — оборотень, Гарри. Говорят, Снейп рассказал об этом слизеринцам сегодня утром, и теперь это знает вся школа. Он уже подал в отставку. Кажется, сейчас собирает вещи. Гарри застыл. Нет. Снейп не мог… он бы не стал. Люпин действительно уходит? Он резко вскочил на ноги. — Мне нужно идти! Невилл что-то крикнул ему вслед, но Гарри уже летел обратно в замок. Он не мог позволить Люпину уйти. Не сейчас. Дверь кабинета была распахнута, когда он влетел в комнату, тяжело дыша. Большая часть вещей уже исчезла. Книги мягко парили в воздухе, аккуратно укладываясь в сундук, управляемые взмахом палочки Люпина. Мужчина поднял голову при виде Гарри, его глаза были полны грусти. — Привет, малыш, — спокойно поздоровался он. — Ты уже слышал новости? — Ты не можешь просто взять и уйти! — выпалил Гарри. — Боюсь, мне придётся, Гарри, — Люпин вздохнул. — Завтра к этому времени совы посыплются одна за другой. Отношение к нам стало лучше, но всё ещё найдутся родители, которые не захотят, чтобы «опасное, кровожадное чудовище» жило в одном замке с их детьми. Голос его был спокойным и смирившимся. — Ты не опасный! — вскинулся гриффиндорец. — Ты лучший преподаватель Защиты, который у нас был! Люпин улыбнулся. — Спасибо, Гарри. Но, увы, не все такие же непредвзятые, как ты. — Не могу в это поверить… — прошипел Гарри, сжав кулаки. — Я только начал думать, что Снейп не такой уж плохой. Как он мог всем рассказать?! — Северус не сказал ни слова, — твёрдо возразил Люпин. — Могу тебя в этом заверить. Нет, мой секрет выдал… другой источник. Северус был частью разговора, но понял, что его подслушивали, только после того, как Дамблдор ушёл. Дамблдор. Ну разумеется. Люпин кивнул, подтверждая его догадку. — Он сделал это нарочно, — процедил Гарри. — Скорее всего. Я стал тебе слишком дорог, Гарри. Ему это не нравится. — Но раз уж я больше не твой преподаватель, у меня нет угрызений совести по поводу того, чтобы вернуть тебе это. — Люпин достал знакомый потёртый лист пергамента. — И Северус забрал её из Визжащей хижины этим утром, — добавил он, протягивая мантию Гарри. — От одного Мародёра другому. Наследие, которое изначально должно было принадлежать тебе. Береги их. У Гарри перехватило дыхание. Это было глупо — они уже принадлежали ему. Но сейчас всё чувствовалось иначе. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — тихо сказал он, голос внезапно прозвучал слишком по-детски. — Так будет лучше, — мягко ответил Люпин. — У меня скоро появятся другие приоритеты, как только я встречусь со старым другом, — он бросил многозначительный взгляд в сторону. — К  тому  же,   тебе не помешают союзники за пределами  Хогвартса. — Но я только что тебя вернул, — Гарри ненавидел, насколько отчаянно это прозвучало. Люпин мягко усмехнулся и крепко прижал его к себе. — Ты по-прежнему можешь рассчитывать на меня, клянусь, — прошептал он, прикоснувшись губами к макушке Гарри и отстранился, улыбаясь. — Я больше не допущу, чтобы ты исчез из моей жизни, ни при каких обстоятельствах. Ты — моя семья. — Семья… — эхом повторил Гарри, и улыбка медленно расползлась по его лицу. У него никогда не было семьи, которая бы любила его. — Я тобой горжусь, знаешь ли, — сказал Люпин, возвращаясь к сборам. Гарри убрал карту и мантию в сумку, с любопытством приподняв бровь. — Ходят слухи, что прошлой ночью ты создал впечатляющий Патронус. — Это был олень! — с гордостью сказал Гарри. — Совсем как Сохатый, да? — Совершенно верно. Анимагическая форма твоего отца была действительно впечатляющей. Джеймс был бы на седьмом небе от счастья, увидев, что твой Патронус похож на него, — с теплотой в голосе заметил Люпин. Мысль об этом заставила Гарри улыбнуться, но в то же время его сердце болезненно сжалось. По крайней мере, теперь он мог почувствовать присутствие отца рядом, пусть и в такой форме. Он сжал в руках карту и мантию. Теперь у него действительно была семья. — Ты в порядке? — спросил он, заметив, что Люпин двигается как-то скованно. — После того, что случилось вчера... и вообще. — О, не беспокойся обо мне. Я давно привык к этому, — заверил Люпин, покачав головой. — Я просто рад, что никто из вас не пострадал. Я не был таким беспечным в полнолуние... ну, никогда. Он на мгновение замолчал, нахмурился, но тут же покачал головой. — Вчера всё сложилось немного иначе. Но Северус вернул меня в замок этим утром, и через день-другой я буду в порядке. Гарри прикусил губу. Мысль о том, что этот добрый, тихий профессор проходил через такие мучения каждый месяц, была ужасной. То, что он настолько привык к боли, что даже не вздрагивал, вспоминая об этом... Люпин был куда сильнее, чем казался. Гораздо сильнее, чем Гарри когда-либо думал. Но последние слова профессора заставили его задуматься, и мысли вновь вернулись к прошлой ночи. — Слушай... эм... насчёт Сн— профессора Снейпа... Люпин замер, его лицо приобрело настороженное выражение. — Я знаю, ты говорил, что знаешь его с другой стороны… Ну, это понятно, вы же учились вместе. И вчера он вёл себя нормально. Но все остальные разы… — Гарри раздражённо взмахнул руками. — Он меня ненавидит! Он постоянно выискивает повод наказать меня, оставляет после уроков, хотя мои зелья не хуже, чем у Рона, и уж тем более намного лучше, чем у Невилла! Он ужасно ко мне относится. Я понимаю, что он ненавидел моего отца, но я ведь не он! И… может, ты поговоришь с ним или что-то в таком духе? Гарри поморщился, услышав надлом в собственном голосе. Последнее, чего ему хотелось, — звучать как капризный ребёнок. Он просто не понимал. Снейп вёл себя так, будто у него две разные личности, и именно Гарри вызывал в нём всё самое худшее. Люпин тяжело вздохнул, опираясь на край стола. — Профессор Снейп тебя не ненавидит, Гарри. Клянусь. Гарри поднял бровь, явно не веря ни единому слову. — Я серьёзно, — твёрдо добавил Люпин, внимательно глядя на него. — Да, история его отношений с Джеймсом… и с Сириусом… мягко говоря, сложная. И я не сомневаюсь, что Северус использует имя твоего отца против тебя куда чаще, чем следовало бы. Но ты должен это осознать… — Он замолчал, подбирая слова. — Когда мы были в школе, для некоторых слизеринцев всё было куда сложнее, чем сейчас. Северус учился вместе с Эйвери, Лестрейнджем и Малфоем. Как талантливый слизеринец, он должен был — и до сих пор должен — вращаться в определённых кругах. Гарри напрягся, ледяная волна пробежала по спине, когда осознание накрыло его. — В кругах, где не одобрят, если он будет хорошо относиться к Гарри Поттеру на уроках, — безжизненно закончил он. Люпин поморщился, но кивнул. — Он идёт по лезвию ножа, — сказал он спокойно, но в голосе читалась тревога. — С одной стороны — Дамблдор. С другой… те, кто прячется в тени и ждут его ошибки. Он должен вести себя так, как от него ожидают, независимо от своих личных чувств. Но поверь мне, Гарри, ему можно доверять. Особенно сейчас, когда меня не будет рядом. Он — ценный союзник. На губах Люпина появилась слабая, ироничная усмешка. — Я доверяю ему свою жизнь, и он заслужил это доверие десятки раз. Несмотря на… разногласия, которые были у нас в школе. Люпин дружески хлопнул Гарри по плечу, слегка сжав его. — Тебе стало спокойнее от этих слов? Гарри медленно кивнул. — Да… на самом деле стало. Спасибо. Весь этот год он учился понимать, что люди носят маски — даже он сам был вынужден скрываться за чужой ролью. Всё оказалось куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Но Гарри не ожидал, что Люпин станет делиться с ним подробностями личной жизни Снейпа. Теперь, когда всё встало на свои места, стало… легче. Снейп просто играл свою роль, как и все они. С этим можно было работать. Гарри собирался задать ещё один вопрос, но тут их прервал стук в открытую дверь. На пороге стоял профессор Дамблдор, выглядя сожалеющим. — К сожалению, пора. Карета ждёт тебя у ворот, Ремус. Я подумал, что могу проводить тебя. Ему явно не понравилось видеть студента в кабинете Люпина. Гарри с трудом сдержался, чтобы не прожечь в нём дыру злым взглядом. — Я пойду с вами, — твёрдо сказал он, бросая Дамблдору вызывающий взгляд. Директор ничего не ответил. Люпин взмахом палочки отправил последние вещи в сундук, затем заставил его парить в воздухе и направился за Дамблдором. Гарри шагал рядом. — Почему такой мрачный, Гарри? — с улыбкой спросил Дамблдор, оборачиваясь к нему по пути. — Ты должен гордиться тем, чего добился прошлой ночью. Ты спас невиновного человека от ужасной участи. Вспышка воспоминания. Трелони, застывшая в кресле. “Властелин Тьмы восстанет, великий и ужасный, сильнее, чем когда-либо прежде…” Как он мог забыть? — Профессор, — спросил Гарри, поднимая взгляд на Дамблдора, — профессор Трелони когда-нибудь делала настоящее пророчество? Дамблдор замер, его глаза на долю секунды расширились — почти панически. Гарри едва успел это заметить. Мгновение — и всё исчезло. Дамблдор снова был спокойным и приветливым. — Профессор Трелони? Ну, полагаю, в своё время у неё были удачные предсказания. А почему ты спрашиваешь? — Мне кажется, она сделала одно вчера, после моего экзамена по Прорицаниям, — сказал Гарри. — Она сказала, что слуга Волдеморта отправится к нему до полуночи и поможет ему вернуть свою силу. Он не стал пересказывать пророчество слово в слово — вдруг Дамблдор знал больше, чем сам Гарри? Но даже этого оказалось достаточно. На мгновение на лице Дамблдора промелькнуло выражение... довольства? Оно совсем не вязалось с услышанным. Гарри заметил короткую, едва уловимую самодовольную усмешку, прежде чем его лицо вновь приняло привычную благодушную маску. Люпин, стоявший рядом, выглядел обеспокоенным. — Однажды ты поймёшь, Гарри: пророчества неизбежны, — мягко произнёс Дамблдор. — Что бы ты ни предпринял вчера, это не изменило бы исход. Если этому суждено случиться — оно случится. Ты не можешь винить себя за прихоти судьбы. — Но если Волдеморт действительно возвращается, мы должны быть готовы! — возразил Гарри. Он хотел знать: позволит ли Дамблдор подготовиться? Или снова будет держать его в неведении, ведя, как ягнёнка на убой? — Думаю, этим лучше займутся взрослые, как считаешь, Гарри? — легко отозвался Дамблдор. — Тебе стоит лишь наслаждаться летней свободой. Дождавшись, пока Дамблдор отвернётся, Гарри быстро взглянул на Ремуса. Что же замышлял старик? И почему его планы включали держать Гарри в неведении, ограничивать его силу, когда опасность была так близко? По настоянию Дамблдора Гарри попрощался с Люпином в вестибюле, не давая никому повода подумать, что их отношения выходят за рамки «ученик и любимый преподаватель». Он смотрел вслед уходящим фигурам, пока шестерёнки в его голове непрерывно крутились. Слишком много тайн. Слишком много вопросов без ответов. И Гарри это жутко не нравилось. Он хотел знать, что задумал Дамблдор, прежде чем эти планы его убьют.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

За несколько дней до конца учебного года Гарри получил письмо от Сириуса, которое принесла крошечная сова, похожая на пушистый серый теннисный мячик. Дорогой Гарри, Надеюсь, это письмо дойдёт до тебя до того, как ты уедешь из Хогвартса. У меня есть некоторые сомнения насчёт надёжности этой совы, но это лучший вариант, который я смог найти. Я в безопасности. Мы оба. Не стану писать тебе больше подробностей — на всякий случай, но знай: дементоры всё ещё ищут меня, но у них нет ни единого шанса найти меня здесь. Скоро я покажусь магглам в одном далёком от Хогвартса месте. Надеюсь, тогда они снимут часть охраны с замка к следующему году. И ещё одно. Это я отправил тебе «Молнию». С небольшой помощью Живоглота. Считай это подарком за все пропущенные дни рождения от твоего крёстного отца. Не буду писать больше, на случай если это письмо попадёт не в те руки. Но знай: я думаю о тебе, и мы кое-что затеяли в стиле старых проделок Мародёров. Ты узнаешь больше, когда придёт время. А пока что старайся не привлекать к себе внимания и будь осторожен. К этому письму я прилагаю ещё кое-что, что, надеюсь, сделает твой следующий год в Хогвартсе более приятным. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, дай знать. Я люблю тебя, щеночек. Скоро напишу снова. Сириус. P.S. Думаю, твой друг Рон захочет оставить эту сову себе — в конце концов, это по моей вине у него больше нет крысы. Гарри колебался, стоит ли показывать письмо Рону и Гермионе, но они оба были рядом, когда его доставили, так что отказывать не имело смысла. К его удивлению, Рон сначала поднёс сову к Живоглоту, давая тому проверить её, прежде чем оставить себе. Похоже, он хотел убедиться, что она ничего не скрывает. Но больше всего Гарри обрадовался маленькому клочку пергамента, вложенному в конверт, — подписанному Сириусом разрешению на посещение Хогсмида. Он надеялся, что Дамблдору этого будет достаточно. — Что он имеет в виду, говоря про «старые проделки Мародёров»? — спросила Гермиона, внимательно перечитывая письмо. Гарри, который так и не рассказал друзьям всей истории наследия своего отца, лишь пожал плечами. — Кто знает, — уклончиво ответил он. Но он очень надеялся, что это означает одно — Люпин уже нашёл Сириуса. — Вот это круто, — объявил Рон, разглядывая свою новую сову. — Гораздо лучше какой-то там крысы. Гарри рассмеялся, качая головой. Рон всё ещё немного дулся из-за того, что Гарри и Гермиона вернулись в прошлое без него. Может, эта сова хоть немного поднимет ему настроение.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Последнюю ночь в замке Гарри бродил по коридорам после отбоя, скрытый под мантией-невидимкой. Теперь, когда ему больше не нужно было беспокоиться о беглом убийце, это было куда приятнее. Он мельком глянул на скомканный клочок бумаги в руке, сверяясь с указаниями, и незаметно проскользнул в класс слева. На этот раз Драко уже ждал его там. Он вздрогнул от неожиданности, когда дверь открылась, но тут же замер, увидев, как Гарри сбросил мантию и предстал перед ним. Глаза блондина удивлённо расширились. — У тебя есть мантия-невидимка, — осознал он, всматриваясь в ткань. — Ну, теперь многое становится понятно. — Полезная штука, — ухмыльнулся Гарри. Драко покачал головой и махнул рукой, предлагая Гарри сесть напротив. — Неудивительно, что ты постоянно попадаешь в неприятности. Готов поспорить, ты и к побегу Блэка приложил руку — слышал, ты той ночью оказался в больничном крыле. Гарри прикусил губу, встречаясь с подозрительным серым взглядом. — Возможно, — наконец признал он. — Сириус Блэк невиновен, Драко. Это длинная история, но он никогда не работал на Волдеморта. Это сделал Питер Петтигрю. Он подставил Сириуса и инсценировал свою смерть. Драко недоверчиво уставился на него. Наконец, он фыркнул. — Однажды ты мне расскажешь эту «длинную историю». — Ты мне веришь? — Гарри не ожидал, что это будет так просто. — У тебя нет причин лгать мне о таком, — спокойно ответил Драко. — Я жду объяснений в будущем, но пока что твоего слова достаточно. Гарри поразился, насколько далеко они отошли от прошлого года, когда не могли смотреть друг на друга, не испытывая желания наложить проклятие. Этот вариант определённо был куда лучше. — Что ты собираешься делать летом? — с любопытством сменил он тему. Драко пожал плечами. — Может, поеду с Блейзом и его матерью в Италию на какое-то время. А ещё мама хочет пожить немного в семейном особняке во Франции. — Он замолчал на мгновение, затем усмехнулся. — Отец туда никогда не ездит. У него слишком много работы, чтобы устраивать себе каникулы. Гарри мог представить, что пара недель без Люциуса Малфоя — лучшее, что может случиться с Драко летом. Малфой замялся, потом спросил нерешительно: — Как думаешь… мы сможем писать друг другу? Или Дамблдор узнает? Гарри нахмурился, задумчиво хмыкнув. — Не знаю. Если меня снова отправят к Дурслям, вряд ли я смогу писать хоть кому-то, не говоря уже о тебе. Ему ещё повезёт, если они вообще позволят выпускать Хедвиг из клетки. Чёрт, после того, как он ушёл в прошлом году, ему вообще повезёт, если они не запрут его обратно в чулане на всё лето. — Интересно, смогу ли я провернуть ещё один случай стихийной магии? — пробормотал он. — Будет хороший повод сбежать в Косой переулок на всё лето. В прошлый раз было здорово. Хотя он сомневался, что ему позволят провернуть это дважды, но мысль была приятной. — Что бы ты ни задумал, просто будь осторожен, — ответил Драко, покосившись на него с лёгкой насмешкой. — Я понимаю, что тебе сложно, Поттер, но постарайся избегать ситуаций, где тебя могут убить, хотя бы в течение ближайших двух месяцев. В его голосе слышались иронические нотки, но вместе с тем чувствовалась искренняя тревога, и это согрело сердце Гарри. Невероятно, как далеко они зашли в своих отношениях, если Драко Малфой теперь по-настоящему беспокоится о безопасности и благополучии Гарри Поттера.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Дорога домой выдалась на удивление тихой, особенно в сравнении с поездкой в Хогвартс в начале года. Гарри удивился, сколько людей поймали его в коридоре, прося не забывать о них летом. Сьюзан Боунс, Парвати Патил… даже Дафна Гринграсс сказала, чтобы он иногда присылал ей сову. Будто он попал в какую-то странную альтернативную вселенную. Когда он вернулся в своё купе, там уже сидели Рон, Гермиона, Невилл и Джинни. А ещё какая-то незнакомая светловолосая девушка. — Это Луна, — пояснила Джинни. — Она с моего курса, из Когтеврана. Блондинка улыбнулась ему задумчивым, рассеянным взглядом. — Привет, Гарри Поттер. Я рада видеть, что в этом году тебя не окружают мозгошмыги. В прошлом году они выглядели так, будто тебе было очень некомфортно. Гарри моргнул. — Эм… что? Джинни тихо хихикнула. — Луна немного… своеобразная, но она не имеет в виду ничего плохого, — заверила она. Гарри, который по-прежнему не понимал, что только что произошло, просто покачал головой и плюхнулся на место между Роном и Невиллом. Ну и ладно. Если странная подруга Джинни хотела ехать с ними — пусть сидит. — Не грусти, Гарри, — сказала Гермиона, наблюдая, как он с тоской смотрит в окно, где за горами скрывался Хогвартс. — Я уверена, что мы сможем увидеться летом. — Да, кстати, об этом! — встрепенулся Рон. — Ты просто обязан погостить у нас! Этим летом — Кубок мира по квиддичу! Папа говорит, что сможет достать билеты на работе. Ты не можешь это пропустить! Гарри, который никогда не был на живом матче, но весь прошлый год слушал их по Волшебному радио, сразу оживился. — Это было бы просто здорово! Дурслям наверняка только скажи — сами с радостью меня сплавят. Всё зависело от того, разрешит ли ему Дамблдор. Но ведь он раньше не возражал, когда Гарри оставался у семьи Уизли… значит, и сейчас не откажет? Разговор сразу оживился, когда Рон и Джинни начали горячо спорить о том, какая команда выиграет Кубок мира. Гарри откинулся на спинку сиденья, на губах застыла слабая, грустная улыбка. Целых полчаса — прекрасных, волшебных полчаса — он верил, что этим летом покинет Хогвартс, чтобы жить с Сириусом. Если бы только всё сложилось иначе…

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Как оказалось, иметь беглого преступника в качестве крёстного было на удивление полезно для Гарри во время жизни у Дурслей. В смысле — дядя Вернон лишь слегка отвесил ему затрещину за инцидент с тётушкой Мардж, а не избил до полусмерти, как Гарри ожидал. Разумеется, он не обольщался. Стоило Вернону понять, что беглому заключённому будет не так-то просто прийти Гарри на выручку, если с ним что-то случится, — и всё вернётся на круги своя. Но пока этот факт не дошёл до дяди, Гарри был вполне доволен тем хрупким, натянутым перемирием, которое установилось в доме. Если повезёт, он получит разрешение поехать к Уизли до того, как всё станет по-настоящему плохо. На второй день летних каникул, примерно в пятнадцать минут шестого вечера, раздался дверной звонок. Гарри, который лежал у себя в комнате, глядя в потолок и лениво раздумывая, не взяться ли за эссе по Трансфигурации заранее, не придал этому особого значения. Но он ясно слышал, как дядя Вернон недовольно бормотал о том, какие невоспитанные люди звонят в дверь в такой час, а затем громко прикрикнул на тётю Петунью, чтобы та шла открывать. Гарри перевернулся на кровати, поморщившись, когда движение отозвалось тупой болью в одном из свежих синяков на спине. Снизу раздался пронзительный крик. Он тут же вскочил на ноги, как ужаленный, и метнулся вниз по лестнице, выхватывая палочку из невидимой наплечной кобуры. Волдеморт? Уже?! Но когда Гарри выскочил в прихожую, перед ним стоял вовсе не Тёмный Лорд. На пороге, словно тёмная тень, возвышался профессор Снейп — одетый, как маггл, в чёрные брюки и чёрную рубашку с расстёгнутым воротом. Его тёмные глаза сверлили тётю Петунью, а на губах играла усмешка. — Привет, Петунья, — протянул он лениво. Тётя Петунья ахнула, прижимая руку к груди, будто он был самим Дьяволом. — Ты! — задохнулась она. — Ты… тот самый ужасный мальчишка, Снейп! В её голосе звенела ненависть. Гарри остолбенел. — Вы знакомы?! Глаза Снейпа на мгновение скользнули с Петуньи на Гарри. Усмешка стала шире. — Мы с твоей тётей старые друзья, Поттер. Петунья издала странный, визгливый звук. — Друзья?! — фыркнула она с таким отвращением, что Гарри вздрогнул. — Будто бы я стала дружить с таким выродком, как ты! Всё твои дурацкие разговоры с Лили про эту ужасную школу, пока она не загорелась мечтой уехать туда с тобой. А потом каждое лето возвращался и выставлял напоказ всю свою ненормальность! Гарри знал, что Снейп и его мать дружили в школе — Люпин рассказал ему об этом давным-давно. Но он и представить не мог, что они были знакомы ещё до Хогвартса. — Можно войти? — почти вежливо осведомился Снейп, уже переступая порог и захлопывая за собой дверь, не дожидаясь ответа. Снейп бесцеремонно протиснулся мимо застывшей в ужасе Петуньи. К этому моменту в дверном проёме гостиной уже маячили дядя Вернон и Дадли. Маленькие поросячьи глазки Дадли недоумённо сощурились, словно его мозг отчаянно пытался осознать происходящее. — Петуния? Кто этот человек? — загремел дядя Вернон, шагая вперёд, будто действительно считал, что может запугать Северуса Снейпа. Снейп с отвращением оглядел его с головы до ног. — Он один из них, Вернон! — выплюнула Петунья, явно разрываясь между страхом и бешенством. — Он учился в той же школе, что и родители мальчишки! Она сделала шаг назад, встав рядом с мужем, чьё лицо резко побагровело, а сам он раздулся ещё сильнее. — Послушайте, вы! — начал Вернон, тыча в лицо Снейпа толстым пальцем. — У вас нет никакого права врываться в мой дом и... и пугать мою жену! Мы взяли мальчишку обратно, как велел тот старик, а дальше — это уже наше дело! — Вы закончили? — лениво осведомился Снейп с откровенной скукой в голосе. Вернон побагровел ещё сильнее, и на его виске запульсировала вена. Гарри с отстранённым любопытством подумал, не станет ли этот момент тем самым, когда дядю наконец схватит инсульт. — Поттер, собирай вещи. — Не могу, сэр, — ровным голосом ответил Гарри. — Они заперты под лестницей. Как и в прошлом году, он успел взломать замок и перетащить несколько книг и кое-какие вещи к себе в комнату ещё в первую ночь, но всё остальное по-прежнему оставалось в чулане. Снейп взмахнул рукой, и навесной замок на дверце чулана с громким щелчком сломался, падая на пол. Все трое Дурслей вздрогнули. Гарри хихикнул, заметив, как Дадли жался к стене, пытаясь сделать себя как можно меньше, — что, учитывая его габариты, было бы чудом. Он зажал руки на своей жирной заднице, как будто боялся, что хвостик может появиться снова. Очевидно, тот случай оставил незабываемые впечатления. Когда дверь распахнулась, Гарри выволок оттуда свой сундук и пустую клетку Хедвиг. Но тут ощутил чей-то взгляд за спиной. Он почувствовал, как Снейп заглядывает через плечо, разглядывая тесное пространство внутри, обтрепанную лежанку, груду сломанных игрушек, заботливо сложенных в углу. Следы того, что кто-то когда-то здесь жил. Гарри быстро захлопнул дверцу и, чувствуя, как щёки заливает румянец, спросил: — Мне брать всё, сэр? — Я не позволю! — перебил его Вернон, побагровев от злости. — Этот человек не будет командовать в моём доме! Ты никуда не пойдёшь, мальчишка! Гарри невольно дёрнулся, услышав это злобное «мальчишка», прорычанное сквозь зубы. Но самым шокирующим было то, что Снейп неожиданно коснулся его плеча, словно пытаясь успокоить. А затем уставился на Дурсля так же, как когда одним взглядом вынуждал старшекурсников терять самообладание. Вернон издал жалкий писк. Его усы задрожали. — Вы ошибаетесь, если полагаете, что можете мне приказывать, маггл, — холодно сказал Снейп. — Поттер уходит со мной. На всё лето. Он сделал паузу, отчего в воздухе повисло зловещее напряжение. — Хотя, возможно, нам придётся... заглядывать сюда время от времени. Не стоит давать понять кое-кому, что его здесь больше нет. Он снова повернулся к Петунье, его голос принял ядовитые нотки. — Ты позволишь ему приходить и уходить, когда он сочтёт нужным. Или мне придётся поделиться парой... интересных историй с вашими очаровательными соседями. Не так ли, Петунья? Ты ведь помнишь, сколько у меня любопытных... историй о тебе? Петунья побледнела, как полотно. Она выглядела так, будто от ужаса вот-вот лишится чувств. — Ладно, забирай его! — выплюнула она, махнув рукой, словно отгоняла надоедливую муху. — Только проваливай! Я не хочу, чтобы ты был где-то рядом с моей семьёй! Снейп скептически изогнул бровь. — Поверь, Петунья, мне тоже невыносимо находиться рядом с твоей... — он замешкался, словно подбирая слово, затем смерил Дадли тяжёлым взглядом. — ...семьёй. Дадли пискнул и съёжился ещё сильнее. — Шевелитесь, Поттер. Ваш крёстный вас ждёт. Лицо Гарри озарила радостная улыбка. Снейп ведёт его к Сириусу! Он потянулся за сундуком, собираясь взвалить его на себя, но Снейп взмахнул палочкой, и тот плавно поднялся в воздух. Как только они поднялись на второй этаж и оказались вне слышимости, Гарри тихо спросил: — Сэр... Министерство сможет отследить это? — У меня есть способы сделать так, чтобы мою магию не обнаружили, — спокойно ответил Снейп. Он остановился в дверях комнаты Гарри, осматривая её пристальным, оценивающим взглядом. Гарри похолодел. Он осознал, что Снейп всё поймёт. Нормального ребёнка не запирают за восемью замками. Нормальному ребёнку не вставляют в дверь кормушку, как для животного. Нормальному ребёнку не приходится прятать домашние задания под расшатанной половицей. Нормальный ребёнок оставляет хоть какие-то следы того, что это его комната. Гарри стиснул зубы и выпрямился. Он не собирался позволять Снейпу насмехаться над ним. — Хедвиг сейчас на охоте, — произнёс он, запихивая в сундук оставшиеся вещи. Их было не так уж и много, и он не рискнул доставать новые вещи, чтобы Дурсли не начали расспрашивать, откуда они взялись. Из магических предметов у него на виду оставались только палочка и учебные принадлежности. — С ней всё будет в порядке? — Она тебя найдёт, — уверенно ответил Снейп. — Это всё? Гарри кивнул. — Да, сэр. Снейп взмахнул палочкой, сундук уменьшился до размеров спичечного коробка. Затем он схватил клетку Хедвиг и тоже уменьшил её. — Готов? — Да, сэр. Гарри бросил взгляд на своих родственников, удивлённый тем, что ни один из них до сих пор не свалился в обморок от страха. Если бы он только знал раньше, что его сварливый профессор зельеварения способен наводить на тётю Петунью такой ужас! — Как я уже сказал, Петунья, — холодно повторил Снейп, глядя ей прямо в глаза. — Поттер будет приходить и уходить, когда захочет. И если я узнаю, что ты кому-то проболталась о его местонахождении или о том, с кем он находится, обещаю — ты об этом пожалеешь. Петунья бросила на него злобный взгляд, скрестив руки на груди. — Твой отец должен был как следует выбить из тебя всю эту дурь, — выплюнула она. — Ты получил моё слово, Снейп. Мы никому ничего не скажем. Гарри ошеломлённо уставился на профессора, пока слова Петуньи складывались в его голове в болезненное осознание. Выбить из тебя... Может, он и Снейп были похожи куда больше, чем он думал? Снейп даже не дрогнул — только в последний раз скривил губы в презрительной усмешке, а затем повернулся к Гарри. — Возьмись за мою руку, Поттер. Крепче. Гарри послушно вцепился в его предплечье, и мир вдруг резко завертелся, унося его далеко от Тисовой улицы. Всего на долю секунды Гарри почувствовал, как его протолкнули через узкую трубу. При приземлении ноги подкосились, но Снейп удержал его, подталкивая вперёд ещё на несколько шагов. — Совместная аппарация, — пояснил он. — Не самое приятное ощущение первые несколько раз. Гарри отпустил его руку, ошарашенно оглядываясь. Они стояли посреди длинной гравийной дороги, которая тянулась в обе стороны, окружённая обширными зелёными лужайками, плавно переходящими в густой лес. А в конце дороги возвышался огромный особняк. Тёмное дерево, серый камень, строгие линии фасада — он выглядел величественным и мрачным силуэтом на фоне леса. Четыре этажа, больше, чем всё, что Гарри видел в жизни. — Где мы? — восхищённо прошептал он, лихорадочно пытаясь отыскать хоть какой-то ориентир. В следующее мгновение они оказались перед особняком. А с крыльца, перескакивая через ступеньки, уже мчался огромный лохматый чёрный пёс.