Lily's Boy

На следующее утро Гарри на мгновение забыл, что задание уже позади. Он проснулся, абсолютно уверенный, что всё должно было случиться именно этим утром, и что схватка с драконом была всего лишь сном. Потом реальность накатила, и он рухнул обратно на подушки, балансируя между недоверием и всепоглощающей благодарностью. Всё уже позади. Ему не нужно делать это снова. И, если не захочет, то больше никогда в жизни не увидит дракона. Когда парень спустился к завтраку, замок гудел от разговоров. Но впервые с Хэллоуина взгляды, которыми его провожали, выражали восхищение, а не раздражение. Его небольшой лётный трюк оказался самым эффектным зрелищем — по крайней мере, если верить обитателям Гриффиндорской башни. Гарри подозревал, что они предвзяты, но, увидев, как группа второкурсников из Слизерина, завидев его, замерла, а потом зашепталась, улыбаясь в предвкушении, он подумал, что, может, не только гриффиндорцы были под впечатлением. Так или иначе, всё было позади. А теперь ему предстояло вернуться к занятиям, словно ничего и не произошло. Невилл после завтрака отправился проверять какой-то дополнительный проект по травологии, так что Гарри пошёл на чары один. Вернее, попытался пойти — на полпути его резко дёрнули в узкий проход за гобеленом. — Что за… — Он тут же расслабился, заметив светлые волосы. — Драко, какого чёрта? Тебя же могли увидеть! — Ты безрассудный, идиотский, совершенно неуправляемый человек-катастрофа, — прошипел Слизеринец. Его серые глаза полыхали гневом. Кулак по-прежнему сжимал переднюю часть мантии Гарри. — Ты хоть представляешь, сколько лет жизни у меня отняло наблюдение за тем, как ты летаешь вокруг этого чёртова дракона, будто играешь в салки?! Ты мог погибнуть! — Ну, да, — беззаботно пожал плечами Гарри. — Но ведь не погиб. — Гриффиндорцы! — недоверчиво уставился на него Драко. Это прозвучало как оскорбление, но Поттер только ухмыльнулся. А потом пальцы Малфоя сжали мантию ещё сильнее, и он рывком притянул Гарри к себе, заставив их губы столкнуться в порывистом поцелуе. Гарри забыл, как дышать. Он забыл обо всём: о дыхании, о том, где они находятся, о том, что вообще собирался делать. К счастью, инстинкты взяли верх, и он уже отвечал на поцелуй, а рука сама собой легла на плечо Драко. Они разомкнули губы, но почти не отдалились, всё ещё соприкасаясь лбами. — Никогда больше так меня не пугай, понял? — выдохнул блондин. Гарри изумлённо смотрел в ответ. Как тому вообще удалось что-то сказать? У него самого голова всё ещё шла кругом, а мысли застряли в том мгновении, когда губы Драко коснулись его. Это… это вообще что-то значило? И если да, то что? — Эм… не могу этого гарантировать, — наконец ответил Гарри. — Чемпион Турнира Трёх Волшебников. Гарри Поттер. Опасности идут в комплекте. — Немного предупреждения было бы неплохо. Что-то типа: «Драко, у меня всё под контролем». — Он фыркнул, хоть и пытался выглядеть недовольным. — Так у меня было всё под контролем! — возмутился Гарри. — Я добыл яйцо, остался жив, все конечности на месте. По-моему, это просто потрясающий успех. Слизеринец уставился на него так, будто сожалел обо всех жизненных выборах, которые привели его к этому моменту. Гарри захотел поцеловать его снова, но не был уверен, можно ли. — Мне пора на Историю магии, — наконец сказал Драко, отклоняясь назад. Гарри не дал ему уйти слишком далеко. — Подожди-ка, ты не можешь просто уйти! Мы что, даже не собираемся это обсудить? Ему не померещилось? Судя по румянцу на щеках Малфоя — определённо нет. — Встретимся сегодня вечером. Как обычно, в классе на третьем этаже, — сказал Драко, опустив взгляд на мгновение, а потом снова посмотрел Гарри в глаза. Поттеру стало легче — по крайней мере, он был не единственным, у кого за последние пять минут весь мир перевернулся с ног на голову. Он подумал о том, чтобы притянуть Драко обратно, потребовать обсудить всё прямо сейчас, но времени на это не было. Вместо этого он отступил, позволяя тому пригладить переднюю часть своей мантии. — Тогда до вечера, — согласился он. Малфой задержал на нём взгляд ещё на секунду, а затем исчез.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гарри явно не мог сосредоточиться на уроках. К счастью, окружающие с готовностью списывали это на пережитый накануне шок от встречи с драконом. Гермиона, впрочем, похоже, не верила в такие объяснения — по крайней мере, судя по подозрительным взглядам, которые она время от времени бросала в его сторону. Для девушки подобные вещи были обыденностью, когда дело касалось Гарри Поттера. — Что с тобой сегодня? — спросила она за обедом. Парень пожал плечами, отчаянно желая, чтобы мозг мог переключиться хоть на что-то, кроме воспоминания о губах Драко Малфоя. Сейчас он, наверное, даже не заметил бы, если бы кто-то подошёл и вручил ему готовый ответ на второе задание. — Ничего, — беззаботно соврал Гарри. — Просто устал. Гермиона посмотрела на него долго и внимательно, с лёгкой грустью в глазах. — Я скучаю по тем временам, когда ты мне доверял, — тихо сказала девушка. Парень ощутил, как что-то неприятно сжалось у него в груди. Может, он действительно был с ней слишком жёстким? Может, стоило доверять ей больше? А вдруг он ошибся в своих выводах? Он быстро отогнал эти мысли. Если бы Гермиона хотела, чтобы он с ней делился, она должна была поддержать его, когда Рон вёл себя как последний осёл. — Я не обязан рассказывать тебе всё о своей жизни, Гермиона, — ответил Гарри чуть резче, чем собирался. Девушка вздрогнула, и на мгновение ему стало не по себе. Но только на мгновение. В этот момент — прямо здесь и сейчас — у юноши был шанс всё изменить. Позже он не раз будет оглядываться назад и задаваться вопросом: а что если? Что, если бы он просто открылся Гермионе? Может, тогда она бы всё поняла. Но Гарри был вымотан. Только что сражался с драконом. Только что поцеловал Драко Малфоя. Его голова и так с трудом справлялась со всем этим, и разбираться ещё и с подругой просто не осталось сил. Поэтому он ничего не сказал и отпустил ситуацию. А Гермиона сжала губы, развернулась и ушла.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

К числу вещей, на которые у Гарри просто не хватало сил, относилась и встреча с наследниками, назначенная прямо перед ужином. Но парень не знал, когда представится следующая возможность, а время неумолимо шло. Они заслуживали знать правду. Все уже были в сборе, когда он вошёл, и Гарри устало опустился в своё привычное кресло. — И что это за срочное собрание? — поинтересовался Энтони, заправляя перо за ухо и отрываясь от эссе, над которым работал. — Ты же не настолько отчаянно хочешь учиться после вчерашнего? Нет, будь его воля, он бы провёл весь день в постели и выбрался только к ужину. — Я говорил с Невиллом и думаю, что пришло время рассказать вам всю правду. О том, почему Дамблдор не должен об этом знать. О себе. Я уже доверил вам слишком многое, и было бы нечестно, если бы вы не понимали, почему. А ещё… вам придётся быть в курсе, если мы собираемся добиться того, на что я рассчитываю. — И чего же ты, конкретно, надеешься добиться? — спросила Падма, пристально глядя на Поттера. — Мирового господства, — подмигнул он. Несколько человек рассмеялись, и, воспользовавшись моментом, юноша выпрямился и глубоко вдохнул. — Когда я был младенцем, Дамблдор провёл ритуал, чтобы заблокировать мою родовую магию. В комнате воцарилась гробовая тишина. Никто не мог вымолвить ни слова — слишком ошеломляющей была новость. А потом Сьюзан выругалась. Громко и грязно — настолько, что это само по себе было почти таким же шокирующим, как признание Гарри. — Да как он посмел?! — возмущённо воскликнула девушка. — Если бы моя тётя узнала, он бы не успел добраться до Азкабана — она бы убила его раньше! — Может, когда-нибудь, — равнодушно пожал плечами Гарри. — Но пока рано раскрывать правду. Мне ещё слишком многое нужно из него вытянуть. — Он превращает тебя в оружие. — Гарри резко обернулся и встретился взглядом с Салливаном Фоули. В его тёмных глазах читалось пугающее понимание. — Блокировка, наложенная таким человеком на кого-то с твоей силой… Как только тебе исполнится семнадцать, тебя просто разорвёт. Или ты погибнешь в тот же миг, когда блок снимут. Осознание обрушилось на всех сразу, и по комнате прокатилась тяжёлая тишина. Поттер кивнул. — Что бы он ни задумал, он нацелился на определённый момент в моей жизни. До того, как мне исполнится семнадцать. На момент, когда он сможет выдернуть чеку… и посмотреть, как я взорвусь.       Вместе с блокировкой он наложил на меня ещё и Принуждающее заклинание. Оно делало меня безрассудным. Внушаемым. Дамблдор позаботился о том, чтобы я видел в нём единственный ориентир. Оставил ровно столько магии, чтобы я не искал другие пути.       Поэтому, когда все вокруг говорили, что слизеринцы — это тёмные маги, которых нужно ненавидеть, я соглашался. Когда слышал, что Пуффендуй — факультет неудачников, я просто кивал. Когда мне твердили, что когтевранцы слишком зациклены на книгах, чтобы с ними стоило общаться, я не задавался вопросами.       Теперь я знаю лучше.       Я избавился от блока и снял это внушение ещё перед третьим курсом.       И это только вопрос времени, когда он об этом узнает.       Но когда он узнает — я буду готов. — И какая во всём этом наша роль? — тихо спросил Блейз. — Когда я разоблачу Дамблдора, это потрясёт весь магический мир. Для них он святой, а я всего лишь идиот-подросток с жаждой смерти и раздутым самомнением. И статьи Скитер мне точно не помогают. — Тётя Амелия уже занимается этим, — заверила Сьюзан. — К концу недели ты должен получить от неё письмо. Ну, хоть этот вопрос был закрыт. — Вместе у нас тринадцать мест в Визенгамоте. Я знаю ещё как минимум три, владельцам которых можно доверять. И уверен, что найдутся и другие, если подойти к делу правильно. Он окинул слизеринцев выразительным взглядом. Вряд ли только они с Малфоем были против возвращения тёмных сил — просто с их родителями нужно было держаться осторожно. — Я что-то не насчитал тринадцать, — перебил Энтони, оглядев комнату. Гарри прикусил губу. В конце концов, ему всё равно пришлось бы рассказать. — Я наследник мест Поттеров, Блэков и Певереллов, — спокойно заявил он. Рассказывать о Слизерине не имело смысла, судя по всему, этот титул так и останется чисто номинальным. — Чёрт возьми, — тихо выдохнула Дафна. — Минус три места у Дамблдора. — На её бледном лице мелькнула хищная ухмылка. — Ты собираешься устроить кучу проблем, да, Поттер? — Обычно так всё и происходит, — признал он, потому что, даже если сам не искал неприятностей, они всё равно каким-то образом находили его. — Нас уже достаточно, чтобы обеспечить хотя бы минимальную подстраховку, когда всё пойдёт к чертям. Но этого может быть недостаточно.       Даже если кто-то не поддержит нас напрямую, важно хотя бы склонить их к нейтралитету. В идеальном мире каждый студент, покидающий Хогвартс в ближайшие пять лет, уходил бы отсюда с решением не служить ни Волдеморту, ни Дамблдору.       Потому что, если всё продолжит развиваться так, как сейчас, этот выбор им действительно придётся сделать. — А ты что, хочешь, чтобы мы служили тебе? — с лёгкой насмешкой спросил Кассиус. — Мерлин упаси, нет. — поморщился Гарри. — Я не прошу никого служить мне. Я хочу, чтобы люди сражались вместе со мной. За себя. За будущее волшебного мира. За его словами последовала долгая тишина. Первой её нарушила Дафна, фыркнув: — Немного драматично, тебе не кажется? — Ты предлагаешь создать третью силу в войне? Прямо под носом у Дамблдора? — Сьюзан прищурилась; её взгляд был цепким и острым. — Да. Да, похоже, именно это я и собираюсь сделать. — медленно кивнул он. Гарри оглядел собравшихся перед ним людей — потому что, какими бы взрослыми они ни казались, на самом деле они всё ещё были детьми. Детьми, которые слишком многое успели увидеть. Которые выросли в мире, где у них просто не было шанса оставаться юными. Но всё же — детьми. Как там говорят магглы? Дети — это будущее? Если он не сделает первый шаг, то не доживёт до семнадцати. А если единственные, кто готов был ему помочь, — это такие же подростки, как он сам… что ж… Он всегда умел удивлять людей. Почему бы и им не сделать то же самое?

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Нечаянно спровоцированная небольшая революция была сейчас далеко не главной заботой Гарри. Прижавшись к холодным каменным стенам, он бесшумно пробирался по коридорам под мантией-невидимкой, а сердце стучало так громко, что, казалось, его эхо должно разноситься по всему замку. Он толкнул дверь пустого класса на третьем этаже — и дыхание перехватило. Драко сидел на краю учительского стола, глядя прямо на него. Когда тот поднял голову, его улыбка была робкой — куда менее самоуверенной, чем у Малфоя обычно. — Привет. Гарри замешкался у двери. Секунды тянулись, но никто из них не двигался. И вдруг его осенило — утренний порыв храбрости Драко скорее был вызван паникой, чем осознанным решением. И если он хотел ещё одного поцелуя, у него было два варианта: либо набраться смелости и сделать это самому, либо ждать, пока снова не окажется на грани жизни и смерти. И хоть такие моменты в его жизни случались пугающе часто, сейчас ждать он не собирался. Парень пересёк класс в несколько быстрых шагов и остановился прямо перед ним. Малфой замер, застигнутый врасплох этим внезапным рывком. Гарри поймал его взгляд. — Я сейчас тебя поцелую, — предупредил он. Драко не шелохнулся, и Гарри наклонился ближе. На этот раз оба знали, чего хотят, и это было несравнимо лучше. Губы Драко оказались удивительно мягкими, а его рука почти неосознанно скользнула к бедру Гарри, притягивая его ближе, пока тот не оказался между его колен. Драко едва удерживался на краю стола, но не отстранялся. Гарри услышал приглушённый стон — то ли свой, то ли Драко, — и в этот миг почувствовал, как тёплый язык скользнул по его нижней губе. Это выбило его из равновесия, и он резко отстранился, заливаясь румянцем. Они смотрели друг на друга, переводя дыхание. — Это было… неплохо, — неуверенно пробормотал Гарри. Драко продолжал смотреть на него. — Неплохо? Неплохо?! И это всё, что ты можешь сказать? — Ну, я откуда знаю?! — вспыхнул Гарри. — Я, вообще-то, никогда никого не целовал! Драко моргнул, ошарашенно переваривая сказанное. — Что, серьёзно? Так… я был у тебя первым? Гарри недовольно нахмурился, ну да, простите, он был слегка занят выживанием! Но Малфой внезапно ухмыльнулся: — Может, стоит попробовать ещё раз? Вдруг получится лучше, чем просто «неплохо». В его голосе звучала самоуверенность, но он приподнял бровь, словно давая Гарри шанс возразить. Но парень и не думал отступать. То, чего он ждал уже несколько месяцев, наконец случилось, и он не собирался останавливаться. Гарри запустил пальцы в мягкие светлые волосы на затылке Драко и притянул ближе, снова накрывая его губы поцелуем. То, что Гарри не знал, что делает, ещё не означало, что он не хотел научиться. Судя по тому, что говорили парни в его спальне, целоваться — это просто… выходит само собой. Гарри всегда в этом сомневался. Был уверен, что, когда дело дойдёт до поцелуев, он обязательно сделает что-то не так и выставит себя дураком. Но Драко, похоже, не жаловался. Гарри был слишком увлечён процессом, чтобы разбирать каждый нюанс, анализируя свои движения. Хотя… ощущение чужого языка у себя во рту было немного странным. Но приятно странным. В конце концов им всё же пришлось перевести дыхание. Драко отклонился назад, опираясь на одну руку, и взглянул на Гарри из-под полуприкрытых век. — Значит, я тебе всё-таки нравлюсь, — протянул он до неприличия самодовольно. Гарри ткнул его в бедро. — Ты не такой уж придурок, — ухмыльнулся Гриффиндорец. — А… я тебе? — Вопреки всем моим усилиям — да, — со вздохом признал Драко. Он протянул свободную руку, поймал Гарри за запястье и переплёл их пальцы. — Мальчик-Который-Выжил и сын Пожирателя Смерти… Как думаешь, что скажет «Пророк»? — Мне плевать, — горячо прошептал Гарри, желая сразу расставить всё по местам. — Я знаю, что открыто говорить об этом — небезопасно. Для нас обоих… Но мне всё равно, что скажут, когда об этом узнают. Их мнение не имеет значения. Драко, похоже, немного расслабился, напряжение в его плечах ослабло. — Хорошо. Это… хорошо. — Его губы дрогнули в намёке на улыбку. — Значит, я смогу пережить удар по своей репутации, который неизбежно последует, когда все узнают, что я связался с гриффиндорцем. Они ещё немного просто сидели там, держась за руки и улыбаясь друг другу, как полные дураки. — Так мы теперь… типа, встречаемся, да? Или…? — Гарри замялся, не совсем понимая, как это вообще работает. Драко фыркнул без особой изящности: — Катастрофа, — заявил он с явной нежностью. А потом наклонился и снова поцеловал. — Да. Ладно, Шрамоголовый, — пробормотал он, его дыхание обжигало кожу. — Буду твоим парнем. Если Турнир Трёх Волшебников и принёс ему хоть что-то хорошее — помимо того, что он всё ещё был жив, — то, пожалуй, это.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Сириус закончил разговор, наблюдая, как сияющее лицо его крестника исчезает с поверхности зеркала, а затем тихо, но победно выдохнул. Он вскочил с кровати и поспешил в гостиную, надеясь, что влюблённые голубки ещё не ушли спать. Северус редко получал возможность выбраться из Хогвартса, и когда это случалось, он и Ремус частенько запирались в своей комнате на добрую половину времени. — Эй, Снейп! — крикнул он, обнаружив парочку на диване у камина. Оба читали. Ремус забрался ногами на диван, засунув босые ступни под бедро Северуса. — Наши семейные узы только что стали ещё крепче! — Понятия не имею, о чём ты сейчас болтаешь, — с усталым видом вздохнул Северус, даже не взглянув на него. Сириус ухмыльнулся и, усевшись прямо на журнальный столик перед ними, расплылся в широкой улыбке. — Наши крестники поцеловались, — гордо объявил он. Сначала у него были сомнения насчёт Малфоя, но в конце концов, как оказалось, Блэка в нём было больше, чем Малфоя. Да и Гарри мог бы выбрать вариант похуже. Снейп едва заметно приподнял бровь — единственный признак того, что услышанное его хоть как-то заинтересовало. — Не думаешь, что Драко сам бы предпочёл сообщить мне об этом, когда будет готов? — лениво протянул Северус. Сириус лишь пожал плечами, совершенно не испытывая угрызений совести. — Ты же шпион, можешь притвориться, что удивлён. — Будто бы хоть кто-то из нас этому удивлён, — заметил Ремус с лёгкой иронией, откладывая книгу. — Это назревало уже несколько месяцев. — Ну вот, момент настал, — объявил Сириус. — Судя по всему, наблюдение за тем, как Гарри снова лезет в смертельную передрягу, вызвало у Драко прилив спонтанных, гриффиндорских эмоций. Он затащил его за гобелен с Брагге у класса чар, чтобы отчитать… и в процессе поцеловал. Ремус посмотрел на Северуса таким взглядом, от которого Сириуса едва не стошнило. — Ах, звучит знакомо, — мечтательно вздохнул он. — Не припомню, чтобы ты рисковал своей шеей хотя бы вполовину так же часто, как Поттер, — ровным тоном парировал Северус. — Да, Драко придётся взять под контроль своё «целовать его каждый раз, когда он делает что-то безрассудное». Так его раскроют за неделю. — Сириус хмыкнул. Он обожал своего крестника, но вот забота Гарри о собственной безопасности оставляла желать лучшего. — Им обоим нужно быть осторожнее, — посерьёзнев, заметил Ремус. Все трое переглянулись, испытывая беспокойство. Сейчас было слишком опасное время, чтобы Поттер и Малфой могли открыто позволить себе быть вместе. — Мы защитим их, насколько сможем, — твёрдо пообещал Сириус, а затем снова ухмыльнулся. — О, Цисса будет в восторге! У Гарри за плечами четыре рода, чистокровнее просто некуда. Как ни крути, но даже с его маггловскими родственниками Гарри оставался наследником четырёх древних волшебных родов — статус, перед которым даже Люциус Малфой не смог бы полностью задрать нос. Если бы не тот небольшой нюанс, что речь шла о Гарри Поттере, конечно. — Только попробуй сказать Нарциссе раньше, чем Драко сам ей расскажет, — предупредил Ремус. — Это его новость. Сириус надулся, но всё же кивнул. Не хотелось лишать Драко этого момента. Ну ничего, он просто с нетерпением будет ждать сову от своей кузины, когда она обо всём узнает.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Не было в мире ничего хуже, чем парить на седьмом небе от счастья и не иметь возможности рассказать об этом никому. Секрет распирал Гарри изнутри, требуя вырваться наружу, закричать во весь голос, что Драко Малфой — его парень. Но он не мог. Ну, почти. Джорджу он всё-таки рассказал. Что, как оказалось, автоматически означало, что рассказал и Фреду. А раз уж он был в таком положении, Гарри решил воспользоваться моментом и заодно рассказать им правду о Дамблдоре. Во-первых, потому что они должны были это знать. А во-вторых, потому что это хоть как-то отвлекло их от новости о том, что он встречается с Малфоем. В целом, сработало. Близнецы оказались слишком заняты злостью на Дамблдора и недоумением из-за поведения матери, чтобы всерьёз обсуждать выбор Гарри. Хотя в конце концов они его всё же поздравили. Между делом, конечно, вставив пару ехидных комментариев о Люциусе Малфое — что Гарри, в общем-то, не особенно смущало. Его отец и правда был худшим. Двух человек в школе, знавших его секрет, было… в общем, достаточно. По крайней мере, пока. Гарри почти решился рассказать Невиллу, но тут же вспомнил, что тот даже не знал о его симпатии к парням. А каждый раз, когда он пытался завести разговор на эту тему, слова застревали у него в горле. Это было нелепо — он знал, что Невилл не стал бы его осуждать. Но всё равно не мог заставить себя сказать это вслух. Ситуацию не облегчало и то, что Гермиона внезапно решила, что они снова друзья, и теперь почти каждую свободную минуту проводила рядом с ним. Гарри натянул мантию плотнее, оглядывая оставшихся соплохвостов, которых им так и не удалось заставить впасть в спячку. Он почти надеялся, что один из них что-нибудь подожжёт. Не что-то важное, конечно. Но на улице было адски холодно, а согревающие чары помогали не так уж сильно. — О, ну и веселье тут у вас! — раздался слишком уж бодрый голос, и Гарри стало ещё холоднее. Его письмо от Амелии Боунс пришло на выходных после первого задания, как и обещала Сьюзан. В нём Гарри представляли юриста, который должен был помочь ему подать в суд на Риту Скитер. Ему подтвердили, что цитировать несовершеннолетнего, который отказался давать интервью, совершенно точно незаконно, и Скитер уже отправили официальное предупреждение. Очевидно, она начала искать другие способы выкрутиться. Гарри всё ещё не мог поверить, что ей вообще позволено находиться в замке. К удивлению Гарри, она не направилась к нему сразу. Вместо этого Скитер начала расспрашивать Хагрида про соплохвостов, довольно ухмыляясь, пока тот всё больше сбивался и терялся. Гарри наблюдал за этим с нарастающим тревожным предчувствием. Она делала это из-за него. Она знала, что не может говорить с ним напрямую, поэтому теперь взялась за людей, которые ему дороги. Вот же мерзкая тварь. — О, Гарри, ты здесь! Привет! — произнесла она слишком невинным голосом, а затем снова переключилась на Хагрида, засыпая его новыми вопросами про соплохвостов. В конце концов, она договорилась встретиться с ним в Трёх мётлах для настоящего интервью. Занятие закончилось, и пока остальные направились к замку, Скитер осталась возле хижины. — Она переврёт каждое его слово, — выдохнула Гермиона, ошарашенная происходящим. Гарри поморщился. — Тебе просто надо было согласиться на интервью, Гарри, — продолжила она. — Тогда бы она не стала приставать к Хагриду. Гарри уставился на неё, не веря своим ушам. — Прости, что?! — Ну, очевидно же, что настоящая сенсация — это ты, а ты не даёшь ей ничего! Так что ей приходится искать грязь в другом месте, — заявила Гермиона ровным, почти примирительным тоном. — О, да, конечно, потому что той грязи, что она уже на меня вылила, явно было недостаточно! — вспыхнул Гарри. — Она пишет одну ложь за другой, и мне совсем не нужно, чтобы моё имя снова мелькало в её вранье. Моя репутация и так в полном дерьме. — С каких это пор тебя вообще волнует твоя репутация? — резко бросила Гермиона, её голос стал холодным. — Ты же знаешь, что люди уже о тебе думают, так почему бы просто не позволить ей писать что угодно, лишь бы она оставила в покое остальных? Очевидно же, что она не отстанет, пока не вытащит из тебя историю. А если ты ей её не дашь, она будет копаться в жизни тех, кто рядом. — То есть, по-твоему, я должен просто принести себя в жертву, да? — зло выплюнул Гарри. — Легко тебе говорить, Гермиона! Это не твоё лицо мелькает в Ежедневном пророке каждые, мать его, пять минут! Это не тебе приходится раз за разом терпеть, как твою жизнь выставляют на посмешище, каждый раз, когда ты просто дышишь! — Он резко замолчал, заставляя себя успокоиться. Если они продолжат спорить так громко, Скитер их услышит, и тогда у неё точно появится новый повод для статьи. — Но я была в газете! — горячо возразила Гермиона. — Теперь все думают, что я твоя девушка, потому что она начала нести всякую чушь, когда ты отказался с ней говорить! — И мне правда жаль, честно, — напряжённо сказал Гарри. — Но это не моя вина. И, кто знает, может, она написала бы этот бред в любом случае. К тому же, никто всерьёз не считает, что ты моя девушка. Гермиона вспыхнула. — Некоторые считают, — резко бросила она. — И если бы у тебя было хоть капля уважения к окружающим, ты бы перестал закатывать истерику и просто дал ей интервью. Гарри был почти уверен, что истерику здесь закатывает только один из них — и это явно был не он. Тем не менее, он лишь покачал головой и развернулся в сторону замка. Спор того не стоил.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Каждый раз, когда Гарри открывал это чёртово золотое яйцо, оно просто орало на него. Это начинало сводить с ума не только его, но и всех остальных в Гриффиндорской башне. Единственное, что хоть как-то можно было назвать плюсом, — Гарри здорово прокачал своё Заклинание тишины. Всё благодаря тому, что Шеймус однажды пригрозил вышвырнуть и его, и это дурацкое яйцо из окна, если он не прекратит открывать его в комнате. — У тебя тоже оно просто орёт без остановки? — устало спросил Гарри, плюхаясь на скамью рядом с Седриком за столом Пуффендуя. Они сидели вместе всего пару раз с тех пор, как объявили чемпионов, но Гарри уже начинал к этому привыкать. С другой стороны Седрика Чжоу помахала ему рукой. — Да, — простонал Седрик, запустив пальцы в волосы. — Худшее, что только можно придумать, правда? Мы даже попробовали бросить его в камин, вдруг это как-то поможет, но, кажется, стало только хуже. — Он имеет в виду, что Патрик так взбесился от этого визга, что просто швырнул яйцо в огонь в надежде, что оно заткнётся, — поправила Чжоу, ухмыляясь. Гарри фыркнул, с трудом сдерживая смех. — Я п’обовала закол’довать зто яйцо, — заявила Флёр, изящно переступая через скамью и усаживаясь напротив них. — Это не помогло. Рядом с ней устроились ещё двое студентов Шармбатона, а также пара когтевранцев. Гарри узнал одного из них — Роджера Дэвиса, капитана их команды по квиддичу. — Какие заклинания ты использовала? Может, сравним списки? — задумчиво предложил Седрик. — Это должно быть какое-то существо, — уверенно заявил Виктор, куда менее грациозно опускаясь на скамью рядом с Флёр. С собой он привёл ещё одного ученика Дурмстранга и Кассиуса Уоррингтона. Кассиус поймал взгляд Гарри и ухмыльнулся, многозначительно подмигнув. — Но мы уже сражались с существом в первом задании, — заметил Гарри. — Вряд ли они просто дадут нам другого. Это было бы… не слишком оригинально. — А что, если существо само по себе является частью разгадки? — предположил Седрик. — То есть нам не нужно с ним сражаться, но если мы поймём, что это за создание, то, возможно, догадаемся, где его искать — и это как-то связано с заданием. — Или это всё п’росто, чтобы пот’атить наше в’емя, и в конце будет ещё один сю’п’риз… — проворчала Флёр, хмуро уставившись в свою тарелку с супом. Похоже, яйцо ей уже изрядно надоело. Гарри её прекрасно понимал. Лонгботтом вошёл в зал и тут же замер, увидев, где сидит Гарри. Тот жестом пригласил его, похлопав по скамье рядом. Невилл нерешительно подошёл и сел, всё ещё немного растерянный из-за неожиданной компании. Невилл оказался далеко не единственным, кто присоединился. Всё пошло, как цепная реакция: Роджер позвал слизеринку, та притащила подругу из Когтеврана. Один из парней из Шармбатона флиртовал с Кэти Белл достаточно усердно, чтобы она присоединилась к компании, а следом за ней подтянулись Анджелина и Алисия, что, конечно, привело за собой Джорджа, Фреда и Ли Джордана. Кассиус поменялся местами с учеником Дурмстранга, чтобы поболтать со своими слизеринскими приятелями, и прежде чем Гарри успел это осознать, к ним уже присоединились ещё четверо слизеринцев, которые активно обсуждали что-то с дурмстрангцем на, кажется, немецком. К середине обеда целая треть стола Пуффендуя оказалась занята студентами из разных факультетов и школ. Пуффендуйцы просто расселись между ними, непринуждённо подхватывая разговоры, которые были ближе всего. — А что, если попробовать открыть сразу все четыре яйца? Вдруг они как-то по-разному звучат? — НЕТ!!! — дружный вопль раздался сразу от всех, кто уже успел услышать эти чёртовы яйца. — Буду так рада, когда вы, наконец, разберётесь с этой загадкой, — со вздохом заявила Чжоу. — Клянусь, я уже слышу этот визг даже во сне. Невилл кивнул в полном согласии. За столом вдруг повисла тишина. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы понять причину — к ним приближался Дамблдор. Он явно был не в настроении. — Мистер Поттер, — Дамблдор приветствовал его чересчур дружелюбным тоном. — Вы и ваши многочисленные друзья, похоже, слегка заблудились и потеряли дорогу к своим факультетским столам. Гарри понятия не имел, как директор собирается повесить всё это на него. Да и с каких это пор все эти сорок с лишним человек, половину из которых он даже не знал, вдруг стали «его друзьями»? — В правилах нигде не сказано, что мы обязаны сидеть за своими столами на каждом обеде, сэр, — с безупречной невинностью вставил Седрик. — Только во время торжественного пира. — Мы просто стараемся сделать так, чтобы гостям из других школ было уютнее, — согласилась Анджелина, заплетая тонкие косички в волосах одной из девушек из Шармбатона. Дамблдор долго и пристально смотрел на них, затем улыбнулся. Гарри был уверен, что не только он заметил злую искру, прячущуюся за привычным весёлым блеском голубых глаз. — Прекрасно, прекрасно. Он не сказал больше ни слова, просто продолжил путь к преподавательскому столу. Постепенно за столом вновь ожили разговоры. Гарри поднял взгляд и встретился глазами с Сьюзан Боунс. Она сидела вместе с Парвати и Лавандой, обсуждая наряды для бала, но, заметив Гарри, широко ухмыльнулась. Итак, началось.