Lily's Boy

После уютного семейного сочельника накануне само Рождество показалось Гарри несколько пресным — хотя он был искренне рад визиту Добби и даже сумел откопать старую пару носков дяди Вернона, чтобы торжественно вручить их эльфу. Рон с самого утра пребывал в отвратительном расположении духа, но Гарри с радостью предоставил его самому себе, отправившись на завтрак с остальными ребятами из спальни. Те оживленно обсуждали планы на вечер. По школе ходили слухи, что на бал пригласили «Ведуний», и Гарри — который в последнее время привык включать радио на фоне, пока читал в спальне, — очень надеялся, что это правда. — До сих пор не верится, что ты идешь со Сьюзан Боунс, Поттер, — Шеймус покачал головой, прищурившись. — У нее формы — закачаешься. Он изобразил в воздухе двусмысленный жест, выразительно вскинув брови. Гарри, который до этого момента вообще не обращал на это внимания, неловко пожал плечами.  — Она милая, — сказал он.  — И ее не смущает перспектива танцевать на виду у всей школы. Он заверил Сьюзан, что брал уроки и не опозорит их обоих, и она, к его удивлению, легко приняла это на веру. — К тому же, Лаванда тоже ничего, — добавил Гарри, пытаясь перевести стрелки. — Понятия не имею, как у меня получилось, — хмыкнул Шеймус. — Я был уверен, что она пойдёт с тем слизеринцем с курса постарше, но решил, что всё равно стоит попытать удачу. — Он хитро ухмыльнулся. — Она молчит насчет своей мантии, ни слова не говорит. Вот мне и любопытно: увижу ли я под ней что-нибудь интересное? Он фыркнул, и Дин тут же наградил его чувствительным тычком в плечо. — Если она услышит, как ты о ней треплешься, точно ничего не увидишь, — строго отрезал он. Шеймус лишь беззаботно пожал плечами. — Только не говори, что сам не надеешься на небольшое уединённое прощание с Лайзой, — поддел он, имея в виду Лайзу Турпин из Когтеврана. — Ну… я бы не отказался, — смущенно протянул Дин, вызвав смех и ответный тычок от Шеймуса. — Во-от! О чем и речь! А вы как? — он обернулся к Гарри и Невиллу. — Планируете со своими дамами найти какой-нибудь тихий уголок в саду? — Мы со Сьюзан просто друзья, — повторил Гарри, кажется, уже в сотый раз. — У Джинни слишком много старших братьев, чтобы я вообще смел о таком думать, — боязливо вставил Невилл. Судя по его лицу, перспектива иметь дело с семейством Уизли его пугала больше, чем сам бал. Дин понимающе поморщился: — Да, дружище, с близнецами лучше не связываться. С их последними изобретениями… себе дороже выйдет. Близнецы были в восторге от того, что почти вся школа осталась на каникулы — идеальные условия для полевых испытаний. В Гриффиндоре все уже прекрасно знали, что к еде из чужих рук стоит относиться с предельной осторожностью. Разговор стал тише, когда они вошли в Большой зал, и Гарри лишь усмехнулся, заметив подозрительно пустующее место Снейпа за преподавательским столом. Дин с Шеймусом тут же свернули к Парвати и Лаванде, а Гарри с Невиллом направились к близнецам. — Доброе утро, ребята! — приветствовали те, пододвигаясь, чтобы освободить место. — С Рождеством! — И вас с праздником, — ответил Гарри. — Спасибо за подарок! Они подарили ему наборчик своих последних изобретений, приложив записку: «Испытай на Роне, когда он снова начнёт вести себя как придурок». — И тебе спасибо, дружище! — ухмыльнулся Джордж. Гарри, зная, сколько ингредиентов уходит у них на зелья, подарил близнецам солидный сертификат в аптеку «Слаг и Джиггер». — Ну что, к балу готов? — спросил Фред, передавая Гарри апельсиновый сок. — Приготовился зажигать на танцполе перед всей школой, чемпион? — Настолько, насколько это вообще возможно, — Гарри пожал плечами. — Думаю, как только переживу первый танец, дальше пойдет легче. Макгонагалл обещала, что чемпионам нужно только открыть бал — один обязательный танец, и свобода. Гарри, правда, подозревал, что Сьюзан вряд ли отпустит его так просто… Но помечтать-то можно. Вдруг Гарри кое-что вспомнил и повернулся к Джорджу. — Слушай, а ты-то с кем идешь? — Он осознал, что Фред пригласил Анджелину у всех на глазах, а вот Джордж хранил подозрительное молчание. Лицо Джорджа стало почти таким же красным, как его волосы. Фред заулыбался во весь рот.  — Наш дорогой братец решил перейти на сторону противника, — объявил он. — Идет с тем парнем из Дурмстранга, который судил твой матч по квиддичу. — Борис? — Гарри приподнял бровь. Тот дурмстрангец и правда был чертовски симпатичным, да еще и с отличным чувством юмора. — Круто. Мое почтение. Джордж расплылся в довольной улыбке, хоть его уши всё еще пылали.  — Решил, так сказать, внести личный вклад в международное сотрудничество. — Да уж, сотрудничества у вас, думаю, будет предостаточно, — хмыкнул Фред, толкнув брата локтем. — Это правда, что тебя Пьюси звал? — вдруг вставил Невилл, ничуть не смущенный выбором Джорджа.  — Ага. — Джордж фыркнул. — Наверное, сказал бы «да», если бы не успел пригласить Бориса раньше. Честно говоря, даже немного неловко было его отшивать — Эдриан был сама галантность. Гарри уже инстинктивно открыл рот, чтобы возразить, но тут же снова его закрыл. Пьюси, в отличие от большинства своей команды, ни разу не пытался играть против гриффиндорцев грязно — даже Драко этим порой грешил. Так что судить Эдриана за его факультет было бы просто несправедливо. Гарри вдруг вспомнил, как Джордж однажды обронил, что многие слизеринцы на редкость симпатичные, и невольно задумался: а что, если у него самого действительно есть определенный «тип»? — Я думал, ты говорил, что тебе не нравятся красавчики, — пробормотал он, не особо подумав, и Джордж усмехнулся. — Я говорил, что у нас с тобой просто разный вкус. Мне не по душе твой тип красавчиков. — Он хитро подмигнул Гарри. — Эдриан — не классический красавчик, у него просто чертовски сексуальные скулы. Невилл бросил на Гарри странный, испытующий взгляд, и у того внутри всё неприятно сжалось. Лонгботтом был слишком наблюдательным в последнее время. Пора было наконец всё ему рассказать. После завтрака они вернулись в Гриффиндорскую башню. Близнецы честно пытались вытащить Рона из пучины уныния парой партий во «Взрывного дурака», и хотя это особо не помогло, к рождественскому обеду младший Уизли заметно приободрился.  Праздничные столы буквально ломились от угощений, по всему залу с треском лопались волшебные хлопушки, а воздух был пропитан предвкушением вечера. Как только с обедом было покончено, студентов вежливо выставили из Большого зала, чтобы эльфы успели трансформировать интерьер к балу. Фред и Джордж, не теряя ни секунды, сколотили целую армию желающих устроить снежное побоище во дворе. Поначалу всё напоминало организованную игру «Хогвартс против гостей», но дисциплина рухнула быстрее, чем первая снежная крепость и всё быстро переросло в хаотичную свалку, где каждый был сам за себя. Альянсы заключались и тут же рушились, а ради победы в ход шли любые средства. Гермиона поначалу собиралась просто понаблюдать со стороны, но эти планы пошли прахом, когда один из снежков Виктора «случайно» пролетел мимо цели и угодил ей прямо в плечо. Гарри лишь рассмеялся, глядя, как после взмаха палочки Гермионы целая стая снежков бросилась в погоню за болгарином. — Гарри, пригнись! Он чисто рефлекторно нырнул вниз, и вовремя: прямо над его головой снежок сочным шлепком впечатался в лицо Блейзу Забини. Гарри даже не заметил, что Блейз тоже был здесь. Слизеринец с ледяной яростью стер снег с глаз и мгновенно вычислил Кассиуса, притаившегося за баррикадой, которую до этого возвели Седрик и Чо, прежде чем их оттуда бесцеремонно выкурили. — Ты труп, Уоррингтон! — рявкнул Блейз, выскочив из-за спины Дафны и загребая пригоршню снега. Чем ближе был вечер и сам бал, тем больше людей понемногу оставляли снежную битву и уходили собираться. Рон выглядел совершенно ошарашенным, когда в пять часов Гермиона объявила, что уходит к себе, и за ней потянулась вереница других девушек. — Им что, серьезно нужно три часа, чтобы просто одеться? — недоуменно спросил он. Гарри лишь тяжело вздохнул, обменявшись с Джинни коротким, но крайне красноречивым взглядом. — Ты вообще ничего не смыслишь в девчонках, да? — с сочувственной грустью констатировала Джинни. Она вскочила на ноги и напоследок метко запустила снежок прямо в ухо зазевавшемуся Джорджу. — Всё, я ушла, увидимся позже. Рон, не забудь: тебе надо встретить Луну в вестибюле в семь пятнадцать. Она до сих пор была не в восторге от того, что её лучшая подруга идет на бал с её братом, но Луна была так воодушена самой возможностью пойти, что Джинни благоразумно помалкивала. Гарри подозревал: она просто ждет, когда Рон эпично облажается, чтобы со спокойной совестью наслать на него парочку Летучемышиных сглазов. К шести часам стало слишком темно, чтобы понимать, откуда прилетают снежные снаряды, поэтому выжившие участники признали ничью и потянулись к замку, на ходу просушивая одежду заклинаниями. Все разбрелись по своим гостиным, и чем ближе Гарри подходил к Гриффиндорской башне, тем сильнее его накрывала нервная дрожь. — А если я просто задеревенею? — заволновался он. — Вдруг я споткнусь и рухну прямо перед всеми? Сьюзан меня возненавидит, больше никогда со мной не заговорит, и я всё, всё испорчу! Невилл коротко фыркнул.  — Сьюзан не даст тебе упасть, — заверил он. — Она скорее заколдует тебя, заставив танцевать как положено, чем допустит такой позор. Гарри подумал, что, в общем-то, это звучит как вполне рабочий план, и честно признал это вслух, вызвав у Шеймуса приступ хохота. — Да всё будет путем, приятель, — подбодрил его ирландец. — Просто не пялься на её грудь, и всё пройдет по высшему разряду.  Дин тут же отвесил ему подзатыльник. Гарри сильно сомневался, что именно это станет для него проблемой, но предпочел промолчать. Его парадная мантия лежала в сундуке, аккуратно сложенная поверх рубашки и брюк. Рубашка была выполнена в стиле туники приглушенно-золотого цвета, с воротником-стойкой и блестящими золотыми пуговицами. Брюки, такие темно-зеленые, что казались почти черными, сидели плотно, но не сковывали движений. Прежде чем набросить сверху мантию, Гарри замер перед зеркалом. Он выбрал именно эту сорочку из-за едва уловимых индийских мотивов и теперь, глядя на свое отражение, невольно затаил дыхание. Ничего подобного он раньше не носил. Гарри боялся, что будет выглядеть нелепо, но результат превзошел ожидания — он смотрелся действительно неплохо. Накинув мантию и застегнув пуговицы, он снова повернулся к зеркалу, чтобы оценить весь образ целиком. Глубокий изумрудно-зеленый цвет ткани дополняла золотая вышивка на манжетах и подоле, перекликаясь с узорами на рубашке. — Ого, Гарри! — восхищенный свист Шеймуса вывел его из оцепенения. Гарри мгновенно покраснел. Сам ирландец выбрал светло-голубую мантию с ярко-пурпурной рубашкой под ней. — Не слишком... чересчур? — спросил Гарри. Он всё еще не привык к волшебной одежде, не говоря уже о торжественных нарядах. — Выглядишь отлично, — негромко заверил Невилл, застегивая собственную мантию. Его наряд был куда консервативнее: густой темно-красный цвет заставлял его карие глаза буквально светиться. В этой мантии Невилл казался старше и на удивление красивым. Джинни определённо повезло. Гарри так ему и сказал, наблюдая, как уши друга становятся почти такими же красными, как его одежда. В этот момент из другого конца комнаты донеслось приглушенное ругательство. Рон стоял посреди спальни, взирая на свое отражение с выражением абсолютного отвращения. Гарри героически боролся с желанием расхохотаться. Мантия и правда была ужасной. Интересно, сильно ли Рон сейчас жалеет, что не взял старый комплект Билла? — Я не могу так выйти, — простонал он. — Я стану посмешищем для всей школы! — Да ладно тебе, всё не так уж плохо, — попытался утешить его Дин, умудряясь сохранять героически серьезное лицо. Рон метнул в него испепеляющий взгляд. — Это убожество! Посмотрите на эти кружева! — возмутился он. Мантия на нем сидела ничуть не лучше, чем на вешалке, несмотря на все заверения Джинни. Сама по себе она была просто старомодной, но эти обтрепанные кружева... это был провал. — Иди сюда, — вздохнул Гарри, решив сжалиться. В конце концов, Луна не заслужила провести вечер с угрюмым кавалером, который выглядит как ходячий антикварный магазин. Пара Режущих заклинаний — и результат стал... ну, скажем так, терпимым. Кружева удалось убрать, хотя края остались немного неровными, а против древнего покроя мантии магия была бессильна. Рону этого явно было мало.  — Я всё равно выгляжу как идиот, — буркнул он, мрачно сверля зеркало глазами. Гарри лишь пожал плечами. — Ну, я пытался. Он вернулся к своей кровати. Сириус вместе с мантией прислал ему флакон зелья для волос, уверяя, что оно укротит знаменитую поттеровскую шевелюру — Джеймс, по его словам, клялся, что штука работает. Так что попробовать точно стоит. Спустя двадцать минут он едва мог узнать собственное отражение. С помощью зелья, расчески и ценных советов Дина его волосы теперь выглядели не как результат удара молнии, а как стильная, тщательно продуманная небрежность. До идеального порядка было всё еще далеко — Гарри понимал, что требовать такого от своих волос бессмысленно, — но стало несравненно лучше. — Думаю, мы готовы, — подытожил Невилл, появляясь у него за плечом. — В любом случае, пора идти. Макгонагалл тебя прикончит, если чемпион опоздает. Невилл был прав, так что Гарри коротко попрощался с соседями по спальне и последовал за ним вниз, в гостиную. Джинни уже ждала у камина, и при виде неё Невилл едва не споткнулся на ровном месте. Гарри вовремя подхватил друга за локоть, не скрывая усмешки. На Джинни была бальная мантия цвета утреннего неба с лифом «сердечком» и невесомыми рукавами-крылышками. В ложбинке между ключицами поблескивал изящный золотой кулон, а огненные волосы были частично заплетены в сложную косу, переходящую в мягкие волны на спине. Гарри впервые видел её с макияжем — легкий румянец и сияющие карие глаза делали её взрослее. Когда она повернулась к Невиллу, тот буквально лишился дара речи. — Привет, — застенчиво выдохнула она, пряча ладони за спину. — Привет. — Голос Невилла дал осечку, и он поспешно откашлялся. — Ты… ты просто ослепительна, Джинни. Она улыбнулась и слегка закружилась на месте. — Спасибо! Ты тоже отлично выглядишь. И ты, Гарри — мне нравится, что ты сделал с волосами! Гарри с трудом подавил желание взъерошить волосы, чтобы не пустить насмарку все их с Дином старания. — Спасибо, Джин. Мне пора встречать Сьюзан, но увидимся на балу? — Он подтолкнул Невилла к ней и ободряюще хлопнул друга по плечу. — Присматривай за ней. — А затем, наклонившись, мимоходом поцеловал Джинни в щеку: — И ты приглядывай за ним. Подмигнув на прощание, он поспешил прочь из гостиной. Сьюзан ждала его на широкой лестнице у вестибюля. Завидев её, Гарри невольно замедлил шаг. Платье Сьюзан — глубокого золотистого оттенка, словно полированная медь — плотно облегало лиф и мягко расходилось книзу, подчеркивая изгибы фигуры. Ткань мерцала в свете свечей, пышная юбка касалась пола, а вышивка из переливающегося бисера напоминала созвездия. Волосы были уложены в подобие яркого медного водопада, а в ушах поблескивали серьги — его рождественский подарок. — Недурно, Поттер, — вместо приветствия бросила она, окинув его оценивающим взглядом. — Пожалуй, сегодня я не против, чтобы нас видели вместе. — Рад это слышать, — сухо отозвался Гарри. — Ты, кстати, выглядишь потрясающе. Будь он хоть каплю заинтересован к девушкам, сейчас он наверняка испытывал бы весьма смешанные чувства. — Позволишь? — Он предложил ей руку. Сьюзан приняла её, и они вместе направились на поиски Макгонагалл и остальных чемпионов. Те обнаружились у главных дверей Большого зала. Завидев их Чжоу Чанг весело присвистнула. — Ого, да вы сегодня словно с обложки «Ведьмополитена»! Она крепко держала Седрика за руку. Её сине-серебристая мантия в восточном стиле и пара изящных шпилек в волосах делали её похожей на фарфоровую статуэтку. Седрик в своей темно-синей, безупречно сшитой мантии выглядел так мужественно, что Гарри почувствовал, как участился его пульс. Рядом стояли Флёр и Кассиус. Делакур была воплощением вейльской магии: серебристый атлас облегал её тело, словно вторая кожа, а волосы спадали идеально ровным шелковым водопадом. Кассиус в темно-серой мантии с благородным отливом и изумрудной рубашке с расстегнутым воротом выглядел опасно привлекательным. Когда слизеринец улыбнулся ему, сердце Гарри предательски екнуло. Ну как он умудрился оказаться в окружении такого количества чертовски привлекательных людей? — Вы все выглядите невероятно! — искренне выдохнул он. — А где Виктор?  — Вон там, — Флёр кивнула в сторону дверей. — Ждет свою загадочную спутницу. Виктор стоял у подножия лестницы в алой мантии с меховой оторочкой. Он выглядел слегка скованно в таком парадном облачении, но это лишь добавляло ему сурового очарования. Заметив кого-то в толпе, он мгновенно выпрямился и с предвкушающей улыбкой протянул руку. Гарри остолбенел, глядя на девушку, которая приняла её. Гермиону было просто не узнать. На ней была воздушная, струящаяся мантия нежного василькового цвета, которая переливалась при каждом движении, выгодно подчеркивая её смуглую кожу. Волосы были выпрямлены и уложены в сложную высокую прическу, из-за чего она выглядела куда старше своих пятнадцати. Она буквально светилась: белоснежная улыбка, розовая помада и мерцающие нежно-голубые тени делали её неузнаваемо прекрасной. Виктор галантно склонился над её рукой, запечатлел поцелуй и, подхватив под локоть, повел к остальным с крайне довольным видом. Гарри пришлось признать: Гермиона выглядела сногсшибательно. — Привет, Гарри, Сьюзан! — широко улыбнулась она. — Вы отлично смотритесь! Сьюзан, кажется, окончательно лишилась дара речи и только и могла, что восторженно на нее смотреть. Гарри улыбнулся подруге в ответ. — Ты красавица, Гермиона.  А ты, Крам, веди себя прилично, договорились? — в шутку пригрозил он, заставив болгарина рассмеяться. — Я не сомневаюсь, что Гер-ми-вона меня сглазит, стоит мне только оступиться, — заметил тот. Имя Гермионы всё еще давалось ему с трудом, но саму её это, похоже, совершенно не заботило. Появившаяся профессор Макгонагалл в клетчатой мантии окинула чемпионов взглядом, полным сдержанной гордости.  — Превосходно. Все в сборе. Готовы? Они выстроились в очередь. Гарри со Сьюзан под руку шел последним, следуя за заместителем директора в зал. Большой зал превратился в заснеженную сказку. Гарри с облегчением отметил, что длинные столы факультетов исчезли, уступив место небольшим круглым столикам. Во главе зала, где обычно сидели преподаватели, теперь стоял судейский стол с почетными местами для чемпионов. Там, прямо на месте мистера Крауча, внезапно обнаружился Перси Уизли. В своей новенькой темно-синей мантии он сидел с таким важным видом, будто лично спонсировал этот турнир. Что он вообще здесь забыл? Когда они вышли на танцпол, Гарри позволил себе на мгновение оглядеть толпу. Рон смотрел на Гермиону так, словно видел её впервые в жизни, и даже Джинни выглядела ошеломленной. А чуть поодаль стоял Драко. Рядом с ним была Паркинсон в нелепой розовой мантии, похожей на взбесившееся безе, но сам Малфой…  Чёрный бархат безупречно подчёркивал его плечи и грудь, и Гарри пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не выдать себя. Да как он смеет так выглядеть, когда я обязан делать вид, что ненавижу его? Сьюзан деликатно кашлянула, возвращая его в реальность, и положила его руку себе на талию. — Ты обещал, что умеешь танцевать, Поттер, — напомнила она, лукаво прищурившись.  — Не переживай. Всё под контролем. Как только заиграла музыка, они закружились в танце. Драко был прав: на каблуках Сьюзан стала выше него, но Гарри это ничуть не мешало. Он двигался уверенно, шаг за шагом, ведя партнершу в танце. Он заметил искру изумления в глазах Сьюзан, когда стало ясно, что он не отдавит ей ноги, а затем её лицо озарила восторженная улыбка. Было очевидно, что она обожает танцевать, а значит одним танцем он сегодня точно не отделается. Впрочем, ему и самому это начинало нравиться. — Кто тебя учил? — подозрительно прищурилась Сьюзан, подстраиваясь под более размеренный ритм вальса. — Ты танцуешь куда лучше, чем я предполагала. Гарри невольно вспомнил поздние вечера в пустых классах: ладонь Драко в его руке, бесконечные повторения одних и тех же па и поцелуи в награду за каждый верно выполненный шаг. Он едва заметно усмехнулся своим мыслям. — Ты всё равно не поверишь, если я скажу.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

После нескольких танцев было единодушно решено, что пора бы и подкрепиться. Гарри, слегка запыхавшегося, мягко вытеснили с танцпола к главному столу, где он оказался бок о бок с Перси Уизли, который буквально лучился самодовольством. — Меня повысили, — заявил он, едва Гарри опустился на стул. — Теперь я личный помощник мистера Крауча и представляю его интересы здесь. — Поздравляю, — сказал он с вежливой улыбкой. Он был рад, что у Перси дела на службе идут в гору. Конечно, тот был тем еще заносчивым занудой, но далеко не самым плохим парнем. Во всяком случае, сейчас он был далеко не самым раздражающим из Уизли. Настоящий эпицентр раздражения находился за соседним столом. Рон сидел рядом с Луной, Джинни и Невиллом, но полностью их игнорировал. Весь его мир сузился до хмурого, сверлящего взгляда, направленного на Виктора Крама. Гарри тяжело вздохнул. Этого взрыва я бы с радостью избежал. Ужин прошел на удивление приятно, несмотря на присутствие судей. Гарри в основном болтал со Сьюзан, а также с Флёр и Кассиусом, сидевшими по другую сторону от неё. — Нам действительно удалось собрать здесь все школы, — заметила в какой-то момент Сьюзан. — По одному представителю от гостей и как минимум по одному от каждого факультета Хогвартса. Это было частью твоего плана, Поттер? Гарри не стал признаваться, что сосватал Кассиуса Флёр отчасти именно потому, что тот был слизеринцем. Он лишь невинно пожал плечами:  — Просто так совпало. Сьюзан не дала ему перевести дух, прежде чем снова утащила на танцпол. Впрочем, на этот раз он пробыл в её объятиях недолго. — Не возражаете, если мы поменяемся? — раздался над ухом голос Седрика.  Прежде чем Гарри успел что-то сообразить, Сьюзан уже исчезла в толпе с Седриком, а в его руках оказалась Чжоу. Она хихикнула, поправила его руки и подтолкнула к движению. Это запустило цепную реакцию. Гарри успел потанцевать, кажется, со всеми: с чемпионами и их спутниками, с Джинни, Невиллом, обоими близнецами, Энтони Голдстайном, сестрами Патил, Луной, Дафной Гринграсс и даже — в какой-то момент — с профессором Макгонагалл. Последняя выглядела не менее озадаченной тем, как она здесь оказалась. — Надеюсь, Поттер, вы не вознамерились пригласить на танец профессора Снейпа? — спросила она, с сомнением глядя в темный угол зала, где Северус затаился в своей иссиня-черной мантии. Выглядел он, надо признать, на редкость эффектно. Гарри надеялся, что Ремус уже успел это оценить.  — Не беспокойтесь, профессор, — заверил он, закружив её в быстром повороте. — Вопреки слухам, у меня вовсе нет суицидальных наклонностей. Макгонагалл издала сдержанный смешок, и когда музыка стихла, Гарри отпустил её с театральным поклоном.  — Вылитый отец, — пробормотала она с усталым вздохом, в котором слышалась непривычная теплота. — Только не влезай в неприятности, Поттер.  — Есть, мэм! — весело отозвался Гарри, отсалютовав ей. Ноги начинали гудеть от танцевального марафона. Он добрался до стола и жадно осушил стакан воды. В ту же секунду место Сьюзан бесцеремонно заняла Луна. — Привет, Гарри, — мечтательно произнесла она. На её мантии цвета лаванды были вышиты странные существа, а в ушах покачивались серьги из фиолетовых перьев. — Волшебный вечер, правда? — Потрясающий, — искренне согласился Гарри, удивляясь тому, как много удовольствия он получает от всего происходящего. — А где Рон? — Он не большой любитель танцев, так что я его там оставила, — Луна неопределенно махнула рукой в сторону дальнего угла. Гарри прищурился и нашел взглядом Рона: тот сидел в гордом одиночестве, мрачно буравя взглядом стакан с тыквенным соком. Что ж, так ему и надо. — Пожалуй, это к лучшему, — пробормотал он, возвращаясь вниманием к залу. Сьюзан кружилась в вальсе с Макмилланом, звонко смеясь. Но стоило Гарри заметить Драко, как в груди неприятно кольнуло. Малфой танцевал с Миллисентой Булстроуд. Девушка выглядела на удивление мило в чёрно-серебряной мантии, но Драко… С расстегнутым воротом рубашки и этой своей ленивой ухмылкой, он был настолько невыносимо хорош, что Гарри стало физически больно на него смотреть. Он отвёл взгляд и невольно улыбнулся, увидев, как близнецы дурачатся с Борисом: они с Анджелиной так быстро менялись с ним партнёрами, что ему уже трудно было понять, с кем из братьев он сейчас танцует. Анджелина хохотала так сильно, что едва держалась на ногах, и от этого вся сцена становилась ещё забавнее. — Кажется, скоро сменят оркестр, — мечтательно заметила Луна.  — Сменят? — Гарри удивленно вскинул бровь.  — Ну да. Не весь же вечер танцевать чинно и официально. Думаю, всем это уже порядком поднадоело. Скоро будут выступать «Ведуньи». Она произнесла это с той странной уверенностью, которая порой проскальзывала у неё и никогда не подводила. Джинни как-то задавалась вопросом, не провидица ли Луна, и Гарри начинал думать, что она не так уж далека от истины. — Правда? Здорово! К неформальным танцам Гарри был готов ещё меньше, чем к вальсу, но решил, что разобраться в них будет не так уж трудно. Как и предсказывала Луна, квартет объявил последнюю песню, и Сьюзан тут же вернулась за Гарри, утаскивая его обратно на танцпол. — Держишься? — с улыбкой спросила она. — Лучше, чем думал, — признался Гарри. — Но уже хочется чего-нибудь менее чопорного. Сьюзан согласно кивнула и, когда музыка стихла, присела в реверансе. — Было приятно танцевать с вами, наследник Поттер, — прошептала она, лукаво сверкнув глазами. Гарри ответил поклоном. — Взаимно, наследница Боунс. — Он искоса посмотрел на неё. — Но ты ведь всё равно потанцуешь со мной под Ведуний, да? Сьюзан рассмеялась, подхватила его под руку и повела обратно к столу. — Потанцую, — пообещала она, легонько похлопав его по руке. Чемпионы вернулись к столам. Виктор и Кассиус вызвались сходить к бару за напитками, где подавали кое-что поинтереснее воды или тыквенного сока. Ничего алкогольного, конечно — только яркие фруктовые напитки, которые шипели и дымились. — Веселишься? — спросил Гарри Гермиону. Та улыбалась так широко весь вечер, что у неё наверняка уже болело лицо. — Это лучший вечер! — захихикала она. — Гарри, это же безумие! Я здесь, в этом замке, в таком потрясающем платье, и танцую с международной звездой квиддича. Это как будто сцена из фильма! Гарри рассмеялся, искренне радуясь за неё. Возможно, это хоть немного сгладит напряжение между ними. Если только она не начнёт слишком много думать о Роне. Приняв из рук Кассиуса стакан с ярко-зелёной бурлящей жидкостью, Гарри осторожно отхлебнул. Напиток оказался сладким и на вкус напоминал яблоки. — Неплохо! Слизеринец тут же отобрал у него стакан и сделал глоток. — Не такой хороший, как мой. Можешь оставить его себе. — Он поднял свой неоново-синий напиток. Гарри фыркнул. — Спасибо огромное. Следом Сьюзан тоже отобрала у Гарри стакан, сунув ему взамен свой — ядовито-розовый. Гарри пожал плечами, отпил и почувствовал яркий вкус вишни. — А вот это действительно вкусно. Он протянул стакан обратно, но Сьюзан покачала головой. — Твой я оставляю себе. А этот можешь допивать. Спорить Гарри не стал. Как и обещала Луна, спустя пятнадцать минут, когда все успели взять напитки, поболтать и немного передохнуть, на сцену вышли Ведуньи. Ученики буквально взревели от восторга. Гарри с усмешкой заметил, что большинство взрослых отступили вглубь зала — достаточно далеко, чтобы всё ещё присматривать за порядком, но подальше от толпы вопящих подростков. Гарри заметил, что остальные уже допивают свои коктейли, и встретился взглядом с Флёр. Она с довольной улыбкой оглядела их компанию. — Танцуем! На танцполе они сразу нашли знакомых: Невилла с Джинни, близнецов с их парами и Луну. Рона поблизости всё ещё не было; Гарри вообще сомневался, что тот остался в зале. — А вот и вы! — проорал Джордж, пытаясь перекричать первые аккорды. Он крепко сжимал руку Бориса, а его губы были подозрительно припухшими. Было несложно догадаться, как именно они провели перерыв между танцами. Первая песня «Ведуний» взорвала зал оглушительным визгом. Гарри быстро осознал: неформальные танцы — это гремучая смесь из прыжков, хаотичного движения бедрами и периодических дурацких па, которые с особым энтузиазмом исполняли близнецы Уизли. Здесь не нужно было вести партнёршу, так что Гарри просто затерялся в толпе. Он поймал себя на том, что хохочет в голос, когда Сьюзен весело закружилась рядом, подстраиваясь под его ритм. Ему давно не было так весело. В какой-то момент Сьюзан ненадолго похитили её однокурсники-пуффендуйцы, но вскоре она вернулась обратно вместе с компанией. Гарри охотно потеснился, чтобы освободить место, и немало удивился, когда к ним примкнули Блейз и Дафна, притащившие с собой Милисенту Булстроуд и Теодора Нотта. На долю секунды в нем вспыхнула надежда, что к ним присоединится и Драко, но он тут же отогнал эту мысль. Какие бы шаги ни были сделаны в сторону межфакультетского единения, Драко ни за что не стал бы открыто танцевать в одной компании с гриффиндорцами и пуффендуйцами. Его отец бы его убил. Даже появление здесь Нотта было удивительно — насколько он знал, отец Тео был помешан на чистоте крови и входил в число самых преданных сторонников Волдеморта. Видеть его здесь, в общем кругу, было маленькой победой. Драко же вместе с Пэнси оставался на «безопасном» расстоянии — в другом конце зала, в окружении старшекурсников Слизерина и Дурмстранга. Зато Эдриан Пьюси вовсю обнимался с каким-то парнем из Шармбатона, явно не страдая от неразделенной любви к Джорджу. Чья-то рука дёрнула его за локоть, и Чжоу, смеясь над его ошарашенным лицом, втянула его в танец, который не имел ничего общего с вальсом. — Да расслабься ты, Гарри! — поддразнила она, положила руки ему на бедра и заставила двигаться в такт. Щеки Гарри вспыхнули, особенно когда Седрик одобрительно свистнул. — Твоя девушка сейчас лапает меня, Диггори! — крикнул он сквозь музыку. — Ты вообще собираешься что-то с этим делать? — Если хочешь... я могу заняться этим сам? — с невинным видом предложил Седрик, и Гарри фыркнул, пытаясь скрыть смущение. Через пару минут Чжоу, видимо, осталась довольна его прогрессом и вернулась к Седрику, обняв его куда более недвусмысленно, чем полагалось правилами приличия. В разгар веселья рядом появился Фред. Он продолжал двигаться в такт, но заговорщицки распахнул полу мантии, демонстрируя серебряную флягу во внутреннем кармане. — Огневиски? — предложил он с ухмылкой. Гарри огляделся по сторонам и пожал плечами. Да к черту всё. Ему четырнадцать, и если этот проклятый Турнир пойдет по сценарию тех, кто вписал его имя в Кубок, он, скорее всего, вообще не доживет до следующего лета. Он решительно сунул руку под мантию Фреда, отщелкнул крышку и сделал добрый глоток. Жидкое пламя мгновенно обожгло горло, и Гарри зашелся в кашле, чувствуя, как по щекам катятся слезы, а в груди разливается обманчивое, дерзкое тепло. Фред со смехом похлопал его по спине.  — Наш человек! Обращайся, если захочешь еще, у меня запасы приличные. Фред упорхнул танцевать между Анджелиной и Ли, а Гарри на секунду задумался, сколько еще человек прикладывалось к этой фляжке за вечер. Впрочем, уже через секунду он решил, что ему абсолютно плевать, вытер губы рукавом и снова нырнул в танцующую толпу. 

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Ноги ныли, а голова гудела в такт басам, но Гарри было всё равно — он кружил Гермиону, широко и искренне улыбаясь. Но за этим весельем он всё острее чувствовал: сегодня она была совсем другой. И от этого внутри поднималось странное, щемящее чувство. Гермиона смеялась, сияла в своём васильковом платье и выглядела по-настоящему взрослой, почти чужой. Танцевать с ней, смеяться вместе с ней и Виктором было странно, как будто они пытались вести себя как раньше, хотя это уже не получалось. Между ними всё бесповоротно изменилось. Будто они оба отчаянно пытались натянуть на себя прежнюю, привычную легкость, но она им больше не подходила. Иногда он ловил её взгляд — тихий, немного грустный. Похоже, она чувствовала то же. Хотя время уже близилось к одиннадцати, праздник был в самом разгаре — никто и не думал расходиться. Многие студенты уже ушли спать — или разбрелись по укромным уголкам замка, — но на танцполе всё еще было полно народу. Гарри оказался зажатым между Джинни и Лавандой, пытаясь изобразить некое движение, подсмотренное в клипах семидесятых по телевизору Дурслей, когда его вдруг бесцеремонно выдернули в сторону близнецы Уизли. Девчонки лишь пожали плечами и тут же затащили Невилла на освободившееся место. Гарри нахмурился, когда Фред и Джордж начали методично оттеснять его прочь от танцующей толпы.  — Эй, в чем дело?  — Внутренний двор, западный угол, за кустом роз, — шепнул Джордж ему на ухо, ощутимо подталкивая к дверям. — Поблагодаришь потом! Абсолютно сбитый с толку, Гарри вышел во внутренний двор и тут же поёжился — после душного, пропитанного магией и потом зала ночной воздух показался особенно холодным. По углам повсюду маячили силуэты. Кто-то прятался в тенях откровенно плохо, а кто-то и вовсе не утруждал себя конспирацией. Гарри поднял бровь, заметив Шеймуса с Лавандой, сидящих на скамейке, чьи руки явно находились в местах, совершенно неподходящих для публичных проявлений чувств.  Аккуратно обогнув их, Гарри поспешил в западный угол, с сомнением косясь на колючие заросли роз. В ту же секунду из темноты вынырнула рука, мертвой хваткой вцепилась в его лацкан и бесцеремонно дёрнула на себя. Знакомый голос пробормотал Заклинание уединения, и Гарри мгновенно расслабился. Не успел он и слова вымолвить, как его губы накрыл нетерпеливый, почти отчаянный поцелуй. — Ты меня в могилу сведешь, Поттер, — выдохнул Драко, запуская руки под его мантию и обнимая за талию. — В этой чертовой одежде… ты выглядишь слишком… — Посмотри на себя, — пробормотал Гарри, лихорадочно соображая, как добраться до кожи сквозь бархат. У Драко было бесконечное множество каких-то дурацких пуговиц. — Я с самого начала ужина только об этом и думал. Они простояли так целую вечность, упиваясь друг другом. Несмотря на то что рука Гарри по-хозяйски сжала бедро Драко, а тот залез ладонью под его рубашку, они не зашли дальше поцелуев. Место было слишком открытое, да и риск слишком большой. Само их присутствие здесь могло обернуться катастрофой. — Нам конец, если нас поймают, — прошептал Гарри, уткнувшись лбом в ключицу Драко и медленно проводя ладонью по его боку.  — Плевать, — отозвался Драко с той самой аристократичной небрежностью, от которой у Гарри всегда подгибались колени. — Немного веры в мою магию, Поттер. Нас не увидят. — Я и не сомневаюсь, что ты умеешь… обращаться с палочкой, — тихо протянул Гарри, чувствуя, как огневиски придает ему смелости. — Но вряд ли ты хочешь устроить демонстрацию прямо сейчас. Драко едва заметно покраснел и чуть отстранился, пытаясь вернуть себе самообладание. Получилось плохо. — Похоже, твои уроки танцев всё-таки не прошли даром, — сказал он наконец, когда дыхание немного выровнялось. — Ты там пользовался успехом. — Благодаря тебе, — ответил Гарри, играя светлой прядью волос. — Но всё равно жаль, что я не мог потанцевать с тобой. — Почему нет? — Драко плавно перехватил его ладони и уверенно увлек в танцевальную позицию. — Позволишь? Гарри сбивчиво рассмеялся, доверчиво вкладывая свою руку в его и встречаясь взглядом с серебристо-серыми глазами, в которых сейчас не было и капли привычного льда.  — Пожалуй. Музыка им была не нужна. Они медленно раскачивались в такт тихой мелодии, которую Драко едва слышно напевал себе под нос. Это не был настоящий вальс с его строгими правилами — скорее медленное покачивание из стороны в сторону, как бывает под медленные песни. Но это было идеально. Драко чуть склонился и притянул Гарри почти вплотную, пока его губы не коснулись лба в невесомом, нежном жесте. Он мог бы простоять так часами — в этих объятиях, в этом крошечном пространстве за кустом роз, где весь остальной мир словно исчез. В какой-то момент Драко замолчал, отстранился и, подняв руку Гарри, благоговейно поцеловал костяшки его пальцев. — Спасибо. — И тебе спасибо, — ответил Гарри с застенчивой улыбкой. — Как ты уговорил близнецов вытащить меня сюда? — Очень просто, — пожал плечами Драко. — Я сказал, что хочу тебя поцеловать и буду ждать здесь, пока не получится. Они оказались удивительно сговорчивыми. Кажется, они даже не ненавидят меня. — Не ненавидят, — Гарри еще не успел официально подружить Драко с близнецами, но они были единственными в школе, кто знал правду об их отношениях. Только с ними он мог откровенно говорить о Малфое — обсуждать такие вещи с Сириусом ему было пока неловко. — Они видят, что ты делаешь меня счастливым, а для них это главное. Близнецы были одними из немногих людей, кто доверял решениям Гарри безоговорочно. Если он говорил, что Драко хороший человек, они принимали это без вопросов. — Вот как, — тихо отозвался Драко, и уголок его губ дрогнул в искренней улыбке. — Мне пора… — наконец вздохнул Гарри. — Пока никто не заметил моего отсутствия. — Да… наверное, мне тоже стоит пойти пожелать Пэнси спокойной ночи, — вздохнул Драко. Гарри нахмурился, вспомнив разговор Шеймуса о «личных прощаниях». — Только не смотри на меня так, — тут же сказал Драко. — Я имею в виду буквально пожелать спокойной ночи. Провожу её до Слизерина и удостоверюсь, что она добралась до спальни. Я же говорил, ей это всё не интересно. И мне она тоже. — Просто ненавижу, что не могу быть тем, кому ты говоришь спокойной ночи. — Поттер, я именно этим сейчас и занимаюсь. Гарри фыркнул. Тут он был прав.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Они обменялись последним поцелуем, и Гарри неохотно пошёл первым, чтобы не вызывать подозрений. Оглядевшись, он осторожно выбрался из-за куста роз и собирался было выйти на дорожку, как… едва не врезался в профессора Снейпа. — Поттер, — протянул Снейп, и его взгляд красноречиво метнулся от Гарри к кустам и обратно. Лицо профессора приняло выражение глубокого страдания, и он устало потер переносицу. — Ради всего святого, научитесь хоть какой-то осмотрительности. Гарри широко улыбнулся, проходя мимо.  — И минус десять очков с Гриффиндора! — крикнул Снейп ему вслед. Гарри услышал, как зельевар что-то проворчал и, отойдя на пару шагов, ударил заклинанием по соседнему кусту, обнаружив там пару шестикурсников Когтеврана в страстных объятиях. — Двадцать очков с Когтеврана! Гарри тихо рассмеялся. Похоже, Снейп тоже неплохо проводил вечер. Когда Гарри подошёл к Вестибюлю, он услышал повышенные голоса и поморщился, сразу узнав их. — Ты братаешься с врагом!  — С врагом? — голос Гермионы дрожал, но в нём звенела сталь. — Да у тебя у самого его фигурка в спальне стоит, Рональд! Ты фанатеешь от него больше, чем кто-либо в этой школе! — Это другое! Он использует тебя, чтобы подобраться к Гарри! Чтобы выведать секреты Турнира! — Он с Гарри дружит больше, чем со мной, идиот! Они замерли у самого подножия лестницы. Гермиона стояла, судорожно сжимая перила, её глаза покраснели от слез, а по щекам бежали дорожки, угрожая испортить идеальный макияж. Рон же стоял напротив, и его лицо приобрело пугающий багровый оттенок. Он буквально брызгал слюной от ярости, не заботясь о том, что их видят проходящие мимо студенты. — Ты не можешь ему доверять, Гермиона! Он из Дурмстранга! — Уф-ф! — вскрикнула она от ярости. — Если тебе это так не нравится, есть простой выход! — Да ну? Давай, удиви меня! — Рон вызывающе шагнул вперед. — В следующий раз наберись смелости и пригласи меня первым, а не в самый последний момент, когда больше никого не осталось! — Гермиона резко развернулась и вздрогнула, увидев Гарри. — Гарри… Ты где был? — Воздухом дышал. Возвращаешься? — Он кивнул в сторону Большого зала. Гермиона бросила на Рона последний уничтожающий взгляд и решительно кивнула.  — Идем. Она демонстративно проигнорировала Рона, подхватив Гарри под руку.  — Не обращай внимания, — прошептал Гарри. — Он просто ревнивый придурок и тебя не заслуживает. Иди к Виктору. Крам танцевавший неподалеку с Флёр и Чо, выглядел в восторге от возвращения Гермионы и тут же обеспокоился, заметив следы слез. Гермиона тихо шмыгнула носом, осторожно промокнула глаза, чтобы не размазать макияж. — Спасибо, Гарри. Она подошла к Виктору, отмахнулась от его беспокойства и снова потянула его танцевать. Гарри вернулся к друзьям. Музыка гремела так же громко. — Где тебя носило? — подозрительно спросила Сьюзен, критически его осматривая. — А, впрочем, нет. Передумала. Знать не хочу. Ты неисправим, Поттер. В её глазах сверкнули насмешливые искорки, и она тут же схватила его за руку и утащила обратно на танцпол. Спустя какое-то время зал разочарованно загудел, когда группа объявила последнюю песню. Гарри не хотел, чтобы вечер заканчивался, но его тело уже молило о пощаде. Утром у него будет болеть буквально всё. Наконец музыка стихла, и в ушах зазвенело от образовавшейся тишины. — Так, народ, — объявил Седрик, обнимая Чжоу за талию. — Все по кроватям. Приказ старосты. — Ой, да ну тебя, — отмахнулась Сьюзан. — Ты сам-то сегодня в Когтевран пойдёшь или в Пуффендуй? Щёки Седрика покраснели. Он переглянулся с Чжоу. — Пуффендуй. Ладно, пойдёмте, проводим вас. Спокойной ночи всем. Все начали прощаться. Сьюзан клюнула Гарри в щеку, поблагодарила за отличный вечер и поспешила за Седриком. Гарри с опозданием понял, что близнецов нигде не видно — видимо, они исчезли сразу после того, как «сдали» его Драко. Гарри, Невилл и Джинни ждали у дверей, пока Гермиона попрощается с Виктором наедине. Когда она наконец подошла к ним, её помада была слегка смазана, а сама она выглядела куда счастливее. Гарри был рад: она не заслужила, чтобы этот вечер был испорчен Роном. Вчетвером они побрели к башне Гриффиндора. Джинни несла свои шпильки в руках, обутая в огромные ботинки Невилла, а сам он шел в одних носках. Гарри улыбнулся. Настоящий джентльмен. — Было весело, — сказала Джинни, задев Невилла плечом. — Спасибо, что пригласил.  — Спасибо, что согласилась, — Невилл снова покраснел. — Я… я правда отлично провел время. — Вечер прошел с оглушительным успехом, — резюмировал Гарри. Единственное, что сделало бы его еще лучше — это больше времени с Драко. — Успех будет подтвержден только тогда, когда ты расскажешь, с кем сбежал целоваться, — подколола его Джинни. — Кто она?  — Не твое дело, — высокомерно отозвался Гарри, чувствуя, как предательски горят щеки. — Так вот где ты пропадал, — догадалась Гермиона. — Ну и кто она? — Я же сказал — не ваше дело. Я джентльмен и не болтаю о таких вещах. — Ты зануда, Поттер, — покачала головой Джинни. Они добрались до портрета, попрощались с девочками и начали подниматься в спальню. У самой двери Невилл придержал Гарри за руку, нерешительно закусив губу. — Гарри, насчет того человека, с которым ты целовался… — начал он, и Гарри рефлекторно выставил заглушающее заклинание. — Это был Малфой? — Что? — он нервно рассмеялся. — С чего ты взял? — Ну, ты говорил, что вы друзья. И пока Гермиона тебя допрашивала, ты ни разу не сказал, что это девушка.  — Ну да, но… Малфой! — Сначала я думал на Кассиуса, — продолжал Невилл. — Особенно когда он сказал, что с кем-то встречается. Но он был в зале и танцевал с Флёр, когда тебя не было. А между тобой и Малфоем… всегда что-то такое витало. Я подумал, будь это кто-то другой, ты бы мне уже рассказал. — он усмехнулся. — И еще ты смотрел на него так, будто хочешь съесть живьем, когда увидел его в парадной мантии. Не думаю, что кто-то еще заметил, но я-то тебя знаю. И если это он — всё в порядке. Думаю, ты прав, он не такой уж плохой, как про него думают. Гарри тяжело вздохнул и запустил руку в волосы.  — Только никому, Невилл. Это серьезно. Если узнают — он в опасности. Его отец…  — Твой секрет умрет со мной, — серьезно кивнул Невилл. А потом ехидно добавил: — Просто постарайся поменьше пялиться на его задницу на людях. Гарри рассмеялся, снимая чары тишины, и они двинулись дальше по лестнице.  — Не проси невозможного, — сонно пробормотал он, зевая во весь рот. Невилл фыркнул и на цыпочках вошел в спальню. Внутри было темно; пологи на остальных трёх кроватях были плотно задернуты. — Спокойной ночи, Гарри. — Ночи, Нев. Гарри кое-как переоделся и почистил зубы, прежде чем буквально рухнуть в постель. Тихий вздох облегчения вырвался сам собой. Как же хорошо, что утром никуда не нужно — можно было с чистой совестью проспать хоть до самого обеда.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Северус тяжело вздохнул, выходя из камина в Сирен-Ду. Было почти час ночи, и этот чертов бал наконец-то закончился.  — Мистер Северус, сэр, — тихо поприветствовала его Кери. — Вам что-нибудь нужно?  — Воды, пожалуйста.  Через мгновение эльфийка протянула ему большой стакан. Северус пил жадно, голова раскалывалась.  — Спасибо, Кери. Это всё. Эльфийка исчезла, и Северус, скинув сапоги, побрел вверх по лестнице, мечтая только о постели. За этот вечер он увидел гораздо больше обнажённой кожи своих учеников, чем когда-либо хотел, Игорь начал паниковать по поводу Метки там, где его могли услышать дети, а парадная мантия после нескольких часов ношения стала невыносимо тесной. Да, этот день определенно должен был закончиться. Он бесшумно прошёл по коридору и так же тихо приоткрыл дверь в спальню, стараясь не разбудить Ремуса. Оказалось, всё это не имело значения — свет горел, а оборотень, обнажённый по пояс, устроился в кровати с книгой в руках. Увидев Северуса, он улыбнулся, но тут же округлил глаза, и книга соскользнула ему на колени.  — Ну привет, красавчик, — проговорил он чуть хрипло. Пульс Снейпа инстинктивно участился. — Раньше этой мантии я у тебя не видел. Новая?  — Относительно, — отозвался Северус, потянувшись к мелким пуговицам на воротнике. Ремус бесшумно поднялся с кровати и подошёл вплотную. На нём были только низко сидящие на бёдрах клетчатые пижамные штаны. Он мягко накрыл своими ладонями руки Северуса, останавливая их, и заглянул в лицо — его медовые глаза в полумраке казались почти черными от желания. — Оставь пока так, — попросил он. Северус едва слышно вздохнул. — Ремус, это был длинный день, я просто хочу спать.  — А я хочу содрать с тебя эту мантию зубами, — будничным тоном сообщил Люпин.  Северус поперхнулся. Одежда внезапно стала гораздо теснее совсем в другом месте.  — Рем! Ремус придвинулся ближе, прижался губами к скуле, а затем скользнул вверх к вороту, пальцами легко расстёгивая верхние пуговицы. Северус невольно откинул голову назад, когда тёплый язык провёл дорожку по его кадыку.  — Что бы я с тобой сделал в этой мантии, если бы не час ночи, — прошептал Ремус, проводя ладонью по его груди. — Боги, ты такой сексуальный. Поверил бы хоть кто-нибудь, что этот вежливый, книжный и вечно усталый Ремус Люпин в частной обстановке превращается в настоящего искусителя? Впрочем, ему и не хотелось, чтобы об этом знал кто-то еще. Этот волк за закрытыми дверями принадлежал только ему. — Она мало чем отличается от моих обычных мантий, — заметил Северус, позволяя Ремусу медленно расстегивать пуговицу за пуговицей, обнажая бледную кожу. Фасон не предполагал под собой рубашки. — О, нет, разница огромная, — прерывисто выдохнул Ремус, наконец добравшись до последней пуговицы. Он отстранился, окинув Северуса восхищенным взглядом. Северус никак не мог привыкнуть к тому, что на него смотрят вот так. Словно он был… желанным. — Мерлин. Ремус мягко подтолкнул его к кровати, и Северус повалился на спину. Мантия всё еще висела на плечах, но была полностью распахнута, а черные брюки опасно натянулись в паху. Оборотень пожирал его глазами. — Знаю, ты устал, — прохрипел он. — Я просто… Мерлин, Северус. Ничего не могу с собой поделать. В его взгляде проскальзывало что-то волчье — до полнолуния оставалось всего две ночи. Неудивительно, что он был так взвинчен. Северус мысленно закатил глаза, но обхватил лодыжками бедра Ремуса, притягивая его к себе. — Теперь-то я точно проснулся, чудовище, — проворчал он, будто для него было тяжким бременем внимание красавца, который смотрел на него так, словно хотел сожрать на завтрак, обед и ужин. — Только не жди от меня особых изысков. Люпин ухмыльнулся, оседлав его бедра, и принялся расстегивать пуговицы на его брюках — издевательски медленно. Северус издал звук, который наотрез отказался бы классифицировать как стон.  — Да давай же уже, — взмолился он и резко втянул воздух, когда рука Римуса наконец скользнула под ткань, обхватывая напряженную плоть. Люпин даже не стал утруждать себя тем, чтобы полностью снять с него брюки. Он просто приспустил их достаточно, чтобы накрыть член ртом. Северус выгнулся навстречу, негромко застонав.  — Рем… Ремус, пожалуйста. Ремус лишь что-то нечленораздельно промычал, умело работая языком и посылая волны удовольствия по всему телу Северуса. Он выбрал быстрый и жесткий темп, за что Северус был ему благодарен. Римус идеально знал его тело, и если бы он решил растянуть удовольствие, Северус был бы бессилен сопротивляться. Спустя столько лет, даже после долгой разлуки, они знали друг друга лучше, чем самих себя. Через мгновение он кончил, издав приглушенный крик, и обессиленно откинулся на матрас. Когда дыхание вернулось, он посмотрел на любовника затуманенным взглядом.  — А ты? — тихо спросил он. Ремус шевельнулся, слегка приспустив пижамные штаны и освобождая свой напряженный член. Его зрачки расширились, когда он снова посмотрел на Северуса сверху вниз. — Просто полежи так, — с хрипотцой попросил он, обхватывая себя рукой и задавая быстрый, рваный ритм. Северус не отрывал взгляда, наблюдая, как Ремус приближается к грани. Он скользнул ладонью выше, собственнически сжимая его бедро. Тихие, прерывистые вздохи, срывавшиеся с губ оборотня, казались Северусу прекраснее любого звука, который он когда-либо слышал. Ремус кончил с глухим рыком, уткнувшись лбом в плечо Северуса, и его глаза на миг полыхнули золотом. Раньше, много лет назад, Северуса бы напугал этот звериный огонь, пробивающийся сквозь человеческий облик — особенно в такие моменты. Теперь же он только вздохнул про себя: ну конечно, до полнолуния оставалось всего ничего. Теперь он лишь искренне жалел об отсутствии юношеской выносливости и о том, что сейчас, черт возьми, час ночи. Спустя секунду он обмяк, тяжело наваливаясь на него всем телом, совершенно не обращая внимания на беспорядок между ними. Тишина комнаты теперь прерывалась только их тяжелым дыханием. Напряжение в мышцах Ремуса медленно сменилось расслабленной тяжестью. — Прости, — прошептал он в изгиб шеи. — Немного… увлёкся. — Тебе не за что извиняться, — отозвался он севшим голосом, лениво перебирая волосы на затылке оборотня. — Если я когда-нибудь увижу этот блеск в твоих глазах и не отвечу — значит, я официально умер. А теперь дай мне поспать. Ремус прыснул, целуя его в ключицу.  — И кто-то еще говорит, что ты не романтик, — подразнил он. — Как прошел бал? — Поймал слишком много парочек в кустах, — мрачно отозвался Северус. — Включая твоего обожаемого крестника. — Если мой был там, значит, и твой где-то рядом прятался, — парировал Ремус. — В противном случае Гарри пришлось бы многое объяснять. — Был, просто у него хватило ума не попасться, — Северус отчётливо вспомнил, как видел Драко через пару минут после того, как Поттер ушёл: тот выбирался из теней с растрёпанными волосами и криво застегнутыми пуговицами. Позор, да и только. — Или ты был достаточно любезен, чтобы сделать вид, будто не заметил, — поправил Ремус. Он пробормотал беспалочковое Очищающее заклинание, убирая следы их близости, и сел, потянув Северуса за собой. — И всё-таки мне безумно нравится на тебе эта мантия, — задумчиво произнес он, стягивая её с плеч Северуса. — Хотя без неё гораздо лучше.  Он подмигнул, и Северус привычно закатил глаза.  — Неисправимый волк, — пробормотал он, коротко коснувшись его губ, прежде чем подняться с кровати. Скинув брюки, Северус нагим пересёк комнату, направляясь к комоду за пижамой. Ремус тихо присвистнул вслед, и в его глазах всё ещё плясали искры.  — Сексуальный змей, — отозвался он, натягивая пижамные штаны и с довольной улыбкой откидываясь на подушки. — Давай быстрее. Северус закончил свои вечерние дела в ванной, а когда вернулся в спальню, Ремус уже едва держал глаза открытыми, хотя лампу не выключал. Снейп скользнул под одеяло и привычно принял на себя вес чужого тела — в последнее время ему стало трудно засыпать, если Ремус не прижимался к его груди. — Нокс, — прошептал он, погружая комнату в темноту. Ремус уткнулся небритой щекой ему в шею.  — Люблю тебя, — пробормотал он, уже проваливаясь в сон. Северус положил ладонь ему на поясницу, устраиваясь поудобнее.  — И я тебя, — ответил он так тихо, что Ремус мог и не услышать. Но Снейп почувствовал, как губы оборотня дрогнули в улыбке у самого его горла.