Lily's Boy

Утро после Рождественского бала для Гарри началось примерно в полдень. В тот момент, когда Невилл откинул полог над его кроватью и ткнул его пальцем в плечо. — Клянусь, это не я всем растрепал. Поттер застонал, моргая и пытаясь разглядеть сидящего на краю матраса парня сквозь сонную пелену. — Что? Невилл передал ему очки — и тут же виновато улыбнулся. — Вся школа обсуждает, что ты с кем-то целовался на балу. Никто не знает, с кем именно, но все уверены, что это было. Ну, ты и правда вернулся немного… хм… потрёпанным. — Щёки Невилла порозовели, и Гарри снова простонал, уткнувшись лицом в подушку. — Блядь, — пробормотал он. Снейп наверняка оторвётся по полной. «Осмотрительность, Поттер». Ужасный человек. Может, уговорить Ремуса его оглушить? — Насколько всё плохо?​​ — Если по шкале от «всё спокойно» до «Поттер устроил резню в Большом зале», то всё не так уж плохо... Какого чёрта?.. Шикарно. У нас даже такая шкала есть. — Всем просто интересно, с кем это было. Пару девчонок уверяют, что это они, но никто им не верит. Пока в тройке лидеров: Гермиона, Джинни и Флёр. — …Есть люди, которые думают, будто я мог охмурить Флёр Делакур? Серьёзно? Они что, слепые? Невилл фыркнул и покачал головой: — Да им просто скандала хочется, я думаю. Ещё называли Сьюзан, но в это мало кто верит: она, кажется, едва не упала со смеху, когда её спросили. Да и весь вечер провела на танцполе. А ещё слышал про Падму Патил, Дафну Гринграсс, Чжоу Чанг и Джорджа Уизли. Гарри прокручивал в голове список имён. — Ну… занятненький список. — пробормотал он. Неохотно сел, потянулся за стаканом воды на тумбочке. Хотя он и выпил всего пару глотков, ощущение было такое, будто у него похмелье, просто от всей этой музыки, шума и бесконечных танцев. — И что, из парней — всего один вариант? — Пока да. Хотя кто-то вроде в шутку упомянул Блейза Забини, — пожал плечами Невилл. — Если тебе от этого станет легче… через пару дней все забудут. После такого бала найдётся ещё куча поводов для сплетен, ты просто удобная мишень. Он тут же виновато взглянул, но Гарри лишь покачал головой: Невилл был прав. — Никто не намекает на… ну, сам понимаешь? — Он не рискнул произнести имя Драко вслух, без заклинания тишины это было бы слишком опрометчиво. — Нет, про это я ничего не слышал. Гарри выдохнул, чуть расслабился и, спустив ноги с кровати, спросил: — Ну, теперь уж ничего не поделаешь. Что ещё случилось, пока я спал? — Да так, по мелочи. Лаванда, говорят, попалась Снейпу — он застукал их с Симусом, когда она… ну… делала ему минет. — Невилл поёжился, а Гарри разразился смехом. — Сколько очков мы за это потеряли? — Вроде восемьдесят. Хотя после вчерашнего все практически в минусе, Снейп разошёлся не на шутку. — Тогда не так уж и плохо, — зевнул Гарри, потягивая плечи. — Я в душ, потом догоню тебя на обеде. Умираю с голоду. — Договорились, — кивнул Невилл, поднимаясь. — Ах да… Рон с утра не в духе, так что, может, стоит пока держаться от него подальше. Особенно если он вдруг решит, что ты целовался с Гермионой. Гарри поморщился, поднимаясь на ноги. — Просто прекрасно. Впрочем, Рон был не в духе весь семестр, ничего нового.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

После душа он чувствовал себя куда более живым и, с уже ощутимым голодом, сбежал по лестнице в гостиную, где стояли Невилл, Джинни и Гермиона. — Привет, Гарри! — весело бросила Джинни. — Половина школы уверена, что мы целовались, так что я всем говорю, что ты в этом ужасен. — Спасибо, Джинни. Бесконечно благодарен, — сухо заметил он. — Обращайся! — хихикнула она в ответ. — Я ни с кем эти слухи не обсуждала, — сдержанно сказала Гермиона. — Надеюсь, всё скоро сойдёт на нет, когда все поймут, что это полная чушь. — Но это ведь не чушь, правда? — заметил Гарри, потягиваясь с зевком. Гермиона уставилась на него, потрясённая. — Ты и правда с кем-то целовался? Я думала, ты пошутил! — Ага. Ну, очевидно, это была не ты, не Джинни и не Флёр, — отозвался он, закатив глаза. — С учётом того, как я выглядел, отрицать бессмысленно. Перед тем как вырубиться, он всё же заставил себя почистить зубы, и одного взгляда в зеркало хватило, чтобы понять, чем он был занят. На шее красовался внушительный засос, он так и не наложил на него гламур, хотя воротник рубашки почти всё скрывал. Иногда Драко был до смешного ревнивым ублюдком. Гермиона всё это время не сводила с него подозрительного взгляда. — Так кто это был? — наконец спросила она. — Как я и сказал вчера — это не твоё дело, — фыркнул Гарри. — Может, уже пойдём поесть, или ты ещё не закончила? — Мне это не нравится, Гарри. — Губы Гермионы поджались. — Сначала ты весь вечер танцуешь с кем-то, кого мы даже не знаем, теперь целуешься с какой-то таинственной девушкой. Это на тебя совсем не похоже, столько секретов. — А что, по-твоему, в том, чтобы танцевать с друзьями, есть что-то секретное? — Вот именно! С каких это пор ты вообще дружишь с Дафной Гринграсс? Или с Кассиусом Уоррингтоном? А Сьюзан Боунс? С ней ты когда так сблизился? — Прости, что, видите ли, решил расширить круг общения, Гермиона, — огрызнулся Гарри. — Но если вы с Роном игнорируете меня полгода, мне волей-неволей приходится искать друзей в другом месте. Или ты просто злишься, потому что они не с Гриффиндора? — Он зло посмотрел на неё и покачал головой. — Никогда бы не подумал, что ты опустишься до этого. — Это вообще никак не связано с факультетом! — настаивала Гермиона, но раздражение в голосе выдало её с головой. — Просто это всё как-то внезапно: ты вдруг стал с ними так близок! — Я дружу с ними с прошлого года, — отрезал Гарри. — Это ты просто не замечала. И если ты ревнуешь, что у меня теперь есть друзья кроме тебя и Рона, прости, но мне с ними хорошо. Так что тебе придётся с этим смириться. Он ведь думал, что, может, ещё получится хоть что-то наладить. Вчера, когда она появилась с Виктором, когда они вместе танцевали, когда она смеялась с ним и остальными… Ему казалось, что какие-то обрывки их дружбы ещё можно спасти. А теперь он снова засомневался. Гарри посмотрел на Невилла и Джинни, которые с тревогой наблюдали за перепалкой. — Обед? — предложил парень и, не дожидаясь ответа, направился к портрету. Ребята пошли следом, оставив Гермиону злиться в общей комнате. Только когда они отошли на достаточное расстояние, Джинни присвистнула. — Да уж… неловко вышло, — пробормотала она, удивительно напоминая в этот момент своих братьев. — Она весь год ведёт себя странно, — хмыкнул Гарри. — То холодна, то вдруг опять дружелюбна, всё зависит от того, может ли Рон меня терпеть на этой неделе. Устал уже. Гермиона по натуре была интровертом. Она дёргала их с Роном за учёбу, но по-настоящему предпочитала заниматься одна. Её ум был её щитом — она пряталась за ним, отталкивая даже тех, кто был достаточно умен, чтобы с ней говорить. Толпы она не выносила — вчерашний вечер был для неё почти подвигом. Она открылась Рону и Гарри, а потом — и всей семье Уизли, но на этом её лимит закончился. Похоже, Гарри, подружившийся с половиной школы, оказался для неё за пределами допустимого. — Похоже, все уже заметили, что «золотое трио» в последнее время… не то чтобы распалось, но и прежним его не назовёшь, — осторожно сказала Джинни. — Мы просто решили не лезть. Думали, ты сам лучше знаешь, что происходит. — Не знаю, получится ли у нас в этот раз, Джин, — признался Гарри вслух впервые. Слишком многое происходило. Слишком многое, чего Джинни даже не знала. Иногда Гарри казалось, что он просто параноик — когда думал, будто Рон с Гермионой шпионят за ним по заданию Дамблдора. Но так или иначе он стал другим. У него теперь были другие приоритеты. А они, похоже, с этим не справлялись. Они шли молча, и Гарри всё ещё хмурился, когда Джинни прочистила горло. — Слушай, Гарри… Раз уж речь зашла о дружбе… Я бы хотела извиниться. Он бросил на неё удивлённый взгляд, но девушка только слегка повела плечами и опустила глаза. — В последние пару лет я вела себя… ну, сталкерша — это, наверное, самое подходящее слово, — сказала она с кривой улыбкой. — Просто я столько о тебе слышала от мамы, когда была маленькой, а потом ты вдруг появился, оказался другом моего брата, был таким добрым… В общем, я на тебя запала. Она каким-то чудом не покраснела, произнося это. Гарри не стал уточнять, что «запала» это ещё мягко сказано. Ему не хотелось быть резким. — В общем, за этот год мы много общались, ты теперь для меня почти как брат — особенно если учесть, какие вы с близнецами теперь друзья. И, если честно, сейчас было бы довольно странно продолжать по тебе сохнуть. — Она проговорила это на одном дыхании, и уши у неё почти слились по цвету с волосами. — Так что я решила с этим завязать. Просто хотела извиниться за то, как вела себя раньше. Она подняла на него взгляд — полный надежды и неловкости. — Но если ты не против… Я бы очень хотела быть твоей подругой. — При одном условии, — сказал Гарри после короткой паузы. — Перестань всем рассказывать, что я ужасно целуюсь. Джинни прыснула, а потом расхохоталась так, что едва могла отдышаться. — Ладно, договорились. Гарри ухмыльнулся и приобнял её за плечи. — Тогда, считай, у тебя появился седьмой старший брат. Он обернулся — и заметил, как Невилл таращится на них с самым озадаченным видом. — Ну, раз уж я теперь в роли старшего брата, может, мне с ним поговорить? Джинни моментально залилась краской, а Невилл начал что-то невнятно бормотать. — Даже не думай! — отрезала она, пихнув Гарри локтем в бок и отпрыгнув, прежде чем он успел что-то сказать. — А то заколдую, как и всех своих братьев. — Учтено, — усмехнулся Гарри, вскинув руки, изображая покорность. — Я бы и не стал, если честно. Только если бы ты сама попросила. Хотя, по-моему, ты и без меня отлично справляешься. С шестью старшими братьями, в особенности Фредом и Джорджем, у неё просто не было шансов вырасти беззащитной. Гарри даже не сомневался: постоять за себя Джинни умела куда лучше, чем он сам. Они обменялись улыбками и неспешно направились к Большому залу. Уже у входа девушка снова подняла взгляд. — Гарри… Раз уж мы теперь почти семья… Можно мне как-нибудь полетать на твоей «Молнии»? Только не при всех, ладно? Они вечно издеваются, стоит мне только сказать, что я хочу летать. Гарри вспомнил лето — Джинни тогда ни разу не выходила играть с ними в квиддич. Ему казалось, что она просто не хочет, но теперь стало ясно: никто из братьев даже не подумал её позвать. — Конечно, давай полетаем, пока каникулы не закончились. Джинни просияла и потянулась, чтобы чмокнуть его в щёку, как раз в тот момент, когда они вошли в Большой зал. Почти сразу по залу прокатилась новая волна перешёптываний. — Ну всё, теперь им будет что обсудить, — с кривой усмешкой пробормотал он. — Прости… — Всё нормально. Люди всё равно будут думать, что захотят. А если это собьёт их со следа — я только за. Пусть думают, что я встречаюсь с Джинни. Пока это отвлекает их от Драко — мне подходит.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

С Рождеством было покончено, и по мере приближения весеннего семестра ученики вдруг вспомнили о домашнем задании, которое до сих пор благополучно игнорировали ради Бала. Гарри, разумеется, тоже. А ещё это значило, что всем четырём чемпионам пора было снова ломать головы над загадкой золотых яиц. Гарри уже почти перестал открывать своё яйцо: визгов он наслушался вдоволь, а толку от них — никакого. Оставалось только перерывать книги в поисках существ, которые могли так орать, и надеяться, что однажды он случайно наткнётся на нужное. Но всё изменилось тридцатого декабря, когда Виктор ворвался в Большой зал, и заметив Гарри с Флёр за гриффиндорским столом, сразу направился к ним. — Где Седрик? — тихо спросил он. — Понятия не имею. — пожал плечами Гарри. — Может, с Чжоу? А что? Виктор огляделся по сторонам и наклонился ближе: — Я… есть прогресс. Надо вам услышать. — Я его найду, — сказал Гарри, уже поднимаясь. — Приходите к кораблю, когда найдёшь. Мы будем там. Как только Крам и Делакур ушли, Гарри быстро последовал за ними и свернул в ближайший коридор, на ходу роясь в школьной сумке. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — пробормотал он, разворачивая Карту Мародёров. Быстро пробежавшись взглядом по пергаменту, он наконец заметил Седрика с Чжоу у входа в гостиную Пуффендуя. Не теряя времени, Гарри сорвался с места, петляя по коридорам и едва не налетев на них в самый последний момент. — Быстрее за мной, — бросил он, хватая их за руки и тут же увлекая за собой. — Гарри, что случилось? — растерянно спросил Седрик, стараясь не отставать. — Похоже, Виктор разгадал загадку яйца. Они выскочили на улицу и тут же увидели Виктора с Флёр: те сидели у самой кромки воды, а у Крама в руках блестело золотое яйцо. — Отлично, вы пришли, — сказал Виктор, жестом подзывая их. Они подошли и устроились рядом, и Седрик с интересом спросил: — Ну? Гарри сказал, ты что-то понял? — Я… да. Слушайте. Крам наклонился, опустил яйцо в воду — и только тогда раскрыл его. Гарри вздрогнул, готовясь к визгу, но вместо него раздалась… музыка? — Под водой слышно лучше, — пояснил Виктор. — Но это песня. Вот. Он протянул лист пергамента, и все трое наклонились ближе, чтобы прочитать. Ищи нас там, где голос наш звучит, Над сушей нам не вымолвить и звук. И, отправляясь в поиски свои, Подумай: мы лишили вас мечты. Усилий час тебе отведено, Чтоб отыскать и взять обратно то. Но если час пройдёт — надежды нет: Пропало. Не вернётся больше. Свет — померк. Гарри перечитал строчки несколько раз — и чем больше вникал, тем тревожнее становилось. — Полагать, другие яйца поют то же самое, — сказал Виктор, закрывая своё. — Но лучше проверить, на всякий случай. — Значит, надо ны'рять? — предположила Флёр, нахмурившись. — Туда, где эти соз'дания де'ржат… что бы они там ни заб'рали. — Целый час, чтобы что-то найти под водой. Видимо, в озере, — сказал Седрик, бросив взгляд на гладь. — Мерлин, там может быть что угодно. Гарри попытался вспомнить водных существ, которых он знал, — и, к собственному удивлению, в голову пришли не уроки Хогвартса, а старые маггловские передачи и школьные энциклопедии. — Как думаете, в озере есть русалки? Все уставились на него. — Думаю, да, — неожиданно подала голос Чжоу. — Я слышала, как слизеринцы обсуждали что-то похожее. У них ведь окно в озеро в общей комнате. Гарри помнил это окно — тогда оно показалось ему довольно жутким. — Значит, русалки заберут что-то, что нам дорого? — предположил Виктор. — Звучит… довольно просто. — А как ты вообще догадался, что с ним делать? — с любопытством спросил Седрик. — Ну… я случайно уронил его за борт, — признался он. — Оно раскрылось, когда я нырнул за ним. Остальные рассмеялись, а Крам лишь смущённо усмехнулся. — Ну вот, теперь ясно, с чем придётся разбираться, — сказал Гарри. — Думаю, дальше лучше каждому работать по отдельности — а то ещё придумаем одно и то же. — Значит, ни слова о заданиях до двадцать четвёртого февраля, — торжественно заявил Виктор, складывая яйцо в сумку, и остальные согласно кивнули. Гарри же с трудом сдерживал желание проверить, ту же ли песню поёт его яйцо. Интересно, Флёр и Седрик чувствовали то же самое? — Ну что, если на этом всё — пойду допишу эссе по Трансфигурации, — скривился он. — Если, конечно, никто из вас не хочет мне помочь? У всех тут же нашлись неотложные дела. Гарри фыркнул: — Ну и помощнички из вас, честное слово. — Почему бы тебе не поп'росить свою де'вушку? — протянула Флёр и игриво толкнула его в плечо. Похоже, слухи о похождениях Гарри на балу, особенно те, где фигурировала она сама, доставляли ей неприлично много удовольствия. — Я вроде как только что это и сделал, дорогая, — сладенько отозвался Гарри, отчего Виктор и Седрик прыснули со смеху. — Allez, уходи уже, — весело отмахнулась Флёр. — Мне тоже надо учиться. Вскоре все пятеро разошлись. Седрик и Чжоу направились вдоль берега — возможно, проверить яйцо Седрика. Гарри же, погружённый в мысли, отправился обратно к замку. Эссе по Трансфигурации никуда не делось… а теперь к нему добавилось ещё и новое исследование.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Новый учебный семестр начался с привычного — с очередного пасквиля от Риты Скитер. Только в этот раз она попала особенно метко. «Гигантская ошибка Дамблдора» — именно такие слова бросались в глаза с первой полосы утром, когда ученики ещё только протирали глаза. И Гарри, читая, мрачнел всё больше. — Ну, а кто этого не знал? — пробормотал он. — Стоит только взглянуть на него — это ж очевидно. — До таких размеров можно и магией дорасти, — заметил Невилл. — Большинство из нас просто думали, что в детстве его шарахнуло каким-нибудь кривым заклинанием Увеличения. А великаны… ну, у них репутация так себе. — У оборотней тоже, а с Ремусом всё в порядке, — отрезал Гарри. — Но как, чёрт возьми, Скитер вообще об этом узнала? Он мне и слова об этом не сказал — с чего бы он проболтался ей? Она вообще не имела права появляться в школе вне дней Турнира. Даже на бал её не пустили — вместо Скитер приехали фотограф и какой-то другой репортёр. Итоговая статья получилась вполне приличной: восторженный обзор выступления Ведуний и почти ни слова о Гарри. Упомянули разве что, что чемпионы открывали бал. Ну просто отлично. — Может, он говорил об этом кому-то другому, а она подслушала, — предположил Невилл. — Но это всё равно не объясняет, что она делала в Хогвартсе. У них не было времени вдаваться в подробности, а то и на Травологию бы опоздали. Но Уход за магическими существами у Гарри стоял в расписании до обеда, так что он особо не волновался… до тех пор, пока не дошёл с однокурсниками до хижины Хагрида — и не увидел, что их встречает женщина, которая уж точно была не Хагрид. Профессор Грабли-Дёрг оказалась вполне компетентным преподавателем. Может, даже более компетентным, чем сам Хагрид. Но Гарри вовсе не собирался сидеть сложа руки и смотреть, как Рита Скитер выживает Хагрида с его поста. После урока он задержался и постучал в дверь хижины. — Хагрид, это я! — крикнул он, постучав сильнее. — Ну же, Хагрид. Ты же знаешь, мне плевать на всё это. Просто впусти меня. Он продолжал стучать и в какой-то момент раздражённо выдохнул: — Ради Мерлина, если ты сейчас не откроешь, я выломаю дверь! Это сработало. Защёлкал замок, и дверь приоткрылась буквально на щёлочку, ровно настолько, чтобы Хагрид мог зыркнуть на него одним налитым кровью глазом. — Уходи, Гарри, — пробурчал тот. Гарри тут же просунул ногу в проём и плечом толкнул дверь, протискиваясь внутрь. Хагрид явно не настолько не хотел его видеть, иначе попытался бы выставить всерьёз. — Прости, но я всё равно останусь. Он поднял взгляд на огромного мужчину, и сердце сжалось — сквозь волосы было видно, как по щеке прошла свежая слеза. — Хагрид, ну правда, кому вообще есть до этого дело? — А вот этим — есть, — огрызнулся Хагрид и махнул рукой на стол, заваленный письмами. Почти все были уже вскрыты. — Им, поверь, есть что сказать. Он всхлипнул, и Гарри обнял его так крепко, как только мог. — Знаешь, чему я точно научился за всё это время? — сказал он тихо. — Угодить всем невозможно. А самые громкие, увы, обычно ещё и самые мерзкие. Он кивнул на стопку писем: — На одно такое письмо найдётся десятки людей, которые просто пожали плечами и пошли дальше. Хагрид покачал головой, по-прежнему не веря: — Да не станут они пускать меня к своим детям, узнав, кто я такой. — Мой первый учитель Защиты, вообще-то, таскал Волдеморта в затылке, — сказал Гарри и пожал плечами. — И никто не жаловался. Да, никто об этом не знал, но суть не в этом. — В этом замке нет ни одного человека, который бы знал о магических существах больше тебя, Хагрид. Ну… разве что твоя оценка того, что подходит для уроков, иногда слегка… своеобразная. — Хагрид хрюкнул, не удержавшись от смешка. — Но ты всё равно отличный преподаватель. Граббли-Дёрг нормальная, не спорю. Но она — не ты. Она бы никогда не дала мне покататься на гиппогрифе, — добавил Гарри с широкой ухмылкой. — Не уверен, что это вообще была хорошая идея, — с сомнением заметил Хагрид. Гарри пожал плечами: для него это было хорошей идеей и ещё какой. — Как Скитер вообще обо всём этом узнала? — спросил он, облокотившись на кухонную стойку. Хагрид шмыгнул носом. — Дак кто ж знает… Я… я рассказал Олимпии — мадам Максим, но… рядом никого не было, когда я это сказал. Мы были на балу, но ушли в сторону, все остальные остались в зале. Я просто подумал… это ведь глупо, — пробормотал он, покачав головой. — Тоже мне… «просто большие кости»… Последнюю фразу он пробормотал себе под нос и Гарри толком не понял, что тот имел в виду. Но, судя по всему, это как-то касалось мадам Максим и объясняло, почему, по словам Флёр, она с тех пор ведёт себя холодно со всеми. — Скитер не могла быть на балу. Кто-нибудь бы её заметил. Разве что у неё есть способ передвигаться незамеченной. Вроде мантии-невидимки. — Какая теперь разница, как она это узнала?! — всхлипнул Хагрид. — Всё равно теперь все знают! — Ну и что? — упрямо сказал Гарри. — Никому до этого нет дела, Хагрид! Ни одному человеку, чьё мнение вообще что-то значит! Он до сих пор пытался выкинуть из головы подколки Малфоя. Знал, тот просто играл на публику. Не хотел верить, что Драко всерьёз презирает Хагрида за его кровь. — Хогвартс без тебя — уже не Хогвартс. И уроки без тебя — уже не те. Он дотянулся и положил ладонь на его руку. — Ты был первым, кого я встретил в волшебном мире. Первым другом. Неужели ты правда дашь этому всему выкинуть тебя отсюда? Хагрид тяжело опустился на стул, захлёбываясь очередным рыданием. — Знаешь, Гарри… — сказал он, когда немного пришёл в себя. — Когда я тебя впервые увидел… ты мне напомнил меня самого. Тоже сирота, тоже не знал, как впишешься в Хогвартс. Он шумно вдохнул. — Но ты вписался. Ещё как. Только посмотри на себя сейчас. Глаза у него блестели от гордости. — Это во многом благодаря тебе, — тихо сказал Гарри. - Я тогда всерьёз думал, что не впишусь… а ты смотрел на меня так, будто я с ума сошёл. Ты сказал, что Хогвартс станет моим домом — и так и вышло. Думаю, я бы даже не решился сесть в тот поезд, если бы не знал, что ты будешь ждать в его конце. Он тогда был готов на всё, лишь бы сбежать от Дурслей и покинуть тот дом. Любой ценой. Если бы не Хагрид — кто знает, может, он просто растворился бы в маггловском Лондоне. — Не говори так, Гарри… — покачал головой Хагрид. — Ты же гриффиндорец. — И ты тоже, — напомнил Гарри, вспоминая, что показывал ему дневник Тома Реддла. — Распределяющая шляпа редко ошибается. В его случае она точно была права — говорила ведь, что он бы отлично подошёл Слизерину. Если бы он только тогда послушал… Хагрид долго молчал, вытирая глаза. Наконец, слабо улыбнулся: — Мудрый ты не по годам, знаешь? — хрипло пробормотал он. — Из тебя выйдет великий волшебник. — А выйдет ещё лучше, если ты снова начнёшь меня учить, — усмехнулся Гарри. Хагрид тяжело вздохнул: — Я… пока не могу, — прошептал он. — Но, может, потом. Нужно затаиться. Посмотреть, утихнет ли всё это. Понимая, что настаивать бессмысленно, Гарри просто молча сжал его ладонь. — Вот это уже больше на тебя похоже. А пока… пока Гарри собирался выяснить, откуда, чёрт побери, Рита Скитер вообще берёт информацию. Хагрид смерил его прищуренным взглядом: — А ты-то сам чего такой? Что у тебя стряслось в последнее время? Ни с Роном, ни с Гермионой тебя почти не видно. Гарри поморщился и провёл рукой по волосам. — Рон до сих пор не может смириться с тем, что я участвую в Турнире, — сказал он с кривой усмешкой. — А Гермиона… мы взрослеем, Хагрид. Люди меняются. Уверен, те, с кем ты дружил в одиннадцать, не остались с тобой навсегда. — Но вы втроём так много пережили, — нахмурился Хагрид. Гарри вздохнул. Как бы он ни хотел объяснить всё честно, правду про Дамблдора он сказать не мог. Это бы раздавило Хагрида. Он же боготворил Дамблдора. — Иногда даже общая травма — это не повод держаться вместе, — наконец проговорил он. — Я не говорю, что мы больше никогда не будем друзьями, но… сейчас всё странно. Зато я много времени провожу с Невиллом в последнее время. — Ай, хороший парень, этот Лонгботтом. Всё время помогает профессор Спраут с теплицами, — Хагрид снова чуть улыбнулся. — Главное, не будь слишком долго один, Гарри. От этого ничего хорошего. Особенно в твоём возрасте. — Я не один, Хагрид, — уверенно сказал Гарри. — А если и окажусь один… я ведь всегда могу рассчитывать на тебя, правда? — Всегда, — отозвался Хагрид, мягко накрывая его руку своей огромной ладонью. — Что бы ни случилось… я на твоей стороне. Гарри очень надеялся, что это действительно так. — Спасибо, Хагрид. Он взглянул на часы — времени оставалось немного, но, если поспешить, он мог бы успеть заглянуть на кухню и что-нибудь перекусить перед занятием. — Слушай, мне надо бежать, но… не сиди тут один, ладно? И не вздумай читать всё, что пишут в тех письмах. Всегда найдутся те, кто только и делает, что жалуется. Гарри ещё раз крепко обнял Хагрида, потом выбежал из хижины и насколько мог быстро зашагал к замку, пробираясь по рыхлому снегу. Дамблдор рисковал слишком многим. Если Гарри потеряет из-за него Хагрида — это будет последней каплей.