Lily's Boy

Утро второго задания выдалось на редкость ясным и, к облегчению Гарри, на удивление тёплым для конца февраля. Он натянул плавательные шорты под мантию, сунул жабросль в карман и спустился вниз, где Невилл уже ждал его с бутербродом. — В Большом зале творится безумие? — Бывало и хуже, — пожал плечами Невилл. — Но я подумал, тебе будет приятнее этого избежать. — А где Рон с Гермионой? — удивился Гарри. Странно, что их не было рядом: в последнее время они так старались вновь стать его лучшими друзьями, что почти не оставляли одного — даже в туалет не пускали без сопровождения. — Не видел их, если честно. Гарри нахмурился, но тут же отмахнулся. Сейчас были вещи поважнее. По пути к озеру он доедал бутерброд и удивлённо приподнял брови, заметив на берегу те самые трибуны, что ставили во время первого задания. Их вновь выстроили вплотную к воде, будто зрители и правда смогут разглядеть, что творится под поверхностью. Невилл обнял его на прощание, пожелал удачи и поспешил занять место, а Гарри направился к столу судей. Там уже стоял Виктор, сосредоточенно вглядываясь в озеро. Ни Флёр, ни Седрик пока не появились. — Доброе утро, — бросил он, радуясь, что на мантии наложено согревающее заклинание. Снейп уверял, что жабросль поможет приспособиться к ледяной воде, и Гарри очень надеялся, что тот был прав. Виктор только кивнул, взгляд его по-прежнему был устремлён на озеро — сосредоточенный, острый. Он явно был полностью сконцентрирован, и Гарри не стал мешать, лишь оглядел собравшуюся толпу. К своему удивлению, он заметил Перси, устроившегося в кресле мистера Крауча, и направился к нему. — А где мистер Крауч? — поинтересовался он. — Всё ещё нездоров, — нахмурился Перси. — Ужасная история. Он не появляется в министерстве уже несколько недель. Но, конечно, я всё держу под контролем. Он шлёт мне сову каждое утро, даёт указания — всё идёт по плану. Он заметно расправил плечи и даже чуть выпятил грудь. — Но, разумеется, я искренне желаю ему скорейшего выздоровления. Гарри нахмурился. Имя мистера Крауча несколько раз появлялось на карте после Бала, и в этом явно было что-то странное. Конечно, он не мог сказать об этом вслух — пришлось бы объяснять, откуда он это знает, а это точно ни к чему. Он уже собирался расспросить Перси подробнее о странной болезни, но не успел: рядом появился Бэгмен и сразу же закинул на плечо Гарри тяжёлую руку. — Ну как ты, Гарри? — просиял он, наклонившись ближе и понижая голос. — Подсказать что-нибудь в последний момент? — Всё нормально, спасибо, — сдержанно, но решительно снял его руку и сделал шаг в сторону. Почему он так навязчиво старается помочь? Неужели я и правда выгляжу таким беспомощным? Появление Седрика и Флёр оказалось как нельзя кстати — отличный повод избавиться от Бэгмена. Гарри шагнул вперёд и легко задел Седрика плечом. — Готов? — А у меня есть выбор? — отозвался он с сухой усмешкой. — Слушай, ты Чжоу не видел? Её не было на завтраке. — Нет, — покачал головой Гарри. — Но я и сам не заходил. Невилл принёс мне поесть, чтобы не ловить на себе все эти взгляды. Седрик прищурился с хитрой улыбкой. — Это не он, случайно? — Брови у него взлетели так выразительно, что Гарри не удержался и рассмеялся, и тут же прошипел: — Нет! Конечно нет, с ума сошёл? И потише — Скитер наверняка где-то рядом. Диггори сразу стал серьёзнее и огляделся, выискивая в толпе знакомую блондинку. — Странно. Обычно она где-то поблизости. Может, твой адвокат всё-таки её спугнул. — Хотелось бы верить, — пробурчал Гарри, хотя и сомневался в этом. До начала оставались считанные минуты. Когда трибуны начали заполняться, Бэгмен наложил на себя Sonorus, бодро вышел к воде и заговорил: — Все четыре чемпиона готовы и полны энтузиазма. А теперь, для тех, кто ещё не в курсе: у каждого из участников забрали кого-то дорогого. Русалы, живущие в озере, унесли их на самое дно. Задача — найти того, кого лишились, и вернуть его на поверхность в течение часа. Чемпионы переглянулись. На лицах всех четверых застыл ужас. — Человек… — пробормотал Виктор, хмурясь. — Чжоу, — выдохнул Седрик и в панике уставился на воду. Гарри перехватил его за руку, не давая рвануть вперёд. — С ними всё в порядке. Они должны быть в порядке. Задание ещё не началось, — сказал он и сам не понял, кого пытается успокоить — Седрика или себя. — Но через час… — прошептала Флёр, в её голубых глазах мелькнул страх. — Я не знаю, кого они ‘взяли у меня. Резко обернувшись, она поспешила к своей директрисе. Последовал короткий диалог на французском, завершившийся вспышкой искр, сорвавшихся с её пальцев. — Габриель! — воскликнула она, и, сверкая глазами, с грохотом подскочила к Людо Бэгмену, схватила его за ворот и подняла в воздух. На концах её волос заплясали языки пламени, и Гарри отчётливо почувствовал резкий запах озона. Он и представить не мог, что в ней настолько сильно проявляется наследие вейлы. — Если с моей младшей сестрою хоть что-нибудь случи’тся… я вас уб’ю, Бэгмен, — процедила она, сверкая глазами. У Гарри отвисла челюсть. Он помнил, что Флёр как-то упоминала сестру — Габриель была совсем ребёнком, ей едва исполнилось девять! Кто вообще додумался засунуть её на дно озера? Бэгмен побледнел и выглядел так, будто вот-вот обмочится, но, собравшись, похлопал Флёр по плечу: — Не волнуйтесь, мисс Делакур, — пробормотал он дрожащим голосом. — Все меры предосторожности соблюдены. Похоже, Флёр это не особенно убедило. Она раздражённо фыркнула, опустила Бэгмена на землю и резко развернулась, направляясь обратно к остальным чемпионам. Гарри заметил, как с трибун на неё уставились несколько мальчишек — одновременно испуганно и восхищённо. Даже он должен был признать: видеть, как она поднимает Бэгмена одной рукой, было и вправду впечатляюще. И немного страшно. — Напомни мне никогда её не злить, — пробормотал Седрик. Гарри с Виктором синхронно хмыкнули в знак согласия. Тем временем Флёр нервно мерила шагами берег, как запертая в клетке тигрица. Видимо, судьи наконец сообразили, что откладывать начало больше не стоит. Когда другие чемпионы начали раздеваться, Гарри тоже стянул мантию и снял туфли, оставаясь в выданных накануне плавательных шортах и майке. Остальные парни были одеты примерно так же, а Флёр — в закрытый серебристый купальник. Похоже, она даже не заметила, какие взгляды ловит, сбросив мантию. Всё её внимание было приковано к озеру. К сестре. — Чемпионы, у вас есть один час! — объявил Бэгмен, бросив на Флёр осторожный взгляд. — Начнём по моему свистку. Раз... два... три! Он свистнул, и все рванули вперёд. Гарри сунул жабросль в рот и начал жевать, заходя в ледяную воду. Трое других чемпионов уже скрылись под поверхностью один за другим. Но он не спешил — не нырнёт, пока не будет уверен, что всё сработает. Надо было всё-таки проверить заранее. Он стоял, как идиот, по колено в ледяной воде, сглатывая скользкое растение и с трудом сдерживая рвотный позыв, стараясь не обращать внимания на приглушённые смешки с трибун. Только не подведи, Снейп. Когда жабросль наконец начала действовать, эффект накрыл стремительно. Гарри едва успел нырнуть, чтобы не задохнуться. Его ступни вытянулись в ласты, между пальцами натянулись перепонки — и он расплылся в улыбке, скользя вперёд. Вода казалась почти тёплой, хотя он знал, что на самом деле она ледяная. Снейп не подвёл. Значит, он справится.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Прошло уже гораздо больше часа, когда Гарри вынырнул на поверхность озера и жадно вдохнул — жабры исчезли где-то футах в пятнадцати под водой. Он тащил за собой Рона и Габриэль: оба пришли в себя, едва оказавшись на воздухе. Глаза девочки сразу наполнились слезами, она захлопала руками по воде и срывающимся голосом позвала сестру. Гарри отпустил Рона, позволяя ей вцепиться ему в шею. — Всё хорошо, я держу тебя, — пробормотал он, не зная, насколько она вообще понимает по-английски. — Флёр в порядке, — добавил он, хоть и сам не знал, что с ней случилось. — Ты умеешь плавать? Габриэль всхлипнула и неуверенно качнула рукой в воздухе, другой по-прежнему сжимая его плечо. — Гарри, ну давай уже! Что она здесь делает? — выпалил Рон, барахтаясь рядом. Вода стекала с его лба, а рыжие волосы прилипли ко лбу. — Флёр не появилась. Я не мог её там оставить, — ответил Гарри и поплыл, насколько позволяло повисшее у него на спине девятилетнее дитя. Сейчас он был невероятно рад, что провёл столько времени в бассейне в Серен Ду. — Ты с ума сошёл? — вспыхнул Рон. — Ты же не думал всерьёз, что нас бы там правда оставили умирать? — Я не готов рисковать жизнью девятилетней девочки, — отрезал Гарри. — Просто плыви. Он уже приближался к берегу, когда разглядел толпу: многие держали наготове палочки, в центре плясало пламя, и над всеми возвышалась мадам Максим, отчаянно пытавшаяся удержать… кого-то. Флёр. — Габриэль! — толпа разлетелась, когда Флёр вырвалась из рук своей директрисы с вихрем огня и кинулась к воде. На спине у Гарри девочка оживилась и позвала её. — С ней всё хорошо! — крикнул он, изо всех сил ускоряясь. Флёр не приближалась к воде — видимо, в облике вейлы просто не могла. Она металась по берегу, будто загнанная хищница, не отводя глаз от озера. Гарри подплыл настолько близко, насколько мог, и только тогда осторожно отпустил Габриэль и, едва она коснулась земли, тут же бросилась в объятия сестры. Флёр сразу успокоилась, быстро заговорила по-французски и провела рукой по мокрым волосам девочки. Гарри поспешил к ним, не обращая внимания на Рона, которого уводил Перси. — С ней всё в порядке, да? Русалы не хотели её отдавать, но тебя не было… я не мог оставить её там. Флёр подняла на него взгляд и её глаза блестели от слёз. — На меня напали гр’индилоу, — всхлипнула она. — Я потеряла заклинание Головного Пузыря… вода — не моя си’льная сторона. Волосы её всё ещё искрились отблесками огня. Гарри успокаивающе сжал ей плечо. — Я достал её. Она в порядке. Флёр обняла его, прижалась щекой к щеке и тихо поблагодарила: — Ты спас её… хоть она и не была твоей за’ложницей. Мерси, ’Арри. — Я не мог её там оставить, — повторил Гарри и тоже обнял Флёр. Теперь, с такого расстояния, он увидел, что вся её кожа была в глубоких порезах, из которых стекала кровь прямо на песок. — Тебе нужно к мадам Помфри. — Не только ей, мистер Поттер, — раздался голос позади, и Гарри резко обернулся. Там стояла сама мадам Помфри, поджав губы и оглядывая происходящее с неодобрением. — Все трое — за мной. Посылать детей в озеро в феврале… просто удивительно, что никто не схватил гипотермию. Флёр не отпускала Габриэль, и в таком составе все трое двинулись за мадам Помфри к медицинской палатке. Внутри уже собрались остальные участники: Седрик и Чжоу сидели вдвоём, закутавшись в пушистое полотенце. На первый взгляд с ними всё было в порядке. Виктор обнимал дрожащую Гермиону — его голова снова была человеческой. Неподалёку сидел Рон, тоже в полотенце, и исподлобья зыркал на болгарина. Помфри туго закутала Гарри в полотенце и сунула ему в руку флакон. Он сразу узнал усиленное Бодроперцовое зелье Снейпа и с удовольствием осушил его — из ушей тотчас повалил пар, и он с облегчением вздохнул. — Сначала Габриэль, — упрямо заявила Флёр, когда мадам Помфри повернулась к ней. Та фыркнула, но спорить не стала: укутала девочку в полотенце и дала ей зелье. Только после этого Флёр позволила начать лечить свои раны. — Всё в порядке, Гарри? — спросил Седрик, серые глаза которого были полны беспокойства. — Ты был там довольно долго. — Всё нормально, — ответил Гарри, осушив себя заклинанием. Затем использовал его и на Габриэль и дрожь у девочки сразу утихла. — А вы? С Чжоу всё в порядке? — Да, — кивнула Чжоу с бледной, но искренней улыбкой. — Честно говоря, почти ничего не помню. Сначала была в кабинете Дамблдора… а потом проснулась уже в озере. Судя по выражению лица, Седрик был не особенно доволен — и Гарри его понимал. Он бы и сам разозлился, окажись в той же ситуации. Особенно если бы вместо Рона под водой оказался Невилл. Или Драко. Или Джинни… особенно Джинни, после всего, что произошло два года назад. Но, похоже, именно Дамблдор определял, кто считается самым близким человеком, и, по его мнению, для Гарри это был Рон. — Гарри! — воскликнула Гермиона, сияя. — Ты справился! Ты сам всё разгадал! В её голосе звучали и восторг, и изрядное удивление. Гарри лишь усмехнулся. Всё равно никто бы не поверил, если бы он сказал, что ему помог… Снейп. — Я же говорил, что справлюсь. — У тебя в волосах водяной жук, — заметил Виктор и бережно убрал его. Гермиона с улыбкой взглянула на него, но тут же снова повернулась к Гарри. — О чём ты только думал, когда поплыл за сестрой Флёр? Ты столько времени потерял! Виктор сказал, что ты оказался там раньше всех! — Я думал о том, что не собираюсь смотреть, как тонет маленькая девочка, — отрезал Гарри. Ему было не понять, как Гермиона и Рон могут так слепо доверять Дамблдору, только потому что тот пообещал, будто всё будет в порядке. После драконов на первом задании они до сих пор верят, что всё под контролем? Он перевёл взгляд к краю воды, где Дамблдор негромко о чём-то разговаривал с предводителем водяного народа, а затем подозвал остальных судей. Гарри почти не слушал, о чём они совещались — ему было всё равно, даже если бы ему влепили ноль. Главное, что задание наконец-то позади. Впрочем, ничуть не удивило, что Дамблдор каким-то образом выставил спасение Габриэль как героический поступок и добавил за это баллы. Теперь он делил первое место с Диггори. — Осталось только одно задание, — сказал Седрик, когда их повели обратно в замок, всё ещё закутанных в полотенца. — И всё наконец закончится. — Ну, блядь, хоть что-то хорошее, — выдохнул Гарри. Впереди были три месяца без мыслей об этом чёртовом турнире. Можно будет хотя бы немного прийти в себя, прежде чем всё снова начнётся. — Мерлин, как же я хочу принять ванну, — добавил он с чувством. Седрик рассмеялся, а Чжоу громко фыркнула в знак полного согласия. Они обернулись — позади шли Виктор и Гермиона. Крам о чём-то пытался с ней поговорить, а она явно стремилась догнать Гарри. К счастью, Виктор понимал, что у Гарри с Гермионой ничего нет, иначе всё это выглядело бы чертовски подозрительно. А сам Гарри, если честно, мечтал только о горячей ванне, кружке чая и мягкой постели — именно в таком порядке. И ещё нужно было позвонить в Серен Ду: он хотел посоветоваться с Ремусом, что подарить Снейпу. После всего, что тот для него сделал, не отблагодарить было бы просто свинством. На следующий день, в субботу, Гарри был искренне рад, что не нужно идти на занятия. На завтрак он спустился в толстом свитере, двух парах носков и гриффиндорском шарфе — даже после горячей ванны и Бодроперцового зелья ощущение холода не проходило, будто въелось под кожу. Он подсел к остальным чемпионам и их друзьям. Все, кто побывал в озере, были закутаны в несколько слоёв одежды — все, кроме Виктора. — Я славянин, — пожал он плечами и потянулся за кофейником. Флёр усадила Габриэль к себе на колени и каждые пару минут целовала её в серебристые волосы. Было видно, что она всё ещё в шоке, и мысль о том, что она подвела сестру в самый ответственный момент, не давала ей покоя. Гарри сжал ей руку под столом и поддерживающе улыбнулся. — Я понимаю, вы там все жизнью рисковали и прочее, — заметил Фред с другого конца стола, — но для нас, если честно, это было довольно скучно. Гарри и сам об этом задумывался. — Что, даже экранов не было? Или каких-нибудь отслеживающих чар? Близнецы синхронно покачали головами. — Мы просто сидели и пялились на озеро час подряд, — протянул Кассиус лениво. — Захватывающее зрелище, ничего не скажешь. — Казалось бы, могли бы хоть что-то придумать, — пробормотала Чжоу, устроившись у Седрика на плече. Она была в огромном худи с надписью Diggory на спине и почти тонула в нём. — Всё-таки это турнир, он рассчитан на зрителей. Первое задание хотя бы интересно было смотреть. — Надеюсь, третье окажется повеселее, — сказал Гарри. Остальные дружно застонали. — Давайте пока не будем про него говорить, — взмолился Виктор, устало потирая лоб. Поев, Гарри воспользовался моментом, пока Гермиона была занята Виктором, и ускользнул с Невиллом и Джинни обратно в гостиную. Ковёр у камина казался сейчас самым притягательным местом во всём замке. — Не могу поверить, что ты теперь на первом месте, — задумчиво сказал Невилл, когда они устроились перед камином. Гарри лежал на животе, раскинувшись на ковре, и читал одну из своих маггловских книжек. — Ты вполне можешь выиграть, знаешь ли. — Сомневаюсь, — отмахнулся Гарри. — А вот я с ним согласна, — вмешалась Джинни. — У тебя всё отлично получается, Гарри. И ты всегда хорошо справлялся с опасными ситуациями. Ты вполне можешь взять Кубок. Представь только, если ты действительно выиграешь! — Мне плевать на победу, — устало сказал Гарри. — Я просто хочу выжить. Где-то в глубине сознания не отпускала мысль: кто бы ни подбросил его имя в Кубок, вряд ли сделал это просто так — и пока ещё не пошёл на следующий шаг. Но это могло случиться в любой момент.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

К середине недели Гарри всерьёз подумывал о том, чтобы заклеить Рону рот заклятием. Будучи одним из немногих, кто оказался под водой — пусть и провёл в сознании не больше пяти процентов времени — тот возомнил себя главным экспертом и с готовностью отвечал на любые вопросы, которые люди пытались задать Гарри. Сначала Рон честно признавался, что всю задачу проспал под чарами, но вскоре уже утверждал, будто в одиночку отбивался от десятка разъярённых русалок голыми руками. Даже у Гермионы начинали сдавать нервы — хотя в последние дни, кажется, ненавидела всех подряд. С момента второго задания её постоянно дразнили из-за того, что именно её выбрали как самого дорогого человека для Крама. После последнего урока в четверг они как раз шли втроём по коридору, когда Гарри услышал, как его окликнули: — Мистер Поттер, не составите мне компанию? Он обернулся. К ним быстро приближался Дамблдор, с привычным добродушным блеском в глазах. — Не переживайте, я не отниму у вас много времени, — добавил он с улыбкой. — Просто хотел немного поговорить. — Встретимся за ужином, Гарри, — сказала Гермиона, потянув Рона за собой и оставив Гарри одного с директором. У него не было выбора, так что пришлось идти следом. Дамблдор повёл его наверх в свой кабинет, и, едва усевшись за стол, взмахом палочки вызвал чайный сервиз. — Молоко и сахар, Гарри? — предложил он, словно бы совершенно нормально было звать ученика на чай без всякой причины. Даже если этот ученик — Гарри Поттер. — Да, пожалуйста. — Он и не думал пить то, что предложил Дамблдор. Просто взял кружку, поднёс к губам, но так и не отпил. Улыбка директора стала шире. — Зачем я здесь, сэр? Что-то случилось? Это как-то связано с Сириусом? — Всё в порядке, — мягко ответил тот. — От Сириуса давно не было вестей, но я уверен, с ним всё хорошо. Гарри едва не усмехнулся: будь Дамблдор в курсе правды, он бы точно удивился. — Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь после второго задания. Ты прекрасно справляешься с турниром — я впечатлён. Использование жабросли было весьма находчивым ходом. — Это Невилл рассказал мне о ней, — без колебаний солгал Гарри, опуская взгляд. — Мне пришлось… ну, одолжить немного у профессора Снейпа. Но, думаю, оно того стоило. Снейп, как и обещал, назначил ему три дня отработки. Первый Гарри провёл с Ремусом, повторяя руны. Второй — под присмотром Снейпа, осваивая заклинания для котлов. Третья отработка была запланирована на вечер. — Профессор Снейп всегда был немного… собственником, когда дело касалось его запасов, — усмехнулся Дамблдор. — Но, полагаю, без подобных случаев в школе не обходится. Он скользнул взглядом к чашке Гарри. Тот попытался понять, какое именно зелье должен был «почувствовать» и как на него отреагировать. Если уровень в чашке останется прежним, Дамблдор это заметит. Притворившись, будто делает глоток, Гарри сосредоточился, решив попробовать беспалочковое заклинание исчезновения. Он никогда раньше не применял его без палочки, но, сосредоточившись и слегка подтолкнув магию изнутри, заставил жидкость исчезнуть. Поставив чашку на блюдце, он заметил в улыбке Дамблдора оттенок одобрения. — Что ты думаешь о третьем задании? — Пока ещё рано волноваться, — пожал плечами Гарри. — Может, через пару месяцев и начну паниковать. Я просто не привык, что меня заранее предупреждают о смертельной опасности. Даже как-то... непривычно. Дамблдор рассмеялся: — Могу себе представить. Ты, похоже, отлично ладишь с остальными чемпионами. Не пугает, что придётся снова с ними сразиться? — Нет. Они все хорошие. Думаю, никто из них не ожидал, что я окажусь достойным соперником. Гарри не знал, какой эффект должен был дать чай, поэтому просто продолжал улыбаться и держаться как обычно. — Ты умеешь удивлять, Гарри, — заметил Дамблдор. — Может, хочешь мне что-нибудь рассказать? Может, ты заметил… что-то необычное в последнее время? — Нет, ничего такого, — пожал плечами Гарри. — А что, должен был? — Я лишь обеспокоен. В замке столько чужих, и всегда есть шанс, что кто-то может желать тебе зла. Не возражаешь, если я быстро тебя проверю? На случай, если мадам Помфри вдруг что-то не заметила. Ты не против? У Гарри внутри всё сжалось, но он постарался не выдать себя. Пульс участился, и он натянуто улыбнулся: — Конечно! — сказал он нарочито бодро, делая ставку на то, что чай должен был сделать его более сговорчивым. — Мадам Помфри осматривала меня после задания, но если вы считаете нужным, сэр… Дамблдор одобрительно улыбнулся и поднял палочку. Гарри едва не дёрнулся, но заставил себя остаться на месте. — Прекрасно. Один момент. — Он пробормотал тихое заклинание, и Гарри сразу почувствовал, как нечто липкое и скользкое начало обволакивать его, цепляясь за самую суть магии — точно как описывали книги, говоря о внешнем вмешательстве. Где-то на краю сознания мелькнуло ощущение: его внутренние барьеры слабеют. Но сильнее всего чувствовалась чужая, неправильная магия, вцепившаяся в само ядро. Он заставил себя улыбнуться, загоняя панику глубже. — Со мной всё в порядке, сэр? — В полном, мой мальчик, — уверенно кивнул Дамблдор. — Благодарю, что снисходительно отнёсся к тревогам старика. — Я могу идти на ужин? — спросил Гарри, бросив взгляд на часы на столе. — Конечно, конечно. Но ты уверен, что тебе нечего мне рассказать, Гарри? На мгновение он почувствовал, как чужая магия внутри сжалась, обвивая его и мягко подталкивая выложить все свои тайны. Гарри поднял ментальные щиты, отстранил навязчивое давление и, стараясь выглядеть спокойно, просто пожал плечами. — Пока ничего не приходит в голову, сэр. Но если что-то вспомню — обязательно скажу. Похоже, этого оказалось достаточно и Дамблдор отпустил его с привычной доброжелательной улыбкой. Гарри вышел из кабинета, спустился по лестнице, прошёл мимо горгульи… и только тогда остановился, зажмурился и глубоко вдохнул. Магия снова сжалась внутри, как будто обвивала его изнутри и не собиралась отпускать. Она душила. Он понятия не имел, как умудрялся годами не чувствовать ничего подобного. Но теперь, когда он научился ощущать своё магическое ядро, любое внешнее вмешательство воспринималось почти физически — словно по венам расползалась тягучая чужая магия. За лето он натренировался улавливать такие вещи: Снейп, Ремус и Сириус специально накладывали на него чары, чтобы он учился их распознавать. Но эта магия была не такой. Совсем. Он заставил себя выпрямиться и направился в Большой зал — нельзя было привлекать внимание. Сел между Роном и Гермионой, хотя рядом с Невиллом тоже оставалось свободное место. — Чего он от тебя хотел? — спросил Рон, жуя курицу. — Просто узнать, как я держусь, — спокойно ответил Гарри. — Из-за Турнира и всего прочего. — Это мило с его стороны, — заметила Гермиона с улыбкой. А Гарри тем временем едва сдерживал тошноту: знали ли они? Предупредил ли их Дамблдор, что он будет «немного другим»… потому что на него наложили заклятие? — Давайте после ужина сыграем в подрывного дурака, — предложил Рон. — Мы сто лет не играли. — Не получится — у меня отработка со Снейпом, помнишь? — ответил Гарри, и на его лице появилась такая искренняя гримаса раздражения, что никто бы не догадался: на самом деле он был почти рад. Это был идеальный повод как можно быстрее добраться до Снейпа. — Не верится, что этот скользкий гад дал тебе отработку за жабросль, — проворчал Рон. — Ты же чемпион! Он должен был тебя поддерживать! — Как будто Снейп когда-то упустил возможность влепить мне отработку, — фыркнул Гарри. Он дожевал последний кусок пастушьего пирога, отодвинул тарелку. — Пойду, пока не опоздал, а то он мне ещё и четвёртую придумает. Магия продолжала жечь изнутри так, словно заставляла его выложить всё Дамблдору немедленно. Гарри усилием воли оттолкнул её и, перехватив сумку, поспешил в подземелья. Он уже обливался потом от напряжения, когда ворвался в кабинет Снейпа. Тот даже вздрогнул. — Помогите, — выдохнул Гарри, шлёпнувшись на стул и вцепившись в край стола. Снейп тут же вскочил, запер и запечатал кабинет, затем подбежал к нему. — Что случилось? Холодные пальцы сомкнулись на его подбородке, приподнимая лицо. — Дамблдор… наложил заклятие. Кажется… опять принуждение. Снейп выпрямился и взмахнул палочкой, что-то тихо произнёс. Над грудью Гарри засветился клубок чёрной магии — он рос и дрожал, пока Снейп не сдёрнул его вверх резким движением, и тот рассыпался. Гарри судорожно вдохнул — с чуждой магией ушло и чувство удушья. — Тише, Поттер, — неожиданно мягко сказал Снейп, сжимая ему плечо и ещё раз провёл над ним палочкой. — Чисто. Гарри откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. — Спасибо… Мерлин… это было ужасно. Оно всегда так ощущается? — Когда осознаёшь свою магию — да. Не всегда в такой степени — заклинание Дамблдора было особенно мощным. Но да, это всегда… неприятно. И если ты уже так чувствителен, подозреваю, он теперь не сможет наложить на тебя даже слабые отслеживающие чары, чтобы ты этого не заметил. Гарри был рад, что всё прошло, но всё равно надеялся больше такого не испытывать. — Это было то же заклятие, что и раньше? — Не могу сказать наверняка — гоблины сняли его до того, как я смог его изучить. Но это было мощное заклятие Подчинения, которое заставляло быть безрассудным и испытывать абсолютное доверие к заклинателю. Так что, вероятно, да. — У меня было ощущение, будто я должен немедленно пойти к директору и рассказать всё, — передёрнулся Гарри. Он моргнул — и вдруг понял, что в руках у него стакан воды. С благодарностью кивнул Снейпу и осушил его одним глотком. — Тревожно уже то, что он вообще решил обновить чары, — заметил тот. — Вероятно, он думает, что ты просто «сбрасываешь» их с возрастом. У подростков магия нестабильна — она постоянно меняется и усиливается. Гарри уловил то, что не было озвучено вслух: — Значит, он начинает подозревать, что больше не контролирует меня. Ответом был молчаливый кивок. — Значит, теперь мне придётся вести себя так, будто ничего не изменилось. Будто я всё ещё под его влиянием, да? — В ближайшие недели придётся быть предельно осторожным. Он уверен, что чары в полном порядке — и, скорее всего, ждёт, что ты сам к нему придёшь. Или пойдёшь к Уизли с Грейнджер. Если всё останется как раньше, это может его насторожить. — Значит, я должен пару недель играть паиньку-гриффиндорца, выдумать какую-нибудь ерунду, чтобы убедить их, будто рассказал все свои тайны… а потом… — Он запнулся. Что дальше? Притворяться, пока Дамблдор не умрёт? Сколько ещё придётся поддерживать эту ложь? — Нужно продержаться до конца учебного года, — твёрдо сказал Снейп. — Думаю, до того времени ты вполне сможешь избегать Уизли и Грейнджер, если будешь держаться поближе к другим гриффиндорцам. Дамблдор не станет резко менять твою личность — это бы сразу вызвало подозрения. Скорее всего, ему просто нужно немного больше информации о твоей личной жизни, которая от него ускользает. Это было слабым, но всё же облегчением. — Значит, нужно решить, чем с ним «поделиться», — вздохнул Гарри, вытаскивая из сумки тетрадь, запертую паролем. Должно же быть хоть что-то, чем можно пожертвовать… чтобы защитить остальное.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Примерно через неделю после второго задания Гарри вошёл в Большой зал — и сразу почувствовал на себе десятки взглядов. Само по себе это не было чем-то новым, но волна шёпотов и сдавленных смешков, прокатившаяся следом, подсказала: что-то случилось. Он опустился на свободное место между Невиллом и Джинни. — Что на этот раз? Джинни фыркнула и сунула ему «Ведьмополитен». Он покосился на обложку. — Это не «Пророк»? — Для «Пророка» это слишком… пикантно, — пояснила она, открывая нужную страницу. Выглядела она скорее весёлой, чем обеспокоенной, так что Гарри решил, что всё не так уж страшно. Рон и Гермиона сидели напротив. Гермиона покосилась на журнал с явным неодобрением: — Не могу поверить, что ты на него подписана, Джинни. — Там не всё полная чушь, если что. Гарри был поглощён чтением — несмотря на то, что это был сплошной бред.

Любовные муки Гарри Поттера

Мальчик-легенда, покоривший сердца миллионов — и всё же вынужденный пройти через все испытания юношеской любви.

Лишённый ласки с момента трагической гибели родителей, четырнадцатилетний Гарри Поттер нашёл утешение в Хогвартсе… или думал, что нашёл.

Его верная подруга, магглорожденная Гермиона Грейнджер, похоже, питает слабость к знаменитым волшебникам.

...

Согласно статье, жестокая Гермиона изменила Гарри с Виктором Крамом, разбила ему сердце буквально накануне Святочного бала — и тем самым толкнула в объятия Джинни. — Эй, Джин, тут цитата от тебя, что я, оказывается, целуюсь отвратительно, — заметил Гарри. Она только фыркнула в ответ. — Да, прости. Я это, кажется, слишком многим рассказывала. Видимо, кто-то донёс Скитер. Хотя, знаешь… — она похлопала его по плечу. — По крайней мере, она объясняет это тем, что ты был убит горем, а не просто фигово целуешься. Прости, что не могу быть… той, с кем ты по-настоящему мечтаешь быть, — добавила она, заглянув в журнал через его плечо. — Видимо, того, что я похожа на твою маму, всё-таки недостаточно, чтобы увести тебя у вон той распутницы. — Прошу прощения?! — вскинулась Гермиона, только сейчас поняв, что это о ней. Рон, сидевший рядом, резко покраснел. Гарри швырнул журнал ей под нос. — Тут всё по классике, — хмыкнул он. — Ты меня бросила ради Крама, разбила мне сердце, я утешился с Джинни, но на самом деле до сих пор без ума от тебя. А ты, между прочим, уже пакуешь чемоданы в Болгарию. — Откуда она вообще это взяла? — выдохнула Гермиона. — Да с потолка, похоже, — хмыкнула Джинни. Невилл захрипел, поперхнувшись тыквенным соком. — Нет, я про то, что Виктор звал меня в Болгарию! Он сказал это сразу после того, как вытащил меня из озера — и рядом никого не было! — Он звал тебя в Болгарию?! — Рон чуть не поперхнулся, выхватывая журнал. — Никогда раньше не чувствовал ничего подобного ни к одной другой девушке… Ты хочешь сказать, это правда?! Гермиона кивнула, слегка покраснев: — Эта часть — правда. Всё остальное — сплошной бред. — Не знаю, Грейнджер, — лениво протянул Малфой откуда-то с соседнего стола. — Насчёт поцелуев Поттера, по-моему, вполне правдоподобно. Не удивлён, что ты решила метить повыше. Очень по-слизерински. Рон зарычал. Гермиона смерила Малфоя ледяным взглядом. А Гарри только усмехнулся: — Зато в этом деле можно натренироваться, — усмехнулся он, глядя Малфою прямо в глаза. — А вот тебе, увы, уже ничего не поможет — от тупости лекарства нет. — Ну да, только сначала найди, с кем тренироваться, Потти, — ухмыльнулся Драко. Гарри прищурился и подмигнул: — Это ты сейчас предлагаешь свою кандидатуру? Из-за стола донёсся сдавленный смешок, кто-то поперхнулся. Джинни громко расхохоталась. Малфой вспыхнул, развернулся на каблуках и стремительно ушёл. — Ты только что предложил Малфою… — прошипела Гермиона. — Зато он свалил, — невозмутимо заметил Гарри. Он уже предвкушал, как вечером припомнит Драко фразу про «никудышного любовника». — Это было мерзко, чувак, — поморщился Рон. — Жесть какая. Гарри не ответил. Под столом Невилл легонько пихнул его ногой и с улыбкой взглянул на него, как бы говоря, что всё понял. — Но эта статья — просто кошмар, — пробормотал Рон, заливаясь краской. — По ней выходит, что из Гермионы сделали какую-то девицу лёгкого поведения. — Ой, да брось, — усмехнулась Джинни. — Только идиот в это поверит. По-моему, это смешно. Грейнджер, респект — двух знаменитых волшебников охмурить! А я тут такая, типа, злобная ведьма, вонзившая когти в бедняжку Гарри, когда ты его отвергла. Рон аж задохнулся от возмущения при таких выражениях. — Честно говоря, я оскорблён, — заявил Джордж, появляясь из ниоткуда и опускаясь рядом на скамью. — Я вообще-то провожу с Гарри больше времени, чем Джинни. Почему это я не в роли подлой соблазнительницы? — Потому что ты был занят тем, что сосался с парнем из Дурмстранга, — невинно напомнил Гарри. — Только с одним, между прочим! — вскинулся Джордж. — Что вы все… Я вам что, Гермиона? На этом Гермиона не выдержала и засмеялась. — Обалдеть… вы ещё и ржёте. — пробормотал Рон, угрюмо уставившись в тарелку с яйцами. Гарри пожал плечами: — Худшее, что мы можем сделать — это начать переживать и тем самым придать этому видимость правды. Лучше просто посмеяться и забыть. Те, чьё мнение действительно что-то значит, всё равно не поверят, а скандал утихнет куда быстрее, если его не подпитывать. Рон, похоже, был не слишком убеждён, а Гермиона всё ещё не знала, как на всё это реагировать. Но тут Джинни выхватила журнал и, с трагическим выражением лица, начала зачитывать лучшие — вернее, худшие — отрывки статьи, и Гарри уже было не до размышлений: он просто не мог сдержать смех.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Это было непросто, но через пару дней Гарри всё же удалось ускользнуть от Рона и Гермионы — хотя бы на время, чтобы успеть на встречу наследников. Они стали отпускать его с меньшей неохотой, после того как он рассказал им байку о письме от Сириуса, будто бы тот сейчас в Ирландии, а ещё — об имени мистера Крауча, замеченном на Карте. Даже Снейп, услышав это, немного растерялся, но признал, что на фоне остальных тайн Гарри это — вполне безобидно. К тому же это был удобный способ проверить, не слили ли Рон с Гермионой информацию Дамблдору. Сам Гарри пока ничего напрямую не говорил директору, но тот, похоже, и не ждал, что только усиливало его подозрения: не стали ли бывшие друзья шпионить за ним? От одной мысли об этом его подташнивало. Зато в комнате, полной людей, ненавидящих директора едва ли не так же, как он сам, Гарри чувствовал себя куда спокойнее. Сьюзен сочувственно сжала ему плечо, когда он рассказал им всем о закулисных манипуляциях Дамблдора. — Хочешь, могу организовать для Уизли простенькое проклятие, — великодушно предложила Дафна. — Или для Грейнджер. Пэнси, уверена, с радостью согласится. — Не Малфой? — приподнял бровь Гарри. Блейз, Дафна и Кассиус переглянулись, и у него всё внутри перевернулось. — Что? — насторожился он. — Драко в последнее время какой-то… странный, — признался Блейз. — В каком смысле? — у Гарри в груди похолодело. А вдруг Дамблдор добрался и до него? Он же даже не попросил Снейпа проверить… — Ну, например, он перестал поливать грязью магглорожденных, — лениво протянула Дафна. — И первокурсникам помогает, вместо того чтобы шпынять. А недавно вообще присоединился ко мне, когда я пошла заниматься арифмантикой с Эрни и Бутом. — Это было немного… странно, — отозвался Эрни. — Я всё ждал, когда он меня проклянёт, но он оказался на удивление вежливым. Паника понемногу отступала — похоже, Драко просто начал сбрасывать с себя маску копии Люциуса. Могло быть и хуже. Гарри на мгновение задумался: раскрывать чужие тайны он, конечно, не собирался… но почву подготовить всё же стоило. — Может, он не такой уж и монстр, как мы привыкли думать, — медленно произнёс он. Парвати рассмеялась: — Смешно, Гарри. Вы же с ним с первого курса грызётесь! — А когда вы в последний раз слышали, чтобы мы всерьёз ссорились? Не просто обменивались колкостями, а по-настоящему дрались? Он бросил взгляд на Парвати, и та чуть нахмурилась, задумавшись. — Думаю, на этот раз нам стоит довериться Гарри, — вмешался Невилл, с понимающим взглядом. — Что ты такое знаешь, чего не знаем мы? — настороженно спросил Салливан. Гарри усмехнулся: — Дафна, Блейз, приведите Драко на следующую встречу, — предложил он, и, заметив, как на него уставились, добавил: — И Паркинсон с Булстроуд тоже, если получится их уговорить. На мгновение повисла тишина. Имя «Драко» в его устах заставило всех уставиться на него с одинаковым изумлением. — Тебе не кажется странным, что ты зовёшь детей Пожирателей Смерти на собрание, где мы обсуждаем, что делать после победы над Тёмным Лордом? — скептически уточнил Блейз. — Не все идут по стопам родителей. Взять хотя бы Кассиуса. Без обид, — добавил Гарри, мельком взглянув на него с лёгкой улыбкой. Кассиус только хмыкнул: — Какие обиды. Мой отец — пятно на фамильном древе. Впрочем, как и остальные. — Вот именно. Так что дайте им шанс — может, они вас ещё удивят. Не все в комнате выглядели убеждёнными, кто-то вполголоса переговаривался. Наконец Сьюзен прочистила горло. — Послушайте, Гарри не стал бы это предлагать, если бы думал, что это может поставить под угрозу всё, что у нас есть, — сказала она твёрдо, а потом, глядя прямо на него: — Ты правда доверяешь Драко Малфою? — Доверяю, — без колебаний ответил Гарри, игнорируя изумлённые взгляды. — А он, в свою очередь, доверяет Булстроуд и Паркинсон. Это трое наследников, которые нам очень пригодятся. — Ты точно спятил, — пробормотал Блейз. — Но ладно, приведём. Но потом не говори, что мы тебя не предупреждали. Гарри усмехнулся — хотя внутри всё сжалось при мысли, что теперь в это окажутся втянуты ещё трое слизеринцев. Он с нетерпением ждал, когда сможет познакомить Драко с остальными наследниками… а вот двух девушек, возможно, придётся ещё уговаривать.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Тем же вечером, встретившись с Драко, Гарри сразу рассказал ему, о чём говорил с Блейзом и остальными. — Так что не удивляйся, если на следующей неделе к вам подойдут с предложением, — закончил он, откинувшись назад и давая Драко время переварить информацию. Блондин молча смотрел на него, и Гарри понятия не имел, что творится у него в голове. — Ты же с ними толком ни разу по-человечески не разговаривал — ни с Пэнси, ни с Миллисент, — заметил Драко. Гарри пожал плечами. — С Булстроуд мы пару раз занимались в одной группе. Вроде норм. А ты им доверяешь. — И тебе этого достаточно? — А почему нет? Драко молчал какое-то время, а потом, чуть склонив голову, потянулся к нему и поцеловал. — Чёртов гриффиндорец, — прошептал он, почти не отрываясь от губ. — Повезло тебе, что я не пользуюсь этим в своих целях. — Пользуйся сколько хочешь, — усмехнулся Гарри, притянув его ближе. — Уверен, мне понравится. Драко закатил глаза и едва слышно фыркнул, но не отстранился. — Так мы собираемся им об этом сказать? — спросил он, когда поцелуй закончился. Гарри чуть отстранился, пытаясь собраться с мыслями. — Думаю, мы можем сказать, что мы друзья. Но… не больше. Я им доверяю, но они и так хранят слишком много моих секретов. А это — вообще не их дело. — Он на мгновение замялся, задаваясь вопросом, не провалил ли какую-то проверку. — Если, конечно, ты сам не хочешь иначе? Драко покачал головой. — Мне не нужно, чтобы наследники лезли в мою личную жизнь. Этого ещё не хватало. Уже будет достаточно плохо, если отец узнает, что я с тобой дружу. А уж если поймёт, что дело в чём-то большем… — Он помолчал, а потом продолжил, неожиданно мягко: — Возможно, когда-нибудь. Когда всё станет серьёзнее. Когда мне придётся открыто выбрать свою сторону. Но до тех пор — будем держать это при себе. — Я бы не стал заставлять тебя выбирать, — тихо сказал Гарри. — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. И счастлив. — Ты серьёзно думаешь, что я смогу быть счастлив где-то в безопасном убежище, пока ты один геройствуешь и получаешь всю славу? — фыркнул Драко. Его взгляд стал серьёзным, пристальным. — В конце концов мне всё равно придётся сделать выбор. Я не создан для шпионских игр, как дядя Северус. Но когда придёт момент — я буду рядом. Кто-то ведь должен прикрывать твою героическую гриффиндорскую задницу, пока ты разбираешься с этим ублюдком. У Гарри перехватило дыхание. С языка чуть не сорвались три опасных слова, но он удержался — и просто поцеловал, пытаясь вложить в этот поцелуй всё, что чувствовал. Драко тихо застонал, притянул его ближе и запустил пальцы в тёмные волосы. Гарри был почти уверен: он сказал всё, что нужно.