Lily's Boy

Гарри шёл на следующую встречу наследников с лёгкой тревогой — сегодня к ним должны были присоединиться новенькие. Слизеринцы, как оказалось, уже были на месте: Паркинсон и Булстроуд стояли, скрестив руки на груди, и с настороженностью оглядывали остальных. А Драко, засунув руки в карманы, раскачивался на стуле, всем своим видом изображая безразличного чистокровного, которому всё это глубоко неинтересно. Гарри не смог сдержать улыбку. — Прости, Малфой, ты, случайно, не торопишься? А то выглядишь так, будто умираешь со скуки. — Вообще-то да. — ухмыльнулся Драко. — Я пообещал какому-то идиоту из Гриффиндора помочь с эссе по Зельям. Но он, как всегда, опаздывает. — Он бросил на Гарри выразительный взгляд, и тот обошёл стол, чтобы сесть рядом. — Попробуй-ка избавиться от Гермионы Грейнджер, когда у неё очередной приступ занудства, — отозвался Гарри и толкнул Драко локтем. Стул опасно качнулся назад, и только быстрое заклинание не дало ему опрокинуться. — Не сиди так. Ещё голову разобьёшь. — Под столом он мягко коснулся колена блондина, поддерживая его. Он знал, что тот куда более напряжён, чем старается показать. — Твоя забота трогает до глубины души, — пробормотал Драко с лёгкой усмешкой. — Ну, может, теперь объяснишь девушкам, зачем всё это вообще затеял? Гарри поднял взгляд и увидел, что все в комнате смотрят на него с разной степенью изумления. Только Невилл выглядел слишком веселым, сидя между Парвати и Салливаном. — Ага… ну да. — Гарри поднялся со своего места, повернулся к ним и слегка поклонился, раскрыв ладони. — Приветствую вас, Наследница Паркинсон. Наследница Булстроуд. Позвольте представить… Тут, по сути, почти все, кто унаследует места в Визенгамоте. Пара человек только не пришли. — Подожди… ты собираешься занять место Поттеров в Визенгамоте?! — выпалила Булстроуд, напрочь забыв об аристократических манерах от неожиданности. — Мы думали, ты вообще не хочешь иметь с этим ничего общего! — Да я и не знал о нём до третьего курса — меня же магглы растили, а Дамблдор сделал всё, чтобы я оставался в неведении. — Гарри, осторожнее с тем, что говоришь, — предостерегла Сьюзен. — Драко им доверяет, — напомнил Гарри, опускаясь обратно на место. — Мне этого достаточно. А если мы хоть немного надеемся на их доверие — им нужно знать, что мы не заодно с Дамблдором. — Ого, это прозвучало жёстко. Не ожидала от золотого мальчика Гриффиндора, — усмехнулась Паркинсон, подаваясь вперёд так, чтобы вырез её небрежно расстёгнутой рубашки оказался на виду. Гарри и глазом не повёл. — Я давно уже не тот «золотой мальчик», — спокойно сказал он. — В этой комнате никто не служит Альбусу Дамблдору. И я уверен, вы не хотите служить Волдеморту. — Тёмный Лорд мёртв. — Вздрогнув, сказала Паркинсон, однако в голосе проскользнула нотка неуверенности. — Да? — Гарри смотрел ей прямо в глаза — спокойно, уверенно, с той самой непоколебимостью, от которой трудно было отвести взгляд. Паркинсон на мгновение растерялась. — Ты ведь и сама понимаешь — он может вернуться в любой момент. Драко говорит, вы обе не хотите идти по стопам своих родителей. Здесь вам никто не станет указывать, за кем идти. Кассий здесь по той же причине. Но и советовать обращаться к Дамблдору мы не будем. — И какие у нас тогда варианты? — резко вмешалась Булстроуд. — Ты? — Если хотите, — кивнул Гарри. — Хотел бы остаться в стороне, да не выйдет. А если бы и мог — уже не уверен, что стал бы. Ни одна из сторон не предлагает ничего, за что действительно стоило бы бороться. А мы… — он сделал паузу, — мы предложим третий путь. Он ещё ни разу не говорил это вслух — по крайней мере, не так прямо. Но знал: остальные и так всё понимают. — Мы — будущее волшебного правительства. Если удастся вырвать когти Дамблдора из Визенгамота и покончить с безумием Волдеморта, у нас появится шанс. Хотите присоединиться — мы будем только рады. Предпочитаете отойти в сторону и молча ждать, пока Волдеморт вернётся — ваш выбор. Наше предложение остаётся в силе, что бы вы ни решили. Если когда-нибудь вы или те, кто вам дорог, окажетесь между двух сторон этой войны и захотите укрыться — клянусь: Благородный и Древний Род Поттеров предоставит вам убежище. Обе девушки на миг замерли, уловив, как магия скрепила клятву. — Ты правда всё это всерьёз? — тихо сказала Булстроуд. — Я должен. — Мы не дадим волшебному миру и дальше чахнуть, как это было последние сто лет, — твёрдо сказала Сьюзен, не отводя взгляда от слизеринок. — И уж точно не оставим его в руках Дамблдора. Мы знаем, что у нас получится лучше. Но сделаем это только на одном условии: все волшебники равны. Чистокровные, полукровки, магглорождённые — даже те, в чьих жилах течёт кровь существ. Каждый имеет такое же право на этот мир, как и все остальные. Если вас это не устраивает — уходите прямо сейчас. — Я не говорю, что хочу, чтобы магглорождённых убивали, — фыркнула Паркинсон. — Просто пусть перестанут тащить в наш мир свои грязные привычки и обычаи. Если мы не будем осторожны, Статут о Секретности треснет по швам — и нас снова ждёт охота на ведьм. — Если у них есть магия, значит, они имеют право быть частью этого мира, — согласился Драко. — А мы, в свою очередь, можем помочь им стать его настоящей частью, а не подстраиваться под магглов. — Это справедливо, — пробормотал Энтони, и напряжение в комнате заметно спало. Похоже, некоторые ждали, что сейчас начнётся лекция о чистоте крови. Гарри улыбнулся про себя. Ему захотелось сжать руку Драко под столом — просто, чтобы показать, что рядом. Одна встреча не сотрёт годы вражды… но, возможно, это начало. — Политику ещё успеем обсудить, — сказал он, копаясь в сумке. — Но мне реально нужно дописать это чёртово эссе. - Он вытащил на стол учебник по Зельям и стал искать перо и недописанный свиток. — Если Гермиона попытается помочь мне с ним ещё раз — я точно взвою. — Нет, этого мы допустить не можем, — лениво протянул Драко. — Покажи, что у тебя получилось. Он молча стащил у него перо и, нахмурившись, уткнулся в свиток. Гарри отчаянно хотел, чтобы они остались наедине — тогда бы он просто наклонился и поцеловал его, чтобы разгладить эту складку между бровями. — Неудивительно, что у тебя в этом году оценки пошли вверх, — протянула Паркинсон, и Гарри хмыкнул. — Это не только его заслуга, — возразил он. — Я стал внимательнее. Хотя отсутствие одного оболтуса, кидающего всякую дрянь в мой котёл, тоже помогает. Драко локтем ткнул его в бок, не отрывая взгляда от эссе. — Эй! И кто теперь варвар? — Всё ещё ты, — спокойно отозвался Драко. — И, разумеется, твоё ужасное влияние. — Кто-то же должен спускать тебя с небес на землю. — Ухмыльнулся Гарри. Они чувствовали на себе взгляды, но Гарри не собирался сдаваться. Он продолжал подтрунивать над Драко — нарочно, чтобы все видели: никакой вражды больше нет. Что Драко можно доверять. Путь будет долгим. Но он справится.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гарри не особенно задумывался о том, сколько писем получала Гермиона после статьи в «Ведьмополитене». Джинни тоже кое-что приходило, но по сравнению с тем, что доставалось Гермионе, это было ничто. Джинни даже не вскрывала письма — просто сжигала их. А вот Гермиона настаивала, что должна прочитать каждое. — Хочу знать, что они обо мне говорят, — сказала она, потянувшись за верхним конвертом из стопки. — Зачем? Это же сплошная чепуха, — заметил Гарри, поднимая одно из брошенных писем. — «Гарри Поттер слишком красивый, чтобы водиться с такой шлюхой, как ты». — Значит, он слишком красивый, а я просто… самый обычный? — с усмешкой спросил Виктор, устраиваясь рядом с Гермионой. Он наклонился и чмокнул её в щёку — после второго задания стал заметно смелее в проявлениях чувств. Это могло бы показаться милым, если бы Гарри не знал, насколько всё это было наигранным со стороны Гермионы. — Ну ты посмотри на меня, — важно протянул Гарри, театрально расправив плечи. Джинни, проходя мимо, не прерывая разговор с Лавгуд, отвесила ему подзатыльник. — Эй, за что?! И тут Гермиона закричала. Она вскочила, выронив письмо, а Гарри и подумать не успел, как палочка уже была у него в руке. Её ладони были покрыты желтовато-зелёным гноем с резким, химическим запахом. На коже мгновенно начали вздуваться огромные волдыри. — Это же гной бубонтюбера! — вскрикнул Виктор, отпрянув в сторону. Руки Гермионы уже были покрыты волдырями, и она прикусила губу, сдерживая стон. — Пошли, я отведу тебя к лекаркe, — сказал Виктор и поспешно повёл её прочь из Большого зала. — Я всё уберу, — пообещал Гарри, уже очищая стол заклинаниями. — Я же говорил, не стоит связываться со Скитер, — пробормотал Рон, продолжая есть, будто ничего не случилось. — Это, скорее всего, только начало. — Всё зашло слишком далеко, — мрачно выдохнул Гарри. Одно дело, когда её статьи были просто досадным неудобством, над которым можно посмеяться. Но если из-за того, что Рита пишет о нём, начинают страдать люди, это уже переходит все границы. — И что ты сделаешь? Дашь ей интервью? — фыркнул Рон. — Может, она успокоится, если ты расскажешь, кого целовал на Святочном балу. У Гарри в голове мгновенно щёлкнуло. Он вскочил, обогнул столы и замер возле Джинни и Луны, сидящих за когтевранским столом. — Привет, — поздоровался он, присев рядом, чтобы оказаться с ними на одном уровне. — Луна, у твоего отца ведь свой журнал? Придира, да? Он точно помнил, что она как-то об этом упоминала. Блондинка кивнула и улыбнулась. — Как думаешь, он смог бы опубликовать мою статью? — Надо будет посмотреть, что там у него в номере — он говорил, что готовится потрясающий материал про Бундящую шицу. Но, думаю, он с радостью возьмёт твой текст. Ты хочешь попросить, чтобы Гермиону оставили в покое? — с любопытством спросила Луна. — Не совсем. — По-слизерински дерзко усмехнулся в ответ Гарри. — Я собираюсь дать ему тот эксклюзив, о котором Рита Скитер может только мечтать.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гарри потребовался всего один вечер, чтобы написать статью, которой он был по-настоящему доволен. Утром он спустился к Луне и молча протянул ей аккуратно свёрнутый пергамент. Лавгуд развернула свиток и принялась быстро читать, а её светлые брови с каждой строкой поднимались всё выше. — Это ужасно смело с твоей стороны, Гарри, — заметила она, дочитав. Гарри пожал плечами и неловко опустил голову. — Если уж люди хотят злиться, — тихо сказал Гарри, — пусть злятся хотя бы на что-то настоящее. Тогда вся злость достанется мне, а не тем, кто рядом. А с письмами я как-нибудь справлюсь. — Уверена, папа с радостью её опубликует. Я сразу ему перешлю, — ответила Луна. — Только не знаю, когда выйдет следующий номер. — Всё в порядке. Спасибо, Луна. И передай благодарность твоему отцу — я правда ценю это. Пожалуй, это был единственный способ убедиться, что его слова попадут в печать именно так, как он их написал. — Ради друга — что угодно, Гарри, — Луна улыбнулась и аккуратно убрала пергамент в складки мантии. Гарри вернулся за стол Гриффиндора и опустился рядом с Невиллом. — Ты куда пропал? — спросил тот, глядя на него с любопытством. Гарри лишь коротко усмехнулся: — Просто дал Рите Скитер повод для настоящего скандала. Он бросил взгляд в сторону Лавгуд — и вдруг заметил Джинни. Та сидела за столом Когтеврана, но не с Луной, а между двумя парнями со своего курса. Она наклонилась ближе к одному из них, смеясь, и положила руку ему на плечо. Тот смущённо улыбался. Гарри нахмурился и посмотрел на Невилла: — А чего это Джинни у когтевранцев? — Думаю, теперь она положила глаз на Стивена Корнфута, — ответил тот, отворачиваясь. Улыбка у него поблёкла. — Но… я думал, Джинни нравишься ты? После бала вы, вроде, сблизились. — Нравлюсь, — подтвердил Невилл. — Мы это обсуждали на прошлой неделе. Она мне очень нравится. И я ей тоже. Но… ни у одного из нас раньше никого не было. И Джинни сказала, что её пугает, насколько сильно я ей нравлюсь. Что если между нами что-то начнётся, всё сразу станет серьёзным. А пока она хочет просто понять, каково это, встречаться с другими. — То есть… ты ей нравишься, и она тебе тоже… но она идёт флиртовать с Корнфутом, потому что ты ей слишком нравишься? — В точку, — кивнул Невилл, пожимая плечами. — Я не против подождать. Когда она скажет «да», я не хочу, чтобы она всё время думала о том, что могла упустить. Мне другие девчонки особо и не интересны, но если ей нужно понять, какие вообще бывают парни… Ну, не то чтобы у меня очередь из девушек стояла. Он попытался усмехнуться, но получилось немного грустно. Гарри нахмурился, не понимая, как всё так закрутилось. Аргументы Джинни казались ему нелепыми — какой смысл встречаться с теми, кто тебе просто нравится, если рядом есть человек, который действительно дорог? Даже если ты будешь только с ним. Но, наверное, это и правда не его дело. Невилл, похоже, не возражал, хотя и упорно не смотрел в сторону стола Когтеврана. — Ну… ладно. Если вдруг захочешь поговорить… — Спасибо, Гарри, — улыбнулся Невилл чуть теплее. Он сделал глоток чая и спросил задумчиво, — А что ты там задумал с Луной? Ты ведь до сих пор не выяснил, откуда Скитер берёт информацию? — Пока нет, — ответил Гарри, но мысленно пообещал себе, что займётся этим всерьёз. — Нет, я просто… расскажу правду. О себе. Невилл выронил чашку. К счастью, почти пустую. — Ты что, серьёзно? — Я не собираюсь… ну, — Гарри мельком взглянул в сторону стола Слизерина, — вдаваться в подробности. Но раз уж Скитер так упорно пытается свести меня с каждой девчонкой, с которой я едва знаком, я хотя бы объясню, как всё на самом деле. Может, тогда больше никому не пришлют по почте гной буботубера. С Гермионой он с тех пор не виделся, хотя знал, что её уже выписали из больничного крыла. — Гарри, ты… ты уверен? — Всё равно рано или поздно это всплывёт. А так я сам решу, что и как будет сказано. Всё будет на моих условиях. Он ведь не слепой. Несмотря на то, что Джордж уверял его, будто в волшебном мире с этим проблем нет, в Хогвартсе почти никто открыто о себе не говорил. До сих пор обсуждают, как Джордж пошёл на бал с Борисом. Наверное, маггловские взгляды всё-таки наложили отпечаток. Но если уж привлекать внимание прессы, то пусть это будет правда, а не очередная чушь от Скитер. — Ух ты… Ну, главное, чтобы ты сам этого хотел, — сказал Невилл и дружески толкнул его плечом. — Мы все на твоей стороне. И вообще, если кто-то попробует сказать что-то мерзкое, то натравим на них близнецов. Гарри ухмыльнулся. Фред и Джордж с радостью бы занялись «перевоспитанием», если он только намекнёт.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Луна успела предупредить его за три дня до выхода номера, и Гарри решил, что некоторые заслуживают знать заранее. Первым он рассказал Драко — при первой же возможности, когда они остались наедине. Слизеринец уставился на него во все глаза. — Ты серьёзно? — Уже поздно сомневаться, не так ли? — с усмешкой ответил Гарри, хотя знал, что если он передумает, отец Луны вычеркнет статью без лишних вопросов. — Я уверен. Рано или поздно люди всё равно захотят знать. И я не собираюсь скрывать такую важную часть себя. Просто… я представил, как будет дальше, если я ничего не скажу. Газеты будут снова и снова обсуждать, с кем я встречаюсь, кто мне нравится, когда у меня появится девушка… И от этого становилось тошно. Я и так слишком многое вынужден скрывать, Драко. Но это я скрывать не хочу. Драко молча смотрел на него несколько секунд, а потом внезапно наклонился и поцеловал так, что у Гарри перехватило дыхание. — Ты благородный, чертовски привлекательный ублюдок, — пробормотал он, когда наконец отстранился. Его серебристые глаза сияли. — Ты же понимаешь, что теперь станешь настоящим кумиром? С тех пор как Дамблдор совершил каминг-аут, ни один уважаемый волшебник об этом открыто не говорил. — Дамблдор — гей? — удивился Гарри. — Да, но дело не в этом. Он рассказал об этом, когда уже был в возрасте. Никому и в голову не приходило обсуждать его личную жизнь. А ты — тебе всего четырнадцать, ты молодой, чертовски привлекательный, у тебя всё впереди… и ты у всех на виду. Это будет настоящая сенсация. — Может быть. Но я привык к тому, что газеты поливают меня с ног до головы. Главное, что со мной те, кто действительно важен. — он легко коснулся губ Драко. — Со мной ты. Тот слегка покраснел, но не удержался от улыбки. — Не могу же я позволить тебе справляться в одиночку. Ты же едва умеешь общаться с людьми. Гарри рассмеялся. — Ну вот, у тебя есть время придумать язвительный ответ. Надеюсь, он будет получше, чем твои жалкие попытки раскритиковать мои поцелуи. — Он с удовольствием наблюдал, как румянец у Драко становится ещё ярче. — Я импровизировал, ясно? — вспыхнул Драко. — Даже в самом худшем состоянии я не стану оскорблять кого-то за мнимую распущенность. У меня было не так уж много вариантов. Гарри усмехнулся и провёл рукой по его волосам. Было в этом что-то удивительно милое: даже притворяясь холодным принцем Слизерина, Драко не мог заставить себя назвать Джинни или Гермиону шлюхами. — Я с радостью возьму у тебя пару уроков поцелуев, — лениво протянул он, устраиваясь у него на коленях. — Вдруг мне ещё есть, куда расти. — Совершенству нет предела, — хмыкнул Драко, скользнув ладонью вниз и сжав его за зад. К теме статьи они больше не возвращались.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гарри объявил об этом прямо посреди собрания — чтобы отвлечь остальных от разгорающегося спора о браках по договорённости. Наступила тишина. — Ну, — наконец произнесла Сьюзен. — Это многое объясняет. — Спасибо… наверное? — фыркнул Гарри. — Прямо типичный поступок гриффиндорца, — добавил Кассиус, и, если Гарри не ошибся, в его голосе даже прозвучала нотка уважения. — А кто бы сомневался… он же гриффиндорец, — вздохнул Драко, будто констатировал редкую неизлечимую болезнь — Ты собираешься вытащить на свет какого-нибудь несчастного парня или как? — с блеском в глазах спросила Парвати. Гарри покачал головой. — Нет, только я. Кто бы там ни был рядом со мной — он не заслуживает того, чтобы его втягивали в бардак под названием «моя личная жизнь». Не каждый может быть настолько публичным, как я. — Очень дипломатичный способ сказать, что ты встречаешься с кем-то, кого общественность не одобрила бы, — протянула Дафна. Гарри покраснел. — Без комментариев, — выдавил он. Несколько человек рассмеялись. — Да какая разница, это не наше дело. Поздравляем, наверное. Так вообще говорят, когда кто-то совершает каминг-аут? — неуверенно уточнил Энтони. — Мы тебя поддерживаем? Ну, как-то так, — пожал плечами Салливан. — Главное, чтобы ты был счастлив. И чтобы Рита Скитер рвала и метала. — Именно на это я и рассчитываю, — согласился Гарри. И напоследок Гарри собрал в Гриффиндорской башне небольшую группу накануне выхода статьи. Пожалуй, он волновался даже больше, чем перед всеми предыдущими разговорами. Среди собравшихся были те, кому он уже всё рассказал, и они встретили его ободряющими улыбками. — Ладно… постараюсь покороче, — начал он, нервно подёргивая коленом. — Просто хотел предупредить заранее: завтра кое-что произойдёт, и, скорее всего, вопросы будут сыпаться именно на вас. Он обвёл взглядом знакомые лица: соседей по спальне, троих из пяти девочек их курса, Джинни, близнецов, остальных игроков команды по квиддичу. Его друзья. Те, кто не будет его за это осуждать. — В последнее время Скитер пишет про меня сплошной бред. И про тех, кто рядом со мной, тоже. Поэтому я решил ответить ей хоть раз чем-то настоящим. Я написал статью, в которой открыто говорю о себе. Завтра её опубликуют в Придире. — Серьёзно? На весь мир? — переспросил Джордж. — Оба близнеца уставились на него в полном шоке. — Ага. Лучше уж так, чем всё время ждать, когда кто-нибудь сам всё поймёт и разболтает. А так — просто скажу всё как есть, и дело с концом. С каждым разом, когда он рассказывал об этом вслух, Гарри ощущал себя всё увереннее. Он не хотел делать каминг-аут снова и снова всю оставшуюся жизнь. Сейчас у него был шанс сказать правду один раз и быть услышанным почти всей магической Британией. Почему бы не воспользоваться им? — Это очень смело, Гарри, — поддерживающе сказала Лаванда и ободряюще сжала его плечо. — Я не понимаю, — нахмурился Рон. — А что вообще будет в статье? Гарри сдержал желание закатить глаза. Он уже не знал, Рон притворяется или действительно ничего не понимает. — В статье будет сказано, что я гей, Рон. Просто чтобы хоть раз люди услышали правду, а не выдумки Скитер. Мне не нравятся девушки. И если уж обо мне будут распускать сплетни, пусть хотя бы правдивые. Рон выдавил кривоватый смешок. — Не знаю… А нельзя было просто притвориться, будто у тебя есть девушка? Ну, типа, встречаешься с Джинни. Или хотя бы скрываешь, с кем на самом деле. Джинни устало закрыла лицо руками. — У меня нет девушки. — закатил глаза Гарри. — И я не ради Скитер пишу статью. Я пишу её, потому что гей. И если люди всё равно собираются сочинять всякую чушь, пусть знают, как всё на самом деле. Рон побледнел, потом резко покраснел, потом стал чуть ли не зелёным. — Ты… что? Но… мы же годами жили в одной комнате… Это… ты не можешь быть… — Расскажи-ка нам, младший братец, почему Гарри не может быть геем, — тихо поинтересовался Джордж, и голос у него был ледяной. Рон позеленел ещё больше. — Я просто хотел сказать, что… ну он же… он же не такой. Не… — Не такой — это какой? — голос Джорджа стал ледяным. — И не забывай, с кем ты разговариваешь, Ронникинс. Кажется, только тут до Рона дошло, что его брат ходил на Святочный бал с парнем. Он съёжился ещё сильнее и жалобно пискнул. — Не переживай, я не подглядывал за тобой, пока ты переодевался, — с усталой ухмылкой бросил Гарри. — Ты не в моём вкусе. Джордж усмехнулся. — Если у тебя проблемы с Гарри, значит, у тебя проблемы и с нами, — вставил Дин, кивая на себя и на Шеймуса. — Нам нравятся и парни, и девушки. Но ты не в нашем вкусе, Рон, можешь не волноваться. — Добро пожаловать в клуб, Гарри, — весело добавил Шеймус, подмигнув. — Но я… но вы… — Рон судорожно подбирал слова, и Гарри совсем не хотелось ждать, что же он всё-таки выдавит. — Я не собираюсь ни с кем спорить, — спокойно сказал он. — Просто подумал, вам стоит узнать до того, как статья выйдет утром. А теперь я пойду спать. Так что… ну, спасибо. — Он встал, и тут же оказался зажат в объятиях трёх гриффиндорских охотниц. — Мы гордимся тобой, Гарри, — с улыбкой сказала Кэти и поцеловала его в щёку. Он лучезарно улыбнулся. — Это ведь из-за меня, правда? — раздалось у него за спиной. Он обернулся — Гермиона стояла с виноватым лицом, а кожа на её руках всё ещё выглядела покрасневшей и не до конца зажившей. — Не совсем, — покачал он головой. — Я просто хочу, чтобы Скитер знала: ей не удастся запугать меня или моих друзей. Я сам выбираю, как и когда говорить о себе и плевать, что она там пишет. Но да, будет здорово, если вы с Джинни перестанете получать письма с угрозами. Губы Гермионы задрожали, и Гарри вздохнул: — Я делаю это для себя, Гермиона. Я не собираюсь ждать, пока меня вынудят открыться в самый неподходящий момент, только чтобы ударить по репутации. Лучше уж сейчас и по собственной воле. Она долго смотрела на него, потом кивнула: — Главное, чтобы ты сам этого хотел. Гарри развернулся к спальням. За его спиной раздался звук пощёчины — похоже, Рон всё же набрался смелости ляпнуть что-то. Гарри не остановился — Джордж с этим справится. Это больше не его забота.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Он спустился на завтрак, с Невиллом с одной стороны и Джорджем с другой. Фред с Джинни шли следом. Рон по-прежнему с ним не разговаривал, а Гермиона, казалось, не знала, как себя вести — но Гарри, как обычно, не особенно переживал по этому поводу. Луна помахала ему со стола Когтеврана — он ответил, но старался не привлекать к себе лишнего внимания. К нему подлетела незнакомая сова с утренней почтой — к лапе у неё был прикреплён свёрнутый журнал. У Гарри в животе всё перевернулось, будто он сделал финт Вронского. На обложке было изображено какое-то странное рогатое существо, но главное — крупный заголовок: «Эксклюзив от Гарри Поттера — стр. 7». Гарри перелистнул на седьмую страницу и, затаив дыхание, начал читать.

«Гарри Поттер: О том, что действительно важно»

С самого детства я живу на виду. Почти всё внимание, которое я получаю, связано с событием, которое я едва помню. Оно принесло мне известность, от которой уже не избавиться. С годами я замечаю, что всё больше людей пытаются узнать о моей жизни, и если я не рассказываю сам, они начинают придумывать свои версии.

Подростком быть непросто, а когда за каждым шагом следят журналисты, это становится почти невозможным. Вы ведь тоже когда-то были подростками, правда? Помните, каково это — искать себя, когда кажется, что даже вдохнуть нельзя, не оказавшись на первой полосе? С каждым годом я всё яснее понимаю одну важную истину. И мне кажется нечестным скрывать её, особенно когда чужой интерес к моей личной жизни раздувается до абсурда. Поверьте, она вовсе не такая захватывающая.

Я гей.

Я не встречаюсь с Гермионой Грейнджер, Джинни Уизли или с кем-то ещё, с кем меня так упорно пытаются свести слухи. Я не встречаюсь с девочками и не собираюсь. Да, многие считают, что мальчики должны встречаться с девочками, но я никогда не жил по чужим ожиданиям.

Кто-то подумает, что я запутался или хочу привлечь внимание. Это неправда. Я говорю об этом, чтобы меня наконец оставили в покое. Чтобы поняли: я обычный четырнадцатилетний парень, которому нравятся парни, и чтобы все продолжили жить своей жизнью. Я не позволю использовать эту правду против меня или против тех, кто мне дорог. И когда однажды я скажу, что по-настоящему влюблён, не хочу, чтобы кто-то удивился, что это будет парень.

В этом нет ничего странного. Любовь — самая сильная магия на свете, и не важно, кто кого любит.

Я бы с радостью обошёлся без всех этих статей. Но если уж пресса не может оставить меня в покое, я решил рассказать всё сам, прямо и честно, чтобы хоть где-то напечатали правду. А понравится вам это или нет, меня уже не волнует.

Гарри не смог сдержать улыбку, дочитав статью. Всё было слово в слово, как он написал. Джинни сияла, читая через плечо у Джорджа. — Это идеально, Гарри, — тихо сказала она. С другой стороны Невилл одобрительно хмыкнул. — Горжусь тобой, парень, — пробормотал Джордж и чмокнул его в висок. В школе не так уж много учеников выписывали «Придиру», но это было неважно — пары экземпляров хватило, чтобы по школе пошли перешёптывания. Его копия дошла до середины гриффиндорского стола, прежде чем её стащила Сьюзан. Она показала Гарри большой палец и передала журнал Эрни и Ханне. Гарри заметил как минимум три экземпляра на столе Когтеврана и ещё два — у слизеринцев. Все шептались, но никто не насмехался. Пока что. Гарри поднял взгляд к преподавательскому столу и усмехнулся, заметив, как Спраут передала журнал Макгонагалл. Его взгляд остановился на Дамблдоре и улыбка стала шире. Директор выглядел разъярённым. Он, конечно, умел это скрывать, но раздражение читалось без труда. Гарри и сам толком не знал, что именно задело Дамблдора, но мысль о том, что это его рук дело — радовала неимоверно.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Уже к концу первого дня статью в «Придире» прочитали все в Хогвартсе. Ко второму казалось, что её успели прочитать все в волшебной Британии. Гарри чувствовал на себе взгляды буквально на каждом шагу — впрочем, это не слишком отличалось от обычного дня. Разве что теперь в этих взглядах появилось что-то новое: оценивающее, прицельное. Парни, с которыми он раньше даже не разговаривал, вдруг начали останавливать его в коридорах, хвалить статью, или его рубашку, или волосы. Только когда Невилл обратил на это внимание, Гарри понял, что к нему подкатывают. Это было даже хуже, чем в дни перед Святочным балом! — Папа говорит, это был самый продаваемый выпуск «Придиры» за всё время, — сообщила Луна за обедом, мечтательно улыбаясь. — Видимо, статья про Бундящих шицу оказалась очень популярной. — О, без сомнения, — усмехнулся Гарри, стараясь не рассмеяться. — Я рад, что всё так хорошо вышло, Луна. Спасибо, что опубликовала. — Истина — важный инструмент, — сказала она и, не оборачиваясь, пошла прочь. Гарри провёл её взглядом, снова задаваясь вопросом, поймёт ли он её когда-нибудь. Скорее всего, нет. Если честно, Гарри ожидал куда больше враждебности от однокурсников. Утренние совы он предвидел, а вот письма поддержки среди потока злобы стали неожиданным, но приятным сюрпризом. И пока ни один ученик в школе не решился открыто высказаться против него из-за ориентации. Возможно, потому что оказалось, что достаточно влиятельных людей в школе не были такими уж «традиционными», и остальные предпочли промолчать. Драко столкнувшись с ним по пути на Уход за магическими существами в утро выхода статьи, пробормотал только: — Неплохая статья, Поттер, — и тут же пошёл дальше. Это был максимум, на что он мог решиться публично, и Гарри это ценил. Даже если наедине Драко не был в восторге от всей этой истории. — Мне не понравилось, как тот шестикурсник из Когтеврана смотрел на тебя за обедом, — заявил он с мрачным видом, когда они остались вдвоём. — И ещё тот пуффендуец, младше нас на курс. — Меня они не интересуют, — спокойно заметил Гарри и поцеловал его, стирая с лица раздражение. — По какой-то неведомой причине я выбрал тебя и менять ничего не собираюсь. Хоть все парни в школе — неважно. Я всё равно с тобой. Он не смог удержаться от улыбки. Ревность Драко была по-своему очаровательна. Что, конечно же, вызвало у того ещё более раздражённую гримасу. — Но они думают, что у них есть шанс! — огрызнулся Драко. — В статье ведь ни слова не сказано, что ты не один. Всё, что они поняли — ты гей и ищешь кого-то, о ком сможешь однажды рассказать всему миру. — А что я, по-твоему, должен был написать? «Кстати, я встречаюсь с одним слизеринским придурком, но тихо, потому что, если об этом узнает его отец, нас обоих прибьют»? — отозвался Гарри чуть резче, чем собирался. Драко вздрогнул, потом тяжело вздохнул. Злость, похоже, начала отступать. — Я знаю, ты не мог, — пробормотал он, склонившись и прижавшись к Гарри лбом. — Просто… ненавижу, что никто не знает, что ты мой. — Я знаю, что я твой, — тихо ответил Гарри. — И ты знаешь, что я твой. Этого достаточно. — Он потянулся к нему и поцеловал. — Ты ведь тоже мой. Ты знаешь это, правда? — Знаю, — прошептал Драко. — И, к своему бесконечному удивлению, меня это даже устраивает. Сердце яростно колотилось в груди. Гарри понимал, что ещё слишком рано испытывать такие чувства — они были вместе меньше шести месяцев — но ничего не мог с собой поделать. Всё было серьёзно. И он это знал. Оставалось только надеяться, что для Драко всё так же.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Одного человека Гарри не предупредил об этой статье до её выхода — это был Сириус. Он связался с крестным через пару дней после публикации Придиры и по выражению лица понял, что тот уже видел статью. Гарри гадал, передал ли её Снейп или Ремус увидел где-то сам. Он точно знал, что у Сириуса не было подписки. — Вот так можно заявить о себе, — с широкой улыбкой заявил анимаг. — Отличная статья, щеночек. Мы с Луни гордимся тобой. Снейп тоже, хотя он никогда этого не скажет. Нужно уметь читать между строк и понимать сарказм — я в этом стал намного лучше в последнее время. — Спасибо. Прости, что не предупредил заранее. — Гарри рассмеялся, качая головой. Честно говоря, он и не считал нужным — Сириус ведь и так знал, что он гей. — Да всё нормально. Был, конечно, сюрприз, когда Северус притащил журнал вчера вечером, но я тебя понимаю. Это точно заткнёт Риту Скитер. — Сириус выглядел абсолютно довольным. — Ну а как там у вас в школе? Гарри рассказал, как изменилась обстановка после выхода статьи — включая ревность Драко. — Он, похоже, думает, что я его брошу — теперь, когда все эти парни узнали, что я по мальчикам, и решили, что у них появился шанс. Как будто я хоть краем глаза посмотрю на кого-то ещё, если у меня есть он. — Он раздражённо покачал головой. — Он же не виноват, что не видел, как ты по нему сходишь с ума, пока сам не решился тебя поцеловать, — поддел Сириус. — Он просто ещё не понял, что влип всерьёз и надолго. — Я пытался ему объяснить, — несмело сказал Гарри. Он замолчал, прикусил губу. — Сириус… может, я слишком тороплюсь? Не… не в этом смысле, — поспешно добавил он, чувствуя, как щеки вспыхнули. — Просто мы вместе совсем недолго, а я уже переживаю за него больше, чем, кажется, должен. Это… может быть, уже что-то вроде любви? Я сам не знаю. Я вообще не понимаю, как она должна ощущаться. В моей жизни её было немного. Сириус вздохнул, но глаза его оставались тёплыми. — Думаю, с этим тебе лучше поговорить с Луни, щеночек. Я-то сам никогда по-настоящему не влюблялся. Но, насколько я понимаю, любовь приходит, когда приходит и лучше просто не мешать. Мерлин, Ремус втюрился в Снейпа лет в двенадцать, хоть и признался себе в этом только спустя несколько лет. А твой отец влюбился в Лили с первого взгляда — им тогда было всего одиннадцать. Так что я точно не стану говорить, что ты слишком молод, чтобы любить. — А если я скажу ему, а он не чувствует того же? Или если это вообще не любовь, и я всё испорчу? — Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты в него хотя бы немного влюблён, — мягко сказал Сириус и улыбнулся. — И в этом нет ничего страшного. Даже наоборот — это замечательно. Скажешь ты ему или нет — решать тебе, но что бы ты ни чувствовал, позволь себе это прожить. Ты ещё молод, да, но это не значит, что твои чувства слабее, чем у кого-то вдвое старше. И, как бы странно это ни звучало, — добавил он с усмешкой, — можно найти варианты и похуже, чем отдать сердце Драко Малфою. — Кажется, я правда его люблю, Сириус, — прошептал Гарри, глядя на закрытый полог своей кровати, будто кто-то вот-вот распахнёт его и начнёт смеяться. — Тогда держись за него и не отпускай, — твёрдо сказал Сириус. — Кому-то приходится пройти через десятки ошибок, прежде чем появляется тот самый. А кому-то везёт встретить его сразу. Живи, как подсказывает сердце, щеночек. Пока тебе это кажется настоящим — иди за этим. Гарри подумал о Джинни, которая флиртовала с какими-то случайными когтевранцами, потому что боялась глубины своих чувств к Невиллу. Он не хотел быть, как она. У него был Драко, и он не собирался это терять. Даже если чувства его пугали. — Спасибо, Сири, — тихо сказал он, улыбаясь. — Для этого я и нужен, малыш. — Сириус в ответ расплылся в довольной улыбке, но уже через мгновение посерьёзнел. — Северус сказал, что Дамблдор был не в восторге от статьи. — Да, особо не впечатлился, — подтвердил Гарри. — Вообще, это было даже забавно. Я правда не понимаю, в чём у него проблема. Драко говорит, он сам гей — так что явно дело не в этом. — Может, просто не ожидал, что ты сам возьмёшь всё в свои руки, — заметил Сириус. — Заклятие Подчинения ведь не должно было побуждать к такому… самовольству. — Только к тому, что сам может контролировать, — пробурчал Гарри, мрачно отводя взгляд. — Ну и ладно. Я не жалею. Посмотрим, попробует ли он наложить его снова. — Он бросил на Сириуса задумчивый взгляд: — Как думаешь, стоит немного сбавить обороты? Притвориться, будто всё как раньше, чтобы он ничего не заподозрил? Или уже поздно? — Похоже, этот корабль уже уплыл, — хмыкнул Сириус. — Честно говоря, пора готовиться к тому, что всё пойдёт ко дну. Не знаю, сколько ещё тебе удастся прикидываться дурачком. Гарри и сам понимал это, но от слов Сириуса у него всё равно неприятно сжалось внутри. — Снейп говорит, надо продержаться хотя бы до конца года. — Если получится — было бы идеально. Осталось всего пару месяцев. Но рано или поздно он поймёт, что ты нарочно срываешь его чары. А дальше вопрос времени, когда он узнает, что блок снят. — Если я дотяну до конца пятого курса, это будет настоящее чудо, — мрачно сказал Гарри. — Я понимаю, что всё уже близко, Сириус. Надеюсь, у меня получится выиграть ещё немного времени… но вполне ясно, что это может случиться в любой момент. Ему хотелось хотя бы немного продвинуться к тому, чтобы заявить свои права в Визенгамоте прежде чем вскроется правда о Дамблдоре и о том, каким манипулятором он был на самом деле. Правда, с его удачей надеяться на это не стоило. — Просто будь осторожен, щеночек, — серьёзно сказал Сириус. — У тебя сейчас хорошие люди рядом, но всё это ничего не будет значить, если Дамблдор доберётся до тебя первым. — Знаю. Я стараюсь, — кивнул Гарри. — Сейчас мне просто нужно сосредоточиться на Турнире. У него и без Дамблдора хватало забот.