Lily's Boy

Как это часто бывает в Хогвартсе, жизнь шла своим чередом. Ориентация Гарри была главной темой для сплетен около недели — ну, может, чуть дольше — но потом начались пасхальные каникулы, половина учеников уехала домой, появилась новая тема для пересудов, и волна интереса постепенно спала. Гарри снова просто разглядывали на переменах между уроками, как и раньше. Пару особенно настойчивых парней всё ещё пытались с ним заигрывать, но он уже довольно неплохо научился их игнорировать. Рита Скитер попыталась нанести ответный удар, и написала статью о том, будто Гарри пытался соблазнить Седрика и увести его у Чжоу. Но получилось так жалко и нелепо, что это даже не вызвало никакой реакции. У неё явно пропала прежняя хватка, и хотя Гарри не сомневался, что она рано или поздно найдёт другой повод влезть в его жизнь, на этот раз он её переиграл. Жаль только, что он пока не мог точно выяснить, как она добывает информацию. К счастью, Драко продвинулся в этом куда дальше. — Ты и близнецы, кажется, решили, что меня можно таскать по потайным ходам при каждом удобном случае, — заметил Гарри, когда Драко втянул его за гобелен. Блондин бросил на него странный взгляд. — А зачем близнецы Уизли вообще тебя туда таскают? — Он покачал головой. — Ладно, неважно. У меня есть новости о Скитер. — Что она ещё выкинула? — спросил Гарри, мгновенно посерьёзнев. Драко ухмыльнулся с торжествующим видом. — Похоже, твой крёстный, не единственный незарегистрированный анимаг среди наших знакомых. Гарри понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, к чему это. — Нет. Серьёзно? А в кого она превращается? — В жука, — сообщил Драко. — Я узнал от Крэбба с Гойлом. Так она и получила от них цитаты для той статьи про Хагрида. Паркинсон всегда встречалась с ней в Хогсмиде, но, видимо, Рита решила, что парни слишком тупы, чтобы кому-то рассказать про её анимагическую форму. Такая мелкая тварь, что может пролезть куда угодно. Жук на стене никого не удивит. Или в волосах. Гарри вспомнил, как Виктор стряхнул букашку с головы Гермионы после второго задания… Вот как она узнала о них с Крамом! — Это, вообще-то, гениально. Но ведь это точно незаконно, да? — Может, и не настолько, чтобы сесть в Азкабан, учитывая её связи, — отозвался Драко. — Но как только это всплывёт, ни одна приличная газета больше не возьмёт её в штат. На этом её карьера закончится. — Какая жалость, — съязвил Гарри, усмехаясь. Он быстро наклонился и чмокнул в губы. — Мне срочно надо написать своему адвокату. Ты — лучший! Но убежать он не успел, Драко схватил его за ворот рубашки и притянул к себе для настоящего поцелуя. — Не забывай об этом, — прошептал он, отпуская с довольной усмешкой. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы ноги снова начали его слушаться, и только тогда он смог уйти.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Пасхальные каникулы пролетели для Гарри как в тумане: учёба, тренировки заклинаний и старательное избегание Рона с Гермионой. Из-за участия в Турнире его освободили от экзаменов, но это не значило, что он избавился от всей сопутствующей нагрузки. Гарри, впрочем, не возражал. Было даже приятно проверить свои силы после целого года учёбы, особенно зная, что его никто не будет экзаменовать. Он справился с заданиями заранее и остаток каникул посвятил изучению заклинаний, которые могли пригодиться на последнем испытании, каким бы оно ни оказалось. Наконец, 24 мая Гарри сообщили, что он должен встретиться с остальными чемпионами и Людо Бэгменом у поля для квиддича ровно в девять вечера. По пути он столкнулся с Седриком в вестибюле и зашагал рядом. — Как думаешь, что нас ждёт? — спросил Гарри и поёжился, когда они вышли на вечерний воздух. — Кто его знает. Я вот недавно с Флёр болтал, она думает, это будет какая-то подземная система туннелей, — пожал плечами Седрик. — Лишь бы нам к следующему году вернули квиддичное поле, — пробормотал Гарри. Седрик в ответ утвердительно фыркнул. С тех пор, как прошло второе задание, поле оставалось закрытым. Когда они вошли через проход между трибунами, у Гарри буквально отвисла челюсть. — Наше поле! Там, где раньше была ровная зелёная трава, теперь тянулись ряды низких изгородей, высотой примерно по пояс, в запутанном лабиринте. — Привет, ребята! — Людо Бэгмен стоял в центре поля рядом с Виктором и Флёр и бодро махал рукой. — Ну же, подходите! Перебираясь через изгороди, Гарри и Седрик подошли к остальным, с ужасом озираясь по сторонам. — Что вы сделали с нашим полем? — Правда же здорово? — воскликнул Бэгмен. — Дайте Хагриду месяц, и они будут футов двадцать высотой. Однако, заметив возмущённые лица двух учеников Хогвартса, он слегка сник. — Летом всё, конечно, вернётся на свои места. Не переживайте. Ну а теперь, кто скажет, что мы тут строим? Он задал вопрос таким тоном, будто перед ним сидели малыши, и в ответ получил четыре кислых взгляда. — Лабиринт, — наконец произнёс Виктор. Бэгмен засиял. — Именно, мистер Крам. Третье задание на самом деле довольно простое: Кубок Трёх Волшебников будет находиться в центре лабиринта. Победит тот, кто первым его коснётся. — То есть мы п’росто должны п’ройти через лабиринт? — уточнила Флёр, глядя на изгороди вокруг. — Ну, естественно, с препятствиями, — радостно пояснил Бэгмен. — Хагрид подготовит кое-каких тварей, будут заклинания, ловушки, всё как положено. Мы ведь не можем позволить, чтобы вам было слишком легко. Он принялся рассказывать детали: как они будут заходить в лабиринт в порядке набранных баллов. Закончив, он посмотрел на них с сияющей улыбкой и раскачивался на носках. — Ну, весело ведь будет, а? Никто из чемпионов, похоже, не разделял его энтузиазма, но все вежливо кивнули. Видя отсутствие отклика, Бэгмен сник. — Ну... ладно. Если вопросов нет, пойдём в замок. Что-то зябко становится. Они развернулись и стали перебираться через изгороди. Когда вышли за пределы трибун, Виктор подошёл ближе к Гарри. — Можем поговорить? Наедине? — тихо спросил он, нахмурившись. — Конечно, — кивнул Гарри, удивлённо глядя на него. Он отмахнулся от обеспокоенного Бэгмена и пошёл следом за Виктором к краю леса. — Что-то случилось? — Это Гермиона. — Виктор вздохнул и скрестил руки на груди. — С тех пор как прошло второе задание… она будто отдалилась. Меньше времени проводит в библиотеке. Я думать… может, это из-за меня? — А… — Гарри замер, стараясь не выдать растерянность. Он совершенно не знал, что вообще сказать в ответ. — Виктор, я… скорее всего, дело просто в экзаменах. Гермиона всегда зацикливается на учёбе в такие периоды. Наверняка она просто сидит в комнате и готовится, вместо того чтобы спускаться в библиотеку. Ей не нравится, когда там становится слишком шумно, как это обычно бывает перед экзаменами. Он надеялся, что причина действительно в этом. Очень надеялся, что дело не в нём. И не в Дамблдоре. — Ты не думаешь, это из-за той статьи… этой Скитер? И из-за гноя? Может, я слишком давил, был чересчур прямолинеен… Виктор выглядел растерянным, и Гарри похлопал его по плечу. — Не думаю, что дело в этом, — сказал он, стараясь звучать уверенно, хоть и сам сомневался. — После той статьи, что вышла про меня, о Скитер уже никто и не вспоминает. Просто дай ей немного времени и свободы, пока она готовится, ладно? Он внимательно посмотрел на болгарина. — Она тебе правда нравится, да? — У нас в Болгарии нет девушек, как она, — слабо улыбнулся Виктор. — Я ведь не слепой. Я знать, что она не чувствовать ко мне того же, что я к ней. Но… всё равно хотел бы, чтобы между нами всё закончилось хорошо, когда я уеду. Гарри почувствовал лёгкое облегчение — Крам, похоже, всё понимал. Понимал, что Гермиона просто ждёт, когда Рон наконец вытащит голову из… ну, разберётся в себе. Но от этого становилось не легче. Виктор заслуживал куда большего. Он уже собирался сказать, что с Гермионой всё будет хорошо, но в глубине леса вдруг что-то зашевелилось. Гарри резко схватил Виктора за руку и отступил с ним назад, поднимая палочку. — Что это? — Не знаю, — прошептал Гарри, не отводя взгляда от деревьев. То, что произошло дальше, стало одним из самых странных моментов в жизни Гарри, а это, учитывая его биографию, уже о многом говорило. У Виктора глаза полезли на лоб, когда Гарри заявил, что собирается за Дамблдором. — Не бросай меня здесь с ним! — взвизгнул он, указывая на бормочущего мистера Крауча. — У меня просто нет выбора. Я скоро вернусь. Он развернулся и бросился к замку, но только подбежав к каменной горгулье, осознал, что совсем не знает текущий пароль. — Ну пожалуйста, откройся, — взмолился он, мысленно подталкивая магию, надеясь, что замок ему поможет. — Это важно. Мне нужно к Дамблдору. Лестница раскрылась, но вряд ли по его просьбе. Наверху, на ступенях, стоял Снейп и смотрел на него с явным недоумением. — Поттер? В чём дело? Он вытащил палочку и почти незаметным движением провёл ею в воздухе, сканируя магическое поле Гарри. Тот не успел даже удивиться, не то что поблагодарить. — Мне нужен Дамблдор. Это Крауч, — выпалил он, заметив, как у Снейпа взлетели брови. — Он у леса, я оставил его с Виктором — он совсем не в себе! Постоянно бормочет про сына, про Волдеморта, говорит, что должен поговорить с вами, что сделал что-то ужасное. — У леса, говоришь? — Снейп прищурился и шагнул в коридор. Гарри кивнул. — Директор у себя в кабинете. Я помогу Краму. С этими словами он развернулся и исчез в тени, а Гарри поспешил вверх по лестнице. Дамблдор сидел за своим столом и, когда Гарри вошёл, поднял на него взгляд с лёгкой улыбкой. — Мистер Поттер! Какой приятный сюрприз. У вас всё в порядке? — Мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Это Крауч, он у леса. Думаю, он сошёл с ума. Он говорит, что должен с вами поговорить. Улыбка тут же исчезла с лица директора и он сразу поднялся на ноги. — Показывайте дорогу. Гарри поспешил обратно к вестибюлю, по пути торопливо объясняя всё, что успел понять. Когда они вышли во двор, оба ускорили шаг, заметив свечение палочки у кромки леса. Там стоял Снейп и у его ног... — Виктор! Снейп покачал головой. — Просто оглушён. — Лицо его в свете палочки казалось резким и хмурым. — Крауча нет, директор. Нужно отправиться на поиски? — Нет, оставайтесь здесь, — ответил Дамблдор. Он прошептал что-то, и серебряный Патронус метнулся в сторону хижины Хагрида. — Гарри, расскажите всё, что вы помните из его слов. — Может, стоит позвать мадам Помфри? — спросил Гарри, не отводя взгляда от неподвижного тела Виктора. — Нет необходимости. Дамблдор сам привёл Крама в сознание и послал Хагрида за Каркаровым. Спустя несколько минут появился Грюм. Гарри не стал уточнять, откуда он узнал о происшествии. Да и Дамблдор, похоже, вовсе не удивился. Вскоре Каркаров уже вопил, что это заговор, чтобы Хогвартс выиграл Турнир, Грюм вызвался пойти в лес на поиски Крауча, а Снейп тем временем проводил Гарри обратно в башню Гриффиндора. — Оставайся в башне, — сказал Снейп, когда они подошли к портрету. — Никому ни слова о том, что ты видел сегодня. Нам ещё не хватало слухов поверх всего прочего. Возможно, тебе стоит лечь пораньше. Он многозначительно посмотрел, слишком ясно давая понять, что, хотя однокурсникам рассказывать не стоит, есть как минимум двое, кому следовало бы знать, что произошло. — Да, сэр. Гарри назвал пароль и шагнул в гостиную, моргая от неожиданности: казалось, прошло несколько часов с тех пор, как он вышел на квиддичное поле, но не было ещё даже десяти, и народу в комнате оказалось на удивление много. — Всё в порядке, Гарри? — крикнул Фред с дивана у камина, расплывшись в ухмылке. — Ну и какое у нас третье задание? — Лабиринт, — ответил Гарри, стараясь говорить ровно. — Огромный лабиринт из изгородей прямо на квиддичном поле. Думаю, туда набросают тварей и ловушек. Кубок будет в центре, и победит тот, кто доберётся первым. — Круто. — А ты точно в порядке? Ты какой-то бледный, — нахмурилась Джинни. Её карие глаза с тревогой изучали его лицо. — Всё нормально, — натянуто улыбнулся Гарри. — Просто день тяжёлый. Много всего. Пожалуй, пойду спать. Фред, Джордж и Джинни явно переживали за него, но спорить не стали. Он поднялся в спальню, сбросил обувь и спрятался за пологом своей кровати, наложив вокруг плотные защитные чары. Затем достал зеркало и произнёс имя Сириуса. — Привет, щеночек! Что случилось? — Сириус широко улыбнулся, но улыбка тут же померкла, когда он как следует посмотрел на Гарри. Рядом втиснулся Ремус, хмурый и обеспокоенный. Гарри рассказал всё — и про Крауча, и про Виктора — наблюдая, как лица перед ним становятся всё серьёзнее. Когда он закончил, Сириус тихо выругался. — Ну просто замечательно. — Я не понимаю, — с отчаянием в голосе сказал Гарри. — Откуда Крауч знает, что Волдеморт становится сильнее? И почему он всё твердил про сына? Кто вообще его сын? — Сын Крауча был осуждённым Пожирателем смерти, — спокойно объяснил Ремус. — Его осудили в конце войны. И в Азкабан отправил его сам Бартемиус. Прожил там около года. Похоже, не вынес дементоров. — Он посадил собственного сына в Азкабан? — уставился на него Гарри. Сириус выглядел так, как всегда, когда речь заходила о той тюрьме: лицо стало жёстким, глаза потемнели. — Жена Крауча умерла вскоре после этого. Как только их сына заперли, в ней будто что-то сломалось. Горе, говорят, — тихо добавил он. — Крауч всегда люто ненавидел тёмных магов. Похоже, один из них всё-таки добрался до него. А может… просто не выдержал чувства вины. — Но он же всё время появляется в Хогвартсе. Я вижу его на Карте почти каждую неделю — обычно вечером, иногда днём. А Перси говорил, что он давно не показывался в министерстве. Как так? Почему он всё ещё шляется по школе, если болен? Ремус и Сириус переглянулись. — Возможно, он искал следы тёмной магии в замке, — наконец сказал Ремус. — При Каркарове… да и, Мерлин знает, многие до сих пор не доверяют Северусу, — добавил он с явным раздражением. — Но если разум у него начал подводить уже тогда… кто знает, что он здесь высматривал. Гарри, ты уверен, что это был именно он? — А сколько, по-вашему, в мире может быть Бартемиусов Краучей? — резко отозвался Гарри. Сириус с Ремусом снова переглянулись, но ничего не сказали. Гарри раздражённо фыркнул. — Всё это просто не укладывается в голове. — Ты всё равно ничего не сможешь с этим сделать, — заметил Сириус. — Лучше сосредоточься на третьем задании. Ты говорил лабиринт? До этого момента Гарри почти не думал о лабиринте, и теперь устало откинулся на подушки. — Ага. Полон препятствий, но каких именно, не уточнили. Думаю, буду отрабатывать стандартные защитные заклинания и надеяться на лучшее. Вся летняя подготовка хоть на что-то сгодится. Впервые с начала Турнира я чувствую, что хоть чуть-чуть готов. — Ну вот, пригодятся наконец твои маленькие школьные приключения. Отличный опыт, между прочим, — усмехнулся Сириус. Гарри хмыкнул, вспоминая преграды на пути к философскому камню. — Что-нибудь посоветуете? — спросил он, понимая, что больше о Крауче ему сегодня не скажут. Он почти не сомневался: как только Снейп освободится, он тут же отправится в Серен Ду, и вся троица обсудит между собой то, о чём Гарри знать «не положено». Гарри старался не злиться — он доверял им. Верил, что скажут всё, что действительно важно. Если только это вообще имеет к нему отношение. А то уж слишком часто бывало, что «ради его же блага» от него прятали правду, и в итоге всё оборачивалось катастрофой. Разговор вскоре перешёл на заклинания, и к тому моменту, когда Гарри наконец отпустил их спать, ему стало куда спокойнее. Он всё ещё не понимал, что происходит с Краучем, но, по крайней мере, теперь Дамблдор был не единственным, кто знал об этом.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

После того как Гарри отправил письмо миссис Фробишер с разоблачением анимагической формы Риты Скитер, он и думать о ней забыл — слишком много было других забот. Поэтому он изрядно удивился, когда в один из обедов в Большой зал ворвались трое в тёмно-серых мантиях, с поднятыми палочками. Гарри выхватил свою прежде, чем успел осознать, что делает, но тут почувствовал, как Невилл сжал его плечо. — Это авроры, — прошептал он. Теперь, когда Гарри присмотрелся, он заметил на мантиях герб Министерства. Чёрнокожий мужчина крепкого телосложения с гладкой сияющей головой уверенно зашагал к преподавательскому столу. — Директор Дамблдор, — произнёс он бархатистым голосом, с едва уловимым карибским оттенком. — Простите за вторжение, но у нас есть основания полагать, что в стенах школы скрывается незарегистрированный анимаг. На миг у Гарри всё внутри оборвалось, когда он решил, что речь о Сириусе. — Разумеется, аврор Шеклболт, — спокойно кивнул Дамблдор, выглядевший, впрочем, немного озадаченным. Аврор коротко кивнул в ответ и обернулся к своим коллегам, давая им знак. Гарри взглядом нашёл женщину-аврора и удивлённо вскинул брови: он её знал. Волосы нынче были ледяного голубого цвета и спускались до плеч, но это была подруга Чарли, с которой они встречались на Кубке мира по квиддичу. Проходя мимо гриффиндорского стола, она поймала его взгляд и подмигнула. Авроры заняли позиции по периметру зала. Их заклинание прозвучало чётко и громко в повисшей тишине. Чёрная точка у входа быстро увеличивалась, и вот уже в воздухе зависла Рита Скитер, вновь приняв человеческий облик, с выражением потрясения на лице. По залу прокатилась волна изумления. — Рита Скитер, вы арестованы за незаконное проникновение, неправомерное получение журналистской информации и использование незарегистрированной анимагической формы, — спокойно произнёс аврор, выходя вперёд. — Вы имеете право на адвоката. Учтите, что всё, что вы скажете при задержании, может быть использовано в качестве доказательства в суде. Взмах палочки, и Рита оказалась на ногах, с руками, стянутыми за спиной. Только после этого с неё сняли заклятие оцепенения, и лицо её тут же вспыхнуло гневным румянцем. — Беззаконие! — заверещала она, пока авроры уводили её прочь. — Вам это с рук не сойдёт! Всех вас уволят, вот увидите! Её крики затихали в коридоре, и когда за ними захлопнулась дверь, в зале повисла тяжёлая тишина… И тут Дамблдор хлопнул в ладоши. — Ну, это определённо внесло разнообразие в наш дневной распорядок! — заметил он с видом человека, только что завершившего театральное представление. — Тем не менее, полагаю, у всех вас скоро занятия. Так что — приятного аппетита! Эти слова будто сняли невидимое заклинание и зал мгновенно загудел, все обсуждали произошедшее. — Анимаг! — воскликнула Гермиона. — Да это же всё объясняет! Неудивительно, что она подслушала наш с Виктором разговор у озера. Гарри усмехнулся про себя и вернулся к своему сэндвичу. — А ты не удивлён? — прищурилась Гермиона. Он поднял взгляд и встретился с её глазами. — Пожалуй, — мягко ответил он, не отводя взгляда. — Это ты всё подстроил? — уже с подозрением спросила она. Гарри состроил максимально невинное лицо: — Я? Ни за что! Невилл фыркнул у него за спиной: — Мог бы хоть попытаться звучать убедительно. Значит, твоя адвокатша всё-таки вытащила Скитер на чистую воду? Гарри не ответил. Он молча ел, с лёгкой, почти довольной улыбкой на губах — и нарочно не смотрел в сторону слизеринского стола. По крайней мере, с одной проблемой было покончено.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

До третьего задания оставалось всего несколько недель, и пока остальная школа паниковала из-за приближающихся экзаменов, Гарри и трое других чемпионов были более чем готовы поскорее всё это закончить. Третье испытание оставалось такой же загадкой, как и первое — никто не знал, что их ждёт в лабиринте, — поэтому в свободное время их часто можно было застать в пустых классах: они практиковали заклинания, которые могли бы пригодиться. Возможно, совместные тренировки и нарушали правила Турнира, но, по правде говоря, никого из них это особенно не волновало, а у друзей и без того хватало дел. После одной из таких тренировок — в обед они отрабатывали защитные чары — Гарри отправился на Прорицания, уже заранее страдая от одной мысли о душной жаре и тяжёлых ароматах, витающих в башне. Лето вступало в свои права, но Трелони, похоже, этого вовсе не замечала, по-прежнему кутаясь в бесконечные шали. Гарри почувствовал головокружение ещё до того, как сел в кресло: удержаться от сна на этом уроке казалось невозможным. Даже Парвати с Лавандой выглядели сонными уже через десять минут. Гарри честно пытался не уснуть, но мягкое кресло, жара и полумрак сделали своё дело. С момента последнего сна о Волдеморте прошло столько времени, что Гарри почти забыл, каково это — но стоило ему очутиться в комнате, где звучал до боли знакомый ледяной голос, и ужас снова закрался внутрь. Когда Волдеморт произнёс «Круцио», направив его на Хвоста, Гарри почувствовал всё так, будто проклятие наложили на него самого. Он очнулся, раскинувшись на полу Прорицаний, с руками у шрама и горлом, пересохшим так, будто он орал во всё горло. Все в комнате смотрели только на него. — Что это было? — настаивала Трелони, глаза за стёклами очков стали ещё больше обычного. — Видение? Призрачное предупреждение? Вы пробудили внутренний взор, Поттер, расскажите, что увидели. Что-то, конечно, пробудилось, но уж точно не его «внутренний взор». — Ничего, — солгал Гарри, с трудом поднимаясь. Руки дрожали. — Просто задремал. У меня болит голова. — Ваш шрам, — произнесла Трелони с понимающим выражением. — Вы держались за шрам. Гарри не нужно было зеркало, чтобы понять, что шрам покраснел и распух, будто был только что нанесён. — Думаю, мне стоит пойти в больничное крыло. Трелони что-то кричала ему вслед, уговаривая «заглянуть глубже в потустороннее», но Гарри проигнорировал и её, и взгляды одноклассников. Засунув вещи в сумку, он быстро спустился по лестнице и направился в коридор, но вовсе не к мадам Помфри — он направился в подземелья. Он постучал в дверь кабинета Снейпа, не зная, ведёт ли тот сейчас урок. Повезло: дверь отворилась, и на пороге появился сам Снейп с привычным холодным, пронизывающим взглядом. — Разве ты не должен быть на занятиях? Гарри дождался, пока Снейп закроет дверь и наложит на кабинет все защитные чары, только после этого сел и выложил всё, от начала до конца. По мере рассказа губы Снейпа сжимались в тонкую линию. — Я ведь занимаюсь окклюменцией! — закончил он, почти в отчаянии. — Щиты у меня всегда на месте. У меня даже есть защитный камень от Драко! Почему тогда я всё равно вижу эти сны? Хотя… какие сны? Оба понимали, что это не просто сон. Это было видение. Фрагмент, вырванный из головы Волдеморта. То, что Гарри увидел, либо уже случилось, либо происходило прямо сейчас. — Думаю, потому что тут задействована не Легилименция, — ответил Снейп. — Магия, оставшаяся в твоём шраме… похоже, между тобой и Тёмным Лордом осталась ментальная связь. Какой-то канал. Сейчас он набирает силу, и его разум всё чаще ищет твой. Осознанно он это делает или нет — пока неясно. — То есть он просто… втягивает меня в свою голову? — переспросил Гарри, чувствуя, как страх сжимает грудь. — Это будет происходить каждый раз, когда я засыпаю, а он ещё бодрствует? Сколько человек может протянуть без сна? — Пока сказать трудно, — признал Снейп. — Ничего подобного мне раньше не встречалось. — Прекрасно, — процедил Гарри. — То есть теперь мне просто жить с тем, что каждый раз, когда я засыпаю, меня может внезапно затянуть в голову Волдеморта. Фантастика. — Ты сказал, Хвост чем-то провинился, — вернул его к делу Снейп. — Было понятно, в чём именно? — Кто-то умер. Кто-то, кто не должен был, — припомнил Гарри, стараясь восстановить детали. — Волдеморту прислали сову, и в письме говорилось, что ошибка Хвоста уже исправлена. Значит, он не единственный, кто знает, где тот прячется. А ещё… он хочет скормить меня своей змее. Он сказал это буднично, просто пожав плечами. На фоне всего остального это уже не имело значения. — Как думаете, кто мог прислать ту сову? — Это могли быть разные люди, — тихо сказал Снейп. — Множество Пожирателей Смерти избежали наказания. Гарри закусил губу. Один вопрос не выходил у него из головы. — Профессор? Снейп взглянул на него. — У Волдеморта ведь нет тела. После Квиррелла он был всего лишь тенью. Он замялся, подбирая слова. — Тогда как он держал палочку? — С тех пор прошло много времени, Поттер, — спокойно напомнил Снейп. — С Хвостом на подхвате… кто знает, какое тело он теперь занимает. Гарри ощутил мерзкую тяжесть в животе. Мысль о том, что у Волдеморта теперь может быть новое тело, вызывала тошноту. — Вот, выпей это, — сказал Снейп и призвал с полки пузырёк. На этикетке значилось, что это зелье от головной боли. — Конечно, это не обычная боль, но должно немного помочь. Советую тебе вернуться в гостиную и проверить щиты. После такой атаки я бы не удивился, если они… дали трещину. Гарри залпом выпил зелье, поморщившись от вкуса. — Вы скажете Ремусу? Снейп кивнул. — Хорошо. А… я могу снова лечь спать? Или это повторится? — Видение вымотало Гарри до предела, и он отчаянно нуждался в отдыхе. — Думаю, связь возникает только тогда, когда Тёмный Лорд испытывает особенно сильные эмоции, — ответил Снейп. — Пока он… празднует, тебе, скорее всего, ничего не угрожает. Если это повторится, зови Кери и пусть она отведёт тебя ко мне. — Да, сэр. — Гарри поднялся, оставив пустой пузырёк на столе. — Спасибо. Я… да. Спасибо. На секунду Гарри даже подумал, не подойти ли и не обнять Снейпа — после такого видения хотелось хоть какого-то контакта. Но он так и остался стоять, не двинувшись с места. Их отношения ещё не были настолько близкими. Зато, пожалуй, можно будет обратиться к близнецам. Они всегда без слов чувствовали, когда нужно просто обнять и ничего не спрашивать. Гарри покинул подземелья, неторопливо поднимаясь в Гриффиндорскую башню. На третьем этаже он остановился, услышав голоса. — Ужасное дело, ужасное. И так близко к финалу турнира! — голос Фаджа звучал почти с облегчением. — Будем надеяться, что он просто бродит где-то в лесу. Найдём его и упакуем в Мунго. Хотя, признаться, не удивлён, что он сломался. Учитывая его прошлое… — Говорю вам, его в лесу нет, — глухой голос Грюма гулко отразился в коридоре. — Он выбрался оттуда слишком быстро, как для человека, который якобы лишился рассудка. — Господа, — перебил Дамблдор, — уверен, всему этому найдётся разумное объяснение. Ну что ж, пойдём? Они свернули за угол раньше, чем Гарри успел спрятаться, и он остался стоять у подножия лестницы, застигнутый врасплох. — Гарри. А ты не должен быть сейчас на уроке? — Мне что-то нехорошо стало на Прорицаниях, — виновато признался он. — Кажется, перестарался с подготовкой к третьему заданию… Профессор Трелони отправила меня отдохнуть в башню. — Не переутомляйся, мальчик мой! — явно нетерпеливо буркнул Фадж. — Пойдёмте, Дамблдор, у меня после этой встречи ещё целая череда совещаний. Дамблдор бросил на Гарри последний внимательный взгляд, но всё же последовал за Фаджем и Грюмом вниз по лестнице. Когда шаги затихли, Гарри с облегчением выдохнул и продолжил путь наверх, к башне. Так значит, даже Фадж теперь участвует в поисках Крауча? Интересно, удастся ли им хоть что-нибудь выяснить.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

К следующему дню история о том, как Гарри упал в обморок на Прорицаниях, разошлась уже по всей школе. Все как один решили, что напряжение турнира его окончательно доконало. Сам Гарри об этом особенно не переживал, у него хватало других поводов для беспокойства. Под покровом мантии-невидимки он незаметно пробрался по коридору Трансфигурации, скользнул в пустой кабинет и сразу принялся за дело. Одним движением очистил учительский стол, поставил на него аккуратно завернутый свёрток, после чего поднял заклинанием два кресла и зажёг под потолком мягкие шары света, наполнившие комнату тёплым полумраком. Сев в одно из кресел, Гарри устроился поудобнее и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Дверь медленно отворилась, в тишине послышался короткий вдох, и в класс скользнул Драко. — Это ещё что такое? — спросил он, с любопытством оглядывая обстановку. Гарри расплылся в улыбке. — С днём рождения, Драко. Драко подошёл ближе, взгляд сразу упал на небольшой тортик, стоявший в центре стола, с одинокой свечой, спокойно мерцавшей на верхушке. — И откуда это? — спросил он, не сводя глаз с огонька. — Попросил Кери испечь, — признался Гарри. — Черника с белым шоколадом, как ты любишь. И… вот. — Он потянулся к завернутому пакету и сунул его Драко в руки. — Надеюсь, тебе понравится. Тот шагнул вперёд, проигнорировав второе кресло, и, усевшись к нему на колени, мягко поцеловал. — А потом ещё говоришь, что это я у нас романтичный, — прошептал он, ласково проведя пальцами по щеке. Гарри улыбнулся. — Приходится кое-чему учиться, когда рядом ты. Драко слегка откинулся назад, чтобы развернуть подарок, и на коленях между ними оказался простой деревянный короб. Приподняв брови, он открыл его и с удивлением уставился на аккуратные ряды чернильниц. — Это одна из идей близнецов, — пояснил Гарри, пока Драко вытаскивал флакон с тёмно-зелёными чернилами. — Чернила с паролем. Задаёшь кодовое слово, и текст становится невидимым, как только высохнет. Прочитать его потом можно только если произнести тот же пароль и коснуться бумаги палочкой. Я подумал, летом тебе, скорее всего, будет непросто переписываться с друзьями — из-за твоего отца и из-за их родителей тоже. Не все одобрят, если узнают, с кем они общаются. А с этими флаконами вы сможете писать друг другу, не опасаясь, что кто-то вмешается. Драко, не сводил глаз с чернильницы, поднеся её к свету. — Поразительно, — прошептал он, а потом повернулся к Гарри, улыбнувшись почти нежно. — Ты ведь и правда всё предусмотрел, да? Гарри уже собирался возразить, что это всё придумали близнецы, но Драко не дал ему договорить: притянул к себе и поцеловал, запуская пальцы в его волосы. Когда поцелуй закончился, он перевёл взгляд на небольшой торт. — Пожалуй, пора задувать свечу, — сказал он, по-прежнему вальяжно устроившись у Гарри на коленях. — Только не забудь загадать желание. Драко закатил глаза, но всё же наклонился и аккуратно задул свечу. — Не скажешь же, что ты ещё и приборы прихватил? Гарри молча вытащил из сумки нож и две вилки, и Драко с удовлетворённым кивком разрезал торт пополам. Размер был точно рассчитан на двоих — как он и просил. Кери постаралась на славу, и довольное мурлыканье, вырвавшееся у Драко после первого кусочка, едва не свело Гарри с ума. Он ел, не слезая с Гарри, и когда торт закончился, обоим было уже не так просто сохранять невозмутимость. — А что ещё я получу на день рождения? — протянул Драко, лениво, но с откровенным блеском в глазах, не отрывая взгляда от Гарри. Тот усмехнулся и позволил рукам скользнуть ниже. — Уверен, я точно придумаю что-нибудь подходящее.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

К утру третьего задания всем в школе стало настолько не до душевного состояния Гарри, что даже слухи о его «нервном срыве» на Прорицаниях окончательно затихли. Весь замок гудел только об одном — что именно ждёт чемпионов в лабиринте. У учеников оставались последние экзамены, а задание должно было начаться сразу после них. До этого Гарри обычно проводил время с другими чемпионами: иногда они практиковали заклинания, но чаще просто бездельничали, с ленивым удовлетворением оттого, что им не нужно сдавать экзамены. Он ожидал, что и сегодня будет так же, но за завтраком к нему подошла профессор Макгонагалл. — Поттер, чемпионы собираются в комнате рядом с Большим залом сразу после завтрака. — Что на этот раз за сюрприз? — пробормотал Гарри, поморщившись. Он вполне мог себе представить, что их опять ждёт какой-нибудь дополнительный уровень сложности. Например, проходить лабиринт с завязанными глазами. Профессор Макгонагалл слегка улыбнулась. — Этот вам понравится, мистер Поттер, — только и сказала она, прежде чем удалиться из зала. Гарри проводил её взглядом, потом пожал плечами. — Ладно, увидимся позже, — бросил он Невиллу, допивая апельсиновый сок и поднимаясь из-за стола. — Удачи на Истории магии! Невилл скорчил гримасу, и Гарри усмехнулся, направившись к двери в боковую комнату. По дороге он встретил Седрика и пошёл рядом. — Есть идеи, зачем нас позвали? К удивлению Гарри, Седрик лишь широко ему улыбнулся. — Сейчас всё увидишь. Пуффендуец распахнул дверь и жестом пригласил его войти первым. Гарри огляделся. Возле стены стояли Амос Диггори и красивая темноволосая женщина, оба светились от гордости. В дальнем углу он заметил пару незнакомцев с такими же тёмными волосами — судя по характерному носу мужчины, это могли быть только родители Виктора. Чуть поодаль — эффектная блондинка, державшая за руку младшую сестру Флёр, Габриэль. А у камина… — Сюрприз! — Билл Уизли шагнул вперёд и крепко обнял Гарри. За ним тут же появилась миссис Уизли. — Чемпионам разрешили пригласить семью на финальное задание, — объяснила миссис Уизли, целуя Гарри в обе щёки. — Дамблдор подумал, тебе будет приятно, если мы приедем. — Чарли тоже хотел, но не смог вырваться с работы, — добавил Билл. В этот момент у двери раздался восторженный визг, и в комнату вбежала Флёр, тут же бросившись к матери и младшей сестре, щебеча по-французски. Гарри заметил, как Билл провожает её взглядом, пока она проходила мимо. Он не был уверен, что хуже: остаться совсем без семьи или увидеть на этом месте Дурслей. При одной только мысли о втором он фыркнул себе под нос. Вот уж был бы цирк. Впрочем, он был рад, что миссис Уизли и Билл согласились приехать, даже если сам уже не знал, как теперь относиться к матриарху семейства. Единственное, что могло бы сделать этот визит лучше — если бы с ним были Сириус и Ремус. — Мерлин, как странно снова быть здесь, — проговорил Билл, положив руку ему на плечо. — Сто лет не был. Сомневаюсь, что тут хоть что-то изменилось. — Он, скорее всего, и с моей юности мало чем отличается, — кивнула миссис Уизли. — Но всё равно приятно будет немного пройтись. — Хочешь провести нам экскурсию, Гарри? — с улыбкой предложил Билл. Гарри оглянулся — остальные чемпионы уже общались со своими семьями. Взгляд Флёр то и дело скользил в сторону Билла, явно не просто так, даже когда Габриэль дёргала её за руку и что-то быстро говорила по-французски. Гарри усмехнулся, перехватив взгляд француженки, и в ответ та взглянула на Билла с таким выражением, что её намерения стали предельно очевидны. — Может, для начала познакомишься с остальными чемпионами? — предложил Гарри и тут же направился к семье Делакур. Стоило ему подойти поближе, как Габриэль выскользнула из-под руки сестры и обняла его за ноги, сияя. — ‘Арри! — радостно воскликнула она. Гарри наклонился и поцеловал её в обе щёки, как положено при французском приветствии. — Bonjour, Gabrielle, — сказал он. За то время, что он должен был готовиться к третьему заданию, Гарри успел выучить самые основы и французского, и болгарского, благодаря общению с другими чемпионами. — Ça va? Габриэль весело защебетала в ответ, и Гарри разобрал лишь пару слов. Флёр рассмеялась: — Похоже, это уже чуть-чуть выше его уровня, Gabrielle, — поддразнила она, подхватывая сестру на руки. — ‘Арри, представь меня своей семье, s’il te plaît? — Флёр, это Молли Уизли и её старший сын Билл, — представил он, уверенный, что фамилия сама всё объяснит. Флёр учтиво улыбнулась миссис Уизли, но когда повернулась к Биллу, её взгляд стал заметно глубже. — Очень приятно с вами познакоми’ться, — произнесла она с лёгкой хрипотцой в голосе. У Билла едва заметно дёрнулся кадык, когда он сглотнул. — Взаимно, — ответил Билл и, взяв Флёр за руку, склонился, чтобы коснуться её пальцев поцелуем. Позади них тихо хихикнула мать Флёр. — Раз уж моя дочь временно… занята, — сказала она с улыбкой, и в её голосе едва уловимо звучал акцент, — позвольте представиться. Я — Аполлин Делакур. Вы, должно быть, тот самый молодой человек, который спас мою Габриэль. — Гарри Поттер, — ответил он, поклонившись. — Ваша дочь — не только достойный соперник, но и по-настоящему верный друг. — Вы мне льстите, месье Поттер, — произнесла мадам Делакур, с гордостью посмотрев на Флёр. Миссис Уизли, напротив, выглядела откровенно озадаченной. Казалось, она не знала, как реагировать на столь явный флирт прямо у неё на глазах. При этом Флёр даже не прибегала к чарам вейлы — остальные мужчины в комнате не обратили на неё ни малейшего внимания. А вот Билл, похоже, был очарован и без всякой магии. Гарри с трудом отвёл Билла от Флёр, чтобы представить его и миссис Уизли Виктору и его родителям, хоть с английским у тех было куда сложнее. Зато последнюю семью представлять не пришлось: стоило ему подойти, как Амос Диггори окинул его оценивающим взглядом. — А вот и ты! Уж теперь-то, надеюсь, не чувствуешь себя таким особенным, раз Седрик догнал тебя по очкам? — Папа, ну хватит! — Седрик покраснел и раздражённо посмотрел на отца, прежде чем повернуться к Гарри. — Не слушай его. Он злится с тех пор, как только вышла первая статья Скитер о турнире. Ну, та, где она написала, будто ты единственный чемпион от Хогвартса? Гарри показалось, что с тех пор прошла целая вечность. Амос лишь мрачно скривился. — Но ты не удосужился опровергнуть её слова, так? Гарри встретил его взгляд без тени колебания. — Нет. Я просто добился, чтобы её арестовали, — спокойно ответил он. — И, между прочим, на всех тех снимках я был в бейдже с именем вашего сына. Всё, что пишет Рита Скитер, ко мне не имеет ни малейшего отношения. Амос расправил плечи, готовясь к ответу, но жена положила ему руку на руку и, прошипев что-то сердито, потянула в сторону. Седрик лишь виновато посмотрел. — Прости. Он просто… такой человек. Обе встречи с Амосом вряд ли можно было назвать удачными, но Гарри лишь махнул рукой и улыбнулся. — Всё нормально. Мы сейчас немного прогуляемся. Увидимся за обедом? Попрощавшись с остальными, Гарри вывел двоих Уизли из Большого зала, который к тому моменту уже почти опустел. Пока они прогуливались по территории, Билл с теплотой вспоминал свои школьные годы. В какой-то момент он невзначай спросил про Перси — как тот справляется с исчезновением Крауча. Судя по всему, не слишком хорошо. Когда они втроём вернулись на обед, остальная семья Уизли была заметно удивлена появлением матери и брата. Джинни с радостным визгом бросилась к Биллу и крепко его обняла, не постеснявшись оттолкнуть Гарри, лишь бы занять место рядом. Гарри, хмыкнув, просто подвинулся поближе к Джорджу. Он удивился, насколько холодно миссис Уизли повела себя при появлении Гермионы: она едва кивнула девушке в знак приветствия, и тут же снова повернулась к детям. — Мама читает «Ведьмополитен», — пробормотал Джордж Гарри на ухо. — А вот «Придиру» нет. Гарри поморщился, но промолчал. Вряд ли сейчас был подходящий момент для подобных разговоров, через несколько часов начиналось задание. — Мам, — вмешался Билл, когда обед подходил к концу, — можно я на минутку украду Гарри? Хочу дать пару советов перед началом. По-мужски, знаешь. Миссис Уизли улыбнулась, кивнула и жестом отпустила их. Билл положил руку Гарри на плечо и повёл его из зала в одну из пустых классных комнат, где сразу же запер дверь и наложил впечатляющий набор защитных чар. Гарри только хмыкнул про себя: ну да, он же ликвидатор заклятий. — Я поговорил с Чарли после первого задания, — начал Билл, прислонившись к столу. — Он рассказал мне всё. Мерлин, Гарри… мне жаль насчёт мамы. — Это не твоя вина, — сразу отозвался Гарри. — Я… стараюсь об этом не думать, если честно. Мне кажется, Рон с Гермионой тоже у него под контролем. Билл не выглядел удивлённым. — Я так и думал. Чёрт. Ну, ты всё равно можешь рассчитывать на остальных из нас. Не уверен, правда, что с папой — я у него даже не спрашивал, на всякий случай. Гарри не возражал: ему и самому было удобнее, чтобы мистер Уизли ничего не знал — он так и сказал. — Как я и говорил, — продолжил Билл, — ещё до Рождества я разговаривал с Горраком. Он тогда упомянул, что у него есть один крайне необычный случай — остаточное тёмное воздействие на очень известного клиента. Он даже подумывал подключить меня летом. Судя по твоему письму, речь идёт о тебе, верно? — Бинго, — подтвердил Гарри с кривой усмешкой. — Чарли рассказал тебе, какую магию Горрак уже снял с меня? — судя по тому, как сжались губы Билла, он понял, что да. — Оказалось, что в шраме осталась какая-то странная магия. Горрак сказал, что никогда с таким не сталкивался. Более того, через него у меня теперь прямая связь с Волдемортом. Так что… не самое приятное открытие. Лицо Билла вытянулось от ужаса, когда Гарри вкратце пересказал ему свои видения, связанные с Волдемортом. — Ужас, — прошептал тот, качая головой. — Вот это да… Остаточная тёмная магия, так остаточная. Не возражаешь, если я тебя просканирую? С разрешения Гарри Билл провёл над ним пару минут, проверяя с помощью разных заклинаний, что-то бормоча себе под нос и делая пометки в маленьком маггловском блокноте, который достал из кармана. — Клянусь, я уже сталкивался с чем-то подобным, — пробормотал он, убирая блокнот. — Эта магия… она кажется мне знакомой. Даже не знаю, как объяснить. И заметив озадаченный взгляд Гарри добавил: — Постараюсь всё выяснить. С такой магией лучше не затягивать. — Честно говоря, она так срослась с моим ядром, что почти не ощущается чужой, — признался Гарри, вспоминая, каким ужасом обернулось повторное наложение Чар Подчинения, особенно теперь, когда Дамблдор уже знал о его магии. Если начать разбираться, чувствуется некоторая нестабильность, перекос… Но в остальном магия вокруг шрама ощущается как часть его самого. И это, если вдуматься, по-настоящему страшно. — Это неудивительно — она почти всю твою жизнь с тобой. Можно сказать, теперь она практически твоя, — хмыкнул Билл, задумчиво оглядывая его, потом убрал палочку и похлопал по плечу. — Ладно, пошли. А то ещё мама начнёт нас разыскивать. Проведёшь нас до Гриффиндорской башни? Я бы с удовольствием поздоровался с Полной Дамой. Гарри и Билл вернулись к миссис Уизли, и втроём они провели остаток дня, прогуливаясь по замку и разглядывая то немногое, что изменилось со времён их учёбы. Гарри с интересом слушал рассказы миссис Уизли о бывших преподавателях — он и не знал, что она училась в Хогвартсе ещё до того, как Хагрид устроился туда работать. Он всегда полагал, что Хагрид стал лесничим сразу после семнадцати, ведь школу он так и не закончил. Впрочем, Гарри постоянно забывал, сколько на самом деле лет Хагриду. С такой бородой вообще определить возраст было непросто. Билл больше не заговаривал о шраме, хотя Гарри не раз замечал, как тот исподтишка на него поглядывает с задумчивым видом. Он старался не придавать этому слишком большого значения, так как со шрамом всё равно ничего не поделаешь, а Билл наверняка скоро найдёт разгадку. Сейчас главное пройти испытание.