Lily's Boy

Лабиринт плыл перед глазами, всё сливалось в одно смазанное пятно. Все четверо чемпионов заранее договорились следить друг за другом во время испытания, чтобы помочь, если кто-то окажется в действительно тяжёлой ситуации. Не зная, что может скрываться за живыми стенами, это казалось разумной идеей. А потом всё стремительно покатилось к чёрту. Гарри наткнулся на Седрика как раз в тот момент, когда на него набросился Виктор, чей взгляд был стеклянным и пустым. Одно быстрое заклинание, и чемпион Дурмстранга без сознания рухнул на траву. Седрик поднял на него испуганный взгляд. — Что с ним, чёрт возьми? — Он явно был не в себе, — тихо сказал Гарри, поморщившись и бросив взгляд на Виктора. — Похоже на Империус. Он уже знал, как это выглядит после уроков Грюма. Седрик побледнел. — Мерлин… Ты думаешь, с Флёр тоже что-то случилось? Значит, Гарри был не единственным, кто слышал её крик. Он пожал плечами и покачал головой. Оставалось только надеяться, что с ней всё в порядке. — Нам стоит держаться вместе, если мы остались вдвоём, — предложил Гарри. — В любом случае, победа достанется Хогвартсу. А если честно, я просто хочу побыстрее закончить. Чем скорее мы это пройдём, тем быстрее сможем проверить, как там Флёр, и отнести Виктора в безопасное место. Седрик кивнул, и, выпустив в небо красные искры, они двинулись дальше. Сфинкс и акромантул остались позади, и они, пошатываясь, добрели до постамента, где мягко сиял Кубок Трёх Волшебников. У Гарри была глубокая рана на ноге, а у Седрика под рубашкой в нескольких местах выступала кровь. — Забирай, — сказал Гарри. — Ты ведь настоящий чемпион Хогвартса. — Я бы без тебя сюда не дошёл, — покачал головой Седрик. — Это ты должен взять кубок. Пусть все увидят, чего ты стоишь. Пусть знают: Гарри Поттер — сила, с которой придётся считаться. Тебе это нужнее, чем мне. — Вместе, — наконец сказал Гарри, поняв, что пуффендуец не отступит. — Как я и говорил, победа всё равно за Хогвартсом. Деньги поделим… или что там полагается. Он бы отдал всё без колебаний. Ему эти деньги были ни к чему. Похоже, Седрика это устроило, и они одновременно взялись за кубок. Гарри почувствовал резкий рывок в живот, всё закружилось, и в следующее мгновение они оказались на месте, похожем на кладбище. Кубок с глухим стуком упал между ними. — Кубок… это что, портключ? — спросил Седрик, подняв палочку. У Гарри внутри всё сжалось; каждое чувство кричало, что что-то пошло не так. — Убей лишнего. Вспышка света — и Седрик уже лежал на земле. Гарри не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд. Он не дышал. Он был мёртв. Седрик. Был. Мёртв. Невыносимое ощущение неправильности стало только сильнее, когда человек в мантии рывком поднял Гарри на ноги и начал привязывать к надгробию. Гарри успел разглядеть имя на камне, прежде чем его голову резко дёрнули назад рукой, на которой не хватало пальца. ТОМ РЕДДЛ Гарри смотрел на Хвоста, пока тот затягивал путы. Всё было хуже некуда. Не в силах сдержаться, он снова посмотрел на траву, где по-прежнему лежал Седрик. Хотелось верить, что Седрик вот-вот вскочит, улыбнётся своей озорной улыбкой и скажет, что всё это просто шутка, что всё в порядке. Но нет. Его больше не было. Гарри попытался вырваться, когда Хвост вспорол ему руку, но это было бесполезно. Ему не оставалось ничего, кроме как смотреть, как Волдеморт возрождается из котла. Он улавливал отдельные шипящие слова змеи, медленно обходившей его кругами, но всё его внимание было приковано к фигуре перед ним, призрачной, с алыми глазами и мертвенно-бледным лицом, искажённым самодовольной ухмылкой. — Вот мы и встретились снова, Гарри Поттер. Не обращая ни малейшего внимания на всхлипы Хвоста, истекавшего кровью из культи запястья, Волдеморт коснулся Чёрной метки на его руке, призывая Пожирателей смерти. По шраму пронеслась жгучая боль. Гарри огляделся. Вокруг стояли фигуры в чёрных мантиях и масках. Среди них был Снейп? Действительно ли они ждали, что он поставит под угрозу своё положение в школе, чтобы вернуться? Был ли на этом кладбище хоть один союзник? Он не удивился, увидев Люциуса, хотя сердце болезненно сжалось. Драко… Для Драко это будет удар. Он, конечно, знал, что отец служил Волдеморту, но Гарри был уверен, что где-то глубоко внутри в нём ещё жила надежда. Надежда, что всё это лишь маска, игра, и что на самом деле он тот любящий отец, о котором Драко всегда мечтал. Наконец Волдеморт снова посмотрел на него. Гарри едва мог сосредоточиться, пока тёмный лорд рассказывал своим приспешникам историю возвращения; казалось, голова расколется надвое, но он всё равно старался слушать. Сириусу и другим нужно будет знать. Он думал, что боль в голове — худшее, что ему приходилось переживать, но даже она меркла перед Круциатусом. Гарри рухнул бы на колени, если бы не путы; когда Хвост наконец освободил его, он едва удержался на ногах, держась лишь на упрямстве, на своём упорном нежелании дать им увидеть слабость. Даже летние тренировки не могли подготовить его к дуэли с Волдемортом, окружённым Пожирателями смерти. Тот играл с ним, насмехаясь, превращал бой в издёвку, а Гарри метался между желанием, чтобы тот просто убил его, и отчаянной попыткой найти хоть какой-то путь к спасению. Он и представить не мог, что это произойдёт именно так. Золотая клетка света, тени Седрика, его родителей, Берты Джоркинс и того маггла… Мы гордимся тобой, сынок. Печальная улыбка матери. Седрик, просящий вернуть тело отцу. Умоляющий не винить себя. А потом он бежал, уклоняясь от заклинаний слева и справа, не сводя глаз с неподвижного тела Седрика и тусклого сияния Кубка Трёх Волшебников. Стоило его пальцам сжать холодное запястье, как он призвал кубок — тот взмыл в воздух и влетел ему в руку. Мир снова закружился. Он вернулся в Хогвартс, рухнув на землю у самого выхода из лабиринта. Кубок отлетел в сторону, но руки Гарри всё ещё крепко удерживали Седрика. Лицо пуффендуйца было бледным, и Гарри едва сдержал рыдание. Вокруг раздались оглушительные аплодисменты — толпа ликовала, свистела и кричала, празднуя, как ей казалось, общую победу Хогвартса. Вдруг чьи-то пальцы вцепились Гарри в плечо и дёрнули вверх, вынуждая его встретиться взглядом с Дамблдором. — Гарри, — сказал директор, глядя на Седрика. — Что случилось? — Волдеморт… он вернулся, — прохрипел Гарри. Он успел только заметить вспышку торжества в глазах Дамблдора, прежде чем обзор ему перекрыла ярко-зелёная котелковая шляпа. — Что происходит? Что случилось? О, Мерлин! — глаза Фаджа расширились. — Мальчик Диггори! Он… Дамблдор попытался оттащить Гарри, но тот только крепче вцепился. — Нет, он просил, — пробормотал Гарри. — Хотел, чтобы я вернул его. Он не должен был там быть. Если бы он не предложил Седрику взять Кубок вместе… если бы просто принял победу и пошёл один, тот остался бы жив. Убей лишнего. На кладбище должен был быть только он. Всё было его виной. — Гарри, ты уже ничем не поможешь ему, — голос Дамблдора звучал отчётливо среди общего шума, но Гарри не отпускал. Всё вокруг тонуло в криках, шёпоте и смутном мельтешении людей; кто-то рыдал, со всех сторон повторялось «мёртв…». Голос Фаджа становился всё выше и пронзительнее. Дамблдор отпустил его, но тут же другие руки схватили Гарри за плечи и резко оттащили от тела. Он попытался вырваться, но после нескольких Круциатусов сил почти не осталось — он бы и котёнка не удержал. — Нет, — прошептал он, чувствуя, как незнакомец ведёт его через траву. Он споткнулся, когда они добрались до ступеней замка. — Нет, я не могу оставить Седрика. — Спокойно, парень, — голос принадлежал Грозному Глазу, и Гарри заёрзал сильнее. — Тебе нужно прилечь. Ты пережил сильный шок. Давай, вот так. Гарри не смог вырваться, когда тот повёл его в кабинет Защиты — он с трудом узнавал помещение, слишком уж оно отличалось от того, каким было при Ремусе. — Рассказывай, что случилось. — Волдеморт вернулся, — пробормотал Гарри. — Мне нужно вернуться к Седрику. — Вернулся? Он действительно вернулся? — переспросил Грозный Глаз. Гарри кивнул. — Что ещё? Он звал Пожирателей смерти? Кто там был? Грюм не умолкал, протягивая ему пузырёк с зельем, однако Гарри отбросил его, и стекло с треском разлетелось о пол. — Глупый мальчишка! — взревел тот, волшебный глаз бешено вращался в глазнице. — Говори, что случилось, чтобы я понял, оправдались ли мои усилия! Гарри уставился на него, не веря своим ушам. Грозный Глаз злобно ухмыльнулся, и изуродованное шрамами лицо стало почти гротескным. — Да, это был я. Я подбросил твоё имя в Кубок. Я превратил кубок в портключ. Я заставил Крама напасть на остальных чемпионов. Это было чёртовым чудом, что ты вообще дошёл так далеко! Ты упорно отвергал мою помощь, пробирался вперёд на одном везении, и совсем не облегчал мне задачу, Поттер. Но всё это стоило того, раз мой хозяин вернулся. Он вскинул палочку, направляя её на Гарри. — Только представь, как он обрадуется, когда узнает, что я избавился от всех его проблем. — Ступефай! В следующее мгновение Грюм рухнул на пол. Гарри обернулся на звук — дверь кабинета была выломана, а в комнату вбежали Снейп и Макгонагалл. — Профессор! — выдохнул Гарри. — Грюм… Это он. Всё это — его рук дело. Волдеморт вернулся. И всё из-за него. Макгонагалл побелела, а Снейп молниеносно связал оглушённого. — Я приведу директора, — сказала глава Гриффиндора и поспешно вышла из комнаты. Снейп опустился на колени перед Гарри, взял его за подбородок и заглянул в глаза. — Он тебя проклял? Гарри покачал головой. — Пытался заставить меня выпить, но я не стал, — сказал он, указав на разлитое зелье на полу. Снейп поморщился, затем достал из кармана собственный флакон. Гарри без колебаний выпил, и мир сразу стал яснее, хотя руки всё ещё дрожали. — Профессор… Волдеморт вернулся. — Я знаю, — тихо ответил Снейп, бросив быстрый взгляд на своё левое предплечье. — Ты в порядке? На этот вопрос Гарри мог бы ответить по-разному, но лишь кивнул. По его ощущениям, он пока не умирал, а всё, что могло быть испорчено, уже было испорчено. Снейп выпрямился, прислушавшись к шагам за дверью, и к тому моменту, как Макгонагалл вернулась с Дамблдором, успел занять место по другую сторону комнаты, наблюдая за связанным Грюмом с откровенным отвращением. — Профессор… сэр… профессор Грюм! — выдохнул Гарри, едва Дамблдор посмотрел на него. Директор был в ярости, и Гарри не мог понять, что именно из всего произошедшего довело его до такого состояния. Он точно не выглядел расстроенным из-за возвращения Волдеморта. — Это не Аластор Грюм, — объявил Дамблдор, быстро подойдя к неподвижному мужчине и внимательно глядя на него. — Я понял это в тот момент, когда вы исчезли у меня с глаз. Вы никогда не видели настоящего Грюма. Он наклонился, вынул из мантии фляжку, открыл её и протянул Снейпу. Тот понюхал содержимое и изогнул губы в презрительной усмешке. — Оборотное, — сказал он, встретившись взглядом с Гарри. Вот и разгадка, кто тогда проник в его кабинет. — Но тогда… кто он? — Гарри растерянно оглянулся, но Дамблдор, похоже, уже знал, чьё лицо откроет истинная форма. Он велел Снейпу принести сыворотку правды и позвать Винки, а Макгонагалл отправил за мадам Помфри. Так Гарри остался в комнате с директором и лежащим без сознания незнакомцем. Сердце билось глухо и тяжело, палочка оставалась в руке на случай, если всё ещё не закончилось. Но до конца было далеко. Дамблдор почти не обращал на него внимания, увлечённый тем, что обнаружил настоящего Аластора Грюма в магически расширенном сундуке. Лишь когда мужчина на полу начал менять облик, Дамблдор снова сосредоточился на нём. Шрамы начали растворяться, фальшивый глаз выпал из глазницы, и та вновь наполнилась. Деревянная нога с глухим стуком упала на пол. Постепенно перед Гарри оказался мужчина с растрёпанной копной соломенно-светлых волос, бледной кожей и неожиданно молодым лицом; он выглядел ровесником Сириуса, если не моложе, хотя вокруг глаз и на лбу уже пролегли ранние морщины. — Крауч, — произнёс Снейп, появившийся в дверях. Он всмотрелся в молодого мужчину на полу, и в его взгляде вспыхнуло узнавание. Рядом Винки протяжно вскрикнула. — Барти Крауч. Гарри нахмурился, сбитый с толку: это был не мистер Крауч. И только через мгновение он понял — сын. Сын мистера Крауча. Всё это время на Карте он видел младшего Барти Крауча, а не его отца. — Я думал, он… должен быть мёртв... — Полагаю, именно этого он и добивался, — сказал Дамблдор. Он не стал ждать возвращения Макгонагалл: взял у Снейпа маленький пузырёк, капнул три капли Краучу на язык и тут же привёл его в чувство, не опуская палочки. Гарри едва осмеливался моргать, пока Барти Крауч-младший рассказывал свою историю — о побеге из Азкабана, о том, как Винки каждые несколько фраз жалобно стонала, и о Чёрной Метке на чемпионате мира по квиддичу. Постепенно прояснилось, как Крауч-младший оказался втянут в Турнир Трёх Волшебников после визита Волдеморта в дом Крауча, и что стало со старшим Барти Краучем. Когда Макгонагалл вернулась, приведя мадам Помфри, обе женщины застынули в ужасе, слушая его признание. Когда Дамблдор убедился, что услышал всё, что нужно, он вновь погрузил Крауча в бессознательное состояние заклинанием. — Минерва, не останетесь ли на посту, пока я отведу Гарри наверх на минуту? — спросил он. — Поппи, если можно: Аластор в том сундуке, он в ужасном состоянии и нуждается в вашей помощи. — Поттер должен пойти со мной, — сказала мадам Помфри, но Дамблдор покачал головой. — Боюсь, Гарри понадобится мне ещё ненадолго. Северус, — добавил он, поворачиваясь. — Пройдите на территорию и найдите Корнелиуса Фаджа. Он наверняка захочет допросить этого человека лично. Передайте, что, если он станет меня искать, через полчаса я буду в больничном крыле. Он подошёл к креслу и помог Гарри подняться. В ноге вспыхнула жгучая боль. — Поднимайся, вот так, мальчик мой. Это займёт всего минуту. Гарри меньше всего хотел сейчас идти с ним в кабинет, но выбора, похоже, не было. Хватка Дамблдора оказалась удивительно крепкой для пожилого волшебника, и он медленно повёл Гарри по коридору. Путь до кабинета растворился в пелене боли, и вскоре Гарри уже сидел в знакомом кресле, а Фоукс устроился у него на колене. Тепло феникса немного помогало, но не рассеивало ни туман в голове, ни пульсирующую боль в ноге. — Гарри, — голос Дамблдора прорезал эту пелену. — Мне нужно, чтобы ты рассказал всё, что произошло сегодня ночью. — Профессор… — едва слышно выдавил Гарри. — Я просто хочу спать. Можно ли отложить это до утра? — Боюсь, нет. — Дамблдор подался вперёд. Даже в этом затуманенном состоянии Гарри понимал: на него лучше не смотреть. — Начинай с самого начала, Гарри. Не упускай ни единой детали. Медленно, не открывая глаз, он начал рассказывать, что произошло в лабиринте. К тому моменту, как дошёл до гибели Седрика, голос уже дрожал, и в этот момент дверь кабинета с громким хлопком распахнулась. — Гарри! С губ сорвался слабый всхлип, когда Сириус бросился к нему и крепко обнял. — О, щеночек, — прошептал он, проводя рукой по его волосам. — Всё хорошо. Ты в порядке. Мы здесь. Мы с тобой. Ты в безопасности. Гарри поднял взгляд и увидел за ним Ремуса, который сверлил Дамблдора тяжёлым, гневным взглядом. — Какого чёрта ты творишь, Альбус, таща его сюда одного после такого? Ему нужен покой! — Есть вещи поважнее комфорта, Ремус. Но раз вы оба уже здесь, уверен, Гарри будет только рад, если вы останетесь. Пальцы Гарри вцепились в мантию Сириуса. Его крёстный никуда не уйдёт. В объятиях Сириуса, с рукой Ремуса на плече, говорить было легче. Он даже не задумался о том, что, возможно, стоило бы умолчать: после всего, что случилось, голова оставалась спутанной, и слова сами лились из него. Оба Мародёра напряглись, когда Гарри дошёл до теней, вышедших из палочки Волдеморта — отражений Лили и Джеймса Поттеров. Он продолжал, пока не описал момент, когда схватил портключ. — А потом я вернулся в школу, — наконец сказал он. Горло саднило, а сердце болезненно сжималось. Произнеся всё вслух и снова пережив каждый момент, он окончательно осознал: это произошло на самом деле. Седрик был мёртв. Волдеморт вернулся. — Он может наконец получить медицинскую помощь? — резко спросил Сириус. — Мадам Помфри его ждёт, — подтвердил Дамблдор. — Гарри, ты проявил сегодня невероятную храбрость, не меньшую, чем те, кто сражался с Волдемортом в Первую войну. Ты взвалил на себя тяжёлое бремя, и теперь тебе нужно отдохнуть. Сириус, хочешь остаться с ним? — Только попробуй меня остановить, — бросил Сириус. — Давай, щеночек, сможешь встать? Гарри попытался подняться, но едва перенёс вес, как по ноге прошла пульсирующая боль, и из горла вырвался вскрик. Фоукс сразу спустился на пол, коснулся голени и пролил несколько слёз — рана затянулась, хотя в руках и ногах всё ещё ощущалась слабость, будто они были сделаны из желе. — Я тебя держу, — мягко сказал Ремус, поворачиваясь к нему спиной и устраивая руки Гарри у себя на плечах. В следующую секунду он уже поднимал его на спину, и Гарри опустил голову ему на плечо, полуприкрыв глаза. Сириус снова принял облик пса и тихо зашагал рядом, пока Ремус нёс его из кабинета в сторону больничного крыла. Гарри лишь смутно замечал, что Дамблдор идёт позади: он был слишком вымотан и всё ещё дрожал после Круциатуса. Когда они дошли до больничного крыла, там уже собрались все Уизли, а также Невилл, Гермиона, Флёр и Виктор. Все вскочили при виде Гарри, хотя некоторые смотрели с удивлением на то, что его несёт Ремус. — Поппи, ему нужен умиротворяющий бальзам, — сказал Ремус, не обращая внимания на остальных, и аккуратно усадил Гарри на край одной из кроватей. Глаза мадам Помфри расширились. — Круциатус? — уточнила она и Ремус кивнул. Миссис Уизли ахнула. — О, Гарри! — она метнулась к нему, но Ремус шагнул вперёд, преградив путь. — Мадам, прошу вас немного отступить. Гарри пережил сегодня слишком многое, ему требуется лечение и отдых. — Профессор Люпин? Что вы здесь делаете? — осторожно спросила Гермиона. — Мы волновались, — ответил он, и это «мы» сразу привлекло взгляды к большому чёрному псу у ног Гарри. Рон и Гермиона тихо охнули, узнав Сириуса. — Если Гарри захочет, чтобы вы остались, — сказал Дамблдор, — оставайтесь. Но, пожалуйста, отложите вопросы, пока он сам не будет готов. Мадам Помфри вернулась с несколькими флаконами зелий, и Гарри выпил их, едва узнав знакомый почерк Снейпа на этикетках. Медсестра бросила взгляд на собаку, которая молча смотрела в ответ. — Эта собака останется с Гарри на некоторое время, — сказал Дамблдор тоном, не допускавшим возражений. — Очень хорошо. В постель, мистер Поттер, — мягко, но настойчиво сказала мадам Помфри. Гарри уже не думал о разорванной, забрызганной кровью турнирной одежде и просто опустился на матрас. Ремус помог ему стянуть обувь и укрыл одеялом. — Гарри, — Виктор нерешительно подошёл к кровати. — Прости за то, что произошло в лабиринте. — Это не твоя вина, — устало ответил Гарри. — С тобой всё в порядке? Флёр, ты как? — Мы в порядке, — сказала она, улыбнувшись улыбкой, что так и не ожила в глазах. — Скоро вернёмся к своим семьям, но… хотели убедиться, что с тобой всё хорошо. Она подошла ближе, бросив осторожный взгляд на Сириуса, который не шелохнулся, взяла Гарри за руку и мягко сжала пальцы. В её глазах заблестели слёзы. — Доброй ночи, 'Арри. Мы вернёмся утром. Виктор коротко сжал Гарри за плечо, кивнул, и они с Флёр покинули комнату. Гарри задумался, что именно им успели рассказать. Утром он собирался объяснить всё сам — или хотя бы столько, сколько сможет выдержать. Они заслужили это. Всё-таки они все вместе прошли через турнир. Мадам Помфри протянула ему ещё один флакон с зельем. — Это «Сон без сновидений», — пояснила она. — Рекомендую выпить всё до капли. Гарри посмотрел на Ремуса. Тот улыбнулся и подошёл ближе. — Мы будем рядом, пока ты не проснёшься. Сириус тихо залаял в знак согласия и прыгнул на край кровати, свернувшись клубком у ног. Гарри успел выпить только половину, прежде чем бессильно опустился на подушки. Мир поплыл, веки налились тяжестью. Ремус мягко провёл пальцами по его чёлке — и он заснул.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Гарри просыпался медленно, чувствуя тепло и уют, и был готов в ту же секунду снова провалиться в сон. Но где-то вдалеке звучали приглушённые голоса, и, моргнув, он понял, что прошло совсем немного времени. В суматохе, вызванной внезапным появлением Фаджа, только Сириус и Ремус заметили, как он сел и нащупал очки. Большой чёрный пёс придвинулся ближе, положил голову ему на колени и посмотрел снизу вверх преданными глазами. Гарри провёл ладонью по его голове и едва заметно улыбнулся Ремусу. Почему-то его нисколько не удивило, что Крауча "случайно" поцеловал дементор ещё до того, как тот успел что-либо рассказать. Гарри сомневался, что Дамблдор был этим поражён: Министерству куда проще отрицать правду, если единственным подтверждением возвращения Волдеморта остаются слова четырнадцатилетнего мальчишки. Когда Фадж начал открыто в нём сомневаться, Гарри ответил ему лишь пристальным взглядом. — Могу передать воспоминания в Омут памяти, если хотите, — хрипло предложил Гарри. Фадж тут же захлебнулся возмущением. — Это крайне необычно! Я просто не могу… как можно брать воспоминания у мальчика и ожидать, что кто-то в это поверит?! Фадж продолжал упрямо зарывать голову в песок, споря с Дамблдором и игнорируя его предложения насчёт дементоров и великанов. Гарри не понимал, зачем директор вообще старается. Все знали, что Фадж не признает возвращение Волдеморта, пока тот лично не предстанет перед ним. Даже когда Снейп продемонстрировал Чёрную Метку, министр отказался верить, пробормотав какие-то отговорки и торопясь уйти. Он почти забыл выдать Гарри положенный выигрыш — Гарри и сам напрочь забыл, что ему что-то причитается. Когда министр вышел, Дамблдор тихо вздохнул. — Нам предстоит много работы, — объявил он. К этому моменту все в комнате уже смотрели на директора. Гарри осознал, что они ждали, когда Дамблдор снова возьмёт всё под контроль, как в Первую войну. От этой мысли у него неприятно сжалось в животе. Дамблдор отдал распоряжения, и никто не стал спорить или медлить. Билл, уходя, задержал на Гарри долгий, тяжёлый взгляд; без сомнений, он выйдет на связь, как только это станет безопасно. Когда Макгонагалл и Помфри тоже ушли, директор повернулся к кровати и бросил на Сириуса выразительный взгляд. — Пора, — сказал он. Сириус тихо зарычал, но всё же отполз к краю кровати, обращаясь в человека и усаживаясь рядом с Гарри. Миссис Уизли вскрикнула. — Сириус Блэк! — воскликнула она, вскидывая палочку. — Нет! — Гарри заслонил его, как мог. — Он невиновен. Всё в порядке! — Что он здесь делает? Гарри чуть не забыл, что Сириус и Снейп по идее должны были ненавидеть друг друга. Сейчас они смотрели друг на друга так, будто всерьёз надеялись поджечь противника взглядом. — Пора забыть о ваших разногласиях, — настоял Дамблдор. — Теперь вы на одной стороне. Я готов согласиться хотя бы на отсутствие открытой вражды. Гарри с трудом сдержал смешок, когда они пожали друг другу руки с такой силой, будто пытались переломать пальцы. Похоже, им это даже понравилось. По другую сторону кровати у Ремуса в глазах плясали искры веселья. — Значит, он всё-таки не маньяк-убийца? — осторожно спросила Джинни, с подозрением глядя на Сириуса. — Не совсем. Он мой крёстный. — устало улыбнулся ей Гарри. Она кивнула, явно удовлетворённая таким объяснением. Близнецы и Невилл, которые слышали о Сириусе от Гарри, но никогда его не встречали, чувствовали себя вполне спокойно в этой обстановке. Гарри искренне удивился, что Дамблдор разрешил им остаться. — Сириус, мне нужно, чтобы вы с Ремусом немедленно отправились. Надо предупредить старых союзников, — распорядился Дамблдор. Взгляд Сириуса потемнел. — Я никуда не поеду, пока не буду уверен, что с Гарри всё в порядке, — отрезал он. — Пара часов войну нам не проиграют, Альбус. Мы выдвинемся утром и ни минутой раньше. Губы Дамблдора сжались в тонкую линию, но он не стал спорить; не мог, не выдав, насколько мало его волнует самочувствие Гарри. — Очень хорошо. Но вы должны уйти с первыми лучами солнца. Северус, ты знаешь, что делать… если готов. — Готов, — ответил Снейп, хотя был бледнее обычного. Под одеялом Гарри сжал руку в кулак. Дамблдор даже не колебался, отправляя его обратно к этому чудовищу. — Тогда поспеши. И удачи. Снейп молча вышел из больничного крыла, а Дамблдор повернулся к Гарри: — Мне нужно спуститься вниз, позаботиться о семье Диггори. Гарри, допей оставшееся зелье. Увидимся утром. Сердце Гарри сжалось от воспоминания о Седрике, и он закрыл глаза, борясь с новой волной горя. Когда Дамблдор ушёл, он открыл глаза и посмотрел на Сириуса. Тот придвинулся поближе и обнял его за плечи. — Он прав, щеночек, тебе стоит поспать. Мы останемся здесь. — Выпей зелье, Гарри, — подбодрила миссис Уизли, продолжая коситься на Сириуса. — Попробуй отвлечься… Подумай, на что потратишь выигрыш, а? Она попыталась улыбнуться, но Гарри только поморщился и уставился на мешочек с галлеонами. — Я не хочу его. Я не выиграл. Мы с Седриком взяли кубок вместе. Это из-за меня он погиб. — Седрик бы не хотел, чтобы ты себя винил, приятель, — тихо сказал Фред. — Ты не мог знать, что так выйдет. Гарри понимал, что Фред прав. Но сердце отказывалось принимать это. Он выжил, а Седрик нет. Потому что он Гарри Поттер, а Седрик был просто запасным. Кубок стал портключом из-за него. Всё всегда было из-за него. — Вам лучше вернуться в спальню, — пробормотал он, отводя взгляд. Он чувствовал, что вот-вот расплачется, а при всех он делать это не собирался. — Отдохните и приходите утром. — Только если пообещаешь тоже поспать, — настаивал Невилл. Гарри кивнул, не произнеся ни слова. Миссис Уизли было трудно убедить, но в конце концов близнецы смогли уговорить её покинуть больничное крыло, оставив Гарри наедине с Ремусом и Сириусом. Его глаза начали жечь. — Твоё зелье, — начал Ремус, но Гарри покачал головой. — Пока нет. Если я и дальше буду это отгонять, станет только хуже. Просто… дай мне минуту. Сириус поцеловал его в лоб и крепко обнял. — Как скажешь, щеночек. Когда будешь готов. Прильнув к объятиям крёстного, Гарри дрогнул всем телом, выдохнул, и по щеке скользнула первая слеза. Седрик был мёртв. Добрый, весёлый, по-настоящему преданный пуффендуец, который за этот год стал ему другом; один из первых, кто поверил, что Гарри не хотел участвовать в турнире. Мальчишка, любивший квиддич, своих друзей… и девушку, которую он любил. О, Мерлин. Чжоу. Она будет убита горем. Гарри только надеялся, что рядом окажется кто-то, кто сможет её поддержать, и что она не винит его. Дверь скрипнула, и Гарри напрягся, ожидая возвращения Дамблдора. Но за порогом никого не оказалось — до тех пор, пока дверь вновь не закрылась, и негромкое заклинание не сняло дезиллюминационные чары. — Гарри. — Драко быстро подошёл к кровати, едва взглянув на Сириуса, и без колебаний забрался рядом, обнимая его. — Слава Мерлину, ты в порядке. Гарри не смог сдержать хриплый, вырвавшийся из груди всхлип и уткнулся лицом в его мантию, позволяя Драко тихо гладить его по спине, успокаивая. — Он просто не мог успокоиться, пока сам не убедился, что с тобой всё хорошо, — сказал Снейп, подходя ближе. Теперь, когда посторонних не было, в его взгляде появилась тревога. — Мне стоит извиниться, Гарри. Все части были у меня перед глазами, но я так и не смог сложить их воедино, пока не стало слишком поздно. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём речь, и он недоверчиво посмотрел на Снейпа: — Крауч обманул нас всех. Вы не могли знать. Снейп выглядел неубеждённым. Ремус положил ему руку на плечо и мягко добавил: — Это была не твоя вина, Северус. Так или иначе, это всё равно бы случилось. Да, обстоятельства ужасны, но… это было неизбежно. — Мой отец был там… не так ли? — тихо спросил Драко, и в голосе его звенела пустота. Гарри вздрогнул и медленно кивнул. — Был, — подтвердил он. — Да, он там был. Глаза Драко на миг потускнели, но, когда он снова посмотрел на Гарри, его лицо стало жёстким. — Я не позволю ему добраться до тебя, — тихо сказал он, крепче прижимая Гарри к себе и целуя его в макушку. — Теперь всё изменится, да? — глухо произнёс Гарри. Всё, над чем он работал весь последний год, всё, что тщательно выстраивал… теперь это наконец становилось реальностью. Но пока Волдеморт жив, настоящего прогресса не будет. Война стояла у порога, и им предстояло сражаться на два фронта. — Нам нужно готовиться. Мы должны всё продумать. — Тебе нужно поспать, — мягко сказал Ремус, всё ещё держа в руках зелье. — У тебя был просто адский день, щеночек. Отдохни. Планами займёмся потом — когда ты восстановишься и когда это будет безопасно. Гарри хотел было возразить, но знал, что Ремус прав. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы планировать войну. — Драко, тебе пора вернуться в гостиную, пока никто не заметил твоё отсутствие, — добавил Снейп, мягко коснувшись плеча крестника. Объятия Драко стали чуть крепче, а потом он вздохнул: — Наверняка слизеринцы уже волнуются. Им понадобятся ответы. А я… не знаю, что им сказать. — Расскажи столько правды, сколько сможешь, — отозвался Снейп. — Всем им в скором времени предстоит сделать выбор. Остаётся лишь надеяться, что они выберут правильно. Гарри задумался: сколько учеников в Слизерине — да и других факультетов тоже — имеют родителей, что были сегодня ночью на кладбище? Скольких детей втянут в эту войну, которую они не выбирали? Драко провёл пальцами по его щеке и нежно коснулся губ. — Я вернусь, как только смогу, — тихо пообещал он и соскользнул с кровати. Затем поднял взгляд на Сириуса: — Лорд Блэк, я бы хотел, чтобы вы написали моей матери. Но не знаю, безопасно ли для неё получать письма. — Я найду способ передать ей сообщение, — спокойно ответил Сириус. — И моё предложение остаётся в силе. Всё, что Дом Блэков может предложить в защиту, будет в твоём распоряжении, когда бы ты ни попросил. Ты для нас семья. По крови… и не только. Что-то в осанке Драко расслабилось, он едва заметно кивнул и отступил на шаг. Когда Снейп собрался уходить, Ремус сжал его за руку. — Будь осторожен, Северус, — тихо сказал он, встречаясь с ним взглядом. Гарри поразило, как Снейп смягчился, едва заметно потянувшись к этому прикосновению. — Я постараюсь. Надеюсь, мне не придётся задерживаться — учебный год ещё не закончился. Он шёл к Пожирателям? Или к самому Волдеморту? Гарри не знал, но и того, и другого было достаточно, чтобы снова почувствовать, как всё внутри холодеет. Даже если Снейп ходил по этому канату уже не раз — он всё ещё шёл по лезвию. Ремус на мгновение положил руку Снейпу на грудь, туда, где билось сердце, а затем выпрямился, собираясь с силами. Он делал это почти машинально — сколько раз ему уже приходилось отпускать человека, которого он любил, навстречу смерти? Гарри не понимал, как он вообще это выдерживал. Снейп и Драко ушли, и Ремус провожал их взглядом чуть дольше, чем стоило бы. Потом вздохнул, обернулся к Гарри и протянул зелье. — Тебе нужно отдохнуть. Ты готов? Гарри, возможно, и без зелья бы уснул, но боялся того, что могло явиться во сне. Он выпил всё до дна. Сириус бережно уложил его на подушку, снова стал псом и лёг рядом, источая мягкое, успокаивающее тепло. Гарри и не заметил, как закрыл глаза. В ту ночь его сон был глубоким и непрерывным. Примечание автора: Простите меняяяя, только не ненавидьте слишком сильно~ Если вам хочется прочитать фик, в котором Седрик остаётся жив и получает свой счастливый конец, позвольте направить вас к моему фику о Гарри и Седрике с реинкарнацией Основателей — «The Same, But Differen». Как бы то ни было… простите. Это должно было случиться.