Новые горизонты

В квартире не было никакой еды, только немного кофе и чая в кухонном шкафчике и несколько бутылок воды в холодильнике, что укрепило Эндрю в подозрении, что когда-то это был Эйрбиэнби. До приезда его нового соседа по комнате оставалось несколько часов, поэтому Эндрю вернулся в свою старую квартиру, чтобы собрать кое-что из продуктов, которые были у него в кладовке. Ичиро, возможно, и финансировал его походы за продуктами в будущем, но это не причина, чтобы позволить хорошей еде пропасть даром. Эндрю понятия не имел, есть ли у Нила какие-либо ограничения в еде (хотя наблюдение у гастроэнтеролога предполагало, что они могут быть), поэтому он пополнил свои уже имеющиеся запасы продуктов походом в продуктовый магазин. Кредитная карта Морияма, которую ему выдали, была оформлена на имя Эндрю, что несколько настораживало. Эндрю почти ожидал, что в кассе ее не примут, но платеж прошел. Вернувшись в квартиру, Эндрю обнаружил, что в его отсутствие к нему кто-то заходил. В гостиной стояло несколько больших коробок из Амазон. Раздраженный, Эндрю достал телефон и отправил сообщение Рут Накамура. Эндрю: держи своих гребаных головорезов подальше от моего дома Ответа не последовало. Эндрю убрал продукты, хлопнув дверцами шкафчика, чтобы немного выпустить пар. Какой смысл в надежном замке, если ключ был у кого-то еще? Он решил купить сверхпрочную защитную планку, чтобы, по крайней мере, его не застали врасплох, когда он будет находиться в квартире. В коробках от Amazon была какая-то скучная одежда, футболки, носки и простая толстовка с капюшоном, но штаны и нижнее белье были более интересными. У обоих боков были кнопки. Эндрю в качестве эксперимента взялся за боковые стороны боксеров и потянул. Кнопки расстегнулись, что выглядело очень рискованно. Еще там была пара простых черных кроксов. Эндрю всегда был ярым противником кроксов, руководствуясь исключительно эстетическими соображениями, но сейчас, оставшись в квартире один, он бросил их на пол и надел. Кроксы были примерно на полразмера больше, чем нужно, но они были очень удобными. — Ладно, блять, — пробормотал Эндрю. Он с отвращением отшвырнул их к двери. В оставшихся коробках были медицинские принадлежности – бинты, марля, пластырь. Там были мази, крем от шрамов и лекарства, отпускаемые без рецепта. Там были коленный самокат, ходунки, пара костылей, кресло для душа и набор поручней для ванной комнаты. По-видимому, у Нила была довольно серьезная травма ноги. Эндрю отошел в сторону и оглядел беспорядок из вещей и упаковок, захламлявших его новую уютную гостиную: — И что я должен делать со всем этим дерьмом? — Пробормотал он, уперев руки в бока. Он начал с того, что разобрал большую часть коробок и разорвал пластиковую упаковку с воздухом. В другом конце коридора была комната для мусора и вторичной переработки, и, как только он убрал упаковку, с количеством вещей в гостиной, казалось, было гораздо легче справиться. Он убрал одежду в комод в спальне, которая была не самой лучшей (хотя она и находилась ближе к ванной, но и к стиральной машине тоже). То же самое произошло со многими медицинскими принадлежностями, когда Эндрю сложил их в одну из оставшихся коробок. Лекарства, отпускаемые без рецепта, отправились в ванную, и остались только приспособления для передвижения. Эндрю закончил собирать стул для душа и ходунки и был уже на полпути к коленному самокату, когда раздался стук в дверь. Он удивленно поднял глаза. Он не понял, сколько времени прошло, но было уже больше двух часов дня. Прежде чем открыть дверь, он решил купить и установить глазок. Не то чтобы у него был страховой взнос, который он мог потерять. Конечно же, это была Рут Накамура, стоявшая за инвалидной коляской, в которой сидел человек, который, должно быть, был Нилом. На нем были штаны на кнопках и толстовка с длинным рукавом и логотипом ФБР над сердцем, капюшон был низко надвинут на лоб. Как и подозревал Эндрю, на правой лодыжке у него был большой сложный бандаж, но у Нила также были повреждения лица. Его нижняя часть лица была видна, и на левой щеке виднелся свежий шрам, все еще закрытый стерильными полосками. У него также было несколько похожих порезов на руке. — Нил, Эндрю. Эндрю, Нил, — сказала Рут. Нил не смотрел на Эндрю, когда Рут вкатила его внутрь и поставила рядом с диваном. Он держал в руках пластиковый пакет с надписью Личные вещи пациента. Рут схватила его и вытащила пачку бумаг, которую передала Эндрю. — Трудотерапия по вторникам и четвергам, уход за ранами и физиотерапия в понедельник, среду и пятницу, — сказала она. — На следующей неделе ему нужно показаться ортопеду, но вам нужно позвонить, чтобы договориться о встрече. — Конечно, — Эндрю пролистал бумаги. Сверху лежал скрепленный листочек с инструкциями по выписке из больницы, в котором содержались инструкции по купанию, когда принимать антибиотики, дозировке безрецептурных препаратов и когда следует проконсультироваться с различными специалистами. Под ним лежала стопка документов толщиной в дюйм, которые, как оказалось, были медицинскими картами, скрепленными черной скрепкой. Пациент 24-летний мужчина белой расы, который прибыл в отделение скорой помощи в сопровождении полиции. В офисе заявили, что на пациента напал его отец. При осмотре пациент был в сознании и ориентировался в пространстве. У него были множественные рваные раны на лице, кистях и предплечьях… Эндрю резко закрыл записи, чувствуя, что это не то, что ему следует читать. Он вспомнил, что почувствовал, когда одной из его приемных матерей удалось заполучить его записи. По-своему, это было так же оскорбительно, как и некоторые физические нападки, которым он подвергался. Он вернулся к инструкции по выписке и прочитал, что Нилу также необходимо пройти обследование у гастроэнтеролога, в то же время как Рут сказала: — Ему также нужно показаться гастроэнтерологу, я не помню, как скоро... — Ты собираешься рассказать мне что-нибудь, чего нет в этих документах? — Перебил Эндрю, потрясая перед ней бумагой. — Потому что, если нет, ты можешь убираться нахуй. Рут захлопнула рот и уставилась на него. Эндрю бесстрастно смотрел на нее в ответ, уверенный в том, что это ему доверили иметь дело с Нилом, а не ей. — Не будь таким самоуверенным, — сказала наконец Рут, что Эндрю воспринял как намек на то, что он был недостаточно самоуверен. Он подошел к входной двери и держал ее открытой. Уходя, она прошипела в его адрес несколько оскорблений, которые Эндрю проигнорировал. Он запер за ней дверь и на всякий случай накинул цепочку. Когда он вернулся в гостиную, Нил уже снял капюшон. Он поднял глаза и встретился взглядом с Эндрю. В его документах глаза Нила были указаны как «голубые», и Эндрю полагал, что технически это было правильно, но они были такими бледными, что казались почти серебристыми. У него был такой цвет кожи, что на солнце он бы загорел и покрылся веснушками, а его волосы были намного темнее, чем те, которые Эндрю назвал бы «рыжими». Возможно, каштановые. Каштан. Красное дерево. Резкие черты лица и хмурый вид соответствовали фотографии на водительском удостоверении. Эта фотография, должно быть, была скопирована с его предыдущего водительского удостоверения, потому что мужчина перед ним выглядел так, словно его затащили в ад и вернули обратно. Под обоими глазами виднелись коричневато-желтые полумесяцы, слишком темные и четко очерченные, чтобы быть результатом простой усталости. Порез на челюсти был всего лишь одним из полудюжины порезов, пересекавших левую щеку и переносицу и, очевидно, нанесенных намеренно. Он был худым, бледным и изможденным, но выражение лица Нила выражало сдержанную надежду. — Знаешь, — сказал Нил, — это совсем не то, чего я ожидал. Эндрю вернул ему медицинские карты: — А чего ты ожидал? Брови Нила слегка приподнялись, но он взял пакет и засунул его обратно в сумку: — Я не знаю, тюрьма в подвале? Тюремщик? — Позволь мне внести ясность, — Эндрю скрестил руки на груди и прислонился к стене. — Это не тюрьма, и я не тюремщик. Я не собираюсь следить за тобой или выслеживать тебя, или что-то в этом роде. Морияма считает, что ты будешь ценным приобретением... — Он так считает? — …но если он хотел, чтобы кто-то контролировал тебя до мельчайших деталей, он нанял не того человека. Я бы не советовал убегать или делать глупости, но если ты серьезно относишься к своему выздоровлению, мне насрать, что ты делаешь. — Он сказал, почему считает, что я был бы ценным приобретением? — Спросил Нил, крепче прижимая к себе сумку с личными вещами. — Нет. — О, — плечи Нила слегка опустились. — Ну, по крайней мере, хоть кто-то считает, что я чего-то стою. «И не так уж это и печально», подумал Эндрю, направляя Нила по коридору в его спальню. Он принес все новые документы Нила, бумажник, который дала ему Рут Накамура (пустой, так как кредитная карта Ичиро Морияма была в бумажнике Эндрю), и второй ключ от квартиры. Нил принял все это с изумленным выражением лица. Он, казалось, был особенно увлечен ключом, проводя по зубцам не забинтованным большим пальцем. Эндрю оставил Нила наедине с самим собой в спальне, дав указание составить список всего, что ему нужно купить. Он подумал, что Нилу нужно немного времени, чтобы прийти в себя. И, честно говоря, Эндрю тоже.

***

— Я не доверяю этой штуке, — сказал Нил, слегка дергая за подвижную планку, прикрепленную к стенке душа. — Если я упаду, она упадет вместе со мной. — Так что не падай, — парировал Эндрю. Он не стал спорить с тем, что присоски казались почти бесполезными, но их возможности были ограничены. В остальном душевая кабина была неплохо оборудована для людей с ограниченными физическими возможностями – в ней было достаточно места для стула для душа, скамейки, на которую Нил мог положить свои банные принадлежности, двойной насадки для душа с нижней переносной насадкой, – но гладкий мрамор и стекло были самыми опасными материалами для падения. Большинство ран Нила зажили достаточно, чтобы их можно было мочить, но его правая ступня и лодыжка были полностью обмотаны громоздким бандажом, покрытым бинтами. Он не мог опираться на ногу всем весом. Если бы только Эндрю мог переносить Нила со стула на стул, проблем бы не возникло, но Эндрю помог ему обернуть ногу пакетом для мусора, заклеенным скотчем, стоя на коленях перед стулом Нила и касаясь его обнаженной кожи. Это было слишком интимное действие для них обоих, и с тех пор они оба держались на расстоянии. При мысли о том, что Нил обнимет его за плечи, у него мурашки побежали по коже. Нил, со своей стороны, слегка отшатнулся, когда Эндрю подошел слишком близко. Это была реакция, которую Эндрю узнал и понял. Две недели в больнице, беспомощный, слабый, без приватности, слишком много незнакомцев спрашивали, смотрели и трогали без разрешения. Эндрю не собирался присоединяться к их рядам. И вот что они решили: Эндрю сделал длинную веревку из бинтов и прикрепил ее к самокату для колена. Нил использовал самокат, чтобы добраться до кресла для душа. Затем он здоровой ногой выталкивал самокат туда, где он оставался сухим, мылся, а затем возвращал его обратно. Если повезет, он не упадет и не раскроит себе череп. Пока Нил заканчивал ужинать, Эндрю, как мог, расставил все в ванной. Шампунь, кондиционер, гель для душа лежали на скамейке в пределах досягаемости. В корзине для самоката лежало чистое пушистое полотенце, чтобы Нил мог вытереться без посторонней помощи. Сухая одежда была сложена на туалетном столике, чтобы Нил мог одеться перед выходом из ванной. Нил в последний раз скептически осмотрел присоску, а затем посмотрел на скамейку: — Почему мой телефон лежит здесь в пакетике? — Чтобы ты мог позвонить мне, если упадешь, — сказал Эндрю, поворачиваясь и выходя из ванной.

***

Нил не упал, но специалистка по трудотерапии, которая пришла осмотреть квартиру, не одобрила присоски. — Люди покупают их, потому что они дешевые и их легко установить, — сказала она, с отвращением щелкая по ним своими сиреневыми ногтями. — Но на них нельзя положиться. Я дам вам несколько документов, которые вы передадите своему арендодателю, чтобы вы могли установить надлежащие планки. — Мне плевать на арендодателя, — сказал Эндрю. — Скажи мне точно, что взять и где это установить. Специалистка по трудотерапии удивленно подняла бровь. Ее звали Эллисон, она была очень белокурой и с очень пышными формами и в целом выглядела так, словно сошла с ролика о фитнесе в Инстаграм. Хотя Эндрю, как правило, не сразу проникался симпатией к людям, он оценил принципиальность Эллисон и ее прямой подход к делу. Она также не спрашивала Нила о его травмах лица. Сегодняшний визит был в основном для того, чтобы оценить квартиру. Эллисон в целом одобрила открытое, не загроможденное пространство, полы без ковров и прочную мебель, но ванная нуждалась в доработке. Эндрю легко мог бы позаботиться об этом. Он отправил сообщение Рут Накамура. Эндрю: мне нужно, чтобы кто-нибудь как можно скорее купил и установил поручни в ванной комнате Эндрю: было бы идеально, если бы это произошло сегодня днем — Что ж, в таком случае, — сказала Эллисон, хлопая в ладоши и поворачиваясь к Нилу в его инвалидной коляске. — Давайте сейчас поработаем над самостоятельным перемещением кресла.