Новые горизонты

Мастер на все руки прибыл через три часа после того, как Эллисон ушла, с большой сумкой инструментов и полудюжиной поручней разных размеров. Это был пожилой мужчина, обветренный, как грецкий орех, и он едва перекинулся с Эндрю парой слов. Через сорок пять минут поручни были установлены, все прибрано, и мастер на все руки ушел. — Фантастическое обслуживание, — сказал Эндрю, который терпеть не мог светские беседы и незнакомцев в своей квартире. — Пять звезд. — Значит, ты можешь просто отправить сообщение, и все будет сделано? — спросил Нил. Он лежал на диване, положив забинтованную ногу на кушетку. Эллисон поощрила его пользоваться инвалидной коляской и коленным самокатом и высказала невероятно очевидное предложение — дать Нилу халат, чтобы он мог надеть его, если ему понадобится помощь Эндрю в душе. — В разумных пределах, — сказал Эндрю. — Я не хочу, чтобы эта женщина была рядом больше, чем это необходимо. — Я тоже, — согласился Нил с гримасой. — Мне также выдали кредитную карту, чтобы я мог покупать все, что тебе нужно, чтобы стать «функциональным человеком». — Эндрю закатил глаза, изображая пальцами кавычки. — О, — Нил задумчиво побарабанил пальцами по бедру. — Как ты думаешь, они не будут возражать, если я подпишусь на ESPN+? — О нет, — сказал Эндрю. — Ты же не какой-нибудь тупой качoк, правда? Выражение лица Нила стало каким-то странным: печаль, гнев и разочарование на мгновение промелькнули на его лице, прежде чем он взял себя в руки: — Больше нет. Эндрю вообще-то считал сожаление бесполезной эмоцией, но он признался себе, что это был довольно бестактный вопрос: — Не будь жалким, — он вытащил кредитную карту из бумажника и протянул ее Нилу, который неловко поймал ее в воздухе. — Я купил тебе ноутбук, так что не стесняйся подписываться на какие захочешь стриминговые сервисы. У Ичиро есть кто-то, кто следит за этим, так что тебе, вероятно, не стоит подписываться ни на какие онлифанс. — Что такое онлифанс? — Это веб-сайт, на котором люди снимают и продают порно. — О... себе? — Да. — О. — Нил нахмурился. — Ну, я этим не увлекаюсь, так что тебе не о чем беспокоиться. — Не увлекаешься порно? — Эндрю на самом деле подписался на пару создателей онлифанс. Он сам не был большим поклонником мейнстримного порно, с его нескончаемым триггерным потоком воспоминаний о сводных братьях. Нил пожал плечами: — Порно, секс, что угодно. — Ха. — В кармане Эндрю завибрировал телефон. Это было сообщение от Амазон. — И как раз вовремя, твой ноутбук здесь.

***

На самом деле в комнате для почты лежала куча посылок. Эндрю потребовалось сходить три раза, чтобы донести их все до квартиры. Он поручил Нилу открыть их. — Так много упаковки, — пробормотал Нил, складывая коробки и разрывая пластиковую упаковку с воздухом. Из кучи своих новых вещей он вытащил брелок с крошечным Тетрисом, размером со спичечный коробок, свисающий с кольца. — Зачем ты мне это купил? — Это полезно при ПТСР, — сказал Эндрю. — И тебе нужен брелок. Нил нахмурился: — У меня нет ПТСР. — Возможно, у тебя нет диагноза, — поправил Эндрю. — Но ты, очевидно, прошел через какое-то дерьмо. Это хороший способ отвлечься, когда начинаешь беспокоиться. — Я никогда раньше в это не играл, — сказал Нил, включив игру и нажав пару кнопок. Это казалось невозможным. — Ты никогда не играл в Тетрис? Нил покачал головой: — Я многого не делал. Мои родители были… строгими. Еще одна маленькая грустная деталь. Эндрю подозревал, что у Нила была довольно трагичная предыстория. Для кого-то, кто никогда раньше не играл в Тетрис, Нил быстро сориентировался. Он играл все то время, пока Эндрю убирал мусор от доставки Амазон и готовил ужин. Нил остановился только тогда, когда пришло время есть, потому что ему нужны были обе руки, чтобы разрезать курицу. Эндрю вымыл посуду и достал свою игровую систему из коробки с электроникой у себя в спальне. — Пришло время для новых впечатлений, — сказал он Нилу, подключая ее. Нил оторвался от игры в Тетрис: — О? — Да. Мы собираемся играть в Марио Карт, и я собираюсь уничтожить тебя.

***

— Хорошая машина, — сказал Нил, хотя Эндрю сомневался, что он вообще что-то смыслит в автомобилях (хотя это была хорошая машина, глянцево-черная с матовыми полосами ралли). — К сожалению, я думаю, тебе придется помочь мне забраться в нее. Физиотерапевт не выезжал на дом, а Эллисон не объяснила, как самостоятельно пересесть в машину. Нил был на скутере, так как это было быстрее и легче для его все еще заживающих рук (Эндрю заметил, что во время завтрака он потирал их, как будто они болели. Они, наверное, переборщили с игрой прошлой ночью), но Эндрю сложил инвалидное кресло в багажник. Он подумал, что физиотерапия может надрать Нилу задницу. — Я не люблю, когда ко мне прикасаются, — начал Эндрю. — Я тоже, — отрезал Нил. — Так что не хватайся за меня, — продолжил Эндрю. — Просто… используй мою руку, как поручень. — Разве поручень не для того, чтобы за него хвататься? — спросил Нил, и его губы чуть не растянулись в улыбке при виде равнодушного взгляда Эндрю. — Заткнись на хрен и садись в машину.

***

Усадить Нила в машину было проще, чем вытащить его. — Как Накамуре это удалось? — спросил Эндрю. Женщина приехала за Нилом на довольно большом внедорожнике, когда забирала его с его прежнего места. Эндрю и представить себе не мог, что ему придется вытаскивать Нила с пассажирского сиденья со сломанной правой ногой. — С ней был какой-то крупный парень, — сказал Нил. — Я не знаю, кто это был. Они посадили меня на заднее сиденье, а потом он поднял меня и просто усадил в кресло. — Можно было бы подумать, что они будут более осторожны с призовым фондом Морияма, — заметил Эндрю. Однако он также заметил, что Рут Накамура, похоже, была крайне недовольна положением Нила в иерархии Морияма. — Наверное да. — Нил не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти из машины. Он был так же замкнут в себе, как и тогда, когда его привезли в квартиру. Эндрю и не подозревал, насколько Нил расслабился всего за полтора дня, пока не увидел, каким напряженным он снова стал. — …мне нужно вытащить тебя? — наконец спросил Эндрю после еще нескольких мгновений бездействия. — Нет, — ответил Нил. — Просто я никогда раньше не ходил на прием один. И мое лицо... Эндрю посмотрел свежие шрамы на лице Нила. Он думал, что со временем они поблекнут, но сейчас они были красными и воспаленными на фоне гладкой кожи. — Оставайся здесь. Он не обратил внимания на то, что Нил окликнул его, когда входил в медицинский корпус. Кабинет физиотерапии находился на втором этаже, в конце самого безвкусного коридора, в котором Эндрю когда-либо бывал. Полы, выложенные виниловой плиткой, белые стены, серые металлические двери. Это было настолько неказисто, что Эндрю показалось, будто он попал в психологический фильм ужасов. Сам кабинет физиотерапии, напротив, представлял собой большую открытую комнату с большими окнами, которые пропускали много естественного света. Там было несколько тренажеров, пара массажных столов, а также ассортимент мячей для йоги, эластичных ремней и другого оборудования, аккуратно расставленного вдоль стены. Нил не смог бы получить приватное занятие, но, по крайней мере, в данный момент в комнате было всего два других пациента. Девушка за стойкой регистрации весело поприветствовала Эндрю. — Привет! Вы пришли на прием? — Мне нужно поговорить с тем, кто сегодня принимает Нила Джостена, — сказал Эндрю. — И мне нужна маска. — О, вы больны? — спросила секретарша в приемной. — Потому что, если это так, наша политика в отношении Ковид… — Никто не болен, — перебил Эндрю. — У Нила травмы лица, и мне нужно убедиться, что никто его о них не спросит. — он посмотрел на девушку с самым отсутствующим и, следовательно, угрожающим выражением лица. — Включая тебя. Ее глаза слегка расширились. Она была очень молода и одета в спортивную майку со Скуби Ду. Эндрю предположил, что раньше она не сталкивалась с кем-то таким как он. Секретарша в приемной повернулась и окликнула одного из физиотерапевтов. — Эм, Мэтт? Твоя встреча на 10 часов здесь, и есть, э-э, какая-то проблема? Терапевт поднялся со своего стула в другом конце комнаты и подошел к нему. Он был высоким, темноволосым и красивым, и в целом выглядел так, словно сошел с ролика о фитнесе в Инстаграм. — Привет, как дела? Это Нил? — Нет, эм... Эндрю проигнорировал ее, и она поспешила прочь, чтобы найти маску. — Я водитель Нила. Он получил несколько травм лица в том же инциденте, когда сломал лодыжку. Вы не можете спрашивать его о них, и вы не можете спрашивать его о том, как он получил травму. Это ясно? Физиотерапевт удивленно посмотрел на него: — Да, конечно, без проблем. — Отлично. — Эндрю взял маску у администраторши и вышел на улицу. Нил сидел боком, открыв дверцу машины, положив забинтованную ногу на самокат. Он оторвался от телефона, когда Эндрю подошел к нему. — Ты знал, что есть многопользовательский тетрис? — Да. — Эндрю протянул ему маску. Светло-голубой материал маски почти идеально сочетался с глазами Нила. — Я сказал всем не спрашивать о твоем лице и о том, как ты получил травму. Рот Нила открылся от удивления, и он удивленно посмотрел на Эндрю. — Не смотри на меня так, — сказал Эндрю. — И выметайся на хрен из машины, ты опоздаешь. — И чья это будет вина? — Нил ухватился за предплечье Эндрю, чтобы подняться. Эндрю не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то прикасался к его предплечьям, но он обнаружил, что прикосновение Нила беспокоит его не так сильно, как он ожидал. Возможно, это было из-за того, что на пальцах Нила были такие же шрамы, как и на предплечьях Эндрю.

***

— Ты останешься? — тихо спросил Нил, прежде чем они вошли в кабинет физиотерапии. — Да, — Эндрю и так уже планировал остаться в приемной, чтобы следить за происходящим. — На этот раз. Физиотерапевта звали Мэтт. Он бодро представился Нилу, который, казалось, был немного озадачен, но быстро взял себя в руки. Эндрю было приятно видеть, с какой осторожностью Мэтт обращался с Нилом, когда проводил с ним серию оценочных упражнений. На самом деле все шло так хорошо, что Эндрю достал телефон и пролистал свою ленту в Инстаграм, посвященную кошкам, поднятию тяжестей, выпечке и ножам. Тем временем секретарша в приемной сидела за своим столом напротив него, время от времени бросая на него нервные взгляды, когда отвечала на телефонные звонки. Эндрю проигнорировал ее. Он высказал свою точку зрения и был уверен, что к следующему приему Нила это дойдет до каждого сотрудника. Миссия выполнена.

***

Поскольку встреча была всего лишь оценочной, Нилу не потребовалось ни инвалидного кресла, ни какой-либо дополнительной помощи, чтобы сесть в машину. Он снял маску и аккуратно сложил ее: — Он мне понравился, — сказал Нил. — Хорошо, — сказал Эндрю. — Мы собираемся на поздний завтрак до того, как в час дня придет медсестра. — Поздний завтрак? — Еда, которую обычно едят поздним утром, часто это стандартные блюда для завтрака, иногда в сопровождении коктейлей. — Я знаю, что такое бранч, — раздраженно сказал Нил, обхватив себя руками за талию. Эндрю взглянул на него, когда выезжал с парковки медицинского корпуса: — Ты расстроен из-за позднего завтрака? — Нет. — Ты расстроен из-за того, что поздний завтрак будет на публике, и люди могут увидеть твое лицо? — Нет. Я не знаю. Может быть. — О, Нил, — вздохнул Эндрю. — Никому в Красотке не будет до этого дела. Вот увидишь.

***

— А-а, — сказал Нил, когда к ним подошла администраторка. У нее было много пирсинга на лице, плотный макияж и татуировка в виде буквы, изгибающейся дугой над одной, покрашенной в красный бровью. — Я вижу. — Она, вероятно, могла бы дать тебе несколько советов по макияжу, о том, как скрыть шрамы, — пробормотал Эндрю, когда она повела их к кабинке, где Нил расположился лицом к стене. — Или как зовут ее тату-мастера. Губы Нила изогнулись в легкой, но уверенной улыбке: — Я не собираюсь делать татуировку на лице. — Хороший выбор, — сказал Эндрю. — Однажды вечером мне пришлось отговаривать моего друга Кевина от одной, когда он был пьян, я имею в виду, что мне пришлось силой вытаскивать его из студии. — Что он хотел получить? — спросил Нил, когда их официант, человек неопределенного пола в комбинезоне тай-дай и с не менее яркими волосами, принесли им стаканы с водой и кофейник с кофе. Они работали здесь с тех пор, как Эндрю начал приходить в Красотку, и знали, что он захочет бесконечного количества кофе. Приятно было быть известным. Эндрю положил в свой кофе пять пакетиков сахара и две порции сливок. Нил скорчил гримасу, которая, по мнению Эндрю, была слишком, учитывая, что Нил, очевидно, пил черный кофе. — Он хотел шахматную королеву прямо здесь, — сказал Эндрю, постукивая себя по скуле. — Он никогда не играл в шахматы. Нил фыркнул в свою кофейную чашку, что было очень похоже на смех: — Это даже не имеет смысла. — Таковы капризы пьяниц. — Разноцветный официант вернулись и с обычной непринужденной деловитостью записали заказ Эндрю: карамельно-кокосовые французские тосты и бекон, и Нила — омлет с ветчиной и сыром и тарелку фруктов, — Я никогда раньше не был в таком ресторане, — сказал Нил. — Это интересно. Красотка, безусловно, был эклектичным заведением. В нем были те же потертые деревянные полы и открытые инженерные коммуникации, которые, казалось, предпочитали архитекторы Юджен Архитектс, но там, где Юджен придерживался минимализма, Красотка была максималистом. Каждая стена была выкрашена в разные теплые цвета, хотя все они были покрыты слоями рекламных листовок, наклеек и граффити, так что цвет краски был едва различим. По периметру комнаты была развешана рождественская гирлянда, а окна были заставлены ловцами солнца и растениями в горшках. Перегородки кабинок были сделаны из старых деревянных дверей, и ни один из стульев за столом не сочетался. Посуда и столовое серебро тоже были разные. Кружка Нила была сувениром с острова Санибел, на ней жирными буквами было написано имя Сьюзен, в то время как кружка Эндрю была куплена в какой-то другой забегаловке под названием Домашнее кафе Анжелики. — Насколько строгие у тебя были родители? — спросил Эндрю. Он не знал, было ли то, что Нил не посещал странные маленькие жирные кафешки, связано с тем, что его родители были богаты, или с тем, что они придерживались строгих правил. — Не так уж сильно, пока я не перешел во второй класс. — Нил сделал глоток кофе. — Мой отец в основном игнорировал меня. У меня была пара друзей, хотя мне никогда не разрешалось видеться с ними вне школы. Моя мама записала меня в команду экси в соседнем городе, и я любил это. Я тоже был хорош. — Я играл в экси пару лет, — сказал Эндрю. — Я ненавидел это. — Я полагаю, что экси не для всех, — дипломатично ответил Нил. Радужный официант пришли с их тарелками. Нил полил свою яичницу кетчупом, к большому неудовольствию Эндрю. — В любом случае, мне предложили место в младшей лиге для детей до 10 лет. Мой отец узнал об этом и начал обращать на меня внимание. Ему не понравилось то, что он увидел. Ты всегда так ешь? Эндрю не поднимал глаз от того места, где он аккуратно нарезал свой французский тост с кокосовой корочкой на квадратики толщиной в 1 дюйм, готовые по одному опускаться в маленькую формочку с карамельным соусом: — Да. — Странно. — Нил откусил свою яичницу. — Это действительно вкусно. — Я удивлен, что ты можешь сказать это под всем этим Хайнц. Нил пожал плечами, не обращая внимания на суждения Эндрю о приправах: — Мой отец хотел, чтобы я был похож на него, а я просто... не был таким. Я не мог быть таким, как он хотел, или не хотел. Он хотел закалить меня, что в основном заключалось в причинении мне боли разными способами. Моя мама пыталась защитить меня, насколько могла, но это было все, что она могла сделать. — Я вырос в приемной семье, — сказал Эндрю, выкладывая полоски бекона на тарелку. Если он все сделает правильно, то сможет съедать по кусочку бекона на каждые два кусочка французского тоста. — Никто не пытался защитить меня, пока мне не исполнилось 17, а потом было уже слишком поздно. — Да. — Нил ковырял яичницу, но так и не стал есть. — В любом случае, через пару лет стало еще хуже. Я часто пропускал занятия в школе. Когда учителя начинали что-то подозревать, меня отправляли в другую школу. Иногда у меня был домашний репетитор, иногда мама какое-то время обучала меня на дому. Когда я учился в десятом классе, меня отправили в очень строгую школу-интернат. Я не знаю, что происходило, пока меня не было, но когда я вернулся, моя мама была… я не знаю, как это описать. Может быть, разбитой и опустошенной. Разбитый и опустошенный. Эндрю было знакомо это чувство. Он видел его на лице Ники каждый раз, когда родители отвергали его, на лице Аарона после его ломки и всех последующих попыток завязать с алкоголем, и на своем собственном лице в зеркале слишком много раз, чтобы сосчитать. — В любом случае, я почти никуда не выходил. — Нил отправил в рот огромный кусок яичницы, и разговор был окончен.