***
В Красотке Эндрю заказал банановые вафли с карамелью, Нил — яйца и картофельные оладьи, а Эллисон взяла куриный цезарь с чипсами. — Скучно, — сказал Эндрю, указывая вилкой на тарелку Эллисон. Он повернулся к Нилу. — Ты же знаешь, что еда — это не просто способ поесть кетчуп, верно? — Иди нахуй, — весело ответил Нил. Эндрю нарезал свою вафлю на маленькие кусочки и наблюдал, как Эллисон флиртует с их официанткой с радужными волосами. Было 3:30, а Красотка закрывалась в 4. Кафе было почти пустым, и персонал уже начал убираться. Эндрю пошел помыть руки после того, как закончил есть, и, когда вернулся к кабинке, то услышал, как Нил произнес его имя. Он подкрался к задней части кабинки и стал подслушивать. Было достаточно тихо, чтобы Эндрю мог их прекрасно слышать. — Эта женщина думала, что Эндрю мой парень, — сказал Нил. Эллисон хрустела чипсами, — Ладно, и? — Я не знаю. — Послышался звон вилки о тарелку. Эндрю мысленно представил, как Нил ковыряется в еде. — В чем разница между другом и парнем? — Хм. — Еще один хруст. — Физическое влечение, как правило. Звяканье вилки. — Ой. — Ты хочешь поцеловать его? — спросила Эллисон с искренним любопытством. Эндрю затаил дыхание, ожидая ответа Нила. — Я не знаю. Может быть? Эллисон практически завизжала от восторга. — Ты хочешь! Эндрю больше не мог этого выносить. Он обошел кабинку, по широкой дуге, чтобы они могли его заметить. К тому времени, как он вернулся на свое место, у Нила и Эллисон были самые невозмутимые лица на свете. Однако они не были идеальными. Даже если бы он не подслушал их, он бы понял, что они что-то задумали. — Я уже подумала, может, ты утонул, — сказала Эллисон. — Очень забавно. — Эндрю скользнул обратно за столик рядом с Нилом. Он едва заметил, как закончился ужин и дорога домой. Эндрю чувствовал только присутствие Нила рядом с собой, в кабинке, у кассы, рядом с ним в машине, всегда рядом. Нил старательно не смотрел на Эндрю во время поездки. Он не отрывал взгляда от окна, но Эндрю мог сказать, что Нил чем-то встревожен, потому что тот продолжал перекатывать шнурок от толстовки между пальцами. К тому времени, как они оказались внутри, Эндрю был готов выпрыгнуть из собственной кожи. С того утра между ними что-то изменилось, и скоро это неизбежно должно было дойти до предела. Но Эндрю не собирался делать первый шаг.***
Нил сразу исчез в своей спальне, оставив Эндрю наедине с Черити в гостиной. Он поднял ее на руки и прижал к себе, как ребенка, радуясь, что тренируется и может поднять свою огромную кошку. — Я его терпеть не могу, — сказал он ей. Она удивленно посмотрела на него, совершенно не возражая против того, что ее держат вот так. — Ему нужно взять себя в руки, пока я не сошел с ума. Как обычно, Черити не предложила ничего полезного, поэтому Эндрю вытащил свою последнюю игру ГТА и потратил пару часов, выпуская пар, стреляя по предметам и наезжая на людей. Однако этого было недостаточно, чтобы по-настоящему занять его мысли, и он был поглощен осознанием того, что Нил находится прямо по коридору и почти наверняка думает о том, чтобы поцеловать его. У Нила, вероятно, был кризис. Эндрю знал, как он реагирует, когда обретенная свобода заставляет его осознать, что некоторые моменты его детства были глубоко ненормальными и жестокими. Это случалось тем чаще, чем больше они общались с Эллисон. У нее не было идеального детства, но по сравнению с детством Нила и Эндрю оно было идиллическим. Эндрю мог только догадываться, какой опыт в прошлом Нила стал причиной нынешнего. По крайней мере, Эндрю уже пережил свои сексуальные кризисы. Он знал, кто он, и знал, чего хочет. Это правда, что он не заводил отношений, но это было потому, что было слишком сложно проверять незнакомца, доверять ему, чтобы он следовал его правилам, и интегрировать их в свою жизнь... Но с Нилом у него уже было все это. Это была та жизнь, о которой Эндрю даже не знал, что он ее хочет. Безопасное место для жизни, кошка и человек, которому можно доверять. Скоро все станет сложнее, с работой, учебой и необходимостью строить их собственные жизни, но эти основы останутся. Безопасное место для жизни, кошка и человек, которому можно доверять.***
Нил, наконец, появился во время ужина. Он стоял у края дивана, на котором лежал Эндрю с Черити на груди. — Эй, — сказал Нил, слегка наклонившись вперед и прижимая переднюю часть ног к подлокотнику дивана. Он засунул руки в карманы своей толстовки. Эндрю приподнял бровь. — Ты закончил со своим кризисом? — Да. — Нил обошел диван и уселся на свое обычное место, обхватив колени руками. — Ты подслушал меня в Красотке, не так ли? Эндрю кивнул. — Тебя не так трудно прочитать, как ты думаешь, — сказал Нил. — Многие люди поспорили бы с тобой по этому поводу. — Может быть, они просто не обращают внимания. — Нил пожал плечами. — Могу я рассказать тебе историю? — Да. — Ладно, когда мне было 14, родители отправили меня обратно в государственную школу, и я поехал на автобусе. Мне не разрешалось ни с кем разговаривать... — Должно быть, тебе было очень трудно, — вмешался Эндрю, которому так и не удалось заставить Нила замолчать. — Да, ну, у меня был хороший стимул подчиняться, — сказал Нил. — В общем, я в основном преуспел, но люди все равно заговаривали со мной. В автобусе была девочка из моего класса, и она все время со мной болтала. За пару недель до конца учебного года она спросила, можно ли меня поцеловать. — Он остановился и перекатил шнурок от толстовки между пальцами. — Знаешь, я почти забыл об этом до недавнего времени. — Ожидай, что это будет происходить всю оставшуюся жизнь, — сказал Эндрю, который обладал фантастической памятью, но все равно был неприятно удивлен, когда всплывало какое-нибудь травмирующее воспоминание. Нил поморщился. — Я сказал «да». Мне просто было любопытно, понимаешь? Я хотел посмотреть, почувствую ли я что-нибудь. Эндрю кивнул. Он экспериментировал со многими вещами, пытаясь почувствовать. — Так вот, она поцеловала меня, и я не почувствовал ничего. Эмоционально, я имею в виду. Физически это было просто отвратительно. На губах у нее был блестящий блеск, который был липким и на вкус напоминал искусственную клубнику. — Язык? — спросил Эндрю. — Нет, слава богу. Это и так было достаточно странно и неловко. Мы доехали до моей остановки, и я стер блеск с губ, но пропустил одно пятнышко, и мама это заметила. Она спросила, целовался ли я с девушкой, и я сказал «да». — Нил закрыл глаза и намотал на палец шнурок от толстовки. — Она была так зла на меня. Она дала мне две пощечины, схватила за волосы и сказала, что девчонки разрушат меня, разобьют мое сердце, заберутся в мою голову... Эндрю задумался над тем, что знал о родителях Нила. — Похоже, она что-то проецировала. — Да. — Нил прижался щекой к своему колену и долго молчал. Черити с трудом поднялась и подошла к Нилу. Он почесал ее за ухом. Эндрю ждал. Он знал, что должно было произойти, но это должен был сделать Нил. Нил глубоко вздохнул и положил руку на голову Черити. — Она никогда ничего не говорила о мальчиках. — Гетеронормативно, — заметил Эндрю. — Не думаю, что я гей, — задумчиво произнес Нил. — Меня никогда никто не интересовал. — Тебе не обязательно вешать на себя ярлыки. — Эндрю сел и скрестил ноги. Диван был достаточно большим, чтобы между ними была целая подушка, которую в данный момент занимала большая белая кошка. — Я знаю. — Нил пару раз погладил Черити, а затем посмотрел на Эндрю. — Я хочу поцеловать тебя. В ответ Эндрю мягко столкнул Черити с дивана и придвинулся ближе к Нилу. — Не трогай меня ниже плеч. — Хорошо. — Нил наклонился вперед, и Эндрю встретился с ним посередине. Нил начал мягко, но Эндрю ждал этого слишком долго. Он взял лицо Нила в ладони и поцеловал его со всем, что у него было. Однако, Эндрю не торопился. Он не спешил, и когда, наконец, просунул язык между губ Нила, тот издал такой звук, что едва не свел Эндрю с ума. — Эндрю, — прошептал Нил, когда они оторвались друг от друга. Его щеки пылали, а светлые глаза потемнели от желания. Он провел руками по волосам Эндрю. — Я никогда... — Я знаю, — пробормотал Эндрю, проводя большими пальцами по нежной коже под глазами Нила. — Нет, я имею в виду, я никогда раньше не прикасался ни к чьим волосам. — Нил погладил Эндрю по волосам, почти так же, как он гладит кошку. — Это приятно. Эндрю отстранился и уставился на него. — Что? — Я никогда раньше не прикасался ни к чьим волосам! — повторил Нил. Абсурдность этого заявления внезапно поразила его, и он разразился смехом. Эндрю тоже издал смешок, и они оба расхохотались, испытывая головокружение от восторга. Нил открыл рот, чтобы сказать еще какую-нибудь глупость, но Эндрю заставил его замолчать поцелуем.