Осколки разума

***

      Громовержец ворвался в крыло целителей, едва не сбивая с ног слуг, которые в страхе расступались перед ним. Он крепко прижимал к груди безжизненное тело брата, ощущая, как дрожат собственные руки. Он не помнил, когда в последний раз так боялся. Нет, не так. Он никогда так не боялся. – Эйр! – его голос разорвал напряжённую тишину зала.       Целители замерли, повернувшись в его сторону. Вперед вышла высокая женщина – Эйр, главная целительница Асгарда. Её взгляд мгновенно переместился на Локи. На лице промелькнула тень ужаса, прежде чем оно снова обрело привычную собранность. – Положите его сюда, быстрее! – её голос был полон стальной решимости, но Тор услышал в нём тревогу.       Он осторожно опустил брата на ближайшую койку, чувствуя, как дыхание застряло в груди. Его руки сжимались в кулаки, как будто это могло удержать отрывки мыслей, стремительно разрывающих его сознание.       "Дыши, Локи. Чёрт тебя подери, ДЫШИ!"       Как только младший принц оказался на постели, целители тут же окружили его, вытеснив Тора. – Мы займёмся им. Ты должен выйти, – сообщила целительница.       Тор резко поднял голову, не веря своим ушам. – Нет, – его голос прозвучал низко, срываясь на гортанное рычание.       Эйр встретилась с ним взглядом, в её глазах была холодная уверенность, неподкупная профессиональная строгость. – Ты здесь только помешаешь. – Я не оставлю его, — гневно возразил Тор       Эйр выпрямилась, её руки сомкнулись за спиной. – Ты хочешь помочь ему? Тогда дай нам работать.       Но старший принц не слышал. Он видел, как целители осторожно стягивали с Локи грязную, разорванную ткань. Он видел их выражения: шок, ужас, неверие. Один из них едва не выронил бинты, другой отшатнулся, словно увидел что-то непростительное.       Грудь Тора сдавило, когда он заметил раны. Они должны были давно зажить. – Я… – он не мог сформулировать мысли. Он не мог понять, мозг отказывался принимать случившееся.       Эйр мягко, но твёрдо положила руку ему на плечо, вытесняя его из лечебницы. – Ты не должен видеть этого.       Громовержец перевел взгляд на неё. – Но я… – он попытался заговорить, но в этот момент дверь сдвинулась, и Эйр отступила назад. – Иди, Тор. Когда я буду готова поговорить, я сама позову тебя.       Он открыл рот, готовый возразить, но дверь закрылась прямо перед его лицом.

***

      Тор стоял в пустом коридоре, упершись ладонями в холодную дверь, чувствуя, как тяжело поднимается его грудь. Он провёл рукой по лицу. В груди медленно поднималось что-то тёмное и тяжелое. Локи действительно уходил.       Громовержец разжал кулаки и отступил на шаг. Мир вокруг внезапно стал тихим. Тор понял, что здесь он бессилен. Ни молот, ни гром не способны спасти жизнь брата. Он мог только ждать. И это чувство безысходности давило на него всё сильнее.       Где-то позади него раздавались шаги, но он не обратил внимания. Лишь когда знакомый голос мягко произнёс его имя, он медленно поднял голову.

Фригга

      Она остановилась рядом, внимательно вглядываясь в его лицо. Он знал этот взгляд. Она всегда смотрела так, когда он скрывал от неё свои чувства, притворялся, что всё в порядке, что он справится. Но сейчас он даже не пытался лгать. – Они не впустили меня, – глухо пожаловался он.       Королева не сказала ничего сразу. Она просто приблизилась и осторожно положила ладонь ему на плечо. Тор не отстранился. Её рука была тёплой, привычной. В отличие от всего остального. – Это ради его же блага, – мягко сказала она.       Громовержец глубоко вдохнул. – Я должен был прийти раньше, мама.       Фригга не ответила сразу. – Если бы я поверил тебе неделю назад, он бы не оказался в таком состоянии.       Впервые за долгое время он признал это вслух. Мать посмотрела на него с болью, но без осуждения. – Но ты здесь, – сказала она тихо. – Это всё, что сейчас имеет значение.       Громовержец стиснул зубы. Это была неправда. Локи был на грани смерти. Потому что он, Тор, не поверил ему. – Я… – он замолчал, не в силах произнести эти слова.       "Я не знаю, что делать"       Эти слова застряли в горле. Как мог он, Тор, Бог Грома, сказать такое? Но Фригга и так знала. Она улыбнулась с грустью, но её взгляд оставался тёплым. – Просто будь рядом, когда он очнётся.       Тор закрыл глаза. Просто быть рядом. Он не знал, хватит ли этого, но он был готов попытаться.

***

      Тор не знал сколько прошло времени. Минуты? Часы? Всё слилось в одно сплошное ожидание, наполненное глухой, удушающей тревогой.       Он не мог уйти. Не мог даже заставить себя сесть. Всё, что он мог – это стоять перед закрытыми дверями, вцепившись взглядом в их гладкую поверхность, будто силой воли мог изменить реальность.       Он хотел слышать что угодно – шаги, голоса, любые признаки жизни за этой чертой. Но там воцарилась тишина. А тишина пугала больше всего.       И вдруг… Двери с тихим скрипом распахнулись.       Эйр вышла в коридор, её лицо казалось непроницаемым. Но глаза… глаза выдавали усталость. Тяжёлую, тянущую ко дну, словно груз, который уже невозможно нести.       Тор резко выдохнул, даже не осознав, что до этого задерживал дыхание. – Как он? – его голос прозвучал слишком резко.       Королева, стоявшая рядом, напряглась, не сводя с целительницы умоляющего взгляда.       Эйр перевела глаза с Тора на Фригг. Она будто подбирала слова, стараясь сделать их менее жестокими. Но каким бы ни был ответ, он всё равно ударит больно. – Мы сделали всё, что могли, – в голосе звучала скрытая горечь.       Тор сжал кулаки. – Он жив?       Фригга задержала дыхание, её пальцы дрогнули, сомкнувшись в кулаках.       Эйр выдохнула. – Да.       Тор закрыл глаза, пропуская это слово через себя. Жив. Не умер в темнице. Не исчез навсегда. Но почему это не приносило облегчения? Почему в груди не разливалось тепло, а вместо этого поднималась ледяная волна страха? – Этого недостаточно, – голос королевы дрогнул, но она сдержалась. – Я хочу знать, в каком он состоянии.       Эйр на мгновение замешкалась, словно не была уверена, стоит ли говорить правду. Но затем опустила взгляд и заговорила: – Когда вы принесли его… его тело находилось в критическом состоянии, – она замялась, потом добавила: – его регенерация больше не работает.       Фригга закрыла рот рукой, её глаза наполнились болью.       Тор шагнул вперёд, чувствуя, как что-то сжимает его грудь. – Разве это возможно?       Эйр покачала головой, она ненавидела своё собственное незнание. – Сначала мы надеялись, что его магия поможет справиться с повреждениями. Но даже после снятия кандалов… процесс восстановления идёт слишком медленно.       Тор нахмурился. – Что это значит?       Эйр медлила, а потом всё же сказала: – Долгое подавление магии, истощение, раны, – она тяжело сглотнула. – Они оставили след. Его организм привык к боли и не пытается исцелиться.       Фригга дрожащей рукой коснулась груди, будто пыталась унять острую боль в сердце. – Боги…       Громовержец отвернулся, стиснув зубы. – Но… он был в этих кандалах чуть больше месяца. Это не могло сделать с ним… подобное!       Эйр замерла, её губы сжались в тонкую линию. – Думаю… – она произнесла медленно, словно боясь произнести это вслух, – это был не месяц. А годы.       Дыхание королевы сбилось, а Тор резко поднял голову. – Что ты сказала?       Эйр глубоко вдохнула. – Когда я использовала Горнило Душ, оно показало следы… – она медлила, прежде чем сказать последнее. – Принц Локи подвергался длительным пыткам.       Королева пошатнулась, словно мир вокруг потерял устойчивость. Тор же застыл, не чувствуя даже собственного дыхания. – Ты уверена? – его голос был глухим, хриплым, будто чужим.       Эйр кивнула. – Некоторые раны заживали неправильно, а другие были нанесены повторно. Это не могло случиться за один день, не могло быть случайностью.       Фригга закрыла лицо руками. – Почему он ничего не сказал…?       Тор молчал. Перед глазами вспыхнул суд. Брат стоял перед ними, не пытаясь оправдаться. Он молчал с момента прибытия в Асгард.       Громовержец сглотнул, его голос был почти не слышимым: – Он не сказал, потому что не хотел, чтобы мы знали.       Фригга посмотрела на него, в её глазах стояли слёзы. – Но зачем, Тор?       Зачем? Тор не знал. Но Эйр знала. Она посмотрела на них обоих со странной, щемящей печалью. – Может… потому что считал, что никто не поверит.       Её слова ударили точно в цель. Тор закрыл глаза. "А поверил бы я ему, даже если бы он сказал правду?" Ответ был страшен.       Фригга едва слышно всхлипнула, сжав руки в кулаки. – Что теперь? – глухо спросил Тор.       Эйр немного помедлила, прежде чем ответить. – Мы будем лечить его. Но восстановление займёт время, – целительница посмотрела на Тора твёрдо. – Он ослаблен не только телом, но и духом, – она сделала паузу. – Без желания жить… даже магия может быть бессильна.       Тор отвернулся, он и так знал это. Фригга всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. – Можно мне его увидеть? – её голос дрожал.       Эйр в ответ лишь мягко кивнула.