Осколки разума

***

      Закатное солнце окрашивало зал в золото. Высокие колонны отбрасывали длинные тени, и в их холодной тьме трон Одина казался ещё более отстранённым, недосягаемым.       Но для Тора величие Асгарда потеряло всякий смысл. Он стоял перед отцом, напряжённый, сжимающий кулаки до боли. — Эта магия всё ещё отравляет разум твоего брата, — произнёс Всеотец. Его голос звучал глухо, но в нём чувствовалась тревога, тщательно скрытая за непробиваемым спокойствием. — Я чувствую её пульс… Она разрастается, словно болезнь.       Тор нахмурился. — Но ведь ты сказал, что она была остаточной?       Один стиснул челюсти, его взгляд устремился в пустоту. — Я ошибался.       Фригга, стоявшая рядом, крепче сжала пальцы, её ногти впились в ткань платья. — Что ты увидел?       Верховный ас медленно поднял голову, и в его единственном глазу вспыхнул холодный свет. — Она служит какой-то цели.       Тор резко повернулся к нему. — Что это значит?       Всеотец выглядел так, будто сам не хотел произносить это вслух. — Это нечто… живое. Оно спит, ожидая приказа.       Громовержец едва заметно выдохнул, но холодное предчувствие разлилось в груди. — Ты хочешь сказать, что Локи всё ещё под контролем? — Нет, — признался Один. — Но может снова попасть под него.       Старший принц застыл. Молчание сгустилось между ними, как грозовое облако перед бурей.       Королева нарушила тишину первой, её голос был едва слышен: — Значит, Локи в опасности?       Один сжал руки на подлокотниках трона. — Мы все в опасности. Эта магия… — он провёл рукой по лицу, словно смахивая усталость. — Если она пробудится, то Локи...       Он замолчал, продолжения и не требовалось. Фригга накрыла ладонью губы, её плечи дрогнули. — Снова станет тем, кем его хотели сделать, — прошептала она.       Тор почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Он закрыл глаза, вспоминая брата. Как он уничтожал дорогой ему мир. Как он стоял перед ними на суде, неподвижный, с пустым выражением глаз. Как молчал в темнице, отказываясь отвечать. Он не мог допустить этого снова. — Мы не можем больше ждать, — твёрдо произнёс Один. — Необходимо избавиться от этой скверны до того, как она пробудится.       Тор шагнул вперёд, его голос дрожал от гнева. — Ты знал с самого начала, но молчал?! — Я не был уверен. — Почему ты не сказал нам сразу?! — с отчаянием спросила Фригга. — Потому что я надеялся, что нам хватит времени, — признался Один. — Но теперь у нас его нет, так? — глухо произнёс Тор.       Один лишь кивнул.       Громовержец медленно вдохнул, заставляя себя думать рационально. — А скипетр? Он может помочь Локи? — Я хочу верить, что это поможет, — Один скрестил руки. — Если всё так, как ты рассказал, то этот артефакт связан с магией, оставившей след в разуме Локи. Нам нужно понять её природу       Королева сглотнула, её взгляд метнулся к сыну. — А мы не сможем удалить её без скипетра? — Я могу попытаться, — голос Всеотца прозвучал хрипло, — но если я сделаю что-то не так, Локи не выживет.       В зале воцарилась тишина. Один взглянул на сына долгим, выжидающим взглядом. — Ты хочешь помочь брату? Тогда выполни приказ, — слова были сказаны с той непоколебимой строгостью, которой верховный ас владел в совершенстве.       Тор напрягся. — Ты же знаешь, что они не отдадут его. Они хотят использовать скипетр в своих целях. — Это не обсуждается, — голос Одина был твёрдым, как камень.       Фригга вздохнула, её голос был полон отчаяния. — Тор…       Громовержец посмотрел на мать. Видел в её глазах страх. Боль. — Я знаю, что ты не хочешь оставлять его… но если ты не пойдёшь, Локи может не проснуться самим собой.       Громовержец сжал кулаки.

Локи, очнувшийся не тем, кем был.

Локи, смотрящий на них чужими глазами.

Локи, не помнящий их вовсе.

      Это пугало его сильнее всего. Он больше не мог ждать. Тор развернулся, направляясь к выходу. — Я достану скипетр, — в его голосе звучала решимость.       За его спиной Фригга закрыла глаза, а Один молча смотрел ему вслед.

***

      Тор шёл быстрым шагом, его ноги гулко ударялись о камень. Он чувствовал глухую, тяжёлую ярость.       "Я снова ухожу. Снова оставляю его"       Он остановился перед входом в Бифрёст. Хеймдалль уже ждал его. — Ты знаешь, зачем я здесь.       Страж Врат кивнул, его золотые глаза вспыхнули в сумраке. Тор задержал дыхание, на мгновение позволяя себе последний проблеск сомнений.       "Вернусь ли я вовремя? Смогу ли я спасти его?" — Открой мост.       Меч опустился, и поток света поглотил его.

***

      Небо над городом заволокло густыми тучами, гроза застывала в воздухе, будто что-то не давало ей вырваться наружу. Первая молния расколола горизонт, затем вторая ударила в самый пик Башни Старка, заставляя стены дрожать.       Тони поднял голову от бокала, лениво покручивая янтарную жидкость. Разряд пробежал по стенам, а затем перед ним, прямо в гостиной, появился Тор.       Старк фыркнул и сделал глоток виски, даже не шевельнувшись. — Ну надо же, — протянул он, даже не привстав с дивана. — Сам Бог Грома снизошёл до нас, смертных. Чем обязан?       Тор шагнул вперёд, и Тони заметил, что выражение его лица было жёстче, чем обычно. Не воинственное, но напряжённое, будто молнии, сверкающие в его глазах, были не просто отражением грозы за окном. — Мне нужна твоя помощь.       Миллиардер прищурился. Это было необычно. Обычно асгардцы просто требовали. — Окей, теперь ты меня заинтриговал, — усмехнулся он. — Что, твой молот застрял в каком-нибудь измерении? Или снова проблемы с семейством?       Тор выдохнул, стиснув челюсти. — Мой брат умирает. Он ранен, но это не следы битвы. Наши целители обнаружили в его разуме след магии, которая мешает исцелению. Отец в ярости. Нам нужен скипетр, чтобы понять, с чем мы имеем дело, и найти того, кто это сделал.       Старк замер буквально на долю секунды, но Тор заметил это. — Интересная попытка, но я не скучаю по Читаури, — медленно проговорил Тони. — И что-то мне не верится, что этот скипетр может кого-то исцелять.       Одинсон стоял, не двигаясь, но напряжение в его позе было ощутимо. — Он может помочь нам понять, как спасти Локи.       Старк откинулся на спинку дивана, на его лице появилась медленная, опасная усмешка. — Ты серьёзно? — голос его был ядовит. — Тот самый скипетр, с которым он чуть не разнёс этот город к чертям?       Тор выдержал взгляд. — Я должен забрать его в Асгард.       Тони вздохнул и наклонился вперёд, его глаза сверкнули сталью. — Тогда у меня для тебя плохие новости, блонди. Потому что скипетр у Щ.И.Т.'а, а Фьюри не из тех, кто раздаёт игрушки богам.       Громовержец стиснул челюсти, готовый уйти, но Тони не спешил закрывать разговор. — Надеюсь, твой отец наказал твоего непутёвого братца как следует.       Тор резко вскинул голову. — Локи не был виновен, — сказал он твёрдо.       Тони медленно поставил бокал на стол, ледяные кубики сухо ударились о стенки стекла. Усмешка миллиардера стала жёстче, злее. — Ну конечно, – процедил он. – Это же не его вина, а? Мы просто его не так поняли. Он совсем не хотел, чтобы читаури вырезали полгорода!       Миллиардер резко поднялся, и его лицо исказилось тенью воспоминаний. Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу, пытаясь справиться с нарастающим гневом. В висках гулко пульсировало.

Ракета

Эта грёбаная ракета, летящая прямо на Нью-Йорк.

И Локи. Стоящий над ним, ухмыляющийся, словно знал, чем всё закончится.

      Тони резко моргнул, возвращаясь в реальность, и хрипло бросил: — Так и знал, что он не получит должного наказания в Асгарде. Нужно было дать Халку прикончить этого монстра.       Тор сделал шаг вперёд, молнии вспыхнули в его глазах. — Не смей так говорить о моём брате!       За окном сверкнула молния, грохот сотряс Башню. Тони беззаботно усмехнулся, но в глазах пылала ярость. — О, он снова стал твоим братом? Ты же сам недавно называл его монстром. Да ещё и намордник на него нацепил. Быстро ты меняешь мнение, Златовласка.       Очередная молния вспыхнула, освещая их лица. Громовержец дышал тяжело. — Я же сказал, Локи не виновен! Он был под контролем!       Тони открыл рот, чтобы снова бросить колкую реплику, но промолчал. Он моргнул, выражение его лица едва заметно дрогнуло.       "Что, если это правда? Если он был такой же марионеткой, как Бартон… Значит, мы почти проиграли тому, кто даже не хотел этой войны? Тогда насколько силён враг, который способен контролировать Локи?"       Эти мысли были невыносимы. Старк сжал зубы, отгоняя их подальше. Но тут же ударило воспоминание: Нью-Йорк в огне, рухнувший небоскрёб, крики людей, захлёбывающихся в пыли. Он видел собственными глазами, как Локи стоял во главе армии пришельцев. "Каким же нужно быть идиотом, чтобы поверить словам монстра…"       Но Тони был гением. Он не мог игнорировать факты. Он посмотрел на Тора. — Твой братец сам тебе об этом сказал? — медленно спросил он. — Что-то мне не особо хочется верить словам Бога Лжи.       Громовержец напрягся.       "А поверил бы я ему, если бы он сказал?"       Он хотел бы сказать "да". Хотел бы сказать, что брат всегда мог рассчитывать на его доверие. Но он бы соврал. Гроза бушевала за окнами, отражая его внутреннюю бурю. — Если увижу его на Земле, — Тони выдохнул, теперь его голос был тихим и ледяным. — То заставлю молить о смерти.       Тор замер. — Ты не посмеешь.. — Хочешь проверить? — передразнил его миллиардер. — Мой тебе совет, сделай так, чтобы твой братишка больше не появлялся в нашем мире. Иначе, в следующий раз тебе придётся забирать с собой труп. Если, конечно, сможешь собрать все кусочки. Этот монстр… — Хватит, — голос Брюса пронзил воздух, как удар молнии. — Это уже не спор.       И вдруг — тишина. Казалось, что даже гроза за окном застыла, а молнии, что ещё мгновение назад разрывали небо, теперь лишь мерцали в облаках, не решаясь ударить.       Громовержец тяжело дышал, его грудь вздымалась от сдержанного гнева, но он не сделал ни шага вперёд. Тони молчал, вновь сжимая стакан в пальцах, но уже не бросая колкие реплики. Он фыркнул, отвёл взгляд и налил себе ещё виски. Брюс посмотрел на Тора. — Ты хочешь сказать, что Локи делал всё не по своей воле?       Громовержец кивнул. — Я не могу доказать это. Но я чувствую, что это правда.       Учёный задумался. — Если это так… значит, он тоже был жертвой.       Тор медленно кивнул. — Пойдём, поговорим без лишних ушей.

***

      В воздухе всё ещё висело напряжение, но оно стало другим — более осмысленным, тяжелым, но не таким разрушительным. Тор рассказал Брюсу всё, что знал.       Бэннер молча слушал, его взгляд был прикован к полу. Потом он медленно выдохнул. — Я не могу просто поверить тебе на слово, Тор, — наконец заговорил он. — Но я знаю, что значит терять контроль.       Тор посмотрел на него с благодарностью.       Брюс скрестил руки на груди, его взгляд потемнел. В голове вспыхнуло другое воспоминание — холодные металлические стены, размытые крики в динамиках, ощущение чужого голоса, звучащего внутри него, чужой воли, которая подчиняла его собственное тело.

'Твой разум больше не принадлежит тебе…'

Он резко сглотнул и провёл рукой по лицу, смахивая наваждение.       Он понимал, каково это — проснуться и не помнить, что натворил. Осознать, что чьи-то руки управляли тобой, словно ты был всего лишь марионеткой.       "И если Локи испытал хоть толику этого…"       Брюс глубоко вдохнул, подбирая слова. — Мне нужно увидеть его.       Тор замер. — Ты поедешь со мной в Асгард?       Брюс кивнул. — Если то, что ты говоришь, окажется правдой… значит, мы не просто говорим о судьбе одного человека. Это вопрос глобальной угрозы. Если кто-то мог взять под контроль Локи, это значит, что он враг намного сильнее, чем мы думали.       Тор впервые за долгое время почувствовал поддержку. — Спасибо, Бэннер. Я вернусь за тобой после того, как встречусь с Фьюри.       Он развернулся к выходу, но перед тем, как уйти, бросил последний взгляд на Тони.       В его глазах не было ярости, не было даже разочарования. Только усталость. Глубокая, неизбежная, давящая, как тяжесть небес над его плечами.       Тор смотрел на Старка так же, как когда-то смотрел на Локи, когда не мог понять, почему брат выбрал путь, ведущий в пропасть.       "Ты действительно думаешь, что месть заменит тебе правду?"       Так и не озвучив свой вопрос, Громовержец покинул башню.