Осколки разума

Тот, кто рождается во тьме, не ищет света. Но он чувствует его. И жаждет уничтожить.

***

      С башни Хеймдалля открывался весь космос. Он видел, как рождаются и умирают звёзды. В его глазах отражались миры, время, судьбы. Он знал, что не может отвернуться и знал, что именно это проклятие делает его бессменным стражем.       На миг один из миров исчез. Не рухнул, не вспыхнул, не рассыпался. Пропал без следа. Будто его вырезали из ткани реальности. — Всеотец, — произнёс он глядя в пустоту. — Мы теряем связь с мирами.       Сквозь туманные границы пространства прошёл дрожащий отголосок. Старая магия, забытое зло. Схождение приближалось.

***

      Локи поднял голову от книги. В груди будто стукнуло что-то... предчувствие. Он резко встал, чары на его руке засияли алым, след Эфира дрожал. Бог Лжи не понимал, что именно происходило, но чувствовал: кто-то идёт по следу эфира.       Он метнулся к окну, отбросив манускрипт, и в том же мгновении Асгард задрожал. Поднялся глухой, рваный гул, будто само сердце дворца содрогнулось. Мгновение спустя его разорвал взрыв. Один из нижних уровней, у самого основания... темницы.       Раздался резкий, острый звук горна. Он пронёсся по залам, отражаясь от золотых арок, зовя стражу и оповещая весь Асгард: угроза внутри стен.

***

      Тюрьмы не устояли. Они не должны были взрываться, не в Асгарде. Но древняя магия, извращённая и усиленная проклятием, прорвала даже их.       Алгримм, существо, некогда бывшее эльфом, а ныне — проклятым сосудом разрушения, вырвался первым. Его тело пульсировало, как раскалённый уголь в огне, плоть изрыгалась багровыми искрами. За ним шли десятки других, освободившиеся заключённые и подосланные из тени солдаты Малекита. Сквозь грохот и обломки, они поднимались вверх. К сердцу Асгарда, к цели.

***

      Локи рванулся с места ещё до того, как стих горн. Он был уверен, враг пришёл не за Тессерактом, а за Эфиром.       Он знал, где сейчас Джейн. Фригга не доверила бы её никому. Не оставила бы одну, не передала страже, не спрятала в покоях брата. Нет. Только в своих, под собственной защитой. Но даже она не была всесильна.       Бог Лжи мчался по коридорам в сторону королевского павильона. Мантия металась за плечами, как сорвавшееся знамя. Ботинки скользили по гладкому мрамору, и смертоносные заклинания сами собирались в пальцах. Он нёсся сквозь дворец: мимо распахнутых дверей, мимо раненых стражников, мимо крови, что стекала по ступеням.       Один повелел страже защищать сокровищницу. А младший принц защищал то, что было куда ценнее. Асгард гудел от звона клинков, но этот звук был лишь фоном к другому, чужому, искажённому дыханию.       Тёмные эльфы уже были внутри. Двое бесшумно вынырнули из-за арки. Лица скрыты, броня тонкая, но жутко живая. Локи не остановился. Он лишь метнул руку вперёд, воздух прорезало шипящее заклятье. Один эльф не успел вскрикнуть, его отбросило к стене, исказив грудную клетку. Второй бросился на Локи с клинком и в тот же миг рухнул, пронзённый ледяным шипом. Один из противников кинул сферу, взрывная магия сорвала часть потолка. Локи заслонился энергетическим щитом, и пыль хлынула вниз, но он не сбавил хода. Только отмахнулся заклятьем, ослепляя врагов, а затем, разом вспоров воздух клинком, сотканным из света и яда.       Младший принц ворвался в королевский павильон с той же яростью, с какой обрушиваются штормы. Мрамор дрожал, огонь полз по стенам, дым вполз в щели витражей. Магия дрожала, как струна перед разрывом. В голове лишь одна мысль: Он не даст ей умереть.       Фригга стояла перед Джейн, неподвижная, как сама Асгардская воля. Заклятие в её руках сдерживало монстра, чья тень заполняла собой весь зал.

Алгримм

      Он двигался с предельной уверенностью убийцы, которому не нужен второй удар. — Уйди, — бесстрашно сказала Фригга.       Проклятый усмехнулся. Пасть под маской растянулась в нечто звериное. Он рванулся вперёд, разрубая заклинание пополам. Фригга выставила щит, но магия дрогнула. Он навис над ней и, не заметив, как в зал вошёл кто-то ещё, занёс клинок. — Прочь от неё!       Голос Локи разорвал воздух и зелёная, чистая, как яд, вспышка ударила в Алгримма сбоку. Тот отшатнулся, от неожиданности. — Маг? — хрипло выдохнул он. — Не просто маг, — Бог Лжи шагнул вперёд, в глазах пылал огонь. — Твой палач.       Мгновение и комната наполнилась зеркалами. Каждое отражение — Локи. Алгримм взревел, ринулся и разнёся одно отражение за другим. Но настоящий Локи стоял за его спиной и ждал. Ждал, пока проклятый повернётся, раскроется, поднимет руку и тогда... удар.       Заклинание, концентрированный шип, сотканный из ненависти и чистой силы. Оно вонзилось в позвоночник врага, чтобы замедлить и вывести его из равновесия.       Алгримм зарычал, развернулся и ударил. Локи едва успел поднять ледяной щит, но отлетел на несколько шагов, хрипя. Кровь залила висок, он упал на одно колено, но не отступил. — Слишком... — прошипел Алгримм, подходя, — ...хрупок. — Но достаточно умен, — выдохнул Бог Лжи, и в тот же миг пол затрещал.       Иллюзия рассыпалась, открывая ловушку: руны, начерченные во время боя, когда принц отступал. Каждый шаг, каждое движение было не беспорядком, а формулой. Печать активировалась.       Порыв арканной силы вонзился в тело Алгримма. Фригга поняла это раньше, чем он сам. — Локи, сейчас! — крикнула она.       Маг поднялся, из пальцев сорвался тонкий, смертоносный клинок, сотворённый ради одного удара. Он вонзился в сердце Алгримма. Тишина разорвалась криком и враг навсегда пал.       Локи дрожал, раны пульсировали, грудь сжалась. Но Фригга жива, Джейн в безопасности и в этот миг этого было достаточно.       Королева стояла молча. Только взгляд наполнившийся гордостью, любовью и благодарностью, коснулся сына. — Ты пришёл, — прошептала она. — Я всегда буду приходить, — ответил он. — Для тебя.

***

      Асгард не спал. Даже если казалось иначе. Даже если улицы были чисты, стража бдительна, а башни вновь сияли золотом. Асгард ждал.       После нападения тёмных эльфов и мятежа в темницах стало ясно: это не финал. Малекит отступил, но не сдался. Он знал, что Эфир всё ещё здесь и он вернётся. — Это была разведка боем, — проговорил Один, наблюдая за картой миров, где вспыхивали нестабильные зоны. — Следующий удар будет направлен не только на нас. — Схождение уже началось, — подтвердил Хеймдалл. — Я чувствую, как границы истончаются. Скоро реальность начнёт рваться сама.       Асгард знал, времени осталось мало.

***

      Все думали, что Локи вернулся в библиотеку, заперся среди фолиантов и артефактов, как всегда. Но королевская библиотека была пуста, а сам младший принц находился уже далеко.       Тайная тропа, скрытая за северной террасой, вела вниз, через руины старых проходов, через обрывки магии, что больше не слушалась слов, и дальше вглубь мирового древа. В Нидавеллир. В мир кузнецов, огня и металла.       Цверги встретили его с настороженностью, давно никто из асов не приходил сюда без угрозы или требований. Но Локи не угрожал. Он протянул чертежи, на которых была изображена схема артефакта в форме кулона-клетки. Каждое ребро украшено сплетением рун, каждая грань являлась барьером, сдерживающий силу. — Это должно сдержать силу Эфира, — сказал он. — Или, хотя бы, ограничить его влияние на носителя. Достаточно, чтобы он дожил до извлечения. — Камни Бесконечности не любят быть запертыми, — буркнул один из старших мастеров. — Это может убить носителя. — Но он точно умрёт, если мы не попробуем, — ответил принц спокойно.       К полудню заказ был готов. Артефакт, сияющий слабым светом, лежал у него на ладони. Локи сжал кулак и отправился назад.

***

      Асгард встретил его тревожным рассветом. Он молча прошёл через зал, где уже ждали Тор и Один. Остановился напротив них и протянул артефакт. — Это может помочь, — произнёс он. — Но это не решение. — И что ты предлагаешь? — спросил Один, мрачно разглядывая кулон. — Эфир нельзя извлечь силой. Он отпустит Джейн только по воле того, кто его некогда пробудил. — Малекит, — прошептал Тор.       Локи кивнул. — Нам нужно найти его. А пока, чтобы сохранить ей жизнь, я использую свою магию. Свяжу её тело с артефактом, чтобы Эфир не поглотил её до конца. — Ты предлагаешь отправиться в Свартальфахейм? — в голосе Одина сквозила ярость. — К врагу, с Камнем, в момент, когда Схождение вот-вот сорвёт барьеры миров? — Да, — ответил Локи просто. — Потому что иначе она умрёт.       Один шагнул ближе, и в его взгляде полыхнула буря. — Это немыслимо. Я не позволю тебе поставить под удар Асгард ради одной смертной. — Мы не сможем извлечь эфир, даже если она умрёт, — прошептал он. — Он просто сменит носителя. И никто не может знать наперёд, кого выберет камень реальности.       Тор медленно шагнул вперёд, встав рядом с братом. — Она умирает, отец, — тихо сказал он. — Мы не можем ждать.       Один молчал. Взгляд его был тяжёл, как камень. — Я запрещаю, — сказал он наконец. — Мы найдём другой способ.       В ответ Локи лишь покачал головой. Он знал, что не сможет убедить отца, но всё равно пришёл. Бог Лжи уже принял решение ещё в тот момент, когда впервые увидел, как в её венах пульсирует чужая сила. Он не даст Тьме победить.