Я никому не расскажу

Стоило Саше переступить порог учительской, как он тут же понял, что худшие его опасения подтвердились. Сидящие за круглым столом, словно рыцари Камелота, коллеги примолкли, будто ожидая, что он вот-вот исполнит то ли цыганочку с выходом, то ли обратное сальто. Ни того ни другого Саша, конечно же, не умел, но очень захотелось срочно научиться. — Александр Павлович, опаздываете? — первой подала голос Лариса Дмитриевна, на которой мертвым грузом лежала миссия обучать старшеклассников обращаться с синусами и косинусами. — Уроки скоро начнутся. — Проспал немного, — собравшись с силами, буркнул Саша и прошел к шкафу, чтобы повесить пальто, чувствуя, как спину ему жгут чужие заинтересованные взгляды. — А что же ваша девушка вас не разбудила? — вопрос, заданный самым едким тоном, принадлежал учительнице английского и заставил Сашу зависнуть на несколько долгих секунд в попытках понять, о какой такой девушке речь. — И вообще, мы думали, вы одинокий человек, жалели вас, а вы такое от нас скрываете! — пожурила Сашу все та же Лариса Дмитриевна, шумно отпивая из чашки свой утренний чай. На чашку, как и на Ларису Дмитриевну, смотреть не хотелось: одна была покрыта вековым чайным налетом, вторая — налетом времени и стервозности. Саша обвел присутствующих растерянным взглядом и зацепился за того, кому и был обязан повышенным вниманием в это утро: Руслан стоял у кулера и, сложив руки на груди, старательно делал вид, что ему все происходящее в высшей степени индифферентно. Коллектив у них был разномастный: кто-то пришел в школу по распределению после университета, кто-то застал еще первого ее директора, Сашка же работал в должности учителя истории всего два года, но уже давно понял, что Руслан — ужасный сплетник и болтун. Никакая информация в нем не держалась больше пяти минут и тут же становилась достоянием общественности, а значит, именно он растрепал всему педсоставу о Сашкиной бурной личной жизни. Это приводило к одному-единственному логичному умозаключению — он все не так понял. Друзьями они не были. Учитель физкультуры и историк — такие дружат только в анекдотах. Да и те в основном про алкоголизм. Но так вышло, что жили они в соседних домах и нередко пересекались то в магазине у дома Сашки, то на пункте выдачи в доме Руслана. Такая встреча состоялась и в прошедшие выходные, когда Сашка заглянул за долгожданным заказом. Как только он показал девушке за прилавком штрихкод, как только она ушла на склад за вожделенной посылкой, дверной колокольчик возвестил о том, что зашел новый клиент и им был не кто иной, как Руслан. Все, что происходило далее, Саша помнил будто в тумане. Вот они обменялись с Русланом сдержанными приветствиями, вот вернулась девушка в форменной футболке пункта заказов с небольшой коробкой в руках. Из этой коробки она один за другим начала доставать заказы Саши: капсулы для стирки, новый провод для зарядки телефона, сванскую соль, три прозрачных пакета с тонкими, невесомыми кружевными трусиками и две помады в оттенках «королевский красный» и «классический красный». — Все берете? — уточнила девушка, мазнув по заказу незаинтересованным взглядом. — Списываю? — Да, — севшим голосом на автомате произнес Саша, нутром чувствуя, что покупки вызвали интерес у кое-кого другого. Уже выходя из пункта выдачи и старательно не встречаясь глазами с Русланом, Саша сообразил, что можно было сказать, что заказ по ошибке перепутали и ничего из этого он не заказывал, но с другой стороны, эти трусики шли к нему из-за рубежа целый месяц и ждать их потом еще дольше было бы очень обидно. Уже дома Саша, зная болтливую натуру Руслана, успел десять раз накрутить себя вплоть до распечатывания заявления на увольнение, но здравый смысл одержал победу и оно осталось на столе спальни так и не подписанное. — Я ничего не скрываю, — поспешил возразить Саша, когда тишина в кабинете начала давить, а Лариса Дмитриевна почти набрала воздух в легкие, чтобы продолжить его отчитывать. — И вообще, извините, конечно, но это не ваше дело! — Почему-то в голове это звучало увереннее и строже, чем вышло на самом деле, и, если бы не грянувший следом звонок, призывающий учителей по кабинетам, Сашка бы точно поплыл. В голове после визита в учительскую был полный кавардак, и пришлось давать шестому классу незапланированный тест, чтобы хоть немного прийти в себя. Обескураженность постепенно сменялась злостью, в основном на Руслана и еще немного на Ларису Дмитриевну, но там хотя бы можно было сделать поправку на старческий маразм. Неужели так сложно было промолчать? Весь остаток дня Саша прятался у себя в кабинете и даже не пошел на обед — порывшись в столе, нашел открытую пачку хлебцев и заел ими стресс практически насухую. И день можно было бы считать пережитым — школа опустела, затихла, нервы, расшатанные утренним происшествием, немного успокоились, но уже около четырех часов в дверь кабинета истории то ли постучали, то ли поскребли, и внутрь просочился виновник всех Сашкиных бед с самым скорбным выражением лица. — Сань, — начал было Руслан, но, заметив, как тот поморщился, запнулся. — Саш, можем поговорить? — Слушаю вас, Руслан Романович. — Сашке больших усилий стоило сохранить спокойствие. — Я извиниться хотел, — повинился Руслан и уверенно двинулся к Сашкиному столу — подхватил один из стульев у парты и поставил прямо перед ним спинкой вперед, садясь на него самым похабным, по Сашкиному мнению, образом. — Вы бы, Руслан Романович, хоть спросили, можно ли войти, может, я занят, — фыркнул Саша, отворачиваясь к монитору компьютера и сворачивая классный журнал шестиклашек, которые абсолютно провально написали утренний тест. — Ну Саш, хватит тебе, ну проговорился случайно, что у тебя девушка есть, ну что такого? — загудел Руслан на одной ноте, и Саша все же кинул на него короткий взгляд. Физрук был младше его года на четыре, пришел в школу сначала проходить практику, да так и остался после диплома. Широкоплечий, подтянутый, выше самого историка почти на полголовы, конечно он сразу с первых дней работы перешел на «ты», игнорируя Сашины попытки сохранить субординацию. — Руслан Романович, если вы считаете, что нормально вот так распускать сплетни, которые подкреплены какими-то вашими личными догадками, то я не желаю продолжать этот разговор… — Саш, она у тебя что, вебкамщица? Ты поэтому стесняешься? — Руслан наклонился вперед, изображая самое настоящее неподдельное участие в тяжелом вопросе Сашкиной личной жизни. — Ты что несешь? — Саша почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Новый инфоповод ищешь для посиделок с Ларисой Дмитриевной? — прошипел он, понизив голос. — Нет у меня никакой девушки! — А кому же тогда? — Лицо Руслана, которого метаморфозы обычно спокойного Саши ничуть не впечатлили, удивленно вытянулось. — Покупки… — А тебя это ебать не должно! — рявкнул Саша, не выдержав, и рывком поднялся с места. — Я ухожу, мне надо кабинет закрыть! — Саш, — попытался вклиниться Руслан, тоже поднимаясь на ноги и тихонько возвращая стул на место. — Не бесись ты так. — Об этом тоже растреплешь? — Саша собирал со стола листы с тестами и пытался запихнуть их в сумку, чтобы хоть чем-то занять руки, которые так и чесались врезать физруку по лицу. Бой был бы неравный, короткий, но зрелищный. — Нет, — Руслан коротко мотнул головой и спрятал руки в карманы, перекатываясь с пятки на носок и не спеша уходить. — Я это… — Что еще? — Саша метнул на него взгляд, закидывая сумку на плечо. — Хорошо, что нет у тебя девушки, — выпалил Руслан. — Извини еще раз… — Он развернулся и поспешил к выходу, оставляя Сашу в одиночестве задыхаться от возмущения. Всю следующую неделю Саша ходил по школе чернее тучи, его даже ученики, в которых эмпатии оказалось неожиданно больше, чем в Руслане Романовиче, старались обходить стороной. Сам физрук же, напротив, то и дело попадал в Сашкино поле зрения. То и дело приходилось ловить на себе его взгляды, и если сначала они вызывали бессильную злобу, то вскоре Саша поймал себя на мысли, что чувство это поменялось. Руслан смотрел на него по-другому. Не так, как пялились, перешептываясь после устроенной в учительской сцены, другие коллеги. Не так, как должен смотреть человек, абсолютно в нем, в Сашке, не заинтересованный. Это неожиданное открытие волновало, вызывало внутренний трепет и ожидание. Посмотрит или нет в этот раз? А если Саша пройдет мимо на перемене? А если он, оказавшись в учительской, уронит бумаги и наклонится, собирая их? И Руслан велся, жрал Сашку глазами совершенно бесстыдно и открыто. Это становилось интересно. Наступившие выходные, которых Саша обычно ждал с нетерпением, теперь означали перерыв в этой забавной игре, которую они с Русланом вели абсолютно не договорившись о правилах. Утро и день субботы у Саши были посвящены наведению порядка дома и репетиторству, а вот вечер — вечер принадлежал только ему одному. Вечером он позволял себе налить бокал вина в высокий тонкостенный бокал и достать то, что позволило Руслану думать, что у Саши есть какая-то мифическая девушка. Разве на девушке будет так умопомрачительно сладко смотреться розовое кружево, плотно обтягивающее Сашкину подтянутую задницу? Этот секрет он нес с собой уже несколько лет. Все началось с малого: гуляя по торговому центру, Саша завис у бутика с женским бельем и когда прозорливая консультантка, поняв его по-своему, предложила купить что-то в подарок своей девушке, он не смог отвертеться. Пришлось уйти домой с импульсивно купленным комплектом трусиков, хорошо хоть не самых дорогих. Вокруг приобретения Саша ходил кругами около месяца и неожиданно даже для себя самого решил примерить. Грехопадение было неизбежно. Они сели как влитые, будто эти два треугольника черного гипюра сшили вместе специально, чтобы уместить в них Сашкины узкие бедра. Женская модель хоть и смотрелась хорошо, но купленные в дальнейшем мужские кружевные трусики, с удобным гульфиком оказались куда удачнее. Каждые выходные Саша доставал коробку со своими сокровищами, открывал вино, красил губы красной помадой так, чтобы на крае бокала оставался яркий след, и наряжался, забыв о том, что в будни он обычный, ничем не примечательный учитель истории. Так было бы и в этот раз, если бы телефон не возвестил об упавшем в мессенджер сообщении. Номер Руслана у Саши, конечно же, был записан, но это не помогло справиться с удивлением. [Руслан Романович] Привет [Руслан Романович] Я понял, что должен еще раз извиниться. Мои слова про то, что хорошо, что у тебя девушки нет [Руслан Романович] Ты мог неправильно это понять [Руслан Романович] И вообще, ты мог покупать те вещи кому угодно [Руслан Романович] Даже себе ахахаха [Руслан Романович] Я не имею в виду, что это смешно или плохо [Руслан Романович] Про такое я бы никому не сказал [Руслан Романович] Правда Сашка как раз обновил порцию вина, когда понял, что игнорировать то и дело воющий уведомлениями телефон не выйдет. На то, чтобы прочитать тот монолог, которым закидывал его Руслан, ушло несколько секунд, а вот чтобы справиться с сердцем, которое разогналось в груди от увиденного, чуть больше времени. «Что тебе нужно?» — решив не терять достоинства, уточнил Саша, посчитав, что вина на сегодня хватит, и отставляя бокал. Руслан молчал какое-то время, и Саша уже с грустью подумал, что это все, но чат снова ожил. [Руслан Романович] Не могу перестать думать об этом [Руслан Романович] Просто скажи, что купил это не себе, и я отстану [Руслан Романович] Наверное Решиться написать ответ было сложно. Руслан ждал. Был в сети все то время, пока Саша пытался уговорить себя от совершения непоправимого шага. Внутри боролись страх и желание показать то, какой он на самом деле, без строгого костюма и рамок приличия. «А если это не так?» — Саша раза три перенабирал сообщение, глотнул еще вина для храбрости и нажал кнопку отправить, откладывая телефон и замирая, но выдержать паузу не удалось, новое уведомление пришло моментально. [Руслан Романович] Хочу посмотреть Руслан был прямолинеен и честен в своих желаниях, гораздо честнее самого Саши. От его сообщения внутри моментом сделалось жарко, будто кто-то выкрутил Сашкин внутренний термостат на максимум. «Фото отправлять не буду» — коротко ответил он, путаясь в буквах от того, что руки начали подрагивать. — «Завтра в семь. Квартира восемьдесят три, дом сам знаешь» [Руслан Романович] Знаю. Я приду, Саш Следующий день для Саши начался с головной боли и сушняка, не стоило приговаривать две трети бутылки за вечер, чтобы справиться с мыслями, что после визита Руслана можно попрощаться с карьерой. Довериться было страшно, но так хотелось поделиться тайной с кем-то, кто не будет смотреть с отвращением и осуждать. Почему-то в том, что Руслану понравится, Саша не сомневался. До обеда он провалялся в кровати, потом заперся в душе, до красноты растирая кожу и выбривая до идеальной гладкости пах, чтобы ни один кучерявый волосок не испортил его выход из шкафа. На выбор подходящего под случай белья ушло не меньше часа. Саша перемерил всю свою небольшую коллекцию и остановился на классике — черное кружево на его бледной коже смотрелось наиболее выигрышно. «Королевский красный» лег на губы идеально, очертил контур, подчеркнул полноту. Звонок в квартиру раздался в одну минуту восьмого, будто Руслан давно маялся под дверью со взведенным секундомером. Саша не спешил открывать, глянул в глазок, чтобы убедиться, что гость один и тоже на нервах, и только после этого щелкнул замком, нешироко открывая дверь. — Привет… — выпалил Руслан, явно набирая в легкие воздуха, чтобы продолжить, но так и встал в дверях, сверля Сашу взглядом. Нет, конечно, он не встретил его в одном белье, натянул сверху домашние шорты и широкую футболку с давно растянутым горлом, но Руслану, по всей видимости, хватило ярко-красных губ на скуластом лице. Он тяжело сглотнул и в абсолютном молчании шагнул вперед, прикрывая за собой дверь и по-хозяйски поворачивая ручку замка, отсекая их от внешнего мира. Саша стоял перед ним высоко подняв голову со сложенными на груди руками и ждал, хоть это и стоило огромных усилий. — Мне самому тебя раздеть? — неожиданно хрипло уточнил наконец Руслан, расстегивая куртку, выпутываясь из рукавов и на ощупь вешая ее на крючок прихожей. Саша фыркнул и развернулся, скрываясь в комнате. — Немытыми руками даже не думай ко мне прикасаться, — предупредил он. — Ванная дальше по коридору, полотенце любое. — Да, это был побег, но с достоинством! Пока Руслан готовился к тому, чего ему косвенно делать не запретили, Саша в очередной раз рефлексировал. Панические мысли о крахе всего и вся так заполонили его голову, что он не заметил, как его гость оказался в комнате и подошел ближе, вставая позади и чуть ли не прижимаясь грудью к Сашкиной спине. — Ты дрожишь? Боишься? — Голос Руслана, непривычно бархатный и глубокий, заставил вздрогнуть. Саша в ответ лишь коротко качнул головой. — Просто волнуюсь… Я никому это не показывал, — честно признался он, решая окончательно, что бежать уже некуда и будь что будет. Руслан развернул его к себе и проскользил взглядом по лицу, задержался на губах, растягивая свои в улыбке. — Как же тебе идет, — шепнул он восхищенно, и это стало последней каплей, от которой из груди Саши вырвался рваный вздох. Ладони Руслан легли на его бока, огладили изучающе, нашли край футболки и нырнули под ткань, начиная тянуть ее вверх. — Хочу видеть всю картину целиком, пока твоя помада не стерлась, — пояснил Руслан, и Саша послушно поднял руки, потому что очень хотелось поскорее проверить стойкость его макияжа. Когда дело дошло до шорт, Сашка вспомнил, что, вообще-то, нервничает, но проворные руки Руслана, огладившие грудь и проскользившие вниз по животу не дали отступиться. Дыхание стало тяжелым, потому что все происходящее возбуждало сильнее, чем самая изощренная прелюдия, хотя ей оно и было на самом деле. Руслан приспустил Сашкины шорты, позволяя им упасть к его щиколоткам, и, взяв за руку для опоры, помог переступить, чтобы освободить ноги. То, что он был кинестетиком, Саша понял сразу, когда почувствовал пальцы на своих бедрах, оглаживающие узор кружева, но уже через секунду Руслан сделал пару шагов назад, жадно впитывая образ стоящего перед ним парня. Сначала было не по себе, но в глазах Руслана было столько восхищения, что Саша расправил плечи и поднял глаза, смотря прямо и без страха. Да, он именно такой. Тяжело выдохнув, Руслан шагнул обратно к Саше и рывком притянул к себе, впечатываясь в его губы. Помада оказалась совсем не стойкой, уже в следующую секунду Саша почувствовал ее вкус на языке, который скользнул в его рот, настойчиво заявляющем свои права на него. Ладони Руслана широкие и грубоватые были как будто везде: исследовали плечи и спину, зарывались в волосы на затылке, ложились на бока и спускались к бедрам. В какой-то момент Руслан оторвался от него, по его лицу размазались красные всполохи королевского красного, и Саша мог честно признаться себе, что ничего красивее в жизни не видел. — Что ты делаешь? — выдохнул он ошарашенно, когда Руслан начал спускаться, оставляя яркие следы поцелуев на коже. — Мне отсюда лучше видно, — ухмыльнулся тот, вставая перед Сашкой на колени и облизывая и так влажные после поцелуя губы. Кружево, давно натянутое воспрявшим от ласк членом, который теперь был прямо напротив лица Руслана, намокло в месте, где головка соприкасалась с тканью. Он провел по влажному пятнышку пальцем и облизнул его, ухмыляясь и подаваясь вперед, чтобы потереться щекой о гульфик. Сашка в этот момент забыл, как дышать, забыл, что ноги могут вот так слабеть от одного только вида стоящего перед ним на коленях мужчины. — Если начну падать, держи меня, — предупредил он, стоило Руслану стянуть перед кружевного белья и освободить колом стоящий член и гладковыбритые яйца. — Просто падай на меня, — улыбнулся Руслан, глянув на него снизу вверх и обхватывая ладонью ствол, чтобы обнажить влажную головку. Сдержаться и не застонать, когда по нежной коже впервые прошелся чужой обжигающий язык, не вышло. Саша зажмурился, чудом удерживаясь на ногах и вцепляясь в плечи Руслана, который одной рукой помогал доводить Сашу до безумия, а второй кое-как расстегивал собственные джинсы, также натянувшиеся в паху. Сладкая пытка кружащего по головке, уздечке, стволу и яйцам языка продлилась, по Сашиным меркам, издевательски долго. Член налился, стал еще тверже, яйца поджались, внизу копилось то самое, готовое вот-вот взорваться и вознести до небес. Не в силах больше терпеть, Саша попытался было помочь себе, но его руку бесцеремонно отбили, не давая прикоснуться. Руслан сам все понял и, обхватив вершину Сашкиного возбуждения губами, втянул внутрь, начиная ритмично двигать головой. Саша хотел бы предупредить, что вот-вот кончит, но так потерялся в собственных чувствах, что только за секунду до залпа успел сдавленно простонать что-то нечленораздельное, а потом мир взорвался на миллион маленьких осколков. Прийти в себя удалось только через пару секунд, когда сквозь шум в ушах Саша расслышал тяжелое дыхание Руслана. Он все так же стоял у его ног, вжавшись носом в кружево, гармошкой собравшееся под яйцами, и доводил себя до разрядки. — Руслан. — Голос будто не принадлежал Саше, хриплый и ломкий, он смешался с тихим стоном, который вырвался из груди Руслана, когда он кончил, забрызгав спермой ступни Саши. — Руслан, — снова позвал Саша, проводя пальцами по короткостриженому затылку и заставляя поднять на себя глаза. Они несколько секунд молчали, разглядывая друг друга, будто увидели впервые, и пытаясь восстановить дыхание. — А можно все посмотреть? — наконец подал голос Руслан, растягивая губы в улыбке. — Я никому не расскажу…