Я никому не расскажу

Май расщедрился на жару только к концу месяца, аккурат под завершение учебного года. Как назло, окна кабинета истории выходили на южную сторону, и всего за неделю он успел так прогреться, что не то что работать, а просто находиться там было сложно. Саша в принципе жару не любил, стоило столбику термометра подняться до плюс двадцати, он врубал кондиционер на беспощадные минус восемнадцать — ниже уже было нельзя. Руслан в шутку звал его «Снежной королевой» и ворчал, что даже дома приходится одеваться. Будь его воля, он бы ходил голым постоянно. Они съехались как-то совершенно внезапно. Для Саши уж точно. Вот он раз — ошалевший от того, что физрук, с которым у него ничего общего никогда в принципе и не было, стоит перед ним на коленях и отсасывает, жмурясь от удовольствия; вот он два — когда Руслан перевозит к нему немногочисленные пожитки, потому что закончился договор аренды. Сомнений, конечно, было масса. После того, что между ними случилось, Саша несколько недель ждал какого-то пиздеца и мыкался по школе, избегая встреч, игнорировал сообщения и начинал подыскивать место, куда можно было бы перевестись. Руслан все это время писал ему — без давления, без упреков, без издевки, просто показывал, что, несмотря на такие выкрутасы, все равно готов быть рядом. И это сработало. Саша начал отпускать ситуацию, смирился и пошел навстречу. Это было лучшее решение за всю его жизнь. С Русланом оказалось неожиданно легко. Не только заниматься сексом, но и просто быть. Постепенно, шаг за шагом они открывались друг другу, и оказалось, что вместе можно смотреть сериалы по вечерам, гулять в парке, подбирать новое белье и игрушки на маркетплейсах, дурачиться и даже спорить о том, были ли Пушкин и Дюма одним и тем же человеком. Руслан плотно вошел в Сашину жизнь и в Сашино сердце, свил там себе уютное гнездышко, разбросал вокруг гантели и банки из-под спортпита, развесил на бельевой веревке свои бесконечные спортивные штаны и так прочно обосновался, что тот уже и не помнил, а как было до. — Ну вот и все. — Саша, согнув руку в локте, глянул на часы на запястье, дождался, пока секундная стрелка завершит оборот и по школе пронесется последний звонок. — Можете идти. — Шестиклашки шумно задвигали стулья, загалдели. Они и так еле держались последние двадцать минут, подстегиваемые свалившимся на город теплом и долгожданными каникулами. — До свидания, Александр Палыч, — щебетали они наперебой, подхватывая рюкзаки и сумки и убегая куда-то в лето, где голова не была забита домашкой и контрольными. Саша смотрел на них, прощался, но мыслями был уже дома, под кондиционером и с Русланом под боком. Когда последний ученик покинул класс, он достал телефон и открыл мессенджер, намереваясь спросить, что купить в магазине по дороге домой. Конечно, с появлением совместного быта градус их переписок немного снизился. Раньше Саша, осмелев, нередко изводил Руслана сообщениями типа «Я сегодня в красном» или «У нас горячее поступление новинок, вы приглашены на показ». Поток пошлостей и смайликов в ответ горячил кровь и внушал уверенность в себе, но теперь Руслан и так знал, какое белье Саша надевает утром под строгий костюм, — никакой интриги. Это, конечно, навевало тоску. Саша глубоко в душе все еще боролся с неуверенностью и страхом наскучить. «Я закончил. Что-нибудь нужно в магазине? Хочу вина и пасту с креветками на ужин», — отбил он и начал собираться. [Руслан Романович] Мне тогда нулевку возьми Руслан торчал дома последние пару дней, его уроки закончились раньше, и Саше больших усилий стоило вылезать утром из постели, куда его то и дело пытались утянуть снова и снова. Хотелось поскорее оказаться дома. [Руслан Романович] На вб заказик приехал. Зайдешь? «Зайду, кинь куар-код», — отписался Саша. Обычно всякие интересные штуки они заказывали вместе, а значит, это какая-то безделушка для дома, может, даже прокладки для подтекающего кухонного крана — Руслан обещал починить. На улице густо пахло зеленью и горячим асфальтом, впереди маячили не иллюзорные свобода и долгожданный отдых. Конечно, основной отпуск предстоял только в июле, но с окончанием уроков дел в школе становилось много меньше, можно и поспать утром подольше и уйти пораньше. Саша зашел в магазин, набрал пакет продуктов, заглянул в пункт выдачи и, получив небольшой, но увесистый черный пакет, отправился домой. — Как же жарко, — простонал он, вваливаясь в квартиру и скидывая ботинки вместе с носками прямо у двери. — Русь, включай кондей, это невозможно. — Только пришел — и сразу командовать, — послышался из комнаты голос Руслана, и сам он появился в поле зрения Саши. — А поцеловать, там, сначала, сказать, что соскучился? — Сначала душ, — категорично фыркнул Саша, но позволил все же чмокнуть себя в уголок губ и забрать из рук покупки. — До этого даже не прикасайся ко мне, я липкий и мокрый. — Я люблю, когда ты липкий и мокрый, — хмыкнул Руслан, заглядывая в пакет и доставая оттуда то, что Саша принес из пункта выдачи. — Даже не заглянул, что ли? — с хитрой улыбкой уточнил он. — А что там? — удивился Саша, идя прямиком в ванную, там стягивая брюки и рубашку и сразу закидывая их в стиральную машинку. — Ты кран, что ли, новый купил? Я пощупал, там что-то металлическое. — Ну почти, — рассмеялся Руслан и, проходя мимо Саши, шлепнул его ладонью по ягодице. — Иди мыться и приходи в спальню. — Мне прям мыться-мыться или просто мыться? — Прямолинейность Руслана иногда все еще сбивала его с толку. Саша почти научился не краснеть, озвучивая свои желания, но иногда Руслан выдавал что-то такое, вот прям как сейчас, от чего начинали гореть уши. — Мыться-мыться, пальца на три, — кивнул Руслан, отправляясь на кухню, чтобы разложить продукты. — Надень то, что тебе нравится. Никаких трусов на каждый день, хочу, чтобы ты чувствовал себя красивым, — добавил он уже оттуда, и Саша ощутил, как сердце в груди разгоняется от предвкушения. Значит, в пакете было что-то для них двоих? Было обидно, что он не уделил этому должного внимания, не прощупал как следует и не сунул нос внутрь. Любопытство просто зашкаливало. В ванной Саша проторчал не меньше получаса. Сначала поливался прохладной водой, потом распаривал себя под практически кипятком, расслабляя и настраивая на нужный лад, прилежно подготавливая, как велел Руслан. Скраб, бритва, парфюмированный гель для душа, чтобы везде-везде гладко и чисто — своеобразный ритуал, практически прелюдия. С тех пор как Руслан появился в Сашиной жизни, выбор белья у него значительно увеличился. Что-то он покупал сам, уже осмелев и приняв тот факт, что ему это просто необходимо, что-то они выбирали вместе, но было несколько пар, которые дарил сам Руслан. Саша решил, что символично будет надеть что-то из последнего. Хотелось легкости, невинности на грани с пошлостью, консервативного разврата. Выбор пал на кружевные слипы нежно-розового, почти пудрового цвета. Плотно прилегающие, они почти не оставляли места для фантазии, а из-за узких полос ткани по бокам Сашкины ноги казались почти бесконечными. Решив не открывать все карты сразу, он натянул сверху одну из домашних футболок Руслана с логотипом областной спартакиады двухлетней давности. Та очень удачно длиной доходила почти до середины бедра, сохраняя интригу. Шторы в спальне были задернуты, позволяя лишь тонкой полоске света от послеполуденного солнца, бившего в окна, освещать пространство. На прикроватных тумбах горело несколько ароматических свечей, отчего по комнате плыл слабый аромат табака и амбры. — Я закончил, — Саша шагнул в комнату и подошел к постели, на краю которой сидел Руслан. — Сегодня какой-то особенный день? — уточнил он, обводя спальню взглядом. В последнее время они нечасто утруждали себя подобными приготовлениями. — Каждый день с тобой — особенный, — улыбнулся Руслан, не спеша подниматься на ноги и окидывая Сашу изучающим взглядом. — Покажи, что выбрал, — попросил он мягко, но у Саши от этого вкрадчивого голоса мурашки поползли по загривку. Руслан нечасто баловал его этой своей стороной, и, впервые столкнувшись с ней, Саша даже немного испугался, но метаморфоза завораживала. Обычно добродушный и дурашливый Руслан выпускал наружу то, что пряталось глубоко внутри. Его голос становился тверже, движения увереннее, он весь излучал какую-то внутреннюю силу и власть, и Саша соврал бы, если бы сказал, что от этого у него не трепещет внизу живота и не подгибаются колени. Такому Руслану хотелось подчиняться, безоговорочно и верно. И он делал это, не сожалея ни секунды после. — Надел твой подарок, — пояснил Саша кротко, поднимая подол футболки и, чуть помедлив, стягивая ее через голову. От взгляда, которым Руслан облизал его ноги и бедра, стало жарко, в паху потянуло, налилось, полувозбужденный член натянул тонкое кружево. — Тогда открывай еще один, — хмыкнул Руслан и протянул Саше тяжелый тряпичный мешок, внутри которого угадывалось содержимое посылки, которую он принес часом ранее. Руки слушались плохо, но Саше все же удалось справиться с завязками, и он достал то, что было спрятано внутри, удивленно приподнимая брови. — Знаешь, что это? — Руслан выпрямился, пытливо вглядываясь в его лицо, чтобы не пропустить ни одной эмоции. — Да, — Саша тяжело сглотнул и огладил пальцами прохладные кольца из медицинской стали. — Пояс верности. Это мне? — Это нам, — поправил его Руслан и поднялся на ноги, подходя к Саше и накрывая ладонями его растерянное лицо, заставляя оторвать взгляд от игрушки и сконцентрироваться на нем. — Понимаю, это неожиданно. Ты можешь его не надевать, если не хочешь или сомневаешься. Но мне показалось, что это может быть интересно для нас обоих. — Это и правда интересно, — с дрожью в голосе согласился Саша. Он даже в самых смелых фантазиях не позволял себе ничего подобного. Быть запертым в пояс означало полностью утратить контроль над своим телом, довериться беспрекословно. Это пугало и будоражило одновременно. — Согласен попробовать? — Руслан огладил ладонями его напряженные плечи, по груди заскользил вниз, цепляя пальцами кружево белья. — Мы сможем остановиться в любой момент, я не буду запирать тебя по-настоящему, просто игра, — приблизившись, жарко выдохнул он Саше на ухо, и тот слабо кивнул, прикрывая глаза. — Только… — Он почувствовал, как Руслан, мягко целуя его в висок, тянет вниз слипы и высвобождает член, недостаточно мягкий, чтобы безопасно убрать его в пояс. — Он пока не влезет, — растерянно пробормотал Саша и услышал тихий смешок в ответ. — Я знаю, — шепнул Руслан. — Я подожду. Тебе нужно немного расслабиться. — Саша снова кивнул, но это было проще сказать, чем сделать. Одна только близость Руслана, его голос, невинные пока прикосновения распаляли не на шутку. — А я точно туда помещусь? — спросил он с сомнением, когда Руслан забрал из его рук металлическую конструкцию и отсоединил кольцо основания от клетки. — Ты испугаешься, если я скажу, что измерял тебя, пока ты спишь? — Руслан растянул губы в ехидной улыбке, а Саша почувствовал, что лицо заливает краска. — Боюсь спрашивать, какие еще мерки ты снимал, — проворчал он тихо, стараясь сосредоточиться на возбуждении, которое постепенно, с усилием воли отступало. Член начал опадать, снова становясь мягким и податливым. — Готов? — спросил Руслан, опускаясь перед Сашей на колени и, дождавшись согласного кивка, аккуратно продел головку через кольцо, опуская до основания, а следом пропустил мошонку, осторожно, чтобы не ущемить складки кожи. Саша поежился: холодный металл ощущался на теле инородно, но больно или неприятно не было, просто чуть сдавило под яйцами. — Вот так, хорошо, — похвалил его Руслан и приступил к надеванию корпуса, пряча член за стальными кольцами. — Ну, посмотри вниз, Саш… Было страшно и странно, но Саша все же опустил взгляд и вздрогнул, когда механизм с щелчком запер его. — Как ощущения? — Руслан провел ладонями по его ногам, погладил внутреннюю сторону бедра, будто стараясь успокоить, дать понять, что все в порядке и он рядом. — Как будто я себе не принадлежу, — честно признался Саша, облизывая пересохшие губы и разглядывая запертый в клетке член. Он опустил руку и прикоснулся к кольцам, которые уже начали нагреваться от тепла его тела, тяжелая конструкция тянула вниз, но все вместе с горящим взглядом Руслана, все еще стоящего перед ним на коленях, выглядело волнующе. — Это не так, — улыбнулся развязно Руслан и коснулся губами его паховой складки, прочертил поцелуями по коже до лобка и перехватил пальцами ладонь Саши, крепко сжимая в своей. — Но вот твое удовольствие сегодня принадлежит мне. — Разве в обычные дни бывает по-другому? — Саша усмехнулся, но вышло как-то нервно, сомнения в правильности всего происходящего никак не хотели его отпускать. Проблем с доверием у них не было, и он был уверен, что Руслан не сделает ничего, что ему не понравилось бы, но все же сюрприз оказался слишком неожиданным. — Сегодня ты не сможешь прикасаться к себе, пока я не разрешу. — Руслан поднялся на ноги и снова накрыл ладонями его щеки, заглядывая будто не просто в глаза, а в саму душу. — Не сможешь кончить, пока я не решу, что ты это заслужил, — произнес он твердо и вкрадчиво, пока Саша пытался справиться с жаром, поднимающимся откуда-то из груди из-за его слов. — Давай для твоего спокойствия выберем стоп-слово? Скажешь его, и я сразу же все остановлю, освобожу тебя, и мы придумаем, что делать дальше. Идет? — Каникулы, — пробормотал Саша и закинул руки на плечи Руслана, обнимая его и переминаясь с ноги на ногу, все пытаясь привыкнуть к тому, что на нем надето. — Пусть будет «Каникулы». — Пусть будет, — согласился Руслан, прижавшись лбом к Сашиному лбу. Он успокаивающе погладил его лицо, запустил руку во влажные после душа волосы, взлохматив их, и улыбнулся. — Надеюсь, оно нам не понадобится… — Озорной тон и горящие глаза сделали Руслана похожим на мальчишку, и Саша наконец отпустил себя, склонил голову к плечу, когда Руслан потянулся губами к его шее, шумно вздохнул, почувствовав, что его ладонь опустилась на ягодицу, тиская и сжимая. — Надеюсь, — шепнул он, но договорить ему не дали. Губы занял чужой и наглый рот. Целоваться они любили, и за месяцы совместной жизни отточили этот навык до автоматизма. Руслан однажды узнал, что в Таиланде установили рекорд по самому долгому поцелую, который длился более пятидесяти часов, и долго упрашивал Сашу попытаться его побить — хватило их тогда минут на двадцать, Саша так распалился, что ему достаточно было простого трения членом о бедро Руслана, чтобы кончить и с ошалевшим выражением лица прекратить попытки попасть в историю. Вот и теперь много времени не потребовалось, чтобы от языка, вбивающегося глубоко, хозяйничающего в его рту, Сашка поплыл и почувствовал, как крепко сдерживают его только начавшее подниматься достоинство металлические путы. — На колени, — прохрипел Руслан, больно прикусив напоследок Сашкину нижнюю губу и подтолкнув его голову вниз. Сам он все это время ходил по дому в просторных спортивных шортах, под которыми на радость Саши, чьи руки, как и сердце, ходили ходуном, не оказалось белья. Член Руслана, тяжелый, крепкий, выскользнул из-под одежды, стоило его освободить, и оказался перед лицом Саши, когда он послушно упал на колени, как ему велели. Руслан вплел пальцы в его волосы, убирая со лба челку, и заставил чуть откинуть голову, проводя по раскрасневшимся после поцелуя губам головкой и пачкая их выступившей смазкой. — Почему губы не накрасил? — нарочито строго спросил он, склоняя голову к плечу, словно Саша был его учеником, забывшим в очередной раз спортивную форму и отлынивающим от занятий. — Все равно стерлось бы быстро, — сглотнув слюну, ответил тот и попытался лизнуть дразнящую губы головку. Руслан понятливо хмыкнул — они оба задолбались в последний раз отстирывать следы помады от простыней и белья. — Одни отговорки, Сашенька, — осуждающе вздохнул он и провел большим пальцем по нижней губе Саши, заставляя шире открыть рот, все еще придерживая его голову и толкаясь внутрь одним плавным движением. Знал же, что так ему больше всего нравится — зажмуриться, расслабить горло и принимать член почти до основания, пока Руслан буквально нанизывает его на себя. Саша так увлекся, что по привычке потянулся ладонью к своему паху, чтобы немного сбить скопившееся там напряжение, но, наткнувшись на клетку, вспомнил о том, что сегодня это под запретом. Никакого самоудовлетворения, пока Руслан не разрешит. — Видишь, какой ты непослушный, — заметив его движение, выдохнул тот и поскреб ногтями кожу его головы. — Если будешь хорошим мальчиком, долго тебя в ней не продержу. Терпи, сколько сможешь… У Саши в голове от властного тона и грязных разговорчиков все реально плыло, он согласно замычал, и Руслан, по члену которого от этого стона пошла вибрация, тихо рыкнул, отстраняя его и придерживая себя у основания, чтобы не спустить раньше времени. — На кровать. Раком, — скомандовал он и, подхватив разомлевшего Сашу под мышки, рывком дернул вверх и подтолкнул к кровати, укладывая на нее у самого края. Пока тот устраивался, расставляя шире колени, чтобы клетка между ног не мешалась, Руслан достал из прикроватной тумбы бутылек смазки и кинул его на постель рядом с его головой. — Все хорошо? — спросил он, на секунду будто выходя из образа. — Да, давай уже скорее. — Сашка уперся локтями в матрас и прогнулся в пояснице, вильнул ягодицами и ахнул, когда Руслан звонко шлепнул правую, а потом и левую. — Какая голодная дырка, — проговорил он, вызывая у Саши смесь жгучего стыда и новой волны возбуждения. — Надо скорее ее накормить. — Он провел пальцами между его ног, на секунду коснулся члена, подрагивающего под оковами, будто проверяя, действительно крепко ли они его держат. Саша затаив дыхание прислушивался к ощущениям, он хорошо подготовил себя в ванной, не пожалел ни смазки, ни пальцев и готов был к тому, чтобы Руслан засадил ему прямо сразу, было бы немного больно, но так нужно и правильно, но к его разочарованию у того были другие планы. По промежности широким мазком прошелся горячий и влажный язык, вызывая стон то ли досады, то ли облегчения. Руслан мял ладонями его ягодицы, разводил в стороны, растягивая сфинктер и ввинчиваясь в него языком, пытал и мучил, не давая почувствовать настоящую заполненность. Член под поясом изнывал без стимуляции, со сдавленной головки потянулась и упала на постель вязкая капля предсемени. Если бы не эта хреновина, он бы давно уже кончил, но возбуждение копилось без возможности выплеснуться, причиняя боль на грани с удовольствием. — Ты весь дрожишь, — хрипло отозвался Руслан, выпрямляясь и накрывая собой любовника, оглаживая его спину и часто вздымающиеся от тяжелого дыхания бока. Его член проехался по ложбинке между ягодиц, лишь на секунду коснувшись входа, и это было так обидно мало, что Саше захотелось расплакаться как девчонке. Эмоции его захлестывали, внутри бушевал ураган, но он не имел над ним никакой власти. — Скажи, чего хочешь, — попросил Руслан, целуя его в висок и снова дразняще двигая бедрами. — Русь, ну пожалуйста, — взмолился Саша, он чувствовал, как по вискам катится пот, как все тело звенит от напряжения. — Скажи. — Металлические нотки в голосе Руслана показались такими же тяжелыми, как пояс на нем. — Хочу твой член, — сдавшись, выдохнул Саша, упираясь влажным лбом в сгиб локтя. — Хочу глубоко и много. — Хороший мальчик, — промурлыкал Руслан, голос которого, кажется, тоже дрогнул или Саше показалось, он не успел это обдумать, потому что тот выпрямился, придерживая рукой его бедро, оттянул половинку и, капнув смазкой прямо на растраханный языком анус, протолкнулся внутрь, въезжая сразу наполовину. Сашин стон, приглушенный постелью, больше был похож на вой, но как же стало хорошо! Руслан, не дав ему привыкнуть, вышел и толкнулся снова, а потом еще и еще, пока в Сашиной голове не осталось ничего, кроме пустоты. Он не помнил себя и своего имени, все чувства собрались там внизу, где копилось неминуемое, но недостижимое. Будто бомба замедленного действия, готовая вот-вот сдетонировать, но которой снова и снова обновляют таймер. Руслан вколачивался в него быстро, размашисто, и стоило ему чуть изменить угол наклона, как Саша почувствовал, что по телу проходит знакомая волна томительной дрожи, как перед глазами начинают плясать стены комнаты, а ноги становятся ватными, разъезжаясь по сбитой простыне. Он поднял голову, хватая ртом воздух, сил не хватило даже на стон, и словно взорвался. Руслан, почувствовав, как его сдавливает в чужом теле, зарычал и, вонзившись до самого основания, замер, пульсируя и изливаясь глубоко в нем. — Ты как? — первым делом тяжело дыша спросил он и, выскользнув из ставшим мягким тела, полез рукой Саше между ног. — Насухую, что ли, Саш? — удивленно охнул он и, пока Саша дрожал под ним, начал спешно освобождать его от пояса. Насухую или нет — тот и сам не понял, что произошло, по нему будто проехались катком, а потом влили зелье здоровья, возвращая к жизни. — Сашуль, ну скажи что-нибудь. — Встревоженный голос Руслана донесся словно через толщу воды, и Саша только дернул головой в ответ. Член еще стоял колом, потемневший, со вздутыми венами, было почти больно. Руслан мазнул ладонью между Сашкиных ягодиц, собирая смазку вперемешку со своей спермой, провел по стволу всего пару раз и случилось что-то невероятное. Сашу разорвало, Сашу тряхнуло и подкинуло на кровати, первый сухой оргазм, который его так впечатлил, ни в какое сравнение не шел с тем, что случилось теперь. Он чувствовал, как каждый миллилитр загустевшего семени проходит внутри него, изливаясь на ладонь Руслана, как за долгожданной разрядкой приходит пугающее опустошение и небывалая легкость. Он упал на кровать, проехался грудью вперед, выпрямляя наконец затекшие колени, и, кажется, отключился, потому что сознание вернулось к нему только тогда, когда испуганный Руслан, перевернув, тряс его за плечо. — Сашуль. — Заметив осмысленность во взгляде, Руслан будто выдохнул и сгреб его в объятиях, целуя в вымокшую макушку. — Сашуль, прости. Тебе плохо? Где болит? — Нигде, — все еще ошалело выдохнул Саша и вцепился пальцами в его плечи, пряча лицо на груди. — Сашуль, я думал, прикольно будет, но ты как упал, я думал все, пиздец. — Саша ухмыльнулся. Руслан обычно старался не ругаться при нем, но тут, видимо, не удержался. — Все, никаких больше игрушек. Я больше без твоего ведома ничего не закажу, обещаю. Сашка протянул ладонь и зачем-то потрепал его за ухо, вздохнул сыто и расслабленно и позволил, наконец, заглянуть себе в лицо. — Сначала тебе пояс примерим, а потом видно будет, — протянул он хрипло и улыбнулся.