Теория хаоса

Ад — это другие. Жан-Поль Сартр

Он скоро отправится в Хогвартс, и если Драко потратит ещё хоть немного сил на демонстративное безразличие, ему кажется, что он попросту взорвется. Драко знает, чего ожидать от школы. Его обучает профессор Хогвартса, и он прекрасно знаком с учебной программой. Он уверен, что Хогвартс не сможет дать ему ничего ценного ни в академическом, ни в интеллектуальном плане. Как жаль, что его посещение обязательно по закону. Сегодня он в Косом переулке, в магазине мадам Малкин, где ему подгоняют школьную форму. Неважно, что у него уже есть вполне пригодные черные мантии, которые можно подогнать по правилам Хогвартса, его мать настояла на покупке нового комплекта. Он следует плану профессора Снейпа «дать им почувствовать себя полезными» уже больше года и весьма успешно. Так что если ради спокойствия матери ему нужно позволить ей потратить пятьдесят галлеонов на новую одежду, лишь бы она не придиралась, когда он засиживается до трёх часов ночи за уравнениями, — это вполне разумная плата. В любом случае, в магазине тихо и спокойно, что позволяет ему погрузиться в сложную гравитационную задачу у себя в голове (последние несколько месяцев он изучал макрофизику и космологию), когда вдруг… — Привет. Вырванный из своих расчетов, Драко поворачивает голову. На табурете рядом с ним стоит тощий, как жердь, мальчик с копной непослушных черных волос и большими круглыми очками. Драко не отвечает, что, похоже, заставляет мальчика ещё больше нервничать. — Эм, — говорит мальчик. — Тоже в Хогвартс? Какой глупый вопрос. Драко задумывается, не туговат ли он. — Думаю, это вполне очевидно, — отвечает Драко, указывая на черную мантию, которую ему в данный момент подгоняет заколдованная игла. — Верно, — говорит мальчик, выглядя смущенным. — Я, эм. Ты там был? — Где? — В Хогвартсе. Ты там был? О, думает Драко. Не глупый, а магглорожденный. — Да, — он бывал там несколько раз с профессором Снейпом, когда они не могли найти нужную книгу и приходилось заглядывать в библиотеку. — И как там? — спрашивает мальчик, не скрывая своего воодушевления. — Это замок в Шотландии. — Но… но какой он? Драко непонимающе смотрит на него. Что ему нужно, эссе? Может быть, он все-таки глупый, вдобавок к тому, что магглорожденный. — Он большой? — спрашивает мальчик, когда Драко не находит, что ответить. — Конечно, большой. Это же замок. Бедный, возможно, всё же не слишком умный магглорожденный с волосами, напоминающими гнездо, смотрит на него в ожидании. И тут Драко осознаёт, что именно так выглядит обычное общение с детьми его возраста. Это ужасно. Драко устремляет взгляд вперёд, пытаясь найти наиболее быстрый способ завершить этот разговор. — Так он…? — Слушай, — перебивает Драко, — у меня такое чувство, что тебя не столько волнует, что такое Хогвартс, сколько внезапный и резкий сдвиг в картине твоей реальности. Насколько я понимаю, это довольно распространённое явление среди ведьм и волшебников, выросших среди магглов. Мальчик ошеломлённо смотрит на Драко. Его губы плотно сжаты. — Не стоит волноваться. Школа уже сотни лет принимает одиннадцатилетних детей, воспитанных магглами. И, судя по пожелтевшим синякам на твоей шее и состоянию твоей одежды, для тебя это наверняка будет значительный шаг вперёд. Рот мальчика открывается, но он ничего не говорит. Через мгновение он снова закрывает его. Драко не нравится выражение его лица. Он не может точно определить эмоцию, но она подозрительно напоминает благоговение, а с таким Драко совершенно не умеет обращаться. — Все будет хорошо, — говорит Драко, отворачиваясь. Игла, подшивающая рукав его мантии, почти закончила работу, слава Мерлину, а значит, он скоро сможет уйти. — Люди переживали этот же экзистенциальный кризис и раньше. Мир по-прежнему логичен; ты просто смотришь на него под другим углом. Просто сохраняй открытость ума и низкие ожидания — и ты никогда не будешь разочарован. — Как тебя зовут? — спрашивает мальчик, и да, в его голосе определенно слышится благоговение. — Драко Малфой. Прежде чем мальчик успевает ответить, одна из продавщиц магазина подходит, чтобы проверить работу, которую заколдованная игла проделала с мантией Драко. Она улыбается ему и говорит: — Всё готово, можете идти. — Спасибо, — он принимает ее помощь в снятии мантии и сходит с табурета. — Я, кстати, Гарри! — окликает его мальчик, пока Драко уверенно направляется к выходу. — Очень приятно, — отзывается Драко, мгновенно забывая его имя.