Теория хаоса

Подвергайте все сомнению. Еврипид

— Малфой, Драко, — говорит профессор Макгонагалл, вырывая Драко из его мыслей впервые за весь вечер. Почти весь долгий путь в Хогвартс прошёл в славном одиночестве. И всё же, как бы это ни было раздражающе, похоже, что ему всё-таки придётся пройти процесс распределения. Он пробирается сквозь толпу к профессору Макгонагалл и табурету, рядом с которым она стоит. Усаживается, и она водружает на его голову Распределяющую шляпу. Он ждет. Несколько долгих секунд ничего не происходит. Драко достаточно знает о церемонии распределения, чтобы понимать, что хоть что-то должно происходить. Он уже собирается сказать, что, возможно, шляпа сломалась, как вдруг голос наполняет его сознание: Ты не то, чего я ожидала. Драко вздрагивает. Он знал, что Распределяющая шляпа обладает слабой формой телепатии, но не задумывался о том, что она может разговаривать полными предложениями. Неужели шляпа действительно разумна? Не в том смысле, в каком ты понимаешь разумность, но да, я мыслящее существо. Это интересно. В большинстве старых родов чистокровных волшебников различия лишь в деталях, но ты — совершенно другое создание, не так ли? Драко задумывается о том, какая магия могла бы создать подобную разумность, и было бы ли вообще этично применять её. Он вспоминает Франкенштейна — о страшных последствиях для людей, осмелившихся играть в бога. Ты слушаешь? Сознание без возможности самоуправления должно быть сущим кошмаром. Будь это он сам, его терзала бы всепоглощающая скука. Он бы умер от безделья. Это совсем не… К тому же, Драко наверняка столкнулся бы с глубоким кризисом идентичности. Явное предназначение и истинная самореализация — не одно и то же. Счастлива ли Распределяющая шляпа, будучи просто шляпой? Получает ли она удовлетворение от процесса распределения? И имело бы это вообще какое-то значение, если бы не получала? Я не думаю, что это… А что, если она жаждет большего, чем предписано её предназначением? Что, если, подобно проклятому чудовищу доктора Франкенштейна, она обрела полное бремя разума — жизни, любви, любопытства, интеллекта — но лишена возможности выразить их? Ох, ради всего святого. И уж если на то пошло, то какое заклинание вообще могло бы создать разумность? Даже магия подчиняется законам сохранения массы, а для сознания нужна не просто энергия. Что-то ведь должно было быть превращено в нейроны — нити, возможно? Но даже тогда… Так, с меня довольно. — КОГТЕВРАН! Наступает тишина. Профессор Макгонагалл снимает Распределяющую шляпу с его головы, оставляя Драко моргать, осматривая Большой зал. Раздаётся редкие, неуверенные аплодисменты — те, кто хлопает, выглядят слегка озадаченными. Драко с запозданием вспоминает, что в истории его рода ещё не было ни одного Малфоя, который не попал бы в Слизерин. Он задумывается, разозлится ли его отец, затем решает, что ему всё равно, и возвращается к размышлениям о магически созданной разумности, направляясь к столу Когтеврана. Остальная церемония проходит мимо его сознания. Он рассеянно смотрит в пустоту, обдумывая способы манипулирования энергией для имитации разума, пока директор Дамблдор не поднимается в передней части зала и между прочими, куда более скучными объявлениями о начале учебного года не упоминает, что ученикам следует избегать коридора на третьем этаже, если они хотят избежать мучительной смерти. Драко никогда ещё не был так заинтригован.