Теория хаоса

Нравственное негодование — это зависть с нимбом вокруг головы.

Герберт Уэллс

— Юный мистер Малфой. Драко оборачивается и улыбается. — Профессор! Вы получили мою сову. Профессор Снейп останавливается рядом с Драко, который прислонился к стене неподалёку от класса Защиты от тёмных искусств и перебирает коробку с драже Берти Боттс. Драко нравится выражение его лица. Оно — нечто среднее между раздражением, расстройством и ликованием, с лёгким оттенком злорадства. — Для протокола, — говорит профессор Снейп, — как бы я ни одобрял конечный результат, я обязан строго отчитать вас за вмешательство в этот вопрос и, следовательно, снимаю пять очков с Когтеврана. — Ну и зануда же вы, — фыркает Драко. — Но хотя бы пунктуальный зануда. Они только что вошли в его кабинет. Должны выйти с минуты на минуту. Драже Берти Боттс? Профессор Снейп берет драже бронзового цвета и кладет его в рот. Он морщится. — Ржавчина? — Скорее, говяжий бульон. В письме ты был весьма расплывчат — как именно тебе это удалось? — Ум, как у Шерлока Холмса, и готовность проникнуть в его кабинет. В основном, конечно, второе. Хотя, если честно, после того нелепо очевидного трюка с горным троллем он сам виноват. — Я с самого начала подозревал, что с ним что-то не так, — мрачно замечает профессор Снейп. — Я знаю. Вы не очень-то и старались скрыть свою неприязнь, — отвечает Драко, и как раз в этот момент дверь класса распахивается. Два аврора в алых мантиях тащат, держа за руки, шипящего, плюющегося, дергающегося, ругающегося, но, к счастью, магически связанного профессора Квиррелла. Драко и профессор Снейп весело машут ему вслед, пока тот выкрикивает проклятия и угрозы о мести Тёмного Лорда. — Заставьте его снять тюрбан! — кричит им вдогонку Драко. — Если скажет, что это по религиозным причинам, он врёт! Когда они скрываются из виду, профессор Снейп выпрямляется и награждает Драко суровым взглядом. — Не делай этого больше. — Не делать что? Спасать школу? — Подвергать себя опасности. — Вселенная хаотична, профессор, — философски замечает Драко. — Мы все в опасности. Увидимся за чаем завтра? — Драко Малфой, будет чудом, если ты вообще доживешь до совершеннолетия. — Я приму это за согласие, — ухмыляется Драко и направляется прочь, доставая из коробки бледно-бирюзовую драже и обнаруживая, что она со вкусом мяты. Он не успевает пройти и по соседнему коридору, как за спиной раздаётся резкий, визгливый голос: — Эй! Малфой! Драко останавливается и оборачивается. К нему стремительно приближается разъярённый рыжий. Зрелище, к которому он не привык. — Слушай, я скажу это всего один раз, ладно? Отвали. Драко хмурится. Он оглядывается, просто чтобы убедиться, что его отец случайно не оказался в этом коридоре и что рыжий действительно обращается к нему, а не к другому Малфою. Потому что он не может представить, какое отношение эти слова могут иметь к нему. Но нет, в коридоре больше никого нет, кроме группы гриффиндорцев, от которых отделился злой рыжий, которые теперь направляются в противоположную сторону. Он определенно говорит с Драко. — Хорошо, у меня три вопроса, — говорит Драко. — Во-первых, кто ты? Во-вторых, о чём ты вообще говоришь? В-третьих, почему ты злишься? Злой рыжий становится еще злее. — Ты знаешь, о чем я говорю. — Обещаю, я понятия не имею. — Гарри, — говорит он. — Отвали от Гарри. Ты плохо на него влияешь. — Кто, ради всего святого, такой Гарри? Ответ, похоже, ошеломляет злого рыжего, и на мгновение он больше удивлен, чем зол. Но лишь на мгновение. — Гарри Поттер, — говорит он, что только усиливает замешательство Драко. — И что с ним? — Отвали от него! — Я его даже ни разу не встречал! — Я видел, как ты разговаривал с ним вчера в Большом зале! Драко прищуривается, а затем вспоминает: — Погоди, ты говоришь о мальчике из магазина мантий? Мальчик из магазина мантий — это Гарри Поттер? Рыжий впервые за всё это время теряет дар речи, и, надо признать, это приятное разнообразие. Драко так и не перестал называть его мальчиком из магазина мантий. Может, тот и говорил ему своё имя (вероятно, в том самом магазине), но Драко его забыл. Последние несколько недель он постоянно крутился рядом, ловил его в коридорах между занятиями, в Большом зале, в библиотеке. Это мило, даже приятно, но немного дезориентирует. Драко не привык к тому, что кому-то он действительно нравится и кто-то хочет быть рядом. По крайней мере, его сверстники. Наверное, стоило бы спросить, как его зовут, — рассуждает Драко. — Прошёл уже почти месяц, — он и правда ужасен в этом. — Послушай, — брызжет слюной злой рыжий, — просто отвали от него. Каждый раз, когда он с тобой разговаривает, он возвращается и болтает о всякой чуши, которую ты сказал, и о том, какой ты умный. И я знаю о твоей семье. Драко вскидывает обе брови. — О, неужели? — Я знаю, что твой отец — Пожиратель смерти, — говорит злой рыжий. — Я знаю, что он сражался за Темного Лорда. И знаю, что он, чёрт возьми, просто откупился, чтобы не попасть в Азкабан. — Да, — отвечает Драко. Он не уверен, должно ли это замечание оскорбить или запугать его. На самом деле оно не делает ни того, ни другого. Не то чтобы это был какой-то большой секрет. — И я говорил ему, что ты — сплошные неприятности, но он меня не слушает. Поэтому теперь я говорю это тебе: отвали. Драко задумывается на мгновение, а затем говорит: — Нет, — и продолжает идти. Следует пауза, затем суета — злой рыжий изо всех сил старается не отставать от него. — Что значит «нет»? — Я не знал, что у этого слова есть несколько значений. — Послушай, я говорю тебе… — А я говорю «нет», — прерывает его Драко. — Он кажется приятным, и я не собираюсь переставать с ним общаться только потому, что ты мне так говоришь, Уизли. Мгновение тишины. Драко почти слышит, как у него отвисает челюсть. — Как ты…? — Рыжие волосы, веснушки, поношенная одежда. Лучше спросить — как вообще кто-то может не догадаться с первого взгляда, — он снова останавливается в коридоре, поворачивается к нему и смотрит прямо в глаза. — Мне всё равно, что ты знаешь про мою семью. Ко мне это не имеет никакого отношения. И если ты думаешь, что имеешь хоть какое-то право указывать мне, с кем я могу дружить, а с кем нет, ты спятил. Уизли, злой рыжий, злобно сверкает глазами и заливается краской. И, черт возьми, Драко с опозданием понимает, что он только что назвал Гарри своим другом. Теперь у него есть друг. Это что-то новенькое. — Гарри убил Темного Лорда, — шипит Рон. — Он не попадется на уловки одного из его приспешников. — Какая ирония — осуждать человека за предрассудки, оставаясь предвзятым самому, — замечает Драко. Он резко разворачивается и исчезает за поворотом, прежде чем Уизли успевает найти, что ответить.