Теория хаоса

История любви

— это привет и до свидания.

Пока мы не встретимся снова.

Джими Хендрикс

— Ты ведь будешь писать, правда? Драко поднимает взгляд от своей сумки, куда он складывает последние книги, которые читал. Прямо под их ногами Хогвартс-экспресс скрипит и грохочет, с трудом сбавляя скорость перед прибытием на станцию. — Конечно буду, — отвечает Драко. — А почему я не должен? Гарри хмурится и качает головой. — Я немного боюсь, что весь этот год был просто сном, — говорит он. — Что, как только я сойду с этого поезда, всё закончится. — Не всё хорошее оказывается слишком хорошим, чтобы быть правдой. Позволь себе хотя бы немного оптимизма. Проходит мгновение, прежде чем Гарри улыбается, но Драко рад видеть, что улыбка искренняя. Он обнаружил, что умеет вызывать у Гарри улыбку, и понял, что ему это нравится. — Я буду скучать по тебе, Драко, — говорит он, и прежде чем Драко успевает ответить, Гарри сокращает расстояние между ними и заключает его в объятия. Гарри пахнет кедром и мылом. Драко никогда не был человеком, который любит физический контакт — во многом, как он подозревает, из-за того, что ему просто не хватало его в детстве. Отец всегда был отстранённым, особенно после раннего развития интеллекта Драко, а его мать, хоть и очень любящая, предпочитает выражать свою любовь через подарки и воркование. Профессор Снейп был некоторым исключением — иногда он мог мягко коснуться его головы или плеча, а порой даже обнять, но такие моменты были редкостью. Однако, как и во всём, Снейп всегда был исключением из правила. В целом и в большинстве случаев Драко не любил, когда его касались. Но, к своему удивлению, Драко понимает, что это на самом деле довольно приятно, и, не позволяя себе слишком долго задумываться, отвечает на объятие. Раздаётся скрежет металла, за которым следует громкий свист, и поезд окончательно останавливается. — Ты увидишь меня раньше, чем думаешь, — говорит Драко ему. Гарри отстраняется с вопросом в глазах, но Драко улыбается и выходит из купе, прежде чем тот успевает его задать. Нет смысла портить хороший сюрприз. Студенты заполняют узкий коридор и устремляются к выходу из поезда — пёстрая, контрастная масса, теперь, когда школьная форма уступила место повседневной одежде. Когда они выходят на платформу, их встречает гул неразборчивых разговоров, изредка прерываемый радостными возгласами встречающих. Найти в толпе отца не составляет труда — это никогда не было трудным. Люциус Малфой выделяется в любом помещении: самый высокий, самый светловолосый, самый элегантно одетый. Драко замечает его сразу и уверенно прокладывает себе путь сквозь всё густеющую толпу. — Драко, — говорит Люциус сквозь шум голосов, глядя на него сверху вниз с привычным холодным выражением, постукивая ногтями по серебряной рукояти трости. — Отец, — отвечает Драко. — Год был удачным, надеюсь? Драко пожимает плечами. — Достаточно хорошим, — он получил высшие баллы в своём классе, но счёл, что упоминать это излишне. — Мы с матерью скучали по тебе на Рождество. — Извини, — говорит он. — Ужасная простуда. — И на Пасху. — Очень затяжная простуда. — Драко, — говорит он строго. — Ладно, ты меня поймал, — вздыхает Драко. — Я на самом деле завёл друга, которому некуда было поехать на праздники, поэтому решил, что лучше остаться с ним. Надеюсь, мы сможем преодолеть то отвращение, которое ты, должно быть, сейчас испытываешь, осознав, что я завожу друзей и проявляю доброту. Рот Люциуса кривится в усмешке. — Друг, — повторяет он. — Тоже с Когтеврана? — Вау, — говорит Драко, — это заняло не больше двадцати секунд. Я думал, ты поднимешь тему моего факультета не раньше чем через три минуты. Его отец устало вздыхает и потирает переносицу между большим и указательным пальцами. — Мы можем уже пойти домой? — спрашивает Драко. — Да, — ворчит он, протягивая руку для совместной аппарации. Драко берёт его под руку, и прямо перед тем, как они исчезают, он смотрит в сторону выхода с платформы, где видит, как Гарри, со своим сундуком и клеткой для совы, исчезает в стене, в одиночестве. Он думает о том, куда возвращается Гарри, и утешает себя мыслью, что увидит его гораздо раньше, чем тот ожидает. Затем, с громким хлопком и запахом озона, они дезаппарируют.