Теория хаоса

Губы высыхают, а глаза становятся влажными

В ожидании тепло встретить.

Держи их еще не в ожидании;

Поцелуи хранятся впустую.

Эдмунд Вэнс Кук

— Вот ты где, — говорит Гарри, и это настолько застает Драко врасплох, что он едва не роняет на пол восемь часов работы. Он резко оборачивается. — Гарри? — В следующий раз, когда решишь исчезнуть с лица земли, хотя бы предупреди, — говорит он, перекидывая мантию-невидимку через руку. Драко возмущенно вздыхает. — Я не исчезал с лица земли, — он снова поворачивается к столу. Спрашивать, почему Гарри оказался в спальне Когтеврана, он не видит смысла — это далеко не первый случай, когда Гарри пробирается в башню, и, вероятно, не последний. Сам Драко тоже неоднократно проникал в башню Гриффиндора и, если честно, считает это достижение более впечатляющим, ведь у него никогда не было преимущества в виде мантии-невидимки. — Ну, тебя не было ни на обеде, ни на ужине. — Кому нужна еда? Еда — это скучно. Я почти закончил. Гарри подходит к его столу и заглядывает через плечо. — Это та самая опасная медицинская штука, над которой ты работал? — Нет, ее пришлось отложить. Это гораздо полезнее, особенно с учетом предстоящего первого задания. Гарри выглядит удивленным. — Ты сделал это для меня? — Ну, раз уж я не смогу быть там с тобой, думаю, это лучшее, что я могу предложить. Я планирую назвать это «тревожной кнопкой». — Тревожной кнопкой? Драко поднимает устройство на свет. Оно получилось примерно размером и формой с зажигалку, гладкое, серебристое, с крышкой на одном конце. — Либо так, либо «кнопкой «О, дерьмо!», но кто знает, может нам когда-нибудь придется упомянуть о ней в приличном обществе. Гарри садится на край кровати Драко возле стола. — И что она делает? — Комбинация разных функций. Нажимаешь вот эту кнопку — и тебя переносит на три метра вперед в случайном направлении, чтобы избежать всего неприятного, что может в тебя лететь. Я настроил ее так, чтобы она избегала неодушевленных предметов, чтобы ты не застрял ногой в стене или что-то в этом роде. Гарри ухмыляется, и Драко изо всех сил старается не отвлекаться на это. — Эта вторая кнопка создает очень мощный магический щит, — продолжает Драко. — Он выдерживает до 10 000 Ньютонов силы и 800 градусов Кельвина, хотя ему требуется около часа на перезарядку после каждого использования. — Это действительно полезно, — соглашается Гарри. — И, наконец, последняя кнопка — аварийный портключ. В данный момент он настроен на кабинет профессора Снейпа, но его можно перенастроить, как любой портключ. Возможно, для Турнира Трех Волшебников это бесполезно, но какой же «тревожной кнопкой» можно считать устройство без портключа в безопасное место, верно? — Ни одной нормальной «тревожной кнопки» без портключа я ещё не встречал, — отвечает Гарри. — Впрочем, до сегодняшнего дня я вообще о таких кнопках не слышал, но формально правильный ответ — это лучший вариант правильного. — Конечно, тебе не разрешено ничего, кроме палочки, но ты всегда сможешь ее призвать. Я буду следить и держать её при себе, так что она не окажется далеко. — Можно? Драко поднимается и подходит к тому месту, где Гарри сидит на его кровати. Он протягивает ему устройство, и Гарри внимательно осматривает его, поворачивая в руках. — Полагаю, что говорить тебе, какой ты гений, было бы бесполезно, — говорит он, подняв взгляд. Драко закатывает глаза. — Это действительно впечатляет, Драко, — говорит он. — Это очень продвинутая магия. И это будет чертовски полезно против дракона. Нахмурившись, Драко спрашивает: — Дракона? — Именно об этом я и пришел тебе рассказать, — объясняет Гарри. — Первое задание — драконы. Я был у Хагрида и видел их. Драко делает вдох и медленно выдыхает. — Драконы, — говорит он. — Черт, они действительно не церемонятся. — Профессор Снейп помогал мне подтянуть защитную магию, и это очень помогло, и теперь у меня есть это, что тоже очень поможет, но… — Но, с другой стороны, драконы. — Да, — вздыхает Гарри. — Не думаю, что у тебя есть какие-нибудь советы. — Пара есть, — отвечает Драко. — Я захвачу несколько книг и встречу тебя завтра после завтрака. Гарри кивает и снова опускает взгляд на «тревожную кнопку». Его большой палец рассеянно скользит по отполированному серебру. — Ты боишься? — спрашивает Драко, сам того не планируя. Гарри поднимает взгляд. — Драконов? — Всего. Гарри отвечает не сразу. — Наверное, я нервничаю, — говорит он наконец. — Ты можешь умереть. Люди уже умирали на этих турнирах. — Я бы не посмел, — ухмыляется Гарри, и Драко чувствует, как все его внутренние барьеры начинают таять при этом взгляде. — Если бы я осмелился умереть, ты бы воскресил меня только для того, чтобы убить снова. — Это твой план? — спрашивает Драко, голос предательски дрожит. — Выжить просто за счет упрямства? — Я гриффиндорец, — пожимает плечами Гарри, вместо того чтобы дать нормальный ответ. Драко едва сдерживается, чтобы не пнуть его в колено, но по мере того, как разговор продолжается, нарастает какое-то неприятное чувство уязвимости и хрупкости. — Не умирай, — говорит Драко, с большей эмоциональностью, чем, вероятно, стоило бы. Это заставляет Гарри поднять взгляд и нахмуриться, мягко, понимающе. — Со мной все будет в порядке, — он протягивает руки и берет ладони Драко в свои. Драко внезапно осознает, как близко они друг к другу, и сглатывает. Несколько долгих секунд они молча смотрят на свои переплетенные пальцы. — Гарри, — начинает Драко, и Гарри снова поднимает взгляд, — я… эти последние месяцы… все эти моменты… я все это просто себе придумал? Гарри сглатывает, хотя внешне остается спокоен. — Ты ничего не придумал, — отвечает он. Драко никогда не был тем, кто видел бы что-то иначе, чем оно есть на самом деле, но услышать подтверждение вслух — это все равно словно удар под дых. Бабочка, до этого покоившаяся на его спине, порхает вперед, к груди. — Значит, все те случаи, когда… — Да, — говорит Гарри. — Мне кажется, я пытаюсь тебя поцеловать уже почти целый год. В груди Драко разгорается горячее, бурлящее и почти затягивающее чувство. Услышать признание вслух — это самый чистый и безусловный восторг, который он когда-либо испытывал. Драко медленно вдыхает. — К слову, — говорит Драко, — я всегда собирался ответить на поцелуй. Между ними повисает тишина. Гарри, все еще сидящий на краю кровати Драко, поднимает руку и кладет ее на затылок Драко, пальцы зарываются в волосы. — Тогда поцелуй меня сейчас, — шепчет он. Сердце больше не стучит — оно трепещет в груди, как крылья колибри. Драко сглатывает, склоняет голову, а Гарри чуть приподнимает подбородок… — Я вам не мешаю? Драко не сразу понимает, кто это, но соблазн убить из принципа велик. Он оборачивается. В дверях стоит Луна — еще одна из тех, с кем у Драко сложились более-менее дружеские отношения. Ее выражение лица балансирует между рассеянностью и хитростью. — Это мужское общежитие, Луна, — огрызается Драко. — А еще это башня Когтеврана, — отвечает она с неопределенным, бесцельным смешком, и Гарри прочищает горло. — Чего тебе? — спрашивает Драко, потому что ему очень хочется вернуться к тому, что они не успели закончить, особенно теперь, когда он точно знает, что это нужно им обоим. — Энтони попросил меня спросить, не поможешь ли ты ему перевести кое-что на французский, — сообщает Луна. — Он пытается написать любовное письмо Флер Делакур и знает, что ты говоришь на этом языке. — Передай ему — и обязательно используй именно эту формулировку — чтобы он пошел нахуй. — Он предполагал, что ты так скажешь, и разрешил мне подкупить тебя тем первым изданием «Lex Arcana» Мерлина из магазина его отца, которое ты хотел. Худшее в том, чтобы быть когтевранцем, по мнению Драко, это то, что все твои сокурсники достаточно умны, чтобы заставить тебя делать то, что им нужно, даже если это дико неудобно. Драко чуть ли не облизал стекло, когда увидел этот экземпляр в «Товарах и подарках Голдштейна» в Хогсмиде (где они вообще нашли первое издание Мерлина в таком состоянии?), и этот хитрый ублюдок, должно быть, заметил его реакцию. Черт возьми. — А почему он сам не мог прийти и попросить меня? — по крайней мере, тогда Драко смог бы пнуть его для острастки. — По той же причине, по которой ему нужна твоя помощь, — отвечает она. — Флер Делакур. Драко стонет. Вейла. — Все в порядке, — говорит Гарри. — В любом случае, мне, наверное, не стоит тут торчать — не хотелось бы привлекать лишнее внимание. — Прости, — говорит Драко, потому что ему действительно жаль. Гарри ухмыляется. — Учитывая все обстоятельства, — говорит он, — я не так уж расстроен. И Драко, несмотря на все, не может не улыбнуться. — Увидимся позже? — Обязательно, — отвечает Гарри, расплываясь в такой же широкой улыбке. — Вы, ребята, очаровательны, — решает Луна.