Представь, что ты любим мной

В воскресное утро Ки Хун, проснувшись в одиночестве, долго смотрит в потолок, всё более и более уверенный, что события прошлой ночи ему приснились. Чтобы убедиться, что он не сходит с ума, он открывает список контактов и с облегчением выдыхает, увидев среди них «Ин Хо». Он вспоминает предложение о том, чтобы он переименовал его контакт так, будто они и впрямь в отношениях. Вряд ли он говорил всерьёз, но Ки Хун всё равно ухмыляется под стать шкодливому ребёнку и сохраняет его как «Парень под Прикрытием», добавляя сердечко в конец. Закрыв глаза, он переворачивается на спину и тяжело вздыхает. Невероятно. Во что он вообще ввязался? Он изо всех сил старается отвлечь себя, чтобы лишний раз не вспоминать о вчерашнем дне. Даже умудряется найти тот самый утюг, о котором забыл, пока Ин Хо не погладил им его рубашку. Его рубашка! Чёрт, он забыл её у Сан Ву в ванной. Устало проведя рукой по лицу, он пишет другу, что заберёт её завтра вечером после работы, смирившись, что придётся сделать крюк и вернуться домой гораздо позже, чем обычно. Не мог же он ожидать, что теперь жизнь будет идеальной, правда?  С этой мыслью он ложится спать поздно ночью, засыпая под старую киноленту о полицейском — просто потому, что слова Сан Ву пробудили в нём воспоминания о его первой юношеской влюблённости. Он пытается не думать, насколько дурацкая эта ситуация, и наслаждается моментом. Сон приходит к нему незаметно. Он резко просыпается, не сразу осознавая, что происходит. Он озирается, приподнимая голову с подушки, и по темноте за окном понимает, что ещё глубокая ночь. Затем он смотрит на тумбочку и, недоумённо хмурясь, тянется к телефону. Сначала зрение отказывается фокусироваться, поэтому он потирает глаза ладонью и снова вглядывается в экран.

«Парень под Прикрытием ♥︎»

Остатки сонливости как рукой снимает: он почти вздрагивает, как от удара током, и даже выпрямляется на кровати, усиленно моргая. Всё также сбитый с толку, он нажимает на зелёную кнопку, подносит телефон к уху и неуверенно спрашивает: — Ин Хо? Некоторое время на другом конце провода стоит тишина, но затем мужчина вздыхает, очевидно, смиряясь с тем, что он уже принял решение и вешать трубку слишком поздно. — Прости, что разбудил, — его голос более глубокий и хриплый, и Ки Хун думает про себя, что он многое отдал бы за возможность слышать его таким каждое утро — и не через телефон, а вживую. Когда его взгляд падает на настенные часы, он вспоминает об их последнем разговоре и к нему вдруг приходит осознание происходящего. Он сразу же смягчается, опускаясь на подушки. — Не извиняйся. Я рад твоему звонку, — Ки Хун прячет зевок, отворачиваясь от телефона, прежде чем продолжить со слабой улыбкой: — Хочешь рассказать о своём кошмаре, или я могу просто… говорить, пока ты не уснёшь? Ин Хо некоторое время молчит. Он лежит в своей постели, на простынях, пропитанных потом, и пялится в потолок, нервно облизывая губы. На тумбочке — пустой стакан из-под виски и открытая бутылка. Он не знает, почему решил позвонить, ведь обещал себе не делать этого, чтобы не лишать человека, которого собрался очаровать, здорового сна. Вместо этого он сам производит впечатление человека, которого нужно жалеть. Но, возможно, без сна психика Ки Хуна станет податливее к давлению, и это поможет ему быстрее осознать, что они созданы друг для друга, и наконец сделать первый шаг? Звучит как отвратительный план. Он тяжело вздыхает, проводя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу. Он сглатывает, закрывая глаза. — Просто говори о чём угодно, — сдаётся Ин Хо. — Как прошёл твой день? — А, ничего особенного. Убрался, чтобы заняться хоть чем-то полезным. И на рынок сходил, — быстро втягивается он, даже не задумываясь, и просто приступает к болтовне. — На обратной дороге встретил бездомного кота, пришлось дать ему мяса, потому что сердце кровью обливалось — не мог пройти мимо. Он меня отблагодарил, даже дал себя погладить. В детстве мама не разрешала гладить уличных котов, вообще ни в коем случае. Говорила, подхвачу что-нибудь. Но я вроде здоров, — Ки Хун вперяется взглядом в потолок, замолкая на несколько секунд и слушая тихое дыхание собеседника. — Кстати, переименовал тебя. Не скажу на что. Должна же во мне быть хоть какая-то загадка. — Это как-то связано с моей работой, не так ли? — предполагает Ин Хо, а Ки Хун отвечает тихим, хриплым смехом. — Замолчи, ты сам сказал мне помочь тебе заснуть, не мешай мне работать, — говорит он и решает встать, чтобы выключить фильм, который он уже досмотрел, на ноутбуке и убрать его под кровать. — Кстати, о работе. Завтра — ну, уже сегодня, — мне опять надо в офис. Я, конечно, рад, что меня взяли в такое место, но, боже, какая же у меня невыносимая начальница. Она буквально не даёт мне нормально работать, представляешь? По несколько раз в день подходит, чтобы рассказать что-то о своих картах ассоциаций или типа того. Даже не спрашивай, что это. Сначала было интересно, но она не перестаёт требовать продуктивности, понимаешь? Но когда мне выполнять свои обязанности, если она постоянно отвлекает? Мне приходится задерживаться на час или два стабильно пару раз в неделю, чтобы всё доделать. И почему она выбрала своей жертвой меня? Иногда я думаю, что проще было бы опять работать механиком, ей богу. Но ПТСР — это просто ад, так что… — он вздыхает, затем кривит губы, понимая, что углубился в неприятную тему. Он спешит перевести рассказ в другое русло. — Я бы рад сегодня пораньше попасть домой, но забыл свою любимую рубашку у Сан Ву и пообещал забрать её по пути, а это значит, что поужинаю я долгожданной курочкой, которую купил заранее, минимум на полчаса позже. Ненавижу метро. — Я могу забрать твою рубашку, — неожиданно предлагает Ин Хо, вводя Ки Хуна в ступор. — И привезти её тебе. У меня машина, мне не сложно. К тому же, — он сохраняет невозмутимое выражение лица, — должен же я придерживаться образа твоего заботливого парня, правильно? — Ин Хо, не нужно… — пытается возразить Ки Хун, но Ин Хо снова перебивает его: — Ты будешь дома к девяти, да? По-моему, я как раз успею, — заявляет он, явно не оставляя ему выбора, так что Ки Хуну ничего не остаётся, кроме как тяжело вздохнуть и покачать головой. — Тогда приготовлю курицу на двоих. Как смогу, — говорит он, наливая себе стакан воды и сделав глоток, прежде чем вернуться в спальню. — Но не жди шедевра кулинарного искусства. Талантов у меня мало, и готовка явно не в их числе, так что… понизь ожидания. — Даже если выйдет несъедобно, мне будет достаточно посидеть с тобой и выпить чаю, не переживай, — спокойно отвечает Ин Хо. — Ладно, — удовлетворённо кивает Ки Хун и возвращается в кровать, размышляя, как он может помочь человеку расслабиться и уснуть. Он слабо улыбается и в итоге начинает рассказывать забавные истории с работы, о своих друзьях, с которыми Ин Хо успел познакомиться вчера. Он не уверен, как долго говорит, но мужчина больше не перебивает его — просто слушает его голос в динамике, позволяя говорить о смехотворных слухах, которые он недавно услышал, о том, как Сэ Бёк познакомилась со своей девушкой, как прошёл пару месяцев назад его первый рабочий день, и о сломанной кофеварке. Только когда у него снова пересохло в горле, он бросает взгляд на экран, проверяя, не прервался ли звонок. — Ин Хо? — осторожно пробует он приглушённым голосом и ждёт некоторое время, но ответа нет. Он мягко улыбается, решив, что мужчина всё-таки уснул. — Спокойной ночи, Ин Хо. Спи крепко, — с нежностью произносит он довольно тихо, прежде чем наконец завершить звонок и убрать телефон. Он вздыхает, понимая, что ему осталось спать два часа. Что ж. Оно того стоило. Он немного опаздывает на работу, что не страшно — стоит ему в маленьком офисе их отдела включить компьютер и поставить рюкзак на пол под стол, как в дверях появляется его начальница, приглашая его на чай. Он натягивает улыбку, кивает и, когда она уходит на кухню, с удручённым вздохом смотрит на Али, сидящего за своим компьютером. Тот показывает ему два больших пальца вверх и неуверенно улыбается. Он вздыхает. День будет долгим. На часах больше семи, когда он наконец едет домой на метро, отправляя Сан Ву сообщение, что вместо него Ин Хо заедет забрать рубашку. Тот, сначала ответив кратким «ок.», спустя минуту присылает ещё одно сообщение: Умноглазый Так он заедет забрать рубашку, которую ты забыл у меня дома. Интересно. Ки Хун ??? ага что-то не так??? Умноглазый Ничего. Просто констатирую. Умноглазый Решил, что стоит объяснить тебе очевидное, раз ты сам не замечаешь. Ки Хун Ойййй заткнись ты его даже не знаешь, он бы это для кого-угодно сделал! Ки Хун Он просто очень добрый и отзывчивый человек и помогает другим не только ради своей выгоды. Вот и всё. Умноглазый Ты самый тупой человек на моей памяти. Ки Хун ДА ПОЧЕМУ Ки Хун Как ты можешь так со мной разговаривать? Я всё расскажу твоей жене. Умноглазый Сомневаюсь. Ки Хун Почему? Умноглазый Я располагаю слишком большим количеством информации о тебе. И твой парень только что подъехал к моему дому. Ки Хун ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ПОЗОРИТЬ МЕНЯ Я ТЕБЯ ПРОКЛЯНУ Ки Хун Ладно, я не расскажу твоей жене, что её муж опять издевается над своим лучшим другом. Ки Хун Бедная женщина, как она живёт с таким манипулятором под одной крышей… Умноглазый У неё диплом по психологии. Поверь мне, это она манипулятор. Ки Хун тяжело вздыхает, засовывает телефон в карман и выходит из вагона метро, торопясь домой, чтобы успеть приготовить что-то нормальное до приезда Ин Хо. Когда он уже поднимается по ступенькам на выход, его телефон вибрирует от нового сообщения. Умноглазый Тебе надо выходить за него замуж, Ки Хун. Ки Хун ??? Ки Хун в смысле? Ки Хун САН ВУ В СМЫСЛЕ Ки Хун Ты не можешь просто сказать такое и перестать отвечать я НЕРВНИЧАЮ что происходит что он сделал? Умноглазый [1 изображение прикреплено] Он только что дал мне вот это. Просто подарил. Ки Хун Это же обычная виниловая пластинка у тебя их наверное штук сорок?? Сан Ву очень долго печатает, потом, похоже, стирает всё написанное и вместо полотна текста отправляет короткое сообщение: Умноглазый Забудь. Я НЕ собираюсь обсуждать это с человеком, который не может отличить блюз от джаза. Тем более бесплатно. Умноглазый Просто выходи за него. Если тебе на меня хотя бы немного не всё равно. Ки Хун Ага постараюсь, но не жди чуда Умноглазый Просто не будь идиотом. Он всё сделает сам. Умноглазый А, и приготовь аптечку на всякий случай, она ему может понадобиться. У нас он отказался от неё, сказал, что в норме. Ки Хун что Ки Хун что случилось с моим парнем о чём ты что почему Ки Хун САН ВУ НЕ СМЕЙ ОПЯТЬ ИГНОРИРОВАТЬ МЕНЯ ЧТО С НИМ СЛУЧИЛОСЬ ПОЧЕМУ ЕМУ НУЖНА МЕДПОМОЩЬ Ки Хун Я тебя ненавижу. Он заходит в квартиру, снимая куртку и обувь, и сразу направляется в ванную, чтобы взять оттуда аптечку первой помощи и положить её на кофейный столик возле дивана. После этого он идёт на кухню в надежде успеть приготовить ужин до прихода Ин Хо, но, конечно же, не преуспевает в этом. Услышав звонок в дверь, он вздыхает, ещё раз помешивает еду в сковороде, быстро вытирает руки об фартук и спешит открыть мужчине дверь, крича: — Сейчас! Ки Хун открывает дверь, слабо улыбаясь, но улыбка мгновенно спадает с его лица, когда он замечает слегка потрёпанный внешний вид мужчины. Кто-то явно ударил его по лицу — нижняя губа рассечена, но ничего слишком серьёзного — и аптечка нужна была разве что ещё раз обработать рану. Однако что-то всё ещё беспокоит его, и он быстро понимает, что именно, когда, опустив глаза и поднимая брови, видит голубую рубашку мужчины, запачканную кровью в области груди. Ин Хо спокойно протягивает ему прозрачный пакет с розовой рубашкой и слегка, почти незаметно улыбается. — Неплохой фартук, — говорит он, скользя взглядом по старому розовому фартуку, прежде чем снова посмотреть Ки Хуну в глаза.  — Что случилось? — Ки Хун забирает пакет и впускает мужчину внутрь, всё ещё растерянно уставившись на кровавое пятно на его рубашке, прежде чем смело оттягивает воротник и видит свежий шрам от ножа. — Ин Хо! Что это? — Просто царапина. Почему все так реагируют? — спрашивает Ин Хо, почти усмехаясь, легко убирает руку Ки Хуна и проходит на кухню, осматривает содержимое сковороды и берёт лопатку, чтобы перемешать еду. — У тебя кровь идёт! Ты… — Ки Хун не находит слов и подходит ближе, забирая лопатку. — Иди сядь на диван, нужно обработать. Что, чёрт возьми, с тобой случилось? Тебя что, пырнули в драке? Ин Хо молча смотрит на него с приподнятыми бровями, а затем слегка наклоняет голову набок: — Ты волнуешься за меня, дорогой?  Ки Хун страдальчески стонет, закатывая глаза, и тычет лопаткой в сторону дивана. — Сядь. Сейчас же. Полицейский пытается сдержать улыбку. — Какой нетерпеливый, — комментирует он, но сдаётся, направляясь в гостиную и садясь на диван. Ки Хун кладёт лопатку на столешницу, странно нервным движением снимает с себя фартук и идёт к Ин Хо, садясь напротив него на диван. Он, всё ещё встревоженный, отодвигает его испорченную рубашку, чтобы снова взглянуть на рану. Качая головой, он вздыхает и расстёгивает пару пуговиц для удобства, пока Ин Хо со спокойным интересом наблюдает за ним. — Как это вообще случилось? Ты пытался кого-то арестовать и ввязался в драку? — спрашивает Ки Хун, открывая аптечку. — Вроде того, — беспечно отвечает полицейский, позволяя Ки Хуну делать всё, что нужно, и едва реагирует, когда кусок ваты, смоченный перекисью, касается его раны. — Это просто царапина, уже много времени прошло. Кровь не идёт, значит, буду жить. И хотя я ценю твою заботу… — Заткнись, — бросает Ки Хун, вытирая кровь, и видит, что рана и впрямь не выглядит настолько плохо, а шрам, скорее всего, затянется в скором времени. Он вздыхает, опуская руки. — Самое время сказать «ты бы видел, как второму досталось», — он пытается снять напряжение между ними, но его взгляд то и дело возвращается к ране на груди. Ин Хо смотрит на него со слабой улыбкой, чувствуя приятное тепло от осознания, что он так за него переживает. — Ему досталось меньше — вывих и пару синяков. Я бы не вышел за рамки самообороны. Представляешь, сколько бумажной волокиты у меня было бы… Ки Хун фыркает, постепенно успокаиваясь от внезапного приступа тревоги, окидывает его взглядом и тихо вздыхает. — Ну, по крайней мере, здесь есть твоя запасная рубашка. Удобно, — говорит он, наконец поднимая на него глаза. Ин Хо молчит — просто поддерживает их затяжной визуальный контакт, пока Ки Хуну не становится слегка не по себе от того, как долго он на него пялится. Он облизывает губы, тут же вспоминая о другой ране, и отрывает ещё немного ваты. Аккуратно удерживая подбородок Ин Хо, он касается его нижней губы, пока мужчина — всё это время — жадно, пристально смотрит на него. Момент безусловно интимный, и Ки Хун вновь чувствует зарождающуюся панику в груди, но не останавливается, ведь искренне хочет помочь. Его пальцы по-прежнему на подбородке мужчины, но тут он совершает ошибку, подняв взгляд на его глаза — и собираясь сразу вернуть его к губам, но не может. Его сердце колотится, когда он замечает их поразительную близость и открывает рот, пытаясь что-то сказать, но в голове пусто. Ему так хочется его поцеловать. Ему так хочется…   — Ки Хун, — произносит Ин Хо мягко, и Ки Хун, беспомощно моргая, наконец сосредотачивает свой взгляд. — Да? — Что-то горит. Сначала кажется, что мужчина даже не осознаёт значение услышанных им слов, но затем он вскакивает, как от удара молнии, с дивана и несётся на кухню, чтобы выключить плиту и оценить состояние уже сгоревшего риса с курицей. Пожалуй, хуже еды здесь только его самооценка — ну, её остатки. Он закрывает глаза и тяжело вздыхает, пряча лицо в ладонях. Идиот! С очередным тяжёлым вздохом он поворачивается к мужчине, который, едва сдерживая улыбку, безмятежно наблюдает за ним с дивана. — Заткнись! — предупреждающе говорит Ки Хун. — Это ты меня отвлёк! — добавляет он больше для того, чтобы справиться с чувством стыда за ещё одну неудачу. — Отвлёк, да? — с лёгкой улыбкой спрашивает Ин Хо, явно слишком довольный для человека, который только что остался без ужина. Ки Хун ещё раз тяжело вздыхает, снова бросая взгляд на сковороду и пытаясь оценить масштаб катастрофы. Сам он без проблем съел бы всё, но он явно не может подать это гостю. Его мать в гробу перевернулась бы, а он, умерев от стыда, вскоре последовал бы за ней на тот свет. — Ну, раз уж вина этого небольшого инцидента на мне, — снова раздаётся голос Ин Хо, привлекая его внимание, и Ки Хун поворачивается к нему, идущему на кухню, — позволь мне всё исправить. О, и ещё… — без тени смущения он снимает свою окровавленную рубашку и протягивает её Ки Хуну, застывшему в ступоре. — Придётся обменять эту рубашку на ту, что я дал тебе вчера. Принесёшь мне её, дорогой? Ки Хун, всё ещё ошеломлённый, не двигается в течение нескольких секунд, потому что, боже, у него сейчас на кухне стоит очень красивый мужчина с очень голым торсом. Как ему сохранять рассудок в подобной ситуации? Он пару секунд пялится на его спину, пока тот орудует у плиты, но в итоге берёт себя в руки и разворачивается в направлении спальни. Ночь будет непростой.