Хвосты, лапы и разговоры по душам

Проснувшись, Снусмумрик, чувствуя тяжесть на плече, посмотрел на спящего на нем возлюбленного. Тот размеренно дышал, и его белые ресницы слегка дрожали. Снусмумрик пошевелился и, вздохнув, почувствовал утреннее возбуждение. Ему хотелось толкнуться в ногу любимого, которая лежала между его ног, но он не хотел делать это вот так, пока он спит. Поэтому, ещё раз поёрзав, он собрался выбраться из постели и разобраться с этим самостоятельно. Однако в этот момент лапы Муми-тролля прижали его ближе, и он почувствовал, как его член скользит по колену возлюбленного. Тихо простонав, он поднял взгляд и увидел, как Муми-тролль с улыбкой смотрит на него из-под ресниц. Улыбнувшись в ответ, Снусмумрик нежно поцеловал его мордочку. Тролль довольно вздохнул и, опустив одну лапу, погладил его по бедру. Взъерошив лёгкий пушок на его коже, он слегка забрался выше и, лаская медную шерсть, тихо спросил: «Можно?» Снусмумрик кивнул и, вздохнув, почувствовал, как он плавно оглаживает его пах и, чуть ероша шерсть, мягко обхватывает его член. Хрипло выдохнув, он откинулся головой на подушку. Муми-тролль, посмотрев на его лицо, начал плавно двигать лапой. Хрипло дыша, Снусмумрик погладил его по щеке, глядя в глаза. Тролль, потираясь об его лапу, поднял свободную, нежно оглаживая грудь и живот, не переставая двигать другой на его члене. Наблюдая, как лицо возлюбленного краснеет, он наклонился и поцеловал его в челюсть. Мумрик обхватил его плечи, и запрокинув голову, прижал к себе. Тролль тихо простонал ему в шею, когда он проехался членом по его паховому шву. Снусмумрик улыбнулся и ещё раз толкнулся вверх, проезжаясь по нежной складке. Муми-тролль, простонав громче, прижал его к спальнику всем телом, смотря в тёмные глаза возлюбленного. Снусмумрик, чувствуя, как член тролля медленно высвобождается, прижимаясь к его собственному, довольно улыбнулся и опустил лапу, крепко обхватывая его и аккуратно вытягивая его наружу. Хрипло выдохнув, тролль, посмотрев вниз на то, как любимый нежно оглаживает его член, положил свою лапу поверх его, сжимая оба возбуждённых органа и переплетая свои пальцы с пальцами любимого. Довольно мурлыча, Снусмумрик крепче сжал его лапу и потянул, начиная медленно двигать их лапами. Муми-тролль громко простонал от того, как тесно в этой хватке их члены прижимались друг к другу, и уткнулся ему в шею, тяжело дыша. Мумрик же ускорил движение, от чего естественная смазка под их лапами начала громко хлюпать. Простонав от этого звука, тролль поднял мордочку, смотря в глаза любимому. Тот весь взмок и раскраснелся, тяжело дыша, но с нежностью улыбался, глядя на него. Тролль потянулся вверх, целуя его. Довольно фыркнув, Снусмумрик открыл рот, впуская его язык внутрь, и, придерживая свободной лапой его мордочку, принялся легонько царапать его коготками, ероша мех на челюсти Громко простонав, тролль стал уже сам активнее двигать их лапами. Почувствовав, как член возлюбленного дрожит, он крепче прижал его к своему, и мумрик, громко рыкнув ему в рот и сжав его в ответ, кончил. Тролль последовал сразу за ним и, тяжело дыша, привалился к нему, обнимая. Снусмумрик погладил его по голове и очень сипло сказал: «Доброе утро, сахарок». Тролль, вздрогнув, с нежностью ответил: «Доброе утро, солнышко». Потом, нахмурившись, тихо добавил: «Ох, ты действительно сорвал голос. Тебе не больно?» Мумрик, хмыкнув, шёпотом ответил: «Ничего страшного, неприятно, но не больно, это быстро пройдёт». Муми-тролль, посмотрев на его довольное и как будто сытое лицо, мягко погладил его по щеке и спросил: «Что сегодня будешь делать?» Снусмумрик, так же гладя его по щеке в ответ, спокойно ответил: «Я пока не знаю, сейчас мне хочется остаться здесь с тобой и не видеть никого другого, но я думаю, нам надо показаться твоей маме, чтобы она не волновалась». Тролль кивнул: «Наверное, да, хотя мне кажется, что мы и так уже пропустили завтрак». Мумрик, согласно промычав, поцеловал его и встал, потягиваясь. Тролль встал за ним. Приведя себя в порядок, они выглянули наружу. На улице было очень душно, летний зной ударил в полную силу, и влажность воздуха тяжело давила на любого, кто выходил наружу. Поморщившись, мумрик почесал свой голый живот, ероша пух над резинкой штанов, и недовольно сказал: «Эта жара теперь убивает меня, я не представляю, как вы все можете выживать с таким густым мехом». Муми-тролль, хихикнув, мягко ответил: «Ну, мы леняем, дорогой, к тому же это одна из причин, почему у нас и снорков с хемулями в большинстве светлая шерсть. Я не представляю, каково твоему отцу, у него такая тёмная шерсть». Мумрик, пошевелив хвостом, посмотрел на дом и ответил: «Я не знаю, но все мумрики изначально родом из пустынь, поэтому мы должны быть приспособлены к высоким температурам. Раньше, когда меха у меня не было, такие температуры не были проблемой, но сейчас это немного некомфортно, возможно, я просто не до конца привык ещё к этому». Кивнув, тролль нежно погладил его по плечу, ероша медные шерстинки, и мягко ответил: «Ну, ты всё ещё частично пушистый и выглядишь чудесно в любом случае». Снусмумрик, слегка смутившись, улыбнулся и игриво сказал: «О, я знаю, что тебе это очень нравится, милый». Тролль, не в силах сдержать улыбку, ответил: «Так и есть, особенно твой мягкий пушок и веснушки». Словно подтверждая свои слова, он притянул его к себе за талию и, наклонившись, поцеловал в ключицу. Снусмумрик, хихикая от легкой щекотки, погладил его по мордочке и склонился, довольно щурясь и потираясь об его нос своим. Ещё раз пригладив мех возлюбленного, мумрик отстранился и, потирая шею, сказал: «Пожалуй, мне снова придётся надеть майку». Тролль, посмотрев на него, предложил: «Знаешь, ты мог бы и не одеваться». Увидев удивленный взгляд любимого, он покраснел и поспешно объяснил: «Я уверен, что все поймут и ничего не скажут. Твой отец вот ходит без верха постоянно». Снусмумрик, хмыкнув, ответил: «Да, но у него мехом покрыто всё тело. Я не думаю, что это уместно — демонстрировать всем мою кожу, дорогой». Тролль, немного смутившись, посмотрел на палатку за его спиной и сказал: «Я не настаиваю, просто мне кажется, что ты можешь доверять им не только мне. Понимаешь?» Мумрик слегка грустно посмотрел на него и мягко ответил: «Да, я знаю, но это довольно сложно. Но, возможно, сегодня можно сделать исключение, но это только потому, что мне нравится мысль о том, что ты будешь смотреть на меня ещё больше». Сказав это, он хихикнул над краснеющим возлюбленным и, заглянув внутрь палатки, достал свою шляпу и трубку. Убрав трубку в карман штанов, он протянул своему парню заколку и наклонился назад, позволяя ему собрать его волосы. Муми-тролль нежно переплел локоны, делая по маленькой косичке от висков и аккуратно скрутив их вместе с остальными прядями в крепкий жгут. Закрыв их шпилькой, он отстранился и, улыбаясь, увидел, как возлюбленный, повернувшись, трогает плетение. Погладив его по щеке и поцеловав в нос, он отстранился. Снусмумрик, улыбаясь, аккуратно надел свою шляпу и, взяв его за лапу, сказал: «Пошли, я думаю, нам всё-таки стоит поесть и посмотреть, где остальные». Кивнув, тролль мирно пошёл в сторону дома, тихо предполагая, кто и чем может заниматься в такую погоду. Войдя в дом, они с удивлением обнаружили всех обитателей на кухне и тихо поздоровались: «Доброе утро всем». Муми-мама, сидевшая за столом со стаканом лимонада, подняла глаза и с мягкой улыбкой поприветствовала их: «Доброе утро, милые». Остальные тут же присоединились к ней, здороваясь в ответ. Крошка Мю, которая уже собиралась отпустить саркастичный комментарий, застыла, разглядывая брата. Затем, фыркнув, она сказала: «Вот видишь, глупый кот, твой плохой пример заразителен». Юксаре, читавший книгу, облокотившись об плечо Муми-папы, опустил книгу и, посмотрев на сына, с улыбкой ответил: «О, малышка, хватит тебе, погода невыносимая». Он похлопал по свободному стулу рядом с собой и спросил: «Котёнок, как вам спалось?» Сев рядом с отцом, Снусмумрик хриплым шёпотом ответил: «Хорошо, но жарко». Муми-тролль, налив им два стакана лимонада из графина, согласился: «Да, сегодня было особенно жарко». Муми-папа, который читал газету, неожиданно закашлялся. Все посмотрели на него с недоумением, кроме Юксаре, который начал смеяться и, хлопая его по плечу, явно забавляясь, спросил: «И о чём же ты там опять подумал?» Опустив газету, отец с красной мордочкой ответил: «Не о чём». Снифф, сидевший рядом с Мю, вдруг с недоумением спросил: «Снусмумрик, почему ты шепчешь?» Муми-папа снова закашлялся, прячась за газету. Юксаре, рассмеявшись, начал щекотать его хвостом, дразня: «О, ну брось ты». Снусмумрик посмотрел на своего отца, который кинул на него тот самый понимающий взгляд, слегка поигрывая бровями и кивая на тролля. Поняв наконец, что он пытается донести до него, младший мумрик слегка покраснел и посмотрел на своего парня. Муми-тролль сначала с недоумением посмотрел на него в ответ, но, когда мумрик пальцами постучал по своему горлу и кивнул на Муми-папу, тоже всё понял. Покраснев, он начал поспешно пить из своего стакана, пытаясь спрятать свою мордочку. Снифф все еще с недоумением смотрел на них, и Снусмумрик, выдохнув, сипло сказал: «Я сорвал голос». Нахмурившись, нюх посмотрел на Мю, которая, закрывая руками лицо, хихикала, и сказал: «Ну как ты же так мало разговариваешь». Фрёнкин Снорк, сидевшая между Мю и мамой, тоже начала хихикать и, сияя персиковым, мягко сказала: «О, Снифф, для этого не обязательно много говорить, достаточно один раз слишком сильно напрячь голосовые связки». Тот, нахмурившись, снова с недоумением посмотрел на смущенных друзей, пожал плечами и сказал: «Ну ладно» — и вернулся к поеданию конфет, которые лежали перед ним на столе. Снусмумрик, выдохнув, почесал свою грудь и, посмотрев на своего парня, достал трубку, собираясь закурить. Муми-мама, смотревшая на них, мягко сказала: «Сначала поешь, дорогой, а потом кури». Снусмумрик, вздохнув, кивнул и, отложив трубку на стол, принял из её лап тарелку с блинами. Муми-тролль подвинул к ним джем и прижался к возлюбленному, погладив его по плечу. Юный мумрик протянул один из блинов ему. Тролль послушно откусил от него и, жуя, с улыбкой смотрел, как его любимый съедает оставшуюся часть, сворачивая ещё один. Снусмумрик явно о чем-то задумался. Фрёнкин Снорк, посмотрев на него, сказала: «Снусмумрик, знаешь, мне сегодня пришли несколько заказов, что ты думаешь о том, чтобы помочь мне немного с ними?» Удивлённо взглянув на нее, путешественник мягко улыбнулся и уточнил: «О, и как же?» Снорка, улыбаясь в ответ, ответила: «Ну знаешь, мне во время работы надо их примерять, но не всем подходят украшения по моим меркам, а у тебя довольно тонкие лапки, и так я смогу добавить больше размеров для них». Он съел сложный им блин, обдумывая это, после чего сказал: «Хорошо, я помогу». Снорочка, улыбаясь, кивнула и вновь сосредоточилась на своем лимонаде. Снусмумрик же, не отрывая взгляда от своего возлюбленного, нежно погладил его лапу под столом. Тролль, улыбнувшись, долил ему лимонада и, взяв его за лапку, переплел их пальцы. Они продолжали есть уже так, все, кто сидел рядом, тактично сделали вид, будто не видят этого. Муми-мама, с нежностью глядя на них, встала и, поцеловав обоих в макушку, собрала посуду и отправилась мыть её. Постепенно все разошлись по своим делам: Муми-папа и Юксаре снова отправились к Фреду и Шусселю, Снифф ушёл в магазин мистера Хемуля, чтобы помочь ему с работой, а Фрёнкин Снорк, забрав Снусмумрика, поднялась к себе в комнату. Мю же просто исчезла, вероятно, планируя очередную шалость. Муми-тролль, глядя на мать, с грустью прилёг головой на стол. Посмотрев на него через плечо, она с нежностью сказала: «Милый, не расстраивайся. Ты же понимаешь, что Снусмумрику нужно проводить время не только с тобой. Он и так почти не отходит от тебя с тех пор, как вы начали встречаться». Тролль, водивший пальцами по узору древесины на столе, кивнул: «Да, я знаю, но иногда мне так хочется закрыться с ним от всего мира и не отпускать его». Мама, вытирая лапы, присела рядом с ним и, взяв его за лапу, ответила: «Я понимаю, дорогой. Ты любишь его и очень счастлив быть с ним. А он так же счастлив быть вместе с тобой. Но вам обоим нужно время для себя, и Снусмумрик хорошо это понимает. Поэтому он может уйти отдохнуть в одиночестве или провести время с друзьями. Тебе тоже стоит чем-нибудь заняться». Муми-тролль кивнул и тихо выдохнул: «Ты, как всегда, права, мама, но мне совершенно ничего не идёт в голову. Я могу думать только о нём». Слегка хихикнув на такую формулировку сына, она погладила его по щеке и с любовью предложила: «Знаешь, дорогой, почему бы мне не научить тебя, как готовить картофельную запеканку? Снусмумрик её очень любит, и ты мог бы заняться делом и подумать о нём». Тролль с улыбкой ответил: «О, ну конечно, мама, это отличная идея». Последний раз погладив его щеку, она встала и, открывая шкафчик с утварью, сказала: «Тогда сходи возьми в кладовой картофель, штук 15, пару луковиц и морковку». Кивнув ей, сын вышел. Посмотрев ему вслед, она покачала головой, доставая миску, и подумала: «Любовь — это так прелестно». Улыбнувшись, вспоминая свою молодость и подумав о том, что её любимые, скорее всего, придут на обед, она решила также сделать вишнёвый пирог, который так нравился её мужу. Муми-тролль снова надел фартук и под чёткими инструкциями матери вмешивал масло в картофельное пюре, пока она выкладывала начинку для пирога. Посмотрев на то, как он усиленно замешивает масло, она улыбнулась ему и сказала: «Этого достаточно, милый. Теперь выложи на дно формы фарш. Ты же приправил его?» Тролль кивнул, и она ответила, закрывая банку с вареньем: «Хорошо, потом положишь сверху поджарку, а на неё — пюре и поставишь в духовку на 40 минут. После этого надо будет посыпать её сыром и оставить ещё на 5 минут». Муми-тролль, кивнув, приступил ко всему выше сказанному. Выкладывая слои, он посмотрел, как мать делает замысловатый и красивый узор из теста сверху пирога, и, выдохнув, сказал ей: «А у меня даже решетка не получается». Улыбнувшись ему, она, отряхивая руки от муки, ответила: «О, дорогой! У меня тоже не всё сразу получалось. Ты ещё научишься, если захочешь. К тому же в прошлый раз оно выглядело очень даже неплохо». Тролль, улыбнувшись, сказал: «Туу-Тикки и Мюмла сказали то же самое». Кивнув, мама, мягко прищурившись, заметила: «Ну, они обе правы. В конце концов, они говорят по своему опыту. Я думаю, мы все достаточно мудры, чтобы ты мог поверить нам, дорогой». Тролль, закончив выкладывать пюре, подошёл и обнял мать со спины, прижимаясь к её плечу мордочкой, и тихо ответил: «Конечно, я люблю тебя, мам. Ты самая лучшая мама на свете». Растрогавшись, Муми-мама с любовью погладила его лапу и ответила: «А я люблю тебя, сынок. И для нас с папой ты самый замечательный ребёнок, которого мы только могли пожелать. Поэтому мы очень рады видеть, что ты счастлив». Шмыгнув, Муми-тролль потерся об её плечо и отстранился, смахивая слезы. Ставя запеканку в духовку, он тихо сказал: «Мне важно это слышать. Знаешь, я так счастлив сейчас и так сильно люблю Снусмумрика, что иногда мне страшно, что это всё просто очень длинный сон». Посмотрев на его спину, мама мягко сказала: «Дорогой, тебе не стоит об этом беспокоиться, хотя я тебя понимаю. Мне порой тоже тревожно». Посмотрев на неё через плечо, он спросил: «Правда?» Она кивнула: «Ну конечно. Я тоже переживаю за всех, хоть и не показываю этого. Я не знаю, что ты думаешь обо всём этом, но я действительно очень рада, что Юксаре здесь, что он вернулся и они с твоим отцом помирились. Я очень скучала по нему и тому, как хорошо нам было вместе. Но твой отец иногда берёт какую-то глупость в свою чудесную голову и упорно держится за неё, пока его не переубедят в обратном». Посмотрев на мать уже развернувшись полностью, Муми-тролль ответил: «Я все еще не совсем понимаю, что у вас происходит и почему все так получилось, и сначала я волновался за тебя, но потом, понаблюдав, я понял, что мистер Юксаре действительно любит вас с папой и у вас все точно будет хорошо». Помыв лапы, она посмотрела на воду и, улыбаясь, ответила: «Это действительно так. Юксаре на самом деле очень любящий, и он любит нас. Тебе не о чем волноваться, знаешь, даже когда он отправится в путешествие, это все ещё будет так, и мы с папой будем ждать его». Тролль кивнул и, смотря в окно на палатку возлюбленного, с нежностью сказал: «Да, я понимаю». Кивнув ему, Муми-мама поставила пирог в духовку на уровень ниже запеканки и, заведя отдельный таймер для него, сказала: «Я думаю, можно пока приготовить ещё лимонада». Кивнув ей, соглашаясь, Муми-тролль последний раз взглянул в окно и приступил к делу. Снусмумрик сидел на полу, наблюдая за тем, как Снорочка, нанизывая бусины на леску, примеряет их к его запястью. Почесав свободной лапой свой голый живот, он сипло спросил: «Можно я покурю?» Подняв на него взгляд, Снорочка кивнула и, отпустив его лапу, сказала: «Да, конечно. В любом случае, твоя трубка даже приятно пахнет». Достав трубку и заполнив её смесью из мешочка, он фыркнул и прошептал: «Это потому, что я курю только хороший табак и травы». Плотно забив трубку, он зажал её в зубах и чиркнул спичкой, прикуривая. Убрав всё лишнее обратно в карман штанов, он, выдыхая дым, снова протянул ей лапу. Снорочка, вновь примеряя на него плетение, улыбнулась и сказала: «Понятно. Можно я спрошу?» Усмехнувшись, мумрик ответил ещё более хрипло: «Ты уже спрашиваешь, так что, конечно». Хихикнув в ответ на это замечание, она, делая узелки на леске и закрепляя застёжку, сказала: «Хорошо, мне интересно, почему ты сегодня так свободно одет?» Он, пуская кольца дыма и смотря на неё с лёгким прищуром, спросил: «Это проблема?» Она отрицательно замотала головой, и её локоны упали ей на глаз. Поправив их, она ответила: «Нет, конечно нет, просто я знаю, что тебе некомфортно, когда другие смотрят на тебя, и это очень не похоже на тебя». Кивнув, Снусмумрик посмотрел в окно и тихо сказал: «Я не собирался, но сегодня действительно жарко, а я никак не привыкну к меху. И Муми-тролль сказал, что я вполне могу остаться так, потому что здесь мне нечего опасаться». Закончив закреплять леску, Снорочка застегнула браслет на его запястье и, рассматривая свою работу, ответила: «Он прав, так и есть. Кем бы ты ни был и как бы ты ни выглядел, это всё неважно, поскольку ты наш друг, и мы любим тебя таким, какой ты есть». Смутившись, мумрик закашлялся, выдыхая дым, и, посмотрев на её сияющую золотым шёрстку, с теплом ответил: «Я рад это слышать. Возможно, я иногда теряюсь для всех в своих походах и мыслях, но вы все мне дороги, и ты, Фрёнкин Снорк, моя дорогая подруга, и твоё мнение для меня действительно значимо». Залившись розовым, она, прикрыв лапой мордочку, хихикнула и сказала: «О, когда ты так говоришь, я начинаю понимать, почему Муми-тролль не видит никого, кроме тебя». Снова смутившись, мумрик тихо ответил: «Ну, это взаимно. Он для меня единственное существо, стоявшее чего угодно, потому что он поменял всю мою жизнь в лучшую сторону одним своим присутствием в ней». Удивившись такому откровенному ответу, она мягко похлопала его по плечу и, нежно улыбнувшись, сказала: «Знаешь, я действительно очень рада за вас двоих». Кивнув ей, он посмотрел на браслет на своей руке и, смотря на нежно-голубые и белые бусины, сплетенные в красивый узор, тихо сказал: «Очень красиво вышло». Поняв, что он не готов продолжать откровенный разговор, она кивнула и, смотря на его лицо, вдруг предложила: «Знаешь, я бы хотела ещё раз сделать тебе макияж. Не для фотографий, а просто так». Он с удивлением поднял на неё взгляд, в последний раз затянувшись, потушил трубку и, отложив её в сторону, хрипло ответил: «Я не против. Это было интересно, и мне понравилось то, что ты сделала в прошлый раз». Улыбнувшись, она сказала: «Тогда, если ты не возражаешь, я приступлю к делу». Через некоторое время она, сидя к нему впритык и уже нанося ему лёгкие румяна, произнесла: «Знаешь, у тебя действительно очень милые веснушки, я и не думала, что их так много». Помохав хвостом, он, посмотрев на неё сквозь ресницы, шёпотом ответил: «Это от мюмлей. Мама и многие мои братья и сёстры тоже имеют такие же. На самом деле у Крошки их тоже очень много, просто они ей почему-то не нравятся». Снорочка с лёгким недовольством ответила: «Я и не думала, мне действительно нравится, как они выглядят. Неужели она поэтому никогда не снимает колготки и сапоги при других?» Хмыкнув, Снусмумрик предположил: «Может быть, или это оттого, что она стесняется того, что у неё нет меха на лапках». Нахмурившись, снорка закрыла румяна и сказала: «Но у тебя тоже раньше не было меха, и, насколько я знаю, у мюмлей это нормально». Он кивнул и, подняв лапу, показал ей переход между густым мехом и кожей, покрытый пушком, и сказал: «Так и есть, из-за того, что я метис, я покрылся мехом не полностью. Но в случае с Мю ей просто хотелось бы знать, кто её отец. Она явно получила от него свой рост и клыки с когтями, но такие признаки имеются у многих рас, поэтому никто не может сказать, кем он в действительности был. Это её действительно беспокоит, потому что отцом Мюмлы-младшей был покойный муж нашей матери. Сначала все думали, что он был и её отцом тоже, но, когда она перестала расти так же, как другие дети, все поняли, что это не так. Они начали шептаться про нашу мать, пока мой отец не стал появляться у неё дома. Ему хватило одного взгляда на них, чтобы они перестали сплетничать. Это всё мне, конечно, рассказала Мюмю. Она переживала за неё, поэтому поделилась этим со мной». Фрёнкин Снорк, встряхивая подводку, грустно сказала: «Ох, знаешь, я в последнее время тоже переживаю за неё. Она сказала мне, что ей кажется, будто она везде лишняя». Нахмурившись и наклонившись, давая снорке взять его за лицо, он, шепча, ответил: «Это нехорошо, это ведь совсем не так, возможно, мне тоже стоит с ней поговорить. Я надеялся, что после разговора с папой ей станет лучше». Он закрыл глаза, позволяя ей аккуратно подводить их. Плавно ведя линию вверх, она тихо сказала: «Ей стало лучше, но я думаю, такие мысли очень тяжело развеять. Знаешь, Муми-мама права, у вас на удивление действительно много похожих черт с твоим отцом. Вы все скрываете свои эмоции и мысли, не желая, чтобы о вас беспокоились, но от этого мы все лишь еще больше волнуемся о вас». Тяжело вздохнув, он ответил: «Да, я знаю, что это нехорошо, но теперь я лучше понимаю это и готов делиться всем хотя бы с Муми-троллям. А ей тяжелее, потому что она предпочитает скрывать всё за агрессией». Нарисовав ему вторую стрелку, Фрёнкин Снорк, убирая подводку и беря черный карандаш для глаз, с нежностью сказала: «Она такая колючая, но это не мешает ей быть по-своему очаровательной». Хмыкнув, он, посмотрев на её персиковый перелив шёрстки, с ухмылкой сказал: «О, пожалуй, так и есть, тебе это нравится, да?» Смутившись, снорка снова притянула его лицо к себе и сказала: «Держи глаза открытыми, я слизистую подвиду». Послушно замерев, он мягко улыбался, смотря на неё. Подведя ему глаза и осматривая свою работу, она тихо ответила: «Так и есть, я действительно считаю всё в ней очаровательным, поэтому мне не нравится думать о том, что она стесняется чего-то в себе». Кивнув, мумрик отстранился, постучал пальцами по полу и, подумав, шепча ответил: «Она всегда выглядит уверенной во всём, что делает, и часто дерзит, но на деле и её не обходит стороной разного рода сомнения. Это нормально, иногда сомневаться в себе, все мы делаем это время от времени. Именно поэтому и нужны друзья и близкие, я понял это, когда встретил Муми-тролля». Кивнув, Фрёнкин Снорк сказала: «Так и есть, я считаю, что нам всем стоит поговорить с ней об этом». Снусмумрик, кивнув, откинулся назад, ложась на пол и устремив взгляд в потолок. Он хрипло выдохнул: «Я поговорю с ней позже, когда она вернётся». Фрёнкин Снорк, убирая косметику в косметичку, неожиданно произнесла: «Ты так чудесно выглядишь сейчас, не возражаешь, если я тебя сфотографирую?» Снусмумрик, посмотрев на неё снизу вверх, хмыкнул и ответил: «Нет, но только если ты распечатаешь фото и мне, я хотел бы увидеть, как я выгляжу со стороны». Хихикнув, она кокетливо ответила: «О, конечно, поверь мне, ты выглядишь очень горячо». Она достала камеру и навела её на Снусмумрика. Он посмотрел на неё, прикрыв глаза, и улыбнулся, думая о том, как ему нравится проводить время с ней. Щёлкнул затвор, и она, улыбнувшись ему из-за камеры, предложила: «Может, давай сфотографируемся вместе в зеркало? У нас нет ни одного совместного фото». Встав и потянувшись, Снусмумрик ответил: «О, я не против». Сев напротив зеркала, он посмотрел на своё отражение и, довольно прищурившись, сказал: «О, мне действительно нравится то, что ты сделала, пожалуй, я соглашусь с тем, что выгляжу горячо, но знаешь, я хочу так же подвести глаза и тебе». Удивлённо взглянув на него, она улыбнулась и ответила: «О, конечно, почему нет?» И достала подводку и карандаш, садясь рядом с ним. Взяв всё необходимое, он аккуратно, придерживая её за подбородок, нанёс подводку ей на глаза и, отстранившись, сказал: «Пожалуй, всё». Посмотрев на себя в зеркало, она удивлённо подметила: «О, у тебя так хорошо получилось, откуда ты это умеешь?» Ухмыльнувшись, Он чуть дразня ответил: «О, но я много чему научился, пока путешествовал, и это лишь один из многих моих навыков». Рассмеявшись, она похлопала его по плечу и сказала: «Хорошо, можешь хранить свои тайны дальше, но давай уже сфотографируемся, можно я тебя обниму?» Улыбаясь так, что были видны его клыки, он с нежностью ответил: «Конечно, всё нормально», и сам потянулся, прижимаясь к ней. Обнявшись, они, улыбаясь, посмотрели в зеркало, и Снорочка нажала на кнопку, делая несколько снимков. Посмотрев на друга через зеркало, она отстранилась, улыбнулась и, сияя золотым светом, сказала: «Я думаю, если брат будет дома, я попрошу его проявить фото уже сегодня». Хмыкнув, Снусмумрик прищурившись сказал: «О, или ты могла бы попросить Муми-папу, я не думаю, что он откажет». Посмотрев на него, она ответила: «Я об этом даже не думала, возможно, так и стоит сделать». В дверь постучали. Переглянувшись с другом, снорка крикнула: «Открыто». В комнату зашёл Муми-тролль в фартуке и с подносом. Он закрыл за собой дверь и тихо сказал: «Я принёс вам обед, мама разрешила нам поесть здесь», но, подняв глаза, замер, рассматривая Снусмумрика. Чуть краснея, он выдохнул и, подойдя ближе, ставя поднос на пол и наклонившись к ним, сказал: «О, солнце, ты такой красивый». Снусмумрик покраснел и, улыбнувшись, хрипло спросил: «О, правда?» Тролль, кивнув, обхватил его лицо лапами и, рассматривая макияж, с нежностью ответил: «Тебе очень идёт». Фрёнкин Снорк, смотря на то, как мумрик от слов возлюбленого словно тает, хихикнула и сказала: «Ему правда очень идёт». Муми-тролль, улыбаясь, посмотрел на неё и сказал: «Тебе тоже». Улыбнувшись, она отмахнулась лапой и ответила: «О, это он меня накрасил, я и не знала, что он умеет, правда, хорошо получилось?» Рассматривая её, тролль кивнул и, вернув взгляд на любимого, сказал: «Да, я тоже не знал, что ты так умеешь, хотя, я думаю, не стоит удивляться, я бы больше удивился, если бы ты не умел чего-то». Рассмеявшись, Снусмумрик поцеловал его в лапу и спокойно, мягким шёпотом ответил: «О, ну даже я не могу всего, дорогой мой, но мне лестно слышать, что ты так думаешь». Вставая, он заглянул на поднос и, улыбнувшись, добавил: «О, картофельная запеканка, ты сам готовил?» Тролль кивнул: «Да, мама решила научить меня этому, потому что она тебе нравится». Снусмумрик, довольно мурлыкнув, сел, беря одну из тарелок, и сказал: «Что же, тогда надо её съесть, пока она не остыла». Последовав за ним, тролль и снорка взяли по порции. Неспешно обедая, Муми-тролль поинтересовался: «Я вижу, вы фотографировались?» Кивнув, Фрёнкин Снорк ответила: «Да, я поняла, что у нас нет ни одной фотографии, где бы мы со Снусмумриком были вместе, на всех фото либо ты вместе с ним, либо мы все без него». Задумавшись, тролль согласился: «Пожалуй, так и есть». Снусмумрик, посмотрев на него, сипло сказал: «Очень вкусно сахарок, мы решили, что стоит попросить твоего отца проявить их сегодня». Фрёнкин Снорк, жуя, согласно закивала. Улыбнувшись, тролль, оплетая хвост любимого своим, нежно ответил: «Спасибо, милый, я рад, что тебе нравится». Потом, посмотрев на Снорочку, сказал: «Это хорошая идея, папа с Юксаре как раз вернулись на обед». Кивнув, она, переливаясь от золотистого до лилового, ответила: «Да, я сама схожу спросить его, кстати, Мю вернулась?» Тролль нахмурившись, ответил: «Да, но она была какой-то встревоженной и ушла к себе, сказав маме, что поест позже». Снусмумрик, доев запеканку и отставив тарелку обратно на поднос, сказал: «Ты была права, мне стоит самому с ней поговорить». Снорка, слегка посерев, кивнула. Посмотрев на них, тролль с беспокойством спросил: «О чем вы?» Снусмумрик прижался к боку любимого и ответил: «Мю сказала, что чувствует себя лишней и думает, что ей тут нет места». Нахмурившись, тролль эмоционально отозвался: «Но это ведь совсем не так, почему она так думает?» Посмотрев на возлюбленного, Снусмумрик с грустью сказал: «Я думаю, это отчасти и наша вина, мы все мало проводим с ней времени, и уход мамы сказался на ней намного хуже, чем на мне или Мюмли». Тролль, прижав уши к голове, выдохнул: «Ох, это действительно плохо. Как думаешь, я могу что-то сделать?» Снусмумрик посмотрел на свои лапы и шёпотом ответил: «Пожалуй, я хочу сейчас сходить к ней под предлогом обеда и поговорить с ней. Ты мог бы прийти попозже с десертом, чтобы проверить нас». Тролль кивнул, соглашаясь, а Фрёнкин Снорк сказала: «Раз вы всё решили, я пойду найду ваших отцов и попрошу их проявить фото». Кивнув ей, они посмотрели, как она выходит, и Снусмумрик, вздохнув, наклонился и нежно поцеловал возлюбленного. Отстранившись, он погладил его по щеке и шёпотом сказал: «Ну, я тоже пойду. Зайдёшь минут через 40, хорошо?» Тролль кивнул, и они молча спустились на кухню, где Снусмумрик, взяв порцию запеканки, ушёл обратно наверх. С тревогой взглянув на его спину, Муми-тролль решил заняться мытьём посуды, чтобы отвлечься от беспокойства. Снусмумрик, сжимая в лапе тарелку, с некоторой неуверенностью посмотрел на дверь в комнату сестры. Он выдохнул и осторожно постучал. Сначала было тихо, но вскоре он услышал тихое «входи» и, сделав шаг внутрь, закрыл за собой дверь. Его взгляд упал на спину сестры, которая лежала на кровати, её хвост грустно обвивал голые ноги, а привычный бантик отсутствовал. Он посмотрел на её сапоги, брошенные под кровать, поставил тарелку на стоявший рядом табурет и, сев на пол, облокотился спиной о бортик кровати. С хриплым и мягким голосом он спросил: «Что с тобой происходит? Ты всё время прячешься от всех, злишься больше обычного и выглядишь подавленной». Вздохнув, она повернулась, глядя на его макушку, и, шмыгнув носом, ответила: «Тебе Фрёнки Снорк сказала, да?» Выдохнув, Снусмумрик кивнул. Накручивая на пальцы выбившуюся прядь из его причёски, она неуверенно произнесла: «Я не знаю, просто не могу перестать чувствовать себя лишней везде. Я знаю, что это не так, Юкс и Снорочка не раз говорили мне об этом, но я не могу перестать думать об этом». Вздохнув, Снусмумрик повернулся и, посмотрев на её красный глаз и нос, протянул лапу и, нежно гладя её по щеке, хрипло сказал: «Это неправда. Ты не лишняя. Мы все тебя любим. Помнишь, что я сказал в тот раз в ванной? Это правда. Я действительно очень ценю твоё присутствие в моей жизни. Ты моя старшая сестра, и, хоть иногда ты бываешь невыносимо вредной и злорадной, я очень сильно тебя люблю. Но я понимаю, о чём ты говоришь. Очень сложно избавиться от навязчивых мыслей, которые постоянно твердят тебе одно и то же, даже если ты знаешь, что это не так. Поэтому давай договоримся: не надо прятаться. Просто давай теперь каждый раз, когда они начнут повторяться, ты придёшь ко мне или к кому угодно из нас, и мы поговорим. Или, если не хочешь, я могу просто обнять тебя и сказать, насколько ты важна для нас». Всхлипнув, она потянулась вперёд, обнимая его и пряча лицо у него на плече, утыкаясь в его мех носом, тихо ответила: «Хорошо, ты прав. Я тоже тебя люблю, даже если мне сложно говорить об этом». Гладив её по спине, он шёпотом ответил: «Я знаю, я понимаю. Мне тоже очень сложно говорить о чувствах». Фыркнув, она сказала: «О, ну у тебя определённо стало получаться с Муми-троллем. Вы оба ужасно приторные». Сипло рассмеявшись, чуть кашляя, он похлопал её по спине и ответил: «О, но моему сахарку нужно очень много любви, чтобы быть по-настоящему счастливым, и, честно говоря, мне это очень нравится. Иногда он говорит такие вещи, что мне хочется спрятаться, чтобы никто не видел, насколько я превращаюсь в лужу». Отстранившись, Мю снова фыркнула, а потом подметила: «Я не могу слушать тебя серьёзно, когда ты говоришь такие вещи, да ещё и таким ужасным хрипящим голосом». Чуть смутившись, Снусмумрик почесал свою шею и, посмотрев в окно, ответил: «О, ну знаешь, я ни о чём не жалею, так что тебе придётся потерпеть». Ухмыльнувшись, она сказала: «О, ну тогда и тебе придётся терпеть все мои шутки и подколки на эту тему». Фыркнув, он пощекотал её хвостом и игриво свалил обратно на кровать, щекоча уже лапами, слушая её смех, он ответил: «О-о-о, ну ты определённо пожалеешь об этом». Отбиваясь от него лапами, она уперлась ногами ему в живот и, заикаясь, крикнула: «О, ну-ну всё, всё, хватит». Остановившись, Снусмумрик, улыбаясь, погладил её ногу, всё ещё прижатую к его животу, а потом лёг рядом и, опираясь на локоть, откинув голову на плечо, тихо сказал: «Я правда тебя очень люблю. Помни об этом, Мю». Посмотрев на него, она закатила глаза, делая вид, что ей это неинтересно, но сама взяла его свободную лапу и, гладя подушечки, нежно ответила: «Я тоже люблю тебя, даже если ты самый странный и надоедливо сентиментальный брат, который у меня есть». Сжав её лапу в ответ, он очень мягко сказал: «Я думаю, тебе всё же стоит поесть». Кивнув, она отпустила его лапу и, сев около его ног, взяла тарелку. Посмотрев на то, как она медленно жуёт, он спросил: «Ну как?» Хмыкнув, она вопросительно посмотрела на него и ответила: «Вкусно, а что?» Улыбнувшись, Снусмумрик, довольно махая хвостом, сказал: «Скажешь об этом Муми-троллю, он это приготовил». Фыркнув, она посмотрела на тарелку и ответила: «Хм, ну ладно, он заслужил немного похвалы. Возможно, он всё же не такой уж и бестолковый». Фыркнув, мумрик дёрнул ушами, прислушиваясь, и сказал: «А вот и он». И в дверь тут же постучали. Посмотрев на неё, Крошка фыркнула и крикнула: «Входи». В комнату заглянул Муми-тролль. Посмотрев на них, он тепло улыбался и зашёл. Закрыв дверь, он поставил поднос на табурет и тихо сказал: «Я принёс мамин вишнёвый пирог и чай». Он неуверенно отряхнул свой фартук и посмотрел на них. Закатив глаз, Крошка Мю подвинулась и, доедая запеканку, с набитым ртом сказала: «О, духи, хватит мяться, как девица в брачную ночь, сядь уже куда-нибудь». Смутившись, тролль сел рядом с ней. Снусмумрик, подвинувшись, перевернулся и лёг головой ему на колени, сверкая хитрой ухмылкой и искрящимся глазами. Тролль улыбнулся ему в ответ и нежно погладил его по голой спине. Довольно мурлыкнув, мумрик пристально и выжидающе взглянул на сестру. Та, снова закатив глаз, поставила тарелку и сказала: «Спасибо, Муми-тролль, было очень вкусно, ты молодец». Смутившись, тролль, мягко улыбнувшись, сказал: «Спасибо, ты в порядке?» Усмехнувшись, она воскликнула: «Вот видишь, то, что я хвалю его, так неестественно, что он беспокоится о моем самочувствие». Снусмумрик громко рассмеялся, кашляя от напряжения связок. Тролль с беспокойством посмотрел на него, придерживая его за плечо. Мю, фыркнув, сказала: «Ладно, ладно, я в порядке, рохля, тебе не стоит волноваться, давайте лучше уже чай пить». Наконец успокоившись, Мумрик согласился и потянулся передавая тарелки сестре и любимому, и, взяв свою, сел в позу лотоса, прижимаясь боком к возлюбленному. Так, кушая вкусный пирог Муми-мамы, они и беседовали. Фрёнкин Снорк, спустившись вниз, застала Муми-маму в кресле за чтением книги. Подняв глаза и взглянув на неё поверх очков для чтения, мама с улыбкой спросила: «Вы уже поели?» Снорка кивнула и поинтересовалась: «А где Муми-папа?» Мама, заложив закладку в книгу, ответила: «Хорошо, они с Юксаре наверху, в кабинете». Затем, взглянув на неё, уточнила: «А что такое?» Фрёнкин Снорк покачала головой и, подняв фотоаппарат, показала его, сказав: «Ничего, я хотела попросить его проявить фото». Муми-мама, улыбнувшись, произнесла: «О, хорошо, потом покажешь мне? Только постучи, прежде чем заходить». Снорка вновь кивнула, произнесла: «Обязательно, конечно, так и сделаю» — и отправилась обратно наверх. Проводив её взглядом, Муми-мама с умиротворением посмотрела на книгу и, подумав, отложила ее на стол. Положив сверху свои очки, она встала, поправила фартук и направилась в свою мастерскую, отправилась к себе в мастерскую, намереваясь начать писать новую картину. Снорочка, стоя у двери кабинета, прислушалась. Услышав только звук клавиш печатной машинки, она уверенно постучала. Шум затих, и в ответ раздался теплый бас Муми-папы, приглашающий войти. Фрёнкин Снорк открыла дверь и, взглянув на мужчин, с улыбкой приветствовала их. Муми-папа сидел в кресле за столом, пока Юксаре сидел в его ногах на полу, положив голову ему на колени, и мурчал. Приоткрыв глаза, Юксаре улыбнулся и поприветствовал её: «Здравствуй, девочка, что-то хотела?» Муми-папа, повернув голову, с интересом посмотрел на неё и, улыбаясь, погладил любимого по голове. Снорка подняла камеру и, чуть сияя золотым светом, произнесла: «Я хотела попросить вас проявить фотографии. У моего брата точно нет на это времени». Тролль кивнул и, принимая камеру, ответил: «Так и есть, давай плёнку, я проявлю её. К вечеру, наверное, будет готова». Кивнув мужчине, она достала плёнку и, положив её на стол, спросила: «Можно ли взять книгу?» Муми-папа, посмотрев на плёнку, ответил: «Конечно, милая, бери что хочешь, ты же знаешь, вы все можете брать что угодно». Подойдя к стеллажу, она выбрала книгу о макраме и, собираясь уходить, произнесла: «Мистер Юксаре, Мю всё ещё переживает, поэтому я попросила Снусмумрика тоже с ней поговорить». Мумрик нахмурился, потёр мордочку лапой и с тревогой сказал: «Ох, это нехорошо, раз так, я уверен, что он сможет убедить её, его она обычно слушает». Снорка достала книгу про макраме и, уже собираясь уходить, добавила: «Так и есть, но я думаю, нам стоит уделять ей больше времени, ей одиноко. Я пойду, увидимся за ужином». Проводив её взглядом, мумрик грустно вздохнул, явно встревоженный её словами. Поглаживая его по голове, тролль нежно сказал: «Я уверен, что всё будет в порядке, не стоит опять брать всё лишь на себя». Кивнув, Юксаре потерся носом об его колено и, потянувшись, встал. Посмотрев на то, как задирается его рубашка, обнажая живот, Муми-папа, улыбнувшись, погладил его по нему и, получив довольный взгляд в ответ, тоже встал. Взяв коробочку с плёнкой, он открыл дверь чулана, который использовал как проявочную. Подготовив все ингредиенты и проверив температуру воды термометром, он собирался приступить к делу, когда мумрик, стоявший за ним, предложил: «Знаешь, я мог бы сделать это, всё-таки в темноте я вижу лучше». Посмотрев на него, тролль пожал плечами и отдал ему всё необходимое. Юксаре, надевая перчатки, закрыл дверь, погружая маленькое пространство в полную темноту. Подготовив всё, он достал плёнку из контейнера и, подрезав край, заправил её на катушку для проявки. Убедившись, что она встала ровно, он закрепил её в контейнер. Закрутив крышку и залив воду, он посмотрел на тролля. Муми-папа, державший в руках секундомер, щёлкнул им и отдал ему. Подождав минуту, он слил воду и залил проявитель. Снова щёлкнув секундомером, он подождал несколько минут и, слив проявитель, залил внутрь закрепитель. Подождав ещё 30 секунд, он аккуратно промыл плёнку и включил свет, больше не рискуя испортить её. Добавив стабилизатор, он встряхивал контейнер около минуты и, слив его, протянул плёнку троллю. Муми-папа, всё это время наблюдавший за процессом, улыбнулся ему и, открыв контейнер, аккуратно достал плёнку щипцами. Расправив её, он повесил её сушиться. Смотря на то, как он закрепляет плёнку, Юксаре с интересом спросил: «Ты думаешь, ты действительно успеешь проявить её сегодня?» Посмотрев на него, тролль спокойно ответил: «Да, обычно эта плёнка проявляется часов за 5, но вот перенести их, возможно, я не успею, но не думаю, что это действительно к спеху». Кивнув, мумрик снял перчатки и, неожиданно прильнув к троллю, который убирал инструменты, плавным движением огладил его бока. Муми-папа, посмотрев на него, нахмурился и сказал: «Дорогой, у меня грязные лапы». Ухмыльнувшись, Юксаре игриво ответил: «Ничего, они тебе не понадобятся». Плавно опустившись на колени, он провёл лапками по бедрам тролля. Выдохнув, тот прижался спиной к стене и спросил: «Ты серьёзно?» Юксаре неуверенно взглянул на него сквозь ресницы и спросил: «Ты против? Если да, я уйду». Тролль покачал головой: «Нет, ты же знаешь, я никогда не против, но кто-нибудь может зайти». Посмотрев на дверь, мумрик опустил лапы, сжимая ягодицы тролля, и, почувствовав, как он вздрогнул, сказал: «О, это не проблема, ты же знаешь, я услышу, если кто-то поднимется». Убедившись, что тролль сдался, он довольно мурлыкнул и потянулся вперёд, нежно целуя его живот. Тот снова вздрогнул, выдыхая, и раздвинул ноги, позволяя ему прижаться ближе. Обвив одну из его ног хвостом, мумрик придвинулся и, нежно поглаживая ягодицы и бедра, стал спускаться дорожкой поцелуев от низа живота к лобку. Остановившись там, он посмотрел на паховую складку, которая слегка приоткрылась, выдавая первые признаки возбуждения любимого, и, опустив одну из лап туда, нежно огладил по кругу. Хрипло вдохнув, тролль смотрел на него, прикрыв глаза и прижимая лапы к стене позади себя. Посмотрев на него в ответ пристальным пылающим взглядом, Юксаре ухмыльнулся и снова наклонился, уже не просто целуя, а высунув язык, пылко прошёлся по паховой складке, чуть нажимая на неё. Тролль, издав первый тихий стон, помотал хвостом, прикрыв глаза. Мумрик, довольно мурлыкнув на этот звук, сделал ещё несколько крупных широких мазков, чувствуя, как шов всё сильнее натягивается, открываясь. Отстранившись и посмотрев на постепенно выглядывающую головку члена тролля, он с нежностью огладил лапами чужой пах и, спрятав коготки одной лапой, мягко надавил на шов, запуская пальцы внутрь и обхватив член, потянул его на себя, освобождая. Тролль простонал громче. Взглянув на него уже хищно суженными зрачками, Юксаре уверенно, крепко обхватил его двумя лапами и, пару раз сжав, чуть дразня, лизнул головку, слушая чужое тяжёлое дыхание. Причмокивая губами и слизывая предсемя, он с любовью сказал: «Знаешь, я давно этого не делал, поэтому не смогу сразу взять его полностью». Убедившись, что тролль его услышал, он опустил взгляд, рассматривая фронт работы. Ещё раз погладив ствол пальцами, прослеживая венки на нём, он улыбнулся, посмотрел на любимого и, ещё раз облизав губы, широко открыл рот и насадился им на головку. Хлюпая слюной, он, крепко придерживая его, задвигал головой, опуская почти полностью, от чего слюна стала стекать по его подбородку. Тролль громко всхлипнул, чувствуя своим членом нежную слизистую его горла и ребристое небо. Спокойно дыша через нос, мумрик плавно задвигал головой вверх-вниз, вызывая громкие стоны и дрожь у возлюбленного. Он начал постепенно ускоряться, чуть урча. Чувствуя эту вибрацию, тролль царапал стену за собой. Слушая громкое хлюпание и смотря на его макушку, Юксаре крепче сжал его ногу своим хвостом и насадился как можно глубже, чуть прижимая его член к небу языком. Громко, всхлипнув, тролль не выдержал и толкнулся чуть вверх. Закашлявшись, мумрик со слезами на глазах недовольно взглянул на него и в назидание чуть царапнул по чувствительной коже клыками, от чего тролль откинул голову назад, ударяясь затылком об стену. С беспокойством посмотрев на него и убедившись, что он не сильно ударился, мумрик продолжал плавно двигать головой, посасывая член. Чувствуя, что тролль близок, Юксаре, чтобы не подавиться, чуть поднял голову и облизнул головку, держа лишь её во рту, крепко сжав лапы на стволе, оглаживая. Тролль, проскулив, задрожал, кончая. Мумрик проглотил всё и, смотря на раскрасневшуюся мордачку мужчины, мурлыча, вылизал его член и шёрстку в паху и отстранившись. С любовью огладив его по бедру, он нежно заправил его член и встал, разминая ноги. Тролль взглянул на его натянутую ширинку брюк и спросил: «Ты не хочешь?» Взглянув на него, поправляя брюки, Юксаре, ухмыльнувшись, ответил: «Ммм, может, попозже сейчас мне просто очень хотелось сделать тебе приятно». Кивнув, тролль потянулся к нему, наклоняясь, и, погладив по щеке, с нежностью поцеловал. Чувствуя свой собственный вкус на его губах, он выдохнул и углубил поцелуй, чуть вылизывая его рот. Довольно мурлыкнув, мумрик огладил его плечи и, отстранившись, разрывая поцелуй, сыто облизнулся и сказал: «Пойду проверю, как там дети». Многозначительно посмотрев на его ширинку, Муми-папа поднял брови, вопрошая. Рассмеявшись над этим, Юксаре хлопнул его по плечу и, снова поправляя брюки, тихо ответил: «Не переживай, ещё минута, и я больше никого не буду смущать». Выйдя из кладовой, он поднял свою шляпу с пола, надел её и налил воды в стакан из кувшина. Отпив немного, он посмотрел в окно и увидел Фрёнкина Снорка, которая сидела под дубом и читала книгу. Бегло осмотрев двор и не заметив других детей, он допил воду и, поставив стакан на стол, посмотрел на Муми-папу, который стоял рядом. Поцеловав его в щеку, он заправил рубашку в брюки и спросил: «Ты будешь продолжать писать? Или вернешься к Фреду и Шусселю?» Тролль, посмотрев на стол, ответил: «Пожалуй, я все же пойду и узнаю, как у них дела». Кивнув, мумрик в последний раз погладил его по плечу и вышел из комнаты. Заглянув в ванную, чтобы умыться и вымыть лапы, он взглянул на своё лицо и, подмечая, что губы чуть припухли, довольно улыбнувшись своему отражению. Вытерев мордочку и лапы полотенцем, он вышел и поднялся наверх. Прислушиваясь, он различил голоса из комнаты дочери и, подойдя, постучал в дверь. За ней раздалось тройное «открыто», и он вошёл внутрь. Оглядываясь, он улыбнулся, обнаружив, что его сын лежит головой на коленях возлюбленного, который нежно гладит его по голове, а дочь, положив голову брату на грудь, прижимается к нему боком. Посмотрев на него, она фыркнула и спросила: «И что тебе нужно?» Усмехнувшись, Юксаре сел рядом с ногами сына и спокойно ответил: «О, я просто решил посмотреть, чем вы тут занимаетесь». Снусмумрик, принюхиваясь, чуть поморщился и, посмотрев на довольную мордочку отца под шляпой, хрипло сказал: «Ничем, болтаем, но мы думали сходить к Алисси». Хмыкнув, мумрик уточнил: «Это та юная ведьма, о которой ты мне рассказывал?» Кивнув, младший мумрик пояснил: «Да, мы периодически ходим к ней, чтобы пообщаться, мы давно не виделись». Кивнув, Юксаре посмотрел на тролля, который смущенно сидел неподвижно весь этот короткий диалог, и, улыбнувшись ему с теплом, сказал: «Кстати, спасибо за обед, малыш, было очень вкусно». Улыбнувшись ему в ответ, тролль чуть смущенно выдохнул: «Спасибо». Посмотрев на них, Юксаре погладил сына по ноге и с любовью сказал: «Ладно, раз уж вы собираетесь куда-то, то я не буду вам мешать». Крошка Мю, фыркнув, села и, потянув его за рукав, обнимая его лапу, сказала: «Так и сделай, но для начала обними меня». Улыбнувшись её смущённому виду, он крепко обнял её, уткнувшись ей в волосы и вдыхая её запах, отдающий землёй и дикими ягодами. Снусмумрик, сев, обнял их обоих. Улыбаясь, посмотрев на него, Мю фыркнула, но прижалась к его груди спиной. Побыв так пару минут, Снусмумрик отпустил их и встал. Надевая свою шляпу, он с лёгкой улыбкой сказал: «Что же, я думаю, нам лучше выйти сейчас, уже 4». Кивнув, Муми-тролль встал, отряхивая свой фартук от рыжей шерсти. Крошка, посмотрев на это, усмехнулась и встала на пол. Наконец, через пару минут они вразнобой попрощались с ним и вышли за дверь. Он спустился за ними ниже и, остановившись на втором этаже, зашел в ванную и посмотрел через окно, как они уходят по тропинке. И, прислушавшись к тишине дома, задумчиво выдохнул. Муми-мама, войдя в мастерскую, подумала, взяла большой холст, закрепила его на мольберте и, разбавив краску, начала делать подмалёвок. Закончив работу, она, давая холсту немного просохнуть, взглянула в окно и улыбнулась, увидев Фрёнки Снорк, которая читала книгу под деревом. Понаблюдав за ней, мама вернулась к холсту и, смешав краски, начала наносить пятна, представляя общую композицию. Задумавшись, она рассматривала их очертания, как вдруг в дверь постучали, и она приоткрылась. Обернувшись, она увидела своего мужа, который заглядывал в комнату. Улыбнувшись ей, он сказал: «Дорогая, я пойду проверю, как там дела у Фреда». Кивнув, она уточнила: «Один?» Муми-папа, поправив цилиндр, ответил: «Да, Юкс наверху». Кивнув ему, она вернулась к холсту, начиная уточнять детали. Посмотрев на то, что получалось, она улыбнулась и подумала о том, что этот портрет надо будет повесить в спальне. Вытирая одну из кистей тряпочкой, она услышала шум и хлопок и, встав, подошла к окну. Там она увидела, как дети подходят к Снорочки и что-то говорят ей. Та, подняв мордочку, ответила им и встала, и они все вместе ушли куда-то вдаль. Улыбнувшись, мама вернулась к картине. Силуэты на ней уже принимали форму и были вполне узнаваемы. Ещё немного поработав над ними и закончив на сегодня, она оставила холст сохнуть. Осмотрев свой грязный мех и лапы в пятнах от краски и разбавителя, она решила принять ванну. Поднявшись наверх, она услышала шуршание в спальне и решила, что Юксаре снова пошёл вздремнуть. Зайдя в ванную, она обнаружила его вещи в корзине для стирки. Покачав головой, она замочила их вместе со своим фартуком, а после включила воду. Залазив в ванную, она посмотрела на полки и обнаружила, что её шампунь открыт. Осмотрев всё, она поняла, в чём дело. Они снова убрали всё слишком высоко, чтобы Юксаре мог их достать. Посмотрев наверх, она достала три разные бутылочки и поставила их на нижнюю полку, чтобы в следующий раз ему не пришлось тянуться. Тщательно вымыв свою шёрстку, она вышла, заворачиваясь в полотенце, и, взяв ещё одно, отправилась в спальню. Юксаре все же решил принять душ. Он разделся и встал под прохладные струи. Довольно вздохнув, он расслабился, наслаждаясь ощущением свежести. Осмотрев полки, он нахмурился, заметив, что большинство принадлежностей для купания расположены слишком высоко. Хмыкнув, он взял первый попавшийся шампунь, до которого смог дотянуться, и намылил им волосы и шерсть. Принюхавшись, он с улыбкой отметил, что это шампунь Муми-мамы, и от него исходил аромат лаванды и роз. Смыв пену, он выключил воду и вылез из душа, заворачиваясь в большое полотенце. Отправив свои вещи в стирку и забрав шляпу с тумбы, он направился в спальню. Войдя в комнату и положив шляпу на комод, он вытерся и, взглянув в зеркало, нахмурился. Одной лапой он сжал низ своего живота, отмечая, что за время, проведенное в доме, сильно набрал вес. Недовольно покачав головой, он выдохнул и, бросив полотенце на стул, упал на кровать. Глядя в потолок и размышляя о том, не вздремнуть ли ему, мумрик уловил знакомый запах. Найдя его источник, он прижал одну из подушек к мордочке, глубоко вдыхая любимый аромат бумаги, хвои и кофе с едва уловимыми нотками табака. Вжимаясь в неё сильнее и вдыхая аромат еще несколько раз, он вновь ощутил, как внизу живота собирается узел возбуждения. Выдохнув, продолжая вдыхать запах любимого и представляя его рядом, Юксаре опустил лапу вниз, нежно поглаживая свой живот и сжав полувставший член в крепкой хватке. Думая о лапах своего тролля, он тихо хмыкнул и, спустившись вниз, огладил свои яички. Чуть выгибая спину, он снова сжал член, уже поглаживая головку, чувствуя влагу и размазывая предекуянт по всей длине. Всхлипнув от того, как он охлаждается, высыхая на нем, он вздрогнул, услышав щелчок замка. Подняв подушку, он посмотрел в сторону двери. Муми-мама, завернутая в полотенце, с интересом осмотрела его и, улыбнувшись, села рядом, вытирая ещё одним полотенцем свою голову. Не уверенный, что ему делать, он замер, наблюдая за ней. Улыбнувшись ему, она повесила полотенце на спинку стула и, посмотрев на него, сказала: «Дорогой, продолжай, если хочешь». Кивнув, он немного смущённо снова задвигал лапой, уже смотря на неё, и громко простонал, снова выгибая спину. Внимательно наблюдая за ним, она подвинулась и, склонившись над ним, мягко спросила, протягивая лапу: «Можно?» Выдохнув, он кивнул, улыбнувшись ему, женщина положила свою лапу поверх его, сжимая. Всхлипнув, он толкнулся в их соединение лап. Проведя пару раз по члену, она нахмурилась и, отстранившись, открыла ящик тумбочки, доставая смазку. Открыв флакон, она вылила её на его член и, закрыв, отложила в сторону и вернула свою лапу, размазывая смазку по всей длине. Громко всхлипнув, он толкнулся ей в лапу и, смотря из-под ресниц, дрожа, спросил: «Можешь поцеловать меня?» Кивнув, она наклонилась сразу, глубоко целуя его. Вылизывая её рот, мумрик, всхлипывая, продолжил толкаться ей в лапу. Погладив его головку большим пальцем, она крепче сжала его и, чувствуя, как он стонет ей в рот, свободной лапой огладила его грудь и, нащупав сосок, ущипнула. Получив положительную реакцию в виде громкого стона, отстранившись и посмотрев в его мутные от возбуждения глаза, она нежно поцеловала его в челюсть и, заходя на шею, чуть всосала кожу, ероша мех языком, и, зная, как мумрику это нравится, стала вылизывать его шею. Слушая, как он всхлипывает, она быстрее задвигала лапой. Толкаясь ей навстречу сильнее, он рыкнул и, выгнувшись, вцепившись ей в плечи, чуть царапая, крупно дрожа, он кончил и опустился вниз, отпуская её плечи. Посмотрев на его взмокшую мордочку, она нежно погладила его по щеке и, посмотрев на его член, задумчиво аккуратно провела по нему. Вздрогнув, Юксаре посмотрел на неё, ожидая, что она будет делать. Она, отпустив его, залезла на кровать с ногами, садясь на колени, и, придвинувшись, спросила: «Милый, ты не мог бы сесть?» Удивлённо посмотрев на неё, мумрик подвинулся, садясь и опираясь спиной на спинку кровати. Подвинувшись к нему ближе, она обняла его за поясницу и поцеловала в щеку и замерла в ожидании. Поняв её, он сам потянулся навстречу, целуя её губы. Довольно выдохнув, она прижалась к нему и огладила его бока, переходя на живот и ласково сжимая небольшие складочки, ероша мех. Выдохнув, он отстранился и, посмотрев вниз на свой живот, нахмурившись, недовольно сказал: «Я сильно поправился на домашней еде». Посмотрев на его недовольное лицо, она ещё сильнее ущипнула его за бок и с любовью уверенно сказала: «А мне нравится, как ты выглядишь, дорогой, очень мило, так и хочется потрогать». Хмыкнув, он покачал головой, и она снова, гладя его по бокам, наклонилась, целуя его, прижимаясь к нему всем телом. Вздохнув, он обнял её за талию, довольно урча. Почувствовав, как он снова возбуждается через ткань полотенца, она отстранилась и, задумчиво смотря на его член, опустила одну лапу, легко оглаживая его. Вздохнув, он с интересом посмотрел на её мордочку, видя, что она о чем-то думает. Посмотрев в сторону, она взяла смазку и, давая ему в лапы, сказала: «Я думаю, мы можем попробовать проникновения». Удивлённо посмотрев на неё, он спросил: «Ты уверена? Я знаю, что у вас нет защиты». Посмотрев на него, она чуть грустно, улыбнувшись, ответила: «Да, она нам не нужна, я не могу зачать с тех пор, как потеряла второго ребёнка». Выдохнув, он, нахмурившись, сказал: «Прости, я не знал». Покачав головой, она, мягко погладив его по щеке, ответила: «Ничего, это было уже очень давно, тебе не стоит сейчас об этом думать». Кивнув ей, он потрогал её полотенце, вопросительно посмотрев на неё. Кивнув, она сама развела узел и скинула его в сторону. Посмотрев на неё, он ухмыльнулся и нежно погладил её грудь, а потом и живот. Спустившись на бёдра и гладя их круговыми движениями, он наклонился, целуя её грудь и, опустив одну лапу, погладил её паховую складку. Кружа вокруг, дрожа, она, выдохнув, погладила его спину и, чуть привстав, раздвинула ноги шире, давая ему больше места. Придвинувшись ближе, он чуть отстранился и, взяв флакон, обильно вылил смазку себе на лапу, согревая её. Убедившись, что она нагрелась до приемлемой температуры, он нежно смазал паховой шов и, размазывая смазку круговыми движениями, осторожно раздвигая складочки, скользнул внутрь одним пальцем. Выдохнув, она поёрзала, чуть насаживаясь на него, и сказала: «Можешь добавить ещё». Кивнув, он вылил ещё смазки на лапу и добавил второй палец, нежно раздвигая их внутри неё. Простонав, она опустилась чуть ниже, насаживаясь на них. Погладив её бедро свободной лапой и поцеловав её в плечо, чуть разминая стенки влагалища и толкаясь глубже, почувствовав, как сопротивление ослабляет, добавил ещё один палец. Она простонала и сжала его колено лапой, тяжело дыша. Облизав её шею и вдыхая её запах, мурлыча, он снова осторожно толкнулся пальцами внутрь. Выдохнув, она поёрзала, толкаясь навстречу. Смазка громко хлюпала, и он, улыбнувшись этому, наклонился, целуя её. Прижавшись к нему сильнее, она открыла рот, впуская его язык. Мурлыча ей в рот, он, убедившись, что пальцы свободно движутся внутри, добавил ещё один. Громко простонав, она насадилась на них почти до конца и положила лапы ему на грудь, гладя его и чуть задевая затвердевшие соски. Рыкнув, он легонько нажал на её клитор большим пальцем. Услышав тихий всхлип, он довольно щурясь толкаясь ещё несколько раз. Вздохнув, она отстранилась и сказала: «Я думаю, уже можно». Посмотрев на её раскрасневшуюся мордочку, он поцеловал её в нос и, чуть поерзав, удобнее садясь, беря смазку и выливая её на свой член, ещё раз спросил: «Ты уверена?» Она посмотрела на него, нежно притянула за плечо и, глядя прямо в глаза, уверенно произнесла: «Да, я хочу заняться с тобой любовью, дорогой». Он смутился и, нежно потеревшись об её нос, ответил: «Я тоже этого хочу». Кивнув ему, она шире раздвинула ноги. Нависая сверху его, мумрик, уверенно придерживая её за бедро, приставил головку члена к её приоткрытому лону. Осторожно, но плавно он начал движение, входя в неё на треть, и остановился. Она выдохнула, поёрзала и, сжав его плечи, сказала: «Двигайся». Он посмотрел вниз на свой член, который тонул в нежных складках и кремовой шёрстке, и плавно вошёл в неё до конца. Слушая её хриплое дыхание, он наблюдал, как смазка стекает вниз. Глядя, как она капает на постель, он громко сглотнул и прошептал: «Это выглядит так прелестно». Хихикнув над его комментарием, она приподнялась выше, а затем плавно опустилась обратно на его член до конца, отчего его мошонка с хлопком ударилась об её вход. Они замерли, привыкая к яркости ощущений. Посмотрев на него, она сделала ещё пару движений и сказала: «Прости, я не могу так, мне тяжело». Юксаре кивнул и вышел. Затем, достав подушку из-за спины, он кинул её позади неё и предложил: «Давай попробуем по-классически, так всегда легче». Она кивнула и легла на спину. Он опустился сверху, нежно поцеловал её грудь, потёрся мордочкой и снова направил свой член в неё. Нежно просунув головку, он переплёл их пальцы, прижимая её лапы к кровати, и плавно вошёл внутрь. Громко всхлипнув, она шире раздвинула ноги и потянула его на себя, прижимая сильнее. Довольно урча, он начал медленно двигаться внутри неё, чувствуя лёгкие разряды тока и мурашки по всему телу. Тяжело дыша, она так же неспешно двигалась в ответ. Наклонившись, мумрик нежно поцеловал её. Отпустив её лапы, он ласково гладил её бока и грудь, чуть сжимая и получая всё больше всхлипов. Она, обняв его за шею, ерошила ему волосы на затылке, глядя ему в глаза. Улыбнувшись ей, он потёрся носом об её грудь и лизнул в определённом месте, задевая сосок. Громко простонав, она прикрыла глаза. Посмотрев на её реакцию, он опустился ртом, обхватывая его, и чуть прикусил. Не переставая медленно двигаться, она вцепилась ему в волосы и шепнула: «Я близко». Кивнув ей, он толкнулся чуть сильнее и обхватил ртом уже другой сосок. Опустив лапу, он, не переставая двигаться, просунул свои пальцы поверх члена и, нащупав её клитор, стал нежно оглаживать его, чуть сжимая. Громко всхлипывая, она крупно задрожала, кончая, и он, медленно толкнувшись ещё пару раз, кончил следом внутрь неё. Замерев, он громко всхлипнул, чувствуя, как стенки вокруг его члена крепко сжали его. Опустившись на локти, он прижался лбом к её груди. Погладив его по спине, она, выдохнув, тихо сказала: «Это было хорошо, что скажешь, дорогой?» Хмыкнув, Юксаре поднял мордочку и, прижимаясь к ней щекой, счастливо мурлыча, отозвался: «Это было потрясающе, я так сильно люблю тебя, ты такая красивая у нас, самая замечательная». Фыркнув и покраснев ещё больше, она, гладя его по спине, с любовью ответила: «Я тоже тебя люблю, дорогой, и ты тоже прекрасен, самый красивый и замечательный мумрик для нас с Муми». Фыркнув, он вышел из неё, поморщившись, и, садясь рядом, поцеловав в плечо, сказал: «Знаешь, похоже, нам придётся снова сходить в душ». Рассмеявшись, она кивнула и, пригладив свой грязный, слипающийся мех, ответила: «Это в любом случае стоило того». Согласно кивнув, он встал и, посмотрев на неё, потянул лапу, помогая ей встать. Посмотрев на смятую постель, он покачал головой и стянул покрывало и мокрую наволочку. Муми-мама же, взяв полотенце, выглянула и, убедившись, что никто из домочадцев так и не вернулся, поманила его за собой в ванную. Пройдя за ней и скинув грязные вещи в стирку, он включил воду и, залазия в ванную, потянул её на себя. Встав, она, посмотрев на него, сказала: «Мне надо вымыться». Кивнув, он подтолкнул её ногу и нежно раздвинул складки, открывая лоно. Из влагалища закапала его сперма вперемешку со смазкой. Проследив, как последние капли смывает в водосток, он нежно промыл стенки, после чего прижался к ней, наслаждаясь теплом её тела и воды, и тихо шепнул: «Я люблю тебя, облачко моё». Подняв его мордочку за подбородок, она, смотря в его голубые глаза, ответила: «Я тоже очень люблю тебя, дорогой мой». Женщина нежно прильнула, мягко целуя его губы. Мурча, он потерся носом об её нос в муми-поцелуе и, выдохнув, погладив её поясницу, сказал: «Наверное, лучше вылезти и привести себя в порядок, дети могут вернуться в любое время». Кивнув, она поцеловала его в лоб и, отстранившись, закрыла воду. Выйдя, она дала ему полотенце, вытираясь другим. Спустя какое-то время, одевшись, они вместе застили кровать и открыли окно, чтобы проверить спальню. Посмотрев на улицу, Муми-мама с нежностью спросила: «Поможешь мне с ужином?» Кивнув ей, Юксаре прижался к её спине, сыто и довольно щурясь. Снусмумрик, держа любимого за лапу, уверенно шагал к дому ведьмы. Позади него шла Снорочка, которую они взяли с собой, а на её плече, активно мотая хвостом, висела Мю, что-то рассказывая ей на ухо. Снорка, сияя золотом, тихо хихикала в ответ. Улыбнувшись этой картине, Снусмумрик обратил свой взгляд на Муми-тролля, который, словно почувствовав его взгляд, повернулся и, нежно улыбнувшись, тихо спросил: «Что такое, солнце?» Мумрик покачал головой и хрипло ответил: «Ничего, я просто очень рад быть здесь с тобой и видеть, что Мю становится лучше». Тролль незаметно посмотрел за его плечо, наблюдая за Крошкой, и, улыбнувшись, прошептал: «Да, это замечательно. Снорочка тоже выглядит счастливее, когда Мю не грустит». Снусмумрик, кивнув, нежно погладил его лапу в своей, большим пальцем и, посмотрев вперёд, сказал: «Мы уже почти пришли». Тролль вернул взгляд к дороге и, улыбаясь, уже громче воскликнул: «Смотрите, а вон и Алисиия!» Девушки позади замолчали и, посмотрев в ту же сторону, с улыбками крикнули: «Алисиия, привет!» Юная ведьма подняла голову и, улыбнувшись в ответ, помахала им. Они двинулись друг к другу, встречаясь посередине пути. Ведьма, приветствуя их, спросила: «Привет, ребята, вы ко мне?» Муми-тролль, стоявший ближе всех, кивнул и ответил: «Да, мы давно не виделись». Алисиия посмотрела на него, потом на Снусмумрика и, переведя взгляд на их соединённые лапы, широко улыбнулась: «Пожалуй, так и есть, похоже, я многое пропустила». Немного смутившись, тролль кивнул, а Фрёнкин Снорк и Мю позади него начали смеяться. Снусмумрик предупреждающе посмотрел на сестру из-под полей шляпы, и она, поморщившись, махнула хвостом и кивнула. Довольный этим Мумрик повернулся к ведьме и сипло спросил: «Как твоя бабушка?» Алисиия ответила: «Хорошо, она снова отправилась куда-то повышать свои силы», потом, нахмурившись, спросила: «Что у тебя с голосом?» Муми-тролль после этого смущённо отвернулся, краснея. Мю злорадно захихикала и, хлопая его по спине, ответила за брата: «Кто-то просто переоценил свои силы и сорвал голос». Снусмумрик недовольно посмотрел на неё и предупреждающе сказал: «Мю». Крошка замолчала и, показав, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ, отошла. Потерев переносицу, Мумрик выдохнул и всё так же шёпотом ответил: «Ничего страшного, я правда просто сорвал голос». Алисиия, чуть усмехаясь над этой небольшой сценой, спокойно сказала: «Пойдёмте ко мне, попьём чай, и знаешь, у меня есть подходящий отвар, чтобы вернуть тебе голос, если ты хочешь, я дам его тебе». Мумрик, поправив шляпу, выдохнул и ответил: «Почему нет?» Кивнув им, юная ведьма поправила корзинку на своём локте и пошла к дому, и все последовали за ней. Уже в доме, Алисиия, пока все сидели за столом с чашкой чая, разбирала собранные травы, чтобы высушить их. Закончив с этим, она вымыла руки и, открыв шкаф, начала перебирать пузырьки с настойками, зельями и эликсирами. Наконец, найдя нужный, она поставила его перед Снусмумриком и сказала: «Вот, добавь в чай десять капель, и после ужина повтори процедуру ещё раз. Оставь пузырёк себе, может, ещё пригодится». Снусмумрик кивнул, открыл пузырёк и, принюхавшись, одобрительно хмыкнул. Затем он накапал зелье в чай и, отпив, поблагодарил её: «Спасибо, Алисиия». Девушка отмахнулась от его благодарности и, улыбнувшись всем остальным, спросила: «Ну как вы? Как прошла весна?» Крошка Мю, хмыкнув, пробурчала: «Нормально, правда, все эти сентиментальные идиоты вокруг меня жутко раздражают». Фрёнкин Снорк, покачав головой, погладила её по плечу и, заметив непонимающий взгляд ведьмы, пояснила: «Она просто ворчит, потому что Юксаре с начала весны живёт в муми-доме с Муми-папой и мамой». Алисиия, удивившись, спросила: «О, так долго?» Снусмумрик, довольно щурясь и прижимаясь к плечу возлюбленного, спокойно ответил: «Да, он помирился с Муми-папой и мамой». Ведьма, нахмурившись, отпила из чашки и спросила: «Помирились?» Муми-тролль, смущённо посмотрев в свою чашку, тихо ответил: «Они вместе». Алисиия, подняв брови, уточнила: «Вместе?» А потом, словно что-то поняв, улыбнулась и добавила: «О-о, ясно. Что же, я надеюсь, у них всё хорошо». Мю фыркнула и возмущённо сказала: «Более чем, этот старый кот от них не отлипает. Если он не с Муми-папой, значит, он точно с мамой». Рассмеявшись над ворчанием Крошки, юная ведьма посмотрела на мумрика с троллем и спросила: «А вы как? Эти обереги Туу-Тики сделала?» Муми-тролль удивлённо посмотрел на неё и ответил: «Всё хорошо, так и есть, а как ты поняла?» Он покрутил свою подвеску в руках, рассматривая её. Мумрик же, фыркнув смотря из, под шляпы заметил: «Просто она знает, что такое могла сделать только она. В Долине мало кто знает про такие обереги, тем более как правильно их создать». Алисиия согласно кивнула и сказала: «Так и есть, Туу-Тики знает очень многое, и, если честно, мне интересно, что именно она вам пожелала». Снусмумрик перевернул свою подвеску обратной стороной, показывая ей знаки. Наклонившись, ведьма с интересом осмотрела их и, улыбнувшись, сказала: «О, благополучие, процветание, сохранение любви и воссоединение. Туу-Тики действительно знает толк в символах, это очень хорошие пожелания». Мумрик кивнул и, погладив подвеску, отпустил её и снова отпил из кружки. Затем он сказал: «Мюмю также преподносила нам памятное одеяло». Улыбаясь ему, ведьма заметила: «Твой голос уже звучит лучше, это чудесно. Я слышала, что это важный дар». Крошка Мю, фыркнув, недовольно спросила: «Почему она не сказала мне об этом? Я бы помогла ей с вышивкой». Снусмумрик, посмотрев на сестру, поставил чашку и мягко ответил: «Возможно, она не подумала об этом сразу, но одеяло только появилось, и в будущем, когда это понадобится, мы с Муми обязательно попросим тебя поучаствовать, не так ли, сахарок?» Муми-тролль кивнул: «Так и есть. Если нам понадобится, мы попросим вас позаботиться об этом». Фрёнкин Снорк, с интересом выслушивавшая их, спросила: «А что вообще значит памятное одеяло?» Мю, посмотрев на снорку, ответила: «Мюмлы дарят их членам семьи, когда они находят пару и начинают жить с ней вместе. Очевидно, Мюмла не уверена насчёт того, что у брата будет какой-либо дом, поэтому она решила преподносить его уже сейчас». Снусмумрик кивнул: «Так и есть, но я действительно тронут этим, и мы забрали его в мою палатку». Мю фыркнула: «Кто бы сомневался, вы большую часть времени остаётесь в ней, что радует меня. Я не выдержу ещё больше шума в доме». Муми-тролль, покраснев, недовольно посмотрев на неё, сказал: «Если ты будешь так говорить, то сегодня мы назло будем спать дома». Мумрик, рассмеявшись, сказал: «О, Муми, хватит реагировать на подобные комментарии, это её только раззадоривает». Крошка, ухмыльнувшись, кивнула, собираясь сказать что-то ещё, но Снорочка вернула их к теме разговора, спросив: «А вышивка? Почему Мю хочет участвовать в этом?» Снусмумрик, снял шляпу, наклонился, кладя голову на плечо возлюбленного, и, перевернув шляпу, сказал: «Вышивки у мюмлей имеют особое значение. Вот смотри, в моей шляпе вышито моё имя, а также несколько цветов. Я сделал это вместе с Мюмлой-младшей, когда она рассказывала мне про традиции мюмлей». Снорка наклонилась, и действительно на подкладе шляпы была маленькая вышивка, вязь из незнакомых ей букв, которые оплетали несколько цветов. Рассматривая их внимательнее, она спросила: «А что это за язык?» Мумрик, погладив буквы пальцами одной лапы, ответил: «Это язык, на котором говорят большинство мумриков. Я не очень хорошо говорю на нём, но понимаю. Мой отец же говорит на нём очень хорошо, поскольку знает его с рождения». Положив шляпу себе на колени, он допил свой чай и продолжил «Так вот, вышивкой чаще всего показывают важные события. На памятном одеяле на квадратах близкие пары вышивают все важные в их жизни события. У нас это знакомство и начало отношений. Также одеяло с вышивкой делается при рождении ребёнка, такое одеяло называется молочным. Когда он рождается, мать вышивает его имя и какой-то знак на первом квадрате, а после уже все важные события, когда ребёнок начал ходить и всё в этом духе». Мю, согласно промычав, добавила: «Так и есть, у меня и Мюмлы есть такое одеяло. Я могла бы показать его потом, если ты хочешь». Снорочка, кивнув, спросила: «А у Снусмумрика и твоих братьев и сестёр тоже есть такие?» Крошка, взглянув на брата, ответила с неуверенностью: «У младших есть, а у Снусмумрика было, но после того как он пропал, я не знаю, что с ним стало. Мама какое-то время спала с ним, но потом Юксаре снова поругался с ней, и оно исчезло. Возможно, стоит спросить у него». Снорка слегка побледнела и, с сожалением взглянув на мумрика, произнесла: «Прости, я не подумала». Снусмумрик, покачав головой, ответил: «Ничего страшного, я и сам предполагал это. Может быть, когда-нибудь я спрошу об этом у отца. Но даже если его нет, это не страшно, ведь теперь у меня есть покрывало влюблённых». Алисиия, внимательно слушавшая их разговор, похлопала его по плечу и спросила: «Мне интересно, как вас обозначала Мюмла младшая?» Мумрик, взглянув на неё, ответил: «Если ты про одеяло, то меня как перелётную птицу, а Муми-тролля как певчую». Алисиия, улыбнувшись, сказала: «Это очень мило». Снусмумрик согласно кивнул, и ведьма, повернувшись к Снорочке, спросила уже у неё: «Фрёнкин Снорк, я видела твоё объявление в газете, не расскажешь мне об этом?» И Снорка, начала рассказывать об этом, мумрик, прикрыв глаза, прижался к возлюбленному и под это обсуждение задремал. Муми-мама мыла овощи, а Юксаре нарезал салат за её спиной. Она снова почувствовала на себе его взгляд и обернулась, чтобы спросить: «Милый, тебя что-то беспокоит?» Мумрик замер и, посмотрев на неё, отложил нож в сторону. Садясь на стул, он сказал: «Прости, я знаю, что мне не стоит спрашивать, но мне хотелось бы знать о том, о чём ты упомянула ранее». Женщина выключила воду и, положив помытые овощи на стол, села рядом с ним. Она тихо ответила: «Я понимала, что тебя это может обеспокоить, поэтому ты можешь спросить. Я в порядке, это действительно было давно». Юксаре взял её за лапу и, нежно поглаживая её, осторожно спросил: «Хорошо, тогда я бы хотел знать, когда вы потеряли ребёнка». С грустью посмотрев на небо за окном, она тихо ответила: «Это случилось через год после того, как наш сын родился, а ты ушёл. Я поняла, что жду второго малыша. Ты знаешь, у троллей часто возникают проблемы с зачатием больше чем одного ребенка, и мы не думали, что у нас получится, но когда я осознала, что это произошло, я рассказала об этом Муми. Он был так счастлив, сразу же занялся обустройством ещё одной детской, и поначалу всё было хорошо. Прошла весна, лето, и вот наступил конец осени, когда я почувствовала, что что-то не так. Обычно к этому сроку малыши начинают шевелиться активнее, но наш, наоборот, стал делать это всё реже. Это меня встревожило, но я думала, что, возможно, это связано с приближением зимней спячки. Однако вскоре он вовсе перестал шевелиться». Женщина не смогла сдержать слёз, и Мумрик обнял её, прижимаясь к её плечу и гладя по спине. Притянув его к себе на колени, она, уткнувшись ему в макушку, продолжала: «И я, не сказав Муми, отправилась к ведьме. Знаешь, я не хотела верить, но в тот момент я уже понимала, что это случилось. Она осмотрела меня и сказала мне это... Что наш малыш замер, он...». Юксаре поднял голову и, нежно поглаживая её по щеке, тихо шепнул: «Шшш, не надо говорить этого, я понимаю, как это больно». Кивнув, она всхлипнула и, глядя ему в глаза, дрожа, выдавила: «Мне пришлось сделать это, ты понимаешь, срок был уже большой, поэтому я не могу больше зачать. Это было ужасно, я винила себя, может, если бы я пришла раньше, этого бы не случилось...». Он потянул её ближе и, вытирая слёзы, уверенно сказал: «Amore mio, мой лучик солнечного света, ты ни в чём не виновата. К сожалению, такое случается, никто не мог это предсказать, и никто не мог бы сделать что-либо с этим. Знаешь, мы ведь с Мюмлой тоже долго пытались, и у нас тоже были плохие случаи, поэтому я понимаю, как это тяжело, и я уверен, что это не твоя вина, дорогая, тебе не стоит даже думать об этом. Я и представить не могу, как это было ужасно — осознать всё это». Она снова всхлипнула, спрятала мордочку у него на плече и, плача, забормотала: «О, Юкс, это было так ужасно, больно и физически, и душевно, но самое ужасное было видеть, как Муми молча страдает. Он и слова мне плохого не сказал, но его взгляд был таким пустым, он часами сидел в детской и смотрел на кроватку. Я не знала, что мне делать, мы делали вид, что всё хорошо ради Муми-тролля, но это было так сложно, я думала, мы не выдержим этого. Он всё чаще закрывался в кабинете и в итоге пришёл и сказал, что не может оставаться в доме и что он хочет уйти, но не может оставить меня». Мумрик, нахмурившись, сказал: «Я понимаю его, но не уже ли он ушёл? Просто это не похоже на него». Она, хмыкнув, с нежностью сказала: «Так и есть, он мучился, поэтому я сказала ему, что он обязан уйти, потому что иначе он не выдержит, мы оба не выдержали бы горя и сломались, и тогда он ушёл. Я провела спячку только с сыном, а потом и весну. Я не особо беспокоилась, на самом деле мне стало легче без его печального взгляда при виде меня, я убрала всё из комнаты, занялась посадками. Муми-тролль уже уверенно ходил и начал говорить, когда он вернулся. Знаешь, он тоже выглядел лучше, всё ещё не таким, как раньше, но уже веселее, так что нам это пошло на пользу, мы перестали чувствовать боль при каждом взгляде друг на друга». Юксаре кивнул: «Это хорошо, это значит, что ваши отношения были достаточно крепкие, чтобы пережить это». Муми-мама нежно погладила его по щеке и с сочувствием спросила: «Да, у вас с Мюмлой было не так, да?» Юксаре, посмотрев на её покрасневшие глаза, прикусил губу и, устремив взгляд в окно за её спиной, с грустью ответил: «К сожалению, это правда, и я в большей степени виноват в этом. Я скучал по всем вам, но ещё больше я тосковал по свободе. Мне было невыносимо находиться рядом с кем-то слишком долго, и я покинул сначала вас, а потом и их. Когда я вернулся, было уже слишком поздно. Снусмумрик исчез. Сколько бы я ни искал, я не мог найти ни его следов, ни запаха. Я искал его целыми сутками. Мюмла выглядела такой разбитой, когда понимала, что происходит, а когда не понимала, она словно терялась сама, не осознавая, что происходит вокруг. Это так злило меня, что я говорил ей грубые вещи, а потом не мог простить себя за это. Дети боялись, что я причиню ей боль, и я просто ушёл, потому что не мог вынести их страха и её провалов в памяти. Сначала я возвращался каждую неделю, но в какой-то момент мы поссорились. Она спала, окружённая его вещами, и словно отрицала, что его нет рядом. Сейчас я понимаю, что ей тоже было больно, и она пыталась спрятаться за этим, притворяясь, что всё в порядке. Но тогда я ужасно поступил. Спрятав все его вещи, я ушёл надолго и стал возвращаться лишь раз в полгода. И с каждым разом она становилась всё более рассеянной, а детей было всё больше. Знаешь, это было так глупо. Мюмла младшая в какой-то момент не выдержала и сбежала, а она даже не сразу заметила. Когда я вернулся в тот раз и спросил её об этом, она не смогла вспомнить и просто посоветовала проверить почту. Там я нашёл множество неоткрытых писем от девочки, в которых она писала, что больше не справляется с этим и хочет жить для себя. И нет, я не злился, я снова почувствовал себя виноватым. Я не уделял им всем достаточно времени. Я был ужасным отчимом для них. Это разбивало меня годами. Крошка смотрела на меня с презрением, а потом тоже исчезла. Я узнал, что она у вас, из очередного письма Мюмлы младшей. Знаешь, это всё ещё удивительно, что они навещали вас, но вы так и не узнали, что Снусмумрик пропал». Троллиха нежно погладила его по спине и тихо спросила: «Так ты думал, что мы знаем?» Он кивнул и тихо ответил: «Да, от этого мне было ещё страшнее вернуться к вам. Мне казалось, что вы будете презирать меня за мою безответственность». Покачав головой, она подняла его мордочку и с любовью сказала: «Мы бы никогда не стали. Никто не застрахован от ошибок, и иногда плохие вещи случаются. Я уже говорила тебе: ты чудесный отец. Ты стараешься как можешь, и дети любят тебя, даже если иногда грубят или делают вид, что ты им не нужен. Это действительно не так. Мы любим тебя таким, какой ты есть, не забывай об этом». Неуверенно улыбнувшись ей, Юксаре обхватил её мордочку двумя лапами и, нежно гладя её щёки, с нежностью выдохнул: «Я помню, я тоже вас люблю. Я люблю тебя очень сильно, облочко моё, и я рад, что мы поговорили обо всём этом. Я надеюсь, что тебе тоже станет лучше, потому что мне точно становится лучше, когда я говорю с тобой обо всём этом». Муми-мама наконец-то улыбнулась и, гладя его поясницу двумя лапами, с любовью ответила: «Да, всё хорошо, наверное, это действительно было необходимо для меня. Я очень люблю тебя, дорогой мой. Каким бы ты ни был иногда вредным прохвостом, ты всё ещё наш с Муми родной, любимый мумрик. Если бы не ты, мы бы никогда и не встретились, так что тебе не стоит недооценивать свою важность для нас. Столько лет прошло, а наши чувства к тебе лишь стали крепче». Она замолчала, видя, как его зрачки расширяются, заполняя радужку. Выдохнув, он, погладив её щеку ещё раз, тихо спросил: «Можно я поцелую тебя прямо сейчас?» Кивнув, она сама наклонилась, целуя его. Вздохнув, он обнял её за шею. Спустя пару минут, довольно урча, он последний раз лизнул её губы и отстранился, рассматривая её мордочку. Мурлыкнув, он сказал: «Ты так прекрасна, моя дорогая». Хихикнув, она потерлась об его щеку носом и отозвалась: «Ты тоже прекрасен, Юксаре». Хмыкнув, он довольно потерся об неё в ответ всем телом, как кот, и, посмотрев на часы, вздыхая, заметил: «Боюсь, нам следует поторопиться с ужином, иначе мы не успеем». Она кивнула в ответ, отпустив его, и он, встав, вернулся к нарезке салата. Умывшись, она занялась пирогом, чувствуя тепло от его присутствия рядом. Закончив с приготовлениями, они, не сговариваясь, спустились в подвал, где выбрали бутылку вина. Поднявшись наверх, они открыли её и, сделав сырную нарезку, сели за стол. Разливая вино, они молча наслаждались обществом друг друга, сплетая хвосты и наблюдая, как на улице постепенно сгущаются сумерки. Именно в этот момент их и обнаружил Муми-папа. Осмотрев их, он с легким смешком спросил: «Что за повод?» Ухмыльнувшись, Юксаре, урча, отозвался: «О, разве для того, чтобы выпить, нужен особый повод? По-моему, он нам никогда не был нужен». Фыркнув, тролль, принюхиваясь, поинтересовался: «Что на ужин?» Муми-мама, отпивая из бокала, с удовольствием ответила: «Салат и пирог с капустой и грибами». Кивнув жене, тролль, взглянув за окно, сказал: «Фред обещал, что они уберут чертиже на корабле и скоро придут». Затем, почесав нос, он спросил: «А где дети?» Юксаре, лениво растянувшись на плече Муми-мамы, ответил: «Они ушли к той молодой ведьмочке, но, вероятно, скоро вернутся». Тролль, вновь кивнув, посмотрел на стол и, выдохнув, произнес: «Раз вы отдыхаете, я сам накрою на стол». Муми-мама, пряча улыбку за бокалом, ответила: «Если тебе не сложно, дорогой». Покачав головой, тролль принялся за дело. Наблюдая, как он расставляет тарелки и приборы, они довольно улыбались. Видя это, он фыркнул, но продолжил накрывать на стол. Когда он уже ставил форму с пирогом, появился Шуссель, а за ним Фредриксон и Снорк, которые о чем-то оживленно переговаривались. Шуссель, взглянув на пьющих Муми-маму и Юксаре, с ухмылкой хлопнул Муми-папу по спине и сказал: «Прям как раньше». Потерев поясницу, тролль снова фыркнул и, слыша, как его любимые смеются, ответил: «О, ну конечно, это ведь так смешно». Мумрик, хмыкнув, отозвался: «О, ты не развалишься, если один раз сам накроешь на стол, мы просто устали». Фредриксон, рассмеявшись, сказал: «О, Муми-тролль, он прав, от тебя не будет». Хлопнув его по плечу, он сел за стол. Снорк, поправив очки и хмыкнув, сел рядом и вернулся к их разговору. Тролль, потирая плечо, снова недовольно проворчал: «От чего вы устали? Я уверен, что, когда уходили, вы собирались отдыхать». Его жена, хихикнув, посмотрела на Мумрика. Юксаре, обнимая её за плечо, улыбнулся и, поигрывая бровями, сказал: «О, мы хорошо отдохнули, если ты понимаешь, о чем я». Тролль, застыв, а потом покраснев, покосился на смеющегося над ним Шусселя и, прокашлявшись, ответил: «Что же, я рад за вас». И отвернулся. Заправляя салат, он посмотрел в окно и задумчиво сказал: «Странно, уже смеркается, а никого из детей до сих пор нет. Вы уверены, что они вернуться сегодня?» Муми-мама, доливая свой бокал, ответила: «О, ну Мю точно вернётся, дорогой, на счёт остальных не знаю». Потом, посмотрев на полупустой бокал и подняв бутылку, убедившись, что она пуста, добавила: «Юкс, милый, не мог бы ты сходить за ещё одной бутылкой?» Мужчина, кивнув, встал и, потягиваясь, так же сказал троллю: «Ну, Снусмумрик сказал, что мы увидимся на ужине, так что я уверен, они скоро вернуться». Кивнув ему, тролль посмотрел, как он выходит на улицу, и проворчал: «Опять он босиком грязь натаскает». Его жена, посмотрев на него, хмыкнув, сказала: «Хватит, дорогой, там сухо, к тому же тебе-то что, не ты моешь полы». Фыркнув, он пробурчал: «О, ну конечно, но спит-то он в моей кровати». Нахмурившись, она ответила: «О, ну если тебе это так мешает, он может лечь спать сегодня со мной». Он неожиданно с сарказмом ответил: «О, да, пожалуйста, мучайся с ним сама». Шуссель неожиданно спросил: «Вы что, ссоритесь?» Тролли, повернувшись, одновременно возмутились на него: «НЕТ». И, не смотря друг на друга, вернулись каждый к своему делу. Юксаре, вернувшийся с бутылкой, стоя в проходе, ухмылялся и разговаривал с кем-то за дверью, но, повернувшись и посмотрев на любимых, хмыкнул и сказал: «О, мои облачка метают друг на друга молнии, какая прелесть». За его плечом, возвышаясь, показался Снусмумрик. Он нахмурился и спросил: «Что случилось?» Все молча посмотрели на него, и он, поёжившись, прикрыл лицо шляпой. За ним показалась мордочка Муми-тролля. Посмотрев на родителей, он фыркнул и сказал: «Не беспокойся, солнце, они просто немного повздорили». Мумрик согласно промычал, хлопая сына по плечу, и наконец зашёл в кухню. Открывая бутылку, он спросил: «И что вы на этот раз не поделили?» Муми-мама невозмутимо ответила: «Ничего, но ты спишь со мной». Хмыкнув, Мумрик отозвался: «Как скажешь, дорогая». Потом он посмотрел на надувшегося Муми-папу и, прищурившись, спросил: «Если ты, конечно, не против, тучка моя?» Муми-папа отвернулся, и тогда троллиха ответила за него: «Он сам сказал, что ему надоело». Подняв брови, Юксаре, наливая ей и себе вино, с лёгкой иронией сказал: «О, даже так, как интересно». Снусмумрик, уже сидевший на своём месте, вопросительно посмотрел на возлюбленого, но тот, накладывая ему салат, лишь махнул лапой и тихо сказал: «Не обращай внимания». Крошка Мю же сидела, явно пытаясь сдержать смех. Фрёнкин Снорк рядом с ней предупреждающе смотрела на неё, но это не помогло, и она, рассмеявшись, воскликнула: «Я не понимаю, вы от этого старого мошенника избавиться пытаетесь или, наоборот, поделить не можете?» Мама, недовольно нахмурившись, воскликнула: «Мю! Хватит говорить так про отца». Крошка, помолчав, тихо произнесла: «Хочу и говорю, он мне не отец». Все посмотрели на неё с осуждением, и Муми-папа, мрачно взглянув на неё из-под шляпы, сказал: «Ты не права, и это ужасно грубо, Мюмла третья. Если ты продолжишь, я...» Мумрик не дал ему договорить, зажав лапой рот, и, посмотрев на него с сузившимися зрачками, спокойно произнес: «Не стоит говорить то, о чём потом пожалеешь». Убедившись, что тролль его понял, он отпустил его и, надев свою шляпу, которая всё это время лежала на столе, пряча глаза, добавил: «Ничего страшного, она во всём права, я просто старый мошенник и ничего более. Я пойду покурю». И он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Снусмумрик, потирая переносицу, спросил у сестры: «Ну теперь ты довольна? Добилась того, чего так желала с первого его дня здесь?» Муми-тролль, сжав его плечо, тихо шепнул: «Не надо, милый», но Муми-мама, посмотрев на него, спокойно сказала: «Нет, пусть он говорит, Мю действительно перегнула палку». Побледневшая как мел Крошка съежилась под взглядом всей семьи и тихо выдохнула: «Я не хотела». Снорочка, с беспокойством смотревшая на неё, сказала: «Да, но я думаю, тебе стоит поговорить с Юксари, ты сделала ему больно». Мю кивнула и, под всеобщими взглядами, ушла вслед за Мумриком. Посмотрев на дверь, Шуссель нервно спросил: «Какая муха всех сегодня покусала?» Снусмумрик, нервно мотая хвостом, посмотрел на Муми-родителей, которые всё ещё не смотрели друг на друга, но всё же сели рядом, сдвинув три стула и оставляя место между друг другом для его отца, и с грустью сказал: «Это давно назревало». Муми-тролль погладил его по плечу, видя, как он беспокоится, и мягко произнес: «Так и есть, ничего страшного, я уверен, уже завтра всё будет хорошо, не так ли, мам, пап?» Мама, посмотрев на них, выдохнула и, скосив взгляд на мужа, который был таким же обеспокоенным, мягко сказала: «Так и есть, всё хорошо, Снусмумрик, с твоим отцом всё будет в порядке, но почему бы тебе не поговорить с ним потом, если ты волнуешься?» Муми-папа согласно промычал и, отпив из бокала мужчины, хмыкнул: «Этот прохвост, я смотрю, выбрал самое лучшее». Поймав недовольный взгляд жены, он кашлянул и все же сказал: «Снусмумрик, сынок, мама права, тебе не стоит так переживать, просто поговори с отцом, он любит тебя, и тебе он точно не станет врать о том, как себя чувствует». Кивнув, младший Мумрик, шевеля ушами, замер, сосредоточенно смотря на дверь. Юксаре, облокотившись локтями о перила, поджигал сигарету. Обычно он предпочитал трубку, но иногда, когда ему нужно было закурить быстро, он выбирал сигареты. Глубоко затянувшись, он задумался о словах своей падчерицы и, погладив гравировку на зажигалке, с легкой иронией произнес: «Пройдоха, да? Как же это оказалось правдиво». Позади него послышались легкие шаги, и мужчина замер, уже зная по запаху, что это Мю. Она встала рядом с ним, и он, скосив на неё взгляд, подумал о том, как она выросла. Она всё ещё оправдывала своё имя и была Крошкой по сравнению со всеми, но ему она была выше локтя. Не глядя на него, Мю тихо сказала: «Прости, я не собиралась этого говорить. Я… Я так не думаю на самом деле. Я просто… Я знаю, что ты скоро уйдешь, и это меня злит». Мумрик, выдохнув дым, затушил сигарету о портсигар и, сложив окурок в него, убрал всё в карман, положил голову на руки, лежавшие на перилах, и, глядя на небо, произнес: «Я знаю, что Снусмумрик знает об этом, но не уверен насчёт тебя. Видишь вон ту звезду?» Взглянув на небо, Мю фыркнула и спросила: «Ты про полярную? Я знаю, Снусмумрик много чего рассказывал, пока мы были детьми». Кивнув, Юксаре продолжил: «Тогда ты знаешь, что с помощью неё путешественники ориентируются в своих странствиях. Знаешь, чтобы ты ни думала, я был серьёзно и по отношению к твоей матери, и к вам всем, поэтому я возвращался к вам, потому что я действительно считаю вас своими детьми, как и сказал в прошлый раз. И даже если ты и вправду так думаешь обо мне, я не перестану любить тебя, потому что для меня ты навсегда останешься моей малышкой. Когда я тебя впервые увидел, ты, конечно, уже была довольно самостоятельным как для трёхлетнего ребёнка, но ты всё ещё была такой маленькой и славной, что я не мог не полюбить тебя и вас всех. Если бы я не любил, я бы, наверное, никогда не решился на ребёнка. Снусмумрик родился, потому что мы с твоей мамой действительно захотели ещё одного ребёнка, малыша, что будет похож на нас обоих. Но даже если мы бы не смогли, это бы ничего не изменило для меня. Я бы всё равно возвращался навещать вас, потому что я люблю вас». Посмотрев на задумавшуюся девушку, он, сглотнув, продолжил: «Ты права, вероятно, я скоро уйду. Я не знаю когда, не знаю насколько, но я точно уверен, что я вернусь, потому что я знаю, что Муми-мама и папа будут ждать меня, и очень надеюсь, что вы тоже». Взглянув на его влажно блестящие под шляпой глаза, Мю обняла его, утыкаясь ему в бок, и тихо пробурчала: «Я буду ждать тебя, пап». Затаив дыхание, Мумрик наклонился, обнимая её в ответ, утыкаясь ей в макушку, вдыхая её запах, и тихо сказал: «Хорошо, малышка, я рад это слышать». Погладив её по спине, он отстранился, зная, что она не любит долгий физический контакт, и, посмотрев на небо ещё раз, сказал: «Я думаю, нам стоит вернуться, чтобы не заставлять остальных ждать». Кивнув, Крошка поправила свою причёску и потянула его за собой. Успокоившись, мужчина последовал за ней. Зайдя в кухню, они обнаружили Снусмумрика, который с беспокойством посмотрел на них, нервно мотая хвостом. Все остальные напряжённо сидели за столом. Осмотрев их, Юксаре широко улыбнулся и сказал: «Ну-ну, что за поминки вы тут устроили? Всё хорошо». И, подойдя к сыну, стянул его шляпу, ероша ему волосы. Фыркнув, Снусмумрик посмотрел на сестру и, увидев, что она выглядит нормально, кивнул и отвернулся, принимаясь за салат. Все остальные последовали его примеру. Юксаре, посмотрев, как дочь садится на своё место, улыбнулся тому, что тролли оставили ему место между ними, и сел туда, чувствуя, как его с двух сторон обнимают тёплые лапы троллей. Муми-мама, отставив бокал, протянула ему тарелку с салатом, а Муми-папа долил в его бокал вина. Улыбнувшись их заботе, он, тихо мурлыкнув, погладил их колени под столом, сначала папы, потом мамы, и почувствовал, как его хвост за спиной крепко обвивают оба хвоста троллей. Наконец, расслабившись, ощущая это, Мумрик тоже приступил к еде. Снорочка, сидевшая рядом с Муми-мамой, улыбнулась, видя все это, и погладила Крошку Мю по плечу. Та все ещё немного взволнованная тыкала лист салата. Посмотрев на подругу, она, улыбнувшись в ответ, как можно тише опустила лапы под стол и сняла одну из перчаток, протягивая голую лапу снорки. Тронутая этим Фрёнкин Снорк мягко сжала её лапку и, переплелив свои пальцы с её, вернулась к еде. Все спокойно ели пирог, когда Муми-тролль вдруг спросил: «А где Снифф?» Все посмотрели на него и, переглянувшись, начали спрашивать друг у друга: «А ты знаешь?» «Нет, и я не знаю». Тогда все уже с тревогой посмотрели на тёмное небо за окном. Крошка Мю, прикусив губу, сказала: «Может, он ушёл к себе домой сегодня?» Муми-мама, посмотрев на неё, мягко согласилась: «Может быть, просто обычно он не пропускает ужин». Фредриксон, спокойно глядя в окно, произнес: «Не беспокойтесь, мы с Шусселем обязательно заглянем к нему, когда будем возвращаться на корабль». Шуссель кивнул, но на его лице читалось беспокойство, он явно переживал за сына. Видя это, Фред, похлопав племянника по плечу, предложил: «Что ж, если вы не возражаете, мы возьмем немного еды с собой и отправимся прямо сейчас». Все согласно закивали головами. Муми-мама уже собиралась встать и собрать корзинку для них, но Муми-тролль, взглянув на мать, сказал: «Я помогу». Она улыбнулась ему и кивнула. Юный тролль собрал несколько кусков пирога и остатки салата в корзинку, добавив туда же несколько печенек, которые так любил его друг. Передав корзинку его отцу и деду, он проводил их до входной двери. Посмотрев, как они удаляются, он вздохнул и откинулся назад, ощутив за спиной голую грудь своего возлюбленного. Снусмумрик, положив подбородок ему на плечо, нежно погладил его живот, ероша мех, и тихо произнес: «Я уверен, что всё хорошо. Возможно, Снифф просто решил отдохнуть от нас, и это к лучшему, учитывая, что все сегодня такие колючие». Прикрыв глаза, тролль ответил: «Наверное, ты прав. Не мог бы ты сегодня поспать со мной в доме? Я немного волнуюсь, конечно, если что-то случится, нас, вероятно, разбудят, но я бы хотел быть дома на всякий случай». Мумрик плавно огладил его бока и, потираясь носом о его плечо, вдыхая легкую терпкость с оставшимися нотками лаванды, тихо ответил: «Хорошо, но утром я уйду в палатку». Тролль кивнул: «Конечно, если хочешь, ты можешь побыть завтра один». Снусмумрик, задумавшись, промычал: «Ммм, нет, на самом деле у меня есть один план, и ты в нем замешашен, сахарок». Улыбнувшись, Муми-тролль довольно сказал: «Хм, я уже заинтересован, чтобы это ни было, солнце мое». Затем, посмотрев на кромку леса, он добавил: «Что же, пошли, я хочу пожелать остальным спокойной ночи и пойти к себе». Мумрик, хмыкнув, отстранился и покачал головой: «Иди, я пойду возьму некоторые вещи, а потом вернусь». Тролль кивнул, наблюдая, как его возлюбленный надевает сапоги, а затем уходит. Закрыв за ним дверь, он вернулся на кухню. Там уже были только родители. Румяная то ли от смеха, то ли от алкоголя, Муми-мама обнимала сидевшего на ее коленях Юксаре, хихикая над чем-то, что он бормотал ей на ухо. Муми-папа, который водил по его пояснице лапами, поднял голову и, удивленно посмотрев на сына, сказал: «Я думал, вы пойдете в палатку». Смутившись, Муми-тролль ответил: «Мы решили остаться дома, так что спокойной ночи». И, смущенно посмотрев на мать еще раз, добавил: «Снусмумрик сейчас тоже придёт, он пошёл за вещами». Мама пожелала ему хорошего сна, и он ушел. Поднявшись к себе, он, смотря на кровать, понял, что неудивительно, что Снусмумрик пошёл за вещами. За последние пару недель они перетаскали из его спальни все подушки и одеяла, создавая удобное место для двоих в палатке Мумрика. Смутившись от осознания этого, тролль снова посмотрел на застеленную покрывалом кровать и, сняв его, сложил на стул. Открыв окно, чтобы проветрить комнату, он увидел своего любимого, который шел к дому, держа в лапах ворох одеял. Улыбнувшись, тролль отошел и, выключив свет, зажёг лампу на тумбочке, погружая комнату в полутьму, и сел, ожидая возлюбленного. Снусмумрик, войдя в дом, с трудом снял сапоги, стараясь не уронить ворох вещей, который держал в лапах. Он заглянул на кухню и увидел своего уже определенно пьяного отца и Муми-маму, что крепко обнимала его, положив голову ему на плечо, а также на то, как Муми-папа игриво водит лапами по его спине. Хмыкнув, мумрик сказал: «Спокойной ночи, пап, Муми-мама, папа». Юксаре, ухмыльнувшись, мурлыча, не открывая глаз, отозвался: «Сладких снов, котёнок». Муми-мама с улыбкой пожелала: «Спокойной ночи, милый, пусть кошмары не кусают вас с Муми-троллем». Муми-папа согласно кивнул головой и, отстранившись от его отца, достал трубку и пробормотал: «Если что, мы вас разбудим, но я уверен, что всё хорошо». Кивнув ему, Снусмумрик наконец отправился дальше. Поднявшись на третий этаж, он остановился, прислушиваясь. Услышав тихие голоса из комнаты сестры, он неуверенно помялся, но всё же постучал ногой в дверь. Голоса затихли, и он произнес: «Спокойной ночи, девочки». Дверь приоткрылась, и он покачался, крепче сжимая свой груз, удерживая равновесие. В проходе, держа ручку двери, стояла Мю уже в ночнушке и с распушенными волосами. Хихикнув над его видом, она с ухмылкой произнесла: «Спокойной ночи». Откуда-то из комнаты Снорочка также сказала: «Спокойной ночи, Снусмумрик». Улыбнувшись, мумрик направился наверх. Поднявшись, он увидел, что дверь предусмотрительно приоткрыта. Зайдя внутрь, он посмотрел на своего любимого, который в полумраке сидел на кровати и мял хвост. Улыбнувшись, мумрик подошел и, положив свою ношу, начал разворачивать её. Там было несколько одеял и подушек Муми-тролля, а также их зубные щетки и сверток чистой одежды для самого мумрика. Отдавая любимому подушки, Снусмумрик сказал: «Я думаю сходить искупаться, сегодня было действительно очень жарко, заправишь кровать?» Кивнув, тролль забрал подушки и, проследив, как мумрик уходит вниз, решил сменить простынь. Снусмумрик, спустившись, прислушался и, убедившись, что их родители всё ещё внизу на кухне, прошел в ванную. Закрыв дверь, он разделся, посмотрел на себя в зеркало и замер, глядя на свое накрашенное лицо. За весь день он успел забыть об этом. Хмыкнув и наклонившись снова, рассматривая свои подведенные чёрным глаза, он снова подумал, что ему это нравится. Улыбнувшись своему отражению, мумрик распустил волосы и, отложив шпильку, потрогал одну из маленьких косичек у лица, с нежностью вспоминая, как с утра, умело переплетая пряди лапками, его любимый тролль заплетал их. В дверь раздался стук, и из коридора раздался голос Муми-тролля: «Это я, солнце, принёс ещё полотенце». Хмыкнув, парень отозвался: «Открыто». Тролль, зайдя внутрь, замер, рассматривая его, потом, смутившись, отвернулся, закрывая дверь. Мумрик, ухмыльнувшись, смотря на него через зеркало, спросил: «Нравится?» Вздрогнув, тролль, повернувшись обратно, посмотрел на его лицо в зеркале и ответил: «Я же говорил, тебе очень идёт, тебе всё идёт, потому что ты такой красивый и чудесный». Чуть заалев, Снусмумрик, довольно мотая хвостом, подошел к троллю и прильнув к нему всем телом, мурлыча, тихо выдохнул ему на ухо: «Мне нравится, когда ты это повторяешь, ты само очарование». Он легонько прикусил ухо тролля, от чего тот, вздохнув, громко выдохнул и, мягко погладив любимого по спине, сказал: «Хватит, все дома, не стоит шуметь». Хмыкнув, мумрик прошептал: «Если тебя только это останавливает, то нам просто надо быть тише». Потом, видя, что тролль сомневается, он выдохнул: «Хорошо, как хочешь». Отойдя, он почистил зубы и, включив душ, забрался под его струи. Сначала было слышно, как тролль тоже чистит зубы, но затем, ощутив на себе взгляд, Снусмумрик приоткрыл глаза и сквозь завесу воды посмотрел на своего любимого. Тролль стоял рядом с ванной и с горящими глазами изучал тело возлюбленного. Подойдя ближе, он тихо спросил: «Можно?» Мумрик кивнул, и тролль, не раздумывая, присоединился к нему. Намокая под душем, Муми-тролль с любовью смотрел на Снусмумрика и, подняв лапы, нежно взял его лицо, притягивая к себе. Посмотрев на него из-под ресниц, Снусмумрик потянулся навстречу, целуя его губы. Довольно вздыхая, он почувствовал ответное движение и обнял любимого за талию, перебирая тяжелый от воды мех. Наслаждаясь близостью с любимым и теплом воды, он через время отстранился. Напоследок слегка прикусив губу, Тролль, глубоко вдыхая, погладил его по щеке и, опустив лапы, начал нежно ласкать его плечи, ероша мокрый мех. Снусмумрик, опустив лапы ниже, огладил бока, а затем и бедра тролля, с нежностью рассматривая своего парня. Муми-тролль смущенно посмотрел на него в ответ. Несмотря на то, что он уже не раз видел любимого обнажённым и даже прикасался к нему, это все равно оставалось волнительным для него. Рассматривая его веснушки и пушок, он дошёл взглядом до густого медного меха, в котором прятался член Снусмумрика. Отметив, что любимый чуть возбудился от поцелуев, он продолжил ласкать его. Снусмумрик, чуть зарываясь коготками в мех на его боках, тихо спросил: «Может, ты хочешь попробовать что-то ещё?» Тролль вопросительно посмотрел на его лицо. Улыбнувшись ему, Снусмумрик добавил: «Ну знаешь, в прошлый раз мне понравилось, может, ты хочешь ещё что-нибудь?» Смущенно посмотрев на кафель, тролль неуверенно ответил: «Я не знаю, разве что мне бы хотелось, ну». Мумрик, посмотрев на его красную мордочку, прижался к нему и в ухо шепнул: «Что, скажи мне». Помотав хвостом, тролль тихо закончил: «Ну, мне понравилось, когда ты растягивал меня». Мумрик, пошевелив хвостом, тихо уточнил: «Ты хочешь снова почувствовать мои пальцы в себе?» Окончательно смутившись, тролль кивнул, стараясь не смотреть на возлюбленного, но тот поднял его мордочку и, гладя по щекам, смотря в глаза, с улыбкой сказал: «Мне тоже понравилось чувствовать тебя в себе, в этом нет ничего постыдного, мы любим друг друга, и это приятно и приносит нам удовольствие, тебе не стоит стесняться просить меня о чем-то». Потом, чуть отстранившись, рассматривая его целиком, он добавил: «Я не против, но я думаю, сначала надо подготовить всё, а ещё мне хотелось бы попробовать кое-что прямо сейчас». Взглянув на него, тролль спросил: «Что же?» Снова взяв его за бедра, Снусмумрик спросил: «Можно я покажу?» Тролль кивнул, и Мумрик, притянув его бедра ближе к себе, аккуратно толкнулся своим членом, прижимаясь им к паховому шву тролля. Вздохнув, Муми-тролль выдохнул и с интересом посмотрел на то, как член любимого прижимается к складке где-то под его животом. Видя, что любимый выжидающе смотрит на него, он чуть толкнулся вперёд. Оба тихо простонали, когда головка члена Снусмумрика, чуть раздвинув шов, немного заехала внутрь, попадая по члену тролля. Крепче сжав его плечи, тролль с каким-то лёгким азартом повторил движения. Снусмумрик, простонав, сжал его бедра, чуть придерживая, и сказал: «Это хорошо, но очень непривычно, тебе нормально?» Тролль, погладив его плечи, тихо ответил: «Это странно, но очень приятно». Кивнув, Снусмумрик снова двинулся чуть сильнее, прижимаясь к троллю, и вздрогнул, чувствуя, как член возлюбленного внутри прижимается к его, выдвигаясь чуть вперёд. Отстранившись, Снусмумрик с интересом посмотрел, как его член выглядит зажатым между нежных складок, выталкиваемый членом возлюбленного. Оба влажно блестели. Опустив одну лапу, он погладил растянутый шов покругу, размазывая предекуянт и смешивая его с текущей по ним водой. Рассматривая, как член возлюбленного всё крепче встаёт, выталкивая его собственный, он снова толкнулся вперёд и, слыша всхлип, остановился, спросив: «Не больно?» Тролль помотал головой: «Нет-нет, просто очень сильно, можешь полегче?» Кивнув, мумрик толкнулся нежнее и, получив довольный вздох, продолжил двигаться в таком темпе до тех пор, пока сам не кончил, заливая пах тролля своим семенем. Вздохнув, он ощутил, как член его возлюбленного, дрожа, полностью вышел наружу, выталкивая его собственный опавший член. Мумрик с удовлетворением посмотрел на него, налитый кровью и блестящий от влаги, и опустился на колени, глядя снизу на своего партнёра. Увидев его непонимающую мордочку, он тихо прояснил: «Если ты действительно хочешь, чтобы я растянул тебя, лучше подготовиться, и мы продолжим в спальне, чтобы никто не помешал нам». Получив утвердительный кивок, он обхватил губами головку члена и опустил лапы, нежно массируя ягодицы. Тролль, всхлипнув, прижал лапы ко рту, наблюдая за тем, как его мокрый возлюбленный усердно посасывает его член, пока по нему стекает вода. Тролль вздрогнул, ощущая, как мумрик урчит, и спустя пару движений достиг кульминации. Мумрик, облизывая головку, погладил колечко мышц и, чувствуя, что тролль достаточно расслабился, сказал: «Иди, ты знаешь, что делать» и хлопнул его по бедру. Вставая, тролль вышел, и Снусмумрик, закрывшись шторкой, чтобы не смущать его, включил воду на полную мощность. Смыв с себя остатки дня и макияжа, он прислушался. Раздался звук смыва в туалете, и тролль, смущённо заглянув за штору, тихо произнёс: «Я готов». Кивнув ему, Снусмумрик пустил его в душ, а сам, вылез, промокнул волосы полотенцем и, завернувшись в другое, он забрал свои вещи. Ожидая, когда тролль закончит, слушая, как тот моется. Вскоре тролль, завернувшись в полотенце, неуверенно посмотрел на него. Видя его сомнения, Снусмумрик напомнил: «Если ты передумала, в этом нет ничего страшного, мы можем сделать что-нибудь другое или просто лечь спать». Покачав головой, тролль заверил: «Нет-нет, просто это всё ещё немного неловко». Улыбнувшись, мумрик подошёл к нему и потёрся носом о его щёку, вдыхая обновлённый аромат лаванды, луга и меха. Мурлыкнув, когда тролль потёрся щекой в ответ, он потянул его за собой обратно в комнату. Там, осмотрев кровать, Снусмумрик сдвинул одеяла в сторону, расстелил своё полотенце на кровати, прикрыл окно, чтобы с него не дуло на кровать, и, порывшись в ворохе своих вещей, достал пузырёк со смазкой и мазь. Муми-тролль, наблюдавший за ним, смущённо спросил: «Ты с самого начала это планировал?» Мумрик, нахмурившись, покачал головой: «Нет, я взял это на всякий случай. Я думал о том, что, возможно, потом мы зайдём дальше, чем утром. Тебя это беспокоит?» Покачав головой, тролль сел на кровать и ответил: «Нет, я просто немного волнуюсь, хотя и не знаю почему, в прошлый раз всё было хорошо». Сев рядом, Снусмумрик погладил его по колену и тихо сказал: «Это нормально, я тоже немного нервничаю, но мы подготовились, и у нас есть всё необходимое». Тролль кивнул и потянулся за поцелуем. С удовольствием ответив на него, мумрик нежно гладя его спину, потянул его выше, укладывая на постель. Лизнув его губы, он отстранился и положил одну из подушек любимому под поясницу, нависая сверху. Осмотрев его, он потрогал полотенце и, посмотрев на мордочку, увидел, что тролль кивнул. Стянув его, он отложил его в сторону. Склонившись, Снусмумрик стал с любовью вылизывать шёрстку любимого от шеи, переходя на грудь. Тролль, выдохнув, погладил его по голове. Довольно урча, он, хлюпая слюной, спустился ещё ниже и, найдя сосок под шёрсткой, лизнул его. Вздохнув, Муми-тролль взъерошил его волосы. Посмотрев на него из-под ресниц, мумрик остался доволен его румяной мордочкой и двинулся ещё ниже, переходя на живот. Лизнув впадинку, где по расчёту должен быть пупок, он получил тихий смешок в ответ и, улыбнувшись, окончательно спустился вниз. Погладив бёдра любимого, он потянул одну из его ногу в сторону, раздвигая их. Посмотрев на его полувставший член, он заправил свои волосы за уши и, склонившись, смотря в глаза тролля, улыбнулся, целуя головку. Тролль, крупно вздрогнув, прикрыл рот лапой, сдерживая тихий всхлип. Довольный его реакцией, мумрик так же, как в ванной, аккуратно обхватил губами головку члена и, посасывая её, нашарил лапой и открыл пузырёк со смазкой. Вылив её себе на лапу и немного погрев, он, насаживаясь ртом чуть глубже, опустил лапы и, раздвинув ягодицы партнёра, смазал колечко мышц, мягко массируя по кругу. Тролль, всхлипнув, поёрзал, чуть поднимая зад, и тогда, оторвавшись от него, Снусмумрик, нахмурившись, осмотрев его полностью. Он передвинулся, садясь на его ногу, а другую потянул вверх, кладя себе на бедро, и, улыбнувшись ему, склонился, рассматривая промежность любимого. Погладив его крупный, крепко стоявший член, спускаясь к основанию шва, он спустился ещё ниже и, больше размазывая смазку, широко раздвинул половинки, внимательно рассматривая розовый проход, что влажно блестел. Явно довольный увиденным, он тихо сказал: «Ты такой милый и сладкий даже тут». Муми-тролль, покраснев уже полностью, снова всхлипнул. Посмотрев, как член любимого чуть дрожит, мумрик довольно огладил его ягодицы и, наклонившись, вернулся к своему занятию. Вылизывая член любимого, он чуть надавил на проход и, почувствовав, как сопротивление ослабляется, надавил уже сильнее, проталкивая палец внутрь. Чувствуя, как тролль знакомо расслабляет стенки, он снова взял смазку и, добавив её на лапу, протолкнул второй палец. Тролль, уткнувшись себе в лапу, громко всхлипнул, заглушая звук. Хмыкнув, Мумрик, взглянув на влажную мордочку любимого, нежно обхватил губами головку его члена и, осторожно раздвинув стенки, погрузил внутрь два пальца. В ответ он услышал громкий приглушённый стон, который вызвал у него довольное урчание. Снусмумрик, стараясь не поранить возлюбленного своими клыками, сильнее опустился вниз, уже беря в рот треть его члена. От этого по его подбородку потекла слюна, но он не обращал на это внимания. Чуть выкручивая запястья, Мумрик наконец нашёл простату и сделал пробное нажатие пальцами. Его действия вызвали хриплый стон и лёгкую дрожь любимого, что только усилило его возбуждение. Он продолжал двигать головой и нежно массировать нежные стенки, пока тролль не потянул его за плечо, останавливая. Снусмумрик, отстранившись, выпустил его член и хрипло спросил: «Что такое?» Тролль, тяжело дыша, ответил: «Хочу по-другому, хочу тебя ближе, поцелуй меня». Мумрик, улыбнувшись, кивнул и, подумав немного, переместился выше, чтобы поцеловать любимого. Тролль, довольно выдохнув, обнял его за шею. Нащупав смазку, Мумрик вылил ещё немного на ягодицы любимого и, ненадолго отстранившись, чтобы посмотреть вниз, убедился, что мышцы достаточно податливы. Затем он осторожно погрузил внутрь уже три пальца, ловя его стон своим ртом. Вылизывая его рот, он чувствовал, как его собственное возбуждение нарастает. Чуть прижимаясь к любимому, он протолкнул пальцы глубже, попадая по простате. Совершая плавные и равномерные толчки, он ловил стоны и всхлипы любимого до тех пор, пока не решил добавить ещё один палец. Протолкнув его и растянув мышцы как можно шире, он почувствовал, как бархатные стенки крепко обхватывают его пальцы. Чуть рыкнув, Снусмумрик отстранился и, посмотрев в глаза любимому, спросил: «Ты хочешь, чтобы я использовал только пальцы или я могу войти в тебя членом?» Тролль, посмотрев на него затуманенными глазами, сипло ответил: «Да, да, ты можешь это сделать, я хочу почувствовать тебя снова». Кивнув ему, Снусмумрик с лёгким сожалением и громким хлюпанием вытащил пальцы. Услышав тихий недовольный скулёж, он погладил любимого по колену и, посмотрев на него с нежностью, спросил: «Как ты хочешь? Может быть, попробуем, как я в прошлый раз, боком?» Покачав головой, Муми-тролль ответил: «Неважно, главное, чтобы видеть твоё лицо». Кивнув ему, Мумрик слез с его ноги и, немного подумав, сел на колени. Он приподнял ноги любимого, поправив подушку под ним, укладывая его чуть выше. Затем, потянув одно из колен в сторону, он лучше раскрыл его и, посмотрев на мокрое приоткрытое колечко мышц, смазал свой член смазкой. Опускаясь чуть ниже, он притёрся ко входу головкой и медленно толкнулся внутрь, внимательно следя за мордочкой любимого. Тот сосредоточенно дышал, расслабляясь ещё сильнее. Наконец зайдя наполовину, Мумрик, склонившись, поцеловал его в нос и спросил: «Ты готов?» Тролль кивнул, и тогда он плавно вошёл до конца, выдыхая. Тролль погладил его по плечам и сказал: «Всё нормально, двигайся». Мумрик, мурлыкнув, поцеловал его и так же плавно двинулся назад, почти полностью выходя. Толкнувшись обратно, он рыкнул, когда стенки чуть сократились, сжимая его. Смотря на мордочку любимого и видя, что тот тяжело дышит, пытаясь расслабиться ещё больше, он приподнял его бёдра ещё выше, меняя угол проникновения. Сделав ещё несколько движений туда-обратно, он наконец попал по простате, выбивая новый всхлип из возлюбленного. Тот, вцепившись лапами в его плечи, тихо сказал: «Давай немного быстрее». Кивнув, Мумрик ускорил амплитуду толчков и, двигаясь в таком темпе, выбивая из партнёра всё больше стонов и всхлипов, наклонился, заглушая их поцелуем. Тролль, цепляясь за его плечи, всё сильнее стонал ему в рот, и Мумрик, урча и порыкивая в ответ, вылизывал его рот, вцепившись коготками в его мех по бокам, сжимая и чуть царапая. Тролль чуть дёрнул хвостом, хлопая его по бедру, и он, отстранившись, тяжело дыша, ослабил хватку, не прекращая толкаться, сказал: «Я люблю тебя». Тролль, смотря на него мокрыми глазами, дрожа, ответил: «Я тоже люблю тебя». Мумрик, чувствуя, что оргазм близок, громко всхлипнул, а после, рыча, прикусил плечо возлюбленного, кончая внутрь него. Тролль, вскрикнув, последовал за ним. Снусмумрик, разжав зубы, с сожалением погладил след от своих клыков и, всё ещё не отдышавшись, дрожа, сказал: «Прости, сильно больно?» А потом, посмотрев вниз, с сожалением выдохнул: «Я не успел выйти, теперь придётся тебя чистить, прости». Тролль хихикнул, и Мумрик с сомнением посмотрел на его мордочку. Тролль был насквозь мокрый, мех взъерошенный, а глаза красные, и по всей мордочке мокрые дорожки от слёз и слюны. Отсмеявшись, он сказал: «Ничего страшного, солнце, ты сам в прошлый раз сказал, что тебе нравится чувствовать мои метки на себе, мне тоже, так что всё в порядке. У нас толстая шкура, так что это не было особо больно. А это что же, видимо, нам придётся ещё раз идти в душ, надеюсь, никто не решит выйти в такое время из комнаты». Хмыкнув, Мумрик, улыбнувшись, поцеловал его в нос и, посмотрев вниз, поморщившись, вышел. Тролль вздохнул и потянул его на себя, укладывая себя на грудь, и сказал: «Давай полежим немного». Снусмумрик согласно промычал и, подвинув его оберег, положил голову ему на грудь. Перебирая мех на животе любимого, он тихо спросил: «У нас ведь всё хорошо?» Муми-тролль, нахмурившись, спросил: «Да, а почему ты спрашиваешь?» Мумрик, помолчав немного, тихо произнёс: «Просто сейчас мы почти всегда вместе, но я всё равно уйду на зиму, и я переживаю, что тебе будет плохо». Вздохнув, тролль поднял лицо своего возлюбленного и, нежно поглаживая его, спокойно ответил: «Я знаю, что ты уйдёшь, и мне будет грустно. Но мысль о том, что ты вернешься ко мне весной, поможет мне лучше спать зимой. Я надеюсь, что наша разлука пройдёт мирно. Возможно, я буду просыпаться, переживая, что с тобой что-то случится, но это всё ерунда. Любое время, проведённое с тобой, стоит любых трудностей». Мумрик улыбнулся и прижался щекой к его лапе, крепко сжимая её своей. «Я обещаю тебе возвращаться весной, — сказал он, — и я тоже скучаю по тебе каждый свой день в разлуке. Я обязательно вернусь, потому что люблю тебя». Муми-тролль нежно поцеловал его лапу и ответил: «Ну вот и хорошо. К тому же до зимы ещё далеко, у нас ещё достаточно времени, чтобы устать друг от друга». Рассмеявшись, Мумрик с любовью произнёс: «О, сахарок, я никогда не устану от тебя достаточно, чтобы не скучать». Кивнув, тролль ответил: «Я тоже, солнце, но всё же ты не сможешь выносить меня постоянно». Мумрик согласно промычал и потянулся вверх, целуя его. Тролль ненадолго прижал его к себе чуть сильнее, затем отстранился, разрывая поцелуй, и сказал: «Пожалуй, нам стоит пойти». Кивнув, Мумрик слез с него и, вставая на пол, потянулся. Посмотрев на тролля, он отошёл снова, открывая окно полностью, чтобы проветрить комнату. Посмотрев наружу, он хмыкнул и сказал: «Зря мы переживаем, что кого-то разбудим». Удивлённый тролль, снимавший наволочку с подушки, сжав её и полотенце с кровати в лапах, подошёл, смотря через плечо любимого в окно, и фыркнул, увидев, что его родители и Юксаре сидят у костра в лагере Снусмумрика и что-то жарят. Немного посмотрев на это, он спросил: «Ничего, что они там у тебя?» Мумрик покачал головой: «Ничего страшного, я уверен, они не станут делать что-либо с вещами. Они, наверное, просто решили развести костёр, а где это ещё лучше всего сделать, если не в готовом для этого месте? Да и я уверен, что папа скоро захочет спать, и они пойдут домой». Кивнув, тролль взял чистое полотенце, отдавая его возлюбленному, и, завернувшись в грязное, вышел. Ещё раз взглянув на костёр вдалеке, Мумрик, ухмыльнувшись, покачал головой и последовал за ним. Спускаясь вниз, он замер, когда из комнаты сестры вышла Фрёнкин Снорк. Увидев его, она порозовела и тихо сказала: «О, прости, я не слышала, что ты идёшь, я думала, ты уже спустился вместе с Муми-троллем». Покачав головой, Снусмумрик поправил полотенце, покрепче его завязывая, и спокойно ответил: «Ничего, это ты прости. Мы вас не разбудили?» Покачав головой, снорка тихо ответила: «Нет, я не спала, я читала книгу, а Мю сейчас даже пушкой не разбудишь. Я просто хотела сходить попить воды». Мумрик согласно промычал и, спустившись, встав напротив неё, сказал: «Хорошо». Потом, посмотрев обратно на лестницу, он вдруг сказал: «Мой отец и Муми-мама с папой у меня в лагере, так что, я думаю, они тоже будут немного шуметь, когда вернутся». Снорочка, улыбнувшись, сказала: «О, ничего страшного, в любом случае у меня есть беруши на такой случай». Кивнув на это, Мумрик пошёл вниз, она последовала за ним. Уже на втором этаже помахав ему, она пошла дальше вниз. Посмотрев на её спину, он постучал в дверь ванной костяшками и зашёл внутрь. За шторкой был слышен плеск воды, и он, посмотрев на полотенца и наволочку в тазике, решил, что стоит их постирать, чтобы этого не делала Муми-мама. Залив их водой и отстирывая пятна, он услышал тихий всхлип сквозь шум воды и, подняв голову, с беспокойством спросил: «Милый, всё хорошо?» Через шум воды едва слышно раздался: «Да, да, всё нормально». Нахмурившись, Мумрик отставил таз, подойдя ближе, спросил: «Ты уверен?» Шторка открылась, и он увидел красную мордочку тролля, тот, прижав уши, ответил: «Да, просто я чистился и ну…». Он кивнул вниз, заглянув за шторку и увидев, что возлюбленный возбудился, Мумрик, хмыкнув, сказал: «О, это нормально, тебе помочь?» Тролль, неуверенно потрипав свой хвост, выдохнул: «Ну, если ты не против». Покачав головой, Снусмумрик открыл шторку, больше залазия к нему в ванную, и, наклонившись, с любовью поцеловал. Убедившись, что тролль отвечает, он нежно обхватил чужую эрекцию и стал плавно водить лапой, мягко оглаживая, помня о оставшийся после оргазма чувствительности. Хватило нескольких движений, чтобы тролль, всхлипнув ещё раз, кончил. Отстранившись, Мумрик удивлённо посмотрел на его член и тихо сказал: «Ммм, как интересно, почти сухой оргазм». Тролль устало прижался лбом к его плечу и глухо ответил: «Ещё бы это было не удивительно, учитывая, сколько раз это произошло сегодня». Мумрик, довольно щурясь, почесал его затылок. Тролль, погладив его в ответ по груди, слегка задев подвески, а затем, отстранившись, посмотрел на мокрые спутанные волосы возлюбленного и спросил: «Могу я помыть тебе голову?» Мумрик, согласно промычав, поцеловал его в щеку и повернулся спиной. Тролль, довольный этим, сначала расплёл маленькие косички у лица, а затем аккуратно расчесал волосы. Мумрик громко замурчал, чувствуя, как возлюбленный нежно проводит лапами по его голове. Поцеловав его в мокрую макушку, тролль, улыбнувшись, достал шампунь и нежно втер его в кожу головы. Смыв шампунь, а затем повторив то же с бальзамом, он обнял Снусмумрика со спины, сцепляя лапы на его животе. Постояв так немного, наслаждаясь близостью возлюбленного, тролль с неохотой расцепил лапы и, отранившись, сказал: «Уже поздно, думаю, стоит поторопиться и пойти спать». Мумрик кивнул и, погладив его по плечу, вышел. Вытираясь чистым полотенцем, он отдал его троллю, вышедшему следом, и вернулся к стирке. Закончив, он отжал и повесил полотенце и наволочку на трубу, взяв обратно протянутое ему полотенце у тролля, оборачивая его вокруг бёдер и краем глаза следя, как тролль заправляет член обратно в пах. Тот, заметив это, легонько хлопнул его по плечу и сказал: «Перестань смотреть, это меня смущает». Улыбнувшись, Снусмумрик потянул его к себе и, целуя его мордочку куда придётся, игриво ответил: «О, но ты такой милый, как можно не наблюдать за тобой?» Тролль хихикнул и отмахнулся лапой от него, но после, прикрыв глаза, прижался к нему, счастливо потираясь носом об его щеку, ероша свой и его мех. Мурлыча, мумрик погладил его бок, отстранился и, взяв его за лапу, потянул за собой, ведя его обратно в спальню. По пути им никто не встретился. Зайдя в спальню, тролль плюхнулся на кровать, а мумрик, подойдя к окну, прикрывая его, сказал: «М-м, они все ещё там, надеюсь, они не будут слишком шуметь, когда вернутся». Муми-тролль, хмыкнув, спросил: «Ну, нам они не помешают в любом случае, так почему ты вообще беспокоишься об этом?» Снусмумрик, ухмыльнувшись, ответил: «О, если они разбудят Мю, нам всем сна не видать». Тролль сглотнул, представляя, что тогда будет, и согласно кивнул. Улыбнувшись такой яркой реакции возлюбленного, мумрик снял полотенце, повесил его на открытую дверь шкафа и, погасив лампу, залез к возлюбленному под бок, спрашивая: «Я не буду одеваться, ладно?» Тролль, согласно промычав, накрыл их тонким одеялом и обнял любимого, прижимая к себе. Положив голову ему на плечо, мумрик, мурлыча, стал перебирать мех на его груди. Тролль, закрыв глаза, слушая этот звук, тихо спросил: «Можешь хоть примерно сказать, что ты задумал на завтра?» Хмыкнув, Снусмумрик погладил подвеску на груди возлюбленного, прослеживая свой инциал на ней, и игривым тоном сказал: «О, это всё ещё сюрприз, но это связано с кое-чем интересным в лесу, и нам придётся немного пройтись». Тролль, выдохнув, погладил его по спине и мягко сказал: «Этого стоило ожидать». Потом, зевнув, тролль пробормотал: «Я люблю тебя, спокойной ночи». Мумрик, видя, как он засыпает, тихо шепнул: «Я тоже люблю тебя, сладких снов» и закрыл глаза. Слушая сердцебиение возлюбленного, он тоже заснул. Муми-папа сидел на бревне и с удовольствием потягивал пиво из кружки, наблюдая за своими любимыми, которые весело смеялись, жаря на костре зефир. Юксаре, широко улыбаясь, подошел к нему и, игриво мотая хвостом, ткнул пальцем в щеку. Он указал на зефирку на палочке и сказал: «Вы все похожи на эти зефирки, такие же светлые, округлые и упругие». Тролль, услышав смех жены, фыркнул и ответил: «А ты тогда уголёк, тёмный, пыльный и очень горячий». Мумрик, ухмыльнувшись, наклонился и, игриво промычав: «Ммм, да? Вы со мной флиртуете, мистер Тролль?», нежно погладив его по плечу и потерся носом о щеку. Тролль, отставив кружку на землю, притянул его к себе и нежно поцеловал. Мумрик, на мгновение прижавшись ближе, отстранился и, жуя свой зефир, сел рядом. Муми-мама, улыбаясь, дала еще одну палочку с зефиркой мумрику и села рядом с ним, наслаждаясь вкусом. Посмотрев на дом, она мягко произнесла: «Похоже, они легли спать». Юксаре, оглянувшись, фыркнул в ответ: «Ну когда-нибудь они должны были». Муми-папа хмыкнул и, погладив его по спине, слегка заходя под рубашку, легонько хлопнув его по лапе. Мумрик, игриво улыбаясь, сказал: «Перестань меня дразнить, я слишком пьян для этого». Усмехнувшись, тролль поднял лапы и преувеличенно трагично произнес: «О нет, ты разбил мне сердце своей холодностью». Его жена, глядя на них, рассмеялась. Юксаре, нахмурившись, быстро доел свой зефир и, чуть рыча, сказал: «Ах так?» Он опрокинул тролля, роняя его на землю спиной вперед, и, прижав собой, начал щекотать. Муми-папа, смеясь, начал махать лапами, его цилиндр слетел и откатился в сторону. Наконец, тяжело дыша, он обхватил мумрика ногами и, заикаясь, произнес: «Всё-всё, прости, дорогой, ты самый горячий из нас». Остановившись и ухмыльнувшись, Юксаре лег на него сверху и, глядя ему в глаза, довольно ответил: «Вот так вот, молодец, не забывай об этом». Тролль хмыкнул, но обнял его за спину, прижимая к себе, и посмотрел на жену, которая с улыбкой наблюдала за ними. Юксаре тоже, посмотрев на нее, расплылся в широкой клыкастой ухмылке и, похлопав по груди тролля, сказал: «Облачко наше, давай, иди сюда». Немного подумав, сжимая свой фартук, она кивнула и, встав, обошла полено и легла рядом с ними. Мумрик взял ее за лапу и, положив голову троллю на грудь, сказал: «Небо сегодня очень чистое». Тролли, посмотрев наверх и увидев множество звезд на небосводе, согласно кивнули. Муми-папа притянул жену за плечо, втягивая ее в объятия. Положив голову ему на плечо, она посмотрела на Юксаре и свободной лапой погладила его по щеке. Мурлыкнув, мумрик прикрыл глаза и тихо запел: «Ты мой дом, моя семья, Ты любовь, мелодия, Ты мой друг, моя земля, Ты полярная звезда, Моя звезда. Давай будем танцевать с тобою, Даже если все огни выключат нам на нашем пути, Мне хорошо с тобой дома засыпать». Устав, тролль погладил его по спине и тихо сказал: «Мило». Мумрик, хмыкнув, отозвался: «На самом деле это грустная песня, но мне нравятся эти строчки». Муми-мама, посмотрев на него, сказала: «Как бы мне ни нравилось так лежать, но я устала, и мне не хотелось бы спать на улице». Муми-папа тихо согласился: «Конечно, дорогая, я думаю, стоит пойти спать, а то мы завтра не встанем». Юксаре, вздохнув, с неохотой встал и слегка с тоской сказал: «Эх, а раньше вам ничего не мешало». Он взял цилиндр тролля и, надев его, подошел к кострищу, где потушил остатки огня. Муми-мама, собирая бокалы, все же ответила: «Раньше мы были молоды и беззаботны, дорогой, сейчас, как бы ни было, у нас есть некоторые обязанности, как минимум кому-то нужно кормить детей, какими бы взрослыми и самостоятельными они ни были». Мумрик кивнул и, беря часть посуды, отозвался: «Я знаю, это я всё так же беспечен». Муми-папа, нахмурившись, сказал: «Дорогой, это не так, ты тоже многое делаешь, как минимум ты хороший родитель и опытный путешественник». Муми-мама согласно кивнула и погладила его по плечу, добавляя: «И даже не смей это отрицать, мы будем повторять это, пока ты не согласишься». Фыркнув, Юксаре помотал хвостом и пошел в дом. Зайдя за ним следом, они с интересом посмотрели, как он, покачиваясь, ругается себе под нос, пытаясь стянуть сапоги. Скосив на них взгляд, он пробурчал: «Вот поэтому я не вижу смысла обуваться, когда мне постоянно приходится снимать их в доме». Муми-мама улыбнулась его недовольству, а папа, подойдя, присел и, взяв его ногу, сказал: «Давай помогу». Мумрик замер, непривычно смотря на тролля сверху вниз. Тот по очереди, бережно придерживая его ногу, стянул сначала один сапог, потом другой. Посмотрев на его растерянную мордочку, улыбнувшись, поцеловал в бедро и отпустил его лапу, вставая. Немного смутившись, Юксаре опустил цилиндр, скрывая мордочку, отвернулся и, ухмыльнувшись, прошел на кухню. Скинув посуду в раковину, он вышел и, тяжело привалившись к стене, тихо сказал: «Я всё-таки перебрал». Муми-папа, смотревший, как жена так же скидывает посуду в раковину, хмыкнул и, скосив взгляд на него, сказал: «Это было предсказуемо, не стоило открывать 4-ю бутылку». Фыркнув, мумрик недовольно сказал: «Раз ты такой умный, то неси меня наверх». Тролль, закатив глаза, пробурчал: «Я не могу, Муми тоже надо отвести наверх, не могу же я придерживать её с тобой на лапах». Надувшись, мумрик отвернулся, недовольно мотая хвостом так, что он громко хлопал об стену за его спиной. Муми-мама, встав рядом с мужем, посмотрела на него и сказала: «О, дорогой, ну хватит тебе, со мной всё нормально, возьми его на лапы». Тролль с недоверием взглянул на свою жену, но она, сложив лапы на груди и подняв брови, спокойно ждала, когда он выполнит её просьбу. Вздохнув, тролль подошёл и, подхватив мужчину под ягодицы, поднял его на руки. Мумрик, радостно улыбаясь, тут же обнял его, прижимаясь к груди. Обхватив его поудобнее, тролль направился в гостиную. Поднимаясь по лестнице, мумрик игриво пощекотал его бок своим хвостом, вызывая у тролля смешок. Остановившись, тот тихо сказал: «Перестань, все спят». В этот момент Муми-мама, не сдержавшись, рассмеялась. Мумрик, глядя на неё, тоже засмеялся, и Муми-папа, вздохнув, сказал: «Перестаньте, я не хочу разбудить кого-то из детей». Фыркнув, Юксаре недовольно протянул: «Ты такой зануда, Тучка». Фыркнув в ответ, тролль подкинул его выше на своих лапах и уверенно зашагал дальше. Дойдя до спальни, он посмотрел на жену. Она, всё ещё тихо смеясь, открыла дверь, пропуская их внутрь. Наблюдая, как она развязывает фартук, собираясь надеть ночнушку, тролль сел на кровать, крепко обнимая партнёра и сажая его к себе на колени. «Тебе тоже стоит раздеться, Юкс, ты весь в пыли», — сказал он. Фыркнув, мумрик, прикрыв глаза, игриво произнес: «Только если ты поможешь сам, я не уверен, что справлюсь». Фыркнув, тролль покачал головой, но всё же опустил лапы, забираясь под кофту мужчины. Огладив его спину и бока, он потянул кофту вверх, стягивая её с мумрика. Тот, довольно щурясь, помахал хвостом и тихо сказал: «Брюки тоже». Муми-мама за его спиной хихикнула, надевая ночнушку. Тролль снова фыркнул, плавно огладил бока мумрика и, посмотрев в его хитрые голубые глаза, опустил лапы на ширинку, расстёгивая её. Приподняв мужчину под ягодицы, он стянул с него брюки, оставляя в одном белье, и, поглаживая его по бёдрам, ероша мех, посмотрел на его мордочку. Мурлыкнув, Юксаре потянулся вперёд, целуя его. Выдохнув, тролль ненадолго прижался в ответ, а потом отстранился и спросил: «Я думал, ты слишком пьян для этого?» Вздохнув, мумрик с сожалением посмотрел на свой пах и, поморщившись, сказал: «Так и есть». Погладив тролля по щеке, он добавил: «Но это не мешает мне хотеть тебя подразнить. К тому же, это не значит, что я не хочу немного нежностей». Муми-мама, подойдя к ним, погладила его по спине и, сняв с него цилиндр мужа, отложила его в сторону. Наклонившись, она поцеловала его в макушку и сказала: «Конечно, дорогой». Затем, посмотрев на мужа и прищурившись, она произнесла: «Отдавай его мне, мы же договорились». Хмыкнув, тролль наклонился и ещё раз поцеловал мужчину, а затем ответил: «Конечно, дорогая». Растелив свою кровать, троллиха потянула мумрика к себе. Юксаре, покачиваясь, встал и плюхнулся на её кровать, растягиваясь на простыне. Муми-папа же, посмотрев на то, как жена ложится рядом с мумриком, поправляя подушки и укрывая их одеялом, обнимая, улыбнувшись, сказал: «Я всё же пойду в ванну». Кивнув, Муми-мама спросила: «Выключишь свет?» Согласившись, тролль зажёг лапу на своей тумбочке и, выключив свет, ещё раз посмотрел на своих любимых. Юксаре почти полностью утонул под одеялом, и виднелась лишь его макушка. Он тихо мурчал. Муми-мама же явно гладила его по спине. Прикрыв глаза и улыбнувшись им, тролль вышел. Уже после, когда он вернулся, быстро приняв душ, они спали. Расстелив свою кровать, он лёг. Гася лампу, он посмотрел на потолок, вздохнул, понимая, что отвык спать один. Повернувшись, он взглянул в окно, где звёзды всё так же ярко сияли. Грустно вздохнув, он подумал о том, что Юксаре скоро отправится в путь. Тролль взбил подушку, пытаясь устроиться поудобнее. Повертевшись, он снова лёг на спину, рассматривая потолок и отслеживая узор древесины. Снова вздохнув, он услышал вопрос: «Может, мне всё-таки лечь с тобой?» Тролль посмотрел на Юксаре, который сонно щурился, выглядывая из-под одеяла, и покачал головой: «Нет, мы же договорились, я не хочу расстраивать Муми». Мумрик взглянул на спящую женщину и кивнул, соглашаясь. Он повернулся, удобнее устраиваясь, и, посмотрев на тролля, тихо спросил: «Может, тогда я расскажу тебе что-нибудь?» Тролль снова покачал головой и ответил: «Не стоит, ты спишь на ходу, я справлюсь». Вздохнув, Юксаре недовольно проворчал: «Иногда твоё упрямство переходит все границы». Увидев, что тролля явно веселит его недовольство, он, ухмыльнувшись, добавил: «Всё, я хочу спать, спокойной ночи». Тролль, закрыв глаза, ответил: «Спокойной ночи, дорогой». И, слушая, как мумрик тихо сопит, явно всё глубже погружаясь в сон, он тоже начал засыпать. Лёжа в постели, Фрёнкин Снорк вздрогнула, услышав смех откуда-то снизу, и с тревогой посмотрела на спящую под её боком Мю, но та лишь перевернулась во сне, прижимаясь лицом к боку подруги. Улыбнувшись, Снорочка погладила её по спине, заботливо укрыла одеялом и, убедившись, что смех затих, она закрыла глаза, погружаясь в сон. Снусмумрик проснулся, и потерся носом об мех любимого. Тролль крепко обнимал его, уткнувшись мордочкой в макушку. Послушав равномерный стук его сердца, Снусмумрик с сожалением отстранился и, стараясь не потревожить сон, осторожно повернулся в объятиях. Взглянув в окно, он увидел, что солнце уже взошло. Глянув на часы, он с удивлением обнаружил, что уже 10 часов. Удивленно хмыкнув, он прислушался и не услышал ни звука в доме. Подумав о том, что это очень странно, что сестра до сих пор не разбудила всех остальных, он вздохнул и попытался встать, но лапы на его животе сжались сильнее. Посмотрев через плечо на Муми-тролля, он увидел, как тот недовольно и сонно смотрит на него. Снусмумрик с нежностью сказал: «Сахарок, уже 10, и я хочу посмотреть, почему Мю до сих пор не разрушила дом». Тролль, недовольно мыча, притиснул его обратно, утыкаясь носом в лопатки и ероша мех. Улыбнувшись, Снусмумрик погладил лапы любимого на своём животе. Тролль, целуя его лопатку, хрипло пробормотал: «Я все еще хочу спать, но, пожалуй, действительно стоит проверить, почему так тихо». Снусмумрик, повернувшись обратно, поцеловал его в щеку и тихо сказал: «Да, к тому же ты помнишь, что у нас есть планы на сегодня, не так ли?» Тролль, улыбнувшись, кивнул и с неохотой расцепил лапы, выпуская любимого из объятий. Ещё раз поцеловав его в щеку, Снусмумрик встал, потягиваясь. Тролль, с нежностью глядя на то, как под солнечным светом он весь сияет золотистым ореолом, с любовью сказал: «Ты такой красивый, мой солнечный лучик». Мумрик, посмотрев на него, в ответ отозвался: «Ты тоже, сахарок, такой мило взъерошенный по утрам». Хихикая, тролль отмахнулся лапой. Чуть аллее улыбнувшись ему, Снусмумрик подошёл к шкафу, где вчера кинул свои вещи, и не спеша оделся, застегнув штаны и посмотрев на улицу. Он надел майку, заправляя её в брюки, и, взяв шпильку, подошёл к троллю, садясь на пол. Тот, улыбнувшись этому, сел поудобнее и, достав расчёску из прикроватной тумбочки, занялся его волосами. Через некоторое время, сделав косу, он аккуратно закрутил её в пучок, чуть расправляя и делая его немного небрежным. Взяв шпильку из лапы любимого, он закрепил его, потом, наклонившись, поцеловал один из позвонков мумрика. Вздохнув, Снусмумрик с интересом аккуратно ощупал причёску, повернулся, поцеловал лапу тролля и встал. Посмотрев на себя в зеркало, он с нежностью сказал: «Очень красиво, милый». И, аккуратно надев шляпу, добавил: «Я пойду посмотрю, где все». Тролль, заправляющий кровать, кивнул. Выйдя и спустившись вниз, он прислушался и, не услышав ничего, постучал в комнату сестры. Снова не услышав ничего, он заглянул в команту и увидел, что кровать заправлена и сестры нет. Хмыкнув, он проверил и команту снорки, убедившись, что и там никого нет. Спустившись ещё ниже, он наткнулся на выходящего из ванной Муми-папу. Кивнув ему, мумрик спросил: «Ты не видел Мю?» Тролль, посмотрев на него, покачал головой и ответил: «Нет, я думал, раз она нас не разбудила, то она спит». Кивнув, Снусмумрик зашёл в ванну. Закончив утреннюю рутину, он вышел и, услышав приглушённые разговоры снизу, спустившись и пройдя на кухню. Он обнаружил Муми-папу и Муми-тролля, которые рассматривали какую-то бумажку на столе, тихо разговаривая. Мумрик, подойдя ближе, заглянул через плечо возлюбленного, узнав неровный почерк сестры, он прочитал про себя: «Вы все спящие зануды, мы с Фрёнкин Снорк ушли проверить Сниффа, а потом пойдём на пляж, вернёмся вечером, Мю». Хмыкнув, мумрик уже в слух сказал: «Видимо, Снорочка не дала ей нас разбудить». Тролли согласно кивнули. Муми-тролль, посмотрев на лицо возлюбленого рядом со своим плечом, спросил: «Так когда пойдём?» Снусмумрик, ненадолго прижавшись лицом к его плечу, ответил: «Сейчас позавтракаем, соберём кое-что в дорогу и пойдём». Муми-папа с интересом спросил: «Куда вы собираетесь?» Младший тролль, посмотрев на отца, подпл плечами: «Я не знаю, он говорит, что это сюрприз». Мумрик, доставая сковородку, согласно промычал. Посмотрев на то, как они достают ещё утварь, папа чуть мечтательно выдохнул: «Ах, молодость». Муми-тролль, фыркнув, спросил у возлюбленого: «Что ты собираешься делать?» Посмотрев на него, Снусмумрик улыбнувшись сказал: «Просто яичницу и тосты». Кивнув, тролль спросил: «Тебе помочь?» Мумрик, снова взглянув на него, сказал: «Да, сходишь в кладовую за продуктами?» Кивнув, тролль вышел, и мумрик сосредоточился на том, чтобы разжечь плиту, но, чувствуя на себе пристальный вгляд, спросил: «Что такое, папа?» Муми-папа, улыбнувшись этому, спросил: «Мне все же интересно, куда ты его поведешь». Снусмумрик, пошевелив ушами, прислушался и, убедившись, что тролль ещё далеко, ответил: «В одну пещеру с драгоценными породами, там есть озеро, и в это время года там очень красиво, и температура воды самая подходящая для купания». Улыбнувшись, Муми-папа, доставая свою трубку, зажигалку и пепельницу из ящика, сказал: «Это чудесно». Посмотрев, как тролль забивает трубку, мумрик согласно кивнул и, похлопав по своим карманам, тоже достал трубку. Видя это, тролль подождал, пока он заполнит её, и поджёг обе трубки зажигалкой. Раскуривая свою, Муми-папа поинтересовался: «Сегодня без мяты?» Снусмумрик хмыкнул и, сделав первую затяжку, посмотрел за окно и, выдохнув дым кольцом, ответил: «Предпочитаю быть в полном рассудки при таких путешествиях». Согласно кивнув, тролль повернулся, смотря на вернувшигося сына. Тот, положив продукты на стол, поморщившись, сказал: «Милый, ты помнишь, что мама говорила: сначала завтрак, потом перекур?» Тролль и мумрик, переглянувшись, синхронно фыркнули и рассмеялись. Муми-тролль, сложив лапы на груди, произнес: «Вы смеетесь, потому что я снисходителен к вам, а вот если бы здесь была мама...». Снусмумрик, нежно выдыхая дым, с улыбкой ответил: «Перестань, сахарок, твоя мама не настолько строга. К тому же, я думаю, мы сами можем решать, когда нам курить, но мы прислушиваемся к ней, потому что уважаем». Муми-папа согласно кивнул, и Муми-тролль, соглашаясь, произнес: «Да, я знаю». Мумрик, хмыкнув, поставил сковороду на огонь и, подойдя к столу, нежно поцеловал тролля в щеку. Отстранившись и улыбнувшись, он предложил: «Порежешь хлеб?» Тролль, кивнув, занялся делом, доставая доску и нож. Мумрик же, зажав трубку в зубах, пыхтя ею, налил масла в сковороду и, убедившись, что оно нагрелось, принялся разбивать яйца, мысленно считая, сколько их нужно всего. В этот момент в кухню зашел Юксаре. Посмотрев на них, почесывая голый живот, он хмыкнул и, подойдя к Муми-папе, потерся об его плечо, мурча, и протянул лапу. Тролль, закатив глаза, фыркая, отдал ему свою трубку. Довольный этим мумрик плюхнулся на соседний стол и, затянувшись и выдыхая дым, спросил: «А где Малышка?» Снусмумрик, хмыкнув, посмотрел на отца и, накрывая сковороду крышкой, вытащил трубку и, выдыхая, ответил: «Она с Фрёнкин Снорк ушла раньше, чем мы встали». Старший мумрик, хмыкнув, заметил: «О, эта девочка способна сдержать наше маленькое чудовище». Муми-папа, фыркнув, пробурчал: «У вас всех просто слабость к большим пушистым светлым существам». Муми-тролль, нахмурившись, произнес: «Звучит так, будто это плохо». Папа, рассмеявшись, ответил: «Нет, определённо нет, иначе нам было бы одиноко, сынок». Юксаре, фыркнув, возвращая ему трубку, ответил: «О, мы просто ужасно падки на вашу мягкую красоту и силу, не так ли, сынок?» Снусмумрик, смутившись, прикрылся шляпой и снял сковороду, ставя её на доску на столе и отвернувшись, занимаясь тостами. Вздохнув дым в последний раз, он потушил трубку и, откладывая ее в сторону, все же тихо ответил: «Не знаю, для меня значим только Муми-тролль». Тролль покраснел, смущенно смотря на спину возлюбленного, а их отцы, переглянувшись, рассмеялись. Отсмеявшись, Юксаре мягко ответил: «Что же, это тоже нормально, я рад, что ты счастлив, котёнок». Муми-папа согласно кивнул. Их дети, смущенные всем этим, молчали. Дожарив в такой неловкой тишине тосты и поставив тарелку с ними на стол, Снусмумрик, вздохнув, стоя за спиной любимого, и наклонившись, зарываясь носом между его ушей, шепнул ему на ухо: «Я тебя люблю». Муми-тролль, улыбнувшись, погладил его лапку на своём плече. Их отцы, на удивление тактично отвернувшись, смотрели в окно. Посмотрев на них, тролль все же шепнул в ответ: «Я тоже тебя люблю». Он знал, что Юксаре в любом случае услышат это так же хорошо, как и возлюбленный, но его это уже не особо заботило, он чувствовал себя очень счастливым от присутствия и признания любимого. Снусмумрик, отстранившись, сел рядом и, накладывая ему еду, спросил у отцов: «Муми-мама спит?» Юксаре, посмотрев на него, улыбнулся и ответил: «Да, пусть отдохнёт, она заслужила». Согласно кивнув, младший мумрик отдал тарелку троллю и, беря тост себе, намазывая его маслом, сказал: «Мы уйдём после завтрака, вернёмся к ужину». Кивнув, Юксаре, накалывая яйцо на вилку, сказал: «Не забудь взять плащ, вечером будет дождь». Хмыкнув словам отца, мумрик посмотрел на чистое небо за окном, но все же кивнул: «Конечно». Муми-тролль с сомнением посмотрел на небо, но, решив, что мумрикам лучше знать, вернулся к завтраку. После завершения трапезы все разошлись, и Снусмумрик занялся сборами. Он взял немного припасов для обеда и начал подсчитывать, сколько воды стоит взять с собой. Когда он наполнял одну из фляжек, неожиданно появился его отец. Посмотрев на его довольную мордочку, Снусмумрик спросил: «Что?» Юксаре, улыбнувшись, покачал головой и, подойдя ближе, предложил: «Можно я обниму тебя?» Удивленно подняв брови, младший мумрик все же кивнул, откладывая фляжку в сторону и разворачиваясь. Отец тут же обнял его за пояс, уткнувшись носом в плечо и довольно мурлыча. Положив голову ему на макушку, Снусмумрик с интересом спросил: «Тебя снова что-то беспокоит?» Отец какое-то время лишь тихо мурчал, вдыхая запах своего котёнка, чувствуя, что от него также пахнет Муми-троллем. Родной запах цветов, табака и костра идеально дополнялся тёплым ароматом луга, лаванды и меха. Подумав об этом, Юксаре улыбнулся и ответил: «Нет, я просто подумал о том, как мне повезло с таким замечательным ребёнком, и я соскучился». Фыркнув, Снусмумрик похлопал отца по спине, но мужчина продолжил: «Я правда так думаю, котёнок, я очень рад, что, несмотря ни на что, ты вырос таким замечательным мумриком». Почувствовав, как от этих слов наворачиваются слезы, Снусмумрик сильнее уткнулся в макушку отца, зарываясь в его кудри, и, вздохнув сладко-горький запах трав, влажной земли и шерсти, ответил: «Я рад, что ты так думаешь». Отец погладил его спину, слыша, как слегка дрожит его голос, и с нежностью сказал: «Конечно, я так думаю, ты одна из лучших вещей, что случилось со мной в жизни. Сколько бы времени ни прошло, чтобы ни случилось, ты мой милый драгоценный котёнок, и я люблю тебя всей душой, малыш». Вздохнув, младший мумрик почувствовал, как по щекам текут слезы. Отец, также заметив это, отстранился и поднял лапы. Беря его лицо в лапы и вытирая слезы, он мягко сказал: «О, ну что-то, малыш, не стоит плакать». Снусмумрик кивнул, пытаясь собраться. Видя это, Юксаре потянул лицо своего котёнка на себя и с любовью поцеловал его в лоб. Отстранившись, он ещё раз погладил его по щеке и мягко добавил: «Но знаешь, ничего страшного, если тебе хочется, это нормально». Кивнув, Снусмумрик неловко отвёл взгляд. Он не любил, когда кто-то видел его слезы. Муми-папа, потерявший Юксаре, замер на пороге кухни и, посмотрев на мумриков, с беспокойством спросил: «Что такое?» Юксаре, наблюдая, как младший, смущённый своими собственными эмоциями, пытается спрятаться под шляпой, спокойно сказал: «Ничего, всё в порядке». Посмотрев на его выжидающий взгляд, тролль кивнул и вышел снова, оставляя их наедине. Повернувшись обратно к нему, Юксаре как ни в чем не бывало спросил: «Ты всё собрал?» Младший мумрик сначала замер, а потом отвернулся, снова принимаясь наливать воду, и чуть сипло ответил: «Нет, ещё плед, и ты сам сказал, что будет дождь, надо взять дождевики, не хотелось бы, чтобы Муми-тролль заболел». Кивнув, мужчина сел и достал свою трубку, забивая её. Принюхавшись, Снусмумрик учуял мяту и понял, что отец не так спокоен, как показывает. Закрыв последнюю фляжку, он посмотрел на то, как отец раскуривает трубку, и сказал: «Скажешь Муми-маме, что я взял банку сока?» Прикрыв глаза, Юксаре кивнул и вдруг тихо спросил: «Куда поведешь своего парня на свидание малыш?» Удивленно посмотрев на него, Снусмумрик наконец, вновь расслабившись, улыбнулся и ответил: «Ты наверняка знаешь, та пещера с озером на востоке в лесу». Подумав, пожевывая мундштук трубки, мужчина все же, выдохнув дым, ответил: «А, та, где вкрапления в породе сверкают, как звезды, хороший выбор». Кивнув отцу, метис, убирая фляжки с водой в свой рюкзак, с нежностью сказал: «Я думаю, что ему это понравится». Улыбнувшись ему, отец кивнул: «Определённо, но знаешь, ему понравится всё, что угодно, что ты ему покажешь». Немного смутившись этому ответу, Снусмумрик помотал хвостом и, посмотрев в окно на солнце, сказал: «Просто Муми-тролль чудесный и замечательный». Шире улыбнувшись такому комментарию своего котёнка, мужчина ответил: «Конечно, малыш, я уверен, что так и есть, но не забывай, что и ты такой же чудесный». Хмыкнув, юный мумрик все равно кивнул отцу и, надев рюкзак, подойдя, потрепал его по голове и сказал: «Конечно, пап, я пойду соберу оставшиеся, и мы уйдем, постараюсь, чтобы мы вернулись к ужину». Согласно промычав, мужчина мягко похлопал его по лапе на прощание. После, проследив, как он уходит к себе в лагерь через окно, он последний раз, выдохнув дым, выбил пепел в пепельницу и, убрав трубку, ушёл в гостиную, где в кресле Муми-папа все еще обеспокоенный пытался читать книгу. Подняв на него взгляд, тролль отложил книгу и похлопал по колену. Вздохнув, Юксаре залез на них и, поудобнее устроившись, прижимаясь к груди тролля, бокам, с грустью тихо сказал: «Он просто растрогался, когда я сказал, что он замечательный и я люблю его, его реакция — это так тяжело, это его удивило, так не должно быть, он должен знать, какое он прекрасное существо и хороший ребенок». Тролль, нежно погладив его поясницу, тихо ответил: «Да, но ты должен понимать его в этих сомнениях как никто другой, в этом вы действительно очень похожи». Снова тяжело вздохнув, мумрик вжался лицом в место между плечом и шеей тролля, там, где его запах чувствовался лучше всего, глубоко вдохнув аромат хвои, бумаг и кофе с нотками табака от утренней трубки, он нежно поцеловал его, а затем лизнул. Фыркнув, тролль почесал его затылок одной из лап и тихо произнес: «Я уверен, что с ним всё будет в порядке, но тебе действительно стоит чаще говорить детям о своих чувствах. Это важно для них, независимо от возраста». Посмотрев на него снизу вверх, Юксаре с мягким прищуром спросил: «Когда это ты стал таким мудрым, тучка моя?» Усмехнувшись, Муми-папа с лёгкостью ответил: «О, за столько лет в браке с такой умной женщиной грех не научиться крупицам её мудрости». Улыбнувшись, мумрик игриво прошёлся по его бокам лапами и довольно ответил: «О, это определённо так, нам стоит еще больше ценить её». Тролль, согласно промычав, поцеловал его. Прикрыв глаза, мужчина довольно урчал и отстранился ровно перед тем, как сверху спустился Муми-тролль. Посмотрев на них, сжимая свою сумку, он, улыбнувшись, спросил: «Снусмумрик уже ушёл?» Отец кивнул ему, и тогда он, собираясь выйти, прошёл вперёд, но, остановившись у арки, спросил: «Пап, а где дождевики?» Хмыкнув, Муми-папа ответил: «Как обычно, в кладовой». Кивнув, тролль помахал им и ушёл в противоположную от входа сторону. Фыркнув, тролль поинтересовался: «Сегодня действительно будет дождь?» Юксаре, хмыкнув, лениво растекаясь на его коленях, спросил: «Я когда-нибудь ошибался в подобном?» Покачав головой, тролль посмотрел на небо за окном и неуверенно сказал: «Нет, но, может, тогда им не стоит идти в лес?» Фыркнув, мумрик ответил: «О, не волнуйся, он вряд ли будет сильным, к тому же Снусмумрик действительно хорошо ориентируется в лесу, возможно, даже лучше меня». Улыбнувшись, Муми-папа кивнул, соглашаясь, и потерся носом об макушку мужчины. Услышав хлопок двери, они посмотрели через окно, как юный тролль идёт к лагерю Снусмумрика, и Юксаре, вставая, сказал: «Что же, я хочу пойти проверить, нашли ли Шуссель и Фред Сниффа и всё ли у них хорошо, пойдёшь со мной?» Покачав головой, тролль ответил: «Нет, я останусь здесь, подожду, когда Муми проснётся». Кивнув, мумрик поцеловал его в нос на прощание и, надев рубашку и шляпу, ушёл. Слушая, как он обувается, а затем посмотрев, как он уходит по тропинке и машет их сыновьям, идя мимо лагеря, тролль посмотрел на часы и, увидев, что уже 11, решил приготовить завтрак для жены, зная, что скоро та проснётся. Муми-тролль помахал вслед уходящему Юксаре и, вернув взгляд на своего возлюбленного, с улыбкой похлопал по сумке: «Я уже взял дождевики». Снусмумрик, кивнув ему, закинул рюкзак на спину и, взяв его за лапу, сказал: «Раз так, можем отправляться». Они молча направились в путь. Уже в лесу, взглянув на небо, тролль вдруг спросил: «А откуда твой отец знает, что будет дождь?» Снусмумрик, взглянув на небо, ответил: «Предчувствие и запах». Тролль, нахмурившись, сказал: «Ладно, ваше загадочное предчувствие, но при чем тут запах?» Улыбнувшись, Снусмумрик со смешком объяснил: «Предчувствие — это просто внутренние ощущения, когда тянет куда-то или появляется какое-то чувство, что что-то должно произойти. Иногда может присниться что-то, я не уверен, как это точно описать, это просто чувствуется. А запах — просто при смене погоды, особенно когда собирается дождь, воздух пахнет по-другому, и чем ближе он, тем сильнее запах. Тебе стоит принюхаться позже, когда дождь будет начинаться, и ты поймёшь, о чём я говорю. Просто из-за хорошего нюха мы чуем это намного раньше». Кивнув, Муми-тролль, поглаживая его лапу большим пальцем и глядя на верхушки деревьев, спросил: «Сколько нам идти?» Снусмумрик, посмотрев на тропу и прижмурившись, ответил: «Недолго, полчаса где-то». Затем, посмотрев на своего возлюбленного, он с ухмылкой спросил: «Ты куда-то торопишься, сахарок?» Тролль, помотав хвостом, ответил: «Нет-нет, мне просто действительно интересно, куда ты меня ведешь». Усмехнувшись, Снусмумрик легонько хлопнул его хвостом по ноге и, смеясь, сказал: «О, это всё ещё сюрприз, потерпи немного». Тролль недовольно прижал уши к голове, но кивнул. Фыркнув, Снусмумрик потянул его на себя и поцеловал в щеку. Тролль, улыбнувшись, прижался ближе и легко поцеловал его в губы, ненадолго притираясь, а затем, отстранившись, нежно погладил любимого по щеке и сказал: «Я люблю тебя». Снусмумрик ненадолго прикрыл глаз, прижимаясь щекой к его лапе, и тихо ответил: «Я тоже тебя люблю». Затем, отстранившись, он крепче переплел свои пальцы с его и, потянув обратно на тропинку, сказал: «Давай, я обещаю, это будет очень интересно». Тролль, ведомый им по тропе, задумался, гадая, что же такого хочет показать ему возлюбленный. Спустившись на пляж, Юксаре издалека заметил Фредриксона и Снорка, которые, как и всю последнюю неделю, стояли над чертежами, увлечённо обсуждая что-то, а за их спинами сновали рабочие. Подойдя ближе, он взглянул на чертёж и присвистнул, поражённый масштабами корабля. Фред, подняв взгляд, фыркнул и сказал: «Явился не запылился, ну что, выспался?» С усмешкой Юксаре, щурясь от удовольствия, ответил: «Конечно, как не выспаться в компании прекрасной женщины?» Рассмеявшись, мужчина похлопал его по плечу и спросил: «Ну и где ты Муми-папу потерял?» Улыбнувшись, Юксаре ответил: «Он остался ждать, пока Муми проснётся». Хмыкнув, Фредриксон протянул: «Даже так? Сколько же вы вчера выпили?» Сложив лапы на груди, мумрик с хитрым прищуром ответил: «А это уже секрет». Мужчина махнул на него лапой, фыркая, и тогда Юксаре, осмотревшись, спросил: «А где Шуссель? И вы вчера нашли Сниффа?» Фредриксон кивнул и ответил: «А, да, всё нормально, они внутри, секунду». Посмотрев на свой корабль, он крикнул: «Шуссель, тут Юкс пришёл!» Снорк, поморщившись от громкости его крика, поняв, что они не скоро вернутся к обсуждению, сел и стал чертить что-то ещё на чистом листе. Посмотрев на это, Юксаре вздохнул, услышав радостный окрик: «Юксаре, дорогой!» Подняв голову, он расплылся в широкой улыбке и, разведя лапы в стороны, крикнул в ответ: «Муссель, радость моя!» Женщина, наконец подойдя ближе, обняла его и радостно сказала: «О, когда Муми написал о том, что ты здесь, я не поверила, но ты действительно тут, я так давно тебя не видела». Обнимая её, мумрик вдохнул её запах, заново знакомясь с ним. Теперь, когда дети выросли, она уже не пахла молоком, но знакомые нотки свежескошенной травы и ягод шиповника вызвали множество воспоминаний. Сделав ещё один глубокий вздох, он, отстранившись, ответил: «О, это действительно неожиданно, но я действительно рад быть здесь, и я очень рад видеть тебя». Она хлопнула его по плечу и посмотрела на мужа, который неуверенно мялся за спиной. Нахмурившись, она сказала: «Шуссель, ну что ты там стоишь, как чужой, иди сюда». Тот подошёл и смущённо потупил взгляд в землю. С недоумением посмотрев на него, Муссель спросила: «Ну в чём дело?» Усмехнувшись, Фредриксон, хлопнув племянника по спине, ответил: «О, недавно мы вспоминали былое и напомнили ему про ту вашу игру в бутылочку, видимо, до сих пор отойти не может». Посмотрев, как муж краснеет, она, рассмеявшись, спросила: «О, Юксаре, ты что, опять читал вслух свой флирт-список?» Усмехаясь, мумрик ответил: «Нет, я дал его Муми-троллю, пока мы играли в покер, и потом мы вспомнили об этом». Хмыкнув, женщина похлопала мужа по лапе и сказала, смотря на него: «Ну что ты, будет тебе, это было довольно весело». Потом, посмотрев на мумрика, улыбнувшись, добавила: «Мне бы очень хотелось посмотреть, как пополнился твой список». Ухмыльнувшись в ответ, Юксаре с гордостью ответил: «О, очень солидно, я обязательно потом покажу тебе его». Она, довольно кивнув, посмотрела назад. Посмотрев туда же, мумрик увидел, что её сыновья стоят возле места строительства и о чем-то разговаривают. Понаблюдав за ними недолго, он спросил: «Так ты была у детей?» Кивнув, Муссель ответила: «Да, сначала я навестила Фаддлера с его девушкой, а вчера заглянула к Сниффу, и там я встретилась с Шусселем. Он сказал мне, что вы забеспокоились из-за отсутствия Сниффа на ужине». Кивнув ей, мумрик сказал: «Немного, но хорошо, что всё в порядке». Кивнув ему, она спросила: «Как Муми-мама, я хотела бы увидеться с ней позже». Улыбнувшись, Юксаре ответил: «Когда я уходил, она ещё спала, так что, вероятно, стоит подождать до ужина». Улыбнувшись, Муссель согласно кивнула и сказала: «Что же, тогда увидимся вечером». Кивнув ей, он посмотрел, как она направляется к своим детям. Шуссель же, покосившись на мумрика, всё же сел на стул и спросил: «Ты уже уходишь?» Юксаре, помохав хвостом, ответил: «Пожалуй, от меня тут толку пока не будет, я лучше проведу время с моими дорогими троллями». Фред, что смотрел на чертежи, которые чертил Снорк, фыркнул: «Ну кто бы сомневался, старый пройдоха». Ухмыльнувшись, мумрик ответил: «О, а с тебя тогда песок сыпется». Мужчина в ответ, рассмеявшись, сказал: «Ой, иди уже, пока я не заставил тебя что-нибудь делать». Кивнув, мумрик махнул на прощание и стал подниматься наверх, попутно думая, чем заняты его любимые. Муми-папа с любовью перевернул последний оладушек и, посмотрев на стопку готовых, решил, что этого достаточно. Немного подождав, он снял последний с огня, смазал маслом и поставил тарелку на стол. Рядом с тарелкой он также поставил баночку с мёдом и начал заваривать кофе в кофейнике. В этот момент в кухню зашла его жена, потирая переносицу. Она тяжело вздохнула, но, посмотрев на мужа с улыбкой, спросила: «О, это мне?» Муми-папа кивнул и поставил кофейник на стол, затем достал её любимую кружку с маленькими розочками и поставил рядом с тарелкой, сказав: «Давай ешь». Сев за стол, она налила себе кофе и, попробовав один из оладьев, полила его мёдом, сказав: «Спасибо, дорогой, очень вкусно». Отпив из чашки, она спросила: «А где все?» Тролль, поцеловав её в щеку, сел рядом и ответил: «О, дети все ушли кто куда, а Юксаре пошёл проверить Фреда с Шусселями». Кивнув ему, она продолжила завтракать. Муми-папа, опираясь на локти, с любовью наблюдал за ней. Фыркнув, она подняла взгляд и, допивая кофе, кокетливо спросила: «Увидел что-то интересное?» Улыбнувшись в ответ, тролль так же кокетливо ответил: «Да, самую чудесную женщину в мире». Раскрасневшись, она отмахнулась от него лапой и, пряча улыбку, сказала: «Ох, дорогой, иногда я забываю, какой ты Казанова». Фыркнув, тролль серьёзно ответил: «О, я не Казанова, моё сердце давно и безжалостно украдено тобой и Юксаре». Улыбнувшись, она посмотрела за окно и с нежностью сказала: «Да, поэтому я очень рада, что он вернулся». Муми-папа согласно кивнул и тоже посмотрел за окно, сказав: «Он сказал, что вечером будет дождь». Муми-мама, вставая и убирая посуду в раковину, ответила: «Раз так, значит, так и будет, с этим он никогда не ошибается». Потом, подойдя к мужу, поцеловав его в щеку, добавила: «Помоешь посуду? Я пойду приму ванную, раз никого нет». Кивнув ей, он посмотрел, как она проходит в гостиную, а после занялся посудой, погружаясь в свои мысли. Снусмумрик, увлекая их в глубь пещеры, остановился и, обернувшись, произнес: «Мы почти пришли, но я бы хотел, чтобы ты закрыл глаза». Муми-тролль, не раздумывая, кивнул и, закрыв глаза, последовал за ним. Мумрик, нежно взяв его за лапы, осторожно повёл его за собой. Вскоре они остановились. Тролль замер в предвкушении и вздрогнул, ощутив лёгкий поцелуй в нос. Снусмумрик, хихикнув над его реакцией, встал рядом и шепнул: «Можешь открыть глаза». Тролль, повинуясь, открыл глаза и замер в немом восхищении. Пещера, хоть и не была велика, имела сферическую форму, создавая купол. Но самым удивительным было невероятное количество вкраплений сверкающих кристаллов в нем, что ярко переливались под светом, светившим откуда-то со стороны, и все это великолепие отражалось в кристально чистой, как зеркало, поверхности озера в самом центре пещеры. Тролль, глубоко вздохнув, тихо произнёс: «О, Снусмумрик, это просто невероятно красиво, я никогда не видел ничего подобного». Мумрик, улыбнувшись его восторгу, кивнул и сказал: «Это действительно редкое совпадение — найти всё это в одной пещере, и именно поэтому это место становится ещё более интересным». Тролль прижался к нему, нежно целуя в щёку, и произнёс: «Спасибо, солнце, что привёл меня сюда». Мумрик, улыбаясь, потёрся носом о его нос и, отстранившись, предложил: «Давай разложим всё здесь». Тролль с готовностью кивнул. Возлюбленный, снимая рюкзак, передал ему плед и указал на ровное место на берегу: «Постели его вон там». Поставив рюкзак рядом, он начал что-то искать в его недрах. Разложив плед, тролль снова обратил внимание на мумрика, который доставал продукты. Заметив немного овощей, а также сыр с ветчиной и хлеб, он спросил: «Ты собираешься сделать салат и бутерброды?» Снусмумрик, кивнув, достал миску и нож и, протягивая их троллю, попросил: «Порежешь овощи? Они мытые». Тролль с радостью согласился и, сев на плед, принялся нарезать огурцы, сладкий перец и томаты. Мумрик же, не теряя времени, начал собирать бутерброды из заранее нарезанного хлеба и сыра с ветчиной. Вскоре он достал банку сока и кружку и, увидев, что тролль закончил резать овощи, сказал: «Давай сюда, я заправлю его». Тролль передал ему миску, и мумрик, приправив салат специями и добавив немного масла, перемешал его. Затем он спросил: «Откроешь сок?» Тролль кивнул и, заглянув в рюкзак, нашёл швейцарский нож. Достав из него открывашку, он с лёгкостью открыл банку. Налив сок в кружку, он протянул её Снусмумрику, который поставил салат и бутерброды на плед. Взяв кружку, мумрик сел и, улыбнувшись, отпил. Возвращая её троллю, он сказал: «Спасибо, сахарок». Муми-тролль с улыбкой прижался к его боку и тоже отпил. Затем, посмотрев на свод пещеры, он произнёс: «Это действительно невероятно, они сияют, как звёзды». Снусмумрик, улыбаясь, посмотрел на счастливые и сияющие глаза возлюбленного и тихо произнёс: «Я рад, что тебе нравится». Тролль, посмотрев на него, прижался ещё ближе и шепнул на ухо: «Очень, но ещё больше мне нравится быть с тобой». Мумрик пристально посмотрел на него, и тролль увидел, как его зрачки расширяются, почти полностью заполняя радужку. Он наклонился, и Снусмумрик, прикрыв глаза, потянулся навстречу. Мягко целуя его губы, он обнял его за плечи. Тролль обхватил его лицо лапами, нежно гладя линию челюсти, чуть ероша мех. Разорвав поцелуй, мумрик прижался носом к носу любимого, притираясь, и, смотря в его голубые глаза, тихо спросил: «Искупаемся?» Муми-тролль, продолжая гладить его лицо, так же тихо ответил: «Конечно, но давай ещё немного так побудем». Согласно промычав, Снусмумрик легонько чмокнул его нос и, рассматривая радужку возлюбленного, находя всё больше и больше оттенков и вкраплений в её глубине, погладил его шею, ероша мех, и с нежностью шепнул: «Я люблю тебя». Муми-тролль, мягко улыбнувшись, потёрся об его нос сильнее в муми-поцелуе и ответил: «Я тоже тебя люблю, Снусмумрик». Тихо мурлыча, мумрик поднял лапы и, нежно погладив его щёки в ответ, приник, расцеловывая мордочку возлюбленного. Тролль, опуская лапы на его шею, стал хихикать. Мумрик, улыбаясь, поцеловал по очереди его щёки, нос и, остановившись на лбу, вздохнул, вдыхая запах любимого. Недолго побыв так, он, отстранившись, предложил: «Давай пойдём уже искупаемся». Тролль кивнул и, отпустив его, встал, протягивая ему лапу. Обхватив её, мумрик подтянулся, вставая, и начал раздеваться. Посмотрев на него немного, тролль подошёл к кромке озера, потрогал воду ногой и с удивлением сказал: «Она не холодная». Мумрик, сложив одежду и кладя поверх свою шляпу, со смешком ответил: «Конечно, здесь, в Муми-долине, множество тёплых источников, наверное, из-за близости вулкана». Тролль кивнул и с любовью посмотрел на обнажённого возлюбленного, который встал рядом. Поймав его взгляд, Снусмумрик ухмыльнулся, взял его за лапы и, заходя в озеро спиной, потянул за собой. Муми-тролль, улыбнувшись, спокойно последовал за ним. Остановившись, когда вода была им обоим по грудь, мумрик довольно прикрыл глаза, смотря на то, как трепещут его ресницы. Тролль отпустил его лапы и, обнимая за пояс, прижал к себе. Посмотрев на него сквозь ресницы, возлюбленный под водой обхватил его ногу хвостом и сказал: «Посмотри наверх». Послушав его, тролль поднял мордочку, смотря на свод пещеры, и выдохнул. С этого места, почти в центре водной глади, вкрапления кристаллов будто сияли ещё сильнее и ярче. Улыбнувшись его реакции, мумрик спокойно сказал: «А теперь посмотри на воду». Тролль с восхищением в глазах окинул взглядом водную гладь, задержав дыхание. Его взгляд был прикован к яркому переливу кристаллов, отражавшихся в лёгкой водной ряби, создавая ощущение, будто они стоят в море звёзд. Снусмумрик, не в силах отвести взгляд от мордочки любимого, запоминая его искренние эмоции, все же опустил глаза и, взглянув на воду, сказал: «Такое ощущение, будто мы в бесконечности ночного неба, удивительно, не правда ли?» Тролль наконец вздохнул и согласно кивнул, и Снусмумрик, улыбнувшись, добавил: «Если лечь на спину, можно ощутить себя частью этой бесконечности, хочешь попробовать?» Тролль снова кивнул, и Снусмумрик, отпустив его и нежно взяв за лапу, сказал: «Ложись, я сначала придержу тебя». Тролль последовал его совету, чувствуя, как Снусмумрик мягко поддерживает его под поясницу. Убедившись, что тролль расслабился и держится на воде, Снусмумрик опустил свои лапы и лёг рядом. Держа его за лапу, он сказал: «Смотри». Тролль поднял взгляд и понял, что имел в виду возлюбленный: лежа на воде, создавалось ощущение невесомости, и от этого казалось, будто они парят среди этого яркого сияния. Некоторое время они наслаждались красотой вокруг и близостью друг к другу, пока Муми-тролль тихо не сказал: «Я бы смотрел на это ещё дольше, но я хочу есть». Усмехнувшись, Снусмумрик согласно кивнул: «Пожалуй, я тоже, пошли». Он встал и потянул тролля за собой. Тот, встав на дно, ненадолго прижался к Снусмумрику, нежно целуя его, а затем отстранился и уже сам потянул его за собой, направляясь обратно к берегу. Довольно мурлыкнув, Снусмумрик подумал о том, что это была отличная идея — привести любимого сюда. Уже выйдя из воды, он сказал: «Полотенца в рюкзаке». Тролль кивнул и, отпустив его лапу, стал рыться в рюкзаке. Достав два полотенца, одно из них он протянул возлюбленному. Тот стал вытираться, а тролль, закончив быстрее, посмотрел на мокрые волосы Снусмумрика в причёске и, подойдя к нему со спины, распустил их, расплетая, и стал аккуратно промакивать их своим полотенцем. Снусмумрик замер, а затем, укутавшись в полотенце, откинулся чуть назад, прижимаясь к троллю спиной. Улыбнувшись, тролль поцеловал его в плечо и, последний раз пройдясь полотенцем по волнистым прядям, накручивая одну из них на пальцы, сказал: «Твои волосы такие красивые». Снусмумрик, выдохнув, ответил: «Я рад, что тебе нравится». Тролль, улыбнувшись, отпустил прядь, обнял его со спины и, положив голову ему на плечо, тихо сказал: «Мне нравится всё в тебе, потому что это всё ты, милый». Прикрыв глаза, Снусмумрик улыбнулся и, погладив одну из его лап на своём животе, слегка игриво сказал: «Давай отпускай меня, иначе мы сегодня так и не поедем». Хмыкнув, тролль, ещё раз поцеловав его плечо, отпустил его и плюхнулся на плед, беря один из бутербродов. Снусмумрик, надев бельё и штаны, убрал полотенца и сел рядом, прислушиваясь к его плечу, так же беря бутерброд. «Как думаешь, когда мы вернёмся, все уже соберутся или нет?» — спросил он. Хмыкнув, тролль ответил: «Я не уверен, учитывая, что, когда мы уходили, мама ещё спала, возможно, сегодня ужин будет позже, чем обычно». Согласно кивнув, Снусмумрик, доев свой бутерброд, зачерпнул и протянул ему ложку салата. Улыбнувшись, тролль попробовал его и сказал: «Вкусно получилось». Снусмумрик, попробовав сам, согласно кивнул снова, протягивая ложку троллю. Уже позже, поев и убрав всё ненужное обратно в рюкзак, они легли на плед. Обняв Снусмумрика, тролль спросил: «Расскажешь мне что-нибудь?» Снусмумрик, посмотрев на любимого, тихо ответил: «Я даже не знаю». Подумав немного, он вздохнул и начал тихо говорить: «Знаешь, чем дальше на юг, тем жарче становится. Хотя мумрики и приспособлены к жаркому климату, и я люблю тепло юга, я всё же метис, и в некоторых местах мне особенно тяжело. Самое проблемное для меня место — это влажный жаркий климат. После привычного для меня чистого горного воздуха там очень тяжело дышать, но это того стоит, ведь в нём можно увидеть множество чудесных растений и существ. Как-то раз я повстречал небольшое поселение местных нимф. Они не очень любят гостей, потому что есть множество тех, кто хочет использовать их в своих целях. Но, видимо, я достаточно пахну лесом, чтобы стать их гостем, и они приняли меня с радостью, показывая свои обычаи. Это действительно очень занятный народ. Они питаются силой леса, в котором живут, обмениваясь с ним энергией. Но также они принимают и его дары в виде плодов и фруктов. Из многих они изготавливают чудесное вино, ни до, ни после я не встречал такого. Вероятно, потому что они используют свои силы в процессе его приготовления. Также у них нет особой иерархии, но они регулярно выбирают одну из своих, чтобы она проводила ритуалы. Эти ритуалы невероятно впечатляющие. Любой, кто удостоен чести побывать на таком, считается другом леса, и другие духи знают об этом и никогда не причиняют вреда. Я не знаю, как описать это, слова не способны передать всей красоты этого зрелища. То, как куча нимф ярко сияет, танцуя под луной, и всё вокруг них сначала замирает, а потом колыхается, как пламя, будто сам воздух вокруг них ярко разгорается. И ты чувствуешь, как внутри тебя всё пульсирует и тянет присоединиться к этому танцу жизни. Когда ты вступаешь в этот живой хаотичный хоровод, ты начинаешь особенно ярко чувствовать, что всё вокруг живое, и ночь кажется вечной, и всё остальное становится неважным. Находясь в этом потоке, пробуя сладость вина и фруктов, слыша смех этих прекрасных существ, всё остальное действительно кажется таким далёким и незначительным. Я никогда прежде не играл мелодию лучше, чем в ту ночь, ведь там сам воздух подыгрывает каждой ноте. Здесь действительно никакие слова не способны передать то ощущение причастности к чему-то столь дикому и живому». Мумрик замолчал, прикрыв глаза, он явно вспоминал всё описанное. Тролль всё это время слушал, затаив дыхание, тихо спросил: «Когда это было? Раньше ты не рассказывал об этом». Улыбнувшись, Снусмумрик посмотрел на возлюбленного сквозь ресницы и тихо ответил: «Раньше я не мог, это всё же тайный ритуал, не предназначенный для непосвящённых. Но теперь ты мой партнёр, и я могу поделиться этим с тобой». Муми-тролль, улыбнувшись, поинтересовался: «А это как-то влияет?» Мумрик, положив голову ему на плечо, с нежностью ответил: «Конечно, теперь мы связаны близостью, и ты пахнешь мной, что делает тебя таким же другом леса, как и меня». Смутившись, тролль тихо спросил: «Я действительно пахну тобой?» Мумрик, мурлыкнув, ответил: «Конечно, как и я тобой, чем больше близость партнёров, тем сильнее они пахнут друг другом. Например, отец уже начал пахнуть твоими родителями». Покраснев, тролль смущённо сказал: «Это было говорить ни к чему». Хмыкнув, Снусмумрик спокойно ответил: «Не стоит смущаться, этого стоило ожидать, к тому же он также чует, что мы пахнет друг другом». Ещё больше смутившись, Муми-тролль, прижав уши, поинтересовался: «Он поэтому постоянно принюхивается?» Мумрик кивнул: «Это происходит инстинктивно, мы запоминаем запахи близких, поэтому принюхиваемся, когда чувствуем изменения. Мю на самом деле тоже так делает, просто она не любит это». Тролль, нахмурившись, сказал: «Я не думал, что у неё настолько хорошее обоняние». Покачав головой, Снусмумрик ответил: «Это потому что она не показывает, это я сам выяснил случайно, когда как-то раз она почуяла, что от меня пахнет ягодами, хотя я ел их с утра и успел умыться». Задумавшись, Муми-тролль пробормотал: «Теперь некоторые вещи, которые она говорила, мне становятся понятнее». Хмыкнув, мумрик кивнул и, уткнувшись в шею тролля носом, тихо сказал: «Сейчас ты тоже немного пахнешь мной». Тролль, погладив его по голове, мягко перебирая светлые рыжие пряди, спросил: «Костром, цветами и табаком?» Улыбнувшись, Снусмумрик с нежностью ответил: «Да, не думал, что ты так хорошо знаешь мой запах». Муми-тролль с любовью ответил: «Конечно, я знаю, все твои вещи так пахнут, даже письма. Я столько раз вдыхал твой аромат с бумаги, когда скучал по тебе долгими зимними днями». Потеревшись носом о его шею, мумрик тихо сказал: «Тогда ты сможешь почувствовать свой запах на мне». Мумрик протянул ему лапу и сказал: «В местах, где чаше всего мы соприкасаемся, запах устойчивее». Тролль, аккуратно взяв его лапу, прижал его запастья к носу и закрыл глаза, выдыхая. Сначала он не заметил разницы, но, вдохнув ещё пару раз, почуял еле заметные нотки лаванды и, улыбнувшись, сказал: «Действительно пахнешь мной, хоть я чувствую это очень слабо». Мумрик, согласно промычав, тихо сказал: «Это потому что это твой собственный запах, ты привык к нему, и у тебя не такое хорошее обоняние, чтобы чувствовать свой след». Тролль поцеловал его запастья и, опустив их лапы себе на грудь, переплетая их, сказал: «Мне нравится мысль, что я несу твой след на себе». Мумрик, мурлыкнув, ответил: «Мне тоже». Потом, закинув ногу на него, Снусмумрик спросил: «Мне что-нибудь ещё рассказать или просто полежим?» Покачав головой, тролль ответил: «Не стоит, мне нравятся твои истории, но сейчас мне достаточно просто быть с тобой». Мумрик, согласившись, закрыл глаза, мурлыча и наслаждаясь ощущением близости и единства с возлюбленным. Юксаре, подходя к дому, взглянул на небо, где собирались тучи, предсказывая скорый дождь. Довольный тем, что он снова оказался прав, он зашёл в дом и снял сапоги. На кухне он положил шляпу на стол и заметил чистую посуду, лежавшую на полотенце. Это означало, что Муми-мама, вероятно, уже встала. Юксаре начал убирать посуду в шкафчик, туда, куда смог дотянуться. Когда всё было убрано, он умылся и налил воды. Отпив глоток, он навострил уши, услышав шум над собой. Прислушавшись, он хмыкнул, узнав голос своей любимой. Допив воду, он помахал хвостом и как можно тише пошёл наверх. Остановившись около ванной, он начал прислушиваться к вздохам и тихим стонам, которые доносились из-за двери. Это заставило его возбудиться. Поправив штаны, он тихо взялся за ручку двери, собираясь зайти внутрь. Муми-папа, зайдя в ванную, посмотрел на жену, что, стоя в полотенце перед зеркалом, расчесывала шёрстку, и, подойдя, обнял, прижимаясь к её спине. Улыбнувшись, она погладила его по лапе, откладывая гребень на край тумбы. Уткнувшись ей в шею носом, он, потираясь, аккуратно опустил одну лапу, оглаживая её бедро чуть ниже полотенца. Вздрогнув, она выдохнула: «Милый, что ты делаешь?» Он, хмыкнув, спросил: «Ты против?» И, прижавшись к ней ещё крепче, повёл лапой, подбираясь выше. Выдохнув, чувствуя, как он забирается ей под полотенце всё ближе к её паху, она оперлась лапами на тумбу и, смотря в зеркало, видя, как горят его глаза, сказала: «Нет, а если дети вернутся?» Наконец добравшись до паховой складки, он поводил кругами вокруг входа и ответил: «Они не вернутся до ужина, дома кроме нас никого нет». Вздрогнув, когда он, аккуратно надавливая, стал водить по её складкам, она всё же расслабилась, шире раздвигая ноги, сдаваясь на его волю. Улыбнувшись, он поцеловал её в шею и, придерживая её бок одной лапой, двумя пальцами другой лапы нежно надавил, неглубоко водя их внутрь её влагалища. Застонав, она прикрыла глаза, чувствуя через полотенце, как ей в ягодицы упёрся его член. Он же, не шевелясь, лишь принялся медленно двигать пальцами, слегка растягивая нежные стенки. Окончательно накрыв ладонью её пах, он стал толкать два пальца внутрь сильнее, большим оглаживая клитор. Тяжело задышав, она крепче сжала столешницу и принялась двигаться навстречу его пальцев. Он огладил её грудь, чуть зарываясь в мехе. И, чувствуя, как по пальцам всё больше разливается влага, прижал её сильнее к столешнице, наращивая темп движения своих пальцев. Задрожав, она громко застонала и замерла, тяжело дыша. Чувствуя спазмы её влагалища на своих пальцах и как выплескивается секрет, он аккуратно вытащил лапу и погладил её спину. Вдруг сзади раздался щелчок щеколды. Вздрогнув, троллиха подняла взгляд и увидела в отражение, как сзади них встал Юксаре. Тролль, повернув на него голову, явно немного смутился, что их вот так застали. Мумрик, закрыв крышку унитаза, сел поверх, кладя одну ногу на другую, и, улыбнувшись, сказал: «О, можете не обращать на меня внимания, я просто посмотрю». Повернув голову, Муми-мама нахмурилась, осматривая его с ног до головы. Отметив, что он в одной рубашке и брюках, она также заметила, как слегка натянулась его ширинка, даже несмотря на то, что он явно пытался это скрыть, скрестив лапы. Хмыкнув, она сказала: «Нет, так не пойдёт, дорогой, иди сюда». Удивленно хмыкнув в ответ, он встал и неуверенно подошёл к ним. Муми-папа удивлённо посмотрел на жену. Та, улыбнувшись им, взяла мумрика за лапу и, потянув на себя, спросила: «Можно, милый?» Улыбнувшись ей, Юксаре кивнул и поднял голову выше. Склонившись над ним, женщина нежно поцеловала его в губы. Всё ещё держа его за одну лапу, другой она схватила мужа и потянула на них. Последовав этому, тролль прижался к ним сзади, утыкаясь членом уже в ягодицы мумрика. Тот лишь простонал в поцелуе и прижался к нему в ответ, чуть притираясь. После чего, разорвав поцелуй, посмотрел ей за плечо, встречаясь в отражение с глазами тролля. Его собственные глаза затянула пелена страсти, и он улыбнулся этому, обнажая клыки. После чего более уверенно вернул свой взгляд на женщину и, посмотрев на её довольную мордочку и растрёпанный мех, огладил лапой её плечо и выдохнул: «Можно?» Кивнув ему, она опустила лапы, оглаживая его талию, и потянула его рубашку вверх. Тролль сзади чуть отстранился, помогая стянуть её с него, и прижался уже к голой спине партнёра. Мумрик же, дав им это сделать, развязал узел на полотенце женщины и, раскрыв его, отпустил, дав ткани упасть на пол. Осмотрев её, он опустил лапу, гладя мокрый мех в паху, и неожиданно плавно стал опускаться на колени. Тролль, отойдя в сторону, чтобы не мешать ему, встал чуть сбоку, смотря на него. Юксаре поёрзал, удобнее устраиваясь на полу, и, посмотрев на прекрасную Муми-деву снизу вверх, сказал: «Я хочу кое-что попробовать, можно?» Женщина кивнула, и он наклонился вперёд. Убрав когти, он лапками нежно разводя складочки её вульвы, опустил лицо и, подув на её клитор, смотря, как от этого она чуть дрожит, уверенно высунул язык, проводя им по нему. Застонав, она положила лапу ему на голову, взъерошив тёмные кудри. Довольно хмыкнув, он аккуратно втянул её клитор в рот, стараясь избегать клыков. Посасывая его, он протолкнул один палец внутрь влагалища, от чего женщина застонала ещё громче. Тролль, наблюдавший за ними, наклонился и облизал её шею. Прижав свободной лапой его за шею, она начала слегка двигаться, насаживаясь на палец мумрика. Выпустив её клитор, он уверенно ввёл внутрь ещё два пальца и, услышав хриплый стон, начал ровными мазками вылизывать её складочки и клитор. Крепко взяв его за волосы, она тяжело дышала, дрожа, он уверенно продолжал движения, так же свободной лапой придерживая ее за бедро. Спустя ещё несколько уверенных движений, сжав его волосы и вздрогнув всем телом, она кончала с громким стоном. Вытащив пальцы, он толкнул язык ниже, проникая им во влагалище и слизывая смазку до тех пор, пока последний спазм не сошёл на нет. Довольно заурчав, он поднял лицо, смотря на её растрёпанную влажную мордочку и тролля, который горящими глазами смотрел на него. Улыбнувшись этому, он отстранился и расстёгнул брюки, вытаскивая свой член и облегчённо выдыхая. Посмотрев на его развратный вид, тролль поднял его, хватая под бёдра, и посадил сзади жены на столешницу. Та, посмотрев на них, улыбнулась и, открыв шкафчик, достала знакомый пузырёк, хитро сверкая взглядом. Вздрогнув, Юксаре прикусил губу и, помохав хвостом, приподнялся, стягивая брюки. Затем он раздвинул ноги, откидываясь на локти. Посмотрев на него, тролль взял у жены пузырёк и вылил смазку на его член и ягодицы. Троллиха встала сбоку и начала гладить мумрика по предплечью, внимательно наблюдая, как муж поднимает одну из ног мужчины и мокрыми пальцами разминает колечко мышц. Простонав, когда он ввёл один палец, мумрик чуть вздрогнул, и его член дрогнул. Посмотрев на это, женщина наклонилась, беря его в лапу, и медленно огладила. Рыча от двойственных ощущений, он ещё сильнее раздвинул ноги, давая им больший доступ. Тролль добавил ещё палец и уже привычно нащупал простату, попадая по ней. Хрипло простонав, мужчина вцепился когтями в столешницу под собой, царапая её. Наклонившись, не переставая оглаживать его член, женщина поцеловала его. Пустив её язык внутрь, Юксаре поднял одну лапу, цепляясь за её шею. Его колено уткнулось ей в пах, и она прижалась, слегка потираясь об него. Чувствуя это, он довольно заурчал ей в рот и вздрогнул, почувствовав, как внутрь него вводят третий палец. Открыв глаза, он скосил их, смотря на нависающего с другой стороны тролля. Тот, ухмыльнувшись, закинул его ногу себе на плечо, толкаясь пальцами сильнее. Прорычав от этого, он снова прижался губами к губам Муми-девы, уже глубоко целуя её. Почувствовав, как его язык обводит её нёбо, она простонала в ответ и толкнулась пахом на его колено, уже притираясь сильнее. Чуть царапая её шею когтями, он оторвался, хрипло дыша и насаживаясь на чужие пальцы. Тролль погладил его по икре, что сжимал в лапи, придерживая на своём плече. Смотря, как течёт вниз под рукой жены на члене Юксаре смазка, смешиваясь с той, что была между его ягодиц, он добавил последний, четвёртый палец. Мумрик сладко, протяжно застонал, насаживаясь на пальцы всё сильнее. Убедившись, что они свободно скользят в его анусе, тролль вытащил их, слыша недовольное хныкание. Встретившись взглядом с женой, он кивнул на него. Она последний раз сжала член мумрика и отступила, шепча что-то мужу на ухо. Тот хмыкнул и кивнул. Мумрик удивлённо вздрогнул, когда его подняли на ноги. Дрожа, он с непониманием смотрел на троллей. Те, улыбнувшись его такому расхлябанному виду, перебазировались. Женщина откинулась спиной на тумбу, разводя ноги, пока тролль, взяв партнёра за ягодицы, развёл их, аккуратно входя в его анус почти полностью. Громко простонав, мумрик вцепился лапами в столешницу по бокам от женщины и, посмотрев на то, как хитро сверкают её глаза, вопросительно выдохнул: «Что вы двое задумали?» Тролль вновь толкнулся в него, заходя до конца, наслаждаясь хриплыми стонами, и, обхватив его член одной лапой, направил его во влагалище своей жены. Юксаре изумлённо выдохнул и, взглянув на её мордочку, явно выражавшую одобрение, сам плавно толкнулся внутрь и, прижавшись грудью к её груди, громко зарычал, ощутив два таких разных вида стимуляции с двух сторон. Женщина обняла его за плечи, притягивая для поцелуя. Ответив на него, Юксаре почувствовал, как тролль начинает двигаться в нём, и, следуя его ритму, сам начал толкаться внутрь неё. Застонав, она начала перебирать его волосы на затылке. Ритм становился всё быстрее и хаотичнее. Комната наполнилась громкими стонами и хлюпаньем, от чего они лишь сильнее распалялись. Почувствовав, как одновременно стенки вокруг его члена крепко сжимаются, а чужой член попадает по простате, он кончил, но, захныкав, пробормотал: «Не останавливайся, о духи, пожалуйста, не останавливайся». Тролль в ответ схватил его за бёдра и начал двигаться ещё быстрее. Муми-дева застонала, кончая, и, всхлипывая, крепче вцепилась в плечи Юксаре. Тот громко скулил, ощущая, как стенки ее влагалища сжимаются на его чувствительном после оргазма члене. Спустя еще несколько толчков, услышав рык, он почувствовал, как его самого заполняет сперма тролля. Крикнув от этого во весь голос, он кончил повторно внутри женщины и обмяк, падая на неё. Она прижала его к себе и, слегка поморщившись, нежно погладила по щеке, глядя на его мордочку. Выглядел он крайне развратно: мокрый и растрёпанный от слюны, слёз и смазки. Тяжело дыша, он довольно замурлыкал и произнёс: «Вы оба такие авантюристы, но мне это в вас и нравится». Муми-папа, рассмеявшись, наконец вышел из него и, поцеловав в лопатку, с любовью посмотрел на него и такую же мокрую и растрёпанную жену. Он ответил: «Хм, ну, это была её идея, но мне она показалась очень заманчивой». Муми-мама игриво хихикнула и сказала: «Ну, это определённо было горячо, мальчики, но теперь нам всем стоит принять ванну». Согласно хмыкнув, Юксаре вышел из неё и, дрожа, попытался отойти, но чуть не упал. Придержав его, тролль сказал: «Не торопись, милый, заездили мы тебя». Рассмеявшись, он покачал головой: «Вот уж точно, но мне нравится, вы вытрахали из меня всю душу». Женщина легонько хлопнула его по плечу и, отходя к ванной, сказала: «Язык, дорогой». Хмыкнув на это, он ответил: «О, здесь только мы, и я уже делал им кое-что погрязнее сегодня». Смутившись, она отвернулась, затыкая ванну и наполнив её на треть, залезла внутрь, подтягивая к себе колени. Её муж, подняв мумрика, залез к ней и, сев, аккуратно разместил его между ними к себе спиной. Тот выдохнул, погружаясь в воду и наблюдая, как женщина вымывает из себя его семя, сказал: «Мне тоже надо промыться». Кивнув, она наклонилась, поднимая его ногу и разводя ягодицы, нежно протолкнула пальцы внутрь него, разводя их и наблюдая, как белыми ручильками вытекает из него сперма. Её муж, наблюдавший за этим, выдохнул и погладил морщившегося Юксаре по голове. Тот, откинувшись на его грудь, всё ещё дрожал после оргазма и сказал: «Может, если бы вы меня так не измотали, я бы даже возбудился». Женщина, аккуратно моя его, ответила: «Ничего, дорогой, мы тоже устали». И, рассматривая его вход, добавила, обращаясь к мужу: «Его надо смазать заживляющей мазью, ты ему всё натёр». Тот, смущённо кашлянув, сказал: «Да, конечно, я не специально». Она улыбнулась и сказала: «Я знаю» и вытащила пальцы. Облегчённо выдохнув, мумрик вытянул на неё лапы и закрыл глаза. Посмотрев на его уставшую, измотанную, но крайне довольную мордочку, женщина, улыбаясь, начала мягко гладить его ступни, проходя от пушистых пяток до грубых светлых подушечек лап. Тихо замурлыкав и откинувшись назад, он неожиданно заплакал. Вздрогнув, тролли, переглянувшись, неуверенно посмотрели на него, и Муми-мама мягко спросила: «Что такое, дорогой?» Юксаре посмотрел на неё. Всхлипывая, но не прекращая мурчать, он тихо выдавил: «Я... я не знаю, я просто так рад, что не могу поверить, что это не сон, и вы со мной, я так сильно вас люблю, что у меня сердце разрывается». Наклонившись, она нежно погладила его по щеке и сказала: «О, любимый мой, мы с тобой столько, сколько пожелаешь, и мы тебя тоже любим, я тебя очень люблю, и Муми тебя любит, правда, дорогой?» Муми-папа прижал его к себе сильнее и потёрся носом за его ухом, отвечая: «Да, я тебя очень сильно люблю, дорогой, и мы здесь для тебя, когда пожелаешь». Всхлипнув ещё раз, он прижался мордочкой к его плечу и, прижав к себе лапу женщины, сказал: «Спасибо, я не знаю, почему так получилось, я всё испортил». Оба отрицательно покачали головами, и женщина ответила: «Нет, дорогой, просто ты максимально расслабился после секса, тебе не стоит стыдиться своих эмоций, тебе не надо стесняться перед нами показывать их. Если от слёз тебе станет лучше, я буду только рада». Тролль согласно отозвался: «Это очень даже хорошо так, мы знаем, что тебе с нами хорошо и достаточно комфортно, не стоит даже думать о том, чтобы сдерживать себя». Он погладил его щёку и, заглядывая в глаза, добавил: «Мы правда любим тебя очень сильно, я люблю тебя, не сомневайся в этом, дорогой». Шмыгнув, он улыбнулся и сказал: «Я очень рад, на самом деле, я счастлив, и мне хочется остаться вот так зажатым между вами навсегда». Улыбнувшись на это, они аккуратно крепче обняли его. Так они сидели, пока вода не остыла, а затем, осторожно подняв его из ванны, вышли из неё. Он был настолько вымотан, что не мог стоять на ногах. Женщина прижала его к себе, наблюдая, как её муж достаёт большое полотенце и начинает вытирать их обоих. Мурлыкнов Юксаре, довольно уткнувшись в её шёрстку на груди, завернулся в ткань. Улыбнувшись этому, женщина смотрела, как муж устраняет беспорядок на полу и столешнице тумбы, вытирая любые следы их небольшого приключения. Наконец закинув вещи мужчины в корзину для белья, он открыл ей дверь, выпуская их, и, пройдя вперёд, открыл дверь спальни. Войдя внутрь, они в четыре лапы намазали его мазью, одели в пижамные штаны и, подняв одеяло, уложили Юксаре в кровать. Он вяло шевельнулся, цепляясь за них, и попросил: «Останьтесь со мной». Кивнув, они вдвоём сдвинули кровати впритык и, сдвинув его в середину, легли, обнимая его с двух сторон и накрывая одеялом. Счастливо выдохнув, он замурлыкал, обвивая хвостом их ноги. Погладив его, они обвили его хвостами в ответ. Наблюдая, как он засыпает, они переглянулись с улыбками. Муми-папа тихо прошептал: «Он такой трогательный, когда спит». Кивнув ему, жена поцеловала мумрика в макушку и ответила: «Да, но он явно давно переживал из-за всего этого, раз его так развезло». Тролль грустно посмотрел на седые нити в его волосах и сказал: «Ты права, он так боится показаться слабым, что скрывает все эмоции, копя их». Она нежно погладила его по плечу и ответила: «Да, хорошо, что он выплакался, но этого точно недостаточно». Тролль кивнул, закрыл глаза и прижался мордочкой к его лбу в муми-поцелуе. Улыбнувшись этому, она получше укрыла их всех одеялом, закрыла глаза и прижалась к спине Юксаре. Так они и задремали, уставшие, но счастливые. Крошка Мю с интересом наблюдала за тем, как Фрёнкин Снорк мастерит очередной браслет. По телевизору в это время шёл какой-то конкурс талантов. Крошка, глядя на то, как её подруга завязывает узелок, спросила: «Как думаешь, они уже проснулись?» Фрёнкин Снорк, подняв на неё взгляд, задумчиво ответила: «Вряд ли. Я же говорила, они легли очень поздно». Мюмля, фыркнув, с сарказмом произнесла: «Ага, небось опять 'развлекались'». Фрёнкин Снорк, нахмурившись, мягко сказала: «Перестань, ты спала, а твой брат извинился передо мной, хотя я и так ничего не слышала». Снова фыркнув, Крошка отвернулась, устремив взгляд за окно. На её лице вновь появилась странная тоска. Фрёнкин Снорк, отложив плетение в сторону, мягко произнесла, похлопав по своему колену: «Иди сюда, я хочу заплести твои волосы по-другому». Мю фыркнула, закатив глаза, но Снорочка заметила, что её подруга слегка улыбается. Крошка Мю всё же встала и уселась на колени подруги. Улыбнувшись, снорка не удержалась и наклонилась, потираясь носом об её затылок, вдыхая аромат её волос. Мю, хмыкнув, спросила: «Что ты делаешь?» Отпрянув, Фрёнкин Снорк слегка смутилась и ответила: «Ничего, просто ты не пользуешься духами, но от тебя всегда пахнет ягодами». Крошка, посмотрев на свои лапы, пожала плечами и сказала: «Наверное, это потому, что я часто ем их, или это мой шампунь, который делает Муми-мама». Фрёнкин Снорк согласно промычала и, взяв расчёску, стянула резинку с волос Мюмли, начав аккуратно и нежно расчёсывать пряди. Проведя по распущенным волосам, она тихо произнесла: «Знаешь, твои волосы как шёлковое пламя одновременно: гладкие и яркие, очень красивые». Крошка, смутившись от этих слов, покосилась на свою подругу и ответила: «Муми-мама заставляет меня использовать бальзам, чтобы они не путались». Улыбнувшись, Фрёнкин Снорк отложила расчёску и, начав плести колосок из волос Мю, тихо произнесла: «Это хорошо, так с ними легче работать, у твоего брата они тоже стали более гладкими с тех пор, как он вернулся». Мю, фыркнув, с иронией ответила: «Он просто резко озаботился этим, когда они стали длинными, и, похоже, ему нравится, когда Муми-тролль делает ему причёски». Снорочка, улыбнувшись, заплетая косу вниз, ответила: «Ну, у Муми-тролля это действительно хорошо получается, к тому же разве это не приятно, когда кто-то заплетает тебе волосы?» Мю пошевелила хвостом и тихо произнесла: «Приятно, но только когда это кто-то близкий». Фрёнкин Снорк счастливо улыбнулась и, закрепив конец одной из косичек резинкой, ответила: «Так и есть, я рада, что могу сделать это для тебя, мне действительно нравится процесс, у моего брата слишком короткие волосы, к тому же мне действительно нравятся твои, они очень красивые». Крошка промолчала, но снорка заметила, что она улыбнулась. Взяв ещё одну резинку для волос, она закрепила вторую косу и, наклонившись, обняла Крошку Мю, прижав её к себе и положив голову ей на макушку. Мю расслабилась и, побыв так немного, вздохнула и сказала: «Я хочу есть». Хихикнув, Фрёнкин Снорк потерлась носом об её волосы и предложила: «Если хочешь, я могу приготовить тебе сэндвичи и чай». Мю, хмыкнув, сказала: «Нет, пошли вместе займёмся этим, мне будет слишком скучно тебя ждать». Кивнув, Снорочка, придерживая Крошку, встала. Та, вцепившись в её мех, повисла у неё на лапах и, хмыкнув, произнесла: «Раз берёшь меня на лапы, то делай это хотя бы аккуратно и с почтением». Рассмеявшись, Фрёнкин Снорк удобнее устроила её на своих лапах и, расспрашивая о том, что она хочет поесть, направилась вниз. Снусмумрик, собрав их вещи, выглянул из пещеры и с тревогой увидел, как тучи надвигаются на Муми-долину. Нахмурившись, он вернулся к своему возлюбленному, который все еще восхищался сводом пещеры и сверкающими в нем кристаллами. "Я думаю, нам стоит поторопиться, если мы не хотим попасть в самый разгар грозы", – сказал он, обращаясь к троллю. "Мы могли бы переждать здесь, но мы обещали вернуться к ужину." Тролль, взглянув на него, кивнул: "Да, хорошо, ты все собрал?" Мумрик подтвердил, что да, и тролль спросил: "Как думаешь, стоит надеть плащи сразу?" Снусмумрик, принюхавшись, ответил: "Да, дождь вот-вот начнётся, сейчас мы выйдем, и ты поймёшь, о чем я." Кивнув, тролль достал дождевики и, протянув один возлюбленному, стал надевать другой. Мумрик, взглянув на него, сделал то же самое и, застегнув пуговицы, закинул свой рюкзак, стоявший рядом. Убедившись, что Муми-тролль готов, он протянул ему лапу. Тролль молча взял её, и они вышли наружу. Пройдя немного по тропинке, спускаясь с пригорка в чащу леса, Снусмумрик остановился и сказал: "Вот, принюхайся, и ты почувствуешь запах, который предвещает о дожде." Тролль, сделав это, удивленно охнул: "Действительно пахнет не так, как обычно." Мумрик, довольно улыбнувшись, кивнул и потянул любимого за лапу, возвращаясь к пути. Он начал рассказывать: "Этому меня научил один ведьмак. У некоторых из них также бывают обостренные чувства, осязание. Я был ещё ребёнком, только отправился в путь, когда повстречал того парня. Я не знаю, сколько ему было лет на самом деле, поскольку владеющие магией зачастую могут менять свой возраст, но он выглядел молодо, не старше 20. Он рассказал мне много полезного о выживании, о том, как добывать еду, ориентироваться в пути и как избежать конфликтов с другими существами. Он открыл мне много фактов о других видах, а также некоторые вещи про таких метисов, как я, о которых я не знал. Я не знаю, стало ли ему жаль меня или ему просто было скучно, но он прошёл со мной довольно длинный путь, несколько месяцев точно, а потом просто исчез, не попрощавшись. До сих пор я иногда думаю о том, где он и чем занят, ведь я даже не знаю его имени, он мне его не говорил, а я сам не особо разговаривал, поэтому ничего у него не спрашивал." Тролль тихо сказал слегка грустно: "Возможно, тебе ещё удастся снова встретить его в своих странствиях." Мумрик, посмотрев на любимого, улыбнулся и ответил: "Да, я тоже думаю, что это возможно." Потом, повернувшись, он заметил, что они прошли уже треть пути, и сказал: "Ещё минут 20, и мы вернёмся домой." Тролль кивнул, а потом ойкнул, когда на его нос упали первые капли дождя. Мумрик, улыбнувшись, посмотрел на то, как капли всё быстрее падают на землю, и, крепче сжав лапу возлюбленного, уверенно пошёл вперёд. Тролль, идя за ним, смотря на его профиль, тихо спросил: "Мне всегда было интересно, откуда у тебя твоя палатка, она действительно старая, и ты очень о ней заботишься." Снусмумрик, не прекращая идти, хмыкнул: "Да, она, наверное, старше, чем я. Как-то раз я попал под такой вот дождь и промок. У меня не было ни укрытия, ни денег на ночлег где-либо, поэтому я забрёл в какую-то пристройку в какой-то деревушке и спрятался в соломе. Но меня нашла хозяйка, которая пришла убрать инструменты с улицы. Я думал, она разозлится, как многие другие, при виде меня, но она то ли пожалела, то ли это потому, что она была мюмлей, и у неё сработало наше стадное чувство заботы о детёнышах, независимо от того, наши они или нет. Она запустила меня в свой дом, накормила, обогрела, дала выспаться, а на следующий утра дала мне с собой палатку и припасы. Я пытался отказаться, потому что мне было стыдно брать что-то настолько дорогостоящее, когда я не мог ничем оплатить, но она сказала: "Парень, никогда не отказывайся от того, в чем действительно нуждаешься, если тебе это предлагают, даже если тебе будет казаться это неправильным, в первую очередь ты должен подумать о себе и своём выживании, эти слова оказались действительно важными для меня, поскольку я привык в приюте, что всё делится между всеми, и я лишь один из многих, поэтому я не важен, и мои потребности не то, что должно быть на первом месте." Закончив говорить, он посмотрел себе под ноги. Тролль, грустно прижав уши к голове под капюшоном, шурша им, с беспокойством сказал: "Я и не думал, что это было так тяжело, это звучит очень печально, ты ведь теперь понимаешь, что это не так? Знаешь, ты драгоценный сам по себе и заслуживаешь только хорошего." Снусмумрик наклонил голову, скрывая лицо в тени своей шляпы, явно пытаясь спрятать свои эмоции. Нахмурившись, тролль, остановившись, сказал: "Солнышко, я бы хотел видеть твоё лицо, когда разговариваю с тобой о важном. Я понимаю, что тебе неуютно, но когда ты так прячешься, я начинаю волноваться, что я говорю что-то не то или расстраиваю тебя." Мумрик, вздохнув, повернувшись, поднял лицо, смотря на мордочку любимого, выглядя немного опечаленным. Посмотрев в голубые взволнованные глаза любимого, он тихо нежно ответил: "Да, я знаю, прости, иногда мне все ещё хочется прятаться, когда я чувствую что-то, что доставляет мне дискомфорт, но я стараюсь не делать этого с тобой, потому что я тебе доверяю. Просто это все иногда заставляет меня думать о том, что все могло быть по-другому, если бы Мюмла меня не потеряла, но это так глупо, думать об этих "а если", что я сам себя расстраиваю всем этим." Тролль, протянув к нему вторую лапу, и поглаживая его по щеке, ответил: "Я понимаю, милый, я рад, что ты доверяешь мне, и надеюсь, что я не испорчу это, потому что я очень люблю тебя." Мумрик, улыбнувшись, прижал лапу тролля выше, целуя её, и сказал: «Ты ничего не испортишь, сахарок, потому что ты самый чудесное из существ, которое я только мог пожелать. Я тоже тебя очень люблю». Потом он, отпустив её, отвернулся и, вздохнув, сказал: «Мы почти пришли. Я думаю, нам стоит поспешить». Тролль кивнул, соглашаясь, и остаток пути они прошли молча, крепко держась за лапы. Оставив вещи Снусмумрика в его лагере, они вошли в дом и были удивлены царившей там тишиной. Муми-тролль, войдя в кухню, обратился к своему возлюбленному, который снимал сапоги в прихожей: «Странно, они ещё не начали готовить ужин». Мумрик, сняв сапоги и прислушавшись, прошёл по коридору, заглянув в гостиную, и сказал: «Я пойду посмотрю наверху». Тролль, соглашаясь, согласно промычал из кухни, что-то ища в одном из шкафчиков, и тихо произнёс: «Я займусь ужином, пока». Мумрик, взглянув на него, направился вверх по лестнице. Поднимаясь по ступенькам, он с удивлением обнаружил, что не ошибся: со второго этажа доносился тихий храп. Подойдя к двери спальни родителей, он постучал. Не получив ответа, он нахмурился и постучал сильнее. За дверью раздался шорох, а затем громкий скрип, и она открылась, явив Снусмумрику его отца, небрежно закутанного в одеяло. Сонно моргнув, он сказал: «О, вы уже вернулись, сколько времени?» Хмыкнув, Снусмумрик ответил: «Полшестого, уже скоро ужин». Юксаре, нахмурившись, проворчал: «Ох, Муми будет расстроена, что она вовремя не приготовила его». Его сын, фыркнув, ответил: «Муми-тролль занялся им только что, так что вам всем придётся просто смириться с этим». Мужчина, хмыкнув, с интересом спросил: «О, и что он будет делать?» Снусмумрик, пожав плечами, отозвался: «О, я без понятия, мы только пришли». Затем, посмотрев на дождь за окном, добавил: «Я не уверен, что остальные вернутся раньше, чем этот дождь закончится, так что, я думаю, мы успеем как раз вовремя». Юксаре, посмотрев туда же, кивнул и, похлопав сына по плечу, сказал: «Пожалуй, давай иди к своему парню, мне надо разбудить моих дорогих, и мне не хотелось бы делать это при тебе». Закатив глаза, Снусмумрик усмехнулся и, уже идя обратно вниз, сказал: «Не увлекайся слишком, мне не очень хочется слышать больше, чем мне положено». Тихо рассмеявшись от этого комментария сына, Мумрик снова закрыл дверь и, подойдя к сдвинутым вместе кроватям, недолго смотря на спящих троллей, всё же залез обратно между ними и начал возиться, по очереди целуя и игриво трогая их. Муми-папа, проснувшись, сонно посмотрел на улыбающегося Мумрика и спросил: «Что ты делаешь?» Мумрик, пощекотав его хвостом, целуя в щеку всё ещё спящую Муми-маму, довольно ответил: «Бужу вас, пора вставать, дети вернулись и готовят ужин». Муми-мама, резко открыв глаза, спросила: «Сколько время?» Хмыкнув, поглаживая её по плечу, Юксаре ответил: «Почти шесть». Папа, удивленно крякнув, сел, смотря на часы на прикроватной тумбочке, стоявшей с его стороны, он простонал и сказал: «О нет, мы не поставили будильник». Растирая мордочку лапами, пытаясь проснуться, он спросил: «Неужели они заходили сюда? Все дома?» Усмехнувшись его взволнованному виду, Мумрик невозмутимо ответил: «Нет, только Снусмумрик и Муми-тролль. Снусмумрик постучал в дверь и разбудил меня этим». Облегченно выдохнув, тролль потер переносицу. Посмотрев на него, Юксаре спросил: «Почему тебя это вообще волнует? Тебе стыдно, что я сплю с вами?» Тролль, вскинув голову, воскликнул: «Что? Нет, конечно, нет, я просто это потому что...», потом, не в силах объяснить что-либо, он с выражением отчаяния посмотрел на смеющуюся над ним жену за спиной Мумрика и добавил: «Я не знаю, я просто ну смущен этим всем». Мумрик удивленно вскинул брови вверх и с иронией заметил: «То есть когда мы занимаемся сексом где-либо, то всё в порядке, но сон со мной в кровати — это что-то, что смущает тебя?» Тролль, покраснев, открыл рот, сам не понимая, в чем дело. Муми-мама, не выдержав, прыснула и засмеялась уже во весь голос. Посмотрев на неё, Юксаре, улыбнувшись, погладил её по плечу и спокойно сказал троллю: «Ладно, можешь не отвечать». Муми-папа, спрятав морду в лапы и громко простонав, ответил: «О, духи, не обижайся, я люблю тебя, я не знаю, в чем дело». Вздохнув, Юксаре потянул его лапы вниз и, смотря ему в глаза, сказал: «Я понял, всё в порядке, я просто дразню тебя, потому что ты очень милый, когда смущен». И поцеловал тролля в нос. Мурлыча, тот потерся об него в ответ, и, когда откуда-то снизу раздался шум, отстранившись, спросил: «Так и кто готовит ужин?» Ухмыльнувшись, Юксаре ответил: «Я же говорю, Муми-тролль и Снусмумрик». Тролль кивнул и встал, разминая спину. Он охнул и сказал: «Ох, я спал на самом стыке кроватей, если мы продолжим так делать, нам стоит сделать одну кровать на нас всех». Мумрик, хмыкнув, кокетливо ответил: «Тогда тебе стоит позаботиться о том, чтобы она была большой и крепкой». Муми-мама, так же вставая, улыбаясь, с мягким пришюром сказала: «Он прав, особенно учитывая, какие вы оба резвые». Смутившись, тролль кашлянул, а Юксаре шутливо воскликнул: «О, дорогая, ты тоже хороша!» И, вскочив на ноги, стал перебирать свои вещи на стуле, насвистывая мелодию. Покачав головой, женщина надела свой фартук и, посмотрев на моросящий на улице дождь, сказала: «Пойду посмотрю, как там дети справляются с ужином». Мумрик кивнул ей и, получив от нее поцелуй, стал натягивать водолазку. Муми-папа, так же получив поцелуй, кивнул жене, что уже выходила за дверь, и, надев цилиндр, подошёл к Мумрику, целуя его в лопатку, чуть забираясь лапами под только что надетую водолазку. Юксаре, фыркнув, развернулся в его лапах, прижался в ответ и, потянув его мордочку вниз, поцеловал, сразу углубляя поцелуй. Тролль, хмыкнув довольно, прижал его к себе теснее. Простонав, Мумрик прикусил его губу и, отстранившись, облизываясь, сказал: «Перестань заводить меня, я обещал Снусмумрику, что мы не будем активничать, пока они дома». Тролль, нежно поглаживая его поясницу, тихо произнёс: «Прости, я не смог сдержаться, ты такой красивый». Мужчина, довольно хмыкнув, погладил его по плечам и, помахав хвостом, сказал: «Ты тоже, мне всегда так и хочется тебя потрогать». Тролль, улыбнувшись, ещё раз уже легонько поцеловал его и, отстранившись, сказал: «Я думаю, нам тоже стоит спуститься вниз». Кивнув, Юксаре вышел из комнаты. Уже в кухне мужчины с интересом понаблюдали за тем, как Муми-мама, сидя на стуле, расспрашивала детей о том, куда они ходили. Муми-тролль, туша что-то в сковороде, отвечал на ее вопросы, в то время как Снусмумрик рядом раскатывал тесто. Посмотрев на него, Юксаре встал рядом и спросил: «Что делаешь, котёнок?» Не отрываясь от своего занятия, метис ответил: «Пиццу». Кивнув, мужчина предложил: «Помочь?» Снусмумрик, взглянув на него, сказал: «Если хочешь, можешь порезать колбасу и потереть сыр». Согласившись, Юксаре принялся за дело. Муми-папа, сев за стол, посмотрел на них и спросил: «Когда начался дождь?» Муми-тролль, отряхнув лопатку, убрал её и, накрывая крышкой сковороду, ответил отцу: «Как раз когда мы направились обратно, так что примерно чуть меньше часа назад, не так ли, солнце?» Снусмумрик, смазывая основу под пиццу соусом, согласился: «Да, так и есть». Затем, взглянув за окно, добавил: «Я думаю, скоро уже закончится, наверное, как раз когда мы закончим готовить». Кивнув, Муми-папа посмотрел на Юксаре, который рядом тонко нарезал салями, и сказал: «Ты так и не сказал, как там Фред и Шуссель». Ухмыльнувшись, мумрик с иронией ответил: «Ну как-то не до разговоров было». Муми-мама легко хлопнула его по спине и, улыбаясь, тихо сказала: «Дорогой, не при детях». Фыркнув, он посмотрел на них и, видя, что они игнорируют его, спокойно произнёс: «О, я же не сказал ничего такого, к тому же ничего нового они не узнают». И усмехнулся, когда Снусмумрик предупреждающе посмотрел на него, отрываясь от своего дела. Хмыкнув и взглянув на его смущенного парня, Юксаре наконец вернулся к нарезке колбасы и ответил Муми-папе: «Всё в порядке. Снифф остался дома, потому что Муссель наконец-то приехала, они, скорее всего, все придут на ужин». Муми-мама, улыбнувшись, сказала: «Ох, я так рада, мы давно не виделись». Мумрик кивнул и сказал: «Да, она сказала, что очень хочет с тобой встретиться». Улыбаясь, женщина посмотрела в окно и с беспокойством сказала: «Ох, это же Фрёнкин Снорк и Мю, я думала, они подождут, пока дождь закончится». Посмотрев на то, как девушки идут по тропинке, ведущей к дому, Муми-папа ответил: «Наверное, решили, что он может и не закончиться сегодня». Вскоре послышался хлопок двери, и они прошли в кухню. Поздоровавшись со всеми, Снорочка поставила корзинку на один из стульев и сказала: «Мы принесли пирог с клубникой, что на ужин?» Снусмумрик, занятый раскладыванием начинки, ответил: «Пицца и томатный суп». Крошка Мю, посмотрев на брата, снимая плащ, пробурчала: «Что-то новое». Муми-мама с беспокойством сказала: «Вам стоит погреться, мои дорогие, иначе вы простынете». Снорочка, посмотрев на неё, улыбнувшись, ответила: «Не волнуйся, мама, с нами всё будет хорошо, дождь почти закончился, и мы не промокли, но я думаю, мы пока пойдём наверх». Женщина кивнула, и снорка, взяв подругу под лапу, ушла. Снусмумрик, ставя пиццу в духовку, посмотрел на часы и крикнул им вслед: «Ужин будет готов через полчаса». Фрёнкин Снорк крикнула в ответ: «Хорошо», и все вернулись к своим занятиям. Когда ужин был готов, все собрались за столом, и, пока Снусмумрик резал пиццу, раздался хлопок двери, в кухню прошли все остальные. Снорк, кивнув всем, сел рядом с сестрой, и та сразу начала тихо что-то ему рассказывать. Муми-мама же встала и с радостью обняла Муссель и сказала: «Ох, дорогая, я так давно тебя не видела, как дела?» Женщина улыбнулась, прижимаясь к ней в ответ объятии, и ответила: «Да я в порядке, в последнее время всё довольно скучно». Кивнув, мама отпустила её и, посмотрев на Шусселя и Фредриксона, что сели с другой стороны стола по бокам от Сниффа, что нетерпеливо просматривал на еду, сказала: «Что же, раз все собрались, давайте есть, ужин сегодня готовили Муми-тролль и Снусмумрик». Все кивнули, а Снусмумрик, слегка смущенный услышав благодарности, сел за стол рядом с возлюбленным, что сидел и разговаривал с отцом, и тогда все приступили к трапезе, тихо переговариваясь. Уже после ужина Муми-папа достал бочку сидра, и все устроились в гостиной кто куда. Снорочка и Мю обсуждали со Сниффом продажи украшений. В углу гостиной Муми-папа сидел в одном из кресел с Юксаре на коленях и разговаривал с Фредриксоном, Шусселем и Снороком про план строительства корабля. Муми-мама же сидела на диване, прислонившись к Муссель, и медленно потягивала сидр из своего бокала, смотря на то, как на нижних ступеньках лестницы её сын и Снусмумрик, обнявшись, тихо разговаривают, выпивая из своих стаканов. Муссель, улыбнувшись, тихо спросила: «Они вместе?» Мама кивнула и так же тихо сказала: «Да, они такие чудесные вместе, я рада, что они наконец-то поняли друг друга». Муссель кивнула и ответила: «Да, это явно зарождалось давно, хорошо, что теперь они вместе и счастливы». Потом, отпив из бокала, она посмотрела на Юксаре и Муми-папу и спросила: «Они помирились, у тебя всё хорошо?» Вздохнув, мама посмотрела на мужчин и ответила: «Да, мы вместе, и я счастлива, что Юксаре с нами, я люблю их обоих, и их глупая ссора тревожила меня годами, теперь всё хорошо, и я действительно очень рада этому». Муссель посмотрела на мумрика, что громко засмеялся на какую-то фразу Шусселя, и также сказала: «Это замечательно, я знаю, что Юксаре любит вас обоих, но я надеюсь, что он не оказывает на тебя излишнего давления». Муми-мама покачала головой и с нежностью в голосе ответила: «О, нет, он очень мягкий и заботливый. Он очень боится причинить кому-то боль случайно, поэтому иногда старается избегать своих желаний. На самом деле он очень ласков со мной, хотя я знаю, что с Муми он более небрежен. Мне было интересно увидеть это лично». Муссель хмыкнула и спросила: «Так вы трое действительно полностью вместе?» Мама с улыбкой ответила: «Конечно, мне очень нравится быть частью нас». Муссель хотела сказать что-то ещё, но в этот момент к ним подошёл Снусмумрик. Он был уже слегка пьян, о чём свидетельствовали его покрасневшее лицо и встрепанная прическа, из которых то и дело выпадали пряди. Он улыбнулся и сказал, глядя на Муми-маму: «Мама, мы пойдём ко мне в палатку». Женщина нахмурилась и спросила: «Ты уверен, что это хорошая идея?» Снусмумрик ещё шире улыбнулся, обнажая клыки, пожал плечами и ответил: «Дождь закончился, сегодня его точно больше не будет. В доме слишком много народу, и мне хочется побыть в тишине». Муми-мама покачала головой, но всё же сказала: «Хорошо, в любом случае решать вам. Я только прошу, возьми ещё одеяло, чтобы не замёрзнуть ночью». Она посмотрела на своего сына, который стоял за спиной своего возлюбленного, держа бутылку вина, явно ожидая его. Тот, увидев, что она смотрит на него, смущённо улыбнулся и помахал ей лапой. Снусмумрик кивнул и, сказав: «Конечно», наклонился и ненадолго обнял женщину за плечи. Удивлённая этим Муми-мама, мягко улыбнувшись, погладила его по спине и, когда мумрик отстранился, сказала: «Хороших снов, дорогой». Снусмумрик, уже уходя, тихо отозвался: «Спокойной ночи, мама». Проводив их взглядом, она хихикнула и сказала Муссель: «О, он чертовски пьян». Подруга с удивлением посмотрела на неё и спросила: «Почему ты так уверена, он выглядит вполне трезвым?» Отпив из своего бокала, троллиха ответила: «О, он никогда не зовёт меня просто «мама», а тем более не обнимается. Он слишком независимый для этого, к сожалению, как и большинство мумриков. Возможно, мой сын всё же сделал его более открытым для чувств, и я очень рада этому. Мне не хотелось бы, чтобы он прятал всё в себе, как Юксаре». Муссель кивнула и, слегка грустно посмотрев на Юксаре, который, прикрыв глаза, уже вовсю дремал на груди Муми-папы, тихо сказала: «Да, к сожалению, мы не смогли вовремя помочь ему с его чувствами. Тогда на вашей свадьбе он очень старался делать вид, что в порядке, но я видела, как ему больно и тоскливо, что он не участник, а лишь гость на вашем празднике». Мама с грустью посмотрела на кольцо на своей лапе и ответила: «Да, знаешь, я говорила с ним в тот день, когда надевала платье. Он пришёл ко мне и сказал, что уйдёт сразу после церемонии. Я просила его ещё раз попробовать поговорить с Муми, но он сказал, что это бесполезно, а рассказывать ему про их помолвку он не собирается, потому что тогда всё станет ещё хуже. Он сказал, что если я расскажу за него, то это лишь причинит им ещё больше боли. Я сожалею, что послушала его тогда. Возможно, если бы не это, они бы всё-таки поговорили». Муссель обняла её, прижимая к себе, и мягко сказала: «Ох, дорогая, ты ни в чём не виновата, всё случилось так, как случилось. И знаешь, без этого всего не было бы Снусмумрика, и твой сын, наверное, не был бы настолько счастливым. Мы не можем знать, было ли это всё лучше или хуже, и теперь они все счастливы, и ты? Ты ведь тоже счастлива?» Пытаясь сдержать слёзы, Муми-мама дрожащим голосом ответила: «Да-а, да, я очень счастлива, я так рада, что мы, они снова вместе, и теперь мы все вместе. Я так сильно люблю их обоих, и их разлука и тоска причиняли мне большую боль, чем мои собственные чувства». Не выдержав, она всё же заплакала. Рядом тут же бесшумно появился Юксаре и, вставая рядом с ней коленями на диван, нежно сказал: «Mon amour, ну что ты, у нас же всё хорошо, не стоит плакать о прошлом». Кивнув, она всё же, ещё раз всхлипнув, потянула его на себя, обнимая за талию. Выдыхая, он начал тихо мурлыкать, гладя её мордочку, и, смотря в её глаза, что переливались от изумруда до лазури, тихо сказал: «Я тебя люблю, милая моя. Я думаю, тебе хватит на сегодня алкоголя, почему бы нам не пойти наверх? Если ты хочешь, или я могу посидеть рядом с тобой». Он посмотрел на Муссель, которая слегка виновато смотрела на подругу, и слегка покачал головой, показывая, что она не виновата. Кивнув ему, она успокоительно погладила Муми-маму по спине. Муми-папа, который всё это время с беспокойством наблюдал за ними из кресла, но оставался на месте, чтобы не привлекать слишком много внимания к жене, нервно поёрзал. Муми-мама, переставая плакать, наконец ответила: «Я тоже люблю тебя, дорогой, прости, ты прав, мне хватит на сегодня, я думаю, нам и правда стоит пойти отдыхать». Кивнув ей, он поцеловал её в нос и, посмотрев на папу, указал ему на лестницу. Поняв его, тролль кивнул и стал громко рассказывать какую-то историю. Все отвлеклись, внимательно слушая тролля, и тогда Юксаре встал на ноги и мягко потянул женщину за лапу. Встав, она посмотрела на подруг. Та, улыбнувшись, сказала: «Спокойной ночи, дорогая». Кивнув ей, она, ведомая мумриком, она молчала, уже в ванной он, умыв её прохладной водой, спросил: "Хочешь принять душ, облачко моё?" Вздрогнув, она взглянула на ванну, снова кивнула и, наблюдая за тем, как Юксаре регулирует температуру воды, тихо произнесла: «Прости, я не ожидала, что это так сильно расстроит меня». Покачав головой, мумрик нахмурился и тихо сказал: «Муми, дорогая, всё в порядке. Вы сами сегодня говорили, что не стоит держать эмоции в себе. Меня не смущают твои слёзы, я просто беспокоюсь, что причина твоей грусти — наша с Муми-троллем глупость. Я никогда не думал, что мы причинили боль не только друг другу, но и тебе, и это ужасно, что я не осознавал этого раньше. Прости меня». Муми-мама покачала головой, обняла его за плечи и, опустив голову ему на плечо, с любовью произнесла: «Всё в порядке, ты не мог знать. Тогда мы никогда не говорили о том, что я чувствую к тебе, а ты ко мне. Все наши разговоры были лишь о Муми и о том, почему мы его так сильно любим. И в большинстве случаев, когда мы проявляли влечение друг к другу, мы были пьяны». Юксаре грустно ухмыльнулся и тихо сказал: «Увы, это так, но я не жалею об этом. Близость с тобой в любом случае была прекрасна». Улыбнувшись, она поцеловала его плечо и ответила: «Да, ты очень страстный, дорогой, во всём, что делаешь, и особенно в любви. Сегодня ты был особенно очарователен». Слегка покраснев, мумрик помотал хвостом и ответил: «Мне правда было очень хорошо с вами обоими. Я действительно очень сильно люблю вас, поэтому я хочу, чтобы ты знала об этом и не расстраивалась из-за прошлого». Погладив его бока, Муми-мама сказала: «Тогда тебя это тоже касается, дорогой. Тебе не стоит постоянно винить себя во всём, что когда-либо происходило в твоей жизни». Он кивнул и вздрогнул, когда в дверь раздался стук и приглушенный голос Муми-папы спросил: «У вас всё хорошо? Я зайду?» Мама, посмотрев на мумрика, крикнула: «Заходи, дорогой». Тролль вошел внутрь и, взглянув на них, снова спросил: «Всё хорошо?» Его жена, погладив Юксаре по спине, ответила: «Не волнуйся, дорогой. Я просто немного расстроилась из-за воспоминаний, но всё хорошо, мы с Юксаре немного поговорили, и мне лучше». Кивнув, он подошел к ним и аккуратно обнял обоих, мягко прижимая к себе. Тихо сказав: «Это хорошо, я немного испугался, я люблю вас». Троллиха поцеловала его в щеку и ответила: «О, милый, всё хорошо, мы тоже тебя любим». Юксаре кивнул, прислонился к груди тролля и также сказал: «Мы очень тебя любим, ты наша милая грозовая тучка, милый». Довольный тролль отстранился и спросил: «Вы в душ?» Мама кивнула, а Юксаре, довольно ухмыльнувшись, игриво спросил: «Пойдёшь с нами?» Муми-папа ответил: «Если вы не против, то да, остальные внизу справятся и без нас». Согласившись с этим, они все залезли в ванную под душ. Юксаре и папа, улыбнувшись в четыре лапы, с любовью тщательно вымыли и расчесали шёрстку Муми-мамы. Она же, как и всегда, заботливо вымыла кудри мумрика, пока тот мягко перебирал и чистил шерсть тролля. Закончив все ванные процедуры, они ушли в спальню, где, перестелив постель, как и днём, уютно устроились в большой клубок под одеялом. Муми-мама гладила Юксаре, что мурчал, прижимаясь к её груди, пока Муми-папа, прикрыв глаза, гладил его по плечу. Посмотрев на мужа, женщина, улыбнувшись, нежно сказала: «Вы оба такие милые». Фыркнув, тролль улыбнулся, а мумрик, не открывая глаз, сонно произнес: «Ты тоже, Муми». Потом он широко зевнул, демонстрируя им свои клыки, и окончательно уснул. Улыбнувшись, мама, поправив одеяло, поцеловала его в лоб и сказала: «Сладких снов, дорогой». Муми-папа, погладив её лапу, удерживая её на плече мумрика, шепнул: «Спокойной ночи, дорогая», и тоже заснул. Улыбнувшись этому, Муми-мама так же закрыла глаза, погружаясь в сон. Муми-тролль последовал за своим любимым в палатку. Снусмумрик прохаживался по ней, держа в руках открытую бутылку вина и помахивая хвостом. Тролль, глядя на него, опустился на колени и начал расстилать одеяла и подушки, которые он принес из дома, на спальники мумрика. Закончив с этим, он охнул, когда Снусмумрик повалил его грудью на постель, садясь на его спину. Замерев, тролль через плечо посмотрел на своего возлюбленного. Тот был уже без шляпы и майки, его шерсть была странно взъерошена, а глаза знакомо глубоко сияли тёмным. Сглотнув, чувствуя, как мумрик плавно оглаживает его спину, Муми-тролль неуверенно спросил: «Что ты задумал?» Поерзав, мумрик достал из кармана брюк знакомый пузерек со смазкой, демонстрируя его любимому, и привстал, расстёгивая брюки. Он сипло сказал: «Я хочу тебя прямо сейчас, я думал об этом весь вечер». Полностью покраснев, Муми-тролль смущённо спросил: «Ты хочешь, как вчера?» Снусмумрик покачал головой и, нежно разминая мышцы спины тролля, ответил: «Нет, я знаю, что ты не готов сейчас к этому, я хочу твой член в себе». Сглотнув от такого непривычно прямого ответа своего любимого, тролль простонал: «О духи, ты чертовски пьян, мы не должны заниматься любовью, когда ты настолько не в себе». Вздохнув, Снусмумрик замер, прекращая массаж, и уверенно ответил: «Да, я пьян, но я хорошо осознаю ситуацию и уверен в своём решении. Я люблю тебя, и я хочу заняться с тобой сексом именно сейчас, но если ты не хочешь, я отступлю». Он замер, явно ожидая ответа. Вздохнув, Муми-тролль тихо ответил: «Если ты уверен в этом, то для начала я бы хотел видеть твоё лицо, Снусмумрик». Кивнув, мумрик плавно слез с тролля и сел рядом. Тот, перевернувшись, тоже сел рядом и, смотря на его красное, но решительное лицо, вздохнул, протянув лапу и нежно погладив его по щеке. Он сказал: «Хорошо, я вижу, что ты серьёзен, чего ты хочешь?» Снусмумрик подвинулся, положил лапы ему на плечи и, глядя в глаза, ответил: «Как я и говорил, я хочу твой член в себе, но это, конечно, основное. Ты можешь попробовать и сделать всё, что захочешь, особенно если ты позволишь попробовать кое-что и мне». Кивнув, тролль обнял его за талию и спросил: «И что ты хочешь?» Мумрик, немного нерешительно посмотрев на него, ответил: «Укусить, мне очень хочется тебя снова укусить, если ты действительно не против». Улыбнувшись, Муми-тролль ответил: «Конечно, я не против, ты можешь сделать это, если тебе хочется». Кивнув, мумрик посмотрел на ноги тролля и залез на них, оседлав его бёдра. Крепко обняв его за шею, он потянулся к его мордочке лицом. Тролль, прикрыв глаза, потянулся навстречу, и их губы встретились в нежном поцелуе. Прикусив его губу, мумрик зализал место укуса и толкнул свой язык, раздвигая его губы. Тролль открыл рот, позволяя углубить поцелуй, и довольно вздохнул. Он погладил поясницу мумрика и, опустив лапы ниже, залез под его расстёгнутые брюки, оглаживая его ягодицы в белье. Поерзав, Снусмумрик отстранился, приподнялся, стягивая брюки сразу вместе с бельём. Помогая ему с этим, тролль придержал его за бедро и, скинув одежду в сторону от спальника, снова посадил на свои бёдра, уже крепко обхватывая голые ягодицы любимого и ероша светлый пух на них. Довольно вздохнув, мумрик снова поерзал и, наклонившись вперёд, аккуратно прикусил одно из ушей тролля. Тот, вздрогнув, с интересом посмотрел на его лицо. Мумрик облизал место укуса и, получив лёгкую дрожь, отпустил его, снова опускаясь ниже, целуя возлюбленного в губы. Отвечая на поцелуй, тролль начал разминать ягодицы мумрика в своих лапах. Тот, вздохнув, разорвал поцелуй и хрипло спросил: «Ты хочешь уже растянуть меня?» Тролль смущённо кивнул. Улыбнувшись, Снусмумрик потянулся, взял смазку и вложил её в лапу тролля. Тот, открыв её, задумался и спросил: «А так тебе будет удобно?» Мумрик кивнул и ответил: «Да, всё нормально, так даже угол более подходящий». И он отвёл лапы назад, раздвигая свои ягодицы. Слегка смущённый этим, тролль, смотря на ухмылку возлюбленного, вылил немного смазки между ними и, самазав одну из лап, опустил её, размазывая смазку по колечку мышцы и вокруг него. Всхлипнув, мумрик положил голову ему на плечо. Тролль с беспокойством спросил: «Всё хорошо?» Тот приглушённо ответил: «Да-да, всё нормально, просто холодная». Тролль, прижав уши к голове, сказал: «Ох, прости, солнце, я совсем забыл об этом». Снусмумрик, посмотрев на него, поднимая лицо, сказал: «Всё в порядке, ничего страшного, это даже интересно ощущается». Кивнув, тролль вернулся к делу, мягко разминая колечко мышц и удивлённо почувствовав, что оно приоткрыто. Он с недоумением спросил: «Ты? Но когда бы ты успел?» Мумрик, улыбнувшись, ответил: «Да, я подготовился, это важно?» Нахмурившись, тролль ответил: «Нет, просто я не понимаю, когда ты успел, но да ладно». И уже уверенно протолкнул один из пальцев внутрь. Чувствуя, как он свободно помещается внутри, он толкнул и второй, немного растягивая мышцы, проверяя на эластичность, добавил и третий палец и смазки. Громко хлюпая, уверенно двигая всеми тремя пальцами туда-сюда, тролль внимательно следил за лицом партнера. Снусмумрик, громко простонав, крепче обхватил его шею и, смотря ему в глаза, спросил: «Ничего, если я кончу от этого?» Тролль кивнул: «Конечно, всё хорошо, я знаю, что ты чувствительный». Улыбнувшись, мумрик, тяжело дыша, ответил: «Тогда не мог бы ты ускориться?» Кивнув, тролль начал двигаться быстрее. Он почувствовал, как сопротивление постепенно исчезает, и на мгновение остановился. Добавив ещё больше смазки и четвёртый палец, вспоминая прошлый раз, он стал двигаться хаотично, пытаясь найти нужный угол. Услышав громкий всхлип, он посмотрел на своего возлюбленного, который тяжело дышал, и понял, что нашёл простату. После чего стал двигаться в том направлении, стимулируя её. Через несколько уверенных и быстрых движений пальцами мумрик кончил, издав рычание. Немного отдышавшись, он сказал: «Что ж, я думаю, я готов». Тролль кивнул и вытащил лапу. Снусмумрик посмотрел на влажно блестевший член возлюбленного, который выглядывал из его паховой складки, зажатый между их животами. Он нежно огладил его и полностью вытянул наружу. Тролль, вздрогнув, всхлипнул и сказал: «Я думаю, меня не хватит надолго». Снусмумрик улыбнулся и ответил: «Ничего, если ты сразу кончишь. Но если ты не уверен, что сможешь двигаться после этого, мы можем немного отложить это на потом». Покачав головой, тролль приподнял его, держа за бёдра, и сказал: «Нет, я тоже очень хочу этого. Смажешь меня?» Мумрик кивнул и, вылив смазку на член любимого, размазал её. Крепко обхватив его у основания одной лапой, другой он держался за его плечо и прислонил головку члена к своему анусу. Убедившись, что она скользит внутрь, он, держась уже двумя лапами, начал плавно опускаться на его член. Тролль, держа его за бёдра, помогал, внимательно смотря на его лицо. Увидев, как пульсирует его зрачки он нежно погладил его по бедру. Мумрик, опустившись наполовину, всхлипнул и замер, явно снова привыкая к ощущению растянутости. Он посмотрел в голубые глаза любимого и тихо спросил: «Не мог бы ты сам толкнуться дальше?» Кивнув, тролль плавно толкнулся бёдрами вверх, заходя внутрь уже полностью. Ягодицы Снусмумрика с громким хлопком столкнулись с его пахом, и, громко простонав, мумрик замахал хвостом, цепляясь когтями за шерсть Муми-тролля. Тролль, нахмурившись, спросил: «Тебе больно?» Покачав головой, Снусмумрик, дрожа, ответил: «Нет, не совсем. Это немного тянущие ощущения, но они почти не заметны. Просто слишком много ощущений, в этой позе я чувствую тебя в себе ещё сильнее, чем в прошлый раз, мне надо привыкнуть». Кивнув, тролль замер и стал нежно водить лапами по бёдрам любимого, надеясь, что это поможет ему расслабиться. Подождав так некоторое время, Снусмумрик посмотрел на мордочку любимого и, наклонившись вперёд, поцеловав его в нос, тихо сказал: «Ты можешь двигаться, всё уже в порядке». Тролль кивнул, оставил лёгкий ответный поцелуй на его губах и медленно стал выходить из него. Мумрик, держа его за плечи, приподнялся, а затем, чувствуя, как тролль движется обратно, снова опустился. Тролль всхлипнул от ошушения, как нежные стенки вновь обхватывают его член, и стал медленно двигаться туда-сюда. Мумрик вторил ему, тяжело дыша. Видя, что любимый уже устаёт, тролль аккуратно взял его за бёдра, помогая двигаться. Угол проникновения снова сместился, и Снусмумрик громко вскрикнул, когда тролль проехался по его простате. Он сказал: «Да, здесь, давай дальше так». Тролль кивнул и поцеловал его, снова толкаясь внутрь. Простонав, мумрик зарылся пальцами в шерсть на его затылке, ероша её. С каждым толчком Снусмумрик чувствовал, как по нему бегут искры, всё больше и больше распаляя его изнутри. Тролль же тихо стонал ему в губы и всё крепче сжимал его бёдра, пока в итоге не поднял лапы выше, обхватывая его ягодицы, ещё теснее прижимая к себе. Член мумрика, и так зажатый между их животами, стал при каждом движении ещё сильнее тереться об его мех. Вскоре всхлипнув, Снусмумрик вцепился в плечи любимого и наклонился к его шее. Поняв, к чему это, тролль склонил голову вбок, открывая ему больший доступ, и толкнулся внутрь ещё сильнее. Тогда мумрик, укусив его за шею, громко заскулил, кончая. Всхлипнув, чувствуя, как мышцы яростно сокращаются на его члене, тролль собирался выйти, но Снусмумрик не дал ему, вцепившись когтями, и хрипло сказал: «Ты можешь кончить в меня». Тролль послушно толкнулся, делая ещё несколько фрикций, и с громким всхлипом кончил внутрь любимого. Снусмумрик, чувствуя, как его заполняет семя, задрожал, кончая повторно. Он чуть смущённо посмотрел на удивлённого этим возлюбленого и объяснил: «Мне было интересно, как это ошущается, и это очень приятно, тепло и ещё больше чувствуется заполненность». Кивнув, Муми-тролль с нежностью поцеловал его и смущённо спросил: «Ничего, если я снова вылежу тебя?» Мумрик, улыбнувшись, сказал: «Всё в порядке, это было действительно приятно, так что ты можешь сделать это». Улыбнувшись ему, тролль аккуратно опустил его на спину и, чуть нахмурившись, медленно вышел из него. Снусмумрик всхлипнул, чувствуя, как вместе с членом любимого его покидает и его сперма. Погладив его живот, тролль сполз вниз, оставляя дорожку из нежных поцелуев вплоть до паха. Там он, улыбнувшись, посмотрев на красное и мокрое лицо возлюбленного, легко поцеловал мягкий член мумрика и тихо сказал: «Ты такой красивый полностью, от твоих лап до макушки». Снусмумрик смущенно улыбнулся в ответ: «О, когда ты говоришь это в таком виде, я не могу не думать о чём-то несексуальном». Тролль хихикнул: «О, тебе и не надо, ты такой горячий, что я плавлюсь от одного взгляда на тебя». Ахнув, Снусмумрик воскликнул: «О, морра, кто ты и куда ты дел моего возлюбленного, мой парень не знает такие открытые формы флирта». Рассмеявшись, тролль ответил: «О, ну, у меня есть отличный учитель». Фыркнув, мумрик довольно подметил: «О, ну, это лишь потому, что ты быстро учишься, сахарок». Муми-тролль снова кивнул и вернулся к своему занятию, целуя бедра любимого. Снусмумрик вздохнул и откинулся головой на подушку, наслаждаясь лаской. Улыбнувшись, тролль поднял его ногу и положил её себе на плечо, раскрывая его. И посмотрев на покрасневший, влажный, приоткрытый вход, из которого сочилась смазка вперемешку с семенем, он погладил его по другой ноге и спросил: «Не болит?» Мумрик, покачав головой, ответил: «Нет, всё в порядке». Кивнув, тролль сказал: «Лучше всё-таки смазать тебя потом». Выдохнув, Снусмумрик кивнул, и тролль наконец опустился вниз, потираясь носом о его бедро. Он потянул одну из подушек и, приподняв его бедра, положил её под его поясницу, чтобы было удобнее, после чего сделал первый осторожный мазок языком. Вздрогнув, Снусмумрик сжал ткань одеяла под собой лапами. Улыбнувшись этому, тролль прижался к его ягодицам, целуя их, и уже более уверенно продолжил вылизывать возлюбленного. Снусмумрик, чуть дрожа, замотал хвостом, и тролль, вздохнув, придержал его и сказал: «Милый, ты мне мешаешь». Выдохнув, мумрик кивнул и сказал: «Прости, просто это действительно очень приятно». Тролль, задумавшись, погладил его хвост у основания и удивленно посмотрел на любимого, когда тот громко простонал. Видя это, Снусмумрик, чуть задыхаясь, прикрывая рот лапой, сказал: «Он очень чувствительный у основания, это одна из причин, почему раньше я его прятал». Задумавшись, принимая эту информацию, тролль, улыбнувшись, спросил: «Тогда ты не против, если я кое-что сделаю?» Мумрик кивнул, с интересом смотря на него, и тролль, нежно потирая хвост у основания, слушая тяжёлое дыхание любимого, принился вновь вылизывать его зад, на этот раз слегка заходя на хвост и иногда легонько прикусывая его. Всхлипнув, Снусмумрик вцепился когтями в одеяло и выгнулся в спине сильнее, прижимаясь ягодицами к мордочке тролля. Тот, чисто вылизав их, переместился к колечку мышцы и толкнулся в него языком, не переставая потирать его хвост. Мумрик, дрожа, порыкивал и стонал при каждом движении языка внутри. Тролль, заметив, что член любого крепко стоит и с него сочится предэякулят, заменил свой язык на пальцы и обхватил губами его член, сразу беря его наполовину, посасывая. Мумрик громко прорычал и хрипло сказал: «Ты хочешь моей смерти, это слишком много всего». Тролль, выпустив его член изо рта, облизав головку и явно смакуя вкус, ухмыльнувшись, спросил: «Ммм, мне перестать?» Снусмумрик, отзеркалив его ухмылку, прикрыв одной из лап глаза, хищно смотря из-под неё, ответил: «Ни в коем случае». Кивнув, тролль обхватил его член у основания лапой. Вздрогнув, Снусмумрик прикрыл глаза, давая ему на это волю. Хмыкнув, тролль вернулся к его входу, продолжая вылизывать и плавно толкаться в него языком, прижимаясь носом к его бедру. Он продолжал эту медленную пытку до тех пор, пока мумрик не начал крупно дрожать. Увидев, что любимый уже на грани, он вновь насадился на его член ртом и, перестав оттягивать оргазм возлюбленного, убрал лапу. Снусмумрик, громко рыкнув, протяжно простонал, максимально прогибаясь в спине, тут же кончая ему в рот, дрожа всем телом. Проглотив его сперму до последней капли, тролль последний раз нежно прошёлся языком по его головке и, выпустив его член изо рта, с любовью посмотрел на полностью вымотанное лицо любимого, что тяжело дышал. Полностью мокрый и взъерошенный мумрик неподвижно лежал, не в силах двигаться. Наконец отдышавшись, он хрипло сказал: «Я без сил, но это было невероятно хорошо, ты удивляешь меня, сахарок, что за бес в тебя вселился». Улыбнувшись, тролль лёг с боку от него и, погладив его по груди рядом с кулонами, ответил: «Ты сам сказал, что я могу сделать всё что угодно, что хочу, и я хотел увидеть тебя таким». Хмыкнув, Снусмумрик спросил: «Разбитым?» Нахмурившись, Муми-тролль покачал головой: «Нет, полностью расслабленным, ты всегда немного в напряжении, будто готов убежать в любой момент, но знаешь, тебе не обязательно быть таким, не со мной». Выдохнув, мумрик потянул мордочку любимого к себе, прижимая к своей груди и смотря в глаза, гладя его затылок, ответил: «Я не могу избавиться от этого, это моя природа всегда быть начеку на случай опасности, но я доверяю тебе и чувствую себя с тобой в безопасности, поэтому я могу позволить себе расслабиться рядом с тобой, так что не стоит волноваться об этом, я люблю тебя, мне было очень хорошо, я надеюсь, тебе это так же понравилось». Тролль, спрятав глаз, утыкаясь в плечо любимого, смущенно сказал: «О, мне понравилось это так же сильно, как и в прошлый раз, так что можешь в этом не сомневаться». Снусмумрик, погладив его между ушей, с нежностью сказал: «Ох, я считаю, что это очень мило, что тебя настолько сильно заводят именно оральные ласки, что ты можешь кончить только от этого». Тролль, смущенно потупив взгляд, тихо ответил: «Мне просто очень нравится чувствовать тебя и твою реакцию». Мумрик, не скрывая нежности, сказал: «Я понимаю, это взаимно, мне тоже нравится приносить тебе удовольствие, так что тебе не стоит смущаться этого, это чудесно, что мы можем чувствовать все это, знаешь, изучать друг друга и то, какими способами мы можем сделать друг другу приятно, это замечательно». Муми-тролль, подняв глаза на своего любимого, увидел мягкий прищур его счастливых глаз и нежную улыбку. Улыбнувшись в ответ, он со вздохом произнес: «Я понимаю все это, но ничего не могу с собой поделать. Мне все время становится неловко, и я даже не могу объяснить себе это, а ты всегда выглядишь таким уверенным». Хмыкнув, Снусмумрик положил лапу ему на щеку и мягко произнес: «О, иногда я тоже смущаюсь, но я знаю, что это нормально, и мне нечего стыдиться. К тому же за время моих путешествий я видел очень многое». Тролль, бросив смущенный взгляд на кулон на груди любимого, неожиданно спросил: «Мне давно интересно… У тебя был, ну знаешь, кто-нибудь до меня?» Снусмумрик, выдохнув, отвел взгляд, явно думая о чем-то. Затем, посмотрев в глаза любимого, он осторожно начал: «Знаешь, я не был в отношениях до тебя, но иногда у меня были некоторые сексуальные взаимодействия. Это никогда не было полноценным сексом с проникновением, но у меня был петтинг, в том числе немного орального секса. Однако я всегда использовал защиту в такие моменты». Он замолчал и, заметив, как его возлюбленный расстроился от этого признания, добавил: «Ох, дорогой мой, я действительно любил и люблю только тебя. Свой полноценный первый раз я отдал тебе именно потому, что люблю и доверяю. А все, что было до, для меня было лишь способом расслабиться и удовлетворить мое природное любопытство. Знаешь, тогда я не был уверен, что для меня значит секс». Муми-тролль, вздохнув, нежно погладил его по груди и ответил: «Тебе не нужно оправдываться. Я знаю, что иметь сексуальный опыт в подростковые годы — это нормально, и тебе не стоит зацикливаться на моих эмоциях. Мне немного грустно, потому что мне бы, возможно, хотелось, чтобы мы были равны в этом и были одинаково первыми друг для друга во всем. Но, наверное, это к лучшему, что ты лучше знал, как со всем этим справиться. К тому же я рад, что ты действительно доверил мне свой первый раз. Я очень переживал, что сделаю что-то не так, но то, что ты был первым сверху, и твоя поддержка очень помогли мне». Мумрик кивнул и, нежно погладив его по щеке, сказал: «Я очень сильно люблю тебя, и мне действительно хорошо с тобой. Ты очень заботливый и чудесный партнер. Ты слушаешь, что я тебе говорю, и никогда бы не стал настаивать на чем-то или причинять мне боль. Ты уважаешь мои границы, и именно поэтому для тебя я готов опустить почти все из них». Тролль, прижав его лапку к губам, нежно целуя розовую подушечку в центре, и с любовью произнес: «Я тоже тебя люблю невероятно сильно, и ты для меня значишь все тоже самое. Для меня ты самый прекрасный на всем свете. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль намеренно. А еще, несмотря на мое смущение, мне действительно нравится заниматься с тобой любовью. Близость с тобой для меня драгоценна. Я люблю чувствовать тебя и открывать что-то новое во всем этом процессе». Он подтянулся выше, нежно обнимая возлюбленного за лицо, и смущенно добавил: «И это все позволяет мне чувствовать, что ты действительно любишь меня. Знаешь, когда ты смотришь на меня тем самым темным сверкающим взглядом, у меня по телу бегут приятные мурашки. И когда ты нежно трогаешь, меня разрывает изнутри от того, как сильно я люблю тебя, и от того, как я счастлив чувствовать тебя рядом. Я чувствую себя любимым в твоих лапах, и я не могу быть более счастливым в такие моменты». Восхищенно выдохнув, Снусмумрик потерся носом об нос любимого в муми-поцелуе и тихо произнес: «Ох, Муми-тролль, ты мой чудесный лакомый кусочек сахара. Я не могу выразить словами, насколько сильно я тебя люблю. И то, что это взаимно, — моя вечная награда и удача в жизни. Я готов растаять, как масло, от каждого твоего прикосновения и слова». Улыбнувшись, тролль тихо шепнул: «Снусмумрик, ты мое солнышко». Поцеловав его, он прислонился лбом к его лбу и, глядя в темные глаза любимого, сказал: «Люблю тебя». Мумрик, погладив его плечи, закрыл глаза и ответил: «А я люблю тебя». Понежившись в объятиях друг друга еще какое-то время, они все же встали, привели себя и постель в порядок и легли уже под одеяло. Перебирая волосы Снусмумрика, слушая его мурчание, Муми-тролль закрыл глаза, погружаясь в сон. Почувствовав это, Мумрик открыл глаза. Убедившись, что возлюбленный уснул, Снусмумрик получше накрыл его одеялом, поцеловал в щеку и, снова устроившись на плече тролля, тоже уснул.