БП.

— Господи, живая!       Заходя домой около трех ночи, она никак не ожидала встретить нервозного брата на пороге. Саша трясся, что осиновый листок на ветру. Это было в его стиле. Вместо помощи, он предпочитал извечно паниковать и беспочвенно орать. — И тебе доброй ночи, дорогой, — устало отзывается женщина.       Она сегодня сама себя готова была схоронить, попрощалась со всей своей жизнью и бесстрашно шла на встречу с головорезом. Ей теперь ничего не страшно.       Игнорируя вопли не умолкающего никак Александра, она равнодушно двигается в сторону своей спальни. Сейчас хочется скинуть одежду и доспать положенные три часа, чтобы хоть как-то прийти в себя. — Ну что ты молчишь?! — Саша, не стесняясь, заглядывает в дверной проем. — Что тебе сказать? Я устала… — Что они с тобой сделали?! Как ты сумела выйти живой?! — не успокаивался Александр. Он то помнил, какого это: лежать мордой в пол под дулом пистолета. — Ничего не сделали, все нормально со мной, только не косячь больше, в следующий раз так легко не отделаемся! — посвящать брата в подробности этого ночного рандеву Ангелина не собиралась.       Она — женщина, и в этой ситуации это служило неким преимуществом. Ей просто повезло, что Максим на нее «запал», такой, как он, не побоялся бы измарать руки и наверняка прибил бы даже невинную учительницу.       Саша и представить не мог, чем обернулась сестре эта встреча. Он знал, она выдержит любое унижение ради семьи, ради его жизни. И знал, что не признается, даже если с ней творили что-нибудь ужасное. Тянуть клещами информацию было совершенно бесполезно, но сожаление в перемешку со страхом и благодарностью мешались, создавая в истеричном пареньке очередную порцию психоза.       Саша не в силах сдержать эмоции, рыдает, неразборчиво лепечет благодарности и падает на колени перед сестрой-героем. — Санёк, да хватит уж, лучше дай мне отдохнуть. Завтра устройся на работу и жизнь свою в порядок приведи, это будет наилучшей благодарностью!       Не желая терпеть спектакль, Ангелина выпроваживает из комнаты страдающий объект и глухо падает на кровать, в надежде забыться во сне на пару часов.

Только уснуть все никак не получается.

      Она человек-система, ей необходимо анализировать всё происходящее, ей нужно чётко, по полочкам разложить информацию, чтобы не задаваться вопросом: «что это было?».

Прокручивая эпизоды ночной «стрелы», она с прискорбием заключает — ей понравилось.

      Это казалось абсурдом, но накативший адреналин, запах пороха, ментовские мигалки, тонкая грань неизвестности — являлись некой дозой опиума. Нехило так разбавившего её довольно-таки серые будни.       Она чувствовала себя героиней бульварного романа, которые некогда с отвращением отбрасывала в сторону, предпочитая классическую литературу.       Но вопреки всему, такая «вкусовщина», оказалась не самым дурным стимулятором новых, завораживающих эмоций. Впрочем, она тоже имеет право немного «покуралесить».

***

      Для инициатора встречи ночь заканчивалась не так спокойно. Вот уже с час он лапает каких-то девочек, в надежде увидеть желанные черты той, что парой часов ранее отвозил домой. Лучше бы он не заваривал эту кашу. Знал же, что после нее ни одна не удивит. Он человек азартный. Он не сможет самообманом получить желаемое удовольствие. Ему под руками необходимо чувствовать формы строптивой Ангелины. И ничьи больше…       И понимая это, поглощенный потоком ярости, он беспощадно бьет по очередной голой заднице, извивающийся перед глазами, оставляя красный, почти кровавый след.       Не обращая внимания на душераздирающий крик, безразлично кидает пару купюр и покидает блядушник.

***

      Следующим днём, Ангелина Юрьевна, как ни в чем не бывало, гордо восседает за учительским столом.       Утром она успевает наспех заштопать порванные колготы, опрокидывает чашку чая и радостно бежит на работу, скрывая под окислившимся от старости тональником, следы ночных приключений.       Как же хорошо. Хорошо вернуться в реальность, такую знакомую и хорошо осязаемую: где каждое утро на входе в школу она слышит ворчание вахтера и чует тошнотный, но такой родной запах сваренной для школьников перловки. Снова приятно видеть маленьких непосед и, наконец, понять, что перед ней не роботы, а обычные дети, желающие пожить свое детство.       Она беспричинно улыбается каждой мелочи в своей жизни. Ей нужна была эта встряска, чтобы понять — мгновение нужно ценить.

***

      Вечером, подходя к подъезду, Ангелина замечает припаркованный внедорожник. Лоск автомобиля напоминал ей энергетику нового знакомого. Махнув головой, отгоняет напавшие на нее мысли и стуча каблуками, двигается прямо к подъезду. — Ангелина Юрьевна, не торопитесь, уделите минуту! — она не ошибалась, это уже хорошо знакомые шестёрки Левина стоят здесь по её душу. Ну, начинается…        — Чего надо? — стоя спиной, отзывается женщина.        — Максим Николаевич просил передать… — Грузный мужчина тащит роскошный букет. Пятьдесят одна алая роза… М-да, со вкусом явные проблемы. — Боже, как пошло! Хозяину передай, чтобы свои блядские повадки на ком-нибудь другом дрессировал! Убирайтесь, давайте, по-добру, по-здорову!       Ангелина оставляет недоумевающих мужчин позади. Теперь им надо придумать здравое оправдание невыполненному поручению, чтобы не отхватить по пуле в колено. — Скажите, чтоб появился. Поговорю с ним сама…