Музыкальный класс

by Chiddy Bang, Noan Beresin,

Sam Hollander, Icona Pop

      Слух о драке в одном из выпускных классов прошёлся по школе так быстро, что уже на следующий день Кейтлин нервно щёлкала ручкой на первом уроке. Вай подралась с Катариной. Конечно, никто не думал об обратном, что это новенькая могла начать и спровоцировать стычку. Кирамман слышала перешёптывания повсеместно. Все хотели знать детали и причины. Но Катарину отстранили от занятий, а подходить к Вай никто не решался. Девушка злилась, что не могла спокойно принять факты и почему-то постоянно сводила их между собой в цепочку событий.       Сначала она нахамила Вай, потом попыталась извиниться, но снова нахамила, Катарина бросала в неё мяч, именно Вай отнесла её в медкабинет. А потом Вай подралась с Катариной. Зачем? Кейт не знала и снова злилась на себя за то, что не могла выкинуть это из головы. Продолжала обращать внимание на то, что бунтарка странно притихла. Не то что-то задумала, не то… что? Устала? Кейтлин действительно её задела? Тогда зачем она помогала? Вай подралась с Катариной из-за неё?       Слишком много вопросом и отсутствие ответов действовали ей на нервы. Не в силах сдержать или прекратить запущенный мыслительный процесс, Кирамман стерпела день и уже с утра искала встречи с Вай. Но та как на зло пропала. На совместных уроках её не было, на репетициях не появлялась. Даже в коридоре они не разу не пересеклись. Кейт пошла на отчаянные меры. Стучала в дверь её комнаты. Но и там было пусто. Либо девушка не захотела ей открывать. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она была настроена слишком серьёзно и решительно, чтобы отступать. Ей нужны были ответы, и она получит их сегодня же. Так она с толикой страха и цепкими пальцами начала опасное и скалолазное путешествие по стене к окну бунтарки. – Конфетка Кирамман, двери не для вас придумали? – Кейт чуть не сорвалась, когда услышала ехидный голос. Без желчи, но с усмешкой. – Ты же ими не пользуешься! – возмущалась девушка, смотря на Вай через плечо. Та стояла прямо под ней, и Кейт пожалела, что надела юбку. – Вот и приходится идти на радикальные меры! – Спускайся, пока ничего себе не сломала.       На удивление Кейтлин, Хэдек без слов помогла ей спуститься, придерживая за талию. И отошла на пару шагов назад, как будто Кейт могла её что-то сделать. Кирамман смущённая ситуацией в целом и ещё больше конкретными деталями, не знала, как объяснить, что она делала. Но Вай непривычно, не в своей манере, просто стояла и смотрела на неё. Ни шуток про юбку, про «правильных девочек», ни издёвок. Вообще ничего. От того тишина между ними была приятной и ужасной одновременно. – Ты голодная? – Вайолет первая нарушила молчание, приковав к себе настороженный взгляд. – Я хотела сходить в лапшичную.       Она большим указала себе куда-то за спину. Её интонация, взгляд, даже этот неряшливый жест – всё было странным, подозрительным. Кейтлин не сразу поняла, что ей казалось странным, что Вай вела себя нормально, как обычно вели себя люди друг с другом. А ещё Хэдек ждала. Кейт закисла губу. Бунтарка предложила сходить с ней? Поесть? К несчастью для Кирамман, со своими поисками ответов про ужин она забыла и действительно была голодна. Взвесив все «за» и «против», она неуверенно кивнула.       Всё дорогу от общежития до забегаловки они молчали. Кейт на каблуках и иногда отставала, Хэдек то и дело замедляла шаг, оборачивалась к ней. Будто ей было не всё равно. Кирамман не знала, как это реагировать. Она просто хотела закрыть волнующие её вопросы. Но сначала поесть. Кафе было маленьким и вход из подворотни. Кроме девушек, клиентов больше не было. Меню большими баннерами весело на стенах. Пару видов лапши, соусов и добавок позволяли придумать самые разные сочетания. Но у Кейт разбегались глаза. В новых и незнакомых местах она давно не ела, отдавая предпочтения чему-то привычному. Она не знала, что выбрать, пока Вай приветливо помахала рукой повару за стойкой. Кухня не отделялась стеной, что было ещё одной непривычной особенностью для Кирамман. – Классическая с морепродуктами вкусная, – видя, как она долго смотрела на меню, Вай предложила помощь. – С соевым соусом или с острым. – Соевым, – Кейт не любила острое и равнодушно относилась к морепродуктам, но ломать голову над незнакомым меню не хотелось. – Иерихон, два морских, соевый и острый! – Вай встала из-за стола, крикнув повару, и пошагала к холодильнику с напитками. Вернувшись она поставила напротив Кейт бутылку с водой. Негазированную, какую обычно пила Кирамман. Та хмуро посмотрела на девушку, не притронувшись с воду. Хэдек подняла бровь. – Не будешь?       Тишину в заведении разбавляло только радио где-то в глубине кухни и звуки готовки. И характерный щелчок, с которым Вай открыла банку вишнёвой газировки. Кейтлин только теперь смогла приглядеться и заметить: синяк на скуле с царапиной, припухшая губа и ранка в уголке губ. Девушка заметила её пристальное внимание и наконец сделала что-то привычное. Кивнула ей, задавая немой вопрос о предмете её интереса. – Ты обрабатывала их? – Кирамман указала на своё лицо, на те же места, где были ранки у Вай. Та фыркнула, но не ответила, сделав глоток газировки. – Можно?       Кейтлин сначала сказала, а потом подумала. Бунтарка хмуро на неё глянула, но снова промолчала. Девушка решила снова действовать до конца и достала из сумки пластыри и крем. Хэдек закатила глаза и выдохнула ворчливое: «Валяй». Кирамман серьёзно приблизилась и, не зная, как попросить, обхватила чужой подбородок пальцами, чуть повернув её голову. Вай это не понравилось, но она закусила губы и уставилась куда-то в сторону. Губу Кейт не трогала, а вот на царапину осторожными движениями нанесла ранозаживляющий крем. Вай тихо шипела, а Кейт рефлекторно подула на царапину. В завершении она наклеила на ранку два пластыря.       Вай не поднимала на неё глаза, а Кирамман пыталась понять себя и то, зачем она это сделала. Пыталась понять всё время, пока готовилась их еда. И немного после, потому что тарелка с лапшой, коричневым бульоном и плавающими в нём креветками, выглядела слишком аппетитно, чтобы думать о чём-то ещё. После первой ложки она довольно промычала, чем вызвала тихий смешок от Вай. Кейт проживала и пришла к не самому очевидному выводу: возможно, Вай была человеком, способным на нормальные человеческие вещи. От того, зудящее внутри чувство не позволяло ей продолжать трапезу. Она вытерла губы салфеткой и собралась с мыслями. – Хоть ты и заслуживаешь всего не самого лестного в свой адрес, но я не могу делать этого после того, как ты помогла мне, поэтому я вынуждена- – Меньше пафоса, кекс, лапша стынет, – перебила её Хэдек с набитым ртом. Кейтлин медленно выдохнула. – Я хочу извиниться перед тобой. Я перегнула палку и нагрубила тебе. Извини. – последнее слово она выделила интонацией и сжала губы. – Ты? Извиняешься? Передо мной? – проглотив еду и обернувшись, как будто в кафе был кто-то ещё, Вай недоверчиво посмотрела на неё. – Головой ударилась? – Нет, просто у меня есть совесть, и она не позволяет мне делать всё, что мне захочется в моменте. – сложив руки на груди, Кейт откинула на спинку стула, чувствуя себя на грани обиды и разочарования. Ради кого и чего она вообще распиналась? Вай хмыкнула и продолжила есть. Только спустя ещё один прожёванный кусок она спросила. – Мне тоже нужно за что-нибудь извиниться или что-то этом роде? – Было бы неплохо, но сомневаюсь, что ты умеешь. – Тогда даже пытаться не буду.       Фыркнула во ответ Хэдек, так и не подняв на неё взгляд. Повисла тишина и Кейт почувствовала себя виноватой. На этот раз испортила разговор явно она, ведь ещё немного и Вай бы извинилась перед ней. Ей было за что. Но мимолётное настроение Кирамман съязвить всё испортило. И теперь они снова сидели, молча жуя и не пересекаясь взглядами. Кейтлин снова попыталась завести разговор, чтобы донести свою мысль и наконец узнать ответы на свои вопросы: – Ещё я хотела сказать спасибо. – Если ты хотела меня засмущать, то выбрала самый не рабочий способ. – Ты подралась с Катариной из-за меня? – резкий вопрос наконец заставил Вай поднять взгляд от тарелки, медленно проглотив и проговорив своё объяснение. – Катарина мразь и заслужила хороший удар в челюсть. – То есть ты не заступалась за меня? – снова дерзкий вопрос, на который Хэдек среагировала, чуть не подавившись. – Ешь молча и не порть мне аппетит. Явный уход от ответа позабавил Кирамман, не сдержавшись, она тихо посмеялась. Поймала на себе взгляд Вай и подумала, что та теперь точно будет мстить или как минимум злиться за насмешку. Но бунтарка молчала, доедая поздний ужин. И местами отводила взгляд. Кейт пыталась не смотреть и не гадать, о чём думала девушка. Пыталась убедить себя, что ей всё равно. И пыталась игнорировать тот факт, что пластыри с милыми сердечками на одной щеке контрастно смотрелись в сочетании с нарисованным разбитым на другой. – Как твоя голова? – возможно Вай тоже раздражала тишина между ними, поэтому она пыталась заполнить её вопросами. Или ей правда было не всё равно? – Всё в порядке, почти не болит, – Кирамман улыбнулась ей. Она почти не врала, голова не болела, но иногда её тошнило. Кейт не сразу заметила, что Вай на что-то пристально смотрела. На что-то на её лице. – На что ты смотришь? – Ни на что.       То как резко она перевела взгляд в свою тарелку, заставило Кейтлин прикусить губу и занервничать. У неё что-то застряло между зубов? Или Вай увидела щербинку между ей передними зубами? Второе казалось вероятнее, от чего Кейт тоже уставилась в свою тарелку, чуть покраснев. Готовясь к новой порции усмешек, девушка зареклась улыбаться и обнажать зубы лишний раз. Доедали они снова в тишине. Кирамман готова была провалиться под землю от досады, она забыла деньги. Но Вай пожала плечами на её суету с поиском кошелька и заплатила за них сама.       На обратной дороге Кейт ненарочно сверлила взглядом красный затылок. Будто это могло помочь ей понять причинно-следственные связи. А Хэдек будто чувствовала и не оборачивалась на неё, чтобы не пересечься взглядом. Кое-как со скрипом успокоив себя теорией, что Вай заплатила за неё, чтобы не быть должной за пластыри, Кейтлин к своему разочарованию, вспомнила, как именно ей придётся возвращаться в комнату. Отбой уже был, а значит через главный ход точно закрыт.       Её невеселые мысли прервала Хэдек, что аккуратно потянула её за запястье в сторону. Обойдя главный корпус общежития, они остановились около двери чёрного входа. Вай пару раз подёргала ручку запертой двери. Затем с разбега прыгнула, ухватившись за козырёк руками. Забралась на него и залезла в приоткрытое окно на лестничную площадку. И пропала где-то в темноте коридоров. Кейт пыталась её высмотреть или увидеть хоть что-нибудь. Но позвать было никак, не хотелось создавать шум, а лезть за ней как минимум небезопасно. Кейт уже подумала о том, чтобы написать Джейсу, или Гвен, как по ту сторону раздались скрежетание. Дверь открылась, и на пороге стояла Вай, ухмыльнувшись и упираясь плечом в дверной косяк. – Лапша была вкусной. – Кирамман не хотела напрямую благодарить её, но что-то сказать хотелось, проходя мимо неё в здание. – О, да, она обладает лечебным эффектом, – девушка важно кивнула и отступила за порог. Кейт посмеялась глупой шутке и прикрыла рот рукой.       Вайолет поджала губы и закрыла за собой дверь. Кейтлин стояла в полумраке, смотря примерно в то же место, где секунду назад были глаза Вай, и пыталась понять, что только что случилось. Бунтарка пригласила её поесть лапши? Дала обработать свои ранки на лице? Заплатила за неё? Проникла в общежитие через окно, чтобы открыть ей дверь изнутри? А потом сказала какую-то забавную глупость? О, нет, кажется, она была милой весь вечер?       Кейтлин закрыла лицо руками. Всё было странным и ненастоящим. Вай Хэдек никогда в жизни не упустила бы шанс посмеяться над кем-нибудь. Но сегодня она явно смотрела на её не очень красивую, как ей самой казалось, щель между передним зубами. И молчала. Даже взгляд был без насмешки. Она как будто просто что-то заметила, чего раньше не видела. В странных мыслях она прокралась на свой этаж и наконец вернулась в комнату.       На репетиции Гвен на неё смотрела и с прищуром улыбалась. Кейтлин делала вид, что не замечала. Она делала намёки, что «у Кейти-Кейт кто-то появился», но та стоически выдерживала и переводила внимание на выбор песни. «Подумай о своих манерах» всплыла сама собой, когда другая группа освобождала им место на сцене и начала между собой обсуждать последнюю новость. Драку Вай и Катарины. И Кейт не заметила насколько это было привычным, согласилась с выбором и сконцентрировалась на игре. Было весело, она подпевала Гвен, Джейс передразнивал Сетта. Зал залился мягким сиянием, а песня ещё пару дней не покидала её голову.       И, только когда она встретилась с Хэдек в коридоре перед общим уроком, пропев про себя строчку про манеры из песни, Кейтлин неожиданно для себя свела очевидное. Точнее вспомнила, что девушка, которая накормила её лапшой почти за просто так, и бунтарка, которая подралась с одноклассницей – это один и тот ж человек. И возможно Вай действительно подралась из-за неё, что добавляло вопросов, но в целом по-новому раскрывало давнюю соперницу.       То, что Вайолет может быть неагрессивной, дружелюбной или даже милой – позорно ставило Кирамман в ступор, потому что она уже давно записала девушку в свой личный список недругов. Фактически врагов. А неясно чем вызванная перемена в её поведении вызывала большой интерес у Кейтлин. Такая возможность перестать быть врагами заинтересовывала. Она не думала дальше, не думала о настоящих причинах, просто наблюдала и замечала, что Вай перестала пропускать физкультуру и другие совместные предметы. Иногда она появлялась в зале во время их репетиций. Но она никогда не подходила и ничего не говорила ей с того вечера. Просто смотрела и в её взгляде не было ни доли враждебности. Скорее интерес.       Так полагала Кейт и по ночам долго не могла уснуть, потому что не получалось выкинуть из головы простую мысль. Вся школа знала её по дракам и громкой барабанной игрой, пока Вай ходила привычно не интересованной, но напряженной. И это шло вразрез с тем, что она видела в вечер после той самой драки. Хэдек могла быть доброй, не имея на это видимых причин. Этот диссонанс не давал Кирамман покоя, поэтому она решила узнать всё сама. Выяснить, что было правдой, а что ложью, на прямую не получилось бы. Поэтому Кейт делала маленькие шажки в сторону Вай. Она искала с ней случайной встречи в коридоре, любой повод, чтобы подойти перед и после урока. Девушка пыталась действовать ненавязчиво, заводить разговор хотя бы на пару фраз, следить за её реакцией и набираться храбрости до следующего раза. Так она подошла к ней на физкультуре, пока Вай сидела на матах в углу спортзала. – Ты пялишься на меня? – Хэдек дёрнула бровью и перевела на неё взгляд. Кейт была в облегающих спортивных лосинах и слишком наглом настроении. – Может быть, – Вай задрала подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза, и ухмыльнулась. – Запретишь? – Может быть, – Кейт передразнивала её, готовая к её выходкам. – Тогда почему ты быстрее всех покидаешь раздевалку? – Хочешь, чтобы я подсматривала? – Нет, я не-       Кирамман отвлёк свист учителя, он дал сигнал о начале сдачи нормативов. Вай встала и, отряхиваясь по пути, пошла готовиться. Будто ещё минуту назад у них не случился самый странный и абсурдный разговор. Кейт шла за ней и готова поклясться. Она точно видела, как Хэдек облизнула губы после последней фразы. И Кирамман позорно краснела просто от факта, что заметила это. Её попытка вывести Вай или смутить шуткой про манеры обернулась для неё же неожиданными последствиями в виде новых мыслей о девушке с красной аурой. После урока Хэдек снова покинула раздевалку быстрее всех. Почти выбежала. А Кейтлин пыталась понять, что она хотела от Вай и почему та продолжала потакать всем попыткам поговорить с ней.