Музыкальный класс

by Zella Day

      Кейтлин думала. Очень много думала о том, что её некоторая увлечённость Вай – как минимум странная и нехарактерная для неё, как максимум абсурдная. И задумалась она об этом в той же кафешке, уплетая лапшу с курицей. Девушка воспроизводила в памяти цепочку событий. Хэдек просто в какой-то момент спросила, не хочет ли Кейт снова сходить в ту лапшичную. Кирамман пыталась найти себе оправдание, почему она легко и довольно быстро согласилась, не смотря на то, что пошли они снова почти ночью. А ещё Кейт подготовилась и хотела вернуть долг, но Вай снова заплатила за них обеих. Быстрее, чем девушка достала из кармана наличку. Они снова шли до общежития, там снова была закрыта дверь. И Хэдек снова её открыла, сделав свой трюк. И снова скрылась, пожелав спокойной ночи.       У Кейт много вопросов к себе, к Вай. Но она лишь нервно постукивала ногтем о парту, совершенно не слушая учителя, и думала о том, что спросить просто так у Хэдек – «наверное, слишком странно». Девушка пошла на сделку сама с собой, пообещав, что обязательно спросить у Вай всё, что её волнует, когда та снова позовёт её в лапшичну. «Если позовёт». Хотя бы попробует.       Но прошла неделя, другая. Кирамман пыталась поддерживать какую-то хрупкую связь, Вай по какой-то неведомой ей причине – продолжала с ней разговаривать, не плюясь издёвками через слово. А потом они случайно столкнулись в коридоре между уроками, и Кейт не успела даже сформулировать. Хэдек явно разгневанная и раздражённая чем-то или кем-то злобно фыркнула и пошла прочь, куда шла.       Незначительная мелочь. Вай часто была не в духе, и то, что она просто прошла мимо, ничего не сказав, раньше воспринималось бы как удача. Но теперь Кейт не могла перестать об этом думать. Что ей так разозлило? Связана ли с этим как-то сама Кирамман? Ей больше обычного хотелось спросить. Но Кейтлин не считала, что могла просто так спрашивать у неё о личных делах. «Мы ведь даже не друзья». В идеале девушка хотела написать ей, но Вай так не сообщила ей свой телефон или ник в соцсетях. Точнее она не ответила на записку с ником от Кейт. А самой спрашивать было неловко.       И вот Кирамман снова злилась на себя за то, что слишком много думала, чем совершенно себе не помогала. Злилась на себя и на Вай, потому что слишком много думала о её шипастом, как её ободок, характере.       Когда Хэдек пришла на смежный урок, Кейтлин настолько быстро поняла, что что-то не так, что самой от себя на пару секунд стало тошно. У Вай были разные ботинки, и она хромала. И если первое можно было объяснить необычном вкусом в одежде, то второе явно говорило о травме. Девушка не ждала и секунды, под чужие взгляды поднялась с места, стараясь не действовать слишком резко: – Что случилось? – В общем душе упала после тренировки, – Хэдек смотрела на неё напряжённо и даже недоверчиво. Будто Кейт отвлекла её от чего-то очень важного. – Плитка скользкая.       На её лице немой вопрос: «Зачем ты спрашиваешь?» – и Кейтлин не приятно осознавать, что она сама не знала зачем, ей просто казалось, что это правильно. Ей хотелось спросить в ответ: «Почему я не должна?» – хоть уже прекрасно понимала, что не могла. А ещё ей почему-то показалось, что Вай ей наврала, но и это спросить она не имела возможности. По ощущениям, на них смотрел весь класс. И по пути на своё место, под странным взглядом Джейса, Кейт начала по-новому понимать немой вопрос. «Зачем ты делаешь это при них?».       В этом было что-то приторное и приевшееся. Они с Вай всегда враждовали, а тут Кирамман вдруг спросила у своей соперницы про причину нездорово ходьбы. Это странно и непривычно. Сидя за партой, девушка весь урок незаметно сканировала класс. Какие последствия её вопроса к Вай? На самом деле их меньше, чем Кейтлин успела себе придумать. Большинству было всё равно, но пристальное внимание её команды перекрывало этот факт. И Афелий, вокалист из параллели явно настороженно поглядывал на неё с задней парты. Прибывая в странных чувствах, она чуть не пропустила самое важное. Вайолет подождала, чтобы их взгляды пересеклись, но Кирамман ушла быстрее, чем та успела что-либо спросить. Она смотрела по-другому, с интересом и неясным вопросом, но Кейт не знала, что сказать и как дать ответы на её вопросы.       Каждый раз, когда девушка выхватывала в коридоре хромой силуэт, внутри неприятно ныло, будто нога болела у неё самой. Кейтлин не давала себе забыть, что не так давно имела грубость и личную неприязнь. Не так давно она бы порадовалась травме у этого конкретного человека.       Выходя с последнего урока, Кирамман не хотела идти на репетицию, потому что там у неё точно спросят про сегодня, это точно сделает Джейс. В общежитие идти тоже не хотелось, она всё ещё не привыкла, что вроде как своё место нужно с кем-то делить, до этого у неё была своя комната в родительской квартире. Выбор был невелик и пал на спортивную площадку на заднем дворе школы. Там были трибуны, на которых почти всегда было пусто, если на поле не играла школьная команда.       Одни и те же вопросы колесили в её голове уже по второму кругу, когда кто-то грузно упал на сиденье рядом. Кейт вздрогнула и резко вырвала наушники, поворачиваясь к причине нарушения спокойствия. На соседней сидушке развалился Сетт, закинув ноги на спинку следующего ряда. Он сцепил руки на животе, спокойно наблюдая за тем, как ребята из младших классов гоняли мяч по полю. Пока Кирамман думала, стоит ли ей возмутиться или спросить, зачем он пришёл. Или проигнорировать? Парень незатейливо подцепил пальцем провод и поднёс наушник к уху. – О, люблю эту песню.       Он улыбнулся, а Кейт теперь думала о словах в треке. О том, что возможно и ей не стоило так сильно стараться что-то понять, чтобы в итоге всё равно остаться ни с чем. Возможно ей и не нужно понимать? Возможно ей вовсе необязательно столько внимания уделять Вай? А ещё она всё ещё краем глаза смотрела на одноклассника, который делал вид, что не нарушал личного пространства. – Чего такая грустная? – Кирамман решила, что после этого вопроса вправе игнорировать Сетта, в надежде что он в конце концов уйдёт. У юноши были свои упрямые планы. – Если ты просто думаешь, то пошли думать в зал, нам нужна ты и твоя гитара, – довольный то ли свой фразой, то ли собой, то ли в целом всем происходящем он снова посмотрел на девушку. Та чуть сгорбилась, как будто её мысли обрели вес и сконцентрировались на плечах. – Ну что случилось?       В его голосе не было раздражения или чего-то напускного. Сетт придвинулся ближе, чуть наклонившись к ней, лицо изменилось на более сочувственную мину. Кейтлин кусала внутреннюю стенку щеки, всё же Сетт был ей другом и его заинтересованность подкупала. Но сам факт, что она не могла объяснить, почему грустила, грустила ли в принципе или почему была не в настроении – сильно выбивал из привычного миропонимая. «Ведь ничего не случилось». Или случилось, но Кирамман стоически игнорировала. – Ты говорил, что тебе кто-то нравится, – вздохнув она всё начала говорить. Сетт заметно сжался, хоть и попытался скрыть, откинувшись на спинку сидения. – Как ты это понял? – А разве это сложно? – повисла тишина, Кейт снова вздохнула и отвернулась, а парень дважды туповато моргнул и только потом осознал всё важность тихого вопроса. – Нравится, когда хорошо рядом друг с другом, а не нравится, когда хорошо без. – Ну да. – сухой ответ говорил сам за себя, момент утерян, Кирамман не слушала и намеревалась снова надеть наушники. – Давай пораскинем мозгами, этот твой человек, в которого ты влюбилась- – Я не это сказала! – поняв, что своей резкостью она себе не помогала, а скорее рыла могилу, девушка попыталась спокойно объяснить, сложив руки на коленях. – Это симпатия, просто симпатия. Даже больше метафоричная. – Ты проводила с этим человеком время наедине? – Кейт не читала мысли, но ухмылка Сетта раздражала. Она уже начала жалеть, что начала разговор, но на вопрос ответила, хмуро смотря в сторону. – Да. – И в чём тогда проблема?       Повисла пауза и на красивом лице Кейтлин отобразились сложные мыслительные процессы, ясно отображающие ответ на простой вопрос: «А есть ли проблема?». И сделав мысленный круг по внутренним просторам, девушка сильнее нахмурилась и всплеснула руками, потому что с этим же вопросом она и пришла на площадку подумать. И ничего не придумала, потому что проблема была и касалась она Вай. – Не знаю, ни в чём! – вскочив с места и неловко ловя наушники, Кирамман начала спускаться с трибуны. – Я же помочь хочу, – прогудел ей в след Сетт, но отступать и не думал. Перепрыгивая ступеньки, он быстро нагнал Кейт. – Почему не поговорить с тем человеком? – Хочу сама для себя решить, – простые решения было не для неё, потому что они подразумевали простую истину: признать, что ей кто-то небезразличен. И поговорить с Вай. Напрямую. Кирамман слишком уверена, что у неё просто нервы и тратить на это всё время – только ставить себя в уязвимое положение. Но ничего из этого она вслух не сказала, поэтому Сетт лишь озадаченно почесал затылок, но энтузиазма не растерял. – Тогда проведи с ним день, или больше? Чаще назначай встречи? Чтобы понять надо оно тебе или нет? – Кейт так резко остановилась, что парню пришлось вильнуть в сторону, чтобы не врезаться в неё. Девушка смотрела на него не столько хмуро, сколько задумчиво. Будто не ожидала услышать что-то действительно дельное и рабочее в перспективе. Дважды моргнув, она, всё же поджав губы, кивнула, давая понять, что вопрос исчерпан и идея принята на внутреннее обдумывание. – Я тебе помог, а теперь помоги ты мне! Нам нужна твоя виртуозная игра!       Сетт рад, что добился своей цели – помог близкому, а значит день прожит не зря, он уверенной походкой шагал уже по коридору, поглядывая на Кейтлин позади, которая вроде успокоилась и выглядела уже не такой придавленной мыслями, но всё равно шла как-то медленно и без особого энтузиазма. С очередным вздохом она выкинула все сомнения из головы и прибавила шаг, чтобы коснуться плеча Сетта и остановить его. – Ты не злишься на меня? – За то, что ты сныкалась от нас на футбольном поле? Не, хорошая попытка, но- – За то, что ничего вам не рассказала, – Сетт повернулся к ней лицом, понимая о чём пойдёт речь, он стянул веселье со своего лица. – Ни летом, ни до, ни после конкурса, вообще ничего. – а для Кейт стало новостью, что она действительно ещё ни с кем не говорила о случившемся. – Ты и не обязана, – парень пожал плечами, но не отстранился, готовый отражать все аугменты против. – Но мы команда, мы группа и выступаем вместе, – неясно кого именно она пыталась этим убедить, себя, Сетта или всю вселенную в том, что она виновата перед ними. – Мы школьная группа, Кейт. Ты и сама знаешь, что школьные группы крайне редко доходят до дебюта тем же составом, если вообще доходят. А ты дошла далеко, ты почти прошла, – он звучал противно логично и в конце так вообще воодушевляюще из-за чего у Кирамман снова опустились плечи. – И завалила итоговое выступление, – попытка сделать себя виноватой, чтобы хоть как-то объяснить себе же все беды – с треском провалилась. – Зато ты попыталась сделать так, чтоб тебя услышали.       И это было ключевым пунктом. Выбранная для выступления песня, само выступление, решение об участии в конкурсе, вся эта, казалось бы, ненужная скрытность – всё имело для неё личный смысл. Всё было посланием для конкретного адресата, для её матери, с которой она тоже так и не поговорила. Имело смысл, который она не могла объяснить, но имела почти физическую потребность, чтобы кто-нибудь если не знал, то хотя бы догадывался о её посыле. – То есть вы не считаете меня предательницей? – как-то странно расчувствовавшись, Кейт решила спрятать все свои эмоции от собеседника в попытке обнять его. – По-дружески конечно обидно, что ты не сказала, мы бы поддержали тебя. – Сетт был бы не собой, если бы отказался, он наклонился и аккуратно обнял её в ответ за плечи. – Но я могу понять, почему ты не стала, и я не виню тебя.       Кирамман понимала, что Сетт говорил за себя, а не за всю команду, но это уже многое давало. Например, что хотя бы один человек оставался на её стороне в каждом этапе её одиночной борьбы. От этого дышалось легче. Весь оставшийся день вообще дышалось, жилось и ощущалось – намного лучше. Мысли о том, что у неё всё ещё потенциально есть друзья и её ошибки не изменили этого – бодрили. А даже небольшой план и понимание своих действий действовали убедительно и обнадёживающе.       Школа Эвтерпы была профильной, но не лишённой общеобразовательных предметов. Сначала Кейт не знала и сомневалась, как узнать оценки Вай и не вызвать подозрения, что лучше сказать учителям, как объяснить свой внезапный интерес. Но всё оказалось проще. Во-первых, Хэдек имела проблемы разного масштаба почти по всем предметам, не связанных с музыкой или спортом. Во-вторых, большинство учителей, которых успела спросить Кирамман, благосклонно отнеслись к её беспричинному, но благородному порыву помочь девушке.       Для Кейтлин было настоящим вопросом, как Вай ещё не отчислили, из-за тех же биологии и химии, о которых она настолько не беспокоилась, что прогуливала все уроки. Выбор пал на биологию, но Кирамман решила попробовать решить это через учителя. Профессор Карма была так воодушевлена предложением Кейт позаниматься с Хэдек, что предложила самой поговорить об этом с Вай. «Чтобы она точно не отказалась». Кейт это было точно на руку. На секунду она, конечно, задумалась, не слишком ли она старается, серьёзно подходит к вопросу, чтобы просто удостовериться, что её всего лишь не бесит Вай? Мысли унеслись куда-то прочь, когда бунтарка перехватила её в коридоре на следующий день. – Занятия по биологии, Кирамман? – Не люблю быть должной.       Оправдание нашлось так же быстро, как заметно сменились эмоции на чужом лице. Кейтлин вдруг поняла, что была так убедительно, что помимо Вай не стала задавать вопросы. Хэдек молчала, хмуро анализируя, но потом всё же предложила заниматься у неё в комнате после репетиций. Девушка сразу согласилась и попыталась уточнить, куда и когда ей подойти. Вай потупила взгляд в сторону, её сомнения читались по лицу и воздушно-капельным передавались Кейт. – Я напишу.       Только и сказала Хэдек, перед тем как скрыться в хаотичном потоке учеников в коридоре. А Кейтлин весь оставшийся день была как на иголках и ждала несчастного сообщения. От чего-то ей не верилось, что Вай ей действительно напишет, а не забьёт. Она не пыталась себя обманывать иллюзиями о том, что ей всё равно. Ей было важно, практически жизненно необходима, эта встреча. Девушка многого от неё ждала, как минимум ответы на свои вопросы. Вай ей всё-таки написала, они встретились, и занятие прошло отчасти незаметно. Точнее оно пролетело, хотя сначала всё шло странно. Хэдек мало говорила, не возражала и не сводила взгляда с Кейт, а в конце спросила: – И ты придёшь… Ещё раз? – Пока мы не закроем твои долги по биологии. – То есть, до завтра? – Да, в то же время.       Прощание было неловким. Кейтлин уверена, что Вай её не слушала, а значит скорее всего она потратила время впустую. И потратит его завтра. Но главное, она ничего не поняла. Вопросов будто прибавилось. Почему Вай её пустила, тихо сидела, не перебивала, но при этом настороженно смотрела? Кирамман решила для себя, что будет как минимум ещё несколько занятий. Встречаясь пару раз в неделю после уроков, иногда на выходных, в библиотеке, на трибуне около футбольного поля, или снова в её комнате, Кейтлин ловила себя на мысли, что Вай действительно её не раздражала. Более того, Кирамман нехотя признавала, что хотела бы говорить о чём-то кроме биологии. С ней.       И начала находить в своём шкафчике маленькие записки.