Глава 15
1 апреля 2026 г., 00:00
Хандан нервно расхаживала по кухне, укачивая Хандер. Малышка давно заснула, но её маму это совершенно не волновало. Лейла сидела за столом, обхватив голову ладонями, и безотрывно смотрела в одну точку.
Было уже за полночь, когда Дервиш пришёл домой. По его взгляду всё сразу стало понятно.
— Я прочистил все окрестности, но никаких следов не нашёл, — тяжко вздохнул он, присев на диван.
— Это я во всём виновата… — сквозь слёзы прошептала Хелена. — И в том, что отругала её, и в том, что вообще заперла. Мы ведь не первый день её знаем, должны были предвидеть, что она через окно сбежать может.
— Днём ты сказала, что у вас есть три дня, чтобы привести воровку повелителю… — заговорила Леда, пытаясь понять всю серьёзность происходящего. — А что будет, если вы этого не сделаете?
— Он не сказал прямо, будто знает, что иначе я не поступлю, — ответил Мехмед. — Но ничего хорошего нас явно не ждёт.
— Получается, Дениз исчезла, чтобы спасти свою шкуру…
— Нет, мама! — резко возразила Хандан. — Она бы так никогда не поступила! Она много раз сама бросалась в огонь, рисковала, только чтобы нас уберечь.
Неожиданно к ней пришло осознание, которое больно ударило по сердцу. Она резко посмотрела на мужа и встретилась с его взглядом. Они подумали об одном и том же.
— Улане могла написать это письмо, чтобы мы не переживали, а сама наверняка собиралась сдаться повелителю, — озвучил их общую мысль Дервиш.
— Нам нужно сегодня же поймать эту воровку! — твёрдо заявила Хелена. — Без Улане будет сложнее доказать, что это разные люди, но мы должны это сделать!
— Я знаю, как можно её поймать, — после некоторых раздумий проговорил Мехмед, с уверенностью взглянув на недоумённую Леду…
***
Утром, пока Дервиш оббегал лавки торговцев, предупреждая о планирующейся ловушке для воровки, Хандан всячески старалась превратить мать в больную и немощную старуху. Оставив детей Беатрис, супруги вышли на охоту, выбрав для приманки Лейлу. Когда людей на рынке стало прибавляться, бабушка семейства вышла прогуляться вдоль лавок, неспешно перебирая ногами и время от времени кряхтя, чтобы наверняка привлечь внимание воровки. Мехмед и Хелена стояли возле лавок, находящихся на разных сторонах улицы, наблюдая за Ледой и обстановкой вокруг. Долго ждать не пришлось: не прошло и часа, как возле неё оказалась девушка в плаще. Капюшон тщательно скрывал её лицо, но по его размеру сразу стало понятно, что его хозяйка — обладательница густых и пушистых волос. Она приблизилась к Лейле и ловко выкрала у неё мешочек с монетами, но не успела сделать и шага, как та резко схватила её за руку. — Далеко собралась, внучка? — ехидно улыбнулась она. Девушка испугалась и, ударив её по руке, вырвалась и помчалась сквозь толпу. Дервиш бросился навстречу, преграждая путь, но та, увидев его, сменила направление и побежала в обратную сторону. Кто-то из торговцев пнул бочку с яблоками, заранее подготовленную для подобного случая, и воровка, сделав пару прыжков, оступилась, поскользнулась на яблоке и упала. Она попыталась встать, но рядом оказалась Хандан, которая сразу же напрыгнула на неё и прижала к земле, не давая возможности убежать. Девушка попыталась применить пару приёмов, чтобы сбросить её себя, но вовремя подоспевший Мехмед не оставил ей шансов. Вокруг них сразу же собралась толпа, желая посмотреть поближе на воровку и плюнуть ей в лицо. Дервиш поднял её на ноги, крепко придерживая за локоть, и сдёрнул капюшон. Те же самые кудри, то же лицо, что было у его дочери, сейчас злобно смотрело на собравшихся людей, требующих её публичной казни. Хелена рассматривала её, поджав губы. Она не верила в то, что это Улане. Это не могла быть она. Пытаясь рассмотреть каждую чёрточку её лица, Хандан искала хотя бы одну зацепку, которая поможет ей понять, что это не её дочь, а самозванка, но кроме озлобленного на весь мир взгляда, она ничего не увидела. Внезапно воровка вытащила свободной рукой кинжал и замахнулась на Мехмеда. Он успел увернуться, но этой заминки ей хватило, чтобы вырваться из его хватки, но убежать ей не удалось: Хелена резко схватила её за волосы и ударила по обратной стороне колена, и та сразу же упала. Дениз сжала губы и достала из ножен кинжал. Крепко сжав в правой руке лезвие, она протянула его матери. — Помнишь, наш разговор тогда на балконе? Если не доверяешь мне, лучше сразу убей! — Прекрати этот спектакль! — разозлилась Хандан и, не подумав, резко вырвала кинжал из рук Улане. Пиратка сморщилась от боли. Лезвие сильно порезало кожу, и из руки ручьём полилась кровь. От неожиданно нахлынувшего воспоминания Дервишу стало не по себе. Он схватил девушку за руку, забрал у неё кинжал и заставил её разжать правую ладонь. Страх тотчас же сменился облегчением: на ладони не было ни единого пореза. — Это не наша дочь! — громко объявил Мехмед. — Да будет Аллах мне свидетелем, наша дочь не воровка! А это — самозванка, которая пыталась опорочить её имя. — Что ты такое говоришь, папа? — вдруг заплакала девушка и жалобно посмотрела на Дервиша. Супруги опешили от её поведения, но виду не подали, а народ ещё с большим интересом стал наблюдать за развернувшимся представлением. — Что здесь происходит? Разойдитесь! — раздались голоса за толпой. Люди расступились, пропуская дворцовых стражников, сбежавшихся на шум. — Ага, эту воровку надо к повелителю отвести. Он давно её разыскивает, — обратился Мехмед к одному из стражников. — Задержите её! — крикнул ага, и двое янычар схватили девушку, которая продолжала плакать и просила «папу» пощадить её. — Дальше мы сами разберёмся. — Я пойду с вами! Повелитель лично велел мне привести эту девушку во дворец. Если не верите, спросите у Зульфикара-паши, — заявил Дервиш. Стражники недоверчиво посмотрели на него, но главный ага, услышав имя паши, сразу согласился. — Будь осторожен, — шепнула Хандан мужу, слегка приобняв его. — Всё будет хорошо, не сомневайся! — слегка улыбнулся он и ушёл вслед за стражниками. Проводив супруга взглядом, Хелена принялась озираться по сторонам в поисках матери и почти сразу же увидела её возле рыбной лавки, перешёптывающейся с торговцем. — Ты отлично справилась, мама, — подойдя ближе, заговорила бывшая валиде-султан. — Мы смогли поймать её! — Ты тоже хороша, не растерялась, — подмигнула дочери Леда. — Иншалла, Мехмед решит с повелителем этот вопрос, только теперь у нас другая проблема… Лейла переглянулась с торговцем. Он едва заметно кивнул и та, приобняв Хандан, почти шёпотом проговорила: — Я знаю, где Дениз.***
До дворца Дервиш вместе со стражниками дошли почти не разговаривая. Воровку держали крепко, но та не сопротивлялась и покорно шла, опустив голову. Ожидая, когда его вызовут на допрос, и чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей перед встречей с повелителем, Мехмед достал кинжал, отобранный у самозванки, и принялся его разглядывать. Сердце пропустило несколько ударов, когда он увидел, что и кинжал ничем не отличается от того, что носит с собой Улане. Но ведь её кинжал должен быть сейчас у Хандан… — Откуда у вас кинжал, эфенди? — прервал его размышления главный стражник. — Забрал у этой воровки. Она меня им чуть не убила, — спокойно ответил Дервиш. — В таком случае вам нужно его сдать. Он не стал сопротивляться и отдал аге кинжал. — Мехмед-эфенди, — обратился к Дервишу вышедший из зала приёма Зульфикар, — повелитель вас ожидает. Глубоко вдохнув и прочитав молитву, он проследовал за пашой. Султан Ахмед пребывал в скверном настроении. Он взглядом сверлил поставленную на колени воровку, которая пока что не ответила ни на один вопрос падишаха, о чём Зульфикар предупредил бывшего великого визиря. — Повелитель, — поклонился Мехмед, — по вашему приказу я привёл Улане-хатун. Оказывается, что она действительно всё это время вела двойную игру. Она грабила местных жителей, но дома изображала примерную дочь. — Он вам лжёт! — впервые подала голос воровка. — Никакая я не Улане! Он не выполнил ваш приказ и пытается меня оклеветать! — Надо же, как мы заговорили… — рассмеялся Дервиш. — А на рынке сегодня ты перед всей Боснией плакала и называла меня папой. — Ты решил меня вокруг пальца обвести? — разозлился и без того разгневанный Ахмед. — Не вас, а её, — спокойно возразил Мехмед. — Иначе как бы я заставил её говорить? Только предоставив возможность навредить обидчику. Я не знаю, кто эта девушка, и почему она так похожа на Улане, но именно она уже долгое время грабит людей. — О чём я просил тебя, Дервиш? Разве я не велел тебе привести Улане-хатун? — раздражённо спросил падишах. — Простите меня за дерзость, однако вы просили привести виновницу всех бед, и так как вы последовали за ней аж до Босна-сарая, значит она вам и нужна, а не наша дочь, которую вы посчитали виновной. Султан долгое время неотрывно смотрел на своего наставника, прежде чем вновь заговорить: — Это последний раз, когда тебе прощается подобная дерзость. Можешь идти. Мехмед учтиво поклонился и поспешил скорее покинуть дворец. Выйдя во двор, он жадно вдохнул свежий воздух, благодаря Аллаха за дарованную ему милость. Вскоре, собравшись с мыслями, он поторопился домой, чтобы вновь приступить к поискам Дениз.***
Торговец Хабо привёл Леду и Хелену к своей ветхой избушке, находящейся у самого берега Миляцки. Он занимался рыболовством и этим кормил себя всю жизнь. Старик был другом покойного отца Хелены, но в отличие остальных его друзей так и не смог завести семью, несмотря на уважительное отношение к женщинам. Именно поэтому он был единственным, кто, выступая в роли свидетеля, встал на защиту Лейлы, после чего у них сложились довольно дружеские отношения. Улане часто по её просьбе относила ему виноград или свежеиспечённого хлеба, а возвращалась с целым ведром рыбы. — Дениз! — закричала Хандан, увидев дочь, и бросилась к ней. Пиратка сидела в старой лодке, пытаясь распутать сети, которые полуслепой старик не мог распутать уже больше недели. Услышав зов матери, она мельком взглянула на неё и продолжила заниматься своим делом. Подбежав к лодке, Хелена забралась в неё, села рядом и, прижав к себе, тихонько заплакала: — Жемчужинка, как же ты нас напугала! Больше не смей убегать! Что бы ни случилось… Слышишь меня?! Не смей! Улане оставила сети и уставилась на реку, не желая отвечать ни на действия, ни на слова матери. Видя это, Хандан обхватила её лицо руками и заставила посмотреть на себя. — Мы поймали эту мерзавку. Папа повёл её к повелителю. Что бы там ни произошло, он не тронет тебя! Я не позволю! Я защищу тебя от него! — А кто защитит меня от тебя? — не выдержала пиратка. — Сколько ещё я должна доказывать свою преданность? Сначала папа, а теперь ты и во мне начала сомневаться? — Я никогда в тебе не сомневалась. Я разозлилась, потому что ты, прекрасно зная положение дел, так глупо подставилась. Всё могло быть намного хуже из-за твоей беспечности. — А почему ты не пыталась поговорить со мной? Не спросила, зачем я туда пошла… Может, я хотела что-то выяснить? Тебе ли обвинять меня в беспечности? Ты заперла меня в комнате, и ты думала, что я буду спокойно ожидать, когда меня простить соизволят? Мы не во дворце, и я не собираюсь терпеть это всё! — И много ты выяснила? Чего ты добилась, отправившись на рынок? Чего добилась, когда вылезла из окна? Моих слёз? Проучить меня хотела? У меня и так трое маленьких детей, ещё и с тобой мне возиться? — начала злиться Хелена. — А когда в последний раз ты вообще с ними возилась? Ты думаешь только о себе! До меня тебе никакого дела нет! А я на всю жизнь запомню эту пощёчину, госпожа! — язвительно прошипела Дениз и, выпрыгнув с лодки ушла в дом. Лейла и Хабо, наблюдавшие за всем со стороны, подошли к Хандан. Теперь та сидела неподвижно, уставившись на реку. После стольких лет обращение «госпожа» больно ударило по сердцу. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз Улане к ней так обращалась. Когда Ахмед вылечился от оспы? — Она злится на тебя, и это нормально, — заговорила Леда. — Дай ей немного времени. — Как она здесь оказалась? — сухо спросила Хелена у Хабо, продолжая смотреть на реку. — Меня дома не было. Я пришёл поздно, а она в плащ укуталась и в лодке уснула. Я бы и не заметил, если бы мне сети не понадобились. Я разбудил её, прогнать хотел, так как знал о её деяниях. Но она взмолилась, говорит, мол не она это делала. Просила приютить на пару дней. Сказала, если за это время не поймают её, сама сдастся, чтобы семью не позорить. Хандан кивнула ему в знак благодарности и сошла с лодки. Решив, что ей нужно всё обдумать, она не стала звать пиратку домой. Лейла попросила друга присмотреть за ней ещё денёк, и они вместе вернулись домой. Вскоре вернулся и Мехмед. Узнав о произошедшем, он запряг лошадь и поехал забирать Дениз, сославшись на то, что побыть в одиночестве и подумать она может и дома. На удивление с ним она почти сразу согласилась вернуться домой. Дервиш не стал настаивать, чтобы они сразу же помирились. Он понимал, что они обе и правы, и неправы, поэтому, поговорив с каждой по отдельности, он дал им время самим осознать свои ошибки и понять друг друга. Взяв на себя все обязанности по дому и детей, Мехмед отправил всех женщин отдыхать после нелёгкого дня. В делах он попытался отвлечься от навязчивых тревожных мыслей о его возможной смерти, но мысли всё равно догоняли его. Дервиш не знал, сдержит повелитель своё слово, но был уверен, что в ближайшие два дня всё разрешится, и уже ничего не будет как прежде. В конце концов, изрядно утомившись, он уснул на диване на кухне вместе с близнецами, пока качал колыбельку Хандер.
