Последний звук

В каюте было полутемно. Траун сидел перед иллюминатором, в котором медленно плыла Лисатра в окружении звезд, почти таких же, что и сегодня днем, если, конечно, неизменную темноту можно условно поделить на утро, день, вечер и ночь.  На фоне из радиоприемника доносилась низкопробная попсовая музыка, пойманная случайно на местной частоте возле планеты. Траун не выносил такого рода электронные хрипы, считая их извращением искусства, но все же они заглушали тишину. Именно заглушали, потому что тишина казалась ему удивительно громкой. Она заполняла собою все пространство кругом и обхватывала душным вакуумом. Долго находиться в ней было невозможно.  Чисс перекатывал между ладонями длинный узкий стакан с виски. Формально алкоголь на борту корабля был запрещен, но гранд-адмирал имел известные послабления в таких вопросах. Тем более, он нечасто ими пользовался. Эта бутылка была подарком на день империи от кого-то из высшего офицерского состава и пролежала в шкафу несколько месяцев, так как Траун не особо любил алкоголь. Но сегодняшний день оставил на подкорке его сознания определенные вопросы, которые без выпивки было нелегко разрешить.  Чисс сделал небольшой глоток, вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь понять, что чувствует прямо сейчас. С одной стороны, все как обычно. Такое же восприятие света, цветов и запахов, такой же слух и вкусовые ощущения, что и всю жизнь. Тогда что не так? И точно ли что-то не так?  Трауну начинало казаться, что он придумывает то, чего нет. Если разобраться, то в происходящем нет ничего уникального. Непонятные навязчивые мысли — логичный результат переутомления, которое неизбежно при его должности и каждодневных умственных нагрузках. Утренний приступ — естественное следствие недосыпа и напряжения глаз вследствие долгого изучения звездных карт. Странное ощущение при упоминании Лисатры — лишь банальное дежавю, которое, как известно, бывает со всеми. А то, что эти явления продолжаются на протяжении нескольких месяцев, лишь говорит о том, что его здоровье нуждается во внимании.  Траун усмехнулся. Стоило разложить мысли по полочкам, как все встало на свои места.  Чисс встал, приблизился к окну, окидывая взглядом очертания планеты. Почти всю поверхность заслоняли собой облака, в промежутки между которыми были видны желтоватые участки почвы с вкраплениями зелени. Наверняка, это тихая и спокойная планета. Благодаря успешному окружению и уничтожению повстанческой ячейки она останется такой же мирной, как и прежде.  Наверное, здесь живут простые люди, по целым поколениям не вылетающие за пределы планеты. И правда, встретить выходца из Дикого космоса в центральных системах не так-то просто. Из-за предубеждения их не берут в престижные учебные заведения и не назначают на высокие должности... Внезапно накатило чувство меланхолии. Чисс отошел от окна и сел обратно в кресло. Мысли его неустанно вертелись вокруг планеты. «Там говорят на сай-бисти» — почему-то подумал он и удивился. До этого он почти не слышал о Лисатре, но сейчас был уверен, что там говорят на этом языке, используемом в Диком космосе и Неизведанных регионах в основном для торговли.  Потом эта мысль плавно перетекла в другую, совсем с ней не связанную. «Там знают легенды о чиссах». Не как вопрос, а как утверждение. И опять непонятно, откуда взявшееся. Легенды о цивилизациях, населяющих Неизведанные регионы всегда были распространены в этой части галактики. Но до сегодняшнего дня Траун об этом не задумывался и нигде не читал. Он просто знал, был уверен на все сто процентов, что на Лисатре сказания о чиссах крайне распространены. Откуда такая уверенность? Может, это действует алкоголь?  Траун поймал себя на мысли, что его опять грызет странное чувство внутренней недосказанности. Как будто какие-то участки памяти были затуманены, как небо над Лисатрой. Он не понимал, почему мысли об уроженцах Дикого космоса и местной культуре вызывали у него такие странные, непривычные эмоции. Он попробовал воззвать к своей памяти, и понял, что это бесполезно. Что бы она не скрывала, оно для него недоступно, потому что он попросту не знает, что он забыл. Или не забывал, и его морочит виски?..  Траун сделал еще один глоток и вновь уставился на силуэт Лисатры. Его глаза немного слипались от усталости — моральной и физической, и ему начало казаться, что звезды, ореолом окружающие планету, складываются в очертания человеческого лица на фоне черного неба. Они выглядели смутно знакомыми, как будто из старого сна или с картинки детской книги. В сознании на миг опять мелькнуло то ли видение, то ли просто вспышка света — и Траун провалился в забытье. 

***

Траун сжал штурвал и резко взмыл вверх, уходя от преследования противника, при этом сосредоточенно поглядывая то вперед, то на пульт.  Прямо на его глазах терпели бедствие несколько СИД-истребителей, окруженных тремя повстанческими кораблями и несколькими X-файтерами. Ему было необходимо им помочь.  В этот момент он понял, что это какой-то бред. Еще один истребитель никак не исправит ситуацию, к тому же — почему гранд-адмирал флота непосредственно участвует в воздушном бою? Как он вообще оказался в этом истребителе?  «Нет, сейчас не время об этом думать» — одернул он себя. Грудь сжала колющая тревога. Он должен был хоть что-то сделать.  Траун направил свой истребитель в гущу боя. Он был неплох в пилотировании, помнится, когда-то именно с этого начинал свою карьеру во флоте Доминации.  Он приблизился к кораблю повстанцев и сделал три выстрела по корпусу, целясь в главную рубку. Несколько пушек тут же обратились на него, и ему пришлось совершить маневр, чтобы уклониться от выстрелов. Он обогнул корабль и оказался среди своих, мимоходом оглядывая их. Губы его невольно дернулись. При ближайшем рассмотрении оказалось, что имперские истребители серьезно повреждены массированным огнем из пушек.  В этот момент ожил его динамик внутренней связи.  — Истребитель, назовите себя, — раздался голос, и чисс вздрогнул. Чей это голос?..  — Гранд-адмирал Траун, прибыл вам на помощь, — неуверенно проговорил он.  — Гранд-адмирал, прошу, вернитесь назад, — голос стал встревоженным, — Этот бой слишком опасен.  — Кто это говорит? — игнорируя последние слова, спросил Траун, попутно отстреливаясь от летящих в него зарядов.  — Сейчас не время для шуток, гранд-адмирал. Пожалуйста, вернитесь на корабль под защиту поля, — голос звучал до боли знакомо, — Мы прикроем вас.  — Назовите себя, — потребовал Траун, чувствуя, как неприятно заныло сердце.  Вместо ответа динамик издал писк, и связь отключилась. Траун бросил взгляд вперед и увидел, как истребители выстроились полукольцом перед ним, закрывая его от огня противника и давая ему время улететь. Но Трауну не хотелось этого делать. Пусть он не знал, зачем он сюда прилетел, но теперь он уж точно отсюда не уйдет. Нельзя бросать своих людей. Тем более того неизвестного, что с ним разговаривал.  Повстанцы тем временем раскусили маневр имперцев и поняли, что другие истребители, очевидно, защищают кого-то важного. От корабля отделилось еще пять X-файтеров, начавших вместе с товарищами окружать полукруг СИД-ов, беспрерывно поливая их огнем.  Траун в последнюю очередь хотел стать причиной гибели своих солдат, поэтому вышел из-за их заслона и начал сверху обстреливать врагов. В этот момент один из кораблей повстанцев, зависших над местом боя, сосредоточил на нем огонь.  Над пультом управления замигала красная лампочка. Траун тихо выругался сквозь зубы. Все-таки задели...  В этот момент от группы уже сильно потрепанных имперских истребителей отделился один и бросился на перехват вражеского огня.  — Гранд-адмирал, улетайте назад, пока не поздно, — зазвучал в кабине все тот же голос, — Я выполню свой долг и постараюсь защитить вас, но долго сдерживать их не смогу.  — Скажите, кто вы? — взмолился Траун.  — Не думаю, что в пылу боя вы забыли мое имя, — голос тихо и немного печально усмехнулся, и душу чисса охватила неясная тоска, — Мы увидимся с вами после боя, а теперь, пожалуйста, вернитесь назад.  Связь отключилась. Траун смотрел на то, как крошечный на фоне повстанческого корабля истребитель отчаянно отстреливается. Чисс продолжил наносить удары по противнику, при этом пристально наблюдая за СИД-ом, и слишком поздно заметил, что прямо на него несется враг, наводя пушки. У Трауна не было времени даже перевести прицел. На миг у него слегка перехватило дыхание, и он приготовился умереть как солдат, но в следующую секунду откуда-то снизу выскочил имперский истребитель.  «Это он...» — не успел подумать Траун, как прямо перед ним рванул взрыв. Корабль тряхнуло, и в стекло полетели обломки. Чисс вздрогнул, шокированно уставившись на место столкновения двух истребителей. Потом его взгляд устремился вверх, вниз, вправо, влево, лихорадочно пытаясь отыскать на небе подобие движения. Но основной бой разворачивался внизу, а неизвестного пилота нигде не было видно. Траун отчаянно надеялся, что на самом деле он просто взорвал корабль врага и где-то затаился, но в глубине души уже поднималось горькое опустошение от осознания правды.  В глазах начало темнеть, и Траун покрепче ухватился за штурвал, чтобы не потерять управление, но пальцы не слушались, а сознание неумолимо заволакивал туман. Перед глазами на миг появилось чье-то знакомое лицо, но чисс не успел рассмотреть его черты. Их и все остальное вокруг поглотила непроглядная темнота.