180 дней с тобой

«…если кто-то надумает подшутить над дочерью Томаса Оулдриджа, я сяду за руль и сравняю весь Heavens с землёй вместе с обидчиком» © Амен Холанд

Эва 

🎶 Supwel — shadows 

Я сидела у подножия склона, кутаясь в пуховик, и наблюдала, как мужчины готовятся к заезду. Отец и Николас проверяли крепления с привычной методичностью — я знала их манеру кататься наизусть: с какой ноги оттормаживаются, как держат палки, каждое движение оставалось неизменным уже много лет. Амен бросил лыжи на снег, лёгким движением закрепил ногу, вторую, Джейкоб подошёл к нему не спеша и достал смартфон. Сейчас он должен был показать приложение для отслеживания скорости, но Амен поднял руку с часами.  Ясно, приложение не нужно. Видимо, оно есть в часах. И зачем ему? Бегает?  Лицо Джейка исказилось ухмылкой. Даже на таком расстоянии я видела, что она наигранная. — Ты уверена, что хочешь на это смотреть? — Луиза присела рядом и нарочито мягко произнесла: — Джейкоб так скучал по тебе.   Она никогда не оставляла попыток наладить между нами взаимоотношения, но если по юности это выглядело как материнское беспокойство, сейчас я расценивала её попытки как желание пристроить своего сынка-болвана к девушке, которая способна оказать на него хоть какое-то влияние.  — Вряд ли Джейк способен по кому-то скучать, Луиза, — буркнула я, отворачиваясь.   Она вздохнула, будто соглашаясь со мной, но в следующую секунду добавила:  — Он не позвал тебя в путешествие только потому, что ты была занята здоровьем, дорогая.  — Ага, — согласилась я, играя бровями. — Странно, что вы не лишились рассудка, пока он развлекался.  — Разумеется, я вся распереживалась, что за вопросы? — на лицо Луизы легла тень сомнения, — но ведь в следующий раз вы поедете вместе?  Ну конечно. Прикрыться моей компанией всегда было проще, чем объяснить желание Джейкоба потереться о промежность проститутки где-нибудь на Карибских островах. В выпускном классе мы поехали в небольшой тур по Австралии, ничего особенного, но Джейк увязался со мной под предлогом того, что мне нужен присмотр. На деле в присмотре нуждался он, но как раз из-за этого я и вернулась с разодранными кустарниками ногами и порванной койотом сумкой. Убегать посреди ночи из поселения за пивом оказалось не лучшей идеей. По юности ему всегда удавалось подбить меня на какую-то авантюру.  А что до путешествия «в одиночку»… Сторис из его инстаграма не хватало подписей: Джейкоб на яхте, Джейкоб в клубе, лицо Джейкоба с голыми задницами в кадре. Никогда не думала, что инвалидное кресло и проститутки спасут меня от «внимания» старого друга.  Может, симпатия с его стороны и была… лет в пятнадцать или около того, но сейчас это, скорее, было похоже на спортивный интерес. Луиза всячески старалась сблизить нас, а когда в моей жизни появились ухажёры, её попытки стали походить на «сезон охоты на ведьм», и ни одни каникулы не обходились без совместного отдыха. Она была уверена, что мы — идеальная пара, просто упрямимся. Но в моих глазах это выглядело иначе.  Я никогда не воспринимала Джейка всерьёз, отшучивалась и закрывала лицо руками, когда он пытался меня поцеловать. Его поведение каждый раз убеждало в том, что он воспринимал меня как трофей с золотым сечением на пьедестале: «Лучшая партия», который обязательно должен заполучить, ведь мама считала, что я ему идеально подхожу. Позднее он изменил тактику и стал отпугивать парней своим поведением: дарил цветы, заигрывал и вёл себя так, будто я уже его. Ливий почти всегда игнорировал Джейка, но сможет ли Амен?  Я подняла взгляд, посмотрела на него, не стесняясь недоумевающей Луизы. Мы даже не поговорили с утра о том, что произошло… Он обнимал меня, и впервые за последнее время моему сну не мешали кошмары. Даже успокаивающие благовония не потребовались — только Амен.  От воспоминаний о минувшей ночи кожа покрылась мурашками и, кажется, намокло бельё. Если совсем по правде, оно не просыхало… Амен действовал на моё либидо, отрицать уже глупо. Думаю, он и сам это заметил, иначе не сдерживал бы глупую ухмылку каждый раз, когда оказывался в непосредственной близости от меня.  Я тряхнула головой и сфокусировалась на верхушке склона, глядя на мужчин. Отец с Николасом держались в стороне. Лицо Амена застыло в каком-то серьёзном раздражении, когда Джейк принялся что-то напевать ему с ехидной ухмылкой, поглядывая на меня. И что он там лепечет?  — Как твой друг оказался здесь, милая? Не припомню, чтобы встречала его ранее, — сказала Луиза, нервно запуская пальцы в шерсть своей маленькой собачки.  — Вы не встречались, Луиза, иначе запомнили бы, — я хмыкнула и улыбнулась, будто она сказала какую-то глупость, — отец нанял Амена, чтобы помочь мне встать на ноги.  — Оу… Значит, Амен — врач?  — Не думаю.  Она по-особенному вскинула брови, выгибая одну чуть сильнее другой, — фирменный жест семьи Ланкастер.  — А кто же?  — Просто Амен, — ответила я, пожимая плечами, — Амен Холанд. Я до сих пор не знала, чем он занимался до встречи со мной, но, видимо, это не приносило столько денег, сколько обещал мой отец. Даже странно. Почему он назначил такое огромное вознаграждение? И какие такие траты предстояли Амену, раз решил связаться со мной?  Мой взгляд снова сфокусировался на склоне, пальцы непроизвольно впились в подлокотники, когда увидела, как Джейк что-то шепчет Амену на старте. Амен резко раскинул руки, будто невзначай, лыжная палка ударила по корпусу Джейка, тот скрутился, покосившись на соперника.  Что он ему сказал? Усмехнувшись, Амен приложился широкой ладонью по плечу Джейка, пальцы сжались на ткани куртки, рука взмыла, возвращая его в вертикальное положение. Стало смешно и грустно одновременно. Джейкоб всегда умел находить нужные слова, чтобы вывести из себя кого угодно, но с Аменом это могло плохо кончиться.  Когда Томас и Николас были готовы, они поравнялись с парнями и опустили маски на лица, предотвращая попадание снежной пыли в глаза. Я не смогла сдержать улыбку, видя, как Костнер уверенно тормозит кантом, а не «плугом», как его когда-то учил инструктор.  В памяти всплыли воспоминания: мне было одиннадцать, всего год назад мы бродили по улицам Амстердама, изводили папу и тратили тогда ещё немногочисленные богатства в бутиках. А потом мамы не стало. Это было похоже на волну, обдающую кипятком. Волдыри со скорбью взрывались по мере того, как отчаянно я цеплялась за всё, что напоминало о прошлом. Я ненавидела эти воспоминания.  Отец не мог позволить себе впасть в отчаяние — ведь мама никогда не впадала и не одобрила бы подобного состояния. Особенно тогда, когда у него осталось единственное подтверждение тому, что настоящая любовь существует, — его дочь.  Томас водил меня к психологам, нанял Дороту, пытался сохранить наши семейные традиции — горные лыжи, походы, покер по субботам — всё, к чему Стейси приучила его, но мне было невыносимо делать что-то без неё. Невыносимо просыпаться и просто жить, зная, что следующий день пройдёт так же, как предыдущий: без её зелёных глаз, без широкой улыбки, без дурачеств и раскиданных по подушке волос, щекочущих нос, когда она пытается меня поднять в школу.  Мама была лучиком света не только для отца. Для меня она была целым солнцем, просто исчезнувшим в один миг с ясного неба.  Тогда-то и появился Николас. Чопорный и не привыкший к активному образу жизни, Николас Костнер вытирал испарину со лба и покорно следовал за отцом: будь то научная конференция, полевые экскурсии или… освоение горных лыж. Его бросало в жар и трясло, как девчонку, когда Томас заявлял об очередной поездке, но с каждым новым увлечением, которое приходилось разделять, Ник постепенно преображался, становился более выносливым, быстрее вникал в дела и будто наполнялся жизнью.  К тому моменту, когда Николасу пришлось встать на лыжи, он уже глубоко уважал отца и по секрету называл его приятелем. Никто из них не заговаривал о дружбе в открытую, но каждый понимал, что их взаимоотношения давно перешли грань формальных. Скорее, приятельские.  Отец с Николасом отсалютовали и двинулись с места, не спеша раскатываясь, следом за ними ехали Джейк с Аменом. Лыжи резали накатанный снег, крутой склон позволил быстро набрать скорость. Амен вырвался вперёд, Джейк не отставал, одна из лыж зацепила лыжню Амена, и он резко пошатнулся, палка врезалась в накатанный снег, позволяя восстановить равновесие. Я сцепила руки в замок и поднесла ко рту, задерживая дыхание. — Глупая затея, — встревоженно бросила Луиза, наглаживая пушистого шпица.  — Его затея, — ответила я, не отрывая взгляда от склона. — Он всегда лезет на рожон.  Джейк рванул, провокационно виляя по заснеженной трассе. Амен, казалось, сначала сдерживался, но потом сгруппировался, прижал палки к рёбрам и ринулся вниз, будто не человек, а дракон, внезапно сложивший крылья. Всё внутри заклокотало от неприятного чувства тревоги.  — Не будь так категорична, дорогая. Всю юность вместе в неприятности влезали, а теперь Джейк — один сорванец? — Луиза фыркнула, но взгляда от несущихся по склону не оторвала.  Было неясно: она переживает за своего сына или за то, какие последствия его ждут, если будет подрезать Амена.  Джейкоб старался сравняться с Аменом, провоцировал, лавировал по накатанному снегу, перемещаясь позади от левого ограждения к противоположному, Амен купировал попытки себя обогнать и мчался с бешеной скоростью, оставляя за собой снежную завесу. Джейк уже нагонял Амена, и в какой-то момент его лыжи снова коснулись лыж соперника. Бросив короткий взгляд через плечо, Амен слегка присел и оттормозился, провоцируя столкновение. «Кантуйтесь!» — крик отца эхом катился к подножию вслед за двумя идиотами. Старшие переглянулись и одновременно сгруппировались, стараясь нагнать их.  Луиза ахнула, я резко и шумно вдохнула, морозный воздух застыл в лёгких, когда они полетели по крутому склону вниз, кубарем, задевая конечности друг друга и стремительно обгоняя отца с Ником. У Джейкоба отстегнулась лыжа, ноги циркулем развелись в воздухе, одна согнулась в колене, другая зацепилась за пухлую снежную кочку, и Джейк кувыркнулся несколько раз, плашмя упал на живот, зарываясь лицом в снег. Оттормозившись, Амен поднялся на ноги, его палки разлетелись в стороны, но лыжи остались прикреплены к ботинкам. Он не спеша спустился за палкой, затем за второй, его тень накрыла лежащего лицом вниз Джейка.  Неужели поможет?  Амен сжал рукоять и протянул лыжную палку сопернику, чтобы тот мог подняться.  Даже руки не подал.  Джейкоб поднял голову, не двигаясь какое-то время, просто смотрел на возвышающегося над ним Амена, прежде чем решил принять помощь. Томас схватил по пути утерянную лыжню, когда они с Николасом спустились к Амену, Джейк еле стоял на ногах. Он был готов перенести весь вес на больную ногу, намертво врезаться кантом единственной лыжи в снег, лишь бы не опираться на Амена.  Когда они спустились, меня не волновал результат пари. Вниманием завладел Амен, едва заметно хромающий на одну ногу, в то время как Джейк еле волочил за собой ту, на которой осталась лыжа при падении. Оба хороши, но схватить за грудки хотелось именно Амена.  Обещал ведь не поддаваться на провокации, вообще не должен был кататься. С чего он взял, что может это делать с человеком, который катается с раннего детства?  Я была зла, но Амен лишь ухмыльнулся, заметив, как я прожигаю его укоризненным взглядом. Возмутившись, я ударила Амена по бедру, буркнув:  — Возомнил себя Иваном Орегоне?  Амен поднял руку и посмотрел на часы.  — До Орегоне далеко, но… получилось неплохо.  На циферблате красным ярлыком горели цифры, почти достигшие ста миль в час. От удивления брови поползли вверх, взгляд с Амена медленно скользнул к Джейкобу. Его лицо было таким же красным из-за снежного пилинга, который пришлось нанести, увы, недобровольно. Джейк достал смартфон из кармана лыжной куртки, экран потрескался, но на нём черным по белому горели цифры, никак не превышающие результат Амена.  Джейкоб скривил губы в болезненной ухмылке и впервые в жизни выглядел не самоуверенным засранцем, а просто глупым мальчишкой, получившим урок. И чего ожидал? Амен весил чуть ли не вдвое больше. Как он собирался обогнать такого амбала на спуске? Вникнув в суть спора, отец с нескрываемым удивлением протянул Амену руку, тот метнул взгляд на раскрытую ладонь, затем к лицу Томаса, спустя секунду их ладони ударились друг о друга в знак поддержки, и я облегчённо выдохнула.  Добро пожаловать в мой мир, Амен. 

Амен

🎶Justin Stone — Goldmine 

Я смотрел на Джейкоба и чувствовал, как ревность давит на грудную клетку. На склоне он сказал, что был знатно удивлён, увидев в постели малышки Эвы кого-то ещё, и сам бы хотел оказаться на моём месте. Тогда я думал спустить его головой вперёд по склону — пусть развлекается, но ограничился ударом палкой. В голове всё мелькали картинки одна мерзостнее другой: как засовываю ему ту самую палку в задницу или зажимаю пустую башку между дверью и косяком. Я неревнивый, но от одной мысли, что к Эвтиде кто-то прикоснётся, грудину забивало камнями.  Посмотрев на мой результат, Джейкоб криво улыбнулся и бросил:  — Стоит откатать по-новой.  Его потряхивало от напряжения, хотя вес давно перенёс на здоровую ногу. Бедолага изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид перед Эвой, но одного покрасневшего от ссадин лица уже было достаточно, чтобы даже у меня пробудить эмпатию. Если будет второй заезд — я просто вкатаю его в склон.  — Это вряд ли. Мы уезжаем.  Луиза залепетала о каком-то призрачном чудесном времени, которое мы могли бы провести все вместе, но Томас лишь пожал плечами — он уже понял, что спорить со мной бесполезно. Как и с самой Эвой, которая, к счастью, не возражала.  В SnowSky не было смысла оставаться, а после испоганенного утра я всё больше думал о том, что посидеть в обезьяннике за избиение Джейка не такая уж страшная перспектива. После сборов я взял машину в аренду и отсалютовал Томасу с Николасом. Они решили остаться ещё на какое-то время, пока не выяснится, что с ногой Джейкоба, — он вообще перестал на неё наступать, и Луиза настояла на рентгене. Теперь-то я действительно был удовлетворён результатом и уверен, что не скоро увижу его в Бостоне. 

***

Я посадил Эву на пассажирское, сел в машину, снял куртку и натянул капюшон на макушку, ковыряясь в телефоне в поисках подходящего плейлиста. Краем глаза видел, как Эва смотрит на меня. Явно хотела о чём-то поговорить, но не решалась.  — Что-то не так? — спросил я, сев вполоборота, — в Амстердаме погода наладилась, судя по прогнозу, так что…  — Что Джейк сказал тебе на склоне? Почему ты ударил его?  — Ударил? — я положил ладонь на грудь, наигранно раскрывая глаза пошире. — Принцесса, я похож на того, кто бьёт людей?  — Вообще-то да.  Эвтида сложила руки под грудью и прищурилась, ожидая ответа. Что сказать-то? Что её дружок мечтает оказаться с ней в одной койке? Думаю, это и так понятно.  — Ничего особенного, принцесса. Просто ему повезло чуть меньше, чем Ливию, — я вспомнил, как щекотун поджал хвост, и скривился. — У тебя все друзья такие?  Она вдруг отвела взгляд, и я понял, что о друзьях разговора не будет. Посидев так немного, молча перевёл селектор в положение D и выехал с территории SnowSky, оставляя позади сыночку-корзиночку и его мамашу, которая явно хотела породниться с семьёй Оулдридж. Ехал не спеша, всматриваясь в тянущуюся к линии горизонта трассу. Дорога всегда успокаивала, сортировала мысли по пыльным коробкам даже тогда, когда выжимал педаль газа до упора, но сейчас думки о взаимоотношениях Эвтиды с другими людьми не давали покоя.  — Так что с друзьями? Почему за три недели я не видел ни одной подружки? — Зачем тебе?  — Я свободный мужчина, — пошутил я, играя бровями, — может, присмотрел бы кого.  Эва удивлённо приоткрыла рот, шлёпнула меня по бедру и тут же прижала ладонь к груди, сама удивляясь внезапному порыву.  — Всё в порядке, принцесса, но лучше не отвлекай прикосновениями, — я слегка склонил голову, скосив взгляд в её сторону. — Вдруг мне понравится?  — Э-э…  Как же я кайфовал, когда удавалось сбить Эву с толку. Её щёки вмиг вспыхнули, и она поспешила вернуться к теме разговора:  — Мне не хочется снова возвращаться к этому, но подруга у меня была — одна-единственная, с кем я могла чувствовать себя той, кто я есть. Она подбила меня на одну вещь… В общем, когда я попала в инвалидное кресло, из злости обвинила в этом и её. Наговорила гадостей и добавила в чёрный список. Теперь не знаю, как это исправить.  Дрожащий голос Эвы разгонял моё сердце, оно ревело как движок на пяти тысячах оборотов, и я не мог игнорировать это чувство. Не отрывая взгляда от дороги, нащупал её руку, провёл большим пальцем по тонким косточкам запястья, поворачивая к себе кисть тыльной стороной. Скользил по фалангам внутрь, между ними и наружу — переплёл пальцы, понимая, чем это чревато.  — Если действительно хочешь вернуть её, то просто позвони. Право на ошибку есть у каждого.  Эвтида не убрала руку. Сжала пальцы в ответ и поджала губы, вглядываясь куда-то в даль. Даже если не станет звонить сегодня, я был уверен — точно сделает позже. Люди не переживают о том, что неспособно взбудоражить внутренности.

***

Эва уснула по дороге и так мило сопела, что я не решился её разбудить. Замедлил ход, наглаживал тонкие пальцы, как умалишённый, и просто наслаждался моментом, когда можно было не думать о том, что творится в её голове. Эту кашу точно не расхлебать в одиночку, но мне нравилось. Нравилось разгадывать Эвтиду и представлять, какой она станет, когда позволит себе расширить границы дозволенного… Если я не сделаю это раньше.  Её привлекательность была не навязчивой, как у Лианы, но мысли о ней с каждым днём вытесняли все остальные. Эва была абсолютной противоположностью даже самой себе, она дезориентировала и вгоняла в ступор, и как это могло не подкупить?  Вечерний Амстердам уже пестрил огнями, я припарковался у отеля, оплатил номера онлайн и решил больше не отсиживаться. Спина Эвы вряд ли потом скажет спасибо за такое положение ног на протяжении нескольких часов. Она промычала что-то сквозь сон, когда я взял её на руки, обвила мою шею и уткнулась щекой в грудь. Так сладко спала, что я простил бы ей даже слюни на толстовке.  Бумажной волокиты удалось избежать, на ресепшене сохранились данные с прошлого раза. Уже в номере я положил Эву на кровать, стянул с неё верхнюю одежду, оставив только термокостюм. Он подчёркивал каждый изгиб ног, впадинки на рёбрах и тазобедренных косточках, порабощая мой воспалённый мозг.  Не, нужно что-то делать, не буду же я её разглядывать спящую? Я спустился за вещами, принял душ и оделся в ванной на случай, если проснётся. Но она спала как убитая или просто прикидывалась. Если мне снова захочется тишины — просто увезу её на свежий воздух. Следующий день мы провели, исследуя Амстердам: на каналах я чуть живот не порвал, когда Эва пародировала гида, в музее Ван Гога три часа слушал о технике мазков, пока Эвтида не сжалилась надо мной, предложив перекусить, вечером добрались до Квартала красных фонарей, но пробыли там недолго — конечно, я знал, что Эве не понравятся вольные комментарии насчёт девушек, поэтому рот мой не затыкался до тех пор, пока она не наехала мне на ногу.  В отель вернулись вместе с Томасом и Николасом. Они сообщили, что Луиза с сыночком остались в SnowSky из-за трещины в кости, тем самым ещё больше скрасив этот уикенд. Теперь можно было спокойно возвращаться домой. 

Несколько дней спустя 

После возвращения в Бостон я взял выходной, чтобы провести его с Филом и Мэг. В Амстердаме на глаза попался сборник национальной кухни, я, не думая, купил и приволок Маргарет в качестве сувенира. За время болезни Филиппа она часто готовила что-нибудь эдакое, чтобы ненавязчиво поддержать супруга и заманить меня на ужин, и теперь сделать это было куда проще.  Филу, казалось, стало легче. Кашель уже не раздирал горло, но из-за потери в весе на лице появилось больше морщин. Куда-то оно стремительно мчалось, это время, и когда Мэгги предложила пригласить Эву в гости, я не смог отказать.  Убежать она всё равно не смогла бы, но теперь ко всему прочему оставалось выбрать день и объяснить членораздельно, почему следует поехать к незнакомым стариканам.  Решив отложить разговор до встречи, я вернулся на станцию и встретил Тизиана, копошащегося по ящикам с проводами. Моим ящикам, в которых совсем недавно навёл порядок, после того как оставил его тут без присмотра.  — Какого хрена ты делаешь? — рявкнул я, подлетел к стеллажам и схватил Тиза за запястья, — хватит, и так навёл суеты.  — Да ладно тебе, дружище, мне всего один проводок нужен.  — На какой хрен он тебе сдался?  Тизиан вскинул брови и вылупился на меня так, будто в сотый раз объяснял ребёнку элементарную вещь.  — Конец октября, фестиваль, Хеллоуин… Ни о чём не говорит? — я выгнул бровь, вообще не соображая, о чём он толкует. — Да ты чё? В Heavens грандиозная закрытая тусовка, объявят новую дату заезда! Виски будто сдавило, я несколько секунд переваривал информацию. Уже пропустил одну гонку, пока отсиживался в тени в ожидании звонка от шерифа, в этот раз просто не мог. Но как это связано с ковырянием в ящиках? Я вздохнул и разжал пальцы, делая шаг назад.  — Окей, провод тебе зачем?  — Ну как… Костюм же нужен. Дия сказала, что наденет рыжий парик… — Меня не интересуют ваши ролевые игры.  — Да погоди ты! — Тизиан всплеснул руками, огляделся и подошёл к рабочему столу, поднимая со стула пакет, — вот. Дия будет Мэри Джейн, а я Человеком-пауком. Из чего, по-твоему, я должен паутину сделать?  Я провёл ладонью по лицу и выдохнул. Идиот.  — Знаю-знаю, тебе больше подходит, но…  — Тизиан, — я прервал его, еле сдерживая смешок, — скажи мне на милость, как ты собрался шевелюру свою прятать под балаклавой, м? Брить твою кочерыжку я не буду.  Губы дрожали, уголки поползли вверх, улыбка растянулась по лицу, и он заржал, как дурачок, прижимая руку к животу.  — Пф-ф-ф… И правда… А как это я?  Я закатил глаза, достал телефон и сел на диван, чтобы написать Эве. 

@Amenh: занята? 

Ответ пришёл мгновенно. Телефон из рук вообще не выпускает?  @Eva: Нет, лежу, читаю. 

@Amenh: никуда не уходи, скоро буду 

@Eva: Ты, как всегда, остроумен. 🙃 Что придумал? 

@Amenh: покажу тебе свой мир, принцесса 

Я заблокировал телефон и оторвал взгляд от экрана, повернул голову и за малым не стукнулся лбом с Тизианом. Он сидел с ехидным выражением лица, прищуренный и, по всей видимости, ожидал подробностей.  — Ну-у-у… — начал он, потирая ладони, — как с «принцессой» дела? Что нового? Возьмёшь её сегодня с собой, да?  Я закрыл ладонью его лицо и отодвинул от себя, поднимаясь с дивана.  — За своей бы следил. Как там её? — внезапно осознав, что лишь одно имя слышал на протяжении нескольких недель, я нахмурился, — Дия? Вот это да. Одна и та же подружка? Дольше недели?  — Да-да, молодец, один-один.  Тизиан отмахнулся и схватил пакет со своим костюмом, направляясь к выходу, бросил напоследок о времени встречи и вышел.  Провод так и не взял. Влюбился, что ли? 

***

🎶Two feet — tell me the truth 

Спустя полчаса я влетел в комнату Эвтиды как к себе домой. Она лежала на кровати, уткнувшись в телефон, но при звуке распахнувшейся двери резко подняла голову. — Одевайся, — бросил я, не тратя времени на объяснения. — Сегодня покажу тебе, в чём варился полжизни.   — Куда? — настороженно спросила, откладывая телефон.   — Закрытая тусовка в честь Хэллоуина.   Эва нахмурилась и снова взяла телефон, потеряв интерес.  — Я не хочу показываться на людях, тем более в кресле. — Мы это уже проходили, — перебил я, скрестив руки на груди. — Если будешь упрямиться, одену тебя сам.   Она закатила глаза, откинулась на подушку и вымученно посмотрела на меня.  — Ясно, абьюзер... Тогда мне нужен костюм.   — Нахрена?  Я не понимал, зачем усложнять и заморачиваться с костюмами. Эвтида могла надеть что угодно, нарисовать себе усы — и сошла бы за котёнка.  — Без костюма никуда не пойду. И тебе тоже нужен.   — Нет. Никаких костюмов.   Она скрестила руки на груди и смерила меня недовольным взглядом, я сохранял невозмутимый вид несколько секунд, а через час я уже стоял в одежде чёрного цвета, с голым торсом и весь увешанный золотыми цацками. В костюме был похож на какого-то древнеегипетского бога и оказался не прочь понаблюдать за реакцией Эвы, но, может, ей не стоит так много играть в телефон? Или, может, Николасу не нужны ноги? Слишком уж быстро бегал по поручениям Эвы.  Она сжимала в руках свой наряд в цвет моего, полупрозрачные куски ткани напоминали медузьи щупальца и не вызывали доверия, но комментировать это я не стал. Просто дождался Дороту и вышел за дверь, чтобы Эва могла переодеться.  Минуты тянулись мучительно долго. Я растянулся на диване в гостиной и уже начал подумывать о коротком сне, но услышал звук трения шин о паркет. Эва въехала в комнату, с аккуратно уложенными назад волосами и макияжем и одним своим видом забрала весь кислород из лёгких. Я замер, с жадностью поглощая весь образ, осматривая её снизу вверх. На ней было чёрное платье с глубокими разрезами, из-за которых оголились колени и бёдра, я с превеликим трудом поднял взгляд и вдохнул, глядя на пояс, окольцевавший тонкую талию.  Да что ж такое-то, блять…  Как смотреть на неё?  Ритм сердца окончательно сбился, когда я обратил внимание на складки ткани, прикрывающие грудь. Сглотнул, сделал вдох, шумно выдохнул, не стесняясь своей реакции.  Такая красивая.  На моё спасение, плечи Эвтиды закрывала чёрная мантия, а в руках переливалась маска древнеегипетского божества. Хорошо. В случае чего просто заверну её, как шаурму, и отвезу домой. Наши взгляды встретились, щёки Эвы вспыхнули, и она быстро прикрыла лицо маской.   — Ну что... — наконец выдавил я, — едем? 

Эва

Мы въехали на территорию Heavens, и я сразу почувствовала, как грудная клетка сжимается от волнения. Место выглядело так, будто его по частичкам собрали из разных миров. Гирлянды с большими лампочками резали небо, бочки с яркими граффити вместо столов в хаотичном порядке расставлены по периметру, толпа в безумных костюмах, гортанный смех парней и звонкий — девушек, лязг бокалов. В воздухе витал запах алкоголя, дорогих духов и полной вседозволенности.  Вот оно. Место, о котором друзья трещали без остановки, а мне оставалось отмалчиваться, отсиживаться дома весь первый и второй курс, забивать график на две недели вперёд и учиться, учиться, учиться, по-тихому сбегать из дома и прикрываться ночёвками у подруг, чтобы не расстраивать отца. Томас не разделял общество на слои, но маме не удалось в корне изменить его сущность. Ему было спокойнее, зная, что моя юность обойдётся без приводов в полицию или езды на новой машине в пьяном угаре.  А здесь всё располагало к тому, чтобы нарушать.  Боясь встретить знакомых, я автоматически прикрыла лицо маской, стараясь совладать с дрожью в руках.   — Ты чего? — Амен остановился, нахмурившись.   — Меня могут узнать, — прошептала я.   Он хмыкнул, опустился на корточки передо мной и приподнял маску.  — Тогда ты ничего не разглядишь, Эва. Не переживай, если кто-то надумает подшутить над дочерью Томаса Оулдриджа, я сяду за руль и сравняю весь Heavens с землёй вместе с обидчиком.   — А тебя кто сравняет?  — Со мной ты сама справишься.  Тепло разлилось по груди, щекоча сердце и заставляя его сокращаться ещё чаще. Я улыбнулась, Амен подмигнул и встал, продолжая вести прямиком в гущу событий. И как ему сопротивляться?  Он не кричал о симпатии, не разбрасывался громкими словами — только шутками. От которых у меня сводило скулы. Амен терпел мои закидоны и просто делал то, что шло от сердца, постепенно выворачивая мою душу наизнанку. 

🎶Harbar — moonflower 

Музыка разливалась по пространству, вытесняла плохие мысли, люди смеялись, а я увлечённо разглядывала пиратов с татуированными руками, вампирш в латексе, агентов, фей с озорными рисунками на груди и всех тех, чей образ не требовал поворота головы. Заметив, с каким интересом я пялюсь на прохожих, Амен остановился, обхватил мою талию и усадил на высокий стул. Я опёрлась спиной о барную стойку, продолжая с небывалой жадностью рассматривать людей, но Амен резко стал напротив, закрывая собой от активной жестикуляции приближающейся толпы.   — Ты слишком близко, — выдохнула я, чувствуя, как быстро кровь мигрирует к щекам. — Мне нечем дышать.   Губы Амена дрогнули в полуулыбке, я замерла, во рту сухо-сухо, и сердце скрутило судорогой от ощущения тесноты. Он приблизился ещё, лишая воли к сопротивлению, и руки с маской медленно опустились на колени.  — Знаешь, своим видом ты уже вытеснила весь кислород из моих лёгких, — прошептал он. — Так что мы в расчёте.   Я смутилась сильнее и отвела взгляд, но его пальцы мягко подцепили мой подбородок, вынуждая снова посмотреть в глаза. Мне не хотелось больше разговаривать. Всё, что могла, — это следить за движением губ, плавиться под гнётом бледно-голубых глаз и… слегка податься вперёд.  Амен наклонился к моему лицу, дыхание теплилось на губах, опускалось ниже и закручивалось тугим узлом в самом низу живота. Он будто издевался. Выжидал, когда поцелую, решу за нас головоломку, которую сама разобрала на части. Отбросив сомнения, я облизнула губы и подалась вперёд, рука Амена скользнула к затылку, пальцы запутались в волосах, он притянул меня к себе и порывисто поцеловал, наплевав на десятки людей, снующих вокруг. И я тоже. Отвечала, старалась поспеть за движением губ, открыла рот, его язык скользнул внутрь, по зубам, к языку и уздечке, и я забыла, как дышать. Не дышала, отдаваясь моменту.  — Эва?  Звонкий голос раздался будто у уха, я резко вздрогнула и вцепилась в плечи Амена, вынуждая его отстраниться. Он нахмурился и обернулся, хриплым голосом произнёс:  — Ты?  Из-за спины Амена показалась рыжая макушка.  — Эва?!  Мы замерли в недоумении, когда к нам подошёл ещё один парень, держа в руках коктейли.  — Чё вылупились? Я в костюме Человека-паука, а не осла из «Шрека».  Я высунулась из-за плеча, осмотрела парочку и ссутулилась, плечи будто налились свинцом. Амен советовал сделать первый шаг к примирению с подругой, но я никак не могла подумать, что это произойдёт сегодня.