180 дней с тобой

«Когда я сажусь за руль машины, в которой триста лошадей, — это не для демонстрации превосходства. Для этого я могу просто вывалить свой хуй на капот». © Амен Холанд

Эвтида

🎶Lena — loyal to myself

Дорота вошла в комнату после дозволения и принюхалась. Запах алкоголя из моего рта должен был заглушить остатки присутствия Холанда, но я упорно цеплялась за шлейф его парфюма, вдыхая поглубже. Или это из-за сбитого дыхания, которое стоило бы как можно скорее привести в норму? — Милая, кажется, я слышала какие-то звуки. — Сон приснился, — бросила я, поднимаясь на локтях. — Кошмар? Кошмар… Высокий, мускулистый, с большим достоинством, которое несколькими минутами ранее упиралось в моё бедро… — Почти. Дорота улыбнулась, сканируя изучающим взглядом комнату. Она коснулась указательным пальцем подбородка и хитро прищурилась: — Кажется, я видела машину мистера Холанда. — Он меня привёз домой. Дорота шла к кровати, аккуратно переступая с пятки на носок, будто не ко мне, а к редкому виду хищника, поведение которого ещё не изучено. — Давно? — Дорота, что за допрос? — я выгнула бровь, сглатывая взволнованную улыбку. Она села на край, взбила подушку и подложила под мою спину. — Привиделось, будто его машина всё ещё стояла у дома. Старею. — Привиделось, — подтвердила я. Мы смотрели какое-то время друг на друга, вели немой диалог глазами. Будь Дорота хоть на каплю наглее, она бы уже атаковала меня вопросами, но, к счастью, этого не случилось. В случае с Ливием ей было проще — нежелание обсуждать произошедшее между нами летало по комнате, отражалось в разбитых вещах и криках, наполнивших спальню. Дорота никогда не была наглой, но была женщиной, которая очень тонко считывала предательство или ложь. Мою ложь относительно Холанда она тоже почуяла, но не подала вида. Хотелось бы мне поделиться с ней, но для начала нужно узнать отношение отца. Томас наверняка был в курсе, что Амен заядлый гонщик, для него род деятельности не имел значения, пока это не касалось меня. Но теперь будет касаться… И лучше бы рассказать об этом самой, прежде чем Дорота успеет проболтаться. Она помогла мне переодеться и, заметив, что я стараюсь ей помогать с одеждой, аккуратно поинтересовалась об успехах в восстановлении. Я с усмешкой призналась, что методы Холанда работают, хотя и не уточнила, какие именно. Думаю, всё и так было видно по моему лицу. Дорота оставила меня, когда приготовления ко сну были окончены. Я перекатывалась с бока на бок, держа в руке телефон. Написать? Или не стоит? Некрасиво вышло. Он ведь позаботился обо мне… Экран загорался и мерк, палец нервно тыкал на кнопку блокировки, пока не пришло оповещение: @Di: Просто проверяю, убрала ты меня из чс или нет)🤪 СМС было не совсем от того человека, от которого ждала, но оказалось чертовски приятным. Значит, Дия больше не злилась. Эмоции после вечера переполняли, и я быстро настрочила текст, который способен разогнать диалог:

@Eva: Дия! Кажется, я влюбилась.

@Di: Да что ты?) Кто этот несчастный? @Di: Ладно, я и так всё видела) А Томас знает?

@Eva: Нет.

@Di: Тогда скажи ему как можно скорее, пока твой Амен Холанд не зажал тебя где-нибудь и не спалился, терпением он вряд ли отличается. Амен, и правда, не был похож на терпеливого мужчину, но то, что он всё ещё со мной, доказывало обратное.

@Eva: Ну как сказать… Он уже два месяца меня терпит

@Di: И-и-и? У вас что-то было?

@Eva: Дия… Как, блин, ты себе это представляешь?

@Di: Как-как, каком к верху. Но позже, когда ножки окрепнут))) Я громко хихикнула, выпуская воздух через нос со странным звуком, услышав который Дорота точно упала бы замертво. Какая дура. @Di: Не занимайся хернёй, подружка) У этого парня при виде тебя слюна течёт, и он наверняка опытный, разберётся. Это ж не Ливий) Сразу вспомнила о той, с кем он набрался опыта. От одной мысли о Лиане пальцы свело судорогой, они с силой стучали по экрану, набирая ответ:

@Eva: Ты видела ту липучку?

@Di: Да я охерела! А костюм, эти губы? А как она Тизю трогала? Я уже видела её и не раз, неприятная девка. В следующий раз ей точно не поздоровится Я рассчитывала на то, что Лиана больше не появится, хотя и понимала — пока её фокус не сместится на кого-то другого, Холанду придётся отбиваться. По крайней мере, теперь у меня есть серьёзный союзник в виде Дии. Мы переписывались до глубокой ночи. Я рассказала ей и о том, как сомневалась в Амене, и о том, что он делал со мной этим вечером. От одной мысли по позвоночнику заплясали мурашки, и к щекам прилила кровь. Я ощущала себя окрылённой кобылой, готовой скакать по лугу рысью со своим здоровенным белоснежным конём. Сравнение, может быть, так себе. И до скачек ещё далеко. Но мне бы очень этого хотелось, каким бы смыслом ни наполнилась эта фраза.

Он

🎶 ilyTOMMY — Forever

Амен нёсся по ночному Бостону, выжимая педаль газа в пол. Уличные фонари плавились на высокой скорости, размазываясь по стёклам, бас бил в грудную клетку, но все эмоции от поездки концентрировались в одном месте. Он оттянул ткань джинсов, расставляя ноги шире. Напряжение после неоконченной близости почти спало, но мысли об Эве снова и снова превращали член Холанда в оружие, которым можно было бы убить. Оружие не поддавалось контролю, оружие каменело, стоило снова вдохнуть поглубже и почувствовать запах Эвы. Амен клал на скоростные ограничения и лавировал в потоке машин с бешеным энтузиазмом, в этот раз не из удовольствия, а для того чтобы как можно скорее его получить. Он долетел за пятнадцать минут, повернул ключ и толкнул плечом дверь, заходя внутрь станции. Его лачуга выглядела привычно, каждый угол и закуток оставались любимыми, но теперь Амен задумался: куда он приведёт Эвтиду? Сейчас вариантов у неё мало — куда посадят, там и будет сидеть. А потом? Эва, Эва, Эва. Как бы ни хотел отвлечься, все мысли были только о ней. Он сбросил с себя вещи и встал под душ, включил воду, крупные капли разбивались о мускулистое тело, мелкой россыпью стекая по плечам, лопаткам и торсу. Амен опёрся на вытянутую руку, опустил взгляд на наливающийся кровью член. — Блять, да угомонись ты, — шикнул он. Эвтида в древнеегипетском платье тёрлась о черепушку, оставляя на стенках тонкий опьяняющий шлейф. С каждым упоминанием яйца тяжелели, будто их набивали камнями — методично и безжалостно. Сам не понимал, как сдержался рядом с Эвтидой, знал только, что, если не выпустит пар, — в следующий раз сорвётся. Амен обхватил член и закрыл глаза. Её образ возник мгновенно — припухшие губы, веки опущены, рот приоткрыт — он открыл рот тоже, провёл рукой по длине, тяжело и шумно выдохнул, представляя свою принцессу. Налитый член запульсировал, когда ладонь скользнула с головки, задвигалась медленно. Амен входил — туго и мокро, Эвтида дышала тихо, воздух дрожал между губ водной рябью и тихим шорохом. Он нахмурился, представляя, как длинные пальчики касаются его плеч, как зубки вонзаются в кожу на шее, как вздохи греют мочку уха. Она, она, она. Его принцесса стонет под ним, и он двигает тазом, смотрит в глаза, убирает взмокшие прядки со лба. Целует. Целует много-много раз. Она щурится, дышит томно, чаще, дышит громче, сжимает его изнутри. Амен сжал член крепче, задвигал рукой быстрее, цепляясь за фантазию, которую хотел воплотить в жизнь. Большой палец скользил по длине, горячие импульсы разбредались по сплетению вен, поднимались выше — к сердцу — к голове, в которой поселилась она. Она, она, она — его. В фантазиях и наяву у Холанда рвалось наружу сердце. Рвалось семенем, хриплым голосом, срывалось с губ её именем, пока рука сжимала член, скользила вверх и вниз. Амен прижал подбородок к шее, задышал чаще, капли воды разбивались о напряжённые мышцы пресса, он развернулся, прижался спиной к холодному мокрому кафелю, рука задвигалась быстрее и резче. Эвтида стонет под ним, змеёй выгибается, ноготки царапают спину, оставляют жгучие красные борозды, ей хорошо, и ему хорошо. Амен видит её, дышит ею, чувствует. Он задвигал тазом навстречу руке, член блестел от воды и смазки, ладонь заскользила по всей длине к головке, сжала. Амен внутри неё, скользко и горячо, она — в его голове. Напряжение сконцентрировалось в пахе, член твердел и зудел от подступающего оргазма, Амен задержал дыхание: не вдохнуть и не выдохнуть, челюсти сомкнулись со скрежетом. Он представлял её голос, осипший от стонов. Эвтида кричала: «Амен», и он входил глубже, жёстче двигался, сжимая в массивных ладонях округлые бёдра. Амен крепче зажмурился, хриплый стон сорвал с губ капли воды, в висках застучало. Он высвободился, горячая сперма стекала по пальцам, смешивалась с водой и исчезала в водостоке. Амен продолжал двигать рукой, цепляясь за образ принцессы, наверняка давно сопевшей в подушку. Он хотел бы не дать ей уснуть этой ночью, но психологическое здоровье Дороты и спокойствие Эвтиды оказались важнее. Важнее, чем трахнуть девушку, от вида которой сердце с кульбитами бьётся о рёбра? Амен сполз по стенке, чувствуя, как мышцы живота скручивает спазмом после оргазма. Эвтиде не нужно было тереться о член Холанда, чтобы возбудить; ей не нужно было говорить или требовать, чтобы он поскорее убрался, — он увидел бегущую строчку в её глазах и всё понял. Ушёл, не чувствуя ни раздражения, ни злости от болезненного чувства в паху. Такое с ним случилось впервые. Когда чувства девушки стали превыше его и когда одной фантазии оказалось достаточно, чтобы удовлетворить себя самостоятельно. Что она делает… Что она с ним делает?

Амен

🎶Vin Bogart — for love

Спустя неделю я снова заглушил двигатель у дома Оулдриджей. В свой выходной. Казалось, что без маленькой засранки уже и не представить свой день. Они начинались одинаково: её милая мордашка и пунцовые щёчки при каждой попытке поцеловать исподтишка, пока не видит Дорота. После того как за малым не застукала нас, она всегда была начеку, стоило мне появиться на пороге. Может, даже будильник перевела на полчаса раньше, чтобы прийти первой и ни минуты не позволить нам побыть наедине. Но сегодня я готовил бунт. Выйдя из машины, обогнул дом и проскользнул в комнату через окно. Это могло войти в привычку, но вариантов других не было. Проскользнуть через сквозную гостиную, не попадаясь Дороте, я мог разве что по потолку. Но я ведь не Тизиан, и Хэллоуин давно прошёл. Эва сидела за письменным столом, склонившись над развёрнутыми чертежами. Разбросанные по столу предметы сменялись в её руках, кончик карандаша торчал из пучка с выцветшей фиолетовой прядкой, собранного на макушке. Я не мог не ухмыльнуться про себя — такая небрежная и сосредоточенная одновременно. Моя. Эва была погружена в работу, позабыв о своих королевских капризах. Справедливости ради их действительно стало меньше, после того как тараканы из её головы разбежались по углам. Хотя корону, естественно, не сняла. Она капризничала по-другому, проявляя это в виде требования десятков поцелуев на прощание, внеплановые массажи, которые плавно перетекали в получасовые объятия, пока Дорота хлопотала по дому. Эвтида изобретательно тянула время, лишь бы не отпускать меня домой. Да и не хотелось. Я подкрался сзади, как школьник, который собирался прошмыгнуть с перегаром мимо учительской, и опустил подбородок ей на плечо, чтобы разглядеть замысловатые чертежи. — Впечатляет… — начал я, но не успел договорить. Эвтида вздрогнула, рефлекторно дёрнула рукой и присадила мне промеж глаз с удивительной точностью. Я резко выпрямился, разминая переносицу пальцами. — Блять… — сказал с усмешкой, зажмурившись, — а ты ведь даже не целилась. Она обернулась, широко распахнув глаза. — Амен! Господи, я подумала… Чёрт, я не знаю, что я подумала! — она повернулась всем корпусом, руки потянулись к моему лицу. — Ты как? Я отнял руки от носа, с силой проморгался, обращая внимание на её позу. — Эва… — Прости-и-и-и… Недоумение на её лице сменилось раскаянием, а на моём — кожа растягивалась от шока. — Как это ты смогла повернуться ко мне? Эвтида замерла, опустила взгляд на ноги, замершие в совершенно другом положении. — Не знаю… — Я знаю. Я сел на корточки, взялся за ножки стула и сдвинул его с места, подвигая Эву ближе. Её руки легли на мои плечи, брови поползли вверх вместе с уголками губ. — Кажется, в стрессовых ситуациях ты особенно активна. — Да?.. — она склонилась ко мне, расплываясь в улыбке, — и что же поспособствовало? — То, что этим утром до сих пор нецелованная из-за удара промеж глаз. Я привстал, обхватил Эвтиду за бёдра и усадил на себя, заваливаясь на спину. Моя рука скользнула к затылку, губы коснулись губ. Я чувствовал, как сердце Эвы колотится о мою грудную клетку, — она всегда нервничала рядом со мной, но каждый раз я сам выпадал в осадок. Невинное приветствие переросло в нетерпеливый поцелуй, пальцы непроизвольно зарылись в волосы, и карандаш упал на пол, распуская пучок. Как она пахла… Я сжал бедро Эвы сильнее. Она открывала рот медленно, игралась с моими губами, проводила по ним языком, будто намеренно провоцируя. — Привет… — сказала она, разрывая поцелуй на одну секунду, но мне уже было мало. — Ну привет, принцесса. Мы продолжали целоваться до опасного долго, пока не услышали хлопок входной двери. Я резко поднялся, раздвинул её ноги шире и усадил на себе поудобнее, чтобы проще было встать в случае появления «штурмовика» в переднике. — Чем таким занималась с утра? — Проект по архитектурному проектированию, — она с облегчением подняла взгляд на стол, где лежали чертежи. — Нужно рассчитать нагрузку на балки. — Скучновато, — буркнул я, разглядывая её лицо с хитрой усмешкой. — Я бы с удовольствием проверил нагрузку на твои ноги. — М? Она вскинула брови, заливаясь краской. Маленькая извращенка. Как раз под стать мне. — Купальник есть? — Купальник?.. Амен, у меня задание. — Подождёт, — парировал я, поднимаясь на ноги и усаживая её на кровать, — раз уж ты более или менее владеешь ногами, пора экспериментировать с методами. Эвтида выгнула бровь и скрестила руки на груди, с настороженностью глядя на меня. Держать её в неведении было слишком щекотливо, чтобы выложить мои намерения так сразу. — Это шутка какая-то? Как я буду плавать? — Руками, Эва. — Что ты задумал? — настойчиво спросила она, склонив голову вбок. — Я? Это Николас наколдовал: закрыл бассейн, нашёл какого-то крутого специалиста по реабилитационному плаванию. Я так, рядом поплескаюсь. Она прищурилась, изучая моё лицо в поисках подвоха. — Ну нет… Какое плавание? Я ещё не… Я склонился и обхватил её лицо ладонями. — Не хнычь, мелкая. Я буду рядом.

***

Эвтида показала, где взять купальник и полотенце, я быстро запихнул всё в сумку, и через десять минут мы уже летели по автомагистрали в объезд пробок. Я не давил гашетку в пол, поглядывая на неё украдкой.

🎶Ex Habit — bad girls do it well

Эва притихла, пальцы тарабанили по сумке на коленях, выдавая её волнение. — Сбавить скорость? — Нет. Всё нормально. — Точно? Она повернула голову в мою сторону и спросила: — Почему ты выбрал скорость? То, как ездят на гонках, слишком опасно. Ты же понимаешь? Тебе не нужно что-то кому-то доказывать. Я бросил на Эвтиду косой взгляд, взявшись за руль обеими руками. Сам задумался, складывая в уме слова таким образом, чтобы ей стало понятно. Проездив так долго за рулём, редко когда задаёшься этим вопросом: «Почему?». Но звучит он так, будто у меня спросили о цвете неба или о форме земли. Почему? — Когда я сажусь за руль машины, в которой триста лошадей, — это не для демонстрации превосходства. Для этого я могу просто вывалить свой хуй на капот. — Амен… — Я не закончил. Эвтида закатила глаза и провела ладонью по щеке, прогоняя румянец. Я продолжил: — Скорость обнажает всё дерьмо, которое есть внутри: агрессию, комплексы, желание мстить. Сев за руль, я предпочитаю отыгрываться на дорогах, чем на людях… Не считая твоих дружков. Их стоило бы прихлопнуть. Эва опустила взгляд, уточняя: — Ты просто высвобождаешься от всего вокруг… — Так и есть. Освобождаюсь и сбрасываю с себя весь ненужный балласт, проветриваю голову. Когда я сфокусирован на дороге — на ум всегда приходят нужные мысли. Самые важные. — О чём думаешь сейчас? Я ухмыльнулся. Рука соскользнула с руля, ложась на бедро Эвтиды. — О тебе. Я не лгал. Эвтида с первого дня забралась в мою голову и свесила ножки, тарабаня и воспаляя мой мозг новыми чувствами, которых раньше не знал. Она тоже это чувствовала. Я чувствовал, что это так. И видел. В разрезе блестящих глаз или ямочке на щеке, которая появлялась, когда Эвтида улыбалась в ответ на мои шутки. Прикидываться идиотом стоило каждой её улыбки.

***

У бассейна нас встретил Оливер — высокий мужик лет тридцати с густой шевелюрой и квадратной челюстью. Заметив, как тренер посмотрел на Эвтиду, я с трудом подавил желание позвонить Тизиану, чтобы тот объяснил ему, как безопасно натянуть шапку на такую копну волос. А как следует вести себя с моей принцессой, в случае чего — расскажу ему сам. Оливер показал нам, где переодеться и как пройти к бассейну. Внутри пахло хлоркой и дезинфицирующими средствами, от которых щекотало в носу. Я чихнул, подталкивая Эву к раздевалке. — Будь здоров, — она посмотрела не меня выжидающим взглядом. — Что? — Не выйдешь? — Зачем? — Ну-у… — Эвтида на мгновение отвела взгляд, — вдруг ты увлечёшься, помогая мне. И вся тренировка коту под хвост. На её лице растянулась хитрая улыбка. Я сделал шаг вперёд, пересадил её на скамью и сел напротив. — Я? Эвтида, я ещё никогда не был так терпелив, как с тобой. — Неужели? — она упёрлась руками в скамью и подалась вперёд, — то есть, помогая мне надеть купальник, ты сможешь обойтись без лишних телодвижений? — Именно. Она прищурилась, уголок губ потянулся вверх. Я уже знал это выражение лица. Чертовка явно что-то задумала. — Пари? — сказала Эва, протягивая мне руку. Блять. Она приблизилась ещё и склонила голову вбок, выжидая, когда пожму руку. Я медлил, смотрел на неё внимательно, щупая на дне хитрющих зелёных глаз подводные камни. И без того с трудом держал себя в руках, но Эвтида будто намеренно изводила меня, бросая вызов. Я и нетерпеливый?.. Было бы это правдой — Дорота слетела бы с катушек от увиденного ещё неделю назад. — Если выиграю, что тогда? — Хм… — она закусила губу в раздумьях, и я понял, что победить в пари будет сложнее, чем могу себе представить, — победителю предлагаю выбрать бессрочное желание. Одно. — По рукам, — я сжал кисть Эвтиды, притягивая её ближе, — раздевайся, принцесса.