Звездные Войны: Сага об Игроке

— ​Но ​если ​люди ​не ​доверяют ​нам, ​как ​мы ​можем ​их ​защитить? ​— ​спросила ​она, ​и ​я ​почувствовал, ​как ​мое ​лицо ​нахмурилось. ​ ​— ​Они ​хотят ​или ​нуждаются ​в ​нашей ​защите? ​ ​— ​Да. ​ ​— ​От ​чего? ​Ситхов ​больше ​нет. ​ ​Ладно, ​я ​знал, ​что ​это ​неправда, ​но ​никто ​больше ​не ​знал. ​ ​— ​Ты ​хочешь ​сказать, ​что ​джедаи ​нужны, ​потому ​что ​обычные ​люди ​слишком ​некомпетентны, ​чтобы ​позаботиться ​о ​себе? ​ ​Она ​покачала ​головой. ​ ​— ​Нет. ​Но ​бывает, ​что ​джедай ​способен ​решить ​проблему, ​которую ​не ​смог ​бы ​решить ​обычный ​человек. ​Мы ​здесь, ​чтобы ​помогать ​Республике ​служить ​людям. ​ ​Ее ​голос ​медленно ​повышался ​по ​мере ​того, ​как ​она ​говорила, ​а ​эмоции ​прорывались ​наружу. ​ ​— ​Мы ​здесь, ​чтобы ​служить ​народу ​Республики ​в ​меру ​своих ​возможностей ​и ​защищать ​их ​от ​угроз. ​ ​— ​Каких ​угроз? ​Ситхов ​больше ​нет. ​Республика ​охватывает ​более ​половины ​галактики, ​и ​никакая ​другая ​держава ​не ​может ​бросить ​им ​настоящий ​вызов. ​Значит, ​угрозы ​внутренние, ​а ​не ​внешние? ​Если ​да, ​то ​кому ​или ​чему ​они ​угрожают? ​Обычные ​люди? ​Нет. ​ ​Я ​покачал ​головой ​и ​внимательно ​посмотрел ​на ​нее, ​пока ​она ​слушала ​мой ​рассказ/объяснение. ​ ​— ​Самую ​большую ​угрозу ​демократии ​представляют ​люди ​и ​организации, ​находящиеся ​на ​самом ​верху. ​Те, ​кто ​стремится ​подмять ​под ​себя ​волю ​народа ​в ​угоду ​своим ​эгоистичным ​прихотям ​и ​желаниям. ​ ​— ​То ​есть ​вы ​хотите ​сказать, ​что ​сенат ​и ​лидеры ​бизнеса ​- ​это ​враги? ​— ​спросила ​она, ​и ​на ​ее ​лице ​отразилось ​замешательство. ​ ​Я ​снова ​покачал ​головой ​и ​вздохнул. ​ ​— ​Не ​все. ​Но ​мой ​дед ​как-то ​сказал, ​что ​никогда ​не ​стоит ​доверять ​тем, ​кто ​активно ​стремится ​к ​власти. ​ ​— ​А ​разве ​он ​не ​был ​бывшим ​канцлером ​Старой ​Республики? ​ ​Я ​усмехнулся ​вопросу. ​ ​— ​Да, ​был. ​Но ​я ​думаю, ​он ​много ​жалел ​о ​том ​времени, ​когда ​был ​у ​власти. ​ ​Я ​сделал ​паузу ​и ​подумал ​о ​тех ​нескольких ​случаях, ​когда ​мы ​говорили ​о ​политике, ​и ​каждый ​раз ​у ​него ​был ​такой ​вид, ​будто ​он ​хочет ​вернуться ​и ​что-то ​изменить, ​хотя ​я ​никогда ​не ​знал, ​что ​именно, ​а ​записи ​о ​том, ​что ​было ​до ​Руусанской ​реформы, ​были ​отрывочными. ​Тем ​более ​что ​ситхи ​дважды ​захватывали ​Корусант ​с ​момента ​моего ​отъезда ​до ​настоящего ​времени. ​ ​— ​Честно ​говоря, ​я ​думаю, ​что ​большинство ​людей ​хорошие, ​но ​все, ​что ​нужно ​для ​победы ​зла ​- ​это ​чтобы ​хорошие ​люди ​ничего ​не ​делали. ​ ​Эта ​была ​одна ​из ​моих ​любимых ​цитат. ​ ​— ​Именно ​собственный ​разум, ​а ​не ​те, ​кто ​его ​окружает, ​заманивает ​человека ​на ​темную ​сторону. ​ ​Мне ​нравилась ​эта ​цитата, ​которую ​я ​нашел ​в ​архиве ​в ​одном ​из ​старых ​текстов ​несколько ​недель ​назад. ​ ​Серра, ​сидевшая ​во ​время ​последней ​минуты ​нашего ​разговора, ​снова ​потерла ​предплечье, ​глядя ​мимо ​меня, ​явно ​обдумывая ​сказанное. ​ ​— ​Те, ​кто ​ищет ​власти, ​обречены ​быть ​развращенными ​ею. ​ ​Она ​говорила ​медленно, ​словно ​вспоминая ​что-то, ​что ​когда-то ​слышала, ​но ​только ​сейчас ​поняла. ​ ​— ​Теперь ​я ​поняла. ​ ​Она ​улыбнулась, ​и ​я ​снова ​подумал, ​что ​она ​выглядит ​мило. ​ ​— ​Каждый ​человек ​представляет ​угрозу, ​если ​подчиняется ​зову ​тьмы ​внутри ​себя. ​ ​Я ​улыбнулся ​ей ​в ​ответ ​и ​кивнул. ​ ​— ​Да. ​Однажды ​я ​услышал ​старую ​поговорку, ​которая ​как ​нельзя ​лучше ​подходит ​к ​этому ​вопросу. ​В ​каждом ​из ​нас ​живет ​два ​волка. ​Один ​- ​злой: ​ревность, ​гнев, ​печаль, ​сожаление, ​жадность, ​высокомерие, ​эго. ​Другой ​- ​добрый: ​радость, ​мир, ​доброта, ​правда, ​любовь. ​Побеждает ​тот ​волк, ​которого ​мы ​больше ​всего ​кормим. ​ ​— ​Интересная ​поговорка. ​Она ​справедлива ​не ​только ​для ​других, ​но ​и ​для ​джедаев. ​ ​Я ​чуть ​не ​подпрыгнул ​от ​голоса, ​раздавшегося ​у ​меня ​за ​спиной, ​и, ​повернувшись, ​увидел ​Йоду, ​сидящего ​в ​своем ​кресле ​рядом ​с ​членом ​совета ​джедаев ​Мейсом ​Винду ​и ​еще ​одним ​волосатым. ​ ​— ​Магистр ​Йода, ​вы, ​кхм, ​удивили ​меня, ​— ​сказал ​я ​и ​заметил, ​что ​все ​три ​джедая ​улыбнулись ​моему ​заявлению. ​ ​— ​Да. ​Было ​легко, ​но ​это ​так, ​— ​сказал ​он, ​переведя ​взгляд ​на ​Серру. ​— ​Под ​возвышенный ​голос ​посвященной ​Кето ​я ​оказался ​привлечен. ​Я ​впечатлен ​тем, ​как ​вы ​объяснили ​ей ​роль ​джедая. ​ ​— ​Действительно. ​Басню, ​которую ​вы ​рассказали, ​я ​раньше ​не ​слышал, ​но ​это ​прекрасный ​урок ​о ​том, ​как ​легко ​любое ​существо, ​джедай ​или ​нет, ​может ​погрузиться ​во ​тьму, ​— ​заявил ​волосатый ​джедай. ​Я ​искал ​в ​памяти ​его ​имя, ​но ​ничего ​не ​нашел, ​поскольку ​в ​фильмах ​и ​мультфильмах ​его ​имя ​не ​упоминалось, ​а ​большинство ​моих ​контактов ​с ​Советом ​происходило ​через ​мастера ​Джиитта. ​— ​И ​хотя ​мы, ​похоже, ​не ​обеспокоены ​общественным ​восприятием ​нашего ​Ордена, ​будьте ​уверены, ​мы ​заметили ​постепенные ​изменения, ​произошедшие ​за ​последние ​несколько ​столетий. ​ ​— ​Мастер ​Ранцизис ​прав, ​— ​добавил ​Винду, ​назвав ​имя ​джедая. ​— ​Однако ​это ​не ​тот ​вопрос, ​который ​должен ​волновать ​юнлингов. ​ ​Я ​кивнул, ​но ​не ​собирался ​соглашаться ​с ​его ​предупреждением ​и ​надеялся, ​что ​Серра ​тоже. ​ ​— ​Да, ​мастер. ​ ​Она ​ответила ​без ​малейшего ​намека ​на ​то, ​какие ​эмоции ​ее ​одолевают. ​ ​— ​Хорошо, ​хорошо. ​Оставим ​вас ​на ​время ​учебы, ​— ​заявил ​Йода, ​когда ​он ​и ​два ​других ​члена ​Совета ​уплыли. ​ ​— ​Та ​басня, ​которую ​ты ​мне ​рассказал… ​ты ​в ​нее ​веришь? ​— ​спросила ​Серра, ​когда ​убедилась, ​что ​мастера ​ушли ​и ​мы ​снова ​остались ​одни. ​ ​Я ​повернулся ​и ​увидел, ​что ​ее ​лицо ​теперь ​ближе ​к ​моему, ​а ​глаза ​сфокусированы ​на ​мне. ​ ​— ​Думаю, ​да. ​ ​— ​Но ​одной ​из ​вещей, ​которые ​ты ​назвал ​для ​хорошего ​волка, ​была ​любовь, ​— ​тихо ​сказала ​она, ​придвинувшись ​еще ​на ​шаг ​ближе. ​— ​Ты ​хочешь ​сказать, ​что ​эмоции ​- ​это ​неплохо ​для ​джедая? ​ ​Я ​улыбнулся. ​Девушка ​была ​более ​любознательна, ​чем ​большинство ​других, ​и ​я ​полагал, ​что ​в ​будущем ​она ​станет ​для ​своего ​хозяина ​настоящей ​находкой. ​ ​— ​Ну, ​такие ​вещи, ​как ​гнев, ​ревность ​и ​высокомерие, ​определенно ​плохи, ​но ​я ​не ​понимаю, ​почему ​такие ​вещи, ​как ​любовь, ​надежда ​и ​сострадание, ​противоречат ​кодексу. ​ ​Она ​кивнула ​и ​улыбнулась, ​но ​впервые ​это ​была ​не ​горделивая ​ухмылка, ​а ​искренняя ​радость ​от ​услышанного. ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​почему ​мы ​должны ​отвергать ​связи ​с ​людьми, ​если ​они ​делают ​нас ​сильнее. ​ ​— ​Ну, ​я ​думаю, ​это ​как-то ​связано ​с ​тем, ​что ​ты ​становишься ​слишком ​привязанным ​или ​зависимым ​от ​кого-то. ​Ты ​будешь ​готов ​сказать ​или ​сделать ​все, ​чтобы ​защитить ​его. ​ ​— ​Но ​разве ​это ​не ​признак ​любви? ​ ​Я ​немного ​посмеялся ​над ​наивностью ​девочки. ​Но ​ведь ​ей, ​как ​и ​мне, ​было ​всего ​восемь. ​У ​нее ​не ​было ​нескольких ​десятилетий ​дополнительных ​знаний, ​понимания ​и ​чувств, ​на ​которые ​она ​могла ​бы ​опереться. ​ ​— ​Это ​собственничество. ​Я ​считаю, ​что ​любые ​отношения ​должны ​быть ​равными. ​Такие, ​где ​оба ​человека ​являются ​партнерами ​во ​всем. ​Если ​один ​человек ​начинает ​доминировать ​или ​нарушать ​свои ​правила, ​заявляя, ​что ​защищает/помогает ​партнеру, ​он ​отходит ​от ​истинных ​чувств, ​превращая ​отношения ​в ​то, ​что ​хочет ​только ​он. ​ ​Она ​кивнула, ​притворяясь, ​что ​понимает, ​но ​я ​знал, ​что ​это ​не ​так. ​Она ​была ​слишком ​молода, ​чтобы ​иметь ​хоть ​какое-то ​представление. ​Тем ​не ​менее, ​если ​она ​готова ​была ​честно ​и ​открыто ​выслушать ​мое ​мнение ​о ​Кодексе ​джедаев, ​я ​не ​собирался ​прекращать ​разговор. ​ ​— ​Итак, ​теперь ​ты ​свободен? ​— ​спросила ​она ​после ​нескольких ​минут ​молчания, ​пока ​я ​наблюдал, ​как ​она ​обдумывает ​мои ​слова. ​ ​Я ​кивнул, ​и ​она ​широко ​улыбнулась. ​ ​— ​Тогда ​пойдем. ​ ​... ​ ​Я ​заблокировал ​клинок ​Серры ​своим ​собственным, ​но ​мне ​пришлось ​повернуться, ​чтобы ​уклониться ​от ​второго. ​Быстрая ​вспышка ​телекинеза ​отправила ​меня ​назад ​по ​дуэльному ​кольцу, ​давая ​мне ​возможность ​немного ​отделиться ​от ​девушки. ​ ​— ​Ты ​серьезно ​хочешь ​сказать, ​что ​учишься ​владению ​световым ​мечом ​всего ​несколько ​месяцев? ​— ​спросила ​она ​с ​другого ​конца ​ринга, ​и ​я ​кивнул. ​— ​Ого! ​Даже ​я ​не ​овладела ​основами ​шии-чо ​так ​быстро, ​а ​я ​ведь ​блестяще ​владею ​световым ​мечом.