Один звук

Скотт часто рассказывал мне, о чем говорят у него в роте. К счастью меня там не обсуждали, поэтому я лишь смотрел на них , проходя мимо, как на серую массу, которая меня ничего не интересовала. Когда их только набрали, скотт выделялся своим цветом волос. Если бы не эта отличительная черта внешности, то я бы так и не посмотрел бы на него. Я очень люблю Скотта, души без него не чаю. Я толкнул его в озеро, что бы он не увидел как я возбудился даже в холодной воде, а после , пока он снова вылезал, решил отвести нашу тему. Это первое , что пришло в голову. Весь день я ходил и мечтал о нем. Я руководил полком, потому что это была моя обязанность. Была бы моя воля, я бы послал всех к черту и весь день выделил одному ему, моему возлюбленному. Он даже не подозревает как сильно я могу дрогнуть от его поцелуев. Мне не привычна эта романтическая близость, я никогда не любил кого то. Однако эта светлая головушка перевернула мне весь мир. Я помню первый раз. На удивление, смущался больше я, чем он. Наши отношения начались не с романтических признаний, а с , на данный момент, уже привычного нам дела. Я удивился как рядовой затащил меня в постель, а потом и проделал пол работы. Он заставил меня задыхаться от чувств, биться мое сердце быстрее. Сейчас было так же. Я замираю от чувств , когда вижу его обнаженным. Я вспоминаю тот день. Скотт не из тех, кто любит секс, он сказал мне это лично. Но судя по тому, как часто мы этим занимались, это была наглая ложь. Даже сейчас, стоя в туалете, я вижу как он пытается сдержаться от криков своего удовольствия. В соседней кабинке мой бывший товарищ , капитан. Меня заводило это сильнее. Я хотел вцепиться в него как в сучку, которую нашли псины посреди деревни. К слову это Скотт так говорил. Я никогда не сравнивал нас с животными. Рядовой тяжело дышит, сильно шатается, я понимаю, что он сейчас упадёт. Мне приходится ловить его через подмышки, а после подтягивать и ставить на ноги. Я понимаю, он устал. Он мечтает сбежать из этого места к себе домой, но пока я не планирую уйти, он тоже не запланирует. Но я уже начинаю размышлять об этом. Выходя из кабинки, я удостоверюсь, что никого больше нет. Я поглаживаю его по копчику, и быстро ухожу. Скотт, кажется мне, хотел меня поцеловать , прежде чем распрощаться не пойми до каких времён суток. Я убегаю, потому что мне стыдно, а не пора заняться полком дальше. Я вижу как он кисло стоит на построении, выполняет задания. Я хочу забрать его от туда, сказать, что у него появилось новое наказание, я выдумаю за что, но он уйдет вместе со мной и перестанет нудно ожидать вечера. Однако , я не осмеливаюсь, а проходя мимо, делаю вид, что мне все равно на него. Но мне не все равно, я хотел бы спрятаться ,как маленький мальчик , в кустах и наблюдать за девочкой , которой дергал косички на уроках. Которой мешал нормально учиться. Несмотря на то, что даже в том периоде мы были в девятом классе. Она на обращала на меня никакого внимания, ничего не вышло. Я соврал, когда сказал , что никого не любил ранее так сильно. Я не хотел делать ей подножки в коридоре, дергать за косички и прятать её перо( перьевую ручку), я хотел бы защищать ее от таких же как я. Но я боялся. На ужине я разглядывал как Скотт ест свою еду. На это давалось 20 минут, он никогда не успевал съесть даже половины. Я и вправду заметил, что он ест медленно. И его это не расстраивало. Он не возмущался и не пытался положить в рот побольше на уходящие пару десятков секунд. Я подумал, что он просто не голоден, так как в обед не видел сколько он съел. Мы снова встретились в душе, я захожу к нему незаметно. Мои чувства превышают меня, от теплой , так сказать ,бани у меня слегка краснеет лицо и проступает пот на лбу. Я поглаживаю его слегка бледное тело, мы просто целовались. Я не планирую заниматься с ним сексом сейчас. Он слишком тревожиться ещё от того, что было днем. Удивительно , но мы мыли друг друга. Он водит руками по моему торсу и груди, словно не моет, а разогревает, как мы делали это ночью. Я решаю молчать, лишь беру его руки и провожу вверх, возвращаю в чувства. Мне было немного неловко, что мы помогайте друг другу. Это было мило? Может быть романтично? —Скотт..— я шепчу так, что за чужими разговорами и звуками воды не слышно, слегка наклоняюсь к его уху, а может быть к плечу. Он лишь смотрит на меня, как он любит это делать, не отвечая.— я..— я уже забываю , что хотел сказать. Поэтому обнимаю его голое тело, прижимаю к себе. — хотел сказать, что люблю тебя.— я поглаживаю его спину, плечи. Он целует меня, хочет оставить засос, подразнить, но я запрещаю. Этот поцелуй значил как ответное « я тоже тебя люблю, милый» , он боялся говорить. Уже в постели я лежал и поглаживал его, ближе к полуночи Скотту показалось, что кто то ходит здесь. Я доверился ему, у него отличных слух. А еще он каким то образом различал звуки и шаги разных людей. Может у него это из детства? Зашугали бедного и тому, что бы не бояться, пришлось следить за звуками шагов. Он спустился на свою койку, сделал вид, что спит. Я же на стал выключать свет. Тоже услышал чужие шаги, взял книгу , делая вид, что читаю. Но я пробегаюсь лишь по паре строчек, где пишется что то о прекрасном платье девушки, которая изящно танцевала в нём на балу. — Доброй ночи, полковник. — Капитан скотта заходит ко мне, здоровается не так официально. Он мог назвать меня и по имени. — и вам тоже , какими судьбами?—спрашиваю я, якобы отвлекаясь от книги. Но мне не интересно, хочу лишь, что бы он ушёл и оставил меня и Скотта вместе , одних в комнате. — Зашел к старому другу, ну же, забыл как мы выпивали вечерами?— он улыбается , садится на стул возле моей кровати. Он какое то время смотрит на Скотта и понимает , что он спит— Почему ты не поселил его в прихожей? — он, вроде как, не псина , что бы жить в прихожей. — Я говорю достаточно серьёзно, меня обижают мысли моего старого друга, хотя.. Скотт иногда и вправду слишком часто сравнивал себя с животными. — Ну..— он колеблется, понимает , что сказал.— В какой то манере вы правы. Я хотел бы сказать спасибо, за то, что образумили мальчика, говорят он раньше не совсем здорово себя вел. Но , вижу, ваши наказания вернули ему крышу и прибили ее гвоздями. Осталось лишь уши прочистить. Я обижаюсь, что он говорит так о моем любимом. Совсем не понимаю о каком здоровье говорит капитан и мотаю головой. — С головой в него все в порядке. Он сбегал пару раз с ночного времени ко мне. Видите ли, он любит читать книги , а со мной иногда обсуждал их. А с ушами у него все хорошо, бросьте. Просто задумывается часто, наверняка о доме вспоминает . Да и вы как то..— я смотрю на Скотта, понимаю, что он не спит и всё слышит. — нельзя ведь так, при спящем его же обсуждать. — Ну-ну, гляньте, спит как убитый, после ваших то наказаний я бы сам так упал.— я противлюсь, понимаю, что скотт работает за нескольких. Сначала утром получает от меня, потом днем, а вечером ублажает и себя , и своего возлюбленного, разве можно тут не устать. А спит то? Сколько он спит? Черт его знает. — Хотите побегать 40 кругов? — я смеюсь, — вы бы сами спать шли, должны хороший пример показывать, а сами гуляете посреди ночи. И как вам потом помогать то? Сами жалуетесь так еще и нарушаете. — Я закатываю глаза и закрываю книгу. Делая вид, что запомнил на какой странице остановился. Но я не сделал вид, я и вправду запомнил.— Идите уже, спокойной ночи, капитан. Он уходит, прощается. Я знаю , он пришел сказать мне что то еще. Но не понимаю что. Я зову любимого к себе, шепотом , тихо. Он мотает головой , нехотя встаёт. Либо ждет когда пройдет пару секунд и капитан уйдет. Его макушка оказывается у меня под плечом, я понял, он уже засыпал, но меня это не остановит. Я слегка стягиваю с него его трусы, ласкаю его анус. Он слегка сжимается, ему больно. Он терпел эту боль без каких либо растяжек, я знал, он герой. Если бы я проделал тоже самое с капитаном , тот бы уже кричал он боли. Хотя я вошёл лишь на одну фалангу. Я медленно ввожу руки, понимаю, что он возбудился. Я , к слову, тоже. Мои пальцы кажутся огромными, когда я вхожу в него,либо его анус кажется слишком маленьким. Но я изучал анатомию, и понимал, что я не угадываю ни в первом, ни во втором. — Лани..— он что то стонет, прижимается ко мне. Я сразу обращаю внимание. — я устал, мы ведь уже делали это сегодня..? —Да, прости.—Я вытираю пальцы об его же трусы, прижимаю его к себе. Я боюсь двигаться, ведь он лег как ему удобно. Мое сердце снова бьётся чаще. Боюсь нарушить его сон. На утро я просыпаюсь, моя рука уперта в его плечо, а волосы его щекотали мне ладонь. Я боюсь двинуться, но по темноте за окном понимаю , что еще очень рано. А часы показывают 4:12. Пора его будить, но он так сладко спит, что я хочу избавить его от утренних упражнений, мое сердце досехпор бешено стучит, я не верю, что я люблю его. Не верю что он любит меня. По его виду не скажешь , что он может кого-то любить. Я аккуратно пытаюсь его разбудить, но после сдаюсь, пусть поспит до шести. Я ставлю будильник в шесть, как положено всей его роте. Он просыпается очень бодрым, ищет флягу воды на столе , но обнаруживает ее пустой. Умывальник на улице подмерз, вода была ледяная. Она быстро разбудила и меня , и его. Я смотрю на Скотта, он рад, что я рядом. Я хочу вечно его обнимать и целовать. Я хочу всем показать, что он мой.