Глава 4. Сделка с совестью.
15 сентября 2025 г., 19:00
Хотя находиться на складе было куда скучнее, чем в Аду, Вельзевул всё равно собирался остаться здесь как можно дольше. Порочные души, к несчастью, достаточно быстро заполняли Преисподнюю, выполняя необходимый план, и демон думал о том, какую бы найти причину, чтобы задержаться. Шестое чувство подсказывало, что в Аду что-то происходит, и ему до чёртиков не хотелось в этом участвовать и как-то разбираться, потому что его это не касается. И ему уж точно не хочется, чтобы в итоге коснулось.
Когда спустя время Чимин пришёл к нему с очередными разборками, демон даже не шелохнулся. Этот суккуб уже не первую сотню лет ебал ему мозг из-за того, что Вельзевул не обращал на него внимания. Это, можно сказать, уже было нормой в их взаимоотношениях, но проучить говнюка и напомнить, где его место, хотелось, поэтому он поигрался, используя небольшую часть своей силы. Это, понятное дело, никакого вреда суккубу не принесло, ведь тому была опасна только древесина. Из-за неё раны плохо затягивались, и, если постараться, демона ею можно было даже убить. Бельфегор не вмешивался в их игры, но вскоре забрал доёбистого суккуба, так что Вельзевул выдохнул. Один из источников его головной боли, наконец, свалил восвояси.
К моменту, когда парень, которого пёс принёс в их логово, очнулся, все находящиеся на складе были уже мертвы, в реальности прошло три дня, хотя по ощущениям лишь несколько часов, и ожидалось пополнение жертв, которые добровольно придут на свою смерть. Демон ждал этого с нетерпением, ведь ему по сути почти ничего не нужно было делать, людишки сами себя уничтожали. Хотя, с другой стороны, это было достаточно скучно, но всё же куда интереснее, чем тухнуть в Аду, слушая вой варящихся в котлах душ. Мысли прервали доносящиеся копошение и крики, которые не должны были более раздаваться на территории склада, ведь живых, кроме демонов и двух человек, больше не было.
Вельзевул насторожился и пошёл на звуки, чтобы найти объяснение произошедшему. Открывшаяся картина заставила нахмуриться. Суккуб лежал в луже крови, а рядом с ним суетился Бельфегор в попытках достать из тела деревянные колья под болезненные стоны и кряхтение. Вельзевул, недолго думая, вытащил одним махом каждый кол и даже не сморщился от раздавшегося на всё помещение нечеловеческого крика. Древесина мешала суккубу регенерировать, поэтому, прежде чем задавать вопросы, нужно было привести его в порядок. Но нерадужные мысли уже начали заполнять голову, ведь подобное мог сделать только нечеловек. Во-первых, люди не знали, что на складе были демоны, а во-вторых, они не могли узнать, какие именно и как с ними можно справиться. Поэтому вывод был один — кто-то из собратьев решил поднасрать.
— Чимин, ты как? — произнёс Вельзевул и уселся на корточки рядом с лежащим телом. — Что произошло?
— Без понятия, — прохрипел суккуб и закашлялся, болезненно морщась. Раны заживали медленно и это жутко бесило. — Я не видел никого, в меня внезапно со всех сторон на огромной скорости полетели колья, и я не смог от них отбиться или хотя бы увернуться. Ещё и деревянные, бля. Я даже пальцем пошевелить не мог.
— А ты где был, Юнги? — ледяным голосом произнёс Вельзевул, смотря на Бельфегора. — Почему не защитил?
— Я не знаю, Тэ… — демон съёжился под чужим пронзительным злым взглядом. — Серьёзно, я как будто отключился на несколько секунд, а потом смотрю, Чимин весь в крови на полу. Ты догадываешься, кто это мог сделать?
Вельзевул продолжил смотреть, обдумывая сложившуюся ситуацию. Была велика вероятность, что на суккуба напали в качестве предупреждения, чтобы Тэхён выполнил условия, поставленные ещё в Аду. Но он в котле вертел чужие желания, которые нисколько не совпадали с его собственными. Если подобное продолжится, придётся вмешаться в этот цирк. Вельзевул силён, сильнее него только Люцифер, так что, кроме него и ещё одного демона, никакие другие адские создания не помеха, и, видимо, нужно будет об этом напомнить.
— Да, — коротко ответил Вельзевул и поднялся на ноги. — И если я не ошибаюсь, то ничего хорошего нас не ждет.
— Что будем делать? — приподнявшись на локтях и всё ещё морщась от боли, спросил Пак. — Тэ, может, нам лучше вернуться в Ад?
— Исключено, — отрезал демон, прожигая его своими золотыми глазами. — Тут остались люди, о которых мы должны позаботиться, пока они не вернулись в реальный мир.
— А почему это тебя так беспокоит, а? — хмыкнул Чимин и окончательно поднялся на ноги, но пошатнулся, и Юнги его прижал к своему телу, удерживая. — Всё-таки приглянулся тот мальчишка, да?
— Завались, — демон ледяным взглядом посмотрел на парочку и щёлкнул пальцами, кровь в помещении пропала, как будто её никогда и не было. — План таков: Намджун пока заботится о безопасности второго парня, Чонгук на мне, а вы не отсвечиваете. Вообще по-хорошему бы всех в одном месте собрать…
— Чонгук на тебе? — хихикнул суккуб, без тени страха смотря на злого Вельзевула. — А как звучит-то…
— Чимин, — предупреждающе рыкнул Тэхён, его уже бесила дерзость суккуба и хотелось удавить его собственными руками. — Подготовьте всё для прибытия новых людей и постарайтесь не сдохнуть.
По-хорошему нужно было уходить. Не только потому, что бесящего демона хотелось прикончить, но и оттого, что Чонгук должен был скоро проснуться и надо было за ним понаблюдать. Интриговало то, как мог поступить парень, оказавшись в помещении, из которого буквально не было выхода. Если по огромному складу была возможность передвигаться, но нельзя было покинуть его, то тут он никуда не сможет выйти из небольшого помещения. Испугается ли он или не будет верить в происходящее? Или, может быть, его накроет истерикой? Или же он окажется очень смелым человеком, который бесстрашно примет свою судьбу.
— Как прикажете, Ваше Величество, — паясничал Пак, пока Юнги рядом обречённо вздыхал. Чимин явно чувствовал себя бессмертным, раз так доёбывал Тэхёна.
— Разрешаю тебе всегда так ко мне обращаться, — оскалился Ким.
— Обойдёшься, — фыркнул Чимин, прижимаясь к Юнги. — Всё, пиздуй к своему мальчишке. Надеюсь, он тебя испугается и пошлёт на хуй.
— Если к нему, то я не против, — спокойно ответил Тэхён и направился на выход под ахуевающими взглядами двух демонов.
— И что это сейчас было? — хмыкнул суккуб, продолжая обнимать Юнги.
— Без понятия, — пожал плечами Мин и потащил их на выход. — Пути Тэхёна неисповедимы.
Они наводили порядок в помещениях, убирая следы крови, сжигая трупы и складывая оружие на место, как было до этого. Отметки Сокджина они специально не трогали, ведь если кто-то тоже догадается так сделать, это здорово запутает. На них больше никто не пытался напасть, но они всё равно были начеку. Спустя несколько часов, когда они, наконец, привели всё в надлежащий вид, демоны решили пойти потерроризировать псинку и человека, которого у суккуба увели прямо из-под носа. Дойдя до каморки гончей, демоны напряглись, потому что послышалось какое-то странное копошение. Зайдя внутрь, перед ними открылась интересная на первый взгляд картина: Сокджин сидел на бёдрах Намджуна, периодически ёрзая, но что именно он делал, видно не было, так как он был спиной к вошедшим.
— А вы зря времени не теряете, как я погляжу, — съехидничал суккуб, с удовольствием наблюдая, как Джин в страхе слез с Намджуна и отошёл в сторону, открывая вид на потрёпанного демона. — Срань Господня. На вас тоже напали?
— Я не видел кто это был, — прохрипел адский пёс, пытаясь вытащить кусок железа из шеи. — В меня со всех сторон полетели железяки, благо с Джином всё в порядке.
— Меня напичкали древесиной, тебя железом, — задумчиво протянул Чимин и подошёл к нему, резко вытаскивая металл. — Кто-то специально делает нам предупреждения, но Тэхён молчит о том, кто это может быть.
— Тэхён знает? — суккуб закивал головой и схватился за огромный кусок арматуры, торчащий из груди. — Блядь, только сделай это быстро, пожалуйста.
— Само собой, пёсик, — фыркнул Пак и махом вытащил железо, не обращая никакого внимания на раздавшийся глухой из-за стиснутых зубов вскрик. — Терпи, чем быстрее достанем, тем скорее восстановишься.
Чимин постепенно вытаскивал все железяки из тела Намджуна, откидывая их в сторону под болезненные стоны. Нифига не нормально, что на них двоих с Намджуном напали. К Тэхёну, понятное дело, лезть не станут, он слишком сильный для демонов, а вот суккуб и гончая… Только вот для чего на них напали? Ясно как день, чтобы что-то сказать. Только вот что? И Тэхён отмалчивался. Вообще было бы неплохо им всем собраться в одном месте, тогда бы они смогли защитить и людей, и друг друга. Но пока не было возможности это организовать
— Оу, сладкий, а ты чего такой бледный? — уничтожив с помощью Юнги валяющиеся куски железа, Пак обратил внимание на сидящего рядом со столом Сокджина. Тот нечитаемым взглядом смотрел впереди себя и был белее мела. — Призрака увидел?
Понятное дело, ответа не последовало. Суккуб подошёл к парню и провёл рукой перед его лицом, но тот не шелохнулся и не моргнул, как будто вовсе не дышал. В голову закралась догадка, что действие чар закончилось и случился сильнейший откат, так как психика здорового человека не была готова ко всем событиям, которые пришлось пережить. Повторно использовать гипноз было опасно, поэтому нужно было как-то по-другому привести Сокджина в порядок. Чимин посмотрел на восстанавливающегося адского пса, головой качая в сторону парня. Намджун перевёл взгляд с суккуба на человека и медленно кивнул. Он поднялся с насиженного места и медленно направился к замершему Джину.
— Джин-и, — ласково позвал парня Намджун, но его как будто не слышали. Он опустился перед ним на корточки, заглядывая в глаза, и обхватил запястье, поглаживая нежную кожу. — Ты меня слышишь?
Тот продолжал сидеть молча и не обращал никакого внимания на окружающих. Было даже сложно представить, что с ним творилось, если сейчас последовала такая реакция. Чимин уже понял, что немного проебался, но кто ж знал, что всё будет… так… Намджун пытался звать парня, даже потрепал его за плечо, но тот как будто был не с ними, слоняясь на задворках своего сознания. Юнги стоял молча в стороне, но тоже взволнованно смотрел на человека. Им, конечно, вообще побоку, что будет с Джином, но Тэхён приказал за ним просматривать, а значит, они должны были сделать хоть что-то, чтобы тот пришёл в себя.
— Целуй его, — вдруг произнёс Чимин, и что гончая, что Бельфегор недоумённо уставились на суккуба. — Не смотри так на меня, ему нужна встряска. Ещё недавно он доказывал, что натурал, значит, поцелуй с парнем должен его растормошить.
— Ага, или окончательно добить, — фыркнул Юнги, на что Пак недовольно на него посмотрел. — Это очень опасно.
— А то, что он в таком состоянии сейчас сидит и никак не реагирует, нормально по-твоему? — Чимин сейчас был очень зол, и вообще, могли бы поблагодарить, что он хоть какие-то варианты предлагал. — Если мы ничего не сделаем, неизвестно, что может с ним произойти. Целуй! Или это сделаю я, и он точно откинется.
— Нет! — подал голос Намджун, взволнованно глядя на Сокджина. — Я… сам.
— Вот и молодец, пёсик, — хмыкнул суккуб и отошёл немного в сторону, чтобы не мешать. — Давай только в темпе.
Чимин наблюдал за тем, какой взволнованной была адская гончая, и мысленно хихикал. Было так странно видеть у демонов искренние эмоции по отношению к людям: желание защитить, страх навредить, переживания. Он думал, что только они с Юнги свернули куда-то не туда, когда привязались друг к другу, хотя такое адским тварям несвойственно. Быть может, он просто не до конца понимал, какие именно чувства испытывал, но какая вообще разница? Юнги только его уже долгие годы, и это самое главное.
Намджун придвинулся ближе к застывшему парню и положил ладонь на щёку, смотря в стеклянные глаза, которые, не моргая, глядели куда-то сквозь него. Подавшись вперёд, он аккуратно прикоснулся к чужим губам, внимательно наблюдая, появится ли хоть какая-то реакция. Сначала, как ни странно, ничего не происходило, но, когда он начал медленно обхватывать то верхнюю, то нижнюю губу парня, Джин моргнул. Его взгляд ещё не был осознанным, но хоть что-то в прежнем состоянии изменилось. Скользнув языком в чужой рот, он начал неспешно двигаться, да так увлёкся, что сначала даже не заметил взгляд Сокджина, направленный прямо на него.
Тот смотрел уже более осознанно, наверное, даже понимал, что происходило, но молчал и не двигался. Намджун зарылся в волосы парня на затылке, аккуратно притягивая его к себе ближе, и удивлённо вздохнул в губы Джина, когда заметил, что тот прикрыл глаза и начал отвечать ему на поцелуй, хоть медленно и неуверенно. Казалось, что он действовал на автомате, не до конца отдавая отчёт своим действиям, но в данном случае это не имело особого значения, как минимум, потому, что способ привести его в сознание оказался действенным.
Чимин, наблюдавший за этим всем в стороне, фыркнул. Вот какого хера вообще? С псиной так целоваться он не против, а с суккубом ломался. Тц, людишки. Обидно? Немного. Будет ли он с этим что-то делать? Да нахер надо, как будто людей на планете не несколько миллиардов. С его жадностью хотелось, конечно, всех, но он не станет уводить игрушку другого демона из-под его носа. Он хоть и порочное существо, но не мразь, чтобы очаровывать и использовать людей, которые принадлежат кому-то другому. Даже если они сами пока об этом не в курсе.
Когда Намджун, наконец, разорвал поцелуй, Сокджин был уже в относительном порядке. Смотрел осознанно, прямо в глаза адской гончей, но явно не верил в то, что только что происходило. Наверное, окажись демон на его месте, тоже бы был в шоке. Всё же целоваться с первым встречным было как-то слишком. А учитывая, что Джин был яро уверен в своей гетеросексуальности... Скорее всего, ему сейчас очень плохо от осознания, что он целовал представителя своего пола, и ему точно нужна была помощь.
— Хэй, ты как? — мягко произнёс Намджун, обхватывая ладонями лицо парня и внимательно его разглядывая. — Нормально себя чувствуешь?
— Не знаю, — прохрипел Джин, тут же начиная кашлять. Он потянулся к графину, налил в стакан воды и тут же с жадностью его осушил. — Почему мы целовались?
— Ты не приходил в себя, что бы мы ни делали, — спокойно продолжил адский пёс, наблюдая, как парень поглощал жидкость стакан за стаканом. — И Чимин предложил тебя встряхнуть.
— Понятно, — коротко ответил Сокджин, смотря в одну точку перед собой. — Но больше так не делай.
— Почему? — Намджун переглянулся со стоящими в стороне демонами.
— Потому что я не хочу, — сухо ответил парень, сжимая в руках стакан.
— А зачем тогда отвечал на поцелуй? — вмешался Чимин, потому что такое отстранённое поведение взбесило даже его. — Ты ведь прекрасно понимал, что происходило.
— Не понимал, — пожал плечами Джин.
— Пиздишь, — хмыкнул Пак.
— Нет, я не вру, — он отрицательно мотнул головой и нахмуренно посмотрел на суккуба.
— Ты внаглую пиздишь трём демонам, которые прекрасно чувствуют, когда люди им лгут, — фыркнул Чимин, складывая руки на груди. — Так что заканчивай этот цирк. Всем давно понятно, что ты не натурал, себе хоть признайся в этом.
Он видел, что для Джина это было больной темой и давить на такое было ужасно, но, блядь, суккуба начало сильно бесить поведение этого человечишки. Тот явно забыл, с кем имел дело. Расслабился из-за того, что был под защитой адской гончей, и возомнил о себе невесть что. Под кожей зудело от злости, хотелось ему хорошенько втащить, чтобы повалялся какое-то время в отключке, а потом подумал над своим поведением. Ибо какого чёрта вообще?
— Уйдите, — прохрипел Сокджин, отворачиваясь от суккуба и утыкаясь взглядом в точку на столе. — Оставьте меня одного.
— Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, — произнёс Намджун, обхватывая чужое запястье, но парень вырвал руку из хватки. — Я должен тебя защищать, поэтому никуда не уйду.
— Сделай так, чтобы стало возможно, — отмахнулся Джин и вновь налил себе воды в стакан. — Я не хочу никого из вас сейчас видеть.
— Извини, сладкий, — зло вмешался Чимин, изо всех сил сдерживая себя от того, чтобы не врезать Сокджину. — Но нам очень похуй.
— Грёбаные демоны, — хмыкнул парень.
— Жалкий человечишка, — бросил в ответ демон.
— Шлюха подзаборная, — фыркнул Джин и ехидно уставился на Пака.
— Что, блядь? — от услышанного в удивлении распахнули глаза все присутствующие, а суккуб от злости пошёл красными пятнами. — А ты не ахуел ли часом? Намджун, если ты сейчас же не заткнешь ему варежку, это сделаю я, и он будет валяться в отключке до завтра.
— Джин-и, ты перегибаешь, — попытался успокоить парня Намджун. — Чимин, может, и мудак местами, но точно не шлюха.
— Мне похуй, — бесцветно заявил парень.
— Вот он как заговорил, — съехидничал Чимин, разворачиваясь в сторону выхода. — Мы его, значит, спасаем, а он к нам жопой. Замечательно, надеюсь, ты сдохнешь в ближайшей канаве. Намджун, пошли-ка выйдем поговорить.
— Эм… ладно, — адский пёс поднялся с корточек и направился вслед за суккубом. Уже у выхода он обратился к Джину: — Я скоро вернусь, никуда не уходи.
Юнги, заметив, что демоны вышли, используя силу, откинул парня в стену. Достаточно слабо, чтобы ничего ему не переломать, но ощутимо, чтобы тот понял, что на его выходки будет ответ и что он, скорее всего, ему не понравится. Джин вскрикнул и сморщился от болезненных ощущений, но не мог сделать и движения, так как по-прежнему был придавлен к стене. Мин подошёл вплотную, ледяными глазами смотря на человека, который посмел оскорбить его любимого суккуба. Его, если честно, за сделанное хотелось в порошок стереть, потому что никто не имел права так отзываться о том, в кого он по самое не хочу. Желание отомстить лавой текло по венам, и Бельфегор придумал гениальный план, как насолить сразу двоим: и человеку, и гончей.
— У тебя сейчас есть только один вариант, — прошипел Юнги, обхватив чужое горло цепкой хваткой и сдавливая его. — Мы с тобой заключаем сделку, а ты, к счастью, остаёшься в живых. Иначе тебе пиздец.
— Чёрта с два, — фыркнул Сокджин и тут же сморщился, ведь хватка стала сильнее. — Намджун тебя за это не простит.
— Мне похуй на него, — оскалился Мин и приблизился к лицу человека. — Ты посмел обидеть моё, а я такое не прощаю. Намджун слаб, он ничего не сможет мне сделать, но так просто убивать тебя я не хочу. Тебя будет мучить чувство вины от заключённой сделки, потому что ты будешь должен бросить своего друга. А мне достанется твоя душа и удовлетворение от твоих страданий.
— Н-нет, — прохрипел парень, пытаясь отцепить чужую крепкую ладонь со своего горла. — Давай я извинюсь перед Чимином за свои слова, и мы мирно разойдёмся.
— Так не пойдёт, — хмыкнул демон, смотря человеку прямо в глаза. — Знаешь, почему ты в любом случае согласишься на эту сделку? — парень отрицательно промычал. — Во-первых, я знаю о твоих финансовых проблемах, а во-вторых, я знаю о том, что ты серьёзно болен и тебе недолго осталось.
Юнги с удовольствием наблюдал, как в шоке распахнулись чужие глаза. Он при первой же встрече почувствовал легко витающий рядом с этим парнем запах смерти. Да, тот выглядел здоровым, но так казалось только на первый взгляд. Ему осталось жить не больше года, поэтому ему так нужны были деньги. Лечение давало результат и оттягивало неизбежное, но стоило немалых сумм, так что это был просто замечательный шанс, чтобы подбить его на сделку. Демон почувствовал зарождающуюся в сердце человека надежду и широко улыбнулся. Вот так он любил работать. Даже ничего делать не приходилось, люди сами протягивали ему в руки свою душу.
— Я обещаю, что, пока ты находишься здесь, буду защищать тебя, а потом в реальности ты проживёшь спокойные, наполненные счастьем десять лет, а затем отправишься в Ад, где сможешь провести оставшуюся вечность с Намджуном, — сладко пообещал Юнги и уже чувствовал чужое согласие, исходящее от души. — Ты ведь и сам понимаешь, что это идеальный вариант для тебя.
— Я… — Мин расслабил хватку, и парень больше не задыхался. — Я… согласен, но… почему ты постоянно говоришь мне про Намджуна?
— Потому что он тебе нравится, что за глупый вопрос? — фыркнул демон и, не давая возразить, продолжил: — Сделка скрепляется поцелуем, но ты сам должен меня поцеловать.
— Пиздец, — понуро произнёс Сокджин, но, собрав волю в кулак, бросил: — Ладно, иди сюда, — и поцеловал, правда, никаких изменений не почувствовал, но, наверное, это работало как-то иначе, чем он предполагал.
— Юнги, ты, блядь, охуел? — раздались хором сразу два голоса, и демон разорвал поцелуй, тут же отходя от человека.
***
С трудом разлепив глаза, Чонгук пытался понять, где он находился. В помещении был лишь один яркий источник света, всё остальное пространство погружено во тьму. Он медленно приподнялся с матраса, на котором лежал, и повернулся в сторону свечения, тут же широко раскрыв глаза. Как оказалось, свет исходил от огромного экрана, на котором транслировались видеозаписи с камер наблюдения, которые, по всей видимости, были расположены по всему складу. Чонгук подошёл к единственному компьютерному креслу, стоящему рядом, и сел в него, начиная рассматривать записи. Большинство помещений на камерах пустые, однако в некоторых были заметны неподвижно лежащие трупы, и Чонгука от этого передёрнуло. В голове всплыли воспоминания, как его чуть не убили несколько раз, и паника снова начала накатывать на него сокрушительной волной. Он вскочил с кресла и принялся осматривать комнату, чтобы найти отсюда выход. Помещение было небольшим, с малым количеством вещей, как будто никого тут обычно и не бывало. Чон продолжил исследовать уже шкафы и в одном из них нашёл воду и печенье, но не стал их трогать, отчётливо помня лица мужчин, которые отравились едой на складе. Поёжившись, он закрыл дверцу и пошёл вдоль стен, пытаясь отыскать дверь на выход. Только вот… пройдя вдоль и поперёк раз пять, он так и не нащупал никаких проёмов. — Ну, зашибись, — проворчал Чонгук возвращаясь к экрану и садясь в кресло. — Я заперт непонятно где, кто-то принёс меня сюда, но выхода отсюда нет. Да что за чертовщина вообще?! Чонгук вновь посмотрел на экран, замечая по камерам идущего Джина, и облегчённо выдохнул. С его другом всё было в порядке. Когда Сокджин начал помечать маркером проёмы, Чон не выдержал и аж захлопал в ладоши от гениальности идеи. И почему они раньше до этого не додумались?! Правда, он немножко прихуел, когда на записях увидел и себя, убегающего от парня с автоматом. И тот момент, когда он обнаружил убитых мужчин в помещении с водой и едой. А затем и финальный эпизод, когда он был с тем парнем лицом к лицу, чуть не умерев. Увидев, как того растерзало невидимое существо, Чонгук почувствовал подступающую к горлу тошноту. В нос забился металлический запах крови, который он ощущал в тот момент, и парень во второй раз чуть не пережил ту же панику. Но следующий кадр настолько шокировал его, что Чонгук ошарашенно распахнул глаза, когда на записи взмыл в воздух, уже будучи без сознания, а затем экран потух. Да что за херня? И затем, вновь загоревшись, начал транслироваться момент, когда они с Сокджином разбежались. Зацикленная запись… Только вот зачем? Чонгук вновь начал выискивать глазами друга, но когда, наконец, нашёл, то нахмурился. Тот стоял с каким-то парнем, и они о чём-то общались, но у записей не было звука, поэтому понять не представлялось возможности. Когда тот парень вплотную подошёл к Джину, у Чона округлились глаза, а когда сам Сокджин зарылся ладонью в его волосы, у Чонгука вообще отъехала челюсть. Что за хуйня сейчас происходила?! Его лучший друг, натурал на минуточку, стоял и обжимался с каким-то незнакомым парнем. Это какой-то грёбаный сон, такого просто не могло быть в реальности. Только вот выглядело всё жуть как реалистично, да и ущипнул он себя хорошенько, и это ни к чему не привело. Когда тот парень отлетел в стену, Чонгук уже сам был в отлёте. Он настолько ахуел из-за друга, что сверхъестественная хуйня его уже не пугала, тем более после того, как Чон увидел, как парил в воздухе. Его уже ничего не удивляло. Он просто понял, что двинулся кукухой. Как появился второй парень и как они с первым незнакомцем друг к другу липли, пока Джин что-то поднимал с пола и ретировался на выход, Чонгук смотрел без энтузиазма. Гораздо интереснее стало, когда Сокджин начал делать себе убежище, ещё и рюкзак Чонгука отыскал. Парень очень обрадовался, что друг перекусил, только вот его желудок издал завидующий голодный вой, он-то боялся есть что-либо или пить. И так кое-как избежал смерти, и отравиться по своей глупости в планы не входило. Что заставило удивиться, так это появление огромной чёрной собаки, которая легла рядом с Джином, пока тот засыпал. Друг, видимо настолько был уставшим после пережитого стресса, да и время близилось, скорее всего, уже к утру, что не заметил огромную тушку, которая свернулась клубком у него под боком и положила морду на его живот. На спящего было скучно смотреть, потому как ничего не происходило, к тому же похоже пёс его охранял, так что беспокоиться было не о чем. Поэтому Чонгук решил посмотреть по камерам, что случилось с остальными людьми, которые были на складе. Вот тут фильмец был занятным, так как остальные работники склада убивали друг друга всевозможными подручными средствами. Чонгук, глядя на всё это, ужаснулся. Неужели так и правда бывает? В ход шли молотки, канцелярские ножи, даже вилки, и делалось всё с особой жестокостью. Один мужчина откопал где-то катану и, прежде чем убить человека, отрезал ему конечности, с безумной улыбкой наблюдая, как всё вокруг окроплялось кровью. Среди работников, к тому же, оказался химик или кто-то подобный, он устроил небольшой взрыв, в котором погибло с десяток человек. То ли они соревновались, кто больше людей убьёт, то ли что ещё, но выводы складывались неутешительные. Джин был в относительной безопасности, Чонгук заперт в этой комнате, и непонятно, как он будет отсюда выбираться. Пить и есть хотелось чертовски сильно, но всё ещё не настолько, чтобы подвергать свою жизнь опасности. Вообще, если рассуждать логически, то в помещении, в котором кто-то должен следить за порядком, еда вряд ли бы была отравлена, но проверять было страшно. Устав наблюдать за тем, как люди крошили друг друга похлеще, чем на салат, Чонгук поднялся с кресла и подошёл к матрасу, аккуратно на него укладываясь. Заняться было нечем, поэтому он смотрел в потолок и думал. Например, о том, что, скорее всего, в прошлой жизни был, как минимум, как эти люди на складе и пачками кого-то убивал, поэтому теперь расплачивался за свои злодеяния. Мама болела, сколько он себя помнил. Болезнь суставов то прогрессировала, тогда женщина не могла ходить, и каждое движение сопровождалось дичайшими болями; то уходила в ремиссию, и тогда пару лет можно было жить спокойно. У Чонгука ещё есть старший брат, Хосок, но с этим клоуном парень не хотел иметь никаких дел. Вместо того, чтобы помогать, тот пропадал хер знает где. А когда Чон прямо спросил, чем брат занимался по жизни, где работал, тот сказал, что охотился на нечисть. Мог бы и поумнее байку придумать, если хотел слиться от помощи единственному родителю. Отца Чонгук не знал, и если в детстве спрашивал у мамы, почему у большинства детей двое родителей, а у них только один, то потом забил, так и не получив внятных ответов. Хосок, конечно, пытался оправдывать ушедшего за хлебом родителя, но Чонгуку от этого было ни холодно, ни жарко. Похуй. Его волновало здоровье матери, а остальное, по сравнению с этим, не имело никакого значения. И, раз брат не захотел помогать, Чонгук послал его далеко и надолго и решил сам разбираться с возникающими проблемами. Именно поэтому он из кожи вон лез, чтобы заработать хоть какие-то деньги, ведь мог рассчитывать лишь на себя. Да, у него был друг, но у Джина и своих проблем хватало, поэтому он нёс это тяжкое бремя на своих плечах и не жаловался. То, что происходило на этом чёртовом складе, не поддавалось никаким объяснениям. Перестрелки, взрывы, отравленная еда, наркотики — пиздец какой-то, одним словом. И психика, видимо, настолько перегрузилась, что уже не реагировала так бурно на всё происходящее. Вероятно, потом будет откат, причём достаточно неприятный, но пока он чувствовал лишь усталость и моральную, и физическую и просто хотел вернуться с Джином домой. Нахуй такую работу, если он несколько раз чуть не умер. Уж лучше получать меньше, но хотя бы быть в безопасности. За этими мыслями Чон не заметил, как заснул.***
Повторно вынырнув из сна, Чонгук болезненно простонал. Ну почему весь происходящий пиздец не какой-то дурацкий сон? Чем он заслужил такое? Вздохнув и повернувшись на бок, он посмотрел на экран, и у него по коже побежали мурашки. Во-первых, в кресле кто-то сидел, Чон это ощущал будто на интуитивном уровне, а во-вторых, Джина придавила своей тушкой собака и начала облизывать. И Чонгук пока не понимал, с чего ахуевал сильнее. Правда, когда собака на его глазах превратилась в человека, у него, по ощущениям, шары вышли из орбит. Чон, конечно, погорячился, когда решил, что никакая сверхъестественная дичь его уже не удивляла. Но, наверное, когда-нибудь он перестанет ахуевать от происходящего. Послышался громкий хмык, Чонгук испуганно лёг обратно на спину и даже дышать перестал, закосплеив труп. Бля, а что делать? Тут мог находиться кто угодно, а Чон своей удаче уже не доверял после беготни от парня с автоматом. В то же время, тот, кто здесь находился, не предпринимал никаких посягательств в его сторону, сидел в кресле и молчал. Может быть, Чонгуку хоть в этом повезёт, и никто его убивать не будет? Ну, надежда ведь умирает последней, можно же ему помечтать о розовых пони? А то реальность побила его лицом об асфальт уже несколько раз, причём со всей силы и с огромным энтузиазмом. — Ты слишком громко думаешь, — раздался низкий приятный голос, и Чонгук испуганно вздрогнул, покрываясь мурашками. Незнакомец в кресле развернулся к нему лицом, а Чон продолжал неподвижно лежать, боясь даже двинуться, не то что посмотреть на него. Липкий страх заставил конечности онеметь, а дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Какова вероятность, что если он сейчас хотя бы просто взглянет, то его тут же испепелят? Вдох-выдох. И когда Чонгук, всё же себя пересилив, посмотрел на сидящего неподалеку человека, то в шоке приоткрыл рот. Лица видно не было, а вот горящие золотом глаза в тёмном помещении по яркости могли соревноваться со светом от экрана. — Здрасьте, — сказал первое, что пришло в голову, а потом тут же захотел дать себе леща. Что за глупости вообще? Чон неотрывно смотрел в чужие необычные глаза, но ему было не по себе от ответного взгляда. Как будто его таким образом изучали, и вообще он ощущал себя совершенно голым перед этим человеком и морально, и физически. Чонгук тяжело вздохнул и сел на матрасе, разрывая эти странные гляделки. Повисшая тишина напрягала, её хотелось чем-то заполнить, но парень не понимал, что такого мог сказать, чтобы не показаться совсем идиотом. — Почему я здесь? — всё же задал, пожалуй, самый интересующий вопрос на данный момент. — Чтобы выжить, — коротко ответил незнакомец, и вновь стало неуютно тихо. Чонгук чувствовал себя некомфортно, создавалось такое впечатление, что собеседник не был настроен на разговор и отвечал лишь потому, что нужно ответить. Чон, конечно, и сам был интровертом и не особо любил разговоры с новыми людьми, но чтобы настолько было неловко… такого на памяти у него ещё не было. Он вообще предпочитал думать, что если разговор с самого начала не клеился, то это значило, что им не по пути с этим человеком, а тут ситуация была совершенно другая, и парень не знал, как себя вести, что думать и что чувствовать. — Что это значит? — похуй, пляшем, если разговор не клеится, значит, Чонгук возьмёт клей и сам его присобачит. Намертво. — То и значит, — такой же короткий ответ, что и до этого, но парень удивился, что было продолжение: — Если выйдешь отсюда, умрёшь. — Но отсюда нет выхода, — на автомате произнёс Чон и вздрогнул, столкнувшись с чужим взглядом. — Я не могу никуда уйти. — Спасибо бы сказал за это, — хмыкнул незнакомец и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. — Если бы я не перекрыл выход, ты бы пошёл искать приключения на свою задницу и, вероятнее всего, уже давно бы умер. — В смысле? — недоумённо спросил Чонгук. — Как Вы могли его перекрыть? — Руками, — пожал плечами парень, а Чон понял, что общается со стеной и ответов нормальных не последует. — Какой вам толк от того, что я жив? — Чонгук решил зайти с другой стороны. — И как я здесь оказался? Я… видел записи, но это какая-то чертовщина. Такого не бывает. — Бывает, — тяжело вздохнув, он поднялся с кресла и, завораживая парня своими золотистыми глазами, подошёл к нему. — Дай руку. Чонгук опасливо протянул ладонь, и когда почувствовал прикосновение к предплечью чужой руки, на удивление мягкой, через всё тело прошёлся заряд электричества. Он вскрикнул от неожиданности и рефлекторно попытался выдернуть конечность, но ему этого сделать не позволили, лишь сильнее обхватив. Мурашки шли по всему телу, даже по голове, и Чон почувствовал, как начал отрываться от пола. Поднявшись в воздухе на уровень лица незнакомца, Чонгук шокировано на него уставился, а тот в ответ прожигал своими необычными глазами, впитывая каждую эмоцию на его лице. — К-кто Вы?.. — прошелестел Чонгук, ему всё больше казалось, что он в каком-то жутко долгом сне, не могло быть такого в реальности. — Твой ночной кошмар, — оскалился он, опуская Чона обратно на матрас, и, разорвав прикосновение, хлопнул в ладоши, зажигая яркое освещение по периметру помещения. Проморгавшись от резко ударившего по глазам света, Чонгук наконец-то смог рассмотреть рядом находящегося человека. И, чёрт, тот был слишком красив. Чёрные, как смоль, волосы, контрастирующие с бледным лицом и спадающие волнами на лоб, ярко-жёлтые глаза, алые губы. Одним словом, тот был очень притягательным, от него было тяжело отвести взгляд, а низким приятным голосом хотелось наслаждаться целую вечность, и даже неважно, что бы тот говорил, лишь бы не молчал. — А если серьёзно? — сложив руки на груди, произнёс Чонгук и вновь посмотрел ему прямо в глаза, так как не мог надолго отвести от них взгляд, утопая в них по полной. — Меня зовут Тэхён, — продолжая улыбаться, ответил теперь уже не незнакомец. — И отныне ты принадлежишь мне.
