The Devil's Embrace

      — Зачем ты вылизывал мне шею в собачьем обличье?       Этот вопрос на данный момент, пожалуй, волновал больше всего, ведь, проснувшись, Джин охренел. Мало того, что его придавило к подтарнику тяжёлой тушей, которую было не сдвинуть, на него ещё нарычали и куснули за холку. Хоть и несильно, но весьма ощутимо, чтобы испугаться. И только когда он расслабился, пёс тоже успокоился и начал его вылизывать. Наверное, парня бы это не так сильно взволновало, если бы не было приятно до дрожи во всём теле и зарождающегося возбуждения внизу живота. Что ж… как оказалось, шея — одна из его эрогенных зон.       — Ну… — Намджун замялся, смотря в потолок. — Я вряд ли внятно смогу это объяснить, я просто не удержался.       — В каком смысле не удержался? — недоумённо спросил Сокджин, специально развернулся и приподнялся на локтях, чтобы смотреть Намджуну в глаза.       — Ты… ну… — демон тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Я специально пришёл к тебе в обличье пса, чтобы не напугать, как это сделал Чимин. Ты тогда уже проваливался в сон, видимо, поэтому не заметил, что я лёг к тебе под бок. Как оказалось, ты очень замёрз на этом складе, потому что неосознанно прижимался ко мне во сне. Ну, а мне было только в радость греть тебя. И… так получилось, что в итоге я полностью лёг на тебя, а ты совсем не сопротивлялся и даже улыбался во сне, как будто тебе это, правда, нравилось. Ну и, к тому же… — Намджун вновь вздохнул, смотря Джину прямо в глаза. — Ты очень вкусно пахнешь. Я на протяжении всего твоего сна утыкался тебе в шею и нюхал, уж прости…       Парень ошарашенно приоткрыл рот, пытаясь уложить в голове услышанное. Его обнюхивали, его облизывали, его придавливали тяжёлым телом. Против воли по телу побежали мурашки, и почему-то от этого не было противно. Чего уж врать, ему понравилось, но признаваться в этом вслух он точно не собирался. Намджун своими словами и действиями вызывал странные эмоции, и, если честно, хотелось побыть одному, чтобы как-то уложить это всё в голове. Но тот лежал рядом и сторожил, чтобы ничего плохого не произошло, не позволяя своим присутствием погрузиться в рефлексию.       — Не делай так больше, — и, справедливо решив пса от себя отвадить, продолжил: — И вообще, держись от меня подальше. Без моего разрешения нечего ко мне приближаться.       — Вот как… — понуро ответил Намджун и, расценив это как просьбу отвалить подальше, поднялся с импровизированной постели, возвращаясь на стул, стоящий рядом со столом. — Как пожелаешь.       Ему нужно разобраться в себе без чужого давления, потому что в голове непонятная каша. Если допустить тот факт, что, использовав чары, Чимин смог пробудить его спящую, склонную к однополой любви натуру, то его симпатия к Намджуну могла быть вполне реальной. Но, может быть и так, что это всё глупое наваждение, которое пройдёт, как только воздействие силы суккуба закончится. И что тогда делать? Как смотреть мужчине в глаза, которые наполнены теплом и добротой к нему? Возможно, Сокджин спешил с выводами, но адский пёс не выглядел тем, кто способен на подлость, хотя по определению демонам чужды добродетель и положительные эмоции.       И кому в данном случае верить? Ведь демоны выбрались из Ада, чтобы повеселиться от души на грешной земле, а он сейчас лежал и всерьёз думал о доверии к одному из них. Возможно, это всё глупости. Вероятно, что всё ненастоящее и он зря тут так загоняется, пытаясь в себе разобраться. Но одновременно с тем было ощущение, что всё может быть правдой, и Джин абсолютно не понимал, что должен чувствовать. Мозг плавился от количества мыслей и казалось, что скоро взорвётся, к тому же ощущался чужой прожигающий взгляд, который абсолютно не давал возможности сосредоточиться на чём-либо.       — Намджун… — не выдержав чужого взгляда, который ощущался тёплым расплавленным воском по нежной коже, Сокджин решил попробовать демона прогнать. — Оставь меня ненадолго одного…       — Нет, — строго отрезал Намджун, продолжая смотреть на своего человека, хоть тот пока и не был в курсе его намерений. — Это слишком опасно, я тебя одного не оставлю.       — Что со мной может случиться? — удивлённо поинтересовался парень, поднимая глаза на адскую гончую. — Все люди ведь уже по-любому погибли на этом чёртовом складе.       — А ты думаешь, что опасность представляют только люди? — хмыкнув, мужчина приподнял одну бровь. — Наивно.       — В смысле?.. — Джин в шоке приоткрыл рот, не понимая, кто ещё мог ему навредить, если не чокнутые людишки. — Но как?..       — Запомни, демоны никогда не дремлют, малыш, — милое непривычное прозвище резануло по ушам, но в груди парня непроизвольно потеплело. — Если расслабишься, они спокойно могут напасть.       — Но ведь я с тобой, разве это не значит, что они не должны меня трогать?.. — нахмурившись, поинтересовался Сокджин. — Или демоны настолько беспринципные ублюдки, что посягают на чужое?       — Как интересно, — медленно протянул Намджун и широко улыбнулся. — Уже признаешь, что принадлежишь мне? Наши отношения так быстро развиваются, что я аж не поспеваю.       — Ч-что?.. — глаза Джина в шоке распахнулись так широко, что мужчина от комичности засмеялся. — Эй, нет! Ничего подобного!       — Но ты сам только что сказал, что…       — Забудь! — перебил его парень, мечтая закрыть чужой рот рукой, чтобы тот не говорил никаких смущающих вещей. — Я не имел в виду ничего такого. Да ну тебя!       Сердце заполошно билось в груди, а лицо стало краснее варёного рака. Он уже сто раз пожалел о своих словах. Джин не имел в виду ничего такого! Господи, стыдоба-то какая! Он отвернулся и с головой укрылся одеялом, чтобы не видеть того, кто только что бесстыдно вывел его на сильнейшие эмоции. Ну нахер! Бежать, нужно срочно отсюда бежать! Быстро подскочив со своего ложа, парень, чуть покачиваясь из стороны в сторону из-за резкого подъёма, направился к выходу.       Чужой окрик он напрочь проигнорировал, желая поскорее оказаться в спасительном одиночестве. Слова Намджуна о подстерегающей опасности оказались забыты, было лишь одно желание — убежать от того, кто сводил с ума, по сути ничего не делая. Только вот он в очередной раз забыл о том, с кем имел честь познакомиться. Его нагнали за доли секунды, прижимая к крепкому обнажённому телу, не давая сделать больше ни шагу. Сокджин брыкался, пытаясь выбраться из тисков, пинался, пытался бить затылком назад в надежде, что попадёт по чужому лицу, и грязно ругался.       — Тише, малыш! — рыкнул Намджун, и парень замер, ощутив вибрацию в грудной клетке позади него. — Я ведь не просто так не даю тебе уйти, забочусь. Не сливай это всё в Преисподнюю почём зря.       — Я всего лишь хочу побыть один, — устало произнёс Джин, обмякая. — Потому что рядом с тобой я не могу сосредоточиться! Меня разрывает от противоречивых эмоций, а ты лишь добавляешь поленья в костёр!       — Чёрт… — шикнул мужчина и понёс безвольное тело до стола. — Видимо, чары перестают действовать. Стоило догадаться, что ты начал вести себя так, потому что эмоции постепенно накрывают с головой.       Намджун посадил парня на стул и налил воды, поднося стакан к его рту и давая возможность хоть немного перенаправить внимание и выдохнуть. Буря в душе Джина никак не собиралась утихать, поэтому демон, вновь подняв его на руки, дошёл до соседнего помещения, в котором была раковина с ледяной водой. Умыв пылающее лицо, Сокджин облегчённо вздохнул, стараясь откинуть мысли, которые неспокойным вихрем кружили в голове, мешая ухватиться хотя бы за одну чёткую. Вернулся к импровизированному ложу он уже на своих двоих и уселся, спиной навалившись на прохладную стену.       — Джин…       — Вообще нет возможности, чтобы ты оставил меня одного? — безэмоционально произнёс парень, отстранённо взглянув на демона.       — Нет.       — Ладно, — хмыкнул Джин и улёгся на матрас, сворачиваясь в позу эмбриона. — Тогда не смотри на меня, потому что я чувствую твой чёртов взгляд.       — Но…       — И молчи, — пробурчал он, не давая что-либо ответить. — Я хочу спать, я очень устал.       — Как скажешь, — вздохнул мужчина и перевёл взгляд немного в сторону, чтобы не смущать Сокджина своим вниманием.       Но уснуть не получалось. Это состояние Джина убивало, потому что хотелось провалиться в спасительный сон, чтобы ни о чём не думать и ничего не чувствовать. Он много ворочался, и ему уже даже не мешал чужой взгляд, но всё равно дурацкий адреналин в крови не позволял упасть в беспамятство. Спустя минут двадцать Сокджин психанул и поднялся на ноги, ударяясь лбом о стену. И ещё раз. И ещё. Пока его в очередной раз не прижали к крепкому телу, не позволяя двигаться.       — Хватит вредить себе, малыш, — прошептал на ухо парню Намджун, пуская мурашки по всему телу от горячего дыхания. — Мне больно это видеть.       — А мне думаешь не больно? — еле шевеля губами, устало произнёс Джин. — Я с ума схожу, мать твою…       — Тише… — мужчина потёрся щекой о чужую макушку. — Всё будет хорошо.       — Не будет, — всхлипнул Сокджин, вновь пытаясь выбраться из чужой крепкой хватки. — Этот чёртов склад не отпускает меня на волю, ты не отпускаешь меня на волю!       — Я не могу тебя отпустить, — виновато улыбнулся Намджун, но из объятий не выпускал. — Это опасно.       — Да что ты, блядь, говоришь?! — прокричал Джин и стал ещё усерднее пихаться. — По-моему единственные существа, которые представляют тут опасность — это ты и твои… как их обозвать-то… черти! Вот вы кто!       — Я никогда не причиню тебе вреда, — мужчина гладил его по голове, пытаясь успокоить. — Слышишь?       — Ты не можешь этого гарантировать, — фыркнул парень, в очередной раз безвольно обмякая в крепких руках демона от усталости и физической, и моральной. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.       — Джин-и…       — Как же я тебя ненавижу, — прошептал Сокджин, а Намджун, услышав это, ослабил хватку на чужой талии, чем парень и воспользовался, вырываясь из очередных объятий, которые вызывали в душе целый ураган из противоречивых эмоций.       Джин не понимал, почему его так сильно штормило, но ему очень сильно хотелось, чтобы это прекратилось, потому что ничего хорошего он не ощущал. Из-за своих метаний парень не сразу заметил, что что-то происходило. Лишь когда раздался болезненный крик демона, Сокджин обернулся и ужаснулся открывшейся картине: из тела Намджуна торчали железки, кровь стекала на пол, образуя алую лужицу, и демон морщился, пытаясь достать из себя инородные предметы. Но как бы он ни пыхтел, у него не хватало сил, чтобы вытащить железо, которое очень прочно вошло в его тело.       Свои собственные переживания резко отошли на второй план, сейчас важнее всего было помочь страдающему демону. Тот выглядел… плохо. Испарина покрывала лоб, кровь обильно текла из ран, а лицо выглядело очень бледно и измождённо. Подойдя к мужчине, Джин потянул его за руку к матрасу и аккуратно усадил, забираясь на его бёдра. Он вряд ли отдавал отчёт своим действиям, потому что в голове была лишь одна мысль — надо помочь. Парень осматривал торчащие железки и думал, как правильно подступиться, чтобы аккуратно вытащить и причинить как можно меньше боли.       — Не жалей меня, — прохрипел Намджун и откинулся затылком на стену. — Вытаскивай.       — Разве если вытащить железяки, ты не умрёшь от потери крови?..       — Нет, у меня хорошая регенерация, но чем дольше железо в моём теле, тем мне хуже, — вымученно ответил демон. — Им меня можно даже убить, поэтому не тяни.       — Чёрт, — прошипел Сокджин и потянулся к железке, торчащей из шеи.       Было максимально неудобно, потому что конец осколка торчал лишь слегка, и Джину не хватало сил, чтобы вытянуть. Он пыхтел, хватался за край и пытался тащить, но не получалось. И когда позади раздался голос противного суккуба, парень вздрогнул, но в глубине души облегчённо выдохнул, потому что теперь было кому помочь. Сокджин поднялся с чужих бёдер, только сейчас понимая, в каком компрометирующем положении они были, и вновь покрылся румянцем. Слушая чужой разговор, он был в ужасе, потому что на них напали не просто так. Это очень сильно напугало.       Джин подошёл к столу и налил себе воды, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Из-за того, что действие чар суккуба шло на спад, он больше не чувствовал себя спокойно, его окружали демоны и это пугало. Хотя больше пугали воспоминания о нападении. В нос забивался металлический запах крови, вызывая противную тошноту, а ужасающие картинки торчащего из живого тела железа делали физически больно. Парень направился в соседнее помещение, чтобы умыться холодной водой и хоть на время забыть о произошедшем. Он засунул голову под кран, и ему хоть немного, но полегчало, однако возвращаться к демонам не хотелось. Но другого выбора не было, Джин должен был. Парень вернулся в общее помещение и сел на стул, находящийся рядом со столом. Повернув голову в сторону матраса, он увидел, что раны Намджуна уже начали затягиваться. В живую такое увидеть было удивительно.       Юнги не вмешивался в происходящее, просто стоял рядом и наблюдал, но в его взгляде читалось что-то опасное, ревностное. Было понятно, что его и Чимина что-то связывало, только вот непонятна суть их отношений, если суккуб пытался Джина соблазнить и чуть ли не подрался с адской гончей. Мыслей в голове опять было слишком много, и они сводили с ума. Парень даже не заметил, как залип на одной точке впереди, погружаясь в себя всё глубже. Посторонние звуки отошли на задний план, и он не слышал чужих голосов и не чувствовал прикосновений к своей коже. Вообще по сути ничего не ощущал, пока до его губ не дотронулись чем-то мягким.       Это прикосновение пустило ток по всему телу, и Сокджин, пока ещё не понимая, что происходило, моргнул. Пелена перед глазами постепенно начала проясняться, и он почувствовал, как в его рот скользнул чужой язык. Было приятно, а буря в душе, которую вызывал один чертовски привлекательный демон, который его сейчас целовал, постепенно стихала, оставляя место лишь удовольствию. Парень прикрыл глаза и начал медленно отвечать на поцелуй, отдаваясь ощущениям, которые ранее не испытывал. Ещё никто и никогда, целуя его, не вызывал столько чувств одновременно. Но они были только положительными, а на душе наконец-то наступил штиль.       Прекращать поцелуй не хотелось, но демон сам отстранился, обеспокоенно смотря на Джина. Отвечать на вопросы о своём состоянии ему было в тягость, но это приходилось делать, чтобы успокоить переживающего Намджуна. Продолжить целоваться хотелось до зуда под кожей, но он врал и себе, и адскому псу, потому что это было неправильно. То, что они делали, и то, что он чувствовал. А Чимин, стоящий в стороне, всё видел, всё понимал и говорил вслух о том, что Джину хотелось скрыть. И это злило, невыносимо бесило. И Сокджин, который обычно всегда со всеми вежлив и не вступал в конфликты, не выдержал и начал оскорблять суккуба, о чём, конечно же, потом пожалел. Но было поздно.       Он и сам понял, что перегнул палку, но остановиться уже не мог, желая, чтобы его оставили в покое, желательно в одиночестве. И, когда Намджун с Чимином вышли из помещения, чтобы о чём-то поговорить, стало по-настоящему страшно. Джин остался один на один с Юнги, который источал очень угрожающую ауру. По телу бежали липкие мурашки, и хотелось сбежать отсюда, куда глаза глядят. Предложение сделки стало неожиданностью, и, понятное дело, соглашаться он не собирался. Но и выбора ему не предоставили. Юнги каким-то образом узнал о его проблемах, а на извинения перед суккубом не согласился.       Условия сделки… звучали привлекательно. Он проживёт десять лет, которые ему не могла гарантировать терапия, но в то же время… было страшно. А если Юнги обманет и убьёт раньше? Гарантий, кроме «честного» слова демона, не было. А когда он услышал, что они с Намджуном в итоге смогут быть вместе, с одной стороны возмутило, потому что между ними ничего нет и не будет, а с другой — против воли, пустило приятные мурашки по телу и какое-то иррациональное предвкушение. Так что да… он согласился. Но кто же знал, что сделка скрепляется поцелуем. Почему-то возникло ощущение, что он изменял, целуя Юнги. А раздавшийся крик вошедших демонов, которые появились как всегда в нужное время, сработал как таз ледяной воды, вылитый на сонного человека.

***

      — Намджун, блядь, — рявкнул Чимин, как только они вышли из помещения. — Что этот человечишка себе позволяет?!       — Твои чары перестали действовать, его штормит, — ответил мужчина, виновато смотря на суккуба. — Прости ему дерзость, он не специально.       — Да что ты?! — не успокаивался Пак, эмоционально жестикулируя. — Мне теперь терпеть скотское отношение от каждой букашки, которая решила, что она размером со слона? Ты в своём уме?       — Чимин, пожалуйста… — пытался уговорить демона адский пёс. — Он не ведает, что творит. И, между прочим, в этом твоя вина тоже есть!       — Чего?! — шокировано распахнул глаза суккуб. — Ты охренел?       — Это ты наложил на него чары, не давая постепенно к нам привыкнуть, — голос звучал тихо, но оттого более грозно. — Так что да, твоя вина в его нервном срыве тоже есть!       — Хах, понятно, — горько хмыкнул Чимин и, резко став серьёзным, спросил: — Скажи, а я тебе всё ещё нравлюсь или появилась новая игрушка, и тебе стало насрать на меня?       — К чему вообще этот вопрос? — удивлённо поинтересовался мужчина. — Ты с Юнги, у меня никогда не было шанса. А сейчас… мне впервые кто-то понравился настолько, что я защищу его от любого, даже от тебя.       — Вот как… — протянул Пак, эти слова ударили его по самолюбию. — Но ведь Юнги не против…       — Ошибаешься, — перебил его демон, хмыкая. — Знаешь, я не хочу лезть в ваши с Юнги отношения, но… Хватит делать ему больно.       — В смысле?.. — удивлённо распахнул глаза суккуб. — Я не делаю ему больно.       — Делаешь, — уверенно ответил Намджун и для убедительности даже головой кивнул. — Если он молчит об этом, это не значит, что всё в порядке.       — Я не понимаю… — недоумённо протянул Чимин.       — Твои подкаты, — пояснил мужчина. — Ко мне, к Тэхёну, к людям. Его это задевает, неужели ты не видишь?       — Но… я… — не нашёлся с ответом Пак.       — Это твоя суть, он это понимает, — спокойно продолжил Намджун, специально подбирая слова, чтобы достучаться. — Тебе нравится знать, что тебя хотят. Но, блядь, Чимин, неужели за столько лет, что вы вместе, ты не видишь, что ему от этого больно, но он мирится со всем происходящим? Я не говорю тебе идти против своей сущности ради него, но хоть немного считайся с ним. Я не пылаю приятными чувствами к Юнги, но мне за него, правда, обидно. Это, наверное, так странно слышать от меня, но он тебя любит. Настолько, что уничтожает себя ревностью изнутри, но терпит. Будь к нему милосерднее, не мучай его.       — Я… никогда об этом не думал, — прошептал суккуб, нервно начиная ходить из стороны в сторону. — Чёрт, но почему же он молчал?!       — Потому что принимает тебя таким, какой ты есть, — пожал плечами мужчина, надеясь, что смог достучаться до совести демона. — Но это не значит, что ему это даётся легко. Подумай над этим.       — Ладно, — суккуб отвернулся, скрывая свои эмоции, и направился ко входу в помещение. — Давай вернёмся, я даже постараюсь не свернуть твоему человечку шею.       Намджун хмыкнул и зашёл в комнату сразу же за Чимином, и они оба в ступоре замерли от открывшейся картины: Джин, прижатый к стене, целовался с Юнги. В душе поднялась буря негодования, злости и желания убить того, кто посмел покуситься на его человека. И вообще насрать было на то, что Мин куда сильнее и мог одной левой уложить гончую на лопатки. Рядом стоящий Пак чуть ли не трясся от злости, и мужчина его прекрасно понимал. Интересно, если они вдвоём на него нападут, у них получится завалить? Хотя… не, бред. Чимин никогда не навредит Юнги, а Намджун слишком слаб против Бельфегора.       — Юнги, ты, блядь, охуел? — раздались хором сразу два голоса, и демон разорвал поцелуй, тут же отходя от человека.       — Чимин… — испуганно начал Юнги, но его прервали:       — Какого хуя ты сделал?! — рявкнул суккуб и припечатал Мина к стене, обхватывая чужое горло рукой и сдавливая его. — Да как ты посмел?!       — Чимин-и, я… — прохрипел демон, но не сопротивлялся, принимая чужой гнев. — Прости…       — Засунь свои извинения себе в задницу, козёл! — выплюнул суккуб и, убрав руку с чужого горла, пошёл на выход. — Не подходи ко мне больше, я тебе этого никогда не прощу.       — Чимин, стой! — воскликнул Юнги и, догнав, схватил Пака за локоть, разворачивая к себе. — Позволь мне всё объяснить…       — Пошёл нахуй, — Чимин вырвал руку из чужого захвата и, не оборачиваясь, отрезал: — Знать тебя не желаю.       — Блядь… — прошипел Мин, наблюдая, как любовь всей его жизни уходила прочь. — Какого чёрта вообще?..       — Вот именно, Юнги, — рыкнул Намджун, недовольно смотря на демона. — Какого чёрта вы сделали?!       — Мы заключили сделку, — тихо произнёс Юнги, но адский пёс со своим идеальным слухом это услышал и удивлённо распахнул глаза.       — Что?! Какого хуя, Юнги?! — прошипел мужчина и, быстро подойдя, как и Чимин до этого, впечатал демона в стену. — Как ты посмел?!       — Он скоро умрёт, — спокойно ответил Мин, смотря на шокированного Намджуна. — Что? Неужели не обратил внимание? У тебя же идеальный нюх. Я ему вообще-то услугу оказал, теперь он проживёт дольше.       — Чёрт… — мужчина отошёл от Юнги и зарылся в волосы рукой, с силой их оттягивая. — Я думал, что мне показалось.       — Вместо того, чтобы накидываться, лучше бы спасибо сказал, — фыркнул Бельфегор, поправляя потрёпанную одежду. — Благодаря мне вы сможете быть вместе после его смерти, а так бы он сто процентов попал в рай.       — Я… — тяжело сглотнул Намджун от осознания. — Спасибо… И прости, я очень разозлился, когда увидел вас вместе.       — Тупые демоны, — хмыкнул Юнги. — Мне теперь надо как-то перед своей истеричкой просить прощения. А зная его характер, это будет целый квест.       — Да уж… не повезло тебе, — сочувствующе произнёс мужчина.       — И не говори.       Джин, стоящий в стороне, поглядывал на демонов и не понимал, какого хрена он оказался в такой патовой ситуации. Из-за него поссорились Чимин и Юнги, а из-за сделки он сейчас не знал, как смотреть Намджуну в глаза, потому что то, что он сделал, ощущалось изменой, хотя с чего вдруг? Почему этот пиздец происходит с ним? Из-за того, что они с Чонгуком отчаялись раздобыть денег, они оказались на треклятом складе в окружении демонов и без возможности отсюда уйти. Собственно, а почему они не могли уйти? Остальные же люди погибли, пусть их отпустят! Чёрт, как же хочется домой…       — Почему вы нас с Чонгуком не отпустите? — тихо спросил Джин, но адский пёс тут же отреагировал на звук его голоса. — Все люди погибли, почему мы не можем уйти?       — На Чимина и на меня недавно напали, — Намджун ближе подошёл к парню и обнял его. — Это сделал кто-то посторонний. Пока мы со всем не разберёмся, вы под нашей защитой.       — Как ты можешь гарантировать безопасность, если сам чуть не погиб? — объятия были приятными, хотелось в них быть как можно дольше, чувствуя безопасность. — Тогда под удар попал именно ты, но это не значит, что в следующий раз не захотят напасть на меня.       — Я ни за что не допущу, чтобы ты пострадал, — мужчина потёрся щекой о чужую макушку. — Веришь?       — Очень хочется верить, — прошептал Джин и крепче стиснул в ответ мужчину в своих объятиях. — Но плохо получается.       — Эй, голубки, — хмыкнул Юнги, наблюдая за сладкой парочкой. — Я всё понимаю, но давайте мы отсюда уйдём.       — Куда? — удивился Сокджин, ничего не понимая. Его так долго пытались тут удержать, чтобы сейчас увести куда-то?       — К главному в логово, — пожал плечами Мин, смотря, как сладкая парочка отлипала друг от друга. — Твой друг сейчас там в безопасности. Но нам нужно всем объединиться, чтобы разобраться с нападениями.       — А Чимин? — спросил Намджун, удивляясь тому, что Юнги не пошёл за ним следом, чтобы прояснить сложившуюся ситуацию.       — Эта истеричка сейчас не способна на конструктивный диалог, — хмыкнул демон как-то горько. — Так что пусть пока успокоится, потом я его найду, и мы спокойно поговорим обо всём произошедшем.       — И часто у вас такие недопонимания? — поинтересовался Джин, так как чужие отношения вызывали довольно много вопросов.       — А это не твоего ума дело, человек.       — Ты прав, просто… я ведь не единственный человек, с которым ты заключал сделку, — парень не обиделся на чужое нежелание быть откровенным, всё же они только познакомились, а он уже успел накосячить, оскорбив его пару. Но любопытство не отпускало, и Джин всё же решил спросить: — Раз ты закрепляешь их поцелуем, он всегда так негативно реагирует?       — Нет, обычно это происходит при нём, — на удивление Юнги всё же ответил, тяжело вздохнув. — К тому же лишь мимолётное прикосновение губ, а ты меня засосал как пылесос. Если бы я увидел такое со стороны, тоже бы решил, что между нами что-то есть.       — Чёрт, кто же знал... — тяжело вздохнул Сокджин и обхватил ладонь Намджуна, чувствуя вину за согласие на сделку. Ему ведь явно было неприятно это видеть. И непонятно почему, но ему не хотелось, чтобы адский пёс из-за него чувствовал себя плохо. — Ты сказал поцеловать, я и поцеловал!       — Не оправдывайся, — вмешался молчавший до этого Намджун, крепче сжимая ладонь парня. — Сделанное уже не исправить. Тем более... ты проживёшь дольше, чем мог бы, это ли не радость?       — Да, но...       — Никаких но, — отрезал Намджун, недовольно посмотрев на Джина. — Ты заслуживал прожить долгую и счастливую жизнь, а у тебя эту возможность забрала болезнь. Так что десять лет от сделки — это неплохой вариант.       — Прости... — выдохнул Сокджин, замедляя шаг.       — За что? — удивлённо спросил мужчина.       — За то, что ты это всё увидел...       — Да брось... — перебил парня Намджун.       — Я знаю, что тебе это было неприятно, — тихо произнёс Сокджин, чтобы идущий неподалеку Юнги не услышал. — Даже не пытайся это отрицать.       — Не спорю, хорошего мало, — подтвердил Намджун. — Но и я не имею права тебе что-то предъявлять. О, мы пришли.       Они прошли в помещение, которое было ярко освещено светильниками по периметру, но не успели толком ничего осмотреть, потому что рядом с ними в стену улетел Чимин, а Тэхён, тяжело дыша и не обращая внимания на вошедших, прожигал суккуба своими золотыми глазами, которые, по ощущениям, могли спалить всё к чертям.       — Что здесь происходит?!

***

      Чимин шёл прочь и негодовал. Это он делал Юнги больно? Не смешите, блядь. То, как сильно причинил боль сейчас этот чёртов демон, было просто не передать словами. Суккубу словно сердце вырвали наживую, оставив зиять огромную дыру, которую ничем не заполнить и ничем не заживить. Как только он за порог, Юнги не побрезговал целоваться с другим. С человечишкой, от которого Чимина отваживал. Ну да, конечно, потому что самому его захотелось. Понятно. А его, суккуба, значит, больше не хочется. Ну и пошёл он нахуй! Значит, Чимин тоже может пойти и пососаться с первым встречным. Как жаль, что живых людей на складе не осталось, а то он бы обязательно это сделал.       Зато был Тэхён, который хоть и не отвечал никогда на подкаты, но и не давал окончательно от ворот поворот. А что если сказать ему, что они с Юнги расстались, может быть, лёд тронется? Загоревшись идеей, Чимин отправился в логово главного демона с чётким планом действий, правда, всё, как всегда, пошло наперекосяк. Потому что Тэхёна на месте не оказалось, зато мальчишка, которого по его приказу спасли, сейчас мирно спал, укрывшись одеялом. Суккуб, приблизившись, стал его рассматривать: тёмные волосы разметались по подушке, веки с густыми ресницами подрагивали, пухлые губы с родинкой под нижней периодически причмокивали во сне.       Очаровательный. К такому неутешительному выводу пришёл Чимин и ещё сильнее разозлился. Потому что внимание Тэхёна привлёк какой-то человеческий парнишка, а не он. Суккуб такими темпами останется в одиночестве зализывать душевные раны, которые наносили те, кто выбирали не его, а кого-то другого. Чем он хуже остальных? Юнги всегда говорил, что для него Пак самый лучший, но после такого изощрённого предательства все слова казались фальшью. Хотелось доказать самому себе, что он всё ещё желанен, но рядом был только этот малыш. И, возможно, Чимин об этом потом пожалеет, но сейчас его не остановит даже возможный гнев Тэхёна.       Присев рядом на край матраса, он начал использовать свою силу, распространяя приторный аромат, который сразу же окутал спящего парня плотным коконом. С каждым вдохом сладкий яд, попадая в лёгкие, распространялся по венам, заставляя тело реагировать, тянуться к источнику. Раздавшийся мелодичный стон стал усладой для ушей демона, и он с огромным предвкушением ожидал, когда его жертва проснётся и собственноручно отдастся в его власть. Таким образом Пак отомстит сразу всем, кто его обижал, и плевать, что может пострадать совершенно невиновный человек. Да и, к тому же, ему ведь понравится, это даже не мучения. Разве что напряжение и томление в ожидании, но не более.       Парень постепенно открыл веки и уставился на суккуба подёрнутыми пеленой возбуждения глазами. А Чимин лишь смотрел с широкой улыбкой, ожидая, когда к нему прикоснутся. Специально не двигался, не перенимал инициативу, чтобы жертва сама захлопнула на себе капкан. Парень приподнялся на локтях, аккуратно садясь на матрасе, и придвинулся ближе, не имея сил противиться чужому притяжению. Пак следил за каждым его движением, наслаждаясь медленными неловкими действиями. Его жертва уже была близка к тому, чтобы прикоснуться, попросить о большем, хоть и пыталась сопротивляться.       — Как тебя зовут сладкий? — тихо произнёс Чимин, а парень, услышав чужой голос, вздрогнул.       — Чонгук, — так же тихо ответил он и, не в силах противиться, уткнулся лбом в плечо демона, вдыхая приятный аромат. — А Вас?       — Чимин, — слегка обняв Чонгука за плечо, Пак второй рукой зарылся в его волосы. — Ты знаешь, что с тобой происходит?       — Нет, но…       — Что ты чувствуешь? — перебил его суккуб, чтобы быть полностью уверенным во власти над человеком.       — Хочу Вас касаться, — всхлипнул Чонгук и, не отдавая отчёт своим действиям, забрался на чужие бёдра, обнимая. — Хочу поцеловать до зуда под кожей.       — Я тебя ни в чём не ограничиваю, — прижимая парня к себе ближе, ответил Чимин. — Если хочешь, делай.       Чонгук немного отстранился, разрывая объятия, и положил руки на плечи демона, утопая в чужих розовых радужках. Он не мог отвести взгляд от красивых глаз, а ладони покалывало от прикосновений к горячей коже. Чимин опустил ладони на чужую упругую задницу и сжал, вырывая из горла парня стон, который ласкал слух, заставляя пойти дальше. Чонгук, прикрыв глаза, первый потянулся с поцелуем, не смея противиться своим желаниям. Прикосновение к мягким пухлым губам демона на контрасте с горячей кожей холодило, и парень удивлённо открыл глаза, когда суккуб, широко улыбнувшись, проскользнул языком в чужой рот.       Чонгук пылко отвечал на поцелуй, а чужие действия плавили его как мороженое на солнце — он сгорал от прикосновений, и, наверное, если бы не был под чарами, уже давно бы испугался от такой напористости и властности. Но ему было всё равно, даже когда демон опрокинул его на матрас, придавливая своим телом. Он с наслаждением принимал поцелуи, перешедшие на шею, и по ощущениям даже не дышал, полностью подчиняясь чужой силе. И когда Чимин потянул руки, чтобы стянуть с Чонгука одежду, раздался громогласный рык, который заставил поджилки суккуба затрястись:       — Быстро отошёл от него, пока я тебя не разорвал к хуям собачьим!