Глава 6. Я — человек, а не вещь.
17 сентября 2025 г., 19:00
«Отныне ты принадлежишь мне» — слова, которые заставили сердце Чонгука сбиться с ритма, а горло пересохнуть. Какого хрена вообще? Вроде как в современном мире живут, рабовладельчество запрещено, а тут на Чонгука с порога какой-то невероятно красивый парень заявлял права. Шок не позволял адекватно мыслить, и он лишь удивлённо хлопал глазами, смотря на нового знакомого. «Это какой-то бред!» — вопило подсознание, и Чонгук с ним был полностью согласен. Да ну, нет, может… ему показалось?
Тэхён в ответ не отводил взгляд и источал такую уверенность, что Чонгук из-за этого начинал сомневаться даже в своём имени. Казалось, что он согласится со всем, что скажет ему этот Дьявол. И парень не понимал, почему чувствовал подобное, и его такое положение дел определённо напрягало. Что-то не так было с новым знакомым. Даже со своим темпом жизни, где учёба-работа-дом-учёба-работа, он встречал многих людей, и в них, зачастую, не было ничего интересного. А Тэхён… привлекал. Необычной внешностью, чарующим голосом, горящим огнём в глазах…
— Подойди ко мне, — спустя, по ощущениям, вечность, которую Чонгук был погружён в свои мысли, тихо произнёс Тэхён, но парень из-за неожиданно раздавшегося звука всё равно вздрогнул.
— Ч-что? — голос сорвался, из-за чего Чон покрылся румянцем, а по телу пробежали мурашки.
— Подойди ко мне, Чонгук, — твёрже повторил Ким и похлопал себя по бедру. — Будь хорошим мальчиком.
— Н-но зачем? — недоумевал парень, ещё сильнее полыхая щеками, потому что последняя фраза чертовски смущала, однако послушно поднялся со своего места, медленно шагая на негнущихся ногах.
Он не понимал, зачем Тэхён звал его к себе, но и противиться не получалось. Его тянуло к этому необычному парню так сильно, что Чонгук даже самому себе не мог объяснить причины. Просто… чувствовалось что-то родное, что он по какой-то причине когда-то потерял и из-за чего сильно тосковал, живя в противном одиночестве. А сейчас… Чонгук будто резко стал цельным. И это такое странное ощущение, но оно ему определённо нравилось.
Парень шёл всего пару секунд, на деле же казалось, что пролетел не один год.Тэхён, в противовес своим словам, терпеливо ждал его, мягко улыбаясь, и Чонгуку из-за этого было одновременно и хорошо, и очень плохо. Чужая квадратная улыбка побуждала улыбнуться в ответ, но одновременно с тем заставляла сердце болезненно сжаться, ведь была такой знакомой… родной… любимой… Как такое вообще возможно?
— Сядь, — вновь хлопнув себя по бедру, приказал Тэхён, а Чонгук в шоке распахнул глаза. Этот приказ разбил вдребезги всю чарующую атмосферу, и парню от неловкости даже на мгновение захотелось сбежать от этого человека. Хотя… тот им явно не является, проверено на собственном опыте.
Чонгук до сих пор не мог передать словами то, что почувствовал тогда от прикосновения чужой руки. Это был электрический ток, но не жгучий, а приятный, пустивший щекотные мурашки по всему телу, даже по голове. Интересно, на что ещё способен его новый знакомый? Тэхён не пугал своими словами и действиями настолько, чтобы сбежать, наоборот, вызывал противоречивое чувство безопасности и доверия. И это было опять же странно. Чонгук его встретил в первый раз в жизни, а ощущение такое, что они знакомы много лет.
А ещё Чон видел, что чужие серьёзность, мрачность и холод глубоко напускные. Улыбался Тэхён искренне, а фразы хоть и были короткими, отрывистыми, но в них не было стали. Он даже приказывает как-то иначе, это больше звучало как просьба, но которой не стоило отказывать, а то мало ли… Весь Тэхён очень… противоречивый. И это чертовски любопытно. Его хотелось узнать. И Чонгук сам себя не понимал, ведь такого интереса ни к кому раньше не испытывал. Его не волновали другие люди, да и некогда было думать о ком-то, кроме матери.
И сейчас, когда Чон усаживался Тэхёну на бёдра, ему было очень неловко, а помимо щёк, покраснели и уши, и шея. Но в то же время он ощущал некоторый трепет и предвкушение, ожидая действий от парня напротив. И тот не заставил себя ждать, прижимая Чонгука за талию ближе к себе. Чон ахнул от неожиданности и в шоке распахнул глаза, когда Тэхён прижался к его губам своими, сразу же проникая языком в приоткрытый рот.
Первым порывом парня было возмутиться, отталкивая от себя наглеца, потому что… чёрт подери, это первый поцелуй, и отдавать его первому встречному не хотелось. Но Тэхён прижимал его к себе лишь крепче, не позволяя расстоянию даже в сантиметр их разделять, и хозяйничал в чужом рту, заставляя забыть всё на свете. Чонгуку было неудобно, он упирался коленями в кресло, пока парень напротив пытался высосать из него, по ощущениям, душу.
И, что было удивительно даже для самого Чонгука, уже спустя несколько мгновений он поймал себя на том, что медленно и неуверенно целовал в ответ. Потому что понравилось. Потому что было приятно до бабочек в животе. Губы покалывало, и Чон замычал в поцелуй, не зная, куда деть свои руки, в итоге складывая их на чужую крепкую грудь. Тэхён вжимал его в своё тело, зарываясь одной рукой в мягкие шелковистые волосы, и постепенно углублял поцелуй, делая его всё более мокрым, жадным. Чонгук задыхался. От недостатка кислорода, от ощущений чужих губ и языка, от чувств, которые в нём вызывал такой до боли знакомый, но по сути незнакомец.
Всё же разорвав поцелуй, он уткнулся парню в плечо, делая жадные вдохи такого необходимого воздуха. И даже аромат, исходящий от Тэхёна почему-то был до боли знакомым. Казалось, что он определённо раньше его очень сильно любил. Но не помнил почему и не понимал чем именно тот пах. Ответ вертелся на языке, но не формировался в конкретную мысль, заставляя раздражённо вздохнуть. Пахло в меру сладко и терпко, очень вкусно. Этим ароматом хотелось дышать как можно дольше, и, к счастью, парень ему это позволял, поглаживая по голове. Чонгук, глубоко дыша, всё ещё держал руки на чужой груди и ощущал спокойное сердцебиение под своей ладонью. И это так удивительно, потому что у самого Чона сердце было готово пробить рёбра, оглушая своим стуком.
И только спустя какое-то время Чонгук начал постепенно приходить в себя и осознавать, что он натворил. Отдал свой первый поцелуй тому, кого видел впервые в жизни. Тому, для кого это, скорее всего, глупое развлечение. Тому, кто забудет о нём уже спустя несколько минут. И зачем это было, спрашивается? Стало вдруг так неприятно, что Чонгук соскочил с чужих бёдер, постепенно отходя назад, пока не упёрся спиной в стену. Тэхён смотрел на него удивлённо, явно не понимая такой резкой смены настроения. А Чонгук и сам не понимал, что происходило, но у него резко болезненно сдавило в груди, как будто он не должен был допустить этот поцелуй. Не с этим парнем.
— Что с тобой? — голос Тэхёна звучал вроде так же, но в нём будто интуитивно чувствовалось чужое волнение.
— Не знаю… — прохрипел Чонгук, а перед глазами картинка начала плыть, ноги перестали твёрдо стоять, и парень повалился на бетонный пол, проваливаясь в темноту и не слыша испуганный окрик Тэхёна.
***
Потерявший сознание Чонгук до чёртиков напугал Тэхёна, потому что не приходил в себя, что бы демон ни делал. Ни физические прикосновения не помогали, ни воздействие магии. Ким впервые с подобным сталкивался и не понимал, что в таком случае предпринимать. Чонгук был бледным и холодным, и демон по-настоящему испугался, что мог ненароком его убить. К счастью, чужое бьющееся сердце хоть немного, но развеяло тревогу. Поэтому Тэхён решил подождать, когда парень придёт в себя. — Чтоб тебя черти драли, — прошептал Чон, спустя час отключки. — Что? — удивлённо спросил Тэхён, прекрасно услышав чужой шёпот и не понимая, откуда Чонгук мог услышать эту фразу. — Хочу пить, — прохрипел парень, откашливаясь и кое-как открывая глаза. — И есть. Сил нет никаких. — Сейчас дам воды, — Ким мысленно дал себе оплеуху, что не позаботился о комфорте парня раньше, хотя времени прошло уже порядком. Он поднялся с корточек, подошёл к шкафу, в котором хранились продукты питания, и взял небольшую бутылку негазированной минералки, на ходу её открывая. — Можешь подняться? — Я не инвалид, — буркнул Чонгук, а Тэхён на это лишь улыбнулся. Всегда такой сильный и независимый: не показывать слабости, справляться без чьей-либо помощи, делать вид, что всё хорошо, даже если на самом деле всё дерьмово. Несмотря на чужие препирательства, Ким всё же помог парню занять сидячее положение и поднёс к губам открытую бутылку, следя, чтобы от жажды Чон не подавился водой. Специально позволял делать только маленькие глотки, а на недовольство продолжал улыбаться. Чонгук был… милым. Вроде ничего такого не делал, но очень сильно умилял. Своим сонным и потрёпанным видом, почти домашним, если бы не был одет в неподходящую одежду. Своей реакцией на предложенную помощь, тем, как кривилось лицо от невозможности самому нормально сесть, и тем, как злился на себя за то, что дрожащие руки не позволяли нормально держать бутылку. Всё это не должно умилять, но, когда дело касалось Чонгука, у Тэхёна сбоил мозг и он чувствовал себя полным придурком. — Спасибо, — выпив всю воду, Чон блаженно выдохнул. Он не пил примерно с момента, как они с Джином разбежались, а с тех пор прошло очень много времени. И как же хотелось есть… — Погоди, а разве вода не отравлена?.. — вдруг возникшее осознание жутко напугало, и парень ошарашенным взглядом уставился на Тэхёна. — Здесь — нет, — чужие испуганные глаза напомнили демону оленёнка в свете фар, и он в очередной раз умилился, но поспешил успокоить: — Я бы никогда не позволил тебе умереть, тебя ждёт ещё долгая и счастливая жизнь. Говорить это было неприятно, потому что отчасти его слова — ложь. Ему бы не хотелось врать Чонгуку, что, конечно, удивительно для демона, но и правду сказать Тэхён пока не мог. Слишком многое зависело от его решений, поэтому подставлять под удар невинных людей он не собирался. Ким вновь поднялся на ноги и достал из шкафчика перекус, но Чонгук даже смотреть не стал на предложенные продукты, фыркая. Да… Похоже Тэхён не учёл тот факт, что люди бывают порой до зубного скрежета привередливыми в еде. А он не мудак, чтобы говорить: «Ешь, что дают». Правда, если бы Ким узнал, что парень на самом деле всеяден, не имея возможности выбирать из-за недостатка денег, и просто захотел заставить демона побегать, то, наверное, разозлился бы. Ким вообще-то не идиот, но ему иррационально хотелось Чонгуку угодить, чтобы увидеть искреннюю улыбку, которую он раньше дарил только своему другу. И да, Тэхён понимал, что оставлять парня одного — плохая идея, ведь на его слабых демонов напали для того, чтобы сделать предупреждение. Но в то же время он понимал, что в скором времени остальные должны прийти сюда, чтобы вместе обдумать план действий. Поэтому Ким принял достаточно импульсивное решение: — Я принесу тебе чего-то сытного и горячего, а ты пока поспи, тебе нужно восстановить силы. — Кстати, почему мне так плохо? — удивился Чонгук, фокусируя взгляд на всё ещё дрожащих ладонях. — В смысле я понимаю, что очень много всего могло повлиять, а тут на складе атмосфера не то чтобы располагает к отдыху. Но то, что со мной произошло, выходит за рамки нормального. — Прости, — прошептал Тэхён, смотря парню прямо в глаза. — Я случайно поглотил твою жизненную энергию… — Что, блядь?! — воскликнул Чон и поморщился от головной боли, ошарашенно и теперь настороженно смотря на нового знакомого. — Т-ты… да как?.. Ч-что?.. — Чонгук, послушай… — дёрнулся Ким, чтобы подойти ближе и успокоить разволновавшегося парня прикосновениями. — Не приближайся ко мне! — перебил его Чонгук, резко подскочив и пятясь как можно дальше от него. — Не. Смей. Ясно тебе? — Вполне, — он горько хмыкнул и, на мгновение открыв проход, вышел из помещения. Захотел он Чонгуку хотя бы на этот вопрос ответить честно, и что вышло? Пиздец какой-то. Но и по-другому как-то объяснить эту ситуацию Тэхён вряд ли бы смог. Сослать всё на усталость и стресс, конечно, хорошая идея, но… не хотелось. А правда вызвала бурю негодования и страха. Ким это отчётливо ощущал, и стало как-то тошно от себя, от своей природы и от невозможности обыграть всё иначе. Почему всё не может быть по-другому? Он шёл в поисках заведения, в котором можно взять еду на вынос, и думал, как подступиться к Чонгуку и не огрести при этом по полной программе. Не то чтобы он не имел рычагов давления, но их использовать не хотелось. Поэтому сейчас Тэхён ощущал себя так, будто шёл по минному полю, одно неосторожное действие или слово — и рванёт. Но, даже несмотря на это, парень не собирался от Чонгука отказываться. Пусть он огрызается, ругается, да хоть что делает, на планы Кима это никак не повлияет. Чтобы не тратить слишком много времени на поиски, Тэхён решил телепортироваться и, оказавшись рядом с ресторанчиком, замаскировал глаза, сделав их более тёмными. Он вошёл в небольшое заведение, уютно обустроенное, светлое, чистое и сразу же направился к кассе. Сложно было понять из представленного ассортимента блюд, что Чонгуку может понравиться, поэтому Ким принял решение взять всего понемногу. Девушка, принимавшая заказ у парня, поплыла от его красоты и даже не обратила внимание на то, что по итогу Тэхён ей не заплатил. Во-первых, ему было нечем, а во-вторых, должен же он оправдывать свою дьявольскую натуру. Брать всё, что ему хочется и когда хочется. И совершенно бесплатно. Забрав пакеты с упакованной едой, Ким тут же перенёсся в комнату, в которой остался Чонгук, и от того, что он там увидел, на скулах заходили желваки. Чимин. Блядский суккуб. Целовал его Чонгука и даже посмел к нему протянуть культяпки. Да Тэхён ему их вырвет к чёртовой матери, — да простит его грешного матушка Люцифера. Неконтролируемая ярость заполонила сознание, глаза ярко вспыхнули золотом, на руках отрасли когти от желания распороть ими чужое тело, а клыками выгрызть трахею, заставляя жертву булькать от захлёбывания кровью. Отложив пакеты в сторону, Ким, пытаясь сдержать себя от необдуманных действий, прорычал: — Быстро отошёл от него, пока я тебя не разорвал к хуям собачьим! Испуг на лице суккуба позабавил, и Тэхён, недолго думая, отправил Чимина в полёт, чуть не пробив его телом стену. Его хотелось испепелить, собственноручно переломав каждую косточку в теле. Вельзевула не волновали даже внезапно появившиеся гости, потому что парень собирался наказать того, кто покусился на его человека, и ему было глубоко плевать, если кто-то попытается его остановить. Он накажет наглеца самым страшным образом. Чтобы больше никто не думал, что Ким добрый и прощал любое дерьмо, если находился в нормальных отношениях с кем-либо. Тэхён превращал внутренности Пака в месиво, сжимая их как надутые воздушные шарики, заставляя кровь вытекать из глаз, ушей, рта, и ломал его кости одну за другой, чтобы было как можно больнее, упиваясь его криками. Пытавшегося остановить его Юнги, он откинул в сторону, удерживая прижатым к стене, всем своим агрессивным видом показывая, чтобы никто не вмешивался в его месть. Чимин не мог произнести ни слова, захлёбываясь в крови и болезненных всхлипах, потому что Ким не позволял ему регенерировать, снова и снова превращая его кости в крошево. Но как бы он ни наслаждался чужими страданиями, Тэхён осознавал, что тот гнев, который он сейчас испытывал, никуда не девался и в принципе был настолько сильным, как никогда ранее. Ему хотелось уничтожить весь мир, не меньше. И эти чувства сжигали его изнутри. Кстати, по поводу огня… — Хватит! — прокричал подбежавший к демону Чонгук, обхватывая талию Тэхёна руками и утыкаясь ему в плечо. — Прекрати, Тэхён! Пробившийся сквозь пелену ярости знакомый голос заставил замереть от осознания, что он творил ужасные вещи прямо на глазах Чонгука. И вдогонку добила мысль, что теперь парень точно не позволит к себе приблизиться, потому что Ким способен на отвратительные жестокие поступки. Но он уже не мог остановиться, как говорится: сгорел сарай, гори и хата. — Не вмешивайся, — он попытался отцепить от себя Чонгука, но несильно, чтобы не причинить боли, при этом продолжая издеваться над суккубом, заживо его поджигая. — Он заслужил смерть за то, что совершил! — Не надо! — глаза Чонгука в ужасе уставились в золотые демона, прося о пощаде для того, кто этого не заслужил. Ким на это лишь хмыкнул. Какого чёрта вообще? — П-пожалуйста… От чужой жалобной просьбы по телу побежали мурашки, а мысли неосознанно поплыли совершенно в ином направлении, подкидывая в голову картинки того, при каких обстоятельствах Чонгук мог его так умолять. И лишь условия, в которых они сейчас находились, не позволяли предаваться фантазиям. Он мог навредить парню, особенно в этом нестабильном состоянии, чего очень не хотелось допустить, но Чонгук почему-то сам лез на рожон. — Чонгук, отойди, — Ким в очередной раз попытался отвадить от себя мальчишку, но тот лишь сильнее цеплялся за него. — Я не хочу тебе навредить! — Остановись, и тогда никто не пострадает, — упорно продолжал прижиматься к его телу Чон, бодая лбом плечо. — Иначе ты его убьёшь! — Пусть сдохнет в муках, — рыкнул Ким, наслаждаясь запахом горящей плоти. Крики уже не раздавались, были слышны лишь тихие хрипы, потому что суккуб был на грани смерти. И он уже собирался, наконец, добить демона, но почувствовал прикосновение к своим губам и удивлённо приподнял брови. Чонгук целовал его. Уверенно, но отчаянно, видимо, таким образом пытаясь остановить Тэхёна от непоправимого. И у него это получилось. Огонь, пожирающий тело Чимина, резко потух, а Юнги, ранее прижатый к стене, освободился и тут же подбежал к еле живому суккубу. Разжавшийся кулак лёг на талию Чонгука, прижимая его к себе ближе, и Тэхён перехватил инициативу, целуя глубже, настойчивее, но контролируя себя, чтобы вновь не поглотить энергию парня, которая и так была на пределе. Точно, надо же его покормить… — Я принёс тебе еду, — разорвав поцелуй, Ким кивнул на стоящие в стороне пакеты и слегка замялся. — Я не знаю, что тебе нравится, поэтому взял всё, что было, понемногу. Чон чувствовал себя в данный момент просто отвратительно. Он так испугался, что Тэхён убьёт того парня, что не придумал ничего лучше, чем поцеловать, чтобы отвлечь. В голове был целый ворох мыслей, но главной была одна — с Кимом лучше не связываться, потому что то, с каким удовольствием он жестоко убивал… это отвратительно. Но в то же время почему-то было ощущение, что именно ему, Чонгуку, Тэхён не навредит. И это так глупо и… безумно. Чон ещё с момента попадания на склад начал сомневаться в своей адекватности, и с каждой минутой всё больше убеждался в этих опасениях. Он ёбнулся, если не бежал в ужасе, а спокойно стоял рядом с тем, кто точно не человек. — Ладно, — Чонгук послушно подошёл к компьютерному столу, у которого была оставлена еда, доставая её из пакетов и складывая на поверхность столешницы. — Ты тоже поешь, — обратился Тэхён к стоящему белее мела Сокджину, прижимающемуся к Намджуну. Джин лишь кивнул, отцепляясь от адского пса и направляясь к другу, крепко его обнимая. Чонгук широко улыбнулся, стискивая парня в объятиях, и Тэхёну стало неприятно, что такая искренняя улыбка была адресована не ему. Но он сам в этом виноват. Напугал. И не только Чонгука, но и всех. Ким чувствовал эмоции присутствующих, и в них преобладал страх. У Юнги ещё и ненависть, но это и неудивительно. Тэхён на его глазах убивал Пака, наслаждаясь этим. Переведя взгляд к месту, где лежало тело, он столкнулся им с Мином, который источал стопроцентное желание растерзать того, кто причинил боль его паре. Ким спокойно выдерживал чужой взор, наполненный ненавистью, и думал о том, что нисколько не жалел о содеянном. Если бы ему предоставили возможность вернуться в прошлое, он бы с радостью это сделал ещё раз и вообще окончательно прикончил бы суккуба, ну или не позволил бы Чонгука поцеловать. Потому что только он имел на это право. И никто больше. Чимин очень медленно, но начинал восстанавливаться. Повреждения были критическими, поэтому уйдёт явно не меньше часа, прежде чем Пак вновь сможет двигаться. Единственные представители человеческой расы сейчас поглощали принесённые блюда, явно изголодавшиеся из-за пережитого стресса и отсутствия еды на протяжении более суток. Намджун стоял молча и тоже наблюдал за взаимодействием друзей, поджимая губы. Тэхён на это понимающе хмыкнул, сам испытывал похожие чувства, что крайне бесило. От Чонгука и Джина исходили взаимная радость от встречи и любопытство. Видимо, они хотели расспросить друг друга о том, что с каждым происходило после разлуки, но в окружении посторонних не решались это делать. Но оно и неудивительно. По сути все сейчас ждали момента, когда Чимин восстановится. А потом… скорее всего, начнётся пиздец. Но это не то чтобы демона как-то волновало. Пусть Пак сам отвечает за свои действия. — Тэхён, — вдруг подал голос Юнги, поднимаясь с корточек. — У тебя есть минута, чтобы объяснить произошедшее, или тебе пиздец. — Силёнок-то хватит? — насмешливо фыркнул Ким. — Пусть Чимин сам объясняет свой поступок, я не собираюсь оправдываться за то, что наказал его за дело. — Я никогда не видел тебя таким злым, — вмешался в разговор Намджун, подходя ближе к демонам. — Он что-то сделал Чонгуку? Только за него ты готов убивать. — Он его приворожил, — рыкнул Тэхён, вновь наполняясь ядовитой ненавистью и желая грёбаного суккуба прикончить. — Поцеловал и пытался трахнуть! Раздавшаяся тишина стала прекрасным ответом. Ким хмыкнул, смотря, как Юнги болезненно скривился и понуро опустил голову. Намджун тоже в шоке смотрел на Вельзевула и, видимо, не знал, что ответить. А Тэхён и не ждал никакого ответа, ему было плевать, если честно, на чужое мнение. Он перевёл взгляд на лежащее тело и заметил, что кожа начала местами осыпаться от гари, но до полного восстановления было ещё далеко. Ким краем уха услышал, как Чонгук направился к ним, и вопросительно выгнул бровь, смотря на парня. — Это я его поцеловал, — тихо произнёс Чон, смотря в пол на носки своих кед. — Если хочешь кого-то убить, то стоит меня. Он ни в чём виноват... — Ага, конечно, — хмыкнул Тэхён, удивляясь доброте этого парня. — Ты такой наивный, что аж зубы сводит. — Ч-что? — Чонгук поднял удивлённый взгляд, сталкиваясь с золотыми глазами напротив, и покраснел щеками. — Знаешь, почему ты его поцеловал? — на отрицательное мотание головой в ответ он лишь фыркнул. — Ещё бы. Чимин использовал на тебе чары, ты бы в любом случае не смог ему сопротивляться. Он специально ждал, когда ты сам его поцелуешь, чтобы в воспоминаниях осталось твоё искреннее желание к нему, а он якобы не при чём, просто не был против твоих действий. Ублюдок. — Эй, — возмутился Юнги, всё ещё стоящий рядом. — Следи за словами. — И не подумаю, — оскалился Тэхён, кровожадно смотря на Мина. — Если честно, — замялся Юнги, а Ким опять начинал раздражаться, потому что нехер мямлить, но он старался не срываться. — Я, скорее всего, знаю, почему он это сделал... — Ты думаешь, мне не похуй? — перебил его Тэхён, стискивая зубы от злости. Теперь хотелось свернуть шею и Бельфегору. — Я жалею лишь о том, что не добил его. — Не говори так, — взволнованно произнёс Чонгук и дотронулся до его плеча, чем очень удивил. — Он пострадал из-за меня и не заслужил смерти… — Ты слишком добрый, — рыкнул Ким, не понимая, зачем Чон суккуба выгораживал. Глупец или безумец? — Он пострадал из-за собственной тупости, и тебе стоит это уяснить и больше не пытаться его оправдать. — Но… — Нет, Чонгук, тема закрыта, — отрезал Тэхён, не желая продолжать дурацкий разговор, который лишь сильнее распалял ненависть в его душе. — Не лезь в это. — Я понял, — тихо ответил Чонгук и, не смотря ни на кого, вернулся к другу, сидящему за столом. У парня сейчас был целый ураган эмоций в душе, и Тэхён поджал губы от понимания, что виновник половины из них именно он. Страх, недоумение, обида. Приплыли. На него теперь обижаются. Интересно, за что? За то, что Чимина чуть не убил? Замечательно. Блядский суккуб протянул руки к его человеку и похоже сделал это успешно. Злость текла по венам, всё больше отравляя мысли, а мозг удачно рисовал картинки, как Чонгук захлёбывался от наслаждения, которое ему дарил Пак. А не он… — Блядство, — шикнул Тэхён и ударил кулаком по ближайшей стене, напрочь её уничтожая. Он злился так, что хотелось убить любого, кто к нему сейчас подойдёт. Ким понимал, что это неправильно и что таким образом он может навредить всем присутствующим, в том числе и Чонгуку, но не мог прийти в себя. Всё могло быть иначе, если бы не вмешался Чимин… Сука, как же он бесит! Вот нахера надо было именно к Чонгуку пристать? Что, никого другого не нашлось? Хотя… все люди ведь на складе погибли… Блядство… — Юнги, — рыкнул Ким, переводя взгляд на демона. — Нахера Чимин поцеловал Чонгука? — Ты же не хотел знать причину? — хмыкнул Мин, понимая, что этим вопросом выбесит Вельзевула ещё сильнее, но не смог от этого удержаться. — Не зли меня ещё больше, — Тэхён сжал кулаки, впиваясь когтями в ладонь, пытаясь физической болью унять свою злость, но нихрена не помогло. — Иначе я этого ёбаного суккуба добью. — Только попробуй, — прошипел Юнги, с ненавистью смотря в золотые глаза. — Мне плевать, что ты сильнее всех нас вместе взятых, но его трогать я больше не позволю. — Если бы ты за ним следил нормально, ничего бы не случилось. — Он не ребёнок, ему не нужна нянька, — фыркнул Мин, не понимая, почему Вельзевул настолько сильно в ярости. По сути-то ничего такого не произошло, поцеловал и поцеловал. Да, неприятно, но это можно пережить. — Ему нужен партнёр, а не тряпка! — рявкнул Ким, и даже сидящие неподалеку Джин с Чонгуком испуганно вздрогнули. — Что ты сказал? — охренел Бельфегор, начиная злиться из-за того, что Тэхён его унижал. Нет, это уже ни в какие ворота. Злость злостью, но говорить такое спустя не одну сотню лет поддержки их отношений… Отвратительно. И неприятно било по самолюбию. Потому что Юнги старался принимать Чимина таким, какой он есть. С его сущностью, с его флиртом и желаниями. Он старался не обрывать ему крылья, порой поступая в ущерб себе, и не давить, чтобы Паку было комфортно. А теперь ему говорили, что он тряпка. Какого хуя вообще?! — Что слышал! — он скрипнул зубами. Его ярость распалялась всё сильнее, и ему становилось всё сложнее себя сдерживать. — Если бы ты изначально обозначил границы, ничего бы не произошло! — Нехер лезть в наши отношения! — крикнул Юнги. — Нехер ему лезть к моему человеку! — так же громко воскликнул Ким. — Отвечай, блядь, на первоначальный вопрос! — Я поцеловал Джина, — тихо произнёс Мин, а Тэхён аж немного прихуел, внешне, конечно же, этого не показывая. — Предвосхищая твои вопросы — мы заключили сделку. Но Чимин об этом не знает, скорее всего, он решил, что я променял его на человека, хотя сам не позволяю ему с ними играть. — У меня только один вопрос, — Вельзевул понизил голос, отчего от его ледяного тона поёжились и Намджун, и Юнги. — Ты, блядь долбаёб или да?! Из-за того, что ты ему ничего не сказал, пострадал Чонгук? Я вас, блядь, с Чимином щас обоих в небытие отправлю! Язык создан не только для того, чтобы в задницу его совать! Им разговаривают, ёбаный в рот! — Тэхён… — вдруг обратился к нему Намджун и, подойдя, обхватил плечо. — Тебе нужно успокоиться, ты своими действиями пугаешь всех присутствующих. — Я не могу, — сморщился демон, — Бесят, блядь, все! — Поговори с Чонгуком, обними его, я не знаю, — прошептал адский пёс, чтобы никто больше не услышал этого. — Ты тут такими темпами всё уничтожишь. — Наверное, ты прав… — тяжело вздохнув, так же тихо ответил Тэхён и уже громче произнёс: — Чонгук, мы можем выйти поговорить? — Д-да, — вздрогнув от неожиданности, проблеял парень. Ким кивком головы указал на проломленный проход и первым направился в него, зная, что Чонгук обязательно за ним последует. Он шёл медленно и обдумывал, что сказать и что сделать, чтобы Чон перестал его бояться. Сейчас от парня исходили волны страха и любопытства одновременно, и Тэхён на это улыбнулся уголками губ. Люди такие люди. Несмотря на страхи интересуются чем-то неизведанным. — Я уже понял, что происходит что-то ненормальное, — едва слышно произнёс Чонгук, нагнав погружённого в себя демона, вырывая его из мыслей. — Но ничего не понимаю. Не мог бы ты мне всё толком рассказать? — Что именно? — В идеале, конечно всё, — неловко замялся парень. — Но, в первую очередь, о том, кто вы такие. — А ты как думаешь? — широко улыбнулся Тэхён. Его умилял такой смущающийся Чонгук. — Ну… я не знаю… — Чон задумчиво прикусил губу, а демон залип на это действие, вспоминая их вкус. — Злодеи? Ким на это высказывание громко засмеялся. Все прочие мысли тут же испарились в голове. В принципе, это определение недалеко от истины? Они много плохого делали за свою долгую жизнь, но их это нисколько не волновало. Да и кто им указ? Они сами по себе, и это факт. Чонгук стушевался из-за чужого смеха, явно чувствуя себя глупо, и Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что его злость ушла бесследно, ему было сейчас так хорошо, что он не удержался и крепко обнял парня. Чонгук сначала вздрогнул, а потом обхватил чужое тело в ответ, наслаждаясь крепкими объятиями. Страх постепенно растворялся, потому что безопаснее, чем в этих руках, он никогда себя не чувствовал. Что очень парадоксально. Ким улыбнулся, ощущая чужие эмоции, и зарылся носом в волосы парня, вдыхая еле различимый аромат шампуня. Он прикрыл глаза, наслаждаясь чужим запахом. Такой же, как и тогда… — Мы демоны, — тихо ответил Тэхён, и Чонгук в его руках вздрогнул, но не от страха, а от того, что слишком расслабился и успел забыть, что о чём-то спрашивал. — Понятно… — тихо ответил Чон. — И всё? — фыркнул Ким, удивляясь вдруг потухнувшему любопытству. — Больше ничего не спросишь? — Да как-то не хочется больше, — Чонгук, нехотя, разорвал объятия. — Расскажи, что считаешь нужным. — Хм… — задумчиво потёр переносицу демон. — Ну смотри: Намджун, с которым обжимался твой друг — адский пёс, служит мне верой и правдой уже не одно тысячелетие, — парень на это широко распахнул от шока глаза. Как же долго они живут?.. — Так же он мой лучший друг, и я частенько к нему прислушиваюсь, потому что он более рациональный. Я, как ты мог заметить, немного вспыльчивый… — Чонгук на это хихикнул. — Юнги, тот парень, который бледный как поганка, самый ленивый демон на свете. Заключает сделки и, непонятно почему, без памяти любит грёбаного суккуба, который сейчас там косплеит труп за то, что посмел тебя тронуть. Его зовут Чимин, но он обычно сам приходит и без приглашения. Как-то так. — Почему ты так сильно разозлился на то, что сделал Чимин? — прошептал Чонгук, смотря в отливающие золотом глаза. — Это ведь я его поцеловал, ты должен злиться на меня… — Чонгук, блядь, — устало вздохнул Ким, забывая о спокойствии и вновь начиная раздражаться. — Я просил не возвращаться к этой теме. Или что, понравилось с ним целоваться? — Ч-что? — ошарашенно прошептал Чон. — Нет! — Твои слова говорят об обратном, — фыркнул Тэхён, забавляясь с реакции парня. — У него пухлые губы, наверное, их приятнее целовать, чем мои… — Да всё не так! — воскликнул Чонгук, не понимая, как выбраться из этой ситуации. К горлу подступала истерика, а в уголках глаз скапливались слёзы. — Тише-тише, просто шучу, — чужой эмоциональный всплеск заставил почувствовать себя мудаком. — Его сила заключается в соблазнении, поэтому ты не мог ему сопротивляться, и за произошедшее я не стану злиться на тебя. Но если ты не прекратишь поднимать этот вопрос, то я очень разозлюсь и отшлёпаю тебя. — Прости… — Чонгук покраснел щеками и отвернулся, чтобы скрыть своё смущение, но Тэхён и без того всё понял и почувствовал. Он наблюдал за парнем, который отошёл в сторону, обхватив себя руками, и глубоко дышал. Ким мог лишь представить, о чём Чонгук думал, что продолжал семафорить щеками и тяжело дышать. И был горд собой, как чёрт, потому что Чимин использовал силу, чтобы его привлечь, а Тэхён не делал абсолютно ничего для этого. Скорее, наоборот, должен был отталкивать своими действиями. Но вышло так, как вышло. И демон не выдержал, подошёл к парню, обнимая его со спины. Положил подбородок ему на плечо и прикрыл глаза, успокаиваясь. Он чувствовал себя тактильно голодным, что, впрочем неудивительно. Ким не прикасался ни к кому живому не менее тысячи лет, и сейчас чувствовал острую потребность в том, чтобы Чонгука трогать. Ему хотелось его обнимать, целовать и… ещё много всякого разного, о чём если Тэхён расскажет, то заставит парня ещё сильнее покраснеть. Потому что он очень невинный. Внезапно в помещении замигали светильники, а изо рта Чонгука повалил пар, и стало очень холодно. Ким нахмурился, чувствуя внезапно появившееся из ниоткуда существо. Неживое, кровожадное, желающее навредить тому, кто из присутствующих живой. Разорвав объятия, Тэхён осмотрелся, пытаясь найти того, от кого исходили негативные эмоции, и в последний момент смог отразить нападение на Чонгука, закрыв его собой. Торчащий деревянный кол из груди демона напугал парня до чёртиков. — Что за чертовщина? — выкрикнул Чонгук, прижимаясь к боку Тэхёна и ошарашенно смотря на рану, из которой вытекала кровь. — Призрак.
