Пусть у тебя всё будет хорошо

Часть меня надеется, что Натан, Софи и Малика забудут, что я согласился пойти на вечеринку в пятницу, потому что всю неделю они только делали, что обсуждали свои планы на весенние каникулы. Софи буквально источает радость. Она с родителями собирается навестить бабушку и дедушку в Пусане в Южной Корее. Малика отправляется в горы со своей семьей, а Натан, по-видимому, ничем не будет занят. Но нет, мне определенно не могло так повезти, они не забывают о вечеринке. Повезло, что в школе сегодня сокращенный день, так что у меня достаточно времени, чтобы повариться в собственной тревоге дома. И я в полной растерянности, когда дело доходит до выбора того, что надеть. То есть, с рубашкой все понятно, но мои джинсы кажутся слишком мешковатыми, а туфли — слишком поношенными. И я вообще не знаю, что подходит для такой вечеринки. Что бы надел Натан? Вероятно, узкие брюки и рубашку на пуговицах или что-то в этом роде. Конечно, мало что может его испортить. Он из тех людей, кто может надеть самую уродливую вещь в мире и выглядеть при этом великолепно. Мне действительно нужно поговорить с Ханной о новой одежде, а пока придется довольствоваться тем, что есть. По крайней мере, у меня все еще есть несколько рубашек без пятен засохшей краски. — Тебе нужна моя карта? — спрашивает Ханна. Я чуть не сдаю себя, но вовремя вспоминаю, что сказал ей, что сегодня вечером тусуюсь с Натаном. Так что это не полная ложь. — Нет, мы просто идем к нему домой. Я чешу нос, наклоняясь, чтобы поднять свои туфли. — Ладно. Ханна прислоняется к дверному косяку. — Куда ты на самом деле идешь? — Что? Она вен не могла догадаться, что я лгу? — Пожалуйста, я же твоя сестра. Куда ты на самом деле идешь? — Я же говорил тебе… — Да, да, да. Поверь мне, я достаточно врала маме и папе, чтобы понять. Она садится рядом со мной на кровать. — Так что выкладывай. — На вечеринку. — Алкогольную? Не ври мне. — Да. Я смотрю в пол. — О, Бен. — Извини. Не злись. Ханна тихо смеется, что кажется странным. — Да я не злюсь. Я же твоя сестра. В твоем возрасте я творила дерьмо и похуже. Я сдерживаю себя, чтобы не сказать, что знаю. — Ты правда собираешься что-нибудь выпить? — спрашивает она. — Не знаю. На самом деле не планировал этого. — Натан? — Не думаю, он будет за рулём. Ханна окидывает меня взглядом с ног до головы. — О, детка. Я не отпущу тебя на вечеринку в таком виде, пойдем. Она берет меня за руку и ведет в свою комнату. — Ты выше меня, но мои брюки должны сидеть на тебе лучше, чем это вот. Она указывает на мои джинсы. — Их купила ты, — спорю я. — Ну, если бы я знала, что ты собираешься на вечеринку, мы бы пошли за покупками раньше. Ты должен хорошо выглядеть сегодня вечером! Ханна оставляет меня стоять у подножия ее кровати и открывает раздвижные двери шкафа. — Я помню свою первую вечеринку. — Откуда ты знаешь, что это моя первая? — спрашиваю я. Ханна бросает на меня взгляд, приподнимая бровь и криво улыбаясь, и я не могу не чувствовать себя оскорбленным. Пусть это действительно моя первая вечеринка, но ее уверенность в этом ощущается как пощечина. — Рубашка в порядке, но да, брюки нужно заменить. Она разворачивается на каблуках и роется в своем шкафу несколько секунд. — Не носила их уже несколько лет. Она бросает пару темно-черных джинсов на кровать. — И эти. Еще одна пара летит на кровать. Когда она заканчивает, у меня оказывается пять пар на примерку. — Думаешь, эти подойдут? Она сует мне стопку в руки и подталкивает меня к ванной. — Да ладно, хуже того, что на тебе сейчас, быть не может. Я бы поспорил, но у меня есть подозрение, что она права. Сначала я беру черную пару, так как она кажется самой красивой и подходящей для вечеринки. Стараюсь не думать о том, что я почти того же размера, что и моя сестра, или что ее старые джинсы, по-видимому, очень хорошо на мне сидят, пусть и немного сползают с бедер. Я смотрю на себя в зеркало, на то, как они облегают мои ноги, поворачиваюсь, пытаясь разглядеть, как они сидят сзади. — Ханна? С прикрытыми глазами она медленно открывает дверь. — Ты ведь не голый, да? — Нет. Ее рот открывается. — Боже мой, Бен, у тебя же есть задница. Как это произошло? Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в зеркало, но не могу найти правильный ракурс. Никогда не думал услышать от сестры, что у меня классная задница. — Серьезно, чувак… Ее лицо каменеет. — Извини. Мне жаль. Я смотрю на нее. По крайней мере, она знает и признает свою ошибку. — Все в порядке. — Нет, это не так. Мне жаль. Я пожимаю плечами. Сейчас не время на нее сердиться. — Как думаешь, они хорошо смотрятся? — Да, с рубашкой тоже неплохо. Только убедись, что твой телефон влезает. Не могу вспомнить, это пара с ложными карманами или нет. Она наклоняется и поднимает сложенную стопку других пар. — Видишь, какие чудеса может творить приличная пара брюк? — Спасибо. — Не за что. И, Бен, я умоляю тебя не пить сегодня вечером, ладно? Лекарство новое, и я не хочу, чтобы ты рисковал. — Обещаю. В любом случае я не собирался пить. Я перечитал инструкцию на маленькой оранжевой бутылочке, наверное, сотню раз, гугля, что означают разные термины. Согласно большинству источников, не конец света, если выпить пиво с такой дозировкой, как у меня, но все же я бы предпочел не рисковать. Особенно, если это может заставить меня чувствовать себя еще хуже, чем уже. — Хорошо, я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Я киваю. — Так и будет. — Хорошо. Она обнимает меня, что кажется странным, и неловким из-за стопки одежды между нами, но я обнимаю ее в ответ, как могу. — Теперь иди развлекайся. И не забывай про презервативы, — поддразнивает она. — Это отвратительно. Она проводит рукой по моим волосам. — Как скажешь, детка. Я возвращаюсь в свою комнату за кошельком и телефоном. К тому времени, как выхожу из дома, Натан уже ждет меня на подъездной дорожке в своей блестящей машине. — Черт, парень. Он опускает водительское стекло и мне хочется съежиться. — Я нормально выгляжу? — Да! Довольно горячо, если глаза мне не врут. Сегодня вечером все девчонки будут твои. Он подмигивает мне, и я сопротивляюсь желанию убежать обратно в дом, чтобы запереться в своей комнате на оставшуюся ночь. — Готов ехать? — Да. Я забираюсь на пассажирское сиденье и стараюсь не представлять худшего.

***

Натан ведет машину по бесконечно длинной грунтовой дороге, попадая почти в каждую выбоину. — Ты же знаешь, что их нужно объезжать, да? — спрашиваю я, когда он попадает в очередную. Мы едем так долго, что нас обоих посещает сомнение по поводу правильности адреса, который был указан в сообщений Софи. — Ты не видел никаких поворотов? — спрашивает Натан, игнорируя мои комментарии. — Не помню ни одного, — говорю я. Натан достает свой телефон, и в этот момент я замечаю какие-то огни в стороне. — Я позвоню Мэл. — Подожди. Может, там? — Стоит проверить. Натан сворачивает на извилистую тропинку, и нам открывается вид на заполненный машинами двор. В окнах первого этажа дома горит свет. — Похоже на место, где убивают группу подростков, — говорю я, глядя на него через лобовое стекло. Натан фыркает, пристраиваясь в конец длинного ряда машин. — Полчаса? Я смотрю на него. Даже отсюда я вижу собравшуюся на крыльце толпу. Люди уже выглядят пьяными в усмерть, а сейчас только восемь тридцать. — Полчаса. Натан смотрит на часы на приборной панели. — Девять часов, и если тебе не понравится, мы можем уйти раньше. — Ладно. Я киваю, и он ухмыляется от уха до уха. — Натан! — кричит Малика с другого конца двора. Она бежит к нам, держа под мышкой что-то смутно похожее на бутылку. — Вы добрались. — Да, моя дорогая. Натан усмехается. — Мы уже начали волноваться. Думали, может, пропустили поворот и заблудились. — Да, на этом месте прямо написано «дом убийц», — отвечает она. — Бен тоже так сказал. Натан смотрит на меня через плечо, все еще улыбаясь. Я осторожно следую за ними, поднимаясь по ступеням дома со всем энтузиазмом, на который сейчас способн. И уже чувствую, как мой желудок скукоживается от ритма баса. Полы вибрируют так сильно, что я недоумеваю, как картины еще держаться на стенах. Если на крыльце снаружи много народу, то внутри дома определенно народу полно. Серьезно, не думаю, что какой-либо пожарный закрыл бы на это глаза, даже если заплатить ему. — Не знаешь, Софи здесь? — спрашивает Натан. Его голос едва слышен из-за музыки. Малике приходится кричать. — Должна быть! — Натан! Мел! Какой-то огромный чувак машет рукой, проталкиваясь сквозь толпу и направляясь прямиком к нам. — Боже. Тодд уже пьян. Малика поворачивается ко мне, и тут я понимаю, что знаю Тодда. Ну, смутно, во всяком случае. Мы ходим вместе на урок английского, но там я вижу только его затылок. — Пойду найду Софи, удачи. — Подожди, не уходи. Я пытаюсь ее остановить, но Малика уже ушла. — Эй, Тодд. Натан встает передо мной, вероятно, чтобы скрыть поспешное бегство Малики. — Привет, Нейт. Тодд смотрит прямо на меня. — А это кто? Либо он не обращает внимания во время переклички, либо он действительно пьян в стельку. — Бен, — отвечает за меня Нейтан. — Эй, подожди! Я знаю этого парня! Мы учимся в одном классе у миссис Уильямс. Он протягивает мне кулак. Я должен ударить его своим, но я просто стою, неловко, потому что мои руки отказываются двигаться. И все, что я говорю, это «Да». — Ты сегодня пьешь? — спрашивает он Натана, не обращая внимания на заминку. — Нет, я за рулем. — А ты? Тодд смотрит на меня сверху вниз. Господи. Я никогда не замечал, какой этот парень гигант. — О, я не… — начинаю я говорить, но это бесполезно. Тодд не слышит меня из-за музыки. — Эй, Мегс! Он машет рукой в ​​сторону стойки в столовой и указывает на меня. Девушка, по-видимому, Мегс, протягивает мне красную чашку, наполненную чем-то по цвету похожим на мочу. — У нас на кухне есть кое-что покрепче. Тодд шлепает меня по спине так, что я чуть не роняю стакан. — Так ты пьешь? — спрашивает Натан. — Наверное? Смотрю на свою чашку, наполненную похожей на мочу жидкостью. Я не должен ее пить, я знаю, что не должен. Изначально я и не собирался, ещё и все эти предупреждения о моих лекарствах. Но Тодд смотрит, и во мне просыпается желание произвести на него впечатление. А потом я вижу Натана, и не хочу, чтобы он думал, что я не смогу. Я отпиваю глоток этой жижи и мне приходится призвать все силы, чтобы не выплюнуть. — Блин, что это? — Не нравится? Натан пытается, но не может скрыть смех. — Нет! — кричу я. — Это пиво. Попробуй еще раз, первый глоток всегда ужасен. Я делаю еще один, но это всё ещё так же плохо. — Может, ты просто не любитель пива! — ревет Тодд и забирает мой стакан, оставляя его на каком-то столе. — Ты хочешь напиться? — Не совсем. — Давай. Думаю, он все еще не слышит меня или просто предпочитает не слышать. В любом случае, его хватка на моем плече слишком крепка. Тодд ведет меня по дому, пробираясь сквозь толпу, пока мы, наконец, не находим то, что он ищет. На кухне меньше народу, чем в остальной части дома, может быть, потому, что музыка здесь не такая громкая. В углу целуется парочка, хотя, судя по тому, как они тискают друг друга, кажется, что они больше увлечены представлением. Все остальные сгрудились вокруг островной стойки, болтая друг с другом. Я узнаю Стефани и несколько человек из кафетерия, но это все. — Ребята, это Бен! — объявляет Тодд, и все приветствуют меня, поднимая свои чашки. Или, в некоторых случаях, бутылки. А после, возвращаются к своим разговорам, как будто меня тут и не было. — Не дави, — говорит Натан. Что-то не так в выражении его лица, как будто он обеспокоен. — А, тусовочный девственник, да? — спрашивает Тодд. — Полагаю. Он говорит «девственник», будто это что-то плохое. Тодд ведет меня к той части стойки, где стоят по меньшей мере три дюжины разных бутылок, и все они открыты. Что за звери мои одноклассники? — Ну что ж, давай выясним, чем тебя обмануть. Аллергии есть? — спрашивает он. Обмануть меня? — Со мной все в порядке. Я не… Но Тодд не дает мне закончить. — Да ладно, я вижу, что ты человек с более утонченным вкусом. Вот, попробуй это. Тодд протягивает мне маленькую рюмку с ярко-розовой жидкостью. — Что это? — спрашиваю я, болтая жидкость в маленькой рюмке. — Клубничная текила, — говорит Тодд. Кто-то из толпы за стойкой кричит: — Тодд, мне кажется, это слишком крепко! — Просто попробуй. Тодд снова шлепает меня по спине. Ему действительно нужно найти другие способы дружеского подбадривания. — Вот, я сделаю это с тобой. Тодд наливает себе вторую рюмку. Все мои исследования говорят, что смешать одно пиво с небольшой дозой моих лекарств — не проблема, только я точно знаю, что текила крепче пива. Намного крепче. Но сейчас все смотрят на меня, ожидая, что я выпью шот. Мне не нужно этого делать, почему меня должно волновать, что эти люди подумают обо мне? Но этот стыд, это желание произвести впечатление на людей… Я опрокидываю рюмку и, черт возьми, мое горло горит. Какой бы сладкий вкус ни подразумевался под «клубникой», текила определенно не сладкая. Но это заставляет Тодда и остальную толпу радостно голосить, так что, полагаю, я сделал что-то правильно? — Хочешь еще? — спрашивает Тодд, уже держа в руках еще две. — Не думаю. Но еще одна уже у меня в руке. — Давай, еще одну. Тодд обнимает меня за плечо, и я не думаю, что когда-либо кто-то моего возраста начинал раздражать меня так быстро. — Серьезно, мне хватит. Думаю, этого достаточно, чтобы Тодд свернул эту тему. Или, может, он просто забывает. — Мне нравится Натан. Он хороший человек. Тодд подходит ближе, и я клянусь, что могу опьянеть от одного только его дыхания. Господи, этому парню срочно нужна мятная конфета. «Да?» — полуспрашиваю я. Натан плюхается на свободное место у стойки. — Ты в порядке? — Вроде? Сознание уже затуманено, а в животе странное тепло. Всего после одной рюмки? Неужели люди действительно платят за то, чтобы чувствовать себя так? — Ну что, Бенни, малыш, ты хорошо проводишь время? Тодд сжимает мою шею сильнее, его слова невнятны. Он не дожидается моего ответа и кричит на всю кухню. — Это первая вечеринка Бенни, ребята! Раздается несколько фальшивых возгласов, на самом деле они больше похожи на жалостливые. — Ты выглядишь так, будто хорошо проводишь время. Тодд оглядывает меня. –Принарядился сегодня, да? — снова кричит Тодд, и мое лицо снова обдает алкогольным дыханием. — Надо показать свои достоинства дамам, верно? Мне знакомо это чувство. А потом он шлепает меня по заднице. Мне нужно убираться отсюда. Полчаса уже прошло? — Прости, он пьян, — извиняется за него Стефани. Она звучит гораздо приятнее, когда не кричит на меня в мегафон. — Тебе знакомо! — кричит Тодд, не обращаясь ни к кому конкретно. — Мне кажется, я раньше не видел тебя в школе, Бен, — говорит какой-то парень. Должно быть, один из друзей Тодда. Они все выглядят одинаково: высокие с короткими каштановыми волосами и странно тяжелыми челюстями. Он кажется самым трезвым из всех. Не считая меня и Натана. — Я переехала сюда в январе, — говорю я. — Да… ты в моем классе по математике, — говорит девушка, кажущаяся мне смутно знакомой, но я понятия не имею, действительно ли мы в одном классе или нет. — Он очень умный. — О, спасибо. Мое лицо становится еще ярче. — Серьезно, я думаю, что у него самая высокая оценка в классе, — добавляет она. — О, боже, Эм. Тодд начинает смеяться. — Давай уже отсоси у него, мы дадим вам немного уединения. — А пока мы этим занимаемся, мы дадим немного уединения тебе и твоей левой руке. Эм закатывает глаза, и комната наполняется «ууу». Но Тодда это, похоже, не смущает. Он просто берет еще один напиток со стойки и обнимает меня за плечо. — Давай, Бенни симпатичный парень. Тодд подмигивает мне, а затем снова смотрит на Эм. — И ты с недавних пор одинока. — Эй, эм… Я похлопываю по бицепсу Тодда, надеясь, что он отпустит, но чувствую, что его хватка становится только крепче. — Тодд, я не могу… Дышать. Я не могу дышать. — Оставь его в покое, Тодд, — говорит кто-то. — О, да ладно. Бен, разве ты не хотел бы пригласить прекрасную Эмили Роджерс на свидание в следующие выходные? — Я… — запинаюсь я. — Не могу… Мне на самом деле кажется, что я задыхаюсь. И я не знаю почему: из-за хватки Тодда, его слов, десятков пар глаз, уставившихся на меня сейчас, алкоголя или всего и сразу. — Пожалуйста, не говори, что тебе нравятся парни, Бен. Ты мне нравишься и все такое, и я нормально отношусь к гомикам, но я не думаю… Мне нужно уйти, прямо сейчас. — Эй, Бен, хочешь пойти потанцевать? Натан спрыгивает со стойки, и прежде чем я успеваю ответить, его рука оказывается на моей. Мне все равно, потому что это наконец-то отвлекает Тодда от меня. Натан притягивает меня ближе, выводя из кухни и обратно по коридору. — Натан, подожди. Но он продолжает тащить меня за собой. — Натан. Я дергаюсь, но он по-прежнему не отпускает. — Стой! Боже, у него сильная хватка. Но мы наконец-то остановились. — Я не хочу танцевать, — кричу я, беспокоясь, что он меня не услышит. Ох. ​​Он усмехается. — Я не серьезно. Просто ты выглядел так, будто хотел уйти оттуда. Я прислоняюсь к стене. — Ох. Ну, спасибо. — Извини. Если бы я знал, что Тодд настолько пьян, я бы не позволил ему тащить тебя за собой. Когда он пьян, его границы полностью стираются. — Да, я вижу, — говорю я, потирая шею. Уверен, кожа там покраснела. — Ты хочешь уйти? — Прошло полчаса? Натан достает свой телефон. — Ты же знаешь, что тебе не обязательно оставаться, да? У нас еще есть десять минут, но мы можем уйти, если хочешь. Не хочу, чтобы тебе было неловко. — Мы можем просто найти Софи или Мел? Я потираю локти. Большинство людей переместились в гостиную, где музыка играет громче всего, но в коридоре и столовой тоже все еще довольно многолюдно. — Да, конечно. Натан оглядывается. — Они, наверное, танцуют. Он берет меня за руку. Бьюсь, если я ее отпущу, то, скорее всего, потеряюсь в этом месте. Мы проталкиваемся сквозь толпу в гостиной. Судя по всему, это обозначенная зона для танцев. Но ни Малики, ни Софи здесь нет. А Натан прав, есть что-то в наблюдении за другими людьми, которые думают, что то, что они делают, можно назвать танцами. После этого мы направляемся в столовую, и там тоже ничего, но затем я замечаю их, стоящих на лестнице. Малика на пару ступеней выше Софи. Обе оперлись на перила, обе выглядят скучающими. — Вы двое, похоже, пережили тяжелую ночь. Софи наклоняется вперед, положив голову на руки. — А еще нет и девяти. Малика хихикает, отпивая свой напиток. — Легковесы. — Мы столкнулись с Тоддом, — говорит Натан, прежде чем бросить взгляд на Малику. — Было бы здорово, если бы кто-то не оставил нас там. Малика снова смеется, а затем спрашивает меня: — Придурок года или придурок года? Я пытаюсь рассмеяться, но кислый привкус изо рта переместился в желудок. Есть что-то в толпе, что нервирует меня, как все прижимаются друг к другу. И здесь действительно становится жарче? Бросаю взгляд на Натана, наблюдая, как он смотрит на импровизированный танцпол, покачивая головой в такт. Он что-то говорит Софи, но музыка заглушает слова. Всем так весело. И он выглядит так, будто скучает по этому, будто он предпочел бы быть в толпе, танцуя с кем-то, действительно хорошо проводя время. А я все испортил. — Я просто, эм… Я подожду у машины. Ты иди развлекайся, — говорю я ему. — Бен. Ты в порядке? — спрашивает Малика. Они с Софи внимательно смотрят на меня. — Все в порядке. Я просто… Мне не следовало приходить, извините. Я буду снаружи, Натан, когда ты будешь готов ехать. Я наконец привлекаю внимание Натана. — Бен! Вижу раздражение на его лице, легкое подергивание уголка губ. Я не должен был приходить сюда. Он просто хотел повеселиться со своими друзьями, а я собираюсь заставить его уйти пораньше. — Извини, прости. Я проталкиваюсь сквозь тесную толпу танцующих, бормоча извинения на ходу. Надеюсь, я смогу найти выход отсюда. — Бен, подожди. Натан снова хватает меня за руку, но я отдергиваю ее. — Слушай, иди повеселись, ладно? Я просто подожду у машины. — Бен! — снова кричит он, более отчаянно, чем я когда-либо от него слышал. Я бросаюсь дальше по коридору, расталкивая людей. — Эй! — вскрикивает кто-то. — Извини, прости, — говорю я, пытаясь добраться до двери. Боже, здесь чертовски жарко. Кажется, что коридоры сжимаются вокруг меня. Мне просто нужно выйти наружу. Просто выйди наружу, и все будет хорошо. — Бен! Натан кричит, на этот раз звуча издалека. Мои руки наконец находят дверную ручку, и я вываливаюсь наружу, почти падая в прохладный ночной воздух. Опираясь на перила, спускаюсь под взглядами стоящих снаружи людей. Все еще не могу понять, я в передней части дома или в задней, но мне все равно. Я больше не внутри, вот что важно. — Тебя тошнит, парень? — спрашивает меня кто-то. — Если тебе нужно блевать, делай это в кустах, бро. — Я не парень, — шепчу я себе под нос, заворачивая за угол. Эта сторона крыльца, к счастью, пуста. Я блюю, повисая на перилах. В моем желудке нет ничего, кроме этой отвратительной текилы, но она все равно вырывается наружу. Ее ведь было не так уж много? Это не текила. Нет, это похоже на что-то другое, как в ту ночь, когда я увидел их машину. Черт. Не сейчас. Доктор Тейлор подтвердила, что это была паническая атака и попыталась научить меня с ней справляться. «Если сможешь, найди тихое место, закрой глаза, попробуй дышать». Я изо всех сил стараюсь вспомнить советы доктора Тейлор, но все так переполнено и туманно. Просто дыши. — Просто дыши, — говорю я вслух. — Дыши. Я вдыхаю ночной воздух через нос и задерживаю его на десять секунд, прежде чем выдохнуть через рот. — Давай, Бен, не паникуй, пожалуйста. Не сейчас, — говорю я себе. — Бен, ты в порядке? Это Натан. — Просто, пожалуйста. Я даже не знаю, о чем пытаюсь его попросить. Я провожу влажной рукой по волосам. Господи, я, наверное, сейчас похож на труп. — Бен? Он кладет руку мне на спину, и я клянусь, меня тут же чуть не выворачивает снова. — Пожалуйста, не трогай меня сейчас, ладно? Звучит грубее, чем мне того хотелось бы. Нэйтан убирает руку, прислонясь к пустому месту на перилах рядом со мной. — Извини, — говорю я. — Я просто… Просто не могу донести мысль из головы до рта. — Это из-за того, что ты выпил? Тебе нужна вода? Я слишком быстро качаю головой. — Это не из-за алкоголя. — Ты уверен? Можешь двигаться? — Просто дай мне минутку, пожалуйста? — Конечно, да. Он отступает. Блядь, дыши, просто дыши. Я закрываю глаза, прижимая руки ко лбу. Не плачь, не плачь. Я чувствую знакомый жар под веками и этот спазм в скулах. Наконец мне удается что-то выдавить. — Прости. — Все в порядке, не торопись. — Мы можем уйти? — Да, конечно. Он снова тянется ко мне, но останавливается прежде, чем успевает коснуться. — Могу я прикоснуться к тебе? Я киваю. — Извини, я просто… — Нет, все в порядке. Пошли. Рука на моей спине больше не вызывает у меня рвотных позывов. На самом деле, я уверен, что Натан делает большую часть работы, ведя меня обратно к своей машине. Он даже открывает для меня дверь. — Спасибо, — говорю я, надеясь, что он не попытается еще и пристегнуть меня ремнем безопасности. Я не смогу вынести еще больше унижений за одну ночь. Он забирается на водительское сиденье совершенно бесшумно. Машина оживает, когда он поворачивает ключ в замке зажигания и включает задний ход. — Мел и Софи? — спрашиваю я. — Они останутся еще немного. Я сказала им, что отвезу тебя домой. Он упирается рукой в ​​подголовник моего кресла, глядя в заднее стекло. — О. Черт возьми. Я облажался. По-крупному. Натан мчится по грунтовой дороге без слов, не поет даже радио, чтобы заполнить тишину между нами. Один из нас должен заговорить, кто-то должен что-то сказать, и я точно знаю, что это буду не я. Сейчас я не такой уж смелый. Украдкой бросаю на него взгляд краем глаза. Натан не выглядит сердитым, но, с другой стороны, он Мистер Позитив, так что я даже не уверен, что он бывает более, чем слегка расстроенным. — Если ты сделаешь снимок, он продержится дольше. Он все еще улыбается, не отрывая взгляд от дороги. — Извини. Я закрываю глаза, открывая их снова только для того, чтобы посмотреть на темные деревья, мимо которых мы проезжаем. — То есть, я знаю, что я красивый и все такое, но, серьезно, если ты предпочтешь фотографию, это тоже круто. Я царапаю джинсы на коленях, обтягивающая ткань сейчас кажется более удушающей, чем когда-либо. — Мне жаль. — Ты много извиняешься, — говорит он как ни в чем не бывало. — Я… Я ловлю себя на автоматической реакции. — Бен, мужик, ты в порядке? То есть, я понимаю, что ты не можешь быть в порядке после всего этого, но я волнуюсь, чувак. — Не волнуйся, — говорю я. Я чувствую себя так близко к этой грани, и мне больно, что Натан — тот, кто подталкивает меня ближе. –Почему? Я твой друг. Я имею право волноваться, ты так не считаешь? — Никто не говорил, что ты должен волноваться. Натан усмехается, но как-то не весело. — Это то, что обычно делают друзья. Это он хотел быть моим другом. Я продолжаю царапать джинсы, думая, что, может быть, я смогу добраться до кожи, если продолжу. Нет. Я вытесняю эти мысли из головы и сажусь на руки. — Отвезти тебя домой? — Да, пожалуйста — это первое, что приходить в голову, но потом я думаю о Ханне и ее реакции. Думаю, одного взгляда на меня ей будет достаточно, чтобы потащить меня в больницу или позвонит доктору Тейлор. — На самом деле, нет. — Нет? На долю секунды Натан бросает на меня взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Нет. Там моя сестра. — Почему ее это должно волновать? — Я просто не могу пойти домой прямо сейчас. Может возникнуть слишком много вопросов. Например: почему я живу с моей сестрой и ее мужем или почему на стенах нет фотографий моих родителей. И тогда это знакомое чувство вины возвращается. Я должен рассказать ему. — Хорошо, куда ты хочешь пойти? — Я… я не знаю. — Моих родителей нет дома, и не будут допоздна. Мы можем пойти ко мне домой. В любой другой день эта мысль ужаснула бы меня. Но сегодня я киваю, зная, что дом Натана Аллана сейчас для меня — единственный выход